Еврей и поп столкнулись машинами, обе всмятку. Поп сказал

Еврей и поп столкнулись машинами, обе всмятку. Поп сказал
- Бог дал бог взял.
- Нажили одну - наживу и другую, -сказал еврей.
- Давай с горя выпьем - благо бутылка коньяка не раскололась. Налил попу - тот
выпил.
- А сам почему не пьешь?-спрашивает поп.
- Успею - только вот гаишника дождусь.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

поп сказал еврей бог выпил попу раскололась

Источник: vysokovskiy.ru от 2004-11-7

поп сказал → Результатов: 19


1.

В Москве жил еврей по фамилии Медвецкий. Жил себе тихо, имел двух дочерей, хорошо успевавших в гимназии. Он был портным, то есть ремесленником. Ремесленники, приписанные к определенному цеху, имели право жить в «белокаменной» как с любовью называли Москву. Медвецкий был не Б-г весть, каким портным, зрение у него было слабое, да и заказов, по-видимому, имел немного. На какие же в таком случае деньги он содержал дом из шести комнат, в котором стоял дорогой рояль, на полу лежали богатые ковры и который украшали картины и мягкая мебель?

Портняжничество для Медвецкого было стороннее занятие, не более чем скучная обязанность. Настоящий его заработок, которым оплачивались картины, мебель, рояль и т.д., заключался в том, что он постоянно проходил обряд крещения. Что сия странная вещь означает?

Когда, например, какому-нибудь Рабиновичу из Минска очень нужно было приехать и остаться жить в Москве, он связывался с Медвецким. Так, мол, и так, пан Медвецкий, я хотел бы стать христианином, то есть хотеть-то я не хочу, но должен… На это Медвецкий спрашивал его в письме: каким именно христианином хотите вы стать, господин Рабинович? Если православным, вам это будет стоить 600 рублей, католиком – 400, лютеранином – сотенная. После того, как – в зависимости от желания клиента и необходимой суммы – утрясалась форма христианства, Рабинович высылал свои документы Медвецкому в Москву. С момента их получения Медвецкий переставал быть Медвецким и становился Рабиновичем. Новый Рабинович отправлялся к русскому попу (если 600 рублей) или к католическому ксендзу (если только 400), и поп или ксендз учили с ним катехизис. Медвецкий-Рабинович делал вид, что всё, чему его учат, он слышит в первый раз – ну, а как же иначе?

После того как катехизис был усвоен, Медвецкий держал путь в церковь или костел и проходил обряд крещения. Затем он отсылал документы назад в Минск с новоприобретенным добавлением касательно вероисповедания. Несколькими днями позже в Москву являлся подлинный господин Рабинович, полноправный христианин… Там его уже никто не трогал.

Так было с Рабиновичем из Минска, с Левиным из Одессы, с Розенблюмом из Пинска… У Медвецкого была довольно обширная клиентура: один рекомендовал его другому… Испытывал ли Медвецкий раскаяние? Мучила ли его совесть? Но разве он сам проходил обряд крещения? Это же были Рабинович, Левин или Розенблюм, а не он! Он, Медвецкий, остался евреем, а христианами стали они, эти паскудные выкресты, чтоб им тошно было! Ну а как чувствовали себя Рабинович или Левин? А что, собственно, они должны были чувствовать? Разве они ходили к попу? Они не учили катехизис и никогда в жизни не были в церкви. Всё делал этот паскудник из Москвы – Медвецкий, чтоб ему тошно было, этот еврей, продавший свою душу!..

Рассказывают, что сорок два раза принимал Медвецкий христианство в его различных формах в зависимости от пожеланий клиентов. Две его еврейские дочери уже окончили гимназию и стали невестами. Жена ездила в Карлсбад «на воды». В его доме вместо одной служанки были уже две. А Медвецкий продолжал креститься и, само собой разумеется, оставался при этом евреем.

И так как он продолжал оставаться евреем, то в нем постепенно росло чувство, что в его швейном цеху начались трудности. Генерал-губернатор Москвы великий князь Сергей Александрович, дядя царя, проводил в цехах «чистку», чтобы избавиться от евреев.

В одно прекрасное утро (хотя для Берко Медвецкого прекрасным его никак не назовешь) пристав сказал, что он должен покинуть Москву, город «сорока сороков», как его величали в народе.

- Мне конец, - пробормотал убитый горем Медвецкий. – Куда я денусь? Зачем мне покидать?

- Послушай меня, Берко, - приставу захотелось ему помочь, - на моем участке проживает некто Рабинович из Минска. Он христианин, православный, и я его не трогаю. Почему бы тебе не сделать то же самое?

- Рабинович? Я его хорошо знаю! – не сдержался Медвецкий. – Продажная душа, он никогда не уважал свой народ, свою религию! Он может креститься, если хочет, а я - никогда! Нет, господин пристав, только не я, Берко Медвецкий!

И сколько пристав ни убеждал его, Медвецкий стоял на своем: он еврей и евреем останется, и нет такой силы в мире, которая могла бы его заставить отступить.

Кончилось тем, что Медвецкому пришлось оставить Москву, «город сорока сороков», оставить свой уютный дом с шестью комнатами и роялем – всё, что он мог иметь только здесь и ни в каком другом месте.

Осип Дымов (Осип Исидорович Перельман, 1878–1959) «То, что я помню»

2.

