Анекдоты про ней невозможно
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 202

51

Окунешься в телегу и мороз по коже. Татаро монгольское нашествие на Русь уже состоялось и нам всем кабзда. Гастеры и азеры поработили рынки и стройки Богоспасемого отечества, диаспоры просунули свои ядовитые щупала прямо в нежные розовые полости всех ветвей власти. Остается только раздобыть хоругвь и пасть с ней последнем бою.
Потому как наших бьют, а наши только сопли жуют.
Вынимаю морду из телеги. Трясу башкой. Вспоминаю как сам, разинув пасть в истошном вопле несся в силах тяжких карать неразумных кузьминцев. Действительно: как посмели эти твари коптить своим нечистым дыханьем окрестности родных Люберец? Невозможно ж такую наглость терпеть!
Доставалось от земляков всей Москве и области на орехи, но Кузьминки… бедные Кузьминки. Они выступали в роли боксерской груши.
Все эти видео бесчинств черноглазых трудоробых разнорабочих не потянули бы на среднюю разборку в туалете школы номер 42. Во время перемены.
Когда от кровавых соплей приходилось трижды в месяц потолки белить.
Выкинутый в окно 2го этажа ( без открывания оного) оппонент был поводом для унылой выволочки у завуча. Причем главное что волновало педагога: кто за стекла заплатит?
Ну да, национального вопроса там не было. Любера были интернационалистами по духу и пиздили всех без разбора.
Таджик, русский, еврей, друг степей калмык или брат-бурят: все опиздюливались поровну..
И никто не уходил обделенным.
А выезды в Парк Культуры? Культурными их назвать было сложно. В перерывах между экспансиями в родном городе процветала межвидовая борьба.
И как то ну не тянут все эти разборки в телеге даже на люберецкую детскую комнату милиции. Просто миллениалы расслабили булки, как мне кажется. Поэтому любые стычки кажутся им чем то запредельным.
Жители Казани, уверен, тоже с трудом понимают, с чего такой хипиш. У них в 80-90 местные моталки вообще из города фронтир сделали.
Предвижу вангования, что то ли еще будет.
Не думаю. Камеры всюду и везде не дают раззудиться плечу в полной мере. Сложно отдаться всепоглощающей стихии разрушения, зная что твой героизм позже оценит пристрастное жюри. По 10 балльной шкале. С конфискацией.
Да и сами Люберцы морально окрепли и физически возмужали по причине создания властями там цыганского гетто. Цыгане , те еще пассионарии , ошибочно приняли алкогольную апатию автохтонов за признак душевной слабости. Аборигены же, опиздюлившись , обьединились , отстроили качалки и загнали ромалей в стойло.
Позже цыганей простили и они участвовали в местном безумии на равных. То есть томилинский ром мог легко получить в рог от люберецкого по причине «хуле ты на моем раене лазишь?»
В случае излишней борзоты гостей с юга такой сюжет вполне возможен.
Так что пореже мне надо телегу читать. И почаще вспоминать былое.

52

Ностальгия по социализму – или каждый мужчина- это случайно выживший мальчик.

Тринадцать лет –

Лето, каникулы, берег залива, пионерский лагерь. Одному из пионеров нашего отряда родители прислали посылкой настоящие ласты – вещь по тем временам редкая, дорогая, и вызывающая почти восхищение. Посылки разбирали вечером, на счастливого обладателя такой замечательной игрушки смотрели с завистью.

Ну не было же никаких сил дотерпеть до утра, чтобы испытать их в действии. И ночью мы пошли тайком купаться, прихватив с собой этот спортивный, гм, снаряд.

Инициативная группа состояла примерно человек из десяти. Пользоваться ластами толком никто не умел, но всем безумно хотелось попробовать. Забрались на большой камень – там весь берег ими усеян, и давай по очереди плавать с ластами.

Когда настал мой черёд, оказалось, что они мне велики, и здорово болтаются на ногах. Плавать я тогда умел неплохо, но попробуйте проплыть хоть метр, когда у вас на каждой ноге непонятная тяжёлая калабаха, которая только мешает – я- то пытался шевелить ногами, как привык- ничего не получается.

Чёрт с ним, снял эти калоши, и поплыл обратно к камню. А наши там вовсю плещутся – оторвались. Гребу одной рукой из последних сил, в другой ласты- не утопить бы, чужое, да и игрушка должно быть недешёвая.

Один из наших оболтусов, когда я почти подплыл к камню, не разглядевши, прыгнул в воду, ныряя, и попал задницей точно мне по голове.

Бульк. Вернее- Б У Л Ь К. Ласты я выпустил, хорошо хлебнул водички, потерял сознание – но очевидно у организма есть какие- то скрытые резервы – пришёл в себя, выкашливая остатки воды из лёгких, судорожно вцепившись в камень. Повезло, что окончательно не захлебнулся.

Утопленные ласты утром достали – там они под камнем ночь и провалялись.

Четырнадцать лет –

Тот же лагерь, только более старший отряд. На неделю зарядил мелкий дождик, холодно, мокро, скучно. Сидеть весь день в палате – удовольствие ниже среднего, ну и понятно, как полагается, мы придумали самый дурной способ побеситься от души.

Конкурс такой изобрели. Испытуемый ложится на кровать, на него сверху наваливают матрасы с соседних коек – кто больше выдержит. Примерно после пятого дышать уже довольно трудно, основная масса конкурсантов орала- «Хватит!» после седьмого- восьмого. Наиболее крепкие хрипели «Всё» после десятого.

Победил я, потому, что после двенадцатого матраса уже просто не мог ни говорить ни хрипеть. Ни рукой ни ногой не двинуть, дышать невозможно, перед глазами красная пелена, а эти идиоты ещё забрались наверх, и давай на матрасной куче прыгать. Пи...ц.

Потерял сознание, очнулся от удара головой об пол – у кровати не выдержали крючья панцирной сетки, и я провалился вниз. Матрасная гора с этими негодяями завалилась на бок – никто серьёзно не пострадал, но вот это ощущение отчаянья от невозможности дышать и полной беспомощности- я запомнил на всю жизнь.

Пятнадцать лет –

Считаю, что мне не просто повезло, а повезло фантастически- должно быть кто- то там, из за облаков, посмотрел на меня добрым взглядом- ладно, пусть ещё поживёт, решил.

Я с этого камня нырял десятки раз, но никогда в ту сторону. Финский залив вообще довольно мелкий, и мы знали наперечёт места, где поглубже, где можно понырять в удовольствие. Отчего- то в тот раз я прыгнул в воду не как обычно – почти свечкой, а лениво и почти плашмя – что, собственно меня и спасло. Кто же знал, что там под водой ещё один камень? Мы действительно в ту сторону никогда не прыгали.

Очень сильно ударился физиономией, раскрошил переносицу, свернул на сторону нос, почти полностью ободрал кожу с левой половины лица и частично с плеча и груди. Очевидно хватанул ещё и сотрясение мозга – потому, что дня три потом тошнило, а под глазами всё распухло и почернело. В щёлочки глядел.

Но.

Я не свернул себе башку, не пробил череп и не сломал позвоночник – потому, что это либо мгновенная смерть, либо полный паралич на всю оставшуюся жизнь – без колебаний выбираю первое.

В первую секунду никакой боли, ощущение контузии, голова кружится, выбрался на берег, стою, кровью булькаю. Пацаны на меня смотрят с ужасом. Оделся, и похромал в медпункт.

К слову – поначалу, когда взглянул в зеркало на это мясо, казалось, что теперь придётся жить уродом, с половиной лица – но ничего подобного – оказывается, на физиономии всё прекрасно заживает. Остался на память слегка кривоватый нос, и небольшой шрам на переносице, если не присматриваться, то почти и не заметно.

Шестнадцать лет.

Самый старший отряд. Мы ждали этого похода дней десять – всё погода не устраивала. Дело в том, что у нас было тайком припасено несколько бутылок водки, Кубинского рома и с ящик пива. Устраивать пьянку в пионерлагере чревато – заметут- вылетишь мгновенно.

А вот в лесу, во время похода – совсем другое дело.

И вот настал тот час. Традиция отправления в поход в лагере была такая. Отряд с полной амуницией выстраивается на плацу возле штаба, все посчитались, по громкой связи на весь лагерь объявляется- «Сегодня такой- то отряд отправляется в поход на столько- то дней, пожелаем им счастливого пути!» И под бодренькую музычку отряд двигает вперёд.

Но начальник лагеря что- то всё же заподозрил. Высунулся в окно, кричит мне – М…ов! Поди- ка сюда! С рюкзаком, с рюкзаком!

П…дец, думаю, попал. У меня в рюкзаке уложены две бутылки водки и пиво. Сходил в поход, б…дь.

Я по наитию хватаю первый попавшийся рюкзак, и иду в штаб. Открыл, показываю. У самого скулы сводит от увиденного – а этот спиртное ищет, на остальное внимания не обращает.

Как он не увидел, что шмотки в рюкзаке девчачьи? Повезло.

- Ладно, иди говорит.

На полуострове (Северо- запад Карельского перешейка, полуостров Кипперорт, пролив Бьёркезунд- сейчас там всё давно распродано, коттеджный посёлок, деревня Вязы) было три традиционных места, куда можно было сходить в поход. Мы, как старшие, уходили дальше всех, километров за пятнадцать- на самый кончик мыса. Там был родник, и воду с собой тащить не приходилось.

Все уже опытные, это далеко не первый был поход, разделились, кто- то ставит палатки, кто- то в лес за дровами, притащили воды, разожгли костёр, девчонки готовят обед.

Из старших присутствовала только наша бессменная многолетняя воспиталка – Галя. В каждом лагере есть такой постоянный костяк ветеранов и завсегдатаев – если ездишь туда из года в год (лично я – каждое лето с 1968 по 1978), всех уже знаешь, а Галя кочевала с нами из отряда в отряд- по мере нашего бестолкового взросления. Она была старше нас лет на пятнадцать, но обижалась, если кто- то по незнанию пытался обратиться к ней – Галина Владимировна и на Вы.

Мировая была тётка, настоящий товарищ. Знала всех по именам и кличкам, порядка и дисциплины требовала, но без фанатизма, и никогда никого не обижала.

