Хороший день был понедельник.

Хороший день был понедельник. С нашей деревни потерялась в лесу корова, всей деревней искали, когда нашли, - всей деревней отымели. Вторник - самый счастливый день в моей жизни. 18-лететняя соседка в лесу потерялась, всей деревней искали, когда нашли, - всей деревней отымели
Среда - самый черный день в моей жизни. Это надо же - в родном лесу заблудился.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

деревней всей лесу день искали самый жизни

Источник: vysokovskiy.ru от 2011-4-25

деревней всей → Результатов: 9


1.

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

2.

Прадед мой Арсений Иванович Румянцев в начале 1920-х годов работал в американской организации ARA, полное название – Американская администрация помощи, которая оказывала помощь голодающим в Поволжье. Командовал ею будущий штатовский президент Герберт Гувер. Суть была в том, что в Америке собирали на помощь русским деньги, или продукты, привозили их в Россию и распределяли в губерниях пораженным голодом, а голод тогда был чудовищный, люди вымирали сотнями тысяч. Спасибо эта самая ARA подвернулась и несколько миллионов русских душ спасла. Итак, американцы, на правах хозяев, привозили продовольствие, затем нанимали местных – русских сотрудников, которые уже и развозили их по деревням и городкам Поволжья, и среди этих сотрудников был и мой прадед.
Надо сказать, что недавно установленная Советская власть не очень любила эту самую ARA, иногда чинила американцам и нанятым ими русским сотрудникам препятствия, но деятельность их окончательно не запрещала, так как это здорово смягчало голод в стране и возможность бунта против власти. Но напряжение в контактах между американскими благотворителями и советской Властью сохранялось. И вот в это время:
Приходит страшное известие в местный передвижной пункт ARA: в деревне, в которую недавно завезли американскую помощь, начался бунт! Крестьяне уничтожили сельсовет!
Это была ОЧЕНЬ плохая новость! Теперь ARA будут «шить политику», может в этих районах и вовсе запретят. Американцев выдворят за границу, русских сотрудников могут и в «расход» пустить. Крестьяне местные уездами целыми вымрут без заокеанской помощи. Поехали разбираться, причём чуть не под конвоем чекистов ехали. Выяснили, и если бы не было так печально, то было бы смешно:
Оказалось, что две деревеньки стояли близко друг к другу. Американские продукты раздали в обеих, но привезенные из США товары (сапоги) сразу на руки по какой-то причине не раздали, а передали местным властям (в одной деревне). Власти их заперли в самом защищенном месте, т. е. в сельсовете. Жители другой деревни, немного утолив голод, уже задумались и об обуви, и решив, что раз сапоги остались не в их поселении, а в другом, то им ничего на ноги не достанется. И всей деревней пошли на соседнюю, где взломали двери сельсовета, набили морды местным сопротивляющимся и взяли сапоги себе. Из-за этого взлома сельсовета и пришло ошибочное известие о бунте чуть ли не против Советской Власти.
Возвращались оттуда в хорошем настроении – драка из-за сапог, даже когда деревня на деревню – это вам не антисоветчина. Можно было продолжать работать.

3.

