выстрела первого → Результатов: 19


1.

рассказ не мой

***

Блаженны кроткие, ибо они наследуют землю. Но про палубу сторожевого корабля Северного флота в Писании благоразумно умолчено.

(Апокрифическое флотское предание)

Британский математик Джон Литлвуд, человек, несомненно, выдающегося ума и комфортной академической прописки, однажды вывел закон чудес. Согласно его выкладкам, чудо — это событие особой значимости с вероятностью один на миллион. Литлвуд посчитал время бодрствования человека, количество событий в секунду и пришел к выводу: при таком математическом раскладе чудо должно происходить с каждым из нас примерно раз в месяц. Если брать всю жизнь, утверждал британец, шанс один к миллиону — это сущий пустяк.

Читал я эти выкладки много позже, сидя в теплом кресле, и думал: засунуть бы этого Литлвуда в город Полярный образца тысяча девятьсот девяносто второго года. На пирс, где швартуются сторожевые катера охраны водного района. Там бы его математика дала трещину шириной с Марианскую впадину. Потому что в Полярном чудес не было. Чудом там считалось, если на камбузе давали масло, если командир сходил на берег трезвым и если ветер с Баренцева моря не пытался вырвать твою душу через уши. Вероятность этих событий стремилась к отрицательным величинам.

Но однажды чудо к нам все-таки прислали. Прямо с распределителя ПТК. Чудо было невысокого роста, носило шинель, стоящую колом от фабричной пропитки и мороза, имело оттопыренные уши и откликалось на имя матрос Иван Чудов

Эту историю автор услышал в Полярном от матроса того самого корабля, когда рядом у стенки стоял корпус К-407. Полярный тогда был не город, а форма наказания, выданная Северным флотом под видом места службы: ветер, бетон, ржавчина, мокрая шинель и вечное чувство, что Господь сотворил мир, а потом махнул рукой на Кольский полуостров.

Матрос рассказывал про СКР «Задорный» — большой сторожевой корабль проекта 1135 «Буревестник». Красивая серая дура, ощетинившаяся железом, гордостью и корабельным идиотизмом. В бригаде его, конечно, звали «Задротный» — потому что народ у нас всегда сначала крестит, потом уже читает документы.

И вот на этот корабль однажды прибыл матрос Ваня Чудов.

Ваня был из Харькова. Но говорил на таком чистом русском, что любой московский диктор рядом с ним казался уроженцем дизельного отсека. Говорил ясно, мягко, без понтов и без этой интеллигентской плесени, когда человек не мысль выражает, а пытается доказать, что у него дома есть книжная полка.

Главная беда Вани была не в том, что он был слабый. И не в том, что он был глупый. Он как раз глупым не был. Главная беда Вани заключалась в том, что он был искренний.

А искренний человек на боевом корабле Северного флота — это примерно как белая скатерть в машинном отделении. Вроде бы вещь хорошая, даже праздничная, но совершенно непонятно, зачем она здесь и кто её сейчас первым испачкает.

Ваня почему-то верил, что экипаж — это единая семья. Что старшие товарищи существуют для наставления младших, а не для того, чтобы ночью завязывать им рукава морским узлом и наливать в ботинки холодной воды. Он верил в Устав. Не как проверяющий из штаба, который верит в Устав с целью кого-нибудь трахнуть в мозг, а по-настоящему. Как в Псалтирь. Как в таблицу умножения. Как в маму.

Система такого простить не могла.

Сначала его послали за ведром клиренса. Потом — заточить якорь. Потом — узнать у боцмана, где хранится запасной ватерлиний. Ваня ходил, спрашивал, возвращался и спокойно докладывал, что клиренс, по словам механика, в твёрдом виде не выдаётся, якорь по законам физики точить бессмысленно, а ватерлиния, судя по объяснениям боцмана, проходит не на складе, а по корпусу корабля.

Годки задумались.

Потом началась педагогика попроще. Ночью Ване связали робу, в ботинки налили воды, бушлат перед построением спрятали. Обычный молодой матрос после этого должен был материться шёпотом, чистить гальюн и постигать древнюю флотскую мудрость: «Не высовывайся, и, может быть, тебя не заметят».

Но Ваня Чудов пошёл к командиру БЧ.

Не жаловаться. Нет. Это было бы понятно. Стукачей на флоте не любили, но природа их была ясна. Ваня пошёл выяснять моральную природу конфликта.

— Товарищ капитан-лейтенант, разрешите обратиться. Я хотел бы понять, в каком месте нарушил внутреннюю гармонию коллектива.

Командир БЧ-2, человек с печенью, наполовину состоявшей из «шила», а наполовину из ненависти к штабу бригады, посмотрел на мокрые ботинки Вани, на лужу у порога и понял, что мир снова повернулся к нему неуставной частью.

— Пошёл вон отсюда со своей гармонией, пока я тебя к пушке вместо снаряда не привязал.

Ваня кивнул и ушёл.

Но механизм уже заработал.

Спрятали бушлат — Ваня к старпому: мол, утрата казённого имущества снижает личную боеготовность и бросает тень на корабль. Заставили драить палубу зубной щёткой — Ваня к замполиту: каков воспитательный смысл использования предметов личной гигиены не по назначению и есть ли на это методические рекомендации ГлавПУРа?

Офицеры начали бояться его больше, чем проверки из штаба. Потому что проверка из штаба хотя бы враг понятный: приехал, нагадил в душу, выпил у командира и уехал. А Ваня был стихийным бедствием нравственного характера.

Старослужащие решили, что он крыса. Очень хитрая. Глубоко законспирированная. Возможно, засланная особистом.

И вот однажды в душевой его зажали пятеро. Старшина Сидоренко стоял впереди, намотав ремень с латунной бляхой на кулак.

— Ну что, философская падла, достучался? Сейчас мы тебе гармонию по всем чакрам раскидаем.

Ваня стоял голый, худой, белый, с рёбрами, торчащими как шпангоуты у недостроенного катера.

— Я не стучал, товарищ старшина. Я ни разу не назвал вашей и ничьей фамилий. Я просто хотел понять, в чём моя вина. Если я плохой моряк — научите меня. Если я всё делаю по Уставу — зачем вы ломаете порядок?

И тут Сидоренко завис.

Потому что бить наглого можно. Ленивого можно. Борзого можно. Даже стукача можно — это почти санитарная обработка коллектива.

Но бить человека, который голый стоит у кафельной стены и просит научить его правде, было как-то нехорошо. Даже страшно. Как икону пнуть. Или плюнуть в колодец, из которого потом самому пить.

Сидоренко опустил ремень.

— Иди оденься, убогий.

С этого дня Ваню перестали бить.

Не из гуманизма, конечно. Гуманизм на Северном флоте если и водился, то только в консервированном виде и по большим праздникам. Просто все поняли: Ваня — юродивый. А юродивого трогать нельзя. Море потом взыщет.

Зато вскоре выяснилось, что Ваню можно применять.

Например, против интенданта, мичмана Шкуро, начальника продовольствия. Шкуро воровал так широко, что это уже не вызывало возмущения — только профессиональное уважение. Тушёнка, масло, сгущёнка исчезали в его кладовой, как грешники в аду, а в столовой личный состав ел перловку, от которой даже крысы становились философами.

И тогда к Ване подошли.

— Вань, Родина нам по норме мясо выделяет. А в котле — кости и комбижир вместо пятидесяти грамм сливоченого. Это же подрыв боеготовности. Ты бы сходил к мичману. Только по-человечески. Как ты умеешь.

Через десять минут Ваня стоял у провизионки.

— Товарищ мичман, разрешите обратиться. Я изучил нормы продовольственного довольствия. Скажите, по какой объективной причине калорийность пайка не соответствует условиям службы в Заполярье? Если продуктов нет — мы потерпим. Но если они есть, а личный состав их не получает, то возникает подозрение в должностном преступлении. Я хочу разобраться, чтобы не думать о вас плохо,и не докладываь командованию...

Шкуро, державший в руках сумку с тушёнкой, побледнел так, будто перед ним стоял не матрос, а Страшный Суд с зачитанной книжечкой приказов Министра обороны. Он уже был наслышан о праведном Чудов.

С этого дня масло в каше и на столах появилось.Больше. Ровно настолько, чтобы Ваня больше не приходил.

Но настоящее чудо случилось зимой, перед Новым годом.

«Задорный» стоял у пирса в Полярном. Рядом ошвартовался большой противолодочный корабль — здоровая океанская скотина, экипаж которой смотрел на овээровцев как на дворовых собак при породистых волкодавах.

Ваня вынес мусор. На пирсе курили чужие годки.

— Эй, чучело овээровское! Сюда иди!

Ваня подошёл.

— Упал, отжался пятьдесят раз.

— Товарищ матрос, вы не имеете права отдавать мне такой приказ. Мы в равных званиях и из разных экипажей.

Чужой амбал поперхнулся дымом, схватил Ваню за грудки и швырнул в грязный сугроб у кнехта.

На борту «Задорного» это увидел Сидоренко.

Тот самый Сидоренко.

Он выкинул окурок, побледнел и сказал тихо, почти ласково:

— Э. Стоп, скотины! Это наш придурок.

Через несколько секунд с трапа посыпались люди. С монтировками, ключами, в тапках, в шинелях, кто как был. Бежали молча. Не за честь корабля. Не за устав. Не за социалистическое отечество.

За Ваню.

Потому что своего юродивого чужим бить нельзя. Это уже не дедовщина. Это святотатство.

Драка была страшная. Били молча, по-флотски, без художественной самодеятельности. Бэпэкашники были крупнее, их было больше, но овээровцы дрались с таким остервенением, будто защищали последнюю банку сгущёнки от НАТО.