Ужин, костёр, песни под гитару, народ потихоньку начинает расползаться по палаткам спать. А у нас впереди ещё одно мероприятие – отошли подальше на берег, развели ещё один костёр и устроили генеральную пьянку.

Все когда- то принимали участие в таком – и мы никого ни чем не удивили. Такой же дурной бардак, орали песни и матерные частушки хриплыми голосами, кто- то полез купаться, Валерка Каштанов по кличке Сержант уполз в лагерь спать, но не дополз, Лёха Корнеев ухитрился завалиться спать прямо на дороге, причём в качестве подушки нашёл себе самую большую коровью лепёшку… Всё, как обычно.

Кому пришла в голову дурная идея подшутить над Сержантом, сейчас уже не вспомнить. Мы же опытные следопыты (следотяпы) – пригнули верёвками кроны двух деревьев (наутро руки у меня были в смоле, имею основания полагать, что это были молодые сосенки), захлестнули концы верёвок петлёй под корнем сосны, возле которой Валерка отключился, и укрепили петлю двумя колышками – получилась довольно прочная конструкция, если колышки не трогать. Свободные концы верёвки привязали к Сержантовым ногам, а один из колышков – шнурком к руке. Не проснулся.

Сами, довольные, пошли спать.

Утро, солнце, погода прекрасная. На костре кипит котёл с чаем - каша с тушёнкой уже готова, народ толпится вокруг, подпрыгивая – на свежем воздухе аппетит у всех волчий-

- Галя, а мне добавки? Там же ещё много осталось!

- Идите на хрен, добродушно отвечает, у меня ещё Сержант не кормлен, где он шляется, обормот?

Снимаем с костра котёл с чаем, начинаем пить горяченькое. Валерке очень повезло, что мы это сделали. Мы ожидали спектакля от своего ночного розыгрыша, но успех превзошёл все ожидания. Галя орёт-

- Сержант! Валерка!

В пяти метрах от нас, из травы поднимается всклокоченная башка –

- Чего? И потом сразу - БЛЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!!!!

Колышек он выдернул, катапульта сработала, и Валерка, вниз головой пронёсся туда и обратно над костром, между рогатинами, откуда минуту назад мы сняли котёл с чаем. Если бы котёл был там, он бы точно снёс его башкой – залил костёр и мог серьёзно обвариться кипятком. Пронесло.

Больше раскачиваться мы ему не дали – поймали и удержали. Отвязываем верёвки, Сержант мычит что- то с квадратными глазами, отряд валяется по земле, сотрясаясь от хохота, Галю тоже пополам согнуло, смеётся до слёз.

- Ну что, Гагарин, говорит, налетался? Сейчас жрать будешь, или вначале морду ополоснёшь? Иди сюда, я тебе горяченького оставила.
………………………………………………………………………………………………………………………………………
Это было последнее лето, когда я пробездельничал целых три месяца на свежем воздухе.
………………………………………………………………………………………………………………………………………
Всё тихо, всё заснежено в далёкой России моей юности. Светит луна, снег настоящий на ощупь, но нагибаюсь, забираю в горсть- и полвека жизни рассыпается между пальцев морозной пылью.
В.В. Набоков.

53

Доброго всем дня!
На прошлой неделе написал две истории, эту и еще одну про кипу, подарок из Иерусалима, и хотел отправить в выпуск в субботу, но теперь отложу в долгий ящик пока разборки у них не закончатся.
Поэтому выкладываю историю про Девочку Свету.)

Девочка Света была довольно красивой хотя и не использовала косметику от слова совсем.
Девочка света помимо этого была еще и кандидатом в Мастера спорта по самбо и армейскому рукопашному бою, поэтому за глаза мы иногда шутили что Девочке Свете как все ее называли за глаза, похер накрашена она или нет, она любого пацана если возьмет на удушающий заставит полюбить себя и без косметики.)
Мы относились к ней как коллеге по тренировке, беззлобно подкалывали да и она не хотела какого то другого отношения.
Она так же обливалась потом на тренировках, ходила со ссадинами и сбитыми руками и практиковалась на улице даже чаще чем ее собратья мужского пола.
Она жила в районе который даже по меркам нашего города выделялся криминогенной обстановкой под названием Нахаловка, где местные ее довольно хорошо знали и не доебывались, зная что могут огрести и от нее и от группы поддержки от совершенно не интеллигентных отмороженных рукопашников.
Но всегда находились желающие докопаться до симпатичной девушки бредущей ночью по темной улице. Частенько это заканчивалось нокаутом. Два случая про которые я слышал от участников событий с той стороны и ментов.

Случай первый (со слов Светки).
Шла Девочка Света в одиннадцать часов с тренировки и никого не трогала, на лавочке возле остановки три мрачные личности распивали пивас.
Один весь в наколках, только откинувшийся с зоны перец сказал своим шестеркам чтобы они привели к нему вон ту телку с сумкой так как ему очень захотелось женской ласки.
Девочка Света не сразу поняла что от нее хотят эти маргиналы так как слушала на плеере свои любимые саундтреки к фильмам Брат и Брат-2.
Вынув наушники она с удивление переспросила что этим джентльменам нужно?
- Слышишь ты, тебя зовет человек познакомиться!
- Ребят вы бы отдыхали дальше а мне домой пора.
- Слышишь ты соска! Не выебывайся!
После этого один из них совершил фатальную ошибку схватив ее за куртку.
Дальше со слов Светы.
- Такой подарок, как на тренировке я ему выполнила захват и крутанула аж хрустнуло.)
- Светик а второй?
- Че второй? По яйцам получил.)
- А синий?
- Вот из за него в ментовку попала!
- Че заяву накатал?
- Нет, это ж не по понятиям было, блатные бы не поняли.)
- Просто я им стекло остановки пробила, менты оборжались.)))

Вторая история произошла на рынке Восточный где торговали люди тоже восточной наружности (со слов милиции).
Идет Света никого не трогает, возле ханайки с шаурмой стоит толпа восточных человеков, и один цокая языком очень громко говорит так чтобы все услышали - Вай! Очень хороший жопа у этой телки и я бы ей вдул ей прямо здесь.
Толпа одобрительно захихикала закивала головами.
Света не сбавляя хода проводит двойку в голову и сказавший это падает очень неудачно на асфальт отправляясь в нокаут.
Ни один из толпы даже не дернулся.
Опять милиция и опять потерпевший хоть и попал в больничку со сломанной челюстью и сотрясением головы без мозга но так же отказался писать заяву.)
у нас сложилось мнение что Свету Терминатора испугать невозможно ничем, до одного случая.

Мы тренировались в начале нулевых в одном ведомственном зале с бассейном в центре города где ремонт последний раз делали перед олимпиадой, в раздевалках ржавые трубы и женской одну окрестили только потому что в ней было маленькое зеркало и тумбочка.
Вечер, мы собираем лапы, мешки пьем чай.
Вдруг послышался дикий визг Светки с криками -Уйди ссука! Ааааа! Убью!)
Мы ломанулись в раздевалку спасать Светку от маньяка, хотя какие там маньяки в ведомственном зале?
Влетаем в раздевалку.
Картина маслом!
Голая Светка стоит на тумбочке а напротив нее в углу на задних лапках стоит охуевший от визга мышь.)
Светка воет и не обращая внимания что все тупо уставились на нее просит - Ребята убейте эту гадость!
Ну мы же не звери, взяли мыша в руки и вынесли его на лестничную клетку и выпустили.
Пошли после тренировки выпить пива, весь вечер обсуждали что Светка наша ничего такая красотка, и сиськи и жопа красивые а мы и не замечали.
И тогда до меня дошло что за напускной крутостью Светки кроется обычная тонкая женская душа.)
Только после этого кличка Терминатор как то сама исчезла и сталась другая - Наша Мышка!))
Прошло больше двадцати лет, наша Мышка вышла замуж, родила четырех детей и работает в своем любимом спорте!)

12.10. 2023 г.