Пожарники
(воспоминания из личного детства)
Однажды, давным-давно, когда все вокруг еще было большим и неизведанным, а я, соответственно, наоборот - маленьким и любопытным, родители отправили меня в деревню к бабушке. Классическая деревня начала 70-х годов XX века в Калининской (ныне Тверской) области открывала необъятные просторы для приключений и манила нераскрытыми тайнами их искателей. Таковых искателей было трое: Я, соседская девчонка Светка и, не менее соседский, парнишка Артем. Вообще должен сказать, что та деревня носила гордое название Теблеши. Чувствуете, какое теплое и домашнее название? Вот повторите его пару раз про себя, ну или можно даже вслух. Теблеши... Почему то сразу на ум приходят домашние пирожки, беляши и блинчики. Мягкие, свежие, румяные. А если еще и плошка своей сметаны на столе, то кажется, что детскому счастью не будет предела никогда. Что всегда будет лето, что если дождь, то он всегда грибной, что печенье и конфеты всегда сами растут в шкафу, что бабушка всегда будет рядом и что телевизор придумали какие то дураки, которые не умеют кататься на велосипеде, потому что в том телевизоре совершенно нечего смотреть. Прошло время, и я понял, как ошибался. Особенно на счет печенья и конфет. Оказывается не растут. Но это будет потом, через много лет. А тогда…. Теблеши!
Затерянная где то в глубинке России, славившаяся до революции своим поистине бескрайними льняными полями, просто морями ржи, овса и ячменя, теперь эта деревня благополучно хирела и умирала под чутким руководством коммунистической партии и всей хозяйственной системы Союза. Единственный в округе промышленный объект – это местный льнозавод, который натужно производил изделия из льняного сырья, жалкими очагами еще произраставшего окрест. Кроме этого заводика мануфактурного типа в деревне была еще пожарная часть, молочная ферма и когда то разрушенная красными атеистами церковь. Деревенские мужики активно не желали работать, пили чего подешевле и массово вымирали подобно мамонтам. Весь уклад держался на крепких бабьих плечах, которые тянули крестьянскую лямку с начала тридцатых годов, когда волна раскулачивания с головой накрыла и перевернула деревенскую жизнь. Ну может еще пара-тройка зажиточных по местным меркам куркулей, кулацких недобитков позволяла держался деревне на плаву и делала ее действительно деревней. Одним из таких «недобитков» был дед Артемки. Он был пасечник. И денег у него было сколько, что Артемка всегда имел на кармане не меньше пяти полновесных копеек, запросто конвертируемых по первому требованию в карамельки барбариски в деревенском золото-валютном хранилище под названием «Сельпо».
Обладая таким магическим средством влияния, как барбариски, Артемка был единогласно выбран руководителем нашего маленького, но сплоченного коллектива. Не исключено, что в процессе голосования, он незаметно лоббировал свои интересы путем подсовывания барбарисок в карманы голосовавших или как сейчас говорят: осуществлял подкуп избирателей. Но как бы то ни было, лидером стал он и, пользуясь этим, однажды повел нас искать приключений в пожарную часть. Собственно говоря, слово «повёл» здесь не совсем применимо, потому, что мы все уже были вполне взрослыми людьми. Каждому из нас было по шесть лет. А этого, как нам казалось, было вполне достаточно, чтобы принимать продуманные и взвешенные решения. Артемка просто предложил, а мы также просто сочли идею интересной и согласились.
Пожарная часть представляла собой чудное зрелище. Это был большой деревянный сарай, который во времена своей юности мечтал стать ангаром для сереброкрылого истребителя или даже бомбардировщика. Но этой мечте не суждено было сбыться и опечаленный сарай, кряхтя покосившимися стенами пустил в свое чрево пожарников. Целых две машины деревенских огнеборцев нашли приют под сводами его протекавшей крыши. Вам наверное представляются образы смелых парней в медных шлемах, мчащихся под истошный звон пожарного колокола навстречу бешенному вихрю из огня и дыма. Не буду врать. Медных шлемов я не видел, впрочем как и самих бравых парней. Те невнятные личности, которые иногда появлялись из ворот сарая, источая вокруг непередаваемый аромат свежевыжатого портвейна, ну никак не ассоциировались у меня с образом героев.
Проанализировав все данные, наша команда пришла к выводу, что деревня в смертельной опасности. Поскольку героев-пожарных нет, а вместо них представлены какие то оборотни, то получается, что любая искра может превратить все вокруг в праздник сжигания Масленицы. Причем в роли Масленицы может выступить все что угодно: и клуб с фильмами про Чапая и Неуловимых, и магазин с барбарисками, и, даже страшно подумать, бабушкин дом.
Такого мы допустить, конечно, не могли. Светка, Артем и я стали пожарными. Мы – передовой рубеж, мы – заслон и защита мирных жителей, мы – дозорные. Но простите, если мы дозорные, должны же мы откуда то вести наблюдении. Поначалу осуществляли дозор непосредственно с поверхности планеты. Но когда тебе шесть лет и ростом ты всего лишь около метра, то следить за ситуацией с такой позиции было как то не очень… Поэтому мы залезть на стол. Очень длинный стол, сколоченный из неструганных досок, он предназначался, по видимости, для раскручивания на нем пожарных шлангов, их ремонта и просушки. Охранять покой граждан с такой высоты было, безусловно, удобнее. Однако уже через десять минут пришла она – предательская мысль. А ведь нам не видно, что там за поворотом! Пока мы тут беззаботно несем службу и радуемся жизни, там, может быть, вовсю бушует пламя, пожирая все на своем пути. Такого допустить мы не могли! Что делать? А выход на самом деле прост и очевиден. Ну вот же - подходящее дерево растет прямо у этого стола. Идеальный наблюдательный пункт.
Старая высоченная сосна прямо таки звала залезть на неё. Она была сухая как столовое вино, оставленное на ночь в открытой бутылке. Её кривые, лишенные коры ветки и ствол приглашали и бесстыдно манили юных героев к сотрудничеству. Мы ответили взаимностью.
Право первым обозреть окрестности с такой высоты было торжественно предоставлено вожаку. Артемка покровительственно одарил нас прощальным взглядом и полез. Где то через два метра мы постепенно начали терять его из виду. Не потому, что было высоко. Нет, еще не было. А потому, что слезы гордости за него застилали нам со Светкой глаза. Мы – дозорные. Артемка лез все выше. Он был уже где то середине дерева, когда некое подобия сомнения промелькнуло в моём маленьком храбром сердце. Может хватит на фиг, мысленно вопрошало сомнение. Но будучи жестоко раздавленным тем самым чувством гордости, сомнение покинуло наши ряды. Выше! Залезай выше!
Что такое пиратский флаг, и кто такой этот Веселый Рождер по сравнению с почти что белой Артемкиной майкой, которая развевалась на ветру практически вместе с ним на самой верхушке сосны. Как там наша деревня, Артемка? Не видать ли где дыма пожарищ? Не слыхать ли криков несчастных погорельцев, зовущих на помощь?
Ничего не ответил нам наш командир. Не успел… Наверное старой сосне надоело оказывать нам гостеприимство, и она коварно обломив свой сучок под детской пяточкой, стряхнула Артемку вниз как спелую грушу.
Я не знаю, кто родился раньше, Артемка или Карлсон. Но если Карлсона списывали с нашего командира, то некоторое сходство получилось. Летали оба неважно. Хотя Артемка летал все таки хуже. Заметно хуже. Он не летал, он падал. В стремительном, неудержимом пике, сквозь редкие ветви. Гордо и молча.
Спасибо тем самым настоящим пожарникам, которые не следили за состоянием того самого стола для пожарных рукавов. Прогнившие доски смягчив удар падающего тельца, рассыпались прахом, но спасли Артемке жизнь. В тот день я впервые увидел как выглядит настоящее человеческое ребро если с него содрать кожу и мясо. Оно было пронзительно белым, особенно на фоне крови в которой был измазан наш лидер.
Попутно я научился бегать. Мне казалось, что я мчусь как ракета, но Светка почему то обогнала меня и скрылась за поворотом раньше. Нет, мы убежали не потому, что нам нечего было делать. Когда тебе шесть лет – всегда найдется чем заняться. Просто когда Артемка лежал под сломанным столом и орал от радости, как мне казалось, из ангара выскочил какой то дядька в брезентовых штанах. Затем он окинул взором данную картину и вкратце изложил свое видение ситуации используя яркие междометия и слова-синонимы. Значения некоторых из них я понял только спустя некоторое время. Затем этот страшный дядька схватил Артемку на руки, крикнул кому то, чтобы тот заводил машину и исчез в темноте строения. Пожарная машина обогнав и меня и даже Светку, устремилась к дому деда – пасечника.
Все обошлось. Переломов у Артемки не обнаружилось.Но все равно, неделю мы жили без барбарисок и командира, слоняясь по пыльным деревенским улицам. И вот однажды в среду Артемка вернулся. Он, как настоящий герой, был измазан в зеленке и замотан в бинт. Таинственно подмигнув нам, заговорчески прошептал: «Завтра идем на ферму. К коровам !»

