Доктор рассказывает своим коллегам:

Доктор рассказывает своим коллегам:
- Представьте себе, сегодня в три часа ночи раздается телефонный звонок. Снимаю
трубку, и какой-то мужчина заявляет, что умрет, если я не приеду. Я спросил у
пациента адрес, но в этот момент жена сказала, что звонят, видимо, ей...

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

спросил пациента приеду умрет адрес звонят видимо

Источник: vysokovskiy.ru от 2004-5-14

спросил пациента → Результатов: 10


1.

Мишка, друг мой, работает психиатром в областной больнице. И, как у любого психиатра, у него есть интересные пациенты и случаи из практики. Их не так много, как кажется, но попадаются прямо персонажи из кунсткамеры. И не все они такие уж и забавные, люди не от хорошей жизни лишаются рассудка, и уж точно не по своей воле. Например, он рассказывал о женщине. Встретишь ее на улице — и не поймешь, что что-то не так. Идет себе с коляской, улыбается. Иногда посюсюкает малыша, покачает его на ручках. А подойдешь ближе — это и не ребенок вовсе, а кукла в тряпье. Тронулась рассудком на почве трагической гибели дочери. После излечения женщина стала несчастнее, и выглядеть хуже, чем до. Вот и думай после этого — что лучше? Жить в иллюзии или в реальности?

В семь вечера, как по расписанию, в мою холостяцкую берлогу завалился Миха, бренча бутылками в пакете. Нехитрый стол для домашних посиделок уже был накрыт. Все как обычно — вобла, бутерброды и пивко.

— Задам тебе вопрос, — задумчиво протянул он. — Ты знаешь о теории «многомировой интерпретации»?

— Многомировой…что? — спросил я.

— Это одна из множества теорий квантовой физики. Она говорит о том, что возможно, существует бесконечное множество миров, похожих на наш. Отличия могут быть как и вовсе незначительными — например, в одном из миров ты поел на ужин сосиски, а в другом рыбу. Так и глобальные настолько, что не только наш мир может быть другой, но и вся галактика или вселенная, — закончил объяснять Мишка.

— Так и знал, что ты свихнешься на своей работе. Не зря есть такой анекдот: «В психбольнице, кто первый надел халат — тот и психиатр».

— Да ну тебя. Пытаешься просветить невежду, а тот еще и психом тебя называет. Как бы то ни было, именно с этого вопроса начал пациент, о котором я хочу тебе рассказать.

* * *

— Да, я знаю об этой теории. Но я хотел бы поговорить о том, ради чего, вы собственно, пришли? — спросил я у молодого, прилично одетого парня, пришедшего ко мне на прием.

Бегло пробежался глазами по его медицинской карте: 25 лет, ранее на учете в психдиспансере не стоял. В возрасте 19 лет произошла травматическая ампутация мизинца правой руки на производстве. Дальше шли стандартные ОРВИ и гриппы.

— Понимаете, есть два варианта событий, который со мной происходят. Либо это теория верна, за исключением того, что эти миры на самом деле пересекаются. Либо я сошел с ума и мне нужна ваша помощь, — он говорил спокойно, не проявляя признаков тревоги или страха. Стало понятно, что его поход ко мне был тщательно обдуман.

— Давайте, вы мне расскажете обо всем, что вас тревожит или беспокоит, а я после этого постараюсь подумать как и чем вам помочь, — честно говоря, он был последним пациентом в этот день. Так что я хотел побыстрее закончить и пойти домой.

— Начну с тех моментов, когда это началось, но я еще ничего не замечал или не придавал этому значения.

— Как вам будет удобно. Чем больше я знаю, тем лучше, — моя надежда уйти пораньше мгновенно погасла. Придется выслушать все, такова уж моя работа.

* * *

— Это началось три года назад. Однажды я вышел из дома и заметил, что что-то не так. Такое чувство бывает, когда приезжаешь в знакомую квартиру, а там убрались или что-то переставили. Ты даже точно не можешь сказать, что именно изменили, но чувство не пропадает. Когда я начал анализировать тот момент спустя два года, то вспомнил, что во дворе дома всегда рос дуб. Могучий, с толстыми ветками и мощными корнями. Я еще вспомнил, как в детстве собирал желуди под ним. А сейчас там росла лиственница! Такая же большая, и даже внешне похожа, но деревья совершенно разные!