54

Проучившись до 7 класса в поселке геологоразведчиков на севере, я понял, что, если хочу поступить в нормальный ВУЗ, надо доучиваться в более продвинутом месте. По рекомендациям знакомых попробовал поступить в школу в Москве – и 1 сентября оказался учеником 9 класса физмат школы при МЭИ. Класс собирали с бору по сосенке, но за счет жестких вступительных экзаменов и классных учителей народ подобрался очень неординарный и талантливый. Для меня, учившегося на севере в поселковой школе, все было внове – от свободной формы одежды до совершенно иного московского менталитета. Своим я не стал, но и чужим не был. Как самого длинного меня забрили на камчатку, на последнюю парту, а передо мной сидел Рома. Рома был очень неординарным и одаренным парнем. Первые несколько месяцев на той же физике он откровенно скучал: то, что я не успевал даже услышать до конца, чтобы потом уже понять, он знал на весьма хорошем уровне и регулярно спорил с нашим физиком, Борисом Лазаревичем, предлагая другие подходы в решении задач. Физик наш этому одновременно и радовался, и злился, тем более что многие другие ребята от Ромы не отставали. Пока я не вышел на проектную мощность по занятиям, чувствовал себя среди них полным идиотом. Фирменным приветствием физика при входе в класс было «Здравствуйте, мальчики, девочки и Рома!».
Чтобы мы совсем не свихнулись от физики и математики, к нам регулярно приглашали (а кто-то и сам приходил) различных интересных людей. Минимум раз в неделю у нас бывали артисты, читавшие разные произведения (именно тогда я впервые услышал «Царь-рыбу» Виктора Астафьева в гениальном моноспектакле, исполнявшемся у нас на уроке литературы), актеры, популяризаторы науки, ученые и т.д. Приходили даже специалисты с какого-то колбасного завода и рассказывали про особенности технологического процесса изготовления колбасы. Но больше всего нас удивило появление конкретного попа. Это был мужик лет сорока, очень плотный и весьма мускулистый, что чувствовалось даже из-под его рясы. Он полтора урока подряд рассказывал нам в библиотеке о Боге, религии в целом и христианстве в частности, рисовал на доске какие-то иерархические схемы соподчинения ангелов и прочих товарищей, объяснял, почему Бог не отрицает законы термодинамики и как это все можно спокойно совмещать в одной голове с материалистическим мировоззрением. Не все слушали попа внимательно, хотя верующие у нас в классе были. Когда нас отпустили на следующий урок (физику), Борис Лазаревич (Б.Л.), предвкушая свое господство над нашими головами следующие три урока, начал произносить свое традиционное: «Здравствуйте, мальчики, девочки и … А ГДЕ РОМА?!». Хм, Ромы не было. Выяснив, где у нас была встреча с попом (в библиотеке), туда был отправлен посыльный, а Б.Л. мерял шагами класс и не желал начинать урок без Ромы. Посыльный пропал, Б.Л. нервничал и был послан второй разведчик с наказом вернуться, даже если первое двое не найдутся. Но он не вернулся. Тогда Б.Л. приказал всем сидеть, а он скоро придет и займется нами вплотную. И пропал. Минут через 20 мы начали волноваться (до этого у нас в школе люди на уроках не пропадали) и человек 10 пошли на поиски. Спустившись на этаж ниже, мы увидели небольшую толпу перед дверью в библиотеку. В ней были наши потеряшки, включая Б.Л., народ из других классов и двоих или троих учителей. Все они тихо толкались и пытались заглянуть в библиотеку. Мне с моим ростом было проще, я заглянул поверх голов. У доски стояли поп и Рома. Посередине доски была нарисована какая-то хреновина, а вокруг все было исписано формулами, причем местами интегралами, которые мы тогда только начали изучать. Поп, вдохновенно объясняя что-то Роме, как раз и покрывал ими пустой кусочек доски, а Рома пессимистически чесал подбородок и что-то возражал, отчего поп еще яростнее нападал на доску. Оба были покрыты меловой пылью, но на темной рясе попа она была видна гораздо ярче. Слышно их было плохо, и одна из наших учителей, историчка, спросила у Б.Л., что там нарисовано на доске. Б.Л. погладил свою лысину и неуверенно сказал, что это похоже на принципиальную схему синхрофазотрона, но он ее в таком виде не очень понимает. В это время поп грохнул мелом об доску и вскричал: «Роман, но так невозможно это посчитать!!! Подумай еще!», после чего пошел к выходу. Все расступились. Проходя мимо, разгоряченный поп кинул нам: «Рома молодец, толковый отрок растет, однако, Борис Лазаревич, не рановато ли вы им про холодный синтез рассказываете?! Извините, я опаздываю уже» - и унесся на выход. В библиотеку осмелился войти только Б.Л., который подошел к Роме и попросил рассказать, что тут произошло. Рома начал объяснять, что он спросил после лекции, как религия относится к термоядерному синтезу, и тут оказалось, что поп – бывший выпускник МЭИ, ушедший после армии в священники. Он усердно познает и пропагандирует православие, но знания, полученные в институте, тоже никуда не делись, вот он и пытается совместить в себе два мировоззрения, а по термояду была его дипломная работа. Как их занесло в детали работы синхрофазотрона Рома не понял, но он не согласен с мнением попа вот в этом месте (Рома ткнул пальцем в доску), потому что тут можно решить по-другому. Рома взял мел и начал что-то писать, а Б.Л. обалдело на все это смотрел-смотрел, потом схватил мел и крикнув «Рома, ну это же не так!» рукавом очистил кусок доски и начал писать сам…
Мы поняли, что физики у нас сегодня не будет.
Б.Л. и Рома вернулись к концу второго урока, разгоряченные, но Б.Л. торжествующий, а Рома несколько огорченный, и Б.Л. для всех наставительно сказал: «Ребята, учите физику и математику, без них вас любой поп охмурить сможет!».

56

Нина (полностью Нинель, что в свою очередь значит «Ленин» наоборот) выросла в одном московском доме с моей будущей женой, потом окончила пединститут и уехала по распределению в какой-то, не помню, Багровск или Бодровск учить детей русскому и литературе.

Преподавала она прекрасно, со всем энтузиазмом молодости. Ученики ее обожали, девочки пытались подражать в манерах и одежде, мальчики глазели и витали мыслями где-то далеко от школьной программы. За глаза прозвали ее Миледи, не только за красоту и отдаленное сходство с актрисой Тереховой, но и за то коварство, с которым она порой назначала контрольные.

А вот с личной жизнью как-то не задалось. На филфаке на сто красоток приходилось два очкарика, в Багровске мужики тоже под ногами не валялись. То есть как раз валялись после каждой получки, при горбачевском сухом законе даже больше, чем до него, но такие кандидатуры Нина не рассматривала. Конечно, к ней клеились. Городок небольшой, любую полузнакомую рожу встретишь пять раз на неделе то тут, то там. И каждый раз приходилось терпеливо объяснять, что на танцы она не пойдет, и к себе в съемную комнату не пригласит, и прямо сейчас отметить с клевыми пацанами день мелиоратора никак не может.

Наконец один из донжуанов решил, что столичная штучка много из себя строит, и полез под платье прямо на улице. В Багровске это считалось в порядке вещей, никто бы на Нинины крики не отозвался, но, к счастью, поблизости тусовались трое ребят из ее девятого «А». Донжуану вломили люлей и постановили впредь провожать Нинель Сергеевну до самого дома, по крайней мере в те дни, когда она вела факультатив или вторую смену и уходила из школы затемно.

Ох, сколько всего было переговорено во время этих провожаний! Про книги, про жизнь, про политику, и самые заветные мечты, и самые стыдные семейные тайны, и о том, какой должна быть настоящая женщина – конечно, такой как вы, Нинель Сергеевна!, и каким должен быть настоящий мужчина – главное, честным и благородным.

Своих защитников она звала мушкетерами, вполне логично, учитывая ее собственное прозвище. Крупного и плотного Сережу назначила Портосом, бойкого и разговорчивого Игорька – Арамисом, а роль Атоса досталась Павлу. Именно так, он с детства отзывался только на полное имя, никаких Паш или боже упаси Павликов.

Девятый «А» перешел в выпускной десятый, тогда еще была десятилетка. Незадолго до выпуска каждый из троицы подгадал остаться с Ниной наедине и признался ей в любви: мол, девчонки-ровесницы – дуры, с ними даже погворить не о чем, а вы самая прекрасная женщина на свете. Потерпите каких-нибудь пять лет, я кончу институт, вернусь в Багровск взрослым человеком и на вас женюсь. Подумаешь, восемь лет разницы, никто даже и не заметит, а кто станет вякать, тому не поздоровится.

Каждому Нина ответила, что польщена, что любит его как человека, но не надо спешить с клятвами, детская влюбленность в учительницу – вещь известная и быстро проходит. С каждого взяла обещание писать ей письма и пообещала писать в ответ. Каждого по-матерински поцеловала на прощание. Или, может быть, не совсем по-матерински, все-таки ей было только 25.

Где-то через год Игорь-Арамис написал: не обижайтесь, Нинель Сергеевна, но свое обещание на вас жениться я отзываю. Вы были правы, это ребячество. Помните, мы говорили о том, какой должна быть настоящая женщина? Тут есть одна девушка в параллельной группе, она как раз такая. Как честный человек, я должен на ней жениться прямо сейчас, а как благородный – все же подожду, пока мы получим дипломы.

Портос-Сережа то же самое выразил короче: помните Наташку из десятого «Б»? Ей не нравится, что вы мне пишете. Ревнует. Дура, конечно, но у нас всё серьезно, я не хочу ее огорчать.

Павел-Атос замахнулся на самый крутой вуз, МАИ. Не поступил и загремел в армию, не куда-нибудь, а в Афган. Это был самый конец афганской авантюры, но на его долю хватило. Через полгода вдруг написал:
– Нинель Сергеевна, у меня к вам странная просьба. Можете прислать свою фотокарточку? У всех парней остались девушки на гражданке, они про них рассказывают, хвалятся, а у меня же нет никого. Я рассказал про вас, но так, как будто вы не учительница, а учились со мной в одном классе. А они не верят.

Нинель решила поддержать бойца, прислала фото, на котором ей 18 лет, написала на обороте: «Павлу от Нины». И письма стала подписывать не именем-отчеством, а «Нина», потом «Целую, Нина», а потом и «Крепко целую». Павел страшно обрадовался, перешел в ответных письмах на ты, тоже стал писать, что целует, и даже конкретизировать, куда именно и сколько раз. Нина писала как бы от имени девчонки-одноклассницы, но с умом и опытом взрослой женщины. Игра затянула обоих, незаметно пошли уже признания в любви, слюнявые нежности и даже то, что сейчас назвали бы виртуальным сексом. Ничего удивительного, что когда Павел зашел к ней после дембеля, всё то, что они навоображали в письмах, само собой случилось наяву.

Я их видел однажды, когда они приезжали в Москву к Нининым родителям. Ей тогда было 30, ему 22. Смотрелись ровесниками, несмотря даже на то, что Нина была беременна. Павел отпустил для солидности бороду, работал на заводе мастером и учился заочно. Потом он приехал один на сессию, мы случайно столкнулись во дворе, взяли по пиву. Я не удержался и спросил:
– Что, неужели совсем никаких проблем от того, что ты женат на своей учительнице?
– Да нет, проблемы такие же, как у всех. Хотя… она же и сейчас преподает. Пока не было живота, обязательно какой-нибудь оболтус заловит в коридоре и начинает: «Нинель Сергеевна, вы мой идеал женщины, 15 лет разницы – ерунда, подождите, я вырасту и отобью вас у мужа». И злиться на него невозможно, сам таким был.

Ну и, как водится, эпилог. Что делать, жизнь идет к концу, невольно оглядываешься: а что сейчас с теми, кого знал 20, 30, 40 лет назад? Сейчас-то я в Москву не ездок, но пять лет назад – приезжал, было дело, останавливался в том самом доме, где когда-то жили Нинины родители и мы с женой, а теперь – наши родственники. Нина окликнула меня дворе. Я ее не сразу узнал, она выглядела лет на 20 меня моложе.

– Как там Бодровск? – спросил я. – Стоит?
– Багровск. Не знаю, мы давно живем в Москве, в родительской квартире. Папа умер, мама болеет, нужен постоянный уход.