4.

xxx: За сколько можно продать мой системный блок который покупался в 2005 за 20000?
yyy: Тыщи за 3 можно. Большего это железо не стоит.
xxx: А если в какой-нибудь деревне продать?
zzz: бить будут всей деревней

5.

Есть в избе моей при входе
фотография Володи.
Уж от бога не ищу:
ставлю Путину свечу... .

Тут бабулька лопотала:
на лекарства, мол, ей мало.
На фиг, бабка, докторов !
Лишь бы Путин был здоров !

- Все текёть у нас в посёлке,
нету газу, докторов.
- Это все фигня, девчонки:
лишь бы Путин был здоров.

Уберу всё в огороде:
на войну пойду с Володей.
Получается одна
токо у него война.

Дима - говорила Настя -
энто президент без власти.
Ну а Путин прямо страсть -
так... без президента власть... .

Мы горим, аж не могу.
Где же этот, ну, Шойгу ?
Как всё тихо - он повсюду.
Как горим - он ни гу - гу.


Я слыхала - Дима дал:
заявленью написал.
Но по собственному вроде
всё ж не подписал Володя.


Путин президентом был -
олегархов приручил.
Коль не так кто скажет слово:
"Фу !" - кричит им сразу Вова.

У Володи - ходют слухи -
завсегда в котлетах мухи.
И за энто день до ночи
он усех в сортирах мочит.

Вова, и чё нас дурачить:
ты должён себя назначить.
Ведь и так знают в народе:
во главе - Путин Володя.

Я слыхала, шо без шуму
стала уж карманной Дума.
Ежли энто карман Вовы,
то чегой же тут плохого ?