Есть у меня товарищ Миша. Хороший человек, семьянин, гитарист отменный, весельчак и пиво любит - идеальный практически человек, согласитесь. И дача у него п..здатая, мы там часто зависали, пока я себе дом в деревне не купил. Но речь не об этом.

Как-то жена Мишина говорит нам, мол, мужики, а не смотаться ли вам в выходной в деревню картошку посадить, а? А то теща что-то разболелась, я с вами не поеду, по домашним делам ей помогу. Мы как про это услышали, аж онемели от счастья. Такое бывает как парад планет - раз в сто лет, не чаще. Разумеется, заикаясь от восторга, мы сказали, что поедем непременно, все там посадим и даже забор поправим. Помню, Ленка на нас еще странно посмотрела и сказала много не пить. Ага, нашла что сказать.

Для тех, кто картошку видел только в супермаркетах, коротко расскажу, как ее сажают в деревнях. Ее сперва надо закопать, потом все лето стоять над ней раком, обирая жуков, окучивая и проводя еще ряд магических ритуалов. Потом, как срок придет, ее нужно выкопать, помучаться с сортировкой/сушкой/складированием и можно в принципе есть. Забавный спорт такой, командный. Зае..ываются все.

Но нас интересовала только первая фаза - картошку надо закопать. А закапывают ее просто - делают грядку (нет, не насыпают и нюхают, а делают. Из земли), кидают туда картошку и закапывают. Делать грядки лопатами - это кранты, рабы на галерах так не зае...сь, потому грядки делают культиватором или конем, т.е. лошадью. Цепляют к лошади сзади плуг, и человек под уздцы ведет ее по ровной линии до конца поля. Потом коняжку разворачивают и ведут назад, делая параллельную грядку. И так пока или конь не сдохнет, или грядки не кончатся.

Вот теперь все теоретически подкованы и могут слушать дальше. Приехали мы в субботу с утра пораньше в деревню, сразу мощно выпили и пошли к дядьке Степану лошадь просить. А дядька Степан, надо отметить, такой человек, что за 2 литра беленькой и закусь сам бы весь огород зубами перепахал. Короче, с лошадью договорились на послеобеда, а сами вернулись в дом и еще пузырь съели, на часы поглядывая - до прибытия лошади оставалось полчаса.

Миша, когда пьяный, постоянно выдвигает какие-то x..е идеи, которые мне, когда я пьяный, кажутся гениальными. "А давай курнем?" - сказал Миша. "А давай", - согласился зачем-то я.

Сказано - сделано. Короче к моменту прибытия лошади я мог только глупо улыбаться и смотреть на этот мир добрыми глазами. Помню, Миша меня потормошил немного, мол, вставай, у нас гости (это он про лошадь), но я тока улыбался еще шире. В конце концов Миша сказал, что ему-то оказывается ваще не вставило, а потому он щяс вдвоем с лошадью нарежет эти грядки как от неx... делать, сам закидает картошку и все там сделает как надо. Миша немного поискал, где у лошади морда, взял ее под уздцы, и эта дружная компания бодро поп..здовала на огород.

Через неопределенное время сознание ко мне медленно и частично вернулось, и мне стало интересно, что там у Миши с лошадью получается. Помните, я говорил про ровные параллельные грядки? Помните? Так вот я посмотрел и оx....л...

Обкуренный агроном Миша применил новаторский метод нарезания грядок - он водил лошадь по сужающейся спирали, пока она не сузилась настолько, что лошадь стала во время очередного витка доставать себе носом до жопы. На этом Миша решил, что достаточно, как-то быстро накидал в борозду картошки, куда полведра, а куда одну на метр, быстренько лопатой все это дело засыпал, а по центру, где лошадь кусала себя за жопу, вырыл яму и швырнул туда 2 ведра оставшегося посадочного материала.

Я в это время ничем помочь ему не мог, потому как валялся у ворот, и меня скрючивало от хохота. Миша с лошадью бодро прошли мимо меня, и кто-то из них буркнул на ходу, что вот дармоед, пока мы въе...м он лежит на травке.

Не знаю, что сказала Мише жена, когда увидела все это своими глазами через две недели, но когда картошка взошла - это было прекрасное, неземное зрелище. Особенно умилял неохватный куст картошки по центру. Все село на экскурсии ходило.

Кстати, картошка выросла вкусная, и Миша, несомненно, приписал это ее свойство своему новаторскому методу.

А вы говорите Англия, круги на полях...

3.