У нее зазвонил телефон.
– Милый, сейчас иду, – отозвалась она. – Встретила знакомого, разговариваем. Антоша, ну что ты такой нетерпеливый? Сказала же – сейчас.

Так-так, подумал я с разочарованием. Антоша. Атос Павел, стало быть, в прошлом. Не пережил-таки, что жена старше на восемь лет, нашел себе молодую. Небось еще сказал на прощание: «Ты учила меня быть честным и благородным – так вот, честно говорю, что ухожу, и благородно оставляю тебе квартиру». Хотя квартира Нининых родителей, какое там благородство.

Нина положила трубку и повернулась ко мне, прервав мои размышления.
– Муж? – кивнул я на телефон.
– Нет, внук. Моего мужа зовут Павел, ты разве забыл?

57

Про спасение на водах 20.
8,5 (мимоза).
1. У моей жены есть отвратительная привычка тащить в дом любую беспризорную животинку. Вот как встретит кого-нибудь, кто по её мнению, нуждается в её опеке, так и тащит. По этой причине я всегда настаиваю, что-бы она ездила по делам на машине. Когда пойдёт пешком, "пиши пропало". Если на её пути встречаются помойки, она не возвращается без трофея. Один раз было, заставила себя пройти мимо чужой беды. Потом пришлось идти с ней спасать кого-то в 3 часа ночи. Не могла уснуть по причине мук совести.
К счастью, летом брошенные пёсели и кошаки, как правило самодостаточны и от помощи отказываются. Уподобляться Шарику из "Простоквашино" (который хотел сфотографировать зайку), у любимой получается не очень. Другое дело зимой. Редкий поход по магазинам или иным делам, обходится без очередного "подарка".
Проблем обычно не бывает. Большие размеры дома и усадьбы позволяют никому не чувствовать себя в тесноте. Почти все подкидыши ведут себя прилично. Тусуют обычно на сеновале или в конюшне. В дом заходят нечасто и по очереди. Больше двух за один раз не видел.
Минувшая зима выдалась суровой и в её подмоге нуждались многие. К весне скопилось больше 20и подобранных кошек, что для нас было многовато. Благо, опыт накоплен и всё идёт по отработанному сценарию. Потеряшки лечатся и стерилизуются. После на Авито вывешивается объявление. И если повезёт, то для котейки находится хозяин. К лету, как правило, все питомцы находят новый дом.
2. Этой кошке не повезло особенно. Перед Новым Годом ударили крепкие морозы. Было далеко за 30° и сильный ветер. Мы закупались на праздник и мотались по магазинам. Остановились у очередного. Жена ушла в "рейс", я остался ждать в машине. Рядом со входом заметил кошку. Она спокойно сидела и выглядела сытой и ухоженной. Помню ещё подумал: "Наверное живёт при магазине в качестве мышеловки. Вышла подышать свежим воздухом и проветриться".
Любимая вернулась и мы уехали.
Как это бывает в предпраздничной суматохе, что-то забыли купить. Спустя 3 часа мы снова оказались у магазина, где я видел кошку. Очень удивился, когда она оказалась на том же месте и в той же позе.
Когда жена вернулась в машину, сказал: "Смотри родная, какая термоустойчивая скотина. Уже 3 часа сидит на таком морозе и ей пофиг". Родная вышла на улицу и пошла знакомиться. Дальше было довольно неожиданно. Когда она погладила кошку, то та упала на бок. Помню подумал, что сдуру принял за кошку обычную игрушку. Оказалось котейка просто замёрзла до состояния: "Я больше не разгибаюсь". Животинка не реагировала ни на что, было ясно, что ей ....... . Ну не в помойку выбрасывать? Забрали домой. Стетоскоп помог определить, что сердце ещё бьётся. Оставили на ночь в прохладном месте. Всё одно не жилец. Утром разожжём костёр, отогреем землю и похороним.
На следующий день кошка была жива и даже разогнулась. Занесли домой в тепло. Через пару дней она пришла в себя и поела. Разумеется её "полярная экспедиция" не прошла бесследно. Отвалились отмороженные уши, пришлось отрезать омертвевший хвост и два пальца.
Если верить легенде, что у кошки 9 жизней. Наше новое приобретение потеряло минимум 8, почти все 9. Поэтому назвали её просто и без затей: 8,5. Было очевидно, что с такими потерями во внешности, её не пристроить. Посему зачислили в постоянный штат и поставили на довольствие.
Со временем стала понятна причина, по которой несчастная оказалась в таком переплёте. Кошка оказалась очень интеллигентной и сдержанной. Еду не клянчила. Никому не навязывалась. Никто не слышал от неё даже тихого мява. Это её и сгубило. Люди просто проходили мимо. Не догадываясь, что котейка нуждается в помощи и защите.
Жалел только об одном. Надо было попросить у админинстрации магазина разрешения посмотреть записи с камер. Попытаться найти ту ......, которая бросила друга на произвол судьбы. Сделать скриншот и попытаться найти через соцсети. Страна должна знать своих "героев".
3. Не так давно жена показала очередной смешной "видос" с котятами. Как водится поржали. Я заметил, что у нас котят не водилось уже лет 10. Кошек полно, но они все серьёзные и вдумчивые. У них полно своих дел и радовать нас своими проделками нет времени. Родная ответила, что это не проблема: "Тебе сколько и когда?". Ответил, что обойдусь и переживу. Пусть котятки других радуют.
4. Будучи типичной "совой" ложусь очень поздно. Неделю назад, уже на рассвете пошёл спать. В доме стояла глубокая тишина. Вдруг я очень ясно услышал чей-то писк. Потом ещё и ещё. Начал искать место откуда он раздавался. Обнаружил источник в гостевой комнате. Звук шёл из дивана. Я приподнял сиденье и обнаружил там чужую кошку. Киса была трёхцветной и это внушало оптимизм. Как известно такие приносят удачу.
Кошка рожала и один котёнок уже появился на свет. Как она туда попала было неясно. Дом охраняется сворой собак. Своих кошек они знают и не трогают. Чужим хода нет. Прорваться через стаю надо было суметь. Это вызывало уважение. Помощь молодой матери не требовалась и я оставил её в покое.
Утром жена с загадочным видом сообщила: "Пойдём, что покажу. У меня там такое есть. Никогда не догадаешься".
Ага... Никогда не догадаюсь. И спросил я близкого своего человека: "Сколько у нас новых кошек?". И ответила супруга: "Одна большая и шесть маленьких".
Всё справедливо. Не хватало в твоей жизни котят? Будь добр получи и распишись. Желания иногда материализуются, хочешь ты этого, или пока не готов.
Было уже начало июня. Поголовье кошаков всё увеличивалось, а новых хозяев для них пока не появлялось. Надо было что-то делать.
5. Вчера вернулись с речки. У дома стояла чужая машина. Из неё вышел и поздоровался пожилой киргиз (понял по традиционному головному убору). Дед сообщил следующее. 10 лет назад его племяник покупал у нас щенка и в виде бонуса получил кошку. Оба зверя оказались очень смышлёнными и радуют своих хозяев по сей день. Старик недавно достроил дом и желает иметь подобный комплект.
Одна из моих сук должна была скоро родить и мы ударили по рукам. Кошку ему было предложено выбрать сразу. Дед прошёл в конюшню и "покыс-кыскал". На его зов прибежало трое. Аксакал завис в муках выбора. Спустя минуту он поинтересовался: "А можно я всех троих заберу? Дом большой. Места всем хватит". Вот пропёрло, подумал я и ответил: " Разумеется можно. Мы с уважением относимся к вашим сединам". Родная ушла за переносками, а мы закурили.
Тут к нам подошла 8,5. Пока ждали жену, я рассказал о судьбе этой кошки. Дед проникся и загрустил. Когда я говорил ему о том, что пришлось отрезать несчастной два пальца, дед чуть не заплакал. Потом достал из кармана левую руку и показал. У него тоже был недокомплект. Два пальца отсутствовали. В молодости отморозил, попав в буран на охоте. Дальше понятно, киргиз уехал домой с четырьмя переносками. Более того, пообещал поговорить с соседями и пристроить ещё с десяток наших питомцев. Сегодня позвонил и сообщил, что к выходным приедет с соседями, выбирать кому кто по душе.
А я понял простую вещь. Хочешь найти хорошего хозяина для потерявшегося или брошенного, расскажи его историю. Иногда легенда важней внешности. 8,5 должна была остаться у нас навсегда. Найти ей друга и хозяина в принципе казалось невозможно. Но..... Видимо у каждой приличной кошки где-то есть свой хозяин. И моя задача найти его. Тогда из двух несчастных поодиночке, появятся двое счастливых вместе....
Владимир.
07.06.2023.

58

Подруга-врач репост сделала с какого-то источника.
Не мог пройти мимо и сюда на память не закинуть, потому что тут такого не припомню...

Исповедь реаниматолога.

"Я реаниматолог. А если быть более точным, то peaниматолог­-анестезиолог. Вы спросите, что предпочтительней? Я вам отвечу: хрен редьки не слаще. Одно дежурство ты реаниматолог, другое ­ анестезиолог, но суть одна ­ борьба со смертью. Её, проклятую, мы научились чувствовать всем своим нутром. А если говорить научным языком, то биополем. Не верьте, что она седая и с косой в руках. Она бывает молодая и красивая, хитрая, льстивая и подлая. Расслабит, обнадёжит и обманет. Я два десятка лет отдал реанимации, и я устал...

Я устал от постоянного напряжения, от этого пограничного состояния между жизнью и смертью, от стонов больных и плача их родственников. Я устал, в конце концов, от самого себя. От собственной совести, которая отравляет моё существование и не даёт спокойно жить после каждого летального исхода. Каждая смерть чеканит в мозгу вопрос: а всё ли ты сделал? Ты был в этот момент, когда душа металась между небом и землёй, и ты её не задержал среди живых. Ты ошибся, врач.