Президент у нас красивый:
это Вова, а, нет - Дима.
Позабыла Дима ль Вова ?
Токо помню: Путин снова.

Путин, кризис как настал,
все денежки и раздал.
Олегархи полетели
на те деньги в Куршавели.

Олегархи как угодно
нонче стали все народны.
Токо Ходору невзгода -
назван он врагом народа.


Ох, ГАИ таперя гладки:
собирають токо взятки.
Есть така, яд.. м...,
служба - взятки собирать.

Говорять ужо в народе:
время Путина проходит.
Хоть, слыхали тоже ясно,
что сам Вова несогласный.

Как где что - то хорошо -
тут же Путин подошёл.
Нашу жижу разгребать -
Вовы вовсе не видать.

Вов, ну, хоть помог бы ты:
всюду жирные коты.
В нашем городе - то страсти:
токо богачи у власти.

Путин уж не первый раз
финансует "АвтоВАЗ".
И сам для отводу глаз
порой водит "АвтоТАЗ".

Олегархи есть у Вовы -
супротив его ни слова.
Токо, говорят, прости -
а молимся мы нефти.

Как люблю я Вову сильно
и Ендинную Рассею.
И ишо люблю я Диму -
Вовин сын такой красивый.


Материнский капитал
мне родной Володя дал.
Я ишо не родила -
всё авансом пропила.

За Медведя вся деревня
голосуеть в третий раз
Хоть колхоз давно в развале -
лучше Вовы нет сейчас.

Губерантор наш - урод:
забыл, где его народ.
Всё лишь мысль одна приходит -
как понравиться Володе.

Вся деревня Васюково
сплошь за Путина родного.
Газу, денег ни фига !
Зато держава велика.

Губернатор у нас стар -
семсят лет как разменял.
Токо мы ни слова -
ведь назначил Вова.

Говорят, коррупцью мы
до весны сбороть должны.
Ой, Володя, Дима сладкий,
хоть у мя возьмите взятки.

Говорять, что Диме сроку
на четыре года токо.
А потом мы все готовы
снова голосвать за Вову.


Я слыхала с тёти Клавы:
Путин говорить коряво.
Ничего, ядр... м... ,
нам и так - то не сказать.

Я слыхала, девки, снова:
есть Версаль у Михалкова.
А ещё поместье -
километров двести.

Дима Путин, для души
стань скорее Русьбаши.
Всей деревней мы без страху
уйдём к новому аллаху.

Вова, всё у нас по блату -
Но вот кто тут виноватый ?
Дима, ну, тот, что с тобой -
он ведь тожа питерской... .

Ох, специалисты снова
расплодились вокруг Вовы.
Их професья, тудыть -
энто родину любить.

Нонче миру кто не хочет -
Вова нудит или мочит.
Коль кто миру не хотит -
Дима мочит иль нудит.

Говорять, беда у нас:
все проели нефть да газ.
Ответь при народе:
ты проел, Володя ?

Наш - то мэр - не большевик:
был до мэра боевик.
В девяностые года
он мочил кого куда... .


Завсегда Абхазья наша:
всех чужих мы там шарашим.
Чё там Грузья не захочет:
враз понудим, в два - замочим !

И таперя на фиг надо
эту нам олимпиаду.
Мы побегаем вполне
на Володиной войне.

Бизнесмены разной масти
нонче подались во власти.
И чё тут не понимать -
чтобы взяток не давать.

Всем районом мы б признали
и Сухуми и Цхинвали.
А то Вову зло берёт:
мир никак не признает.

Я слыхала, будет Вова
аж даж до двадцать второго... .
Так уж как Турменбаши
в пожизненны запиши... .

Говорять, село в развале.
Ох, ну, наконец, признали !
И похоже вроде
сообщат Володе.

Говорят, разводит вроде
тигров наш родной Володя.
Вова, знаем - ты таков:
так давай ещё и львов.


Я слыхала - шутит Вова,
говорят, ну, не понтово.
Прям как прапор, ну, тудыть... .
А нам и так не пошутить.

Говорил знакомый мой,
Что Володя, мол, святой.
Ой, и чё ж тут интересна:
это всем давно известна.

В телевизоре у нас
Вова Путин кажный час.
Ох, не нравиться кому - то.
Да, пущай хоть раз в минуту... !

Я слыхала в огороде:
"димократья" есть Володи.
И ужо необходимо
президентом сделать Диму.

Про Володю - ну чего там:
есть сто тысяч анекдотов.
Не обидчив, слышно, он.
Вова, будет миллион !

Пусть Володечка без шуму
сам и избирает Думу.
И уж чё там выпендрят -
пущай также и Сенат.

И в Москве - Кто ж не слыхал ? -
Феликс железный стоял.
А таперь далёко вид:
Путин на реке стоит.