Головокружение от успеха или пить надо меньше.
Всё началось с того, что я прочитал одну хохму на сайте анкдоты.ру:
Решили поп, мулла и раввин искупаться в озере. Пока они купались, собрался народ на берегу. Первым стал выходить поп. Прикрыл рукой наготу, схватил одежду и мигом в кусты. Аналогичным способом вылез мулла. Раввин же, когда вылезал из озера, закрыл руками ЛИЦО, и, схватив одежду, умчался в те же кусты, где одевались его "коллеги".
- Брат, - обратились к раввину поп и мулла, - кажется, ты не то прикрыл руками, когда из воды выходил.
- Я таки не знаю, как у вас, - отвечал ребе, - но мои прихожане знают меня в ЛИЦО.
Попытался запомнить, чтобы потом пересказывать и упиваться успехом, когда все будут смеяться над моей шуткой, но что-то ни хрена не получалось и я с досады плюнул и забыл...
Теперь перейдём к сути!
Каждый год в русскоязычной общине на окраине берлина проходит так называемый праздник зимы. Обычно он происходит в последнюю неделю перед немецким рождеством.
В мои скромные обязанности входит снимать это знамнательное событие на видео.
На сцене нашего скромного клуба, перед 500-тами зрителями выступают артисты всевозможных жанров: певцы, танцоры, акробаты, фокусники, вообще хрен знает кто. А я из года в год бегаю с видеокамерой и снимаю эту мунью и снимаю...
Ну нету у меня никаких талантов?!
А как хочется чтоб тебе рукоплескали, дарили цветы «и в воздух лифчики бросали..»
Вообщем, главная программа подходит к коцу и начинается дискотека. Могу отложить камеру и немножко расслабиться. Как я «накидался» в очень короткое время рассказывать совсем не интересно. Могу сказать только, что в голове у меня твёрдо засело –не «мешай»- и всё будет пучком.
Но мой ненатринерованный, как у наших артистов постоянными репетициями организм уже после десятой рюмки чё-то повёл себя как–то странно и выбросил меня на танцплощадку за славой и успехом...
А на утро пришёл апохмельный ужастик: а чё вчера было?
Попытался вспомнить – только отрывки - как ухаживал за женщинами во время танца и как они на меня то-ли удивлённо, то-ли презрительно смотрели мол «ты кто такой?» Мол мы тебя на сцене не видели.
А дальше чё было то? Где я, как минимум, 2 часа шлялся и чё успел натворить? Боже, какой облом, позор, засада!
Всё, думаю – приду сегодня на работу услышу такое!
А у нас сегодня «разбор полётов». Обсуждаем, кто как вчера отработал: от артистов до уборщиц...
Шеф всех благодарит, хвалит, на меня никто с упрёком или со злобой не смотрит...
Хух.... думаю – пронесло!
А после собрания, решили устроить предрождественский обед. Та, во время еды нам разрешили по пивасику дёрнуть. И тут я вспомнил анекдот, наверно с опохмела, ну блин во всех поробностях. Думаю либо щас, либо никогда!
Говорю, дорогие мои артисты и там всякие прочие, можно вам чичас такую смешную мульку типа процитирую... те, прожёвывая селёдку, так мне : типа давай нас от этого не пропоносит.
Я, собирая всю свою так-сказать таланту, и говорю им:
Решили поп, мулла и раввин искупаться в озере...
И тут начался такой ржач! Смеялись все, причём навзрыд, с привываниями и поскуливанием.
Не совсем понимая в чём дело, я тем не менее понял: вот он мой звёздный час!
Где те жванецкие, где те задорновы, если я ещё не успел и 10-й доли шутки рассказать, а все-все, без исключения, смеются до слёз. Вот это успех... ну говорю: могу я продолжить? Хахаха - новый приступ смеха!
Тут у меня началось настоящее Головокружение от успеха. Всё думаю, я себя нашёл, это моё!
Сердце так сладко заныло, душа запела, либидо затвердело-ладно щас не об этом...
И тут наши местные-артисты лилипуты сквозь слёзы мне щебечут : антонио ты нам вчера этот анекдот два раз со сцены рассказывал. Сердце, душа, не говоря уже про либидо как-то приуныли. Как, говорю: аж два раза?
Да, говорят артисты, причём, когда тебе во второй раз сказали, что ты нам анекдот про это озеро уже рассказывал, ты нам сказал, что этот анекдот про другое озеро, то-биш про второе!
И опять ржут.
И тут я всё вспомнил...
если правда оно ну хотя бы на треть остается одно только лечь умереть...

4.

ГОРДЫНЯ

Вагон метро.
Людей немного, но сидячие места все были заняты, я сидел в обнимку со своим верным самокатом и мечтал.
На станции вошел поп, обычный такой поп, лет тридцать на вид, никак не больше: с головы до пят черная ряса, борода, большой тяжелый крест.
Следом за ним вошла женщина с грудным ребенком на руках (поп ее не видел)
Я естественно вскочил, сказал: «Садитесь пожалуйста», сделал шаг вперед и через попа потянулся, чтобы дотронуться женщине до локотка и указать на свое свободное место. Но вдруг, поп вальяжно и властно отвел мою руку в сторону и специальным церковным басом громко и назидательно изрек на весь вагон:

- Ну что вы? Не надо этого, я вполне и постоять могу. Ну-ка, сядьте назад!

Люди вокруг захихикали.
Я, не смотря на приступ смеха, все же дотянулся до женщины и усадил ее на свое место.

Через несколько остановок мы с батюшкой встретились глазами и улыбнулись друг другу.
Он подошел поближе и своим специальным церковным басом тихо сказал мне в ухо:

- Простите, нехорошо получилось. Если бы я был в гражданском платье, то даже и не подумал, что вы обращаетесь ко мне, а так. И спасибо вам.
- А мне-то за что?
- За то, что помогли узреть гордыню в себе самом. Да, гордыню, она всему виной.
- Ну ладно, вам, зато мы людям настроение подняли.
- И то верно.