Я ненавижу тебя, проклятый внутренний голос. Это ты не даёшь расслабиться ни днём, ни ночью. Это ты держишь меня в постоянном напряжении и мучаешь постоянными сомнениями. Это ты заставляешь меня после суточного дежурства выгребать дома на пол все медицинские учебники и искать, искать, искать... ту спасительную ниточку, за которую ухватится слабая надежда. Нашёл, можно попробовать вот эту методику. Звоню в отделение, ­ как там больной?

Каким оптимистом надо быть, чтобы не сойти с ума от всего этого. Оптимизм в реанимации ­ вам это нравится? Два абсолютно несовместимых понятия. От стрессов спасается кто как может, у каждого свой «сдвиг». Принимается любой вариант: бежать в тайгу в одиночестве, чеканить по металлу, рисовать картины маслом, горнолыжный спорт, рыбалка, охота, туризм... Мы спасаем людей, а увлечения спасают нас.

Спасать... Мы затёрли это слово почти до пустого звука. А ведь каждый раз за ним стоит чья­-то трагедия, чья­-то судьба. Спросите любого реаниматолога ­, сколько человек он спас? Ни за что не ответит. Невозможно сосчитать всех, кому ты помог в критический момент. Наркоз дал ­ и человек тебе обязан жизнью.

Почему-­то больные анестезиолога врачом вообще не считают. Обидно, ей богу. Звонят и спрашивают: а кто оперировал? И никогда не спросят, кто давал наркоз, кто отвечал за жизнь больного во время операции? Мы посчитали: пять тысяч наркозов в год даёт анестезиолог. Пять тысяч стрессов ­ только от наркозов! Ведь каждый раз ты берёшь на себя ответственность за чужую жизнь: ты, анестезиолог, отключаешь у больного сознание, и тем самым лишаешь его возможности самому дышать, а значит, жить.

Больше всего мы боимся осложнений. У нас говорят так: не бывает маленьких наркозов, бывают большие осложнения после них. Иногда риск анестезии превышает риск самой операции. Может быть всё, что угодно: рвота, аллергический шок, остановка дыхания. Сколько было случаев, когда пациенты умирали под наркозом прямо на операционном столе. Перед каждой операцией идёшь и молишь Бога, чтоб не было сюрпризов.

Сюрпризов мы особенно боимся. Суеверные все стали... насчёт больных. Идёшь и причитаешь: только не медработник, не рыжий, не блатной, не родственник и не работник НПО ПМ. От этих почему­то всегда неприятности. Чуть какие подозрения на «сюрприз» возникают, трижды сплевываем и стучим по дереву.

Нас в отделении 11 врачей, и у всех одни и те же болячки: ишемическая болезнь сердца, нарушение сердечного ритма и... радикулит. Да, да, профессиональная болезнь ­ радикулит. Тысяча тяжелобольных проходит через наше отделение за год, и каждого надо поднять, переложить, перевезти... Сердце барахлит у каждого второго из нас ­ как только эмоциональное напряжение, так чувствуешь, как оно в груди переворачивается.

Говорят, американцы подсчитали, что средняя продолжительность жизни реаниматолога ­ 46 лет. И в той же Америке этой специальности врачи посвящают не более 10 лет, считая её самым вредным производством. Слишком много стресс­факторов. Из нашего отделения мы потеряли уже двоих. Им было 46 и 48. Здоровые мужики, про таких говорят «обухом не перешибёшь», а сердце не выдержало...

Где тут выдержишь, когда на твоих глазах смерть уносит чью­-то жизнь. Полгода стоял перед глазами истекающий кровью молодой парень, раненый шашлычной шампурой в подключичную артерию. Всё повторял: «спасите меня, спасите меня». Он был в сознании и «ушёл» прямо у нас на глазах.

Никогда не забуду другой случай. Мужчина­-инфарктник пошёл на поправку, уже готовили к переводу в профильное отделение. Лежит, разговаривает со мной, и вдруг зрачки затуманились, судороги и мгновенная смерть. Прямо на глазах. Меня поймёт тот, кто такое испытал хоть раз. Это чувство трудно передать: жалость, отчаяние, обида и злость. Обида на него, что подвёл врача, обманул его надежды. Так и хочется закричать: неблагодарный! И злость на самого себя. На своё бессилие перед смертью, за то, что ей удалось тебя провести. Тогда я, помню, плакал. Пытался весь вечер дома заглушить водкой этот невыносимый душевный стон. Не помогло. Я понимаю, мы ­ не Боги, мы ­ просто врачи.

Сколько нам, реаниматологам, приходилось наблюдать клиническую смерть и возвращать людей к жизни? Уже с того света. Вы думаете, мы верим в параллельные миры и потусторонний мир? Ничего подобного. Мы практики, и нам преподавали атеизм. Для нас не существует ни ада, ни рая. Мы расспрашиваем об ощущениях у всех, кто пережил клиническую смерть: никто ТАМ не видел ничего. В глазах, говорят, потемнело, в ушах зазвенело, а дальше не помню.

Зато мы верим в судьбу. Иначе как объяснить, что выживает тот, кто по всем канонам не должен был выкарабкаться, и умирает другой, кому медицина пророчила жизнь? Голову, одному парню из Додоново, топором перерубили, чуть пониже глаз ­ зашили ­ и ничего. Женщину доставили с автодорожной травмой ­ перевернулся автобус, переломано у неё всё, что только можно, тяжелейшая черепно­мозговая травма, было ощущение, что у неё одна половина лица отделилась от другой. Все были уверены, что она не выживет. А она взяла и обманула смерть. Встречаю её в городе, узнаю: тональным кремом заретуширован шрам на лице, еле заметен ­ красивая, здоровая женщина. Был случай, ребёнка лошадь ударила копытом ­ пробила череп насквозь. По всем раскладам не должен был жить. Выжил. Одного молодого человека трижды (!) привозили с ранением в сердце, и трижды он выкарабкивался. Вот и не верьте в судьбу. Другой выдавил прыщ на лице (было и такое!) ­ сепсис и летальный исход. Подобная нелепая смерть ­ женщина поранила ногу, дело было в огороде, не то просто натерла, не то поцарапала ­ заражение крови, и не спасли.

Хотя, где-­то в глубине души, мы в Бога верим. И если всё­ таки существуют ад и рай, мы честно признаёмся: мы будем гореть. За наши ошибки и за людские смерти. Есть такая черная шутка у медиков: чем опытнее врач, тем больше за его спиной кладбище. Но за одну смерть, которую не удалось предотвратить, мы реабилитируемся перед собственной совестью и перед Богом десятками спасённых жизней. За каждого боремся до последнего. Никогда не забуду, как спасали от смерти молодую женщину с кровотечением после кесарева. Ей перелили 25 литров крови и три ведра плазмы!

Мы перестали бояться смерти, слишком часто стоим с ней рядом - в реанимации умирает каждый десятый. Страшит только длительная, мучительная болезнь. Не дай Бог, быть кому­-то в тягость. Таких больных мы видели сотни. Я знаю, что такое сломать позвоночник, когда работает только мозг, а всё остальное недвижимо. Такие больные живут от силы месяц-­два. Был парень, который неудачно нырнул в бассейн, другой ­ прыгнул в реку, третий выпил в бане и решил охладиться... Падают с кедров и ломают шеи. Переломанный позвоночник ­ вообще сезонная трагедия ­- лето и осень ­ самая пора.

Я видел, как умирали два работяги ­ хлебнули уксус (опохмелились не из той бутылки) и я врагу не пожелаю такой мучительной смерти.

С отравлениями в год к нам в отделение поступает человек 50, из них 8­-10 не выживают. Не то в этом, не то в прошлом году был 24­летний парень, с целью суицида выпил серную кислоту. Привезли ­ он был в сознании. Как он жалел, что сделал это! Через 10 часов его не стало. А 47­-летняя женщина, что решила свести счёты с жизнью и выпила хлорофос. Запах стоял в отделении недели две! Для меня теперь он всегда ассоциируется со смертью. '

Кто-­то правильно определил реаниматологию, как самую агрессивную специальность - манипуляции такие. Но плохо их сделать нельзя. Идёт борьба за жизнь: от непрямого массажа сердца ломаются рёбра, введение катетера в магистральный сосуд чревато повреждением лёгкого или трахеи, осложнённая интубация во время наркоза ­ и можно лишиться нескольких зубов. Мы боимся допустить малейшую неточность в действиях, боимся всего...

Боимся, когда привозят детей. Ожоги, травмы, отравления... Два года рёбенку было. Бутылёк бабушкиного «клофелина» и ­ не спасли. Другой ребёнок глотнул уксус. Мать в истерике ­ сама, говорит, бутылку еле могла открыть, а четырёхлетний малыш умудрился её распечатать... Самое страшное ­ глухой материнский вой у постели больного ребёнка. И полные надежды и отчаяния глаза: помогите! За каждую такую сцену мы получаем ещё по одному рубцу на сердце.

Мы, реаниматологи, относимся к группе повышенного риска для здоровья. Вы спросите, чего мы не боимся? Мы уже не боимся сифилиса ­ нас пролечили от него по несколько раз. Никогда не забуду, как привезли окровавленную молодую женщину после автомобильной аварии. Вокруг неё хлопотало человек 15 ­ все были в крови с головы до пят. Кто надел перчатки, кто не надел, у кого­-то порвались, кто-­то поранился, о мерах предосторожности не думал никто ­ какой там, на карту поставлена человеческая жизнь. Результаты анализов на следующий день показали четыре креста на сифилис. Пролечили весь персонал.

Уже не боимся туберкулёза, чесотки, вшей, гепатита. Как­-то привезли из Балчуга пожилого мужичка ­ с алкогольной интоксикацией и в бессознательном состоянии. Вызвали лор­врача и тот на наших глазах вытащил из уха больного с десяток опарышей. Чтобы в ушах жили черви ­ такого я ещё не видел!

В последние годы всё чаще больные поступают с психозами. От жизни, что ли, такой. Элементарная пневмония протекает с тяжелейшими психическими отклонениями. Пациенты соскакивают, систему, катетеры вытаскивают, из окна пытаются выброситься… Один такой пьяный, пнул в живот беременную медсестру ­ скажите, что наша работа не связана с риском для жизни.