Люди очень боятся менять свой привычный мирок. Им проще поверить в ложь, которая поддерживает его существование, чем в правду, которая его разрушит. Также поступил и я, убедив себя, что никакого дуба и не было, будто там всегда росла лиственница. Вспоминая все моменты потом, я понимаю, каким глупцом был. Постоянно убеждая себя не замечать истины, не веря своим глазам и воспоминаниям, я все ближе подходил к катастрофе.

После этого было еще много таких моментов. Многие были настолько незначительны, что я их и не помню. Расскажу о нескольких запомнившихся. Как-то раз, идя с другом, вспомнил о жвачке «Таркл», которую мы с ним часто покупали за рубль в ларьке. Внутри были еще переводные татуировки. Друг удивился, сказал, что они назывались «Малабар». Причем я был просто уверен, что он надо мной прикалывается. Дома погуглил — и верно, «Малабар»!

Потом был знакомый с рок-концерта, который не узнал меня и все удивлялся, откуда у меня его номер телефона и имя. Такие события с каждым разом происходили все чаще, а изменения все сильнее. Я уже не мог постоянно их оправдывать своей забывчивостью или изменчивой памятью. И все же старался просто не думать об этом. Я берег свой маленький мирок до последнего. Даже когда он весь был в заплатках и трещал по швам.

Последнее событие не было неожиданным, скорее наоборот, вполне предсказуемым, если бы я не был таким упертым ослом. Когда я пришел домой, меня застала непривычная тишина и темнота. Не было ни вечных диалогов героев сериала из телевизора, ни шкворчания или бульканья готовящихся блюд с кухни. Ни, что самое главное, приветствия моей любимой жены, Светы. Если она ушла гулять с подругами, то обязательно бы оставила записку, отправила смс или позвонила. Позвонить ей сразу мне не дало понимание, что дома все не так. Не было стенки, которая ей так понравилась, что я ее сразу купил. Вместо нее стоял мой старый комод. Более того, не было вообще ничего из ее вещей или того, что мы купили вместе. Из шокового состояния меня вывел телефонный звонок:

— Ты куда ушел с работы?! — по голосу я узнал своего начальника с прошлой работы, откуда я ушел пару лет назад и устроился на другую, по рекомендации тестя.

— Я же уже давно уволился, вы о чем? — недоумевал я.

— Ты там головой не ударился? На сегодня прощаю, но следующий такой раз, на самом деле будешь уволен.

Все произошедшее просто не укладывалось в голове. Не помню, сколько прошло времени, прежде чем я успокоился, и моя голова начала снова работать. В первую очередь я позвонил на свою работу, знакомым, друзьям, Свете. На работе обо мне ничего не знали. Друзья и знакомые даже и не знали, что я женился, хотя все они присутствовали на моей свадьбе. А Света… Света меня просто не узнала, или сделала вид, что не знает. Ее понимание того, что я о ней знаю, сильно напугало ее. После этого ее телефонный номер оказался недоступен.

Когда я успокоился, то начал анализировать происходившее со мной ранее. И мне пришли в голову две идеи: либо я сошел с ума, что наиболее вероятно, либо я каким-то образом путешествую между мирами, незаметно переходя из одного в другой. Эти миры мало чем отличаются, просто в одном был дуб, а в другом лиственница, в одном была жвачка «Таркл», а в другом «Малабар». И, наконец, в одном из них я опоздал на автобус, закрывший двери перед моим носом, и познакомился на остановке с прекрасной девушкой Светой. А в другом мире я, наверное, успел на этот треклятый автобус и проводил ее взглядом. Я бы мог снова найти ее, начать встречаться и снова жениться на ней. Но какой в этом смысл, если я сумасшедший или путешественник между мирами?

* * *

Я много слышал печальных историй, видел матерей, убивших своих детей, посчитав их демонами во время обострения и после этого безутешно рыдавших, многое я повидал. Но о таком слышал впервые. На первый взгляд он сам придумал эти «другие» воспоминания, пытаясь сбежать от одинокой действительности. Но многое не сходилось. Предположим, телефоны и имена он узнал каким-то образом, но тогда почему он так много знает о своей «жене», если она с ним не знакома? Мутная история.

Я посоветовал ему побольше пообщаться с друзьями, узнать, не было ли у него травмирующих воспоминаний и откуда он мог узнать столько о Свете. Быть может, он знаком с ее мужем или родственником, узнал все о ней и заставил себя поверить, что она его жена. Я пожал ему руку и попрощался. Больше он на прием не приходил.