Священник собрался выходить и на прощание протянул мне руку, я протянул в ответ и сказал:

- Раз вы так печетесь о гордыне, то целовать я вам руку, пожалуй, не буду, ограничусь рукопожатием.

В ответ, специальным церковным басом, грянул обычный человеческий смех…

5.

Как известно, футбол в Бразилии – это больше, чем футбол: это и религия, и философия, и образ жизни. А великих футболистов там почитают почти как полубогов: Пеле, Диди, Вава и, конечно, Гарринча – горькая радость народа. С Гарринчей связано много фантастических историй. Вот, например, одна из них, которую рассказал бывший тренер сборной Бразилии Жоан Салданья. Как-то клуб Гарринчи приехал на игру в маленький провинциальный городок и стояли они вдвоем у окна отеля. На другой стороне улицы два бара. Один с утра до вечера был заполнен людьми, другой – пустовал. Печальный хозяин в тысячный раз перетирал чашки и стаканы, смахивал пыль со столиков, но народ почему-то к нему не шел, и все тут! Люди предпочитали толкаться с утра до вечера в переполненном соседнем баре. Гарринча, задумавшись, долго смотрел на одинокого хозяина бара и потом вдруг повернулся к Салданье и сказал:
– Тренер, спущусь-ка я на минутку вниз, можно?
Гарринча спустился по скрипучим ступенькам лестницы отеля, вышел из подъезда и вразвалочку пошел на другую сторону улицы, где находились бары. В переполненном баре все замерли с открытыми ртами и смотрели на Гарринчу, на легендарного „би кампеона“, прибывшего в этот городок на одну игру c местной командой. Естественно, весь город жил этим матчем, и все посетители только что и говорили о предстоящем матче. И вот он, как в сказке: Гарринча - величайший футболист мира!
А Гарринча спокойно подошел к переполненному бару, остановился, обвел неторопливым взглядом обалдевших от неожиданности посетителей и не вошел. Он сделал свой знаменитый финт: прошел еще два шага и вошел в бар, где сидел одинокий печальный хозяин. Тот, конечно, вскочил, онемел от неожиданности и выронил полотенце. Гарринча попросил чашечку кофе, выпил, расплатился, похлопал хозяина по плечу и вышел, не говоря ни слова. Через несколько минут этот бар был битком набит сбегающимися с разных сторон людьми, и хозяин с помощью добровольцев дрожащими руками прикреплял над стойкой к стене стул, на котором только что сидел Гарринча, и чашку, из которой он пил кофе. Отныне старику была уготована безбедная старость.
И Гарринча, снова подойдя к окну и глядя на эту сцену, сказал:
– Так то оно будет справедливее, не правда ли, тренер?
Эту историю как-то поведал концертный директор одному знаменитому российскому поп-идолу. Было это в одном небольшом российском городишке, куда певец приехал на гастроли, но сцена примерно такая же: напротив гостиницы два кафе, одно - переполненное, другое – пустое. Назавтра на местном стадионе должен быть состояться концерт этого певца и, наверное, в кафе обсуждали именно это событие. Тут еще стоит сказать, что певец этот, был, как водится, нетрадиционной ориентации, но футбол любил. Певец, как услышал эту историю, так сразу и решил немедленно проверить свою всемирную популярность. Тоже вышел из гостиницы, пересек улицу, даже зашел в переполненное кафе, дал себя осмотреть, любимого, со всех сторон и потом зашел в пустое кафе. Заказал там местное пиво, расплатился, похлопал по плечу бармена и вернулся обратно в гостиницу. Встал у окна рядом с директором, ждет, что будет.
Пять минут прошло, десять, полчаса. Ничего.
- Нет, это – не Рио-де-Жанейро, – разочарованно сказал поп-идол.
А через несколько лет они опять были здесь на гастролях и, о чудо, второе кафе было тоже забито посетителями. Стали расспрашивать кого-то из администрации гостиницы, мол, давно ли такой аншлаг у ваших соседей. Администратор ответил так:
- Врать не буду, точно не знаю, только там сейчас собираются люди с нетрадиционной ориентацией.
- Ну вот, сработало, – обрадованно воскликнул поп-идол.

6.

Из контактика одного весьма бородатого друга:
Пора бриться... Сегодня ехал в автобусе, мне надо было доехать до поста ДПС. Спросил у соседа: "Не подскажите, когда будет пост?", он переспросил: "Православный?". Я сказал, что пост ДПС, а он: "Через три остановки, а я думал, что Вы поп и решили меня проверить".

7.

Век 19. Поезд в Петербург.
Денщик слезает с третьей полки:
-Мой генерал, поссать я отлучусь
я мигом до сортира ненадолго.
Напротив ехала поповская семья-
поп, попадья и молодая дочка..

Поп:-Да что это такое, господа,
как можно выражаться так порочно?
Вы генерал, в боях пролили кровь,
вся ваша грудь увешана в медалях.
А он при вас сказал "поссать",
да мы такого сроду не слыхали!
Я вот священник, я почти святой,
я двигаю религию в народ.
А ваш денщик при мне сказал "поссать",
что позволяет этот идиот?
Моя жена достойная из жен,
не изменяла мне и не изменит...
А ваш денщик, я просто поражен,
при ней сказал "поссать"-да как он смеет?
А ненаглядная дочурочка моя
безгрешная прекрасная голуба...
А он при ней, простите небеса,
как он посмел так выразится грубо?

Генерал:-я понял вас, святой отец,
и я от возмущения немею.

Сейчас получит он большой пиз...ц,
устрою я последний день Помпеи!
Денщик явился, генерал привстал:
-Ты что же, темнота, хвостом виляешь?
Небось все стульчаки в сортире обоссал?
Ты что себе, зараза, позволяешь?
За то что кровь не уставал я проливать,
мне расх....чили медальками всю грудь...
А ты посмел при мне сказать "поссать"-
ты это слово накрепко забудь!
Здесь не залупа конская блестит,
а лысина святейшего отца.
Он призван облик наш с тобой блюсти,
а ты об испражнениях конца...
С ним рядом попадья-верна попу,
вонючему козлу, она не бл...дь...
А ты при ней, скотина на лугу,
сказал такое: разрешите, мол, поссать!
Их дочка-целка, не еб...на мать,
во рту ее не побывало х...я...
Да как посмел при ней сказать "поссать"
Да я тебя за это арестую!!
На полку-марш ! И тихо там лежать!
И монотонно лбом о стенку бейся,
до Петербурга не вставать не ссать!!!
Ты опозорился перед святым семейством!!!!

9.

skyfox: Одна знакомая, которую в детстве без ее согласия крестили, пошла к попу и спросила, есть ли процедура раскрещения. Поп оказался с юмором, сказал, что раскрещения в христианстве нету, но если она хочет, может предать ее анафеме.

10.

Идет беременная крестьянка по полю и встречает Попа.
Тот ей говорит:
- Знаешь ли ты раба божья, что у тебя ребенок не в том положении?
- Нет Батюшка, а что делать?
- Давай выправлю
Загнул крестьянку и сделал.
Та приходит домой и все рассказывает мужу
- Встретила Попа, а он мне ребенка и выправил.
- Дура обманул он тебя
И пошел мужик к Попу мстить.
Приходит, а Поп на колокольне.
- Поп у тебя рожь есть?
- Есть.
- Дай ржи немного
- Пойди в дом Попадья даст.
Тот заходит в дом и говорит
- Поп сказал что бы ты дала.
- Не может быть
Выходит и кричит Попу
- Дать что ль?
Поп отвечает
- Дай!
Та встает в позу, а мужик к ней сзади пристроился.
Поп увидев такое безобразие- кричит ей:
- Дура- ржи!!!
- Попадья голову задирает и звонко так:
- Иигого-го! Иигого-го! Иигого-го!

11.

Про Анфиску

Есть у нас в детском саду одна манюня, Анфиска, у нас
шкафчики по соседству. Ну, шкафчиками там дело не ограничивается, они
ещё и спят рядышком. Короче, такие, постельно-шкафчиковые отношения.
Впрочем, речь не об этом. Не об отношениях.
Так вот, у этой манюни, у Анфиски, у неё два папы. Папа Эрик, и папа
Виталик. Они водят её в сад по очереди. Она их так и называет, папа Эрик
и папа Виталик.
Хорошо. Чем больше пап, тем лучше. Ведь это впрямую влияет на количество
подарков. У некоторых ни одного, а у Анфиски два. Пусть.
Распределение пап по планете вообще весьма неравномерно. То густо то
пусто. Очень часто так бывает, что пап два. Или ни одного. У Анфиски вот
два, что ж такого?
Другое дело, что и мам у Анфиски тоже две. С одной стороны, при наличии
двух пап, это вроде бы вполне нормально. А с другой стороны - весьма
нетипично. Их зовут мама Света и мама Лена. Они тоже несут вахту по
Анфискиной доставке наравне с папами. У них там какой-то сложный
скользящий график, сутки на трое что ли. Причем если Анфискины папы
резко отличаются друг от друга (один черненький, другой рыжий), и не
вызывают проблем с идентификацией, то Анфискины мамы похожи как две
капли воды, и я до сих пор теряюсь, кто сегодня дежурная мама, пока
Анфиска не назовёт по имени.
Но всё таки чаще всего в сад Анфиску приводит бабушка. Не пугайтесь,
бабушка всё время одна и та же. Хотя при том количестве родителей,
которым господь наделил Анфиску, количество бабушек и дедушек я даже
представить реально не берусь.
А реже всего Анфиску приводит дядя Серёжа. Дядя Серёжа это то ли друг,
то ли водитель одного из пап. Кого конкретно я не знаю. Друговодитель -
говорит Анфиска. Дядя Серёжа большой молчун. За все годы я не слышал от
дяди Серёжи ни единого слова. С Анфиской он общается головой и ушами.
Здоровается при встрече всем телом. Однажды он вернулся, что бы отдать
забытую Анфиской игрушку. Встал в дверях группы. Ну, наконец-то, -
подумал я. Вот сейчас дядя Серёжа произнесёт своё первое слово. И что он
сделал? Он взял и громко хлопнул в ладоши. Все дети включая Анфиску
конечно тут же обернулись.
При этом он точно не немой. Я однажды прекрасно слышал, как он материт
водителя машины, перекрывшей ему выезд.

К такому количеству анфискиных близких родственников все давно привыкли,
никаких проблем.
Впрочем, нет. Один раз было. Когда нам в группу пришла новая
воспитательница, Анна Борисовна. Её так долго искали, так обрадовались
когда нашли, что про количество Анфискиных родителей на радостях
сообщить просто забыли. И вот мы в течение двух недель с удовольствием
наблюдали, как постепенно вытягивается её лицо при появлении каждого
нового Анфискиного папы или мамы. Когда вечером Анфиску забрала мама
Лена, а с утра приводил дядя Серёжа, у Анны Борисовны начинал дёргаться
левый глаз. (Потом ничего, прошло)

Короче, вот так.
Врочем, речь не о мамах и папах всё таки, а речь про Анфиску.
Вот есть знаете, такое выражение, - хвост виляет собакой.
Так вот, этот хвост, Анфиска, она не просто виляет собакой. Нет. Она над
этой "собакой" всячески издевается, измывается, мотает нервы, помыкает,
и гнусно глумится.
Эта маленькая козявка прекрасно владеет всеми приёмами самого мерзкого
манипулирования.
Видимо, при всём кажущемся благополучии отношений, за внимание Анфиски
между семьями идёт скрытая конкуренция. И она этим прекрасно пользуется.
Одевает её к примеру мама Лена, и тут Анфиска возмущенно кричит.
- Зачем ты шарфик под куртку завязала!!! Мама Света мне всегда
завязывает сверху! Иначе я могу легко простудиться!
Глаза у мамы Лены делаются большими и испуганными, и она начинает
судорожно перевязывать шарфик. Дальше с мамой Леной можно делать что
угодно, она полностью деморализована. Я, наблюдая это, прекрасно знаю,
что, во-первых, Анфиске глубоко наплевать как повязан у неё шарфик. А
во-вторых отлично помню, что точно то же самое она вчера выговаривала
маме Свете.
Или к примеру повязывает ей папа Виталик с утра бантики. Пыхтит и
потеет, пытаясь ладошками каждая с анфискину голову справиться с тонкой
паутиной волос и лент.
- Голубой слева, розовый справа! - радостно глумится Анфиска дождавшись,
когда бантики будут наконец завязаны. - А ты как завязал?! Перевязывай
давай! Что ты копаешься? Папа Эрик знаешь как бантики завязывает? Вжик,
и всё! И курточку он вешает вон на тот крючек, а не на этот! Ты что
бестолковый какой?
Папа Виталик скукоживается и начинает суетиться. У него дрожат руки и
подбородок, на него неприятно смотреть. Да я и не смотрю. Я когда
наблюдаю все эти Анфискины прыжки и ужимки, у меня начинают чесаться
руки. Маленькое чудовище. Я просто не представляю, как можно такое
терпеть. Будь моя воля, эта шмакодявка на третий день ходила бы строем и
честь отдавала. Уж что-что, а ставить на место маленьких мерзких
промокашек меня хлебом не корми, только дай.
Заканчивается издевательство обычно всегда одинаково. Появляется Нина
Пална.
- Анфиска?! Ну ты у меня допляшешься, коза-дереза! Ну-ка живо в группу!
Анфиска поджимает хвост и вся спесь слетает с неё как зонтики с
одуванчика. У Нины Палны не забалуешь.
У нас сменилось много воспитателей, но нянечка Нина Пална незыблема, как
новый год. Нина Пална долго ни с кем не цацкается. Её боятся все. У неё
даже кашу с комочками и рыбный суп все съедают с удовольствием и до дна
(все-все, включая, мне кажется, даже заведущую детсадом). Для Анфискиных
многочисленных родителей появление Нин Палны как спасательный круг для
тонущего. Они облегченно вздыхают и утирают пот со лба. Я думаю в душе
они Нину Палну просто боготворят. Не знаю, что они без неё дома делают,
как справляются с этим маленьким монстром.

Вот значит такие пироги с котятами. Такая вот есть у шкета любопытная
подруга.
А тут, перед новым годом как раз, собрались мы на новогоднее
представление, в ледовый дворец.
Для компании позвали с собой приятеля, Генку. Что б не скучно.
Договорились с его родителями.
Ну, всё обсудили, и я как раз должен был ехать за билетами. И вдруг
шпана говорит - а давай Анфиска с нами тоже пойдёт?
- Нет!!! - быстро сказал я. - Нет, ни в коем случае!
Шпана расстроился. То есть он ничего конечно не сказал, нет так нет. Но
огорчился.
Я не люблю, когда шпана огорчается. Точнее как? Больше всего в жизни я
не люблю, когда шпана огорчается.
И я подумал. Да, может быть я недостаточно мужественный, и даже где-то
малодушный человек. Но я пожил, хлебнул всякого, я служил в армии в
конце концов, стоял в тридцатиградусный мороз на плацу, и однажды меня
даже взаправду убили. Неужели я на самом деле боюсь остаться на три часа
с какой-то пигалицей? Это ведь стыдно.
И я сказал - черт с тобой. Пусть будет Анфиска!
- Ура! - закричал шкет. Это на какое-то время примирило меня с
неизбежным.
Кроме того, в душе я всё таки надеялся, что кто-то из её родителей
пойдёт с нами. Двое взрослых лучше чем один. Я наивный человек,
воспитанный на советских принципах добра и справедливости. Не подумал,
что Анфискины родители значительно моложе, и воспитаны на совсем других
принципах.
- Отлично! - сказали они. - Просто здорово! Вы её из дому заберёте, или
нам её куда-то привезти?
В голосе звенела неподдельная радость от возможности хоть на три часа
избавиться от домашнего тиранозавра. Я понял, помощи ждать неоткуда.

Ночью, накануне представления, мне приснился кошмар. Будто я, доведённый
до отчаяния Анфискиными вывертами, беру её за ручки за ножки,
раскручиваю над головой, и отпускаю. Она летит над ареной стадиона, над
головами зрителей, и тряпошной куклой приземляется на противоположных
трибунах. "Боже! Что я наделал!"- думаю я. А в это время над ареной, на
этих огромных экранах, появляется глумливая Анфискина физиономия, и из
громкоговорителей на весь стадион несётся её мерзкое "Ха-ха-ха! Кто ж
так кидает? Вот мама Света!..."
Проснулся я в холодном поту.
И мы стали собираться.

К стадиону Анфиску привезла мама Лена. Они стояли возле машины, и
Анфиска привычно ей что-то выговаривала. По поводу своей прически, я так
понял.
- У вас в машине тепло? - спросил я.
- Да нормально...
- Тогда может быть вы переоденете её тут? Там в фойе черт-те что
творится. А в гардероб не пробиться совсем.
- Конечно! - сказала мама Лена и посмотрела на Анфиску.
- Я не хочу передеваться в машине! - вызывающе пискнула та и выпятила
губу.
Тогда я присел и тихо сказал.
- Разве я спросил, что ты хочешь? У тебя четыре с половиной минуты. Не
успеешь - поедешь домой. Всё, время пошло.
Анфиска нырнула в машину, а мама Лена стояла и смотрела на меня как на
снежного человека.
- Четыре с половиной минуты. - повторил я
- Ой, извините! - спохватилась та и нырнула вслед за Анфиской.
Потом я завернул переодетого ребёнка в свою куртку, взял подмышку и
оттарабанил в помещение. Представление начиналось.

Знаете что? Я повидал всяких детей. А я люблю наблюдать за различными
шмакадявками.
Но послушайте! Мне ещё никогда, никогда в жизни не доводилось видеть
такого послушного и спокойного ребёнка.
Она не капризничала, не гундела, и не перечила. Она ела сладкий
поп-корн, хотя просила солёный. Без звука пила минералку вместо колы.
Следила за мальчишками, пока я отлучался за снедью, и тихонько
пересказывала мне пропущенные события на сцене. А в перерыве...
Слушайте, а в перерыве, когда шпана ртутью перекатывалась по фойе, она
просто прилипла как жвачка к моей ноге, и не отлепилась ни на
секундочку. Чем здорово облегчила мне жизнь, ведь глаз-то только два.
Короче, это был кто угодно, только не та Анфиска, которую я знал.
Которая каждое утро пилила нервы окружающим ржавым зубилом "А я ниии
буууду одевать эти розовые кааалготы! Я же сказала, я буду адивать
только сиииние! Неужели так трудно запомнить?!"
Мне это всё не нравилось, я ждал подвоха. Я был собран, напряжен, и
готов в любой момент, при малейшей попытке попробовать на зуб мой
авторитет размазать эту пигалицу парой заранее заготовленных чотких
фраз.
Увы. Она не предоставила мне ни единого шанса. Не дала ни малейшего
повода.

Потом она попросилась в туалет, мы шли пустыми гулкими переходами и
болтали о том о сем. А когда мыли руки вдруг спросила.
- Разве у Никитки нет мамы?
- С чего ты взяла? - рассмеялся я. - Конечно есть!
- Просто она никогда не приходит в сад.
- Ну, у неё есть другие дела. Поэтому Никитку всегда вожу я.
- Хорошо ему! - вздохнула она.
- Чем же хорошо-то? - снова засмеялся я.
- Никто не ругается, кому завтра вести ребёнка в сад.
Потом глянула на меня в зеркало, подумала-подумала, и добавила.
- Меня из-за этого три раза забывали забрать. И меня забирала к себе
воспитательница. Только вы никому не говорите.
- Не скажу. Ты плакала?
- Только первый раз. А потом я уже стала взрослая.

* * *
После новогодних каникул первое, что мы увидели, войдя в раздевалку,
была Анфиска. Она стояла на стульчике по стойке смирно, а напротив неё,
так же по стойке смирно, стоял папа Виталя с телефоном в руке.
- Готов? - спросила Анфиска.
- Готов! - ответил папа Виталя.
Тогда она звонко скомандовала.
- Четыре с половиной минуты! Время пошло! Кто не успеет, тот поедет
домой!
И стала быстро-быстро раздеваться.
Печальный папа Виталя послушно втыкал в таймер.

* * *
Я вспомнил эту историю вчера, когда забирал шкета из садика.
Группа под руководством преподавателя по изо сидела и дорисовывала
открытки к 23 февраля.
Потом мы одевались, и шкет сказал.
- Мне там чуть-чуть совсем осталось, танк докрасить.
- А я всё дорисовала! - похвастала Анфиска, которая крутилась
поблизости.
- Ого! - сказал я. - Ты уже две открытки нарисовала?
- Почему две? - удивилась та.
- А сколько? У тебя же два папы. Тебе нужно две открытки.
Анфиска ненадолго задумалась, поджала губу, и сказала мерзким скрипучим
голосом.
- Боже моооой! С вами, мужчинами, всегда таааакиее праааблееемы!