Про нас говорят ­ терапия на бегу. Мы всё время спешим на помощь тем, кому она крайне необходима. Нас трудно представить спокойно сидящими. Народ не даёт нам расслабиться вообще. Молодёжь падает с высоты ­ веселятся на балконе, открывают окно в подъезде и садятся на подоконник ­ шутя толкаются... За последние три месяца у нас в отделении таких побывало несколько человек. Семнадцатилетняя девочка упала с восьмого этажа, хорошо на подъездный козырёк. Осталась жива.

Сколько мы изымаем инородных тел ­ можно из них открывать музей. Что только не глотают: была женщина, проглотила вместе с куском торта пластмассовый подсвечник от маленькой праздничной свечки. Он острый, как иголка ­ пробурил желудок. Столько было осложнений! Очень долго боролись за её жизнь и спасли. Из дыхательных путей достаём кости, орехи, кедровые, в том числе. Как-­то привезли женщину прямо из столовой ­ застрял в горле кусок непрожёванного мяса. Уже к тому времени наступила клиническая смерть, остановка дыхания. Сердце запустили, перевели на аппарат искусственного дыхания, но... спасти не смогли ­ слишком много времени прошло. И такие больные ­ один за другим. Покой наступает только после дежурства, и то для тела, а не для головы. Иду домой и у каждого встречного вглядываюсь в шею. И ловлю себя на мысли, что прикидываю: легко пойдёт интубация или с осложнениями? Приходишь домой, садишься в любимое кресло и тупо смотришь в телевизор. В тисках хронического напряжения ни расслабиться, ни заснуть. В ушах стоит гул от аппаратов искусственного дыхания, сейчас работают все пять ­ когда такое было? Приходишь на работу, как в цех, поговорить не с кем: целый день только механические вздохи-­выдохи.

Даже после смены в голове беспрерывно прокручиваются события минувших суток - а всё ли я сделал правильно? Нет, без бутылки не уснёшь. А денег не хватает катастрофически. Иной раз получишь эти «слезы» (2700 на две­-то ставки) и думаешь: на кой мне это всё надо? Жил бы спокойно. В какой­-то Чехословакии реаниматолог получает до 45 тысяч долларов в год. У нас в стране всё через... катетер. Врачи, как, впрочем и вся интеллигенция, в загоне. Одно утешает, что ты кому-­то нужен. Ты спас от смерти человека и возродился вместе."

с.Владимир Лаишевцев , анестезиолог-реаниматолог. 2000г.

59

Недавно тут товарищи и коллеги взялись обсуждать потребление самогона из буряка. Тема, безусловно, непростая.
Как-то распространилось это слово на "б" по необъятной нашей Родине. Даже моя невестка Марина, человек сугубо северный, говоря "бурак", имеет в виду не столько "цилиндрический сосуд из бересты", сколько всё же свёклу.
Так вот, в 70-е XX века в общагу Володя Борисенко привозит из Донецка самогон именно из неё. Нас, воспитанных в известной степени на "Гызыл шербете","Далляре","Трёх семёрках" и, прости господи, "Солнцедаре", удивить было сложно. Вскрыли бутылку...
Мамма миа, ЁТМ - примерно такими восклицаниями отреагировал коллектив. Пить ЭТО было практически невозможно! Жуткий дух распространился в комнате и как бы тяжёлыми слоями нехотя потянулся к форточке.
Такого мы ещё не встречали.
После нескольких минут оцепенения Володе пришла в голову дьявольски блестящая мысль:
- Играем в покер. Проигравший пьёт стопарь этого изделия! Проиграет ещё - пьёт снова!
Согласились очень быстро - каждый, похоже, надеялся на то, что "кто угодно, только не я".
Без ненужной скромности скажу, что раньше я не так уж часто "вылетал" в ходе наших баталий. Однако пока человек играет на трубе...- сами знаете, что творится наверху или ещё где-то там.
Бац! Я продул!
И до сих пор клянусь - не специально!
Приятели вытянули шеи в мою сторону, словно средневековые благочестивые прихожане, приглашённые на площадь к Джордано Бруно или Яну Гусу. До сих пор с лёгкой долей неприязни вспоминаю жадное любопытство,читаемое в их глазах...
Однако ж проигравший не умер и не заплакал. Для удержания молодецкого вида я почти не поморщился.
Едем дальше. Снова проигрываю.
Ну, не так уж он и невыносим, этот напиток...
В глазах игроков начинает читаться сомнение в моей искренности.
Третий раз!
На площади возникает шум и гам. Праведность участников зрелища улетучивается быстрее тяжкого запаха первача. Сжигаемый,похоже, как-то не очень сильно переживает! Ещё немного и, наплевав на всякие факторы сдерживания, приятели наперебой подставляют стаканы.
...Я уже как-то признавался здесь, что не раз становился жертвой детренированности. Это случалось с шахматами. То же произошло и с покером. Спустя двадцать лет сел за стол и вынужден был бросить карты. Ни черта не вспомню, хоть тресни!
И самогон уж точно бы не помог.
P.S. Такова серенада о самогоне. Не могу, однако, допустить в ней совсем уж заунывные мотивы.
Серенада - та же песня. А хороший поэт сказал: "Не надо, ребята, о песне тужить!"
Поэтому поставим на стол коньячок. А ещё лучше - водочку.
Новые песни придумала жизнь!

29.05.2023.

60

Ностальгия по социализму –тем, кто помнит.

…в жизни всегда есть место подвигу…

Оборачиваешься назад, вспоминаешь - а вроде бы и ничего особенного – вполне себе штатные ситуации. Теплотрасса – штука вполне понятная и почти родная. Во всяком случае, за те четыре с половиной года, что я на ней проработал, мы вполне подружились. Девятнадцать камер на полутора километрах прокладки – от котельной до площадки головного предприятия. Обслуживание этого хозяйства входило в мои обязанности.

Летом – ремонт арматуры и сальниковых компенсаторов, зимой- периодический осмотр – закапало где- то, подтянуть ключиком. Ключик на 32 мм, и в зависимости от диаметра труб, от полутора до двух десятков шпилек по периметру фланца.

Половина камер с неработающим, или забитым всякой дрянью дренажом, а это значит, что трубы по брюхо в воде – и нижние гаечки подтягивать приходится окунаясь. Вода в камере (это просто бетонная коробка, зарытая в землю) как правило горячая – температура труб – 110/ 90 оС, если уровень поднимается до трубы, вода начинает кипеть.
Зимой особенно забавно – открываешь все крышки люков, ждёшь минут пять, пока пар выйдет, и камера немного остынет, раздеваешься по пояс, и вниз – иначе, если полезешь в одежде, она промокнет, и в мокром на морозе становится неуютно. Вот так и работал – за смену семь- восемь раз в сауне побывать доводилось. Резиновые сапоги с плотно зашнурованными голенищами, и промасленные брюки позволяли нырять в воду не промокая- ноги всегда оставались сухими. Вылез, отряхнулся, оделся – и вперёд.

Очередной отопительный период начался с неприятности – две камеры запарили намного сильней обычного. Значит где- то свищ – или протечка – труба лопнула. Расстояние от камеры до камеры – метров семьдесят. Вскрывать экскаватором весь грунт до коробов – потом поднимать короба – минимум неделя. Потом ещё ремонт – кто знает, что там произошло? Может сварщику на двадцать минут работы, а может там участок трубы менять придётся.

Нам на всё дали три дня – причём в настолько жёсткой форме, что даже не обсуждалось.

Первым делом надо было определить место протечки. Я напялил на физиономию защитные очки, шапку с ушами, все открытые места были обмотаны чем попало – во избежание ожога. На лоб приладили шахтёрскую лампочку, надел две пары рукавиц и полез.

Представьте себе горизонтальный прямоугольник, в который вписаны две окружности -это теплотрасса в разрезе. И сверху и снизу по центру между трубами есть пространства примерно треугольного сечения – нижнее затоплено кипятком, а в верхнем в принципе можно протиснуться. Если постараться. Головой упираюсь в короба, и считаю количество стыков – длина короба – два с половиной метра, сколько насчитаю до свища – там и будем копать – чтобы не вскрывать всю трассу. Экономия времени называется.

Примерно на третьем коробе мне эта экономия обернулась уже не привычной сауной, а нормальной такой скороваркой. Дышать совершенно нечем, в кастрюле с кипятком уютно только первые пять секунд. Очки запотели сразу, ничего не видно, фонарик вообще не пригодился – продолжаю ползти, отсчитывая затылком стыки. Как сейчас помню – свищ я нашёл после восьмого стыка.

Для тех, кому неведомы тайны агрегатного состояния воды – вылетая из трубы под давлением 6 кгс/см2 на атмосферное давление, вода температурой 90 градусов мгновенно превращается в пар.

Мне дважды сильно повезло – во первых, что ползти пришлось всего двадцать метров (а могло быть и шестьдесят), а в вторых, свищ был снизу, и поток бил в пол. Ура, нашёл, можно возвращаться.

Ага. У труб на этот счёт было несколько иное мнение. Трассу прокладывали в шестидесятые, изоляция была выполнена по тем, дремучим технологиям. Трубу обкладывают стекловатой – не нынешней мягкой и ласковой базальтовой минераловатой, а той, ядрёной, Советской, выспаться на которой – гарантия злобного зуда на коже на три- четыре дня. Всё это обматывается сеткой- рабицей с мелкими ячейками, и зашивается снаружи брезентом.

Брезент почти весь сгнил, рабица проржавела и поосыпалась местами, оставив закруглённые проволочные крючья, а стекловата только и ждала, чтоб кто- нибудь проехался по ней голым пузом. Что мне для её удовольствия и пришлось исполнять – когда ползёшь вперёд, тебя ещё гладят по шерсти, а пятишься назад, аки рак – куртка и ватник неизбежно задираются.

Дышать совершенно нечем, глаза лезут из орбит, полметра протискиваюсь, пытаюсь поправить одежду, потом продолжаю это судорожное проталкивание. Начинает кружиться голова – боюсь потерять сознание. Уже весь исцарапанный, ватник разорвал в нескольких местах – прямо кусками оставляю его на крючьях – такова скромная плата за попытку выбраться из этого ада.