Олегархи тише стали -
выпендряться перестали.
Один прежний по - тупому -
чукча Абрамович Рома.

В село наше пятый год
как дорога не ведёт.
И не едет ни приходит
енергичный наш Володя.

Наш - то мэр - одни понты:
строит статуи, мосты.
Во дворе асфальт распался,
сорок лет как не менялся.

Если стройка где готова,
там тотчас же Путин Вова.
Где в развале всё опять,
там Вовочки не видать... .

Я смеюся точно пьяна,
когда вижу Пошлосяна.
Женя, есть вопрос в народе:
шо ж не шутишь о Володе ?

И ментам у нас придётся
нонче с взятками бороться.
Ё моё ! Яд... м... !
Так они же... токо брать ?!

Говорили мне девчата:
нонче наши депутаты
токо всё начальники,
бизнесмены да братки.


Губернатору всё впрок:
уж сидит четвертый срок.
Будет дальше - слух в народе.
И где до его Володе... ?

Стать решил тандем похоже
как бы либеральны тожа.
Будет один на весь свет
либеральны лисапед.


Дитям вводится у нас
нынче комендантский час.
А для взрослых, слышь, Володя,
комендантский век подходит.

По полгода нет зарплаты.
Вова, кто тут виноватый ?
Путин посылает на...:
главно - как живет страна... .

Под Москвой живём сто лет,
токо газу так и нет.
Есть вопрос у нас в народе:
будет газ иль нет, Володя ?

Вова, говорят, решат:
диктатуру объявлят.
Или всё же он гадать -то
объявить всем демократью.

Путин правит на Руси. -
скажут, кого ни спроси.
Кто ещё помимо Вовы -
вы не знаете такого ?

Сегодня, вроде, он царит
и без него всё будет плохо... .
Но мы увидим как горит,
горит... Володина "эпоха".

Маяковский жизнью нашей
был бы явно ошарашен.
Но особо удручён,
что... Владим Владимыч он.

Вновь молва повсюду ходит:
быть пришествию Володи.
Как Христос спасёт он нас
и теперь уж в третий раз.

Россия без Путина -
это возможно ?
Как мог я подумать
так неосторожно ?

И будут, наверно, потомки
искать по прошествии лет
лишь путинской славы обломки,
которой ведь в сущности нет.

Губернатору у нас
семьсят пять годов как раз.
Мы ишо при Брежневе
всё видали плешь его.


Путин - Брежнев и опять
нам застой переживать.
Лишь одна беда, Володя:
не умеешь целовать... .

Псевдопутинской страна
стала. Знать, судьба дана
псевдославу петь в народе
псевдогению Володе... .

Путин речь читать готов,
ту, что написал Сурков.
Только сам не говори:
ржём потом года по три... .

Стал наследный наш премьер
лучше чем в КНДР:
Кимам - то не по судьбе -
он наследует себе... !

То, что говорит Володя,
гению, ну, не подходит... .
Эту "речь" под двести грамм
любой прапор скажет нам.

Путин спьяну - не иначе -
чуть не сжёг семью на даче.
Вова, мы бы попросили:
осторожнее с Россией !

Вову Путина вопрос
Шевчука ударил в нос.
Минут пять в ПР - дуду
"гений" нёс билиберду... .

Сталин - монстр и позёр -
был недюжинный актер.
И в массовку не подходит
"гений" из ЧК Володя.

Путин прост, но вот беда:
то святая простота
Или прёт из "естества"
та, что хуже воровства ?

- Путин - кадр номер один !
Полностью незаменим.
- Ну, охранным - то агенством
может б, и руководил.

Вот мы и пришли к несчастью
к несменяемости власти:
Выбираем, только вроде
в результате всё... Володя.

Мы про Вовочку годами
анекдоты собирали.
Но он рос и вот... готово:
перед нами Путин Вова.


Ельцин с пьянки ли с чего...
явно выбрал не того.
Вот преемник то замочит,
то "бородки покороче".

Парочку легенд оставил
Ленин, пару - тройку - Сталин.
А Володя Путин что - то
всё... лишь только анекдоты.


Говорит без текста редко
дядя Вова из разведки.
Но как скажет что - опять
год пиарщикам страдать... .

Давно знают во народе:
Штирлиц с Вовочкой - Володя.
Вова Путин, тебя ждёт
милионный анекдот.

Путину о чём мечтать -
выше... невозможно стать.
И мечтателей пока
не встречали мы в ЧК... .

Президента у нас снова
избирает Путин Вова.
А что выберет народ -
это Путин изберёт... .