12.

Hовый pусский зашел в музыкальный магазин и попpосил пpодать ему самый
доpогой инстpумент, чтобы похвастаться пеpед дpузьями. Ему показали скpипку
Стpадиваpи, изготовленную в 1730 году, котоpая стоила 70000 доллаpов.
- Цена значения не имеет,- сказал HP.- А фиpма, котоpая изготовила скpипку,
все еще существует?
- Конечно нет,- ответил пpодавец.
- Hе пойдет. Где я буду доставать запчасти?

13.

Жили-были стаpик и три сына... Пшеницy сеяли весной, жали
осенью (как и положено), только вот как-то pаз повадился y
них кто-то ночами поле топтать. Hy, мyжики не в понятках -
тyда, сюда - никто ничего не знает, только один кyдесник
сказал, что делает это Заяц-топтyн. Hy, pешили его изловить,
да на вкyс попpобовать...
Вот пошел поле каpаyлить стаpший сын. Пpишел, капканов наставил,
силков, западен наpыл, а сам спать пошел, типа сквозь такyю
ловyшкy никто не пpобеpется. Утpом пpиходят, капканы все стоят,
а поле вытоптано...
[чяго отец стаpшемy сказал - пpоскипано]
Hy, попеpся, значит, сpедний сын. Радаpов наставил, детектоpов,
сам с ик-биноклем на деpево влез. Всю ночь глаз не смыкал.
Утpом солнце встало а поле вытоптано...
[сpеднего тоже не похвалили]
Hy, начал младший собиpаться. Емy все твеpдят: "Да ты ничего
не знаешь, маленький еще, ничего не yмеешь - облажаешься".
А он типа "Hy, мож мне пpосто не спится - хyже-то всяко не бyдет".
Hy, и отпyстили его. А он пpосто сделал - забил два косяка,
один сам задымил, второй на пенек положил...
Cолнце взошло - косяка нет, а поле вытоптано...
Вот такой он был - Заяц-топтyн...

14.

Изобpели 200-гpадусный спиpт. Дали попpобовать амеpиканцу.
Американец выпил стакан и умеp. Дали фpанцузу. Француз выпил
два стакана и тоже умеp. Дали русскому. Русский выпил десять
стаканов и сказал:
- Это хамство! Только что изобpели, а уже pазбавили!

15.

Молодой пpоповедник пpибыл в отдаленное поселение для укpепления
pелигиозных устоев местных жителей. Особенно pьяно он выступал пpотив
куpения женщин. Как-то он зашел в хижину стаpой Hэнси и увидел, что она
отчаянно дымит своей самодельной тpубкой.
- Тетушка Hэнси, - сказал он, - вот пpидет вpемя уходить в иной миp. Ты
подойдешь к воpотам pая и попpосишь апостола Петpа впустить тебя туда.
Как ты думаешь, впустит он тебя в pай, если ты дыхнешь на него табаком?
Стаpая женщина вынула тpубку изо pта и, поpазмыслив, ответила:
- Молодой человек, когда я отпpавлюсь в pай, то дышать уже не буду.

16.

В сельскую церковь приехал молодой поп из семинарии. Старый поп ему и говорит:
- Вначале я хочу посмотреть как ты себя ведешь. Походи по селу, обедню
отслужи, а я к тебе присмотрюсь. Только сперва остограмься...
На следующий день старый поп говорит:
- Ты допустил несколько ошибок. Во-первых ты не остограмился, а ографинился.
Во-вторых рясу носят навыпуск, а не заправляют в трусы. В-третьих в конце
молитвы говорят не "пиздец", а "аминь". В-четвертых кадилом размахивают не
над головой, а вперед-назад. И в-пятых - кто тебе сказал что Иисус Христос
погиб в 43-м году под Сталинградом ?

18.

Крестьянин пришел к попу просить взаимообразно мешок ржи.
- Дай, однако, поп, мешок ржи взаймы. Почесал поп за ухом и изрек:
- Дам, значить. Только через год дваотдашь, Лады? Вздохнул крестьянин, да делать
нечего.
- Лады! А где взять-то?
- Дык, к попадье иди, она тебе даст. Пошел крестьянин к попадье и говорит:
- Попадья, поп сказал, чтоб ты мне дала. -?
- Да, да!
- Не верю! Пойдем к попу! Выясним! Пошли, знамо дело, к попу, а тот красит
колокольню. Попадья орет:
- Поп, ему правда дать? Поп орет в ответ:
- А то ж! Ну попадья берет под козырек и начинает давать крестьянину. Поп
таращит зенки на ето дело и вопит: Да ржи, дура, РЖИ! Попадья:
- ИИИИ-ГО-ГО!

19.

Взял поп студента в ученики.
- Остограмься, сын мой, и иди на проповедь. Сын дал слегонца и пошел.
- У меня к тебе шесть претензий, сын мой, - сказал поп после проповеди: 1. Я
тебе сказал остограммиться, а не ополлитриться. 2. Рясу в трусы не заправляют.
На алтарь надо восходить, а не взбираться. 4. Кадилом взад и вперед машут, а не
над головой. 5. Во время проповеди надо божью мать поминать, а ты какую поминал?
И последнее, сын мой, в конце проповеди надо говорить АМИНЬ, а не пиздец!