Когда наконец, дополз до выхода, понял, что вот это и есть конец. Мои «добрые» коллеги, чтобы мне легче дышалось, поставили на трубы вентилятор вплотную к коробу. С силуминовыми, бл…дь, лопастями по полметра. И без кожуха. Вроде пропеллера от самолёта. Толку от него не было совершенно – разве что на метр продувал межтрубный объём, зато гремел, сука, вовсю, и вылезти не давал – мне бы ноги лопастями пообрубало, если бы сунулся. И орать бесполезно – ничего не слышно.

Дальше ничего не помню – пришёл в себя, когда меня уже вытащили на травку. Ватник в клочья, на пузе несколько глубоких царапин, но жив, цел, и почти не пострадал.

Через полчаса экскаватор раскопал трассу – наткнулись на непонятную трубу, которой там в принципе быть не должно – поперёк трассы над верхним коробом. Кому- то пришло в голову, что это может быть газопровод – аккуратно, ручной дрелью, чтобы без искр, просверлили отверстие – давления вроде нет, но меркаптаном (одорирующая присадка к природному газу – сам он не имеет запаха) воняет. Решили не трогать от греха подальше. Отверстие зачеканили.

Раскидали остатки земли лопатами, подцепили верхний короб пауком (четыре троса с крючьями на концах, надетых на одно кольцо – каждый крюк цепляет свой угол короба), приподняли, передвинули легонько, поставили рядом с трубой, перестропили два троса паука с другой стороны трубы – ура, вытащили.

Фонтан пара вверх – коллеги смотрят на меня с глубоким изумлением – «Ты как оттуда вообще живым вылез, не сварившись?»

Вторая часть Марлезонского балета. В соседних камерах отглушили участок трассы, сливать пришлось всего семьдесят метров трубы, а не полтора километра – иначе это на пару дней ушло бы. На следующий день сварщик заварил свищ, заполнили, надавили – держит.

Можно закапывать. Витка- крановщик, поднял короб, но разворачиваясь, и одновременно опуская его, зацепил стрелой толстенную тополиную ветку. Опустили короб, перестропили паука через трубу, подогнали на место – не опускается, гадина. Ветку замотало под блок, троса провисают по стреле, а короб продолжает висеть, как висел – блок не двигается. И ещё труба эта между тросами- смотрит на нас и ухмыляется. А стрелой опустить нельзя – место крайне неудобное, стрела почти горизонтально, иначе не дотянуться, Витька попробовал, автокран начало задирать на воздух- так его и на бок положить можно.

………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………………….. здесь непечатно.

Короб болтается в воздухе, ни поднять, ни опустить – вниз ветка не даёт, вверх труба мешает.

Я засунул сзади под ремень монтировку, залез по тросам до блока на стреле, зацепился за стрелу ногами, и вниз головой минут за десять бестолковых усилий выковырял большую часть ветки. Уравнять натяжение тросов по стреле и вниз на глаз невозможно, как только блок решил провернуться, стрела естественно сыграла. Монтировку я выронил, но сам удержался. Довольно неприятно раскачиваться вниз головой.

Дело происходило во дворах Новочеркасского (тогда Красногвардейского) проспекта, возле ПТУ нашей же конторы. Была перемена, и за этим спектаклем наблюдали несколько десятков зрителей.

Ничего особенного – обычные трудовые будни. Однако благодарные зрители сопроводили такое зрелище громкими возгласами, и даже поаплодировали. Уцепился за тросы, перевернулся, слез вниз и продолжил работу.

Те из пацанов, которые после учёбы устраивались на работу к нам в контору, обязательно проходили так называемый «допуск». Контора была строго режимная, оборонное предприятие. То есть они уже числились в своих подразделениях, но минимум недели две- три отсиживались в единственном несекретном подразделении предприятия – котельной. Пока особый отдел проверял их и их родственников на предмет лояльности.

Так что историю о психованном альпинисте, который по тросам лазил на конец стрелы автокрана, чтобы отковырять ветку, я потом слышал несколько раз- с самыми удивительными подробностями. В том числе и с падением меня вниз, а потом падением туда же и автокрана.

Вот такая была интересная работа.

61

В Национальной галерее в Лондоне висит одна картина, мимо которой невозможно пройти мимо.

Это полотно итальянского художника XVIII века Помпео Батони "Время приказывает старости уничтожить красоту".

Сюжет картины полностью раскрывает её название - "Время приказывает старости уничтожить красоту". На картине изображены три фигуры - Время, Старость, Красота.
Седовласый старик с белыми крыльями за спиной - это Время. В руке у него песочные часы, как символ быстротечности того, что он олицетворяет. Песчинки неумолимо перетекают из одной части в другую. Ничто их не может остановить. Как ничто не может остановить и быстротечность времени.

На картине Красоту символизирует молодая девушка. Она еще прекрасна. Но перст жестокого Времени уже направлен на неё. А рядом Старость в образе безобразной старухи. И руки Старости уже тянутся к молодому и цветущему лицу Красоты. И сколько бы Красота не отворачивалась, сколько бы не оттягивала момент соприкосновения со Старостью, он неизбежен. Ибо так велит Время.

Конечно, случится это не сразу. Дерево, расположенное за юной девой, еще зелено, еще сильно. Но со временем и от него останется только сухой сук, место которому на гробу, который уже виднеется за спиной старухи.

Потрясающая по силе и глубине заложенного в ней смысла картина. Разве может кого-нибудь она оставить равнодушным? Ведь она про каждого из нас. И нам решать, что делать в ситуации, когда старость по указке времени будет уничтожать нашу красоту.

Источник: "Картины рассказывают"

62

Историю рассказала молодая девушка. Каждый сам решит, правда или нет. Я думаю правда.

В это страшное время решила рассказать вам одну историю, которая поможет напомнить и показать то, что даже когда всё кажется уже абсолютно безнадёжно, всё ещё есть шанс, что всё обязательно наладится.
История о моём рождении и о том, как я осталась жива, хотя шансов казалось бы не было:
Я родилась в 1999 году в городе Магнитогорске. Я была вторым ребёнком в семье, поэтому никто не ожидал никаких возможных проблем. Однако, я родилась с исключительно тяжёлой аномалией строения сердца и абсолютно минимальными шансами на выживание. Врачи не давали мне больше трёх возможных месяцев, единственным возможным вариантом для спасения на тот момент была операция в Германии за 100.000 долларов. Конечно же, моей семье это было недоступно. Врачи умоляли отказаться от меня, и родственники семьи тоже. Родители и не думали об этом варианте, поэтому сразу же из роддома меня перевели в городскую больницу. Мое сердце не разгоняло кровь, и из-за этого она застаивалась в нём, оно увеличивалось в размере и давило на легкие. В 3 месяца я была в весе новорождённого ребёнка. Каждый день мог стать последним. Однако, я оказалась слишком живучей, и никто не понимал, каким образом. Одна медицина Челябинской области могла лишь поддерживать мое более-менее возможное «нормально» состояние, но не вылечить.
Спустя время мои родители узнали о клинике в Ереване и фонде «Норк-Мараш». Это детский кардиологический центр, который делал сложнейшие операции в области кардиологии за счет фонда и моя семья схватилась за этот шанс. Напомню, что на дворе 1999 год. Связаться с клиникой из Челябинской области невозможно практически никак. И моя мама решает написать письмо «Почтой России». Как вы понимаете, если бы она отправила его именно почтой, то дошло бы оно скорее всего только сейчас. Моя мама на почте в очереди была в ужаснейшем состоянии. Понятно почему. И в этот момент к ней подошел пожилой мужчина и спросил, что произошло. Она рассказала и тогда услышала: мой племенник завтра летит в Ереван. Он сможет письмо отвезти - и мама на доверии отдала ему это письмо. Это одна из первых случайностей в последующей цепочке тех, в которые сложно поверить, но которые в итоге спасли мне жизнь. Уже через день письмо было в клинике и привезли его в день конференции врачей.
Письмо зачитывал главный хирург, Грааер Саакович, который в будущем трижды оперировал меня. Врачи сразу после прочтения письма приняли решение браться за мой случай, как сказал главный хирург: Счёт идет не на дни, а на часы - однако, на тот момент деньги фонда уже были потрачены. За тот год прооперировали порядка 20 детей. Денег уже не было. И весь персонал клиники отказался от своих зарплат и содержания, чтобы спонсировать операцию. Сразу, без каких-либо сомнений. Однако, появилась другая проблема - связаться с моей семьей и оперативно доставить меня в Ереван.
И вот снова по счастливой случайности у одного из врачей клиники в Челябинске жил брат, и он в тот же день позвонил ему и попросил найти мою семью. Человека, которого попросили меня найти зовут Артём, сейчас он мой крестный отец. Он в ту же ночь занялся поиском моей семьи по телефонным справочниками Челябинской области. И нашёл. На звонок дома ответил отец и сказал, что мы с мамой находимся уже в Челябинске. Он сразу же поехал в больницу. Нашёл нас и сказал, что нас берутся оперировать. Через чуть больше суток я уже была в Армении. Однако, оставалась другая проблема. Оплата операции и реабилитации была решена, но необходимы были, как их называл мой хирург, «винтики-шпунтики» из США стоимостью 15.000 долларов. Жена Артёма, моя крёстная, Таня на тот момент была известной телеведущей (она кстати брала интервью на первой инаугурации Путина) и во всех газетах разместила информацию о счёте для сбора средств. Конечно, ничего с помощью этого способа не смогли собрать. Пара поступлений и всё. Казалось, что теперь всё - жизнь дала шанс и сразу же его отняла. Но, как говорится, хуй, потому что в этот момент появляется «хороший человек», который с условием, что его имя никогда не будет озвучено переводит одну сумму всем платежом. Моя семья так и не знает, кто это был. Он был другом моего крёстного. По факту именно он дал мне шанс. И меня прооперировали. В полгода была моя первая операция длительностью около 8 часов. В дальнейшем будущем у меня было ещё две операции. В 5 и в 12 лет. Самая сложная была в 5: кома, клинические смерти, атрофия мышц, переучивание говорить и очень долгая реабилитация.
Эту историю я сейчас рассказала вам лишь с одной целью: даже когда кажется, что шанса нет, когда буквально в любую минуту может случиться катастрофа и пути назад нет - всё может стать хорошо и именно благодаря людям. В такие времена только вместе можно спастись. Один незнакомый человек с добрым сердцем может спасти вашу жизнь. Одна случайная встреча. Один звонок, один разговор. Я очень прошу вас не терять надежду и верить, что однажды все станет лучше. Что вы сможете вздохнуть так же, как и я, полной грудью, хотя месяц назад ваше сердце разрывало само себя и вы не могли дышать. Сейчас уже всё хорошо, я здорова в пределах своей нормы, и особо это всё не мешает мне жить.