Очень страшно мне, ребята -
ведь всё как в семидесятых:
Вова... Брежнев и война
и в народе тишина... .

Экономика плоха.
только Путин... без греха.
"Гениальному" премьеру
пропиарили карьеру.


Путин в образе пророка
явно ещё на два срока.
И в 24 - ый год
Вова Брежнев... сам уйдет.

И придут же поклоняться...
Питер, Басков, дом двенадцать.
Целовать возьмутся двери,
что толкал "бессмертный гений".

Президентов два у нас.
Говорят, что их как раз.
Один - Вова, дорогой.
И загадка - кто другой... ?

Пиар казенный так силен...,
ведь что угодно может он.
Объявит сам... себя царём:
"Владимир Первый" запоем.

Напишет Путин нашу "Рухнамэ",
а то мы до сих пор ни бе не ме.
С Евангелием от Грызлова
мы навсегда усвоим "божье" слово.

Орден Путина, конечно,
учредить придется спешно.
С многими со степенями,
с лентой, на шее и с мечами.

И за Путиным дай боже
путиных увидим тоже.
Вовочек у нас пока
скажем прямо до фига !

Абрамовичу - бублик,
нам - дырка от бублика.
Путину - власть,
нам - "демократическая" республика.

Пётр прорубил окно в Европу.
А Путин... . Не закрыл, ну, что ты... .
Поставил он стеклопакет
и объявил: "Свободы... ."


Путин в шапке Мономаха
нагоняет миру страха.
Чаще в западных газетах
таковы его портреты.

В первый раз увидев Вову,
бога я спросил сурово:
Слушай, центр мирозданья -
нет полегче испытанья ?

Наша оттепель пока
"заморожена" слегка.
Кто же холод нам принес ?
Ди... тьфу, Вова - Дед Мороз.

Время Путина пустое -
половодье застоя.
И в историю Володя
лучше пусть совсем не входит.

Не люблю Путина Вову.
Ну и что же здесь такого ?
Общество воздать желаю
"АнтиПутин". Приглашаю.

Вниз пошла на нефть цена.
И пошлём мы Вову на... ?
Только всё - таки без спора
не наступит это скоро... .

Вова Путин очень редко
вспоминает про разведку.
Да раз в десять лет слегка
скажет что - то про ЧК.

Путина увидев Вову,
я узнал... и что ж такого:
Как Володя ни играй...
виден... Палкин Николай... .

"Каменеют" Путин Вова
и его партейка снова... .
Тут застой вам и регресс:
как тогда с КПСС... .


Путин, к радости страны:
Мол, наложат там в штаны... .
Вова, все свои кругом:
ты давай уж матерком.

Наш Володя заводной
нынче с "газовой войной".
И понятно во народе -
не прожить без войн Володе... .

Накормить страну досыта
обещал Хрущев Никита.
А Володенька стране...
раз в пять лет... и по войне.

И у Борьки лишь два года
от кризиса до ухода... .
Но Володя - то, как пить...,
срок тот рвется удлинить... .

Родичи чекиста Вовы
и в начальстве и фартовы.
На бомжа похож пока
только "гений" из ЧК.

Ведь Путин нам не навсегда -
пройдут недолгие года:
Много простить удастся богу.
невинной крови - никогда.

Премьер Латвии ушел,
когда чуть... нехорошо.
Ни в какую не уходит
"великий" премьер Володя.

Скоро будем мы опять
президента выбирать.
Выбор труден - это снова:
Путин, Путин, Путин Вова.


Дед у Путина привык
жарить Сталину шашлык.
То - то говорят в народе:
не забыл Кобу Володя.

Путину о чём мечтать -
выше... невозможно стать.
И мечтателей пока
не встречали мы в ЧК... .

Анекдоты про Володю
по России чаще ходят.
Вова, "чикать" не спеши:
сочиняем, ох... от души !

Путин, будет очень прост
твой от войн "великий пост":
Мы ж успели убедиться,
что ты любишь помолиться.

Парочку легенд оставил
Ленин, пару - тройку - Сталин.
А Володя Путин что - то
нам... лишь только анекдоты.

Брежнев - вечная беда.
Он у нас везде всегда.
Ты опять России бич -
Путин... Леонид Ильич.


"Ангелок Гриша Распутин",
"демократ Володя Путин",
"либерал Медведев Дима" -
ведь умеем врать красиво !


Демократия у нас
закончила первый класс.
Ну, а троечник Володя...
всё "Историю" не сдаст... .

В душных нолевых годах
тяжко было как всегда.
А в десятых, Вова, эй:
видно будет посвежей.

Дед у Путина привык
жарить Сталину шашлык.
То - то говорят в народе:
не забыл Кобу Володя.