А Ваня бегал между ними, с рассечённой бровью, и кричал:

— Товарищи, рОдные! Прекратите! Мы же один флот!

За что получил ещё раз локтем, упал, поднялся и снова полез разнимать.

Разогнал всех дежурный по бригаде с патрулём.

Вечером в кубрике пахло йодом, спиртом, мокрой шерстью и великим флотским воспитанием. Сидоренко сидел с заплывшим глазом. Звягинцев молча достал бутылку «шила» и поставил на стол.

— Лечитесь, защитники Отечества.

Ваня сидел в углу кубрика. Губа разбита, глаз заплыл, вид мученический, но не обиженный.

Сидоренко налил, выпил, посмотрел на него одним глазом и сказал:

— Ваня, ты, падла, нас бесишь. Мы тебя не любим. От твоей правильности у нормального человека в голове говно закипает. Но если ещё хоть одна сука с другого борта на тебя криво посмотрит — мы им корабль на металлолом разберём. Понял?

Ваня поднял на него свой светлый, совершенно неуместный на Северном флоте глаз.

— Понял, товарищ старшина первой статьи. Спасибо за доверие. Но смею вас заверить, разбирать их крейсер на металлолом нет никакой оперативной необходимости. Пока вы отвлекали их личный состав несанкционированным физическим контактом, я предпринял меры административного реагирования.

В кубрике повисла тяжелая, недобрая тишина. Сидоренко медленно опустил кружку на стол.

— Какие еще меры, Ваня? — настороженно спросил он.

— Видите ли, — Чудов поправил воротник порванной робы, — в ходе инцидента я обратил внимание, что верхний вахтенный у трапа БПК покинул свой пост, чтобы принять участие в драке. Согласно Уставу гарнизонной и караульной службы, оставление боевого поста недопустимо. Как бдительный матрос, я был обязан обеспечить безопасность судна союзных сил. Я поднялся к ним на борт.

У Сидоренко начал мелко дергаться глаз.

— И? — выдохнул старшина.

— На мостике у них также оказалось пусто, — кротко продолжил Ваня. — На столе лежал раскрытый вахтенный журнал, что является грубейшим нарушением режима секретности. Я изъял его для передачи в особый отдел. Далее, на переборке, без надлежащего присмотра висели ключи. Судя по красным биркам, это ключи от арсенала и сейфа с секретной документацией. Во избежание их попадания в руки диверсантов, я реквизировал их тоже.

Ваня расстегнул свой безразмерный бушлат и аккуратно выложил на стол тяжелый, прошитый суровыми нитками вахтенный журнал крейсера первого ранга и гигантскую связку ключей.

Кубрик перестал дышать.

— Затем, — голос Вани звучал так же ровно и умиротворенно, — спустившись в офицерскую кают-компанию, я обнаружил на столе недопитую бутылку коньяка и закуску. Распитие спиртных напитков на борту боевого корабля категорически запрещено. Я конфисковал коньяк, а чтобы предотвратить дальнейшее разложение дисциплины их командного состава, я счел своим долгом скрутить с переборки их корабельные часы и барометр. Они висели криво.

Рядом с журналом легли массивные медные часы и новенький, сияющий барометр.

— Ну и напоследок, — Ваня виновато потупился. — Уходя с их борта, я обратил внимание, что их Военно-морской флаг на флагштоке закреплен с нарушением морской практики и сильно истрепался на ветру. Я снял его, чтобы постирать и зашить дырки. Вот он.

Чудов достал из-за пазухи огромное, сшитое из тяжелого шелка полотнище кормового флага противолодочного крейсера и аккуратно положил его поверх изъятого арсенала.

В тишине было слышно, как в соседнем отсеке гудит трансформатор. Экипаж БЧ-2 смотрел на стол. Они не просто выиграли драку. Благодаря бюрократическому аутизму одного человека, они только что всухую, без единого выстрела захватили флагманский корабль, лишили его секретности, обезоружили командование и спионерили знамя. Это был акт абсолютного, кристально чистого государственного пиратства.

Дверь кубрика скрипнула. На пороге снова стоял капитан-лейтенант Звягинцев. Он пришел за забытой на столе зажигалкой. Офицер окинул взглядом натюрморт на столе: вахтенный журнал, ключи от арсенала, барометр и скомканное знамя крейсера.

Звягинцев долго молчал. Потом он взял со стола открытую бутылку корабельного спирта. Не наливая в кружку, он сделал три долгих, глубоких глотка прямо из горла. Вытер губы рукавом.

— Сидоренко, — хрипло, но удивительно спокойно сказал командир БЧ-2.

— Я! — подскочил старшина.

— Завтра утром мы не будем сдавать это добро в штаб.

— А что мы будем делать, товарищ капитан-лейтенант?

Звягинцев посмотрел на Ваню с выражением глубочайшего мистического трепета.

— На рассвете, — произнес офицер, — мы отправим Чудова к их командиру в качестве парламентера. Будем требовать контрибуцию сгущенкой и тушенкой. А если они откажутся — Ваня пойдет к ним еще раз и по уставу проверит у них исправность чего-нибудь еще. Выдайте этому флибустьеру чистое белье и двойную пайку. И спрячьте флаг, пока нас всех за измену Родине не расстреляли.

С тех пор БПК стоял у пирса тихо, как мышь под веником, а при виде идущего по пирсу сутулого матроса с глазами спаниеля, океанская элита нервно отворачивалась и спешно проверяла пуговицы на бушлатах. Ибо против лома нет приема, а против лома, завернутого в Корабельный устав, бессилен даже весь Северный флот.

Автор Аркадий Авдей.

3.

Зимой 1942 года в один из пехотных батальонов, воевавших с немцами на Волховском фронте, прислали нового снайпера. Им оказался знаменитый на весь мир ученый Николай Морозов.
Академику исполнилось к тому времени... 87 лет.
Многие историки-исследователи считают, что именно этот человек стал самым пожилым воином регулярной армии, принимавшим участие в боевых действиях на фронтах 2-й Мировой войны и сумевшим лично нанести неприятелю урон.

Николай Александрович Морозов — человек с уникальнейшей биографией. Даже скупое перечисление некоторых фактов из нее приводит в изумление: неужели все это может вместить одна человеческая жизнь?!
Он родился во время Крымской войны — в 1854-м. Еще будучи гимназистом, вступил в кружок народников и позднее стал одним из создателей террористической организации «Народная воля».
Участвовал в подготовке покушения на императора Александра II. Опасаясь ареста, выехал за границу, где познакомился с Карлом Марксом.
В 1882 году при попытке нелегально вернуться в Россию был арестован. Состоялся суд, вынесший суровый приговор: за терроризм — пожизненное заключение.
Последующие 23 года Морозов провел в тюрьме. Сперва в Алексеевском равелине Петропавловки, потом в застенках Шлиссельбургской крепости. Однако, даже находясь в столь суровых условиях, Николай Александрович не терял времени даром. По сравнению с тем, чего он успел добиться за без малого четверть века своего тюремного сидения, бледно выглядят даже заслуги знаменитого книжного героя Эдмона Дантеса — графа Монте-Кристо. Н.А.Морозов сумел в тюремных условиях выучить 10 (по другим сведениям — 11) иностранных языков, написать десятки научных работ по физике, математике, химии, астрономии, биологии, истории, философии, авиации, политэкономии... А еще он писал в неволе мемуары, стихи, фантастические рассказы. В общей сложности Морозов подготовил в тюрьме 26 томов своих рукописей!

Далее судьба делала ему такие пируэты, что это отдельная тема для рассказа. С началом Великой Отечественной, Морозов просится на фронт …в 87 лет! Естественно его не берут.
В конце концов, чтобы добиться желаемого результата, Морозов пошел на хитрость. Он явился в военкомат и заявил: мол, я разработал конструкцию нового телескопического прицела и должен теперь провести его испытания в боевых условиях. Свою просьбу Николай Александрович подкрепил ультиматумом: если его не пустят на передовую, он обратится в Москву к самому товарищу Сталину!
Вот уж действительно вода камень точит! Военные капитулировали под натиском этого настойчивого старика. Однако предупредили: ввиду почтенного возраста его на фронт отправляют в качестве добровольца-командированного, а срок этой командировки — один месяц.
Вот так заслуженный академик и оказался в одном из батальонов, воевавших с гитлеровцами на Волховском фронте. Молодого комбата, который просил прислать в расположение части снайпера, предупредили, чтобы он был с этим стрелком «поаккуратнее». Однако офицеру сперва было непонятно, какой смысл за предупреждением скрывается. Он и вообразить не мог, что за пополнение прибыло в батальон: перед ним стоял седобородый старик в очках, казалось, с трудом удерживающий на плече винтовку. Первая реакция комбата была вполне предсказуема, он задал естественный в данном случае вопрос: сколько лет этому странному воину? Дедушка спокойно ответил, что скоро ему исполнится восемьдесят восемь, но ни на какие поблажки он не рассчитывает, собирается воевать всерьез и просит показать позицию для снайпера.
Своим дальнейшим поведением Николай Александрович Морозов полностью развеял все сомнения командира. В предутренней темноте он ползком добрался до подготовленной стрелковой ячейки на передовой и залег в ней. Ожидание подходящего момента затянулось почти на два часа, которые пожилой человек провел прямо на снегу. Но это испытание было не напрасным. Доброволец подкараулил момент, когда на вражеской стороне замелькала фигура офицера, и с одного выстрела уложил врага наповал.
После первого успеха последовали и другие. Почетный член Академии наук записал на свой снайперский счет около десятка убитых гитлеровцев. Наблюдавшие за его работой однополчане заметили, что ученый и на передовой остается ученым: готовясь стрелять, он рассчитывал поправки на ветер, на влажность воздуха... Чудо-снайпер быстро стал знаменитостью фронтового масштаба. Чтобы увидеть его, в батальон даже специально приходили офицеры и солдаты из других частей. Стрелковые успехи Морозова по-своему отмечали и гитлеровцы. Поняв, что на этом участке передовой действует очень хороший снайпер, они сразу после очередного его удачного выстрела подвергали те места, где он мог скрываться, усиленному артиллерийскому и минометному обстрелу. Впрочем, вражеские пули и осколки академика, к счастью, миновали.