63

Набрав стаж сначала учеником, а потом родителем, я успел перевидать как минимум полсотни школьных учителей. Большинство из них, к сожалению, не заслуживают доброго слова. Некоторые были откровенно профнепригодны – как, например, математичка Наталья Георгиевна, однажды выставившая классу семнадцать двоек только из-за того, что сверяла ответы не с тем вариантом в методичке. Некоторые были откровенными сволочами, без детализации. Больше всего было никаких: не то чтобы плохих, а просто тех, кто отсиживал на уроках свои жопочасы, пока школьники к ним "дураком пришёл, дураком ушёл". Некоторые были не то чтобы хорошими учителями, но по крайней мере хорошими людьми – как моя классная руководительница Любовь Александровна, однажды метко сказавшая: "Вы, Саша, поступили в университет не благодаря нашей школе, а вопреки ей". Сам я всегда называл свою детскую альма матер "очень средняя школа номер сто сорок четыре" и был с физичкой в этом вопросе совершенно согласен. Человек шесть я бы назвал хорошими учителями – в частности, математиков Валентину Николаевну, Бориса Соломоновича и Инну Дорофеевну. И кроме того, мне очень повезло: я встретил двух настоящих учителей, по призванию и таланту, учителей с большой буквы. Первым из них был студент-практикант, Борис Михайлович. Он лишь один год преподавал у нас историю – и в тот год историю на честные четыре с плюсом знал даже Натаров. Тот самый Натаров, который за всю остальную школу ни разу не получил ничего выше очень натянутой тройки, а после девятого класса с облегчением и радостью ушёл работать грузчиком в ближайшую булочную. Вторая – к сожалению, не помню её имени – преподавательница литературы с подготовительных курсов при МАИ. О, это было нечто особенное. Молодая женщина с бигудишными блондинистыми кудряшками, одетая в какие-то нелепые бабушкины туфли и пальто, буквально с ридикюлем, мгновенно и разительно преображалась, стоило ей начать говорить. На каждом занятии она становилась одухотворённой энергией с горящими глазами, человеком не нашей эпохи, словно сошедшим со страниц книги 19-го века, и даже о нуднейших произведениях вроде "Отцов и детей" рассказывала так ярко, так глубоко и вдохновенно, что было почти невозможно в них следом за ней не влюбиться.

Главным педагогическим талантом "англичанки" Тамары Александровны был голос. Громкий командный голос. Когда Тамара Александровна, дежуря по школе, не дай бог замечала прогульщика – об этом узнавал как минимум весь этаж, прилежно трудившийся в своих кабинетах. Уроки она вела тише, хотя и не намного. Других педагогических талантов в ней, честно говоря, не было. Я с ней всегда "расходился бортами" – благо, мои родители совершили большую ошибку и с четырёх лет водили меня учиться английскому. В результате я возненавидел этот язык и, конечно, знал его очень плохо, но волей-неволей запомнил достаточно, чтобы без проблем отвечать на уроках. Так бы я и ненавидел его до сих пор, если бы не программирование: обнаружив лет в пятнадцать, что вся толковая литература по специальности на английском, я за пару лет хорошо выучил язык, просто читая книги. Полюбить – не полюбил, но стал относиться гораздо спокойнее.

Именно о том, как я возненавидел этот язык, я и рассказал Тамаре Александровне, когда уже после университета однажды ночью вдруг столкнулся с ней в парке, выгуливая собак. И вот тогда она меня поразила. Объясняя, насколько я неправ, она тихим, мелодичным, волшебным голосом почти два часа рассказывала мне про английскую литературу, особенно про поэзию, цитируя по памяти самые разные тексты, включая какие-то средневековые песни на староанглийском. Той ночью она вдруг воплотилась в ту вдохновенную и талантливую литераторшу, о которой я упомянул чуть раньше. И остался единственный вопрос, который я так и не додумался ей задать – почему за все годы она ни разу не демонстрировала этого в школе?

64

Парикмахерша моей жены обожает Францию. Париж ее любимый город, выбиралась туда при любой возможности в отпуск, объездила и всю эту страну. Изучение иностранных языков ей не дается. Сколько ни старалась, толком не выучила ни французского, ни английского. Что ничуть не мешало ей передвигаться по Франции и прочим странам, всегда в компании друзей. Начиная с пандемии 2020 и особенно с нынешнего года впала в депрессию - когда же она вновь увидит Париж?! Жизнь проходит, а туда не пускают! Об этом ей рассказывали клиентки - сколько ни подавай теперь на шенген, всех обламывают.

Жена попыталась на днях записаться к ней на стрижку. Позвонила договориться о ближайшем времени, взаимоудобном. В ответ радостно:
- Не могу! Я сейчас в Париже! Невозможно даже выразить словами, как я счастлива сейчас! Вот только глянь!

Тут же приходит куча фоток по вотсапке - огни парижской рождественской иллюминации и сама парикмахерша, сияющая не хуже этих огней на фоне Эйфелевой башни.

- Погоди, как это ты в Париже? Туда самолеты не летают и виз не выдают!

Выяснилось, что парикмахерша проникла в Париж как лесбиянка, по личному приглашению гея - видного борца за права сексуальных меньшинств. Визу ей дали в порядке исключения.

- Постой, а на борца этого ты как вышла? Мужики же тебя вроде не интересуют! Да и им бабы как-то не очень.

Парикмахерша объяснила - у нее есть друг, швед, тоже гей, работающий в Эмиратах, где педерастия запрещена под страхом тюремного заключения. Ранее работал в Саудовской Аравии, где за это вообще смертная казнь. Можно сказать, герой гей-сопротивления. Своего возлюбленного он пригласил под видом племянника, шифровались всячески. Но местное сообщество стало приглядываться - а почему два мужика так долго живут вместе без всяких женщин? Прибытие жизнерадостной симпатичной москвички очистило их от всех подозрений. Благодарный швед знал о ее мечте попасть в Париж, связался со своим французским другом - борцом за права, он прислал ей приглашение, и вуаля! Она в Париже! Рейсом из Эмиратов, изрядно погостив и там.

Так что, российские господа, мечтающие попасть в Париж, теперь вы знаете, что вам делать.

Что же касается этой парикмахерши, она намерена вернуться в Москву сразу после католического Рождества, чтобы успеть на многочисленные предновогодние стрижки и завивки клиенток. И вообще она патриотка России - но не властей предержащих, она сторонница оппозиции. Просто любит красоту дикой русской природы, выбирается на нее при любой возможности. У нее была мечта - купить козлика. Так она нежно называет уазик. Но их больше не выпускают, а подержанные сколько ни смотрела, нашла слишком изношенными. Заколебавшись искать, купила вместо него джип мазду, довольно здоровенную машину, объяснив это так:
- А что мне еще делать? Ездить же на чем-то на природу надо!

65

Опять Джил черного наняла ворчит Роберт, помощник менеджера, здоровенный филиппинец лет 30. Джил, наша менеджер, молодая красивая 27летняя блондинка. Когда-то она жаловалась мне, что не может забеременеть, выкидыши замучили. Потом вдруг радостно сообщила, что все хорошо, желанная цель достигнута. – Ну, а твой бойфренд доволен? – спрашиваю. – Да выгнала я его, на хрен он мне теперь нужен, заявляет мадонна. В первый момент торопеешь от таких реляций, а потом понимаешь – права ведь. Ребенок ей, матери одиночке обеспечит 15-20 лет спокойной жизни на велфоре и зачем же делится с кем-то таким благосостоянием. – «Слышь, Боб – говорю ему вполголоса, ты в курсе, что Джил черная?» – Как? – обалдевает Роберт. – «Да, познакомила она меня намедни с папенькой – антрацитовый негр.» – Господи, спасибо, что ты мне сказал, вот я налетел бы, спасибо, спасибо. – Да чего там, обращайтесь. А новый пацаненок, двадцатилетний симпатичный негр, с вполне правильными чертами лица и…главное по фамилии ФИШЕР! – Да, говорю знаменитая у тебя фамилия парень – говорю ему при знакомстве. – Чем?- удивляется он. Первый и последний американский чемпион мира, прогремевший на всю ойкумену и уникальностью результатов и экстравагантностью. – А он - мой папа – хохочет негритенок. Он за 20 лет в Америке не слышал о таком однофамильце! и в его окружении за 20 лет, не нашлось человека, который бы ему это сообщил бы!

Фишер в четвертьфинальном матче претендентов с невероятным сухим счетом 6:0 победил блестящего гроссмейстера Марка Тайманова. Женя Бебчук, прекрасный шахматный мастер, в то время главный редактор Спортивной Москвы, а позже президент федерации, говорил мне – Ну ж ты знаешь Марка - пианист, у него все ля-ля, все ок, но перед матчем у него медвежья болезнь началась – из туалета не вылезал. А Ботвинник писал перед следующим матчем с сильнейшим шахматистом запада Бент Ларсеном, что выиграв с таким фантастическим счетом у Тайманова Фишер захочет повторить это и с Ларсеном, а это уж никак невозможно и тут его может ждать и поражение. Особо забавно это было читать после матча, который так же закончился со счетом 6:0. А они с Ларсеном спорили за первую доску в сборной мира и Фишер уступил и играл на 2-й! Матч на первенство мира с Борисом Спасским закончился победой Фишера также с разгромным счётом . После победы Фишера встречали в США как национального героя. Сразу по возвращении в США он был приглашён президентом США на званый обед в Белый дом, но отказался от приглашения, сказав: «Терпеть не могу, когда я жую, а мне смотрят в рот». Пресса осыпