Фраза №6 за 15 июня 2015

Если кто-то заявляет, что знает много случаев в подтверждение своего мнения, то чаще всего это означает, что как-то раз в случайной компании шапочный знакомый вроде говорил что-то на эту тему, но ручаться сложно.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

знакомый шапочный вроде компании случайной говорил эту

Источник: anekdot.ru от 2015-6-16

знакомый шапочный → Результатов: 2


1.

Был у меня один шапочный знакомый. Замечательный алкаш и повар, по совместительству. Кстати, работал в японском ресторане, чем был очень доволен, поскольку туда поставляли два вида сакэ - один сугубо питьевой (в стаканЫ), а другой, так сказать, технический. Ну, не в том смысле, что отрава, а просто его в готовку добавляли, в соответствии с тонкостями японской кухни (типа, как у нас коньяк в некоторые торты добавляют).
Для нашего повара это был просто рай - питьевой сакэ был на относительно строгом учёте, а технический не считает никто. Тонны. Хоть залейся. Вот он и хлебал его. Но, что удивительно, квалификации не терял никогда - профи есть профи. Посетители на его стряпню нахвалиться не могли. Иногда в заведение наведывался хозяин из Страны Восходящего Солнца. Мой приятель вел его бухать по московским кабакам, и на другой день богатый самурай зарекался еще когда-нибудь приезжать в Россию. Но, почему-то, всё равно потом приезжал...
И была у нашего повара дача, недалеко, под Москвой. И был там большой сад. И было в саду много крупной и мелкой растительности. Наш японско-кулинарный гений наведывался туда настолько часто, насколько мог. А также его папа. Которому, собственно, дача и принадлежала. И прямо под окном дачи папа посадил "лимонник" (многие знают это душистое растение). Папа, под конец лета, с удивлением и восхищением, говорил: "Иж ты ноне лимонник-то уродился! Ядреный! Здоровенный!".
Может статься, он бы не очень так радовался, если бы знал, что его сын (повар-виртуоз) каждый день, нажравшись до изумления, ссал (пардон) и блевал из окна на его посадки, удобряя скудную подмосковную почву...

2.

Как Акунин себе на мебель зарабатывал

Во всех первых романах Бориса Акунина про Эраста Фандорина (кроме «Турецкого гамбита») упоминается имя «Мебиус» или «Мёбиус», просто мелькая в разговоре, или на какой-нибудь вывеске. Общим у этих «Мебиусов» было то, что они не оказывали никакого влияния на сюжет, и упоминались мимоходом.
В 2001 году на прямой вопрос «Почему во всех романах про Фандорина, кроме "Турецкого гамбита", встречается фамилия "Мёбиус"?», Акунин ответил: «Не скажу». Но этот вопрос заинтересовал многих, в том числе и меня, и я нашел ответ.
Андрей Станюкович в своей книге «Фандоринская Москва» выдвинул гипотезу, что это как-то связано с «листом Мёбиуса».
В посмертно опубликованной статье немецкого математика Августа Мёбиуса было описано, что если взять полоску бумаги и соединить её концы, предварительно перевернув один из них, то получится этакий знак бесконечности. По нему можно двигаться вечно, переходя из внутренней поверхности во внешнюю, и возвращаясь всегда в исходную точку. Но при этом идущий всегда будет двигаться чуточку иным путем, чем прошлый раз.
Якобы таким образом Акунин как бы намекает на существование переходящих друг в друга параллельных исторических пространств, у которых нет начала, конца и полного совпадения.
Эта гипотеза мне показалась слишком уж математической для «лирика» Акунина, и я стал копать дальше. Следующей шла версия, что у Григория Чхартишвили есть знакомый с этой фамилией – отсюда и «Мебиусы». Проводил же Акунин, как-то, в своём блоге конкурс, призом в котором было присвоение имени и фамилии победителя одному из персонажей своего будущего романа. Почему не предположить, что для него это не в новинку?
Но в Москве среди знакомцев Чхартишвили не оказалось людей с такой фамилией. Вернее был один, шапочный знакомый, Альберт Мебиус, но он эмигрировал в Германию еще в начале 90-х. С тех пор никаких отношений они не поддерживали, и Акунин наверняка о нем уже сам позабыл. И я стал копать дальше.
И раскопал – всё оказалось очень просто. В Москве есть такая компания по производству мебели – «Мебиус», которая увидев своё название в «Азазели» предложила Борису Акунину сделку. В соответствии с её условиями Акунин включает в каждую книгу серии «Новый детектив» об Эрасте Фандорине фамилию «Мебиус», а компания «Мебиус» расплачивается с ним за это своей мебелью.
При этом «Мебиус» это будет или «Мёбиус», не имело для них никакого значения – Интернет ставит знак равенства между «е» и «ё», а компании была важна именно частота употребления её названия в Интернете в размещенных там текстах книг Акунина. Это так называемая «узнаваемость бренда», и это оплачивается.
Зарабатывал тогда писатель не очень много, и полностью обновить свою домашнюю мебель за такую мелочь, как мимолетное упоминание чьей-то фамилии в тексте своих книг, показалось ему выгодной сделкой. И он согласился – тем более, что мебель-то была хорошая.
Включить в «Турецкий гамбит» Мебиуса Акунин не успел – книга уже была запущена в печать, – но писатель добросовестно исполнял договор вплоть до 2007 года. В том году Акунин также упомянул «фотографии Мебиуса» в своей новой книге «Нефритовые чётки».
Но кто-то из близких сказал писателю: «Гриша, ты самый успешный из российских литераторов, и на свои доходы сам можешь эту фабрику купить, вместе со всей её мебелью. Ну их…». Григорий Шалвович подумал-подумал, и убрал слова «фотографии Мебиуса» из текста своей книги.