Фронтовая эпопея пожилого добровольца оказалась непродолжительной. Как ему и было обещано, срок командировки истек через месяц, после чего Морозова, несмотря на его категорические протесты, отправили в тыл, предложив продолжить свои научные изыскания. Он не успокоился и на протяжении еще почти полугода добивался возвращения на фронт. Однако попытки эти на сей раз не увенчались успехом.

А в 1944 году, после освобождения Северной столицы от кольца немецкой блокады, академик Николай Морозов был наряду с другими защитниками города на Неве награжден медалью «За оборону Ленинграда». В июле 1944-го получил он и еще более высокую правительственную награду — орден Ленина.

История столь уникального советского академика-снайпера стала известна немцам. Есть сведения, что имя Н.А.Морозова было даже внесено в знаменитый «список Гитлера», где перечислены особо опасные для Третьего рейха советские граждане, заочно приговоренные нацистами к смертной казни.

Исполнилась мечта Николая Александровича — самый пожилой участник Великой Отечественной сумел дожить до Победы. Этот человек со столь необычной биографией скончался летом 1946-го на 93-м году жизни. А в великий день, 9 мая 1945 года, он отправил письмо-поздравление Сталину, в котором написал: «Я все-таки поквитался с фашистами за ленинградцев, жаль, что мало. И я счастлив, что дожил до Победы над германским фашизмом».

Лариса Руди

4.

Модный приговор.
Тема не моя , но расскажу от первого лица. Первое лицо , от имени коего я буду тут излагать в 80е боксерило на уровне чемпионатов республик, достучалось до МС спорта и ушло в силовое попрошайничество с первыми проявлениями кооперативов в

Как ни странно, выжил, не сел, миллионов не нажил, так, владеет какими то складами, не роскошествует и не бедствует.

Повезло.

Итак.

Как то на нашей точке в Мытищах вдруг стало черным-черно и золотозубо. Ары собрались строить шашлычку.

Мы-только за.

Пойдет дело- поговорим за долю малую. Не пойдет- павильон всяко пригодится.

Дело пошло, народ попер на запах мяса, мы с братвой пошли клянчить мзду.

Хозяин включил дурака, пришлось засунуть его жопой в мангал, что резко прибавило ему сообразительности. Оказывается, он уже под крышей какого-то авторитетного Гамлета, которого все знают ( в душе не ебем , кто это) и очень уважают, (хуй знает, за что) и слово которого в Мытищах-закон (хуясе, заявочки).

Стрелу забиваем там, где все стрелы в Мытищах и забиваются. Заброшка, гаражи, дохлые собаки, торчащая арматура создают нужный настрой для плодотворных переговоров и поиска компромиссов.

Стрельба тогда еще не вошла в моду, конец 80х, все решал родимый мордобой, хотя пару переделок из газовых стволов у нас с собой было. Но желающих проверить, с какого выстрела их разнесет не было.

Приезжает кавалькада людей с грустными носами. По виду- ларечники, поверившие в себя. Турецкие кожаные куртки, ондатровые шапки, свитера мальвина, печатки из меди и солнце отражается золотом от их зубов. Не хватает только нардов и дудука.

«Сами-никто и звать никак» — формулирует резюме Толик, мой кореш по ДЮСШ.

Все, собственно понятно, говорить особо не о чем, вариант "Если к сердцу путь закрыт-надо в печень постучать"

И тут...

И тут выезжает ГЛАВНЫЙ. На вишневой ВАЗ-2107! Почти новой! В экспортном исполнении! Верх крутизны. Пристяжь отпирает дверь и наружу выходит исполненный державного достоинства авторитетный Гамлет.

-Йоба!- Толик не может сдержать вздоха восхищения.

Я тоже. Братва замирает в ступоре.

На Гамлете надето все, что соответствовало представлениям сельского армянина из глухого села о запредельной роскоши.

Ковбойская шляпа a-la Boyarsky . Красный шарф. Синий костюм адидас. Белые кроссовки той же фирмы прекрасно гармонируют с зелеными носками. И! Кожаное пальто!

НЕТ!

Не так!

КОЖАНОЕ ПАЛЬТО!!!!

Описать его словами задача почти нереальная. Это было абсолютно монументальное сооружение, в прямом смысле этого слова. В нем можно было годами стоять на пьедестале. Кожа- в палец толщиной.

Доспех, а не деталь гардероба.

Пальто скрыпело при ходьбе громче телеги. Оно не боялось воды, холода, пуль, атомной войны, апокалипсиса. Было вечным и несокрушимым. Кажется, его сделали , вырубив бизона изнутри.

Зубилом.

Монументальный ара прикурил Мальборо от золотой зажигалки, лихо закрутил волосы в носу, картинно сплюнул и пошел походкой каменного гостя вершить суд и расправу. Уверенный, что мы при виде этакого величия тут же падем ниц.

-Мама родная, просипел Толик- это что за попугай?

-По сравнению с этим модником коверные клоуны- серьезные люди, я согласился с коллегой.

-Он первый встал и красивей всех оделся?

-Ошибаешься. Он не раздевается никогда. Он таким павлином-мавлином родился.

Дальше все было рутинно, пара фраз, обе из них лишние, крик фальцетом "слышьара!", резонное возражение "ара твой папа" и пошел замес.

Арийцев было раза в два больше, но мы взяли классом,и пока они размахивали руками, огребли почти все.

Даже ножей вытащить не успели. Гамлету разок дали в клюв и он рухнул в снег, как статуя Ленина. Не сгибаясь. Колонной. Александрийским стопом, ебенть. С гордо поднятым челом. Кожан придал фигуре несокрушимую жесткость.

Бриолин уберег голову от удара об земную твердь.

Пока месили пристяжь, Гамлет умудрился восстать из пепла, раком проползти под дерущимися, волоча за собой длиннющий пояс от заветного пальто. Довольно резво прыгнуть за руль и дать по газам.

Но!

Доспех героя не мог простить владельцу такого позора.

Это уже потом мы узнали, что пояс авторитетного Гамлета намотало на кардан и...

И принц Датский стремительной вороной вылетел из машины, выбив собой дверь.

С отчаянным воплем " ВААААЙМЭЭЭЭЭ!!!"

Толик, служивший в РВСН, говорил потом, что катапультирование ары живо напомнило ему пуск ракеты. Отстрел защитного экрана и.. дадах…

Ракета, правда, по армянски материться не умела.

Экстракция модника произвела на толпу такое сильное впечатление, что драка затихла сама собой.

Побитые ларечники побежали спасать вожака, коего волокла за собой бричка, ставшая багги. Все это под заунывный вой.

Братва попадала в снег от дикого ржача.
-Аааааааа!!! выл Толик, отпрыск интеллигентов:
АААААААЙСЕДОР ДУНКЯН БЛЯДЬЫЫЫЫЫ!!!!

Отдышавшись, вытерли слезы и полезли по машинам, напутствуя оппонентов всякими словами типа, «Еще раз увижу…»

Больше мы этих клоунов не видели. А жаль. Толик потом год вслух мечтал о легендарном кожане. Не сообразили мы тогда принца ошкурить.

Остальное такое же тут
https://t.me/vseoakpp

5.

- Детство говоришь, золотое в СССР? Золотое оно не потому, что в СССР, а потому что ты сам ещё растёшь, всему веришь, смотришь на огромный мир раскрытыми глазами и радуешься. Ну мы- то с тобой знаем.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….
- Видишь, запомнилось… ну давай ещё по рюмочке – за лучшие детские воспоминания. Да чем ехидничать, рассказал бы сам что- то позитивное.
………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

- Из позитивного? Гм. Ну разве уж из самого позитивного.

- Я в пять лет уже вполне уверенно умел и читать, и писать, и считать. Даже таблицу умножения примерно знал. А тут – вот вам здрасти – в первом классе, в школе занятия начались с полного дурдома – палочки в тетради рисовать. Потом- буквы по алфавиту- чистописание называлось. Это как?

- Первого сентября в первом классе я записался в школьную библиотеку – и вместо палочек нахально читал на уроке книгу – как сейчас помню – сказку про то, как Старый Год пытался остановить время, чтобы Новый Год никогда не пришёл. А учительница увидела – но ругаться не стала, посмотрела так задумчиво – и с тех пор ко мне иначе относилась, чем к остальному классу – вроде я исключительный получился.

- Так и пошло. Мне даже домашние задания выдавались отдельно – персонально, так сказать. Оценок ниже пятёрки у меня не было. Сейчас понимаю, что это было неправильно – расслабуха. А тогда считал- вроде, так оно и должно быть, в школе учиться легко и приятно. Репутация лучшего ученика вообще портит характер.

- Ты М-ов, молодец, говорила учительница. Скоро будем тебя в пионеры принимать.

У меня глаза раскрываются от восторга- не знаю даже, верить или нет – слов не найти, чтобы описать, что я почувствовал.

Сейчас уже мало кто вспомнит, что значило для нас тогда – вступить в пионеры. Боюсь провести параллель – но ближе всего, по детскому эмоциональному настрою – это Католический обряд конфирмации. Ребёнок переживает преодоление мощнейшего психологического барьера – превращение в подростка, и именно в это время ему даётся возможность подтвердить приверженность к избранной идеологии. В Европе – к Христианству, у нас тогда- к коммунизму. Не важно, как называется идеология – важно, что ты внутренне соглашаешься, и подтверждаешь выбранный путь. Это очень серьёзно.

- В начале семьдесят второго года не знаю, кому и зачем пришло в голову собрать лучших учеников из лучших школ города, и устроить показательный приём в пионеры. Традиционно эта акция осуществлялась массово- в день рождения Ленина, двадцать второго апреля. В тот раз было сделано исключение – нас принимали в феврале, двадцать восьмого – понедельник был, помню.

- Вместо занятий в школе, меня посадили в автобус, и мы поехали по городу- собирать ещё таких- же счастливчиков. Пионерский галстук был куплен заранее, я повторял про себя слова «Торжественного обещания». Волновался.

- Когда нас высадили перед Авророй, я слегка потерял ощущение реальности происходящего – НАС, ЧТО, НА АВРОРЕ БУДУТ В ПИОНЕРЫ ПРИНИМАТЬ?

- Сказано же было – лучших учеников, из лучших школ. Всего таких отличников набралось человек пятнадцать. Нас построили в кают- компании, сама акция заняла немного времени – стоишь такой взволнованный, галстук пионерский висит на согнутой левой руке. По очереди выходишь в центр, из полукруга будущих пионеров, слегка трясущимися губами произносишь –

- Я. М…в Лёня, вступая в ряды всесоюзной пионерской организации, перед лицом своих товарищей торжественно обещаю:

- Жить, учиться и бороться… как учит Коммунистическая партия… как завещал великий Ленин… ну и так далее, кто помнит.

Потом присутствующие организаторы повязывают трепещущему от радости пионеру на шею галстук – обряд совершён. Ура.

- Я сейчас слегка иронизирую – а тогда точно был звенящий восторг. Думаешь, это всё? Во первых, присутствовало телевидение – и нам сообщили название передачи, и время её выхода в эфир – когда можно будет посмотреть, как нас принимали в пионеры.

А то, что в группе приглашённых присутствовал дедушка – ему потом дали слово для поздравления – который служил матросом в том самом экипаже Авроры, в семнадцатом году, когда грянула революция, - он рассказал маленько, поделился воспоминаниями- вообще фантастика- вот так, живьём соприкоснуться с историей.

- Это примерно то же самое, как если бы из скромного костёла, на конфирмацию детишек отвезли бы прямо в Ватикан, и облатки им вручал лично Римский Папа. Ну, или его заместитель.

- А это вы тогда из пушки по Зимнему выстрелили? – совершенно серьёзно, хлопая ресницами, полюбопытствовала одна из барышень нашей группы.

- Нет, смеётся дядька. Я на нижней палубе был. Но выстрел слышал. На самом деле, было два выстрела. Мы же не думали, что мир меняется, что довелось поучаствовать в таком историческом событии. Пятьдесят пять лет прошло – даже не верится.

- Была ещё экскурсия по крейсеру – сейчас уже не вспомню, куда именно нас водили, но точно- туристов туда не пускают. Крутые лесенки с гладкими медными перилами, низкие потолки – вид из иллюминатора на Неву чуть выше уровня воды – это впечатляет.

- Домой я ехал почти в полуобморочном счастливом состоянии – водитель автобуса спросил что- то, я ответил – «Да», и меня высадили примерно за три квартала от школы – дальше пошёл пешком. Пальто нараспашку – пусть все видят, что у меня красный галстук на шее! Я гордо шёл, предвкушая, как завтра приду в школу с галстуком – чтобы завидовали. Это напоминало чуть ли не ощущение полёта – такой был эмоциональный подъём.

- А мороз был за двадцать, и прогулка эта обошлась мне в хорошую такую ангину – на две недели. Поэтому, когда пришёл в себя, острота впечатлений уже стёрлась, идти в школу в белой рубашке с галстуком стало как- то неудобно, надевать галстук на обычную рубашку вроде, как не принято, и я ограничился тем, что приколол пионерский значок на лацкан пиджака.

- Потом пришла весна, грянул апрель, пионерами стали все в нашем классе, и особо гордиться этим стало неинтересно – обыденность, так сказать. Да, и передачу ту телевизионную я не видел.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

- Ну, давай ещё по рюмочке – ты же хотел самое позитивное из детских воспоминаний? Не знаю, насчёт позитива – но это точно из самых ярких. И кстати – галстук пионерский, с Авроры, я до сих пор храню. Как тот дядечка- матрос сказал? Почти пятьдесят пять лет прошло... Даже не верится.

На фото – часть моей коллекции плюшевых мишек, справа – медведь в галстуке с Авроры.

6.

Ностальгия по социализму- кто помнит.

А всё- таки жаль, что сейчас в школах отменили этот предмет – начальная военная подготовка – НВП. При социализме он вроде бы особо и не был нужен- мы же ни с кем воевать не собирались (ага, до Афгана оставалось всего полтора года), но там много полезного можно было узнать. И многому научиться.

Разобрать- собрать АКМ на время – я был первым. Ходили в настоящий тир, стреляли из мелкашки – тоже один из первых. Гранатами учебными кидались- кто пробовал точно попасть гранатой в окоп за двадцать пять метров? Полосу препятствий преодолевали – а там так хитро устроено, что в одиночку её не пройти – надо помогать товарищу. Интересно.

Но самое интересное – это когда на полигон поехали – была большая программа- по пять патронов на одиночную стрельбу за пятьдесят метров с обычными мишенями, и по десять на стрельбу очередями за сто метров по силуэтным мишеням – надо было просто повалить свою. Кросс по пересечённой местности с сюрпризами, и на сладкое- атака на небольшой холм. С криком «ура».

Всего собралось человек шестьдесят- мы из техникума, остальные школьники. Возраст- шестнадцать лет. Какой пацан не ощутит радостную дрожь от предвкушения пострелять из настоящего боевого оружия? Вот мы все старательно её и ощущали, построившись в очередь на полигоне.

Прапорщик, руководивший стрельбой, посмотрел на первую партию с ненавистью, и стараясь не материться, веско зачитал правила-

- Оружие боевое, относиться с уважением. Ствол оружия направляется только на мишень, или вверх. Направите друг на друга, или в сторону, автомат отберу, руки из жопы вырву, зачёт не поставлю. Оружие автоматическое, после выстрела перезаряжать не надо! Номер на лежанке соответствует номеру мишени.

Каждую мишень подписывал прапорщик и стрелок – чтобы никаких накладок и вранья. Потом скучающий солдат срочной службы укрепил мишени соответственно номерам, прозвучала команда-

- На огневой рубеж! Предохранители на одиночную! Приготовились к стрельбе, огонь!

- А у меня предохранитель не открывается- жалуется один из стрелков, поворачиваясь стволом прямо к прапорщику..

- ОТСТАВИТЬ СТРЕЛЬБУ!!! СТВОЛ ВВЕРХ БЛ….ДЬ!

Побелевший как мел прапорщик, отобрал автомат у обормота, выдернул его за шиворот с лежанки, и дал пинка-

- ВОН ОТСЮДА! ЧТОБ Я ТЕБЯ НЕ ВИДЕЛ! ПРИШЛЮТ ДЕБИЛОВ, МАТЬ ВАШУ, ПЕРЕСТРЕЛЯЕТЕ ДРУГ ДРУГА НА ХЕР, ОТВЕЧАЙ ПОТОМ! ВОН отсюда, Я СКАЗАЛ!

Так орал прапор, проверяя предохранитель трясущимися руками. Это мне сейчас понятно, что если ему такие стрельбы каждый день проводить приходилось – нервотрёпка та ещё. Охренеешь. А тогда- ну, психанул мужик…

Мне досталась предпоследняя лежанка справа. Хорошо понимая, что сейчас начнётся, я даже пытаться стрелять не стал, отвернулся, натянул на голову воротник куртки и стал ждать, пока все отстреляются – кто нибудь из присутствующих пробовал хорошо прицелиться, когда вас засыпает горячими гильзами?

Перед глазами разворачивался ещё один спектакль. Мой сосед справа, выстрелив по мишени, лихим ковбойским жестом поставил автомат на приклад, рванул затвор, выбросив на землю неотстрелянный патрон, и приготовился стрелять дальше.

- ОТСТАВИТЬ! Ё…Б ТВОЮ МАТЬ! Да чтож такое- то, бл..дь сегодня происходит!

Прапорщик отнимает у пацана автомат, подбирает патрон, резко выдернув магазин, вставляет патрон в обойму, ставит рожок на место, и заученным движением сам передёргивает затвор, отправив на землю следующий патрон.

……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………..

Тут я позволил себе пропустить, не озвучивая, очередную матерную тираду. Ситуация усугублялась тем, что за спиной, в пятидесяти метрах от нас стояла остальная часть группы, и ржала в голос, чуть не пополам сгибаясь. Цирк с конями блин, а не полигон… Выезд на природу. Прапорщик, теперь уже с багровой мордой, вернул автомат неудачливому стрелку.

- Огонь!

Остальные уже отстрелялись, я в спокойной обстановке сделал свои пять выстрелов, тщательно целясь.
Уф. Оружие сдали, сходили к мишеням – мне удалось положить почти все пули в чёрный кружок по центру – довольно хороший результат.

Поле для стрельбы посередине было разделено высокой вышкой с пулемётом наверху, на которой скучали двое- снизу не разглядеть солдат, или офицеров. Дальше за вышкой – часть поля, предназначенная для стрельбы очередями.

Мы гуськом идём туда, двое рядовых лениво заряжают рожки, отсчитывают патроны и мишени, на рубеже выстраивается очередная партия стрелков, прапорщик с удвоенной ненавистью начинает по второму разу читать надоевшую ему молитву-

…Оружие, бл..дь, боевое, автоматическое… Ну вы уже слышали.

На второй половине полигона стрельбой командовал старший лейтенант. Там на удивление всё прошло гладко и культурно – без эксцессов, если не считать бестолкового эпизода – когда мы уже заканчивали, на поле выскочил настоящий живой заяц, вызвав восторг у той парочки наверху- с пулемётом.

- Бей его, уйдёт, бля! Бей!

Несчастного зайку разнесло очередью на клочки. Надобно отдать должное стрелку –он выпустил очередь всего патронов на пять, а до зверька было метров семьдесят – и заяц не сидел же на месте. Мы уходили с рубежа слушая восторженное-

- Видал, как я его? Вот- учитесь, бля, военному делу настоящим образом!

- Ну ты снайпер! Зае…ись шмальнул!

Кросс по пересечённой местности- ничего особенного, маршрут размечен флажками, да и бежать- то было всего чуть больше километра. Перепрыгнули пару препятствий, но когда наша толпа сгрудилась у мостика через речушку – даже, пожалуй просто большой ручей, через который были перекинуты сходни в два поленца, а для устойчивости поверх натянут канат, то есть пока один переходит, остальные ждут- в кустах рядом ухнуло, зашипело, и поляну заволокло дымовой завесой. Дым был густой и невообразимо вонючий- глаза драло довольно конкретно, и дышать было совершенно нечем.

Ну его на хрен, ждать тут, задыхаться– и я рванул прямо через ручей. Там в самом глубоком месте было чуть выше, чем по колено. Инициативу мгновенно поддержали остальные ожидающие- и на рубеж атаки сухими прибежали всего человек пять.

Подождали отставших, и с криком «УРА, БЛЯ!» рванули по холму наверх. А дальше, иначе, чем генетической памятью я это объяснить не могу. Четверо солдат, укрывшись в кустах в метре от тропы, открыли по нам огонь холостыми. Пламегасители со стволов были сняты, и длинные языки пламени вместе с грохотом выстрелов производили довольно сильное впечатление.

Опять же- эффект неожиданности.

После первого же выстрела я мгновенно рухнул на землю, и юлой откатился в сторону- из сектора обстрела. Никто меня никогда этому не учил.

Наши, толпой атакующие, вели себя довольно бестолково- кто- то валялся на земле, кто- то присел на корточки, несколько обормотов вообще жидко обосрались- рванули бегом обратно- только пятки сверкали.

Эти воины в кустах, для усиления впечатлений, ещё и взорвали несколько взрывпакетов – бросая подальше в сторону- чтоб никого не задеть. Ага. Вот напрасно они это сделали, совсем напрасно. Кто из наших первым заорал-

- Гранатами огонь!

Надобно отметить, что склон был усыпан довольно крупным щебнем.
……………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………

Сколько лет прошло, до сих пор неловко вспоминать, что мы с ними сделали. Четверо- против примерно пятидесяти – срочники бросились в позорное бегство, закрывая от камней головы руками, а наши прекратили экзекуцию только после истошного крика какого- то офицера сверху–

- ОТСТАААВИТЬ! ОТСТАААВИТЬ БЛЯ!

Ну, меня утешает только то, что сам я бросил всего один камень – желающих было так много, что заслоняли друг друга.
Атака была завершена, выезд на полигон на этом закончился, мы, довольные что почти повоевали, поехали по домам, обмениваясь впечатлениями.

Курс НВП на этом был закончен, зачёты нам поставили.

К сожалению, применить эти знания за всю жизнь мне получилось лишь однажды.

Прошло десять лет. Я работал вожатым в пионерлагере. Одним из мероприятий в смене была вот эта самая военно- спортивная игра- «Зарница».

Пионеры мои радостно бегали по лесу, разыскивая по вручную нарисованным планам спрятанные тайники, ползали по пластунски, лазали по канатам, пели хором всякие песни. Под конец прошли строем через полянку общего сбора в лесу, и приглашённые солдаты из ближнего гарнизона дали несколько залпов холостыми. А потом мы все вместе пошли в лагерь- обедать.

Я немного отстал, гляжу, эти олухи уже разобрали чей- то автомат, и тщетно пытаются собрать его обратно. Не получается. Настроение у них на уровне – ужас осознания, что им теперь за это будет- просто тюрьма, или чего похуже. Морды бледные, глаза квадратные. Ребята были детдомовские, и к жизни относились реально.

Ага. Это они ещё не знали, что будет тому долбо…бу, который отдал им личное оружие – поиграть. Придурок, нашёл, кому отдать – этим дай волю, они из любопытства прокатный стан разберут за полчаса.

- Ну ка, дайте сюда. Болваны. Здесь ещё деталь должна быть, где? Куда дели?

- Это у вас не вставляется, смотрите как надо –

Руки- то помнят. Я собрал инструмент за несколько положенных секунд, заработав восторженное уважение пацанов, и отправился сообщать идиоту- срочнику, что только что спас его от дисбата.

Получилось так, что собственно в армии мне служить не довелось. В военном билете моя учётная специальность называется – «годные к строевой службе, не имеющие военной подготовки». Это не совсем правда. Имею я военную подготовку- хоть и генетическую, и начальную, но имею. В СССР хорошо учили...

7.

Навеяло историями про ПМ - хорош или плох, как стреляет и т.д. Довелось и мне куда как поболе десятка лет эту штуку под мышкой носить. Главное достоинство - уверенности тебе придает в любой ситуации. А в людей стрелять - нет, не приходилось. В воздух да, не без этого. Собаку однажды застрелил, очень породистую, сердитую и дорогую. Отписываться потом устал. А случай вспомнился вот какой.
Сидим с коллегой в машине, ждем кого-то или чего-то, не помню уже. Вокруг промзона огромного комбината, ни души ни строений на многие сотни метров, только ж/д пути и бурьян. Скучно. Метрах в 20-ти на семафор села ворона. Коллега : "С первого выстрела сниму". Достает пистолет из-под мышки, выходит из машины, тщательно целится, БАХ !. В семафоре дырка, ворона полетела. Я смотрю, на улице снег пошел, хлопьями. Лето на дворе!!! Коллега раздосадовано :"Черт, вату забыл из ствола вытащить!". Этот неадекват ватой ствол заткнул, вату пулей и разорвало на лохмотья. Зачем затыкал? А чтобы мусор не попал. Дебил.

8.

В банк вбегает грабитель и угрожая кассирше пистолетом требует деньги. Получив мешок денег, грабитель спрашивает мужика, стоящего в очереди первым к кассе: - Вы видели, как я грабил банк? Мужик отвечает: - Видел. Ба-бах! С первого выстрела грабитель убивает мужика и обращается к паре, стоящей в очереди к кассе за убитым мужиком: - А вы видели, как я грабил банк? Перепуганная женщина не может вымолвить слова, но муж быстро отвечает: - Я нет, но моя жена всe видела!

9.

В банк вбегает грабитель и угрожая кассирше пистолетом требует деньги. Получив мешок денег, грабитель спрашивает мужика, стоящего в очереди первым к кассе: - Вы видели, как я грабил банк? Мужик отвечает: - Видел. Ба-бах! С первого выстрела грабитель убивает мужика и обращается к паре, стоящей в очереди к кассе за убитым мужиком: - А вы видели, как я грабил банк? Перепуганная женщина не может вымолвить ни слова, но мужик быстро отвечает: - Я нет, но моя тёща всё видела!

10.

С Ленкой у меня получалось все не очень хорошо. Как бы это так помягче объяснить — не заводилась она. Ну никак, не со стартера, не с толкача. Красивая, с идеальной фигурой, визуально она вызывала во мне огромное возбуждение, но как только дело доходило до тела, происходил сбой всего программного обеспечения. Короче, в постели была она как бревно. Я, бля, по пять раз за ночь вставал. Встану, включу свет, смотрю красотка, лягу опять бревно. И ведь понимаю, что не она виновата, сам не те винтики кручу. Что-то не допетриваю. В общем девушка-загадка, все как положено, а с разгадчиком не повезло. Но тут уже дело принципа, у меня сука на этой почве уже паранойя развилась. Я Кама-сутру перечитал от корки до корки и в Дао специалистом стал, а она все равно как тюлень. Мертвый тюлень. Не трепыхается в моих руках.
Сидим раз в кафе, обедаем и тут друган, Славка-егерь, подваливает. Ну типо привет-привет, есть у меня лицензия на отстрел пятнадцати оленей, не хочешь позабавится? Я вообще не любитель по тундре оленей гонять, но Ленка вдруг интерес проявила, мол, можно я с вами. Поэтому я и согласился.
Охота выглядела так. Славка за рулем «Бурана» - это снегоход, а не многоразовый космический корабль, а мы с Ленкой в нартах, лежа, но с ружьем, пятизарядкой двенадцатого калибра. Одичавшие стада, некогда окультуренных аборигенами оленей, огромны. Буран на полном ходу приближается к ним, делает разворот и лупи не хочу, хрен промажешь, даже когда это стадо ломится по снегу сломя голову.
Как истинный джентльмен я Ленке право первого выстрела уступил. Жахала, мама не горюй, походу даже куда-то попала, но самое интересное, когда я у нее пятизарядку для перезарядки забирал, смотрю задышала она, зрачки расширились, носик капельками пота покрылся, локон ее каштановых кудряшек из под шапки выбился... Прямо зацвела красотка. Я конечно вывод сделал, но патронов уже напихал, а Славка на второй круг зашел и опять все по новой. И вижу я, а глазам своим не верю, что Ленка то в раж вошла. Губы покусывает, на нартах подпрыгивает. Ствол этот теплый, двенадцатого калибра, в руках у нее после каждого выстрела дергается, а в глазах страсть. Истинная страсть!!! Как в таких случаях говорят? Оргазм, подкрался незаметно? Вот-вот. Меня от этих выводов только ее крик оторвал.
-Патроны давай! - орет, - давай патроны! - а сама в ствол вцепилась, хрен вырвешь. - Уйдут ведь суки! - подвывает.
Я и так и эдак, да ружье хрен отберешь.
-Дай перезаряжу то! - тоже уже ору, - дай! - а у нее в глазах безумство, реальное безумство. Я такое и раньше наблюдал, но не с ней и не в такой обстановке. На всякий случай ей ногой в живот уперся, чтобы ружье на себя потянуть сподручней было. Еле руки ей разжал. Даже Славка остановился в непонятках, глаза на нас таращит.
Короче. Я что хотел рассказать то? А ну да. Не в Дао, не в Кама-сутре этого не написано. Да и народные эти рассуждения, что размер не имеет значения, в чем-то может и правы. Но вот с калибром и обстановкой я бы с такими выводами торопится не стал.
С Ленкой я скоро попрощался. Не, все хорошо, мне просто оленей жалко, да и оргазм я ее увидел, а что еще надо настоящему мужчине. Главное, чтобы женщина была довольна.

11.

Сидят 3 охотника, пьют водочку, балякают друг, с другом. Один говорит:
— Вот я, когда был в Африке, с растояния в 300 метров, с первого выстрела льва завалил, во как!!!
Второй отвечает:
— Ну и что тут, вот я, на северном море, голыми руками, медведя белого повалил, насмерть!!!
Третий:
— Да, кстати, по вопросу о морях. Есть такое море, мёртвое, называется, слышали? Ну так вот, это я его…

12.

Раз уж пошла такая тема с историями о Второй Мировой, вставлю и я свои 5 копеек.Будет много букв и мало пафоса, уж простите. Далее история со слов моего прадеда, ныне уже покойного.
Родился в 1923г в Румынии, в части впоследствии ставшей Молдавской ССР. Обычный сельский парень, говоривший по-румынски, слегка понимающий русский. В начале 1944г. призвали в румынскую армию, парень был высокий и сильный, определили в тяжелую артиллерию снаряды таскать, послали в учебку. Но Красная армия была уже близко, саму Румынию трясло, хаос, они всей группой устроили кому-то из унтеров "темную" и сбежали. Их уже никто не искали, не до того было. Прадед вернулся домой, успел жениться и через месяц его забрали уже в Красную армию. Там определили в десантные войска, в учебке попрыгал с парашютом, потом на фронт первым номером станкового пулемета. Боевое крещение проходил в Чехии. Там же, во-время переправы через реку Тиса его лодку потопили огнем немцы с другого берега, люди выжили ,но пулемет ушел на дно с лодкой вместе. За потерю пулемета все просто -расстрел. Доводы не действовали, не важно что и как, пулемет утерян, отчитаться должны. Ты первый номер, ты и ответишь. Даем сутки, вытащишь пулемет - останешься жив. На счастье прадеда в роте был грузин, отличный пловец, решил выручить, и они вместе ночью нырнули и подняли Максим. Но урок он запомнил - если не немцы, так свои за пулемет в расход пустят, смысла бежать с поля боя нет.
Свой первый Орден Славы, бронзовый, он получил на этой же речке, Тисе, когда после уже успешной переправы они 2 сутки держали плацдарм- маленький пятачок земли, отбивая попытки немцев скинуть их в воду. Второй Орден Славы, серебряный, за оборону города какого-то( названия он не запомнил). Потом несколько месяцев покоя, и за 3 дня до оправки его дивизии на переформировку (шел март 1945го) в их районе началось наступление, в бой послали пехоту, их быстро опрокинули и пошла контратака немцев, пехоту частично перебили, частично драпанула и оборонять их участок осталось 6 пулеметов. Были заготовлены заранее у всех запасные позиции. Полтора часа боя, заглохли уже 4 пулемета, у прадеда только он и второй номер живы. Прадед говорил, "сидел и ждал первого минометного выстрела по себе - сразу хватать пулемет и на запасную позицию, первый выстрел пристрелочный был всегда". В какой-то момент обернулся - второго номера уже и след простыл. Но первый же выстрел был метким, мина прилетела в щиток Максима. Пулемет порвало, его контузило, выбило почти все зубы, порвало щеку, перебило сухожилия на руках (7 из 10 пальцев так никогда и заработали). В руках осталась только ручка от пулемета, когда подошли немцы добывать раненных, он с ней и кинулся на них, его прошили очередью по диагонали. Сам прадед почти ничего из этого не помнил.
Немцев вскоре опрокинули, через 3 сутки похоронная команда понесла его хоронить, он застонал. Госпиталя, полтора года в Тбилиси,(сначала Москва, там сказали, что не возьмем) грузинские хирурги смогли его собрать. Посмертно(сначала записали в потери) дали третий Орден Славы, серебряный, а документы и сами 2 первых ордена пропали или затерялись.
Прошли годы, был то ли 71, то ли 72, прадед был бригадиром совхоза-миллионика, к нему приехал местный военком, хороший знакомый, говорит, Иван, есть тут товарищ, требует себе орден, мол был с тобой, когда тебя убили(он не знал, что дед выжил), значит раз дали тебе, хочет и себе (орден давал плюшки). Идем, послушаешь его на собрании. Это был второй номер его пулемета, который с опасный момент залез в лисью нору(как поместился- а фиг знает, жить захочешь, и не так раскорячишься), от него прадед и узнал подробности того, что тогда произошло. Ну, товарищ орден, конечно, не получил, а получил по шее. Вскорости военком приехал еще раз,мол так и так, нашлись документы твои на 2 первых ордена, можем восстановить, вон, едь в Кишинев. Прадед показывает перебитые руки, изуродованную часть лица и спрашивает
- Мне эти железки руки вернут? Нет? Тогда пусть засунут себе их ..опу.
И не поехал.
Морали нет, просто история человека, которого никто не спрашивал, который не воевал за Сталина, или Родину, или еще за что-то. Который просто не хотел умирать. На 9 мая я никуда не пойду, просто вспомню эту и другое рассказанное им.

П.С.
В соседнем городке висела доска почета, "Они сражались за Родину". Половина фотографий с советской форме, половина в румынской. Просто фотографии в советской сделать не успели, взяли старые. Граница "мы" и "они" весьма условна.

13.

В окно залетела муха говённая
Сизая жирная, очень проворная
И так надоедливо стала летать
То на чашку присядет, отгонишь опять

Видно страх потеряла, над ухом жужжит
Я газетой об стол, громко всё дребезжит
Мухе всё не почём, надо мной издевается
На спине сквозь рубаху, сволочь больно кусается

Тут меня осенило, без лишних слов
Я вырвал резинку из старых трусов
И с первого выстрела, в лёт от бедра
Ей башку отстрелил, вот это да!

Резинку на пальце крутанул как ковбой
Был вестерн не долгим, но в нём я герой
Да я ещё снайпер, ититвую мать!
Довольный собой стал чай допивать.

14.

Правда про охотников и охоту на рябчиков

Первые охотники, с которыми знакомится среднестатистический европеец – это положительные персонажи сказки про Красную Шапочку. Вообще, охотники делятся на профессионалов, любителей, маньяков и тех, кому ружьё досталось по наследству. Последние регулярно платят членские взносы, сдают всевозможные минимумы в обществе охотников и рыболовов, вовремя регистрируют оружие и даже иногда выписывают тематические журналы, но на охоту за всю жизнь так и не выбираются. Иногда они демонстрируют гостям дореволюционный Kettner с серебряными накладками на цивье и тремя перекрещенными кольцами на стволах. «Крупповская сталь», - небрежно произносят они, и гости понимающе цокают языком. «Уникальный бой, коллекционная серия», - привычно сообщают они, потом добавляют «Точно такое же было у Императора», - и смотрят, как особо впечатлительные падают в обморок.
Настоящий охотник готовится к сезону за несколько недель. Нельзя просто так вытащить ружьё с антресоли, из ящика стола достать заполненные патронташи, накинуть на плечо ягдташ и отправиться стрелять вальдшнепов. Это не охота получится, а профанация какая-то. Для удачной охоты ритуал подготовки должен быть долгим и вдумчивым. Это понимают и любители и профессионалы.
Охотник-любитель без тени сомнения идёт в ближайший охотничий магазин и набирает целый полиэтиленовый пакет итальянских патронов. Любезные продавцы втюхивают ему самые дорогие боеприпасы. С приветливой улыбкой они убеждают беднягу приобрести ещё топор, нож, фонарик, жи-пи-эс, прибор ночного видения, флягу и надувной матрас с электромоторчиком. Под тяжестью покупок охотник-любитель с трудом добирается до дома, где его встречает жена со скалкой в руках.
Охотник-профессионал катает патроны самостоятельно. Покупать готовые в охотничьем магазине в среде профессионалов считается дурным тоном и пижонством. Разве что пулевые со «стрелой» или «турбинкой» в пластиковых корпусах брать вроде как незазорно. Дробь настоящий охотник всегда использует «свежую» без белёсого налёта окисления, лучше всего калёную и графитованную, для пущей кучности боя. А вот банку с порохом покупает одну и на два сезона.
Тихими семейными вечерами, когда жена и трое дочерей при свете оранжевого абажура смотрят по телевизору нечто пасторальное вроде «Терминатор 2», охотник профессионал инсталлирует капсюли молотком, навешивает мерками дробь и порох, прилаживает «барклаями» картонные прокладки, втискивает прибойниками колючие войлочные пыжи и закатывает полученный патрон специальной машинкой. Патрон должен получаться ровнёхонький, чтобы его не заклинило в стволе и не пришлось потом вытаскивать, упираясь ногами в берёзу. Снаряжение патрона – занятие медитативное и прекрасно успокаивает нервы, принося гармонию в семейные отношения. Видя, как муж ловко пересыпает свинцовые шарики в маленькие картонные стаканчики, среднестатистическая жена проникается к своему супругу уважением, граничащим со священным ужасом. Ей уже не приходит в голову попросить этого серьёзного мужчину забрать бельё из прачечной или вынести мусор.
Охотник-маньяк льёт дробь самостоятельно, добывая свинец из найденных на помойке аккумуляторов. Вонь, которая в момент плавления помоечного свинца стоит в кухне соседи воспринимают, как начало городской кампании по дератизации и срочно затыкают все дырки за плинтусами носками с битым стеклом. Вместо тигля охотник-маньяк, как правило, использует плохо помытую консервную банку из под венгерской томатной пасты. Расплавленный свинец льётся через алюминиевый дуршлаг в наполненное водой ведро. «Вот это я понимаю!», - говорит охотник-маньяк, удовлетворённо разглядывая горку кособоких колобков.
Охотник-профессионал имеет как правило два-три, а то и четыре ружья для разной охоты. Гладя воронёные стволы, он ласково бормочет на тайном охотничьем языке: «чок-чок, чокбор, ижачок, тулочка». Любитель по совету всё того же улыбчивого продавца приобретает одно, но зато дорогущее и импортное, с пластиковым чехлом и двухтомной инструкцией. В охотничий билет оно вписывается просто и лаконично «иномарка». Охотник-маньяк вожделяется исключительно на помповое ружьё, либо на «Сайгу», напоминающую автомат Калашникова. Каждую весну такой охотник-маньяк пристреливает свои базуки на дачном участке, пугая таджикских гестарбайтеров. Он вешает мишень на дверь дачного сортира и лупит в неё с двадцати шагов очередями всё той же самолепной картечью, разнося дверь в клочья. «Вот это я понимаю!», - говорит охотник-маньяк, дует на дымящийся ствол и принимает героическую позу, в которой его и застают сбежавшиеся на грохот соседи по садоводству. «Господи, - качают головой соседи, - ну когда же ты женишься?!» Однако, охотник-маньяк фатально холост. Да и какая нормальная женщина может вынести постоянную охотничью горячку в антураже многочисленных чучел птиц, голов кабанов и волков. В некоторых живёт моль, иногда вылетая погрызть шубу. Однако, чудеса таксидермизма - отнюдь не охотничьи трофеи. При ближайшем рассмотрении, к примеру, на жёлтом клыке волка можно отыскать надпись «Made in China».
Большинство предпочитает охотиться на птиц, справедливо полагая, что таким образом не наносят большого вреда экологии. Многим зайчиков, лис и лосей просто жалко. Лично я с кабанами ещё не определился, но лосей точно жалею. Про них и анекдоты какие-то печальные, да и рога у них вызывают во мне что-то вроде чувства мужской солидарности.
На тетеревов и глухарей лучше всего охотиться с собакой. Любитель в этом деле от профессионала отличается пожалуй только породой этой самой собаки. Любитель отправляется на охоту со своей овчаркой, маминым ньюфаундлендом или карликовым пуделем тёщи. Собаки, конечно, замечательные, но для охоты не совсем пригодные. Если ньюфаундленда теоретически можно использовать для добычи птицы водоплавающей, то истерически и без толку лающего пуделя получается натравливать исключительно на контролёров в электричке. Впрочем, от уплаты штрафа даже овчарка бедолагу не спасает.
Настоящий охотник долго воспитывает северную лайку. Щенка ему привозят по знакомству знакомый геолог. Порода эта немодная, по многим параметрам непристижная, но лучшего помощника на охоте чем хорошо обученная лайка не найти. Лайка петлями без устали рыскает по лесу. Вспугнув тетерева, лайка гонит его, пока тот не сядет на дерево. После чего она упирается передними лапами в ствол и начинает птицу методично облаивать. И странное дело, птица не смеет никуда двинуться. Она сидит на верхушке дерева, загипнотизировано смотрит на беснующуюся внизу собаку и представляет собой самую прекрасную из всех возможных мишеней. Охотник-профессионал в такой ситуации, аккуратно тушит папиросу о берёзу, и бьёт тетерева крупной дробью по центру кузова.
Что такое утиная охоту все и так знают, - и пьеса Вампилова есть, и песня одного члена одной известной фракции государственной думы - бывшего врача. Конкретных рекомендаций в этих произведениях, впрочем, не прописано, но дух в основном передан. Охота такая связана с водой, засидками и прочими радостями жизни. То в плавнях шорох, то сапоги текут, то ревматизм от тумана одолевает. Конечно, охотник-профессионал на утку тоже ходит, но по большому счёту, это всё на любителя. Летит себе стая где-нибудь вдоль реки, а с обоих берегов такая канонада раздаётся, как будто Третий Украинский в наступление собрался и артподготовку проводит. Ну и где, скажите мне, романтика? Где единение с природой?
Совсем другое дело охота на рябчика, Тут тебе и по осеннему лесу прогулка и дичь экологически чистая, черникой да брусникой откормленная. Главное предварительно запастись манком или пройти курс подражания свисту самки в городском зоопарке.
Охотник-любитель, конечно, приезжает в лес ни свет, ни заря, забирается в самую непролазную чащу леса, периодически сверяясь по компасу или по свежекупленному жи-пи-эсу, потом залезает на самое высокое дерево и начинает свистеть в два пальца, как соловей разбойник. На такой свист, слетаются комары с мошкой, которые обгладывают бедолагу до самых костей, как бы он не пытался отмахиваться от них пустым баллончиком от ДЭТы. Покусанный и раздосадованный любитель уезжает домой на трёхчасовой электричке, забыв купить билет. Его обязательно штрафуют контролёры, обругивает бабка с ведром клюквы, а красивая девушка, идущая по проходу не улыбается, а больно наступает на ногу каблуком.
Настоящий охотник так никогда не поступит. Настоящий охотник выберет хорошую солнечную полянку, устроится поудобнее на пенёчке, достанет пищик и начнёт издавать короткие призывные пописки, время от времени вслушиваясь в звуки окружающего леса. И в девяти случаев из десяти, рябчик ответит. Тут, главное не бежать, ломая сучья, как лось через чащу на ответный писк. Тут необходима выдержка. Сиди себе на полянке, посвистывай, рябчик сам прилетит, вернее придёт. Рябчик осенью предпочитает ходить пешком. Не то, чтобы он ходит, заложив крылья за спину, и раскланивается со встречными рябчиками. Просто, кормится он в основном ягодой, потому то ли от лени природной, то ли от тяжести, но лишний раз он не летает. Слыша призывный свист самки, он как настоящий джентльмен степенно направляется к ней, дыша лёгким перегаром перебродившей в зобу голубики. Иногда на свист приходит несколько рябчиков. После первого выстрела, те, что были записаны на ужин под вторыми и третьими номерами прячутся в ветвях на деревьях, изображая из себя чучела. Опытный охотник их всё равно побеждает, стараясь бить шестым номером с лёгкой пороховой навеской. Если повезёт, то, практически не сходя с места, можно добыть пяток птиц. Этим настоящий охотник обычно ограничивается и едет к жене и трём дочерям на семичасовой электричке. В электричке он встречает других настоящих охотников, с которыми вступает в дружескую алкогольную беседу. Контролёры к мужикам не придираются, милиционеры уважительно оглядывают добычу, а незнакомая посторонняя женщина сама благодушно предлагает им на закуску малосольные огурцы и колбаску.
Наш знакомый охотник-маньяк сталкивается с рябчиком случайно и в сумерках. Увидев такую гигантскую птицу (стандартный взрослый рябчик размером с голубя), охотник-маньяк грохается на землю, перекатывается и с локтя выпускает в её сторону целую обойму всё той же картечи с тридцати шагов. Перезаряжает магазин охотник-маньяк, спрятавшись за ствол дерева, чтобы хитрый рябчик его не засёк. После этого в сторону предполагаемого противника выпускается оставшийся боезапас. Не найдя добытую дичь, он впрочем довольствуется подобранными перьями, которые втыкает в свою тирольскую шляпу со словами: «Вот это я понимаю! Вот это охота!» Домой он уезжает в полном удовлетворении на последней электричке, истязая случайных попутчиков охотничьими байками. Дома он пятьдесят минут чистит оружие, потом переодевается в пижаму, сорок минут чистит зубы и ложится спать. Чаще всего ему снится, как он в танке охотится на слона. В ночь после охоты он не храпит…

15.