Норма нашего народа -
придушенная свобода.
От рожденья и до гроба
тайно любим монстра Кобу.

Мы с правами человека
в рейтинге начала века
как бы вроде от конца
на пять пунктов... . Молодца !

Мартышка наша от тупой тоски
о камень лупит демократии очки.
И говорит, конечно: "Видит всяк дурак:
очки эти у нас не действуют никак."

Вышел Путин из тумана,
вынул Думу из кармана
и сказал: Теперь назад.
А куда ж я дел Сенат ?

И имперская идея
мной никак не овладеет.
Эту гадость, Вова, блин,
брось обратно в нафталин... .

Триумфальную опять
срочно переименовать:
была Триумфальная -
будет Разгоняльная... .

Не дозрели мы пока -
ноша больно велика.
Демократия как гиря,
диктатура - то легка... .

В мире нас уж изучили:
А, Россия. Всё как в Чили.
Ясно, мы не Тити - Мити.
Но, скорее... как в Гаити.

- Демократия у нас
не пошла... в который раз.
- Это дерево, мой свет,
растят и по тыще лет.

Вновь Россия будто в спячке -
ждёт от питерских подачки.
Вдруг закон какой ослабят,
может, оттепель объявят... .


Всё ж Грызлов дал волю чувствам:
Дума не место для дискуссий.
А... дискутировать давно
только питерским дано.

У России путь один:
что укажет господин.
Только чаще - вот беда:
туповаты господа.

Пётр прорубил окно в Европу.
А Путин... . Не закрыл, ну, что ты... .
Поставил он стеклопакет
и объявил: "Свободы... ."

Режим авторитарный ?
Клевета ! При Путине
Покой и красота... !
Вобще, что там за сволота ?!

Всем известно во народе -
нынче нано - очень в моде:
От питерской братии
нам нано... демократия.

Интеллигенция российская к несчастью,
нередко, самоё себя любя,
так рвётся пресмыкаться перед властью,
об этом потихонечку скорбя... .


К нам сейчас вернулся снова
незабвенный Брежнев... Вова.
Путин по ТВ чуть свет...
и воды горячей нет.

Для России - не сатира,
когда падают кумиры.
Ленин, Сталин, Ельцин тоже.
Ну и Путин... должен, должен... !

Гласности всё меньше снова.
За неё - питерский Вова.
А за честность - то один,
видно, Паша Бородин.

Путины - то, вот беда:
нами правили всегда.
К сожалению, володи
сами как - то не уходят.

Самоуниженье - русский крест,
самоистязанье - часто тоже.
Сколько не столь отдаленных мест.
Ну и можно просто так - по роже... .

У России - слухи ходят -
аллергия есть к свободе.
И опять её судьба -
быть сама себе раба... .

Вова с Димой и "Ед.Ром"-
преопаснейший синдром:
Не проснись, Россия, спьяну
с Ким - Чен - Иром и Пхеньяном.


- Вновь империя на годы
победит у нас свободу.
- Здесь империя... всегда !
А свобода... где... когда... ?

Русь всё время как со сна:
мы - согласная... страна.
В мире так давно уж ясно:
горе, если все согласны.

Демократия - не врите -
есть на уровне Гаити.
В провинции не Москва -
там примерно Папуа... .

Врёшь Володя - ложь сладка:
ой как "чикает ЧК".
Ходорковского с свободой
уж почикало слегка.

В демократии пока
мы и жили так, слегка.
Потому - то нам за радость
то с обкома... то с ЧК.

Либералам Путин хочет
"бородёнки покороче."
Знаем о его тоске:
всем "дубиной по башке".

Ельцин Путина поставил,
а тот всё назад направил.
Борька, что ж ты начудачил:
лучше б дочь свою назначил.


Выбирать необходимо
будет Вову или Диму.
В общем наш народ готов,
ну а выберет... Сурков.

Но признать необходимо:
выбор из Вовы и Димы -
признак, что слабей рука
всё ж у "правящей ЧК"

- Демократия у нас,
говорят, не принялась.
- А, "Эксперт", конечно, пишет,
да сатрап Леонтьев Миша.

Говорят: в угоду страсти
не демонизируйте власти.
Но ведь редко, да случится:
видны рожки и копытца... .

За веру в путиных Россия
ты каялась уже не раз.
И пожалеешь о бессильи,
которым вновь больна сейчас.

Вова, твой пройдёт застой:
придёт 56 - ой.
Полетят твои портреты
на помойку, дорогой.

Призраками Путинлага
власть пугать, конечно, надо.
Свою лагерную сагу
сдали мы в архивы ада.

А Россия вновь и вновь
портит и лицо и кровь:
Мы в жару или озябли
"ловко" прыгаем на грабли.

Путинский застой "без бед"
длится уже десять лет.
И по "брежневской шкале"...
1975 год на дворе... .

Нефтяные демагоги
в нашей водятся берлоге.
Вместе с газовой ордой
русский создали застой.

Путин к нам как снег упал:
кто подарок ожидал ?
Вова, снег порою тает:
пары дней всего хватает... .

6.

Покойный Анатолий Н. был очень колоритной личностью. Истории о нем могли

бы украсить страницы толстой книги. К сожалению, рассказываю одну из них

их по памяти.

В студенческие (семидесятые) годы он опекал иностранных студентов, причем

делал это весьма своеобразно.

Приезжая с родной Донетчины, привозил изрядный запас самогона и

замечательно жарил картошку. С советских студентов на вечеринку собирал

по 3 рубля, с иностранцев - по 3 доллара. Нашим-то все в жилу, а

некоторые иностранцы быстро пристрастились. Особенно один, из братской

африканской страны. Наутро голова бо-бо, сразу же к Толику. Тот ему и

предложи: "Давай я тебе разработаю такой аппарат, чтобы ты дома мог сам

делать самогон." Договорились за ящик портвейна "Три семерки" ("777",

если кто помнит). 3 дня за кульманом (эпоха до автокада), и чертеж

аппарата готов. Довольный студент улетает с чертежом в Африку, а Толик с

друзьями пьет портвейн.

Через месяц темнокожий друг возвращается темнее, чем был: собранный по

чертежу аппарат взорвался и опозорил его уважаемого отца то ли перед

всей деревней, то ли перед всей страной. И грозит обратиться в

международные организации, чтобы примерно наказать инженера самогонных

наук.

Толик в трансе, расспрашивает коллегу и выясняет, что его отец для

повышения производительности сделал куб в несколько раз большего объема,

сохранив толщину его стенок прежней. Поскольку африканский студент

сопромат давно сдал, объяснять ошибку его отца бесполезно. Поэтому Толик

делаает гениальный ход: "А дрожжи чьи?" - "Как чьи? Наши" - "А надо было

советские, в крайнем случае, канадские."

Африканец в раздумье: "Так у нас же война, канадские дрожжи не

привезти!"

В качестве компенсации Толик выучил его гнать самогон с помощью обычной

кастрюли, и этим благополучно закончилась история, чуть было не

вызвавшая международный скандал.

7.

муж про дочку 9 мес:
мне все это напоминает сказки про драконов. Они спят, и всем хорошо. Но потом какой-нибудь придурок наступит на грабли, и дракон просыпается. Приходится всей деревней убаюкивать его с помощью волшебной дудки, но к тому времени, как дракон уснет, вокруг уже царит полный хаос. Посевы сожжены, здания разрушены, носки, трусы, игрушки валяются по всей квартире...

8.

Отдыхал как-то новый русский на природе, да так нажрался, что очнувшись не нашёл на себе золотой
цепочки. Ну, думает, деревенские увели. Вызывает братву. Поставили всю деревню в шеренгу. Подходит новый русский к каждому, рвет рубахи на груди - голду свою ищет. Рванул на одном мужике-висит.
-Так, откуда взял?
Помялся немного мужик и говорит:
- Шёл я вчера полем, глядь пьяный валяется. Ну я его в зад поимел.  Позвал брата. Брат-свата. Вообщем всей деревней по кругу
от%ли, а цепь я на память о нём взял.
Почесал затылок новый русский и говорит:
-Да, хорошая голда, но не моя.

9.

Анекдот для спецов по "железу".

Шел солдат на службу. Проходил он одну деревню.
Смотрит, возле одной хаты народ собрался.
- Что случилось,- говорит,- что за беда?
- Дивчина молодая у нас померла,-отвечают,- Марьюшка. Еще жить бы ей
да жить.
- А ну, дайте-ка взглянуть,- молвил солдат.
Глядь, значит, а она вроде как дышит.
- Уйдите,- говорит,- попробую я вашу Маоьюшку оживить, авось чего и
получится.
Ну и давай он ее трахать. Шпарил, шпарил он ее, пока не покрылась она
румянчиком, и открыла ясны глазки. Ну, ожила, короче.
Вышел солдат из хаты:
- Принимайте, - говорит, - вашу Марьюшку!
Долго благодарили солдатика селяне, да и сама Марьюшка.
Прошло время. Возвращается солдатик со службы, а дорога его лежит через
ту же деревеньку. Глядь, возле другой хатки народ столпился.
- Что случилось,- говорит,- что за беда?
- Да вот бабулька у нас преставилась,- отвечают,- уже, почитай, третий
день всей деревней ебем, а она все не оживает.