Его талон так и висел незакрытым, так что я позвонил, на оставленный им номер телефона. Тот, узнав кто я, и по какому поводу звоню, сильно удивился. Как он начал утверждать, ни к какому психиатру не ходил, ни о какой жене он не знает и посчитал, что его разыгрывают друзья. Но я все-таки уговорил его прийти на прием.

Когда Сидоров пришел и протянул мне руку, я вдруг вспомнил деталь, укрывшуюся тогда от меня. У этого Сидорова не было пальца, как и было написано в его карте. Но в тот, первый прием, увлеченный рассказом пациента, я не придал значения тому, что все его пальцы были целы.

* * *

После этого рассказа Мишка замолчал, и мы пили пиво долгое время в тишине. Мы оба думали об одном. Есть ли миры помимо нашего? Если они есть, то какие? Какие решения принимали мы там?

— А помнишь, как я сорвался с ветки и сломал ногу? А ты тащил меня на горбу добрых два километра? Представляешь, мои родители не помнят об этом, — решил сбавить напряжение я. — Может, коллективная амнезия?

— Нет, не было такого, — удивился Мишка.

Мы тревожно посмотрели друг на друга, но ничего не сказали. Никто из нас не захотел разрушать свои мирки.

2.

Ничего подобного!

Особенности психики наших бредовых пациентов таковы, что любое, даже самое невероятное действие или переживание находит своё объяснение, и с точки зрения пациента выглядит вполне логичным. Есть система, и в эту систему можно уложить абсолютно всё: от подставных соседей, которых заселили с целью слежки (причём весь подъезд) до челябинского метеорита (видите, как я постарался, всё обошлось малой кровью, а ведь мог бы и армагеддец приключиться!).

Как-то раз пригласили меня на консультацию в наркологию. Мол, надо бы посмотреть одну пациентку, а то картина уж очень не похожа на интоксикационный психоз, что-то не сходится.

Веронику (назовём её так) привезли в стационар муж и свекровь: девушка, с их слов, накурилась какой-то смеси и часа три солировала в роли Мамая на просторах отдельно взятой квартиры. Помимо убитого интерьера, у семьи к даме было ещё несколько серьёзных претензий.

Ну ладно — связалась с реанимированной МММ. Ну, бог с ним — вбухала туда семьдесят тысяч, которые заняла у своих родителей. Ну, убедилась, что вложенные деньги действительно делают человека очень богатым, и все мы даже знаем фамилию этого человека. Взяла кредит, чтобы рассчитаться со стариками, когда стало ясно, что вложенные деньги не вернуть — ну, взяла и взяла.

Но пытаться реструктурировать задолженность, набирая всё новые и новые кредиты, при этом не вкладывая ни копейки собственных средств — это уже ни в какие ворота! То-то коллекторы каждый божий день звонят: не иначе, соскучились. И вот ведь непонятливые какие: объясняешь им, куда надо пойти, даёшь чёткие координаты — так нет, всё равно заблудятся и перезвонят!

Попав в отделение, Вероника пару дней вела себя спокойно. А на третий стала пробовать двери на вероникоустойчивость. И всё пеняла докторам: мол, держите тут цвет нации среди всякого отребья, гады. Ну, ничего, я вас всех тут выведу на чистую воду!

На беседу с психиатром Вероника согласилась охотно: мол, пусть убедится, кто больше дурак — она или муж со свекровью, которые её сюда упекли!

- Так вы же разбомбили всю квартиру, - сказал я. - Вероятно, они беспокоились за ваше психическое здоровье.

- Ничего подобного! - тут же возразила Вероника. - Я просто показала им, что ремонт, который делала фирма, был некачественным! И мебель они купили дрянную! Я ведь им говорила: не надо экономить на себе!

- А может быть, на вас так подействовала та курительная смесь, которую вы перед этим употребили? Вы вообще часто этим балуетесь?

- Ничего подобного! - был ответ. - Я просто показала свекрови, что мой муж не такой ангелочек, каким она его мнит. Я вскрыла его косяки: нашла у него пакетик со смесью и бульбулятор, продемонстрировала, как это делается, предложила ей самой дунуть — но ведь она у нас правильная! А теперь вы меня за дуру считаете. А эти двое чистенькие и при нимбах. И где, спрашивается, справедливость, доктор?