Понравилась вчерашняя новогодняя история.
Пришла мысль, что, в большинстве своём, все новогодние истории, скорей
поучительные, чем смешные.
Встречали Новый, кажется 2000-й, год на даче друзей в предгорье, Старая
большая компания.
В доме - спасибо хозяевам, тепло со вчерашнего дня. Дом с удобствами.
Настроение отличное. Несколько раз проводили старый год. Дождались боя
курантов, Встретили, поздравили и высыпали во двор, запускать ракеты.
Все стоят шеренгой, по-над стеной. Салют это всегда здорово. Очень
красиво - спору нет. Дошла очередь до большой кассеты. Хозяин воткнул в
снег палки, на которых держалось праздничное орудие. Поджёг и бегом к
нам, в "зрительный зал".
От первого же выстрела, вся кассета вдруг упала и почему-то именно в
сторону публики. С периодичностью в пару секунд, эта китайская зараза
начала безжалостный ракетный обстрел. Заорав "Ложись", я повалил кого-то
из женщин в снег и рухнул рядом. Под грохот выстрелов и женские визги,
одни повалились, кто-то помчался по сугробам подальше от места расстрела
и только одна дама "не растерялась" - отвернувшись от этого орудия,
наклонилась и, почему-то, закинула полы расстёгнутой дублёнки себе на
голову. Очередной выстрел... и ракета находит эту единственную
неприкрытую цель. Её вопль, наверно, услышала вся страна. От удара,
поражённая мишень упала-таки носом в снег, что обезопасило её от
дальнейших попаданий. Все отражённые от стены, ракеты весело рассыпали
разноцветные искры и мотались над зарытыми в снег телами.
Запускать следующие ракеты многим расхотелось.
Когда зашли в дом, всем было интересно посмотреть на результат
попадания. Хорошо, что выстрел пришёлся не в "яблочко", а в правую
мякоть мишени. Приличный ожёг на громадной гематоме чем-то помазали.
Лена была счастлива, что спасла дублёнку.
Через час она уже танцевала. Только вот пила-ела стоя.

16.

Реальная история. Произошло это лет уже так десять назад, как говорится,
в одной большой и очень гордой северной республике. Один наш товарищ
заманил нашу дружную охотничью компанию на осеннее открытие утиной охоты
в незнакомое нам никому место - одну из многочисленных охотбаз на озёрах
недалеко от столицы славной республики. Купившись на рассказы о стаях
уток, закрывающих небо, мы быстро собрались и прикатили на эту охотбазу,
кое-как разместились в большом рубленом доме с нарами по стенам и одной
большой печкой в центре среди других желающих прощупать местную дичь на
прочность. Для очистки совести сбегали на озеро, убедились, что утка
действительно есть, сидит непуганая, смотрит на нас добрыми глазами,
даже не улетает. Вернулись в дом, быстренько порезали закусочки, налили
в стаканчики и принялись знакомиться с местным обществом, впрочем, без
фанатизма, так как в четыре утра начиналась охота.
Итак, без десяти четыре, я уже на номере, чешу похмельный небритый
подбородок, ежусь от утреннего холодка, кровожадно смотрю на стайку
кряковых в пределах прямого выстрела. Ждём-с. ... И тут сзади раздаётся,
что называется, зловещий скрежет. Насторожился я, оглянулся мой дружбан,
стоящий от меня метрах в тридцати по другую сторону заливчика, утка
наморщилась и завертела бошками. Через прибрежные кушеря продрался
классический дед - божий одуван, тянущий за собой маленькую тележку
размером с детские санки на скрипящих колёсках. Дед подошёл поближе(без
слез не взглянешь - старая фуфайка, кроликовая шапка с вывернутым ухом -
классический Мазай, только уже лет сорок на пенсии.) Дед:
- Ребятки, правильно поймите, я тут всегда охотился, да вот, чую,
последний сезон у меня, ноги не ходют, руки не тащут, чувствую, зиму не
переживу уже. Дайте мне сделать первый выстрел, один всего, душу
отвести.
Ну что ж мы, звери что ли.
- Давай, дед.
Первое подозрение возникло после того как дедуля вытащил из свёртка на
тележке реальную фузею - гранёный ствол, калибр - рука пролезет, заряд
явно полфунта пороху и стакан дроби и быстренько направил это орудие в
сторону уток, не подозревающих, какая жопа их ожидает. И в эту же
секунду по берегам озера пошла канонада - четыре часа, сезон охоты на
водоплавающих открылся.
Жахнул и дед. У меня глаза открылись, как у филина, натянутого на глобус
- УТКА В ЗАЛИВЕ ПОЛЕГЛА ВСЯ!!!! Хотя подозреваю, что половина от
банального инфаркта. Но нам то от этого не легче. А хитрожопый дед
неожиданно прекратил умирать, шустро раскатал болотники и полез
выгребать из воды уток, про которых минуту назад я уже думал как о
своих. Скидал их в мешок да и был таков. Сука.
... Уже поздно утром, с трофеями в виде двух сраных случайных нырков, я
вернулся в избу. Народ уже собирался, гордился битой уткой, степенно
выпивал, закусывал. Пошли байки. Рассказал и я про деда продуманного.
Местные старожилы долго надо мной ржали - этот дед перед каждым
открытием сезона уже лет десять приходит за четверть часа до первого
выстрела на озеро, выбирает неместных охотников (т. к. местные его уже
издали посылают), и излагает им эту историю со своим скорым умиранием и
предсмертным выстрелом. И ведь пролазит у него всегда - каков
психолог...
Здоровья тебе, дед, если жив ещё.

17.

Идеальный день из жизни мужчины:
10.00 - проснуться, почесаться
10.30 - утренний туалет, при этом почитать свежие новости, побриться
11.00 - завтрак в постель (бифштекс, тост, кофе), разносчица носит
только чулки
11.30 - лимузин отвозит на стадион, футбольный матч со счётом 7:0
в пользу любимой команды
13.00 - обед в ресторане за счёт заведения
14.00 - послеобеденный отдых на пляже с "Мисс Россия 2001", приятный труд
15.00 - управляющий делами приносит документы на подписание, акции выросли
в цене в 3 раза
16.00 - спортзал, лёгкая разминка (главным образом демонстрирование
рельефных мышц), 3 красотки попросили телефон
17.00 - сауна с друзьями и пивом, сеанс тайского массажа, приятный труд
18.30 - личный самолёт доставляет в Лас-Вегас
19.00 - ужин в "Ритце"
19.30 - казино. Выиграть кучу денег и выпить 3 ведра коньяка
22.00 - просмотр вечерних новостей. Порно и марихуана всемирно легализованы,
Шумахер принял русское гражданство, прибили Ди Каприо
23.30 - джакузи с тремя женщинами, приятный труд
00.30 - голая официантка приносит бутылки пива между грудей за счёт заведения
1.00 - заснуть

Реальный день из жизни мужчины:
06.00 - орёт будильник. Мля, кто выдумал эту адскую машину
06.30 - вскочить и обнаружить, что опаздываете
06.40 - второпях натянуть штаны, засыпать растворимый кофе в кружку
и залить кипятком пепельницу. Хлебнуть, не почуствовать разницы. Опустошить
и почуствовать разницу
6.50 - как всегда чистые носки где-то прячутся. Мерзкая кошка подруги пустила
лужу в ваш ботинок. Пнуть кошку
7.00 - бритьё, отыскать лейкопластырь, заклеить места поражений
7.30 - выскочить из дома, на машине кто-то нацарапал Х..
8.00 - как всегда на стоянке нет мест
8.30 - пристроив машину, ворваться в кабинет и вспомнить, что самые важные
бумаги остались дома
13.00 - перерыв на обед, хот-дог из киоска. Загрузить Квак и после первого
выстрела увидеть Босса за спиной. Тот ехидно напоминает о работе и уведомляет
о лишении премии
17.00 - спокойно вздохнуть, работа сделана
17.30 - дура из соседнего отдела пустила вирус. Вся работа к чертям
17.40 - на выходе встретить друзей, те предлагают сходить в баню. Согласиться
и вспомнить, что сегодня приезжает будущая тёща
18.00 - приехать домой, выслушать пару упрёков, вынести мусор, пнуть кошку,
подмести и вытряхнуть ковры
19.00 - приехала Марианна Васильевна. Мля, кто выдумал мам подруг
19.30 - старая ведьма замечает, что доченька побледнела и следует её свозить
в отпуск. На худой конец, купить новую шубку
21.00 - выслушать вечерние новости. Любимая футбольная команда продула со
счётом 0:7
21.30 - эти дуры вовсю слушают Киркорова и обсуждают мужчин. Выслушать все
упрёки
22.00 - сесть за документы. Голова ничего не соображает. Выпить бутылку пива.
Тёплого
00.00 - Зайти в туалет. Услышать голос на кухне: "А что, доченька, это сейчас
у мужчин модно - мимо унитаза писать..." На душ сил нет
00.30 - уложить Васильевну в соседней комнате. У подруги головная боль,
усталость и вообще мама всё слышит
1.00 - завести будильник и наконец-то уломать подругу. Только та поворачивается,
слышен голос: "Доченька, а где у вас ночник?"
1.20 - заснуть.

18.

Судья допрашивает свидетеля:
- На каком расстоянии вы находились от места преступления в момент
первого выстрела?
- Метрах в 20.
- Значит, вы могли видеть все произошедшее. А на каком расстоянии вы
находились в момент второго выстрела?
- Километрах в двух.

19.

Поручик Ржевский рассказывает в офицерском клубе:
- Послушайте, господа! Пошел я вчера на охоту...
Смех и возгласы: - Да бросьте, поручик, вы же только еблей занимаетесь!
- Нет, господа, серьезно! Иду я по лесу, вдруг выскакивает огромный кабан.
Я стреляю - кабан убит наповал. Но такую тушу мне не утащить. Что делать?
Отрезаю правую ногу, кладу себе на плечо, и иду дальше...
- Ой, поручик, не смешите - вы же только ебаться умеете!
- Что вы, господа, сущая правда! Иду я дальше, вдруг выскакивает огромный
медведь. Ба-бах - свалил с первого выстрела! Но такую тушу мне не утащить.
Отрезаю левую ногу, кладу себе на плечо...
- Да бросьте, поручик, вы же только ебетесь!
- Клянусь, господа, ни слова лжи! Так на чем я остановился?
- Кладете правую ногу на одно плечо, левую - на другое...
- Вот-вот, кладу правую ногу на одно плечо, левую на другое, да ка-ак
засажу ей! Аж шиньон в форточку вылетел!

Партнеры

Реклама