- Ну, хорошо. Предположим, всё так и было, - кивнул я. - Тогда поясните мне вот что. Вы, насколько я знаю, вкладывали деньги в МММ, чтобы получить прибыль, и когда...

- Ничего подобного! - воздела перст Вероника. - Причём тут прибыль? Я планомерно и целенаправленно внедрилась в эту организацию, чтобы развалить её изнутри и подобраться поближе к Мавроди! Организация развалилась? Развалилась.

- А Мавроди? - спросил я. - Разве вы оказались к нему поближе? По мне так вовсе даже наоборот.

- Ничего подобного! - привычно возразила Вероника. - Я чувствую нашу астральную связь! И он теперь от меня никуда не денется. Я его из-под земли достану!

- Ладно, доставайте, не имею ничего против. - я успокаивающе поднял ладони. - Но скажите мне, пожалуйста, вот что. Брать кредиты, чтобы заткнуть финансовую прореху, а потом кредиты, чтобы покрыть предыдущие кредиты — это разве дальновидно? Где ваша способность планировать свои действия и просчитывать вероятные последствия?

- Ничего подобного! - я знал, я знал, что она это скажет. - Я боролась с банковским террором! С их опричниками! Мне надо было их спровоцировать! А то шлют, понимаешь, свои карточки направо и налево, заманивают!

- Но ведь, активировав карту, вы соглашаетесь с условиями договора, что к ней прилагается, так?

- Ничего подобного! - и почему я был уверен, что это услышу? - они мне карточку прислали? Прислали. Она в моём почтовом ящике? В моём! На моей территории! Значит, и карта, и всё, что на ней есть — моё! Точка! Никаких процентов! Никаких звонков! Они первые начали эту войну! Но я им всем покажу! Я их выведу на чистую воду!

Вероника расходилась всё больше и больше, и коллега-нарколог, выскользнувший в ходе диалога за дверь, вернулся с запиской, что спецбригада уже в пути.

На следующий день я зашёл в приёмный покой нашей больницы уточнить, привозили ли к ним девушку из наркологии.

- Какую именно? - спросила диспетчер. - из наркологии вчера был целый урожай.

- Ту, которая на любой вопрос отвечала «ничего подобного!»

- Аа, эту! Привозили, привозили.

- Она сильно была против? - поинтересовался я.

- Поначалу да, - ответила диспетчер. - Но потом доктор сказал ей, что сейчас отпустит на все четыре стороны, и она может разбираться с банками, ремонтом квартиры и свекровью хоть до посинения, раз уж она такая смелая.

- А она?

- Она ответила — мол, ничего подобного, кладите меня скорее, я и отсюда могу управлять ходом событий. На том и порешили.

3.

Что-то глаз забеспокоил, нехорошо так и резко вдруг. Позвонил другу, спросил окулиста нет ли знакомого, чтобы вот прямо сейчас принял. Есть, говорит. Сажусь, еду. Захожу в медицинский офис, подхожу к регистраторше. И начинается весьма странный, на мой взгляд, диалог. Легко я ответил только на первый вопрос: "Вы к Валентину Сергеевичу?" Дальше, на мой взгляд, пошла какая-то абракадабра.
- Вы отлили? - строго уточнила регистраторша.
Я опешил.
- А что, процедура будет такая мучительная и долгая?
- Обыкновенная процедура, вы что, у окулиста ни разу не были? Так вы отлили?
- Ээээ... Ну как вам сказать... Дома еще... Но если надо, могу еще.
- Что - надо? Я не понимаю, о чем вы говорите!
- Ну как что? В туалет сходить...
- Мужчина, перестаньте говорить глупости. Я вас последний раз спрашиваю, вы отлили из самовара?
Ударение было сделано на слово "из самовара". Тут уж я совсем растерялся.
- Из какого самовара? У меня нет никакого самовара!
- Так. - регистраторша едва сдерживалась - Мужчина! Вы можете сказать толком, кто вас записал к Валентину Сергеевичу?
Уфффф... Ну хоть еще один нормальный человеческий вопрос.
- Конечно, Игорь Савельев, пациент вашего доктора и мой друг.
- А! Все понятно, так бы сразу и сказали! - облегченно вздохнула регистраторша. Садитесь, ждите, вас сейчас примут.
Я сел неподалеку от регистратуры, и мысли об отливании из самовара и отливании в частности, не давали мне покоя. Я не выдержал:
- Девушка. Простите пожалуйста, может, я что-то не так понял, но почему вы меня спрашивали,отлил ли я и отлил ли я из самовара? Что это значило?
Регистраторша воззрилась на меня круглыми глазами, но через пару секунд разразилась таким хохотом, что доктор Валентин Сергеевич вышел сразу же. Еле отсмеявшись, она сказала:
- Да просто помимо вашего друга, еще одного пациента знакомого записали. Лиля из ресторана "Самовар". Лиля! Вот я и думала, что вы - от Лили! - в этот раз регистраторша произнесла эти два слова с очень большой паузой. Смеялись уже втроем, с доктором.

...А с глазами все нормально оказалось - меньше у компа надо сидеть! :)

4.

Целебное снадобье

Спустя десять лет после шунтирования сердца писатель К. навестил хирурга, сделавшего ему операцию. Врач осмотрел пациента и, удовлетворенный осмотром, сказал:
- Ну, что же, хочу вас обрадовать, ваше сердце в порядке! Скажите, вы принимали что-нибудь эти годы?
- Принимал, – скромно ответил писатель.
- А что?
- Коньяк и виски.
- Идите, идите, голубчик! – с наигранным негодованием стал выпроваживать писателя из своего кабинета хирург.
- Доктор, а снадобье мне продолжать принимать дальше или нет? – спросил на прощание, хитро улыбаясь, писатель.
- Принимайте, только в меру, – ответил ему также с улыбкой врач.

5.

История рассказана врачом-проктологом.
Направили к нему на массаж простаты мужичка. Массаж этот выполняется пальцем через задний проход, пардон. А поскольку Украина страна бедная, то лекарства и всеразличные прибамбасы лечебные как правило нужно иметь свои. Так как специальные перчатки для такого специфического массажа - дефицит, доктора используют два презерватива (для надежности). Вот и наш доктор попросил своего пациента приготовить к сеансу пару презервативов. Мужик спросил, обязательно ли это, на что доктор ответил утвердительно. Сильно стесняясь пришел наш пациент на сеанс. Врач велел ему располагаться на кушетке за ширмой, а сам стал мыть руки. Помыл, зашел к пациенту, спрашивает где презервативы. Тот ему протягивает один. Врач спрашивает, где второй, на что мужичок дико конфузясь отвечает:
-А я свой уже надел...

6.

Доктор рассказывает своим коллегам:
- Представьте себе, сегодня в три часа ночи раздается телефонный звонок.
Снимаю трубку, и какой-то мужчина заявляет, что умрет, если я не приеду.
Я спросил у пациента адрес, но тут жена сказала, что звонят, видимо, ей...

7.

Доктор рассказывает своим коллегам:
- Представьте себе, сегодня в три часа ночи раздается телефонный
звонок.
Снимаю трубку, и какой-то мужчина заявляет, что умрет, если я не
приеду. Я спросил у пациента адрес, но в этот момент жена
сказала, что звонят, видимо, ей...

8.

Доктор рассказывает своим коллегам:
- Представьте себе, сегодня в три часа ночи раздается телефонный
звонок. Снимаю трубку, и какой-то мужчина заявляет, что умрет, если я не
приеду. Я спросил у пациента адрес, но в этот момент жена сказала, что звонят,
видимо, ей...

9.

Три солдата с признаками умственного расстройства из-за перенесенной
контузии в бою были доставлены в госпиталь. Их сопровождал молодой врач в
звании сержанта. День прошел, второй и третий, а молодой доктор все не
возвращался в свою часть. Командир части позвонил в госпиталь и спросил,
прибыли ли к ним три пациента.
- Четыре пациента, а не три, - последовал ответ.
- Что вы подразумеваете под словами "четыре пациента"?
- Трех солдат и одного сержанта, страдающего манией величия и
утверждающего, что он доктор. Его случай самый сложный из всех.

10.

Три солдата с признаками умственного расстройства из-за перенесенной контузии в
бою были доставлены в госпиталь. Их сопровождал молодой врач в звании сержанта.
День прошел, второй и третий, а молодой доктор все не возвращался в свою часть.
Командир части позвонил в госпиталь и спросил, прибыли ли к ним три пациента.
- Четыре пациента, а не три, - последовал ответ.
- Что вы подразумеваете под словами "четыре пациента"?
- Трех солдат и одного сержанта, страдающего манией величия и утверждающего, что
он доктор. Его случай самый сложный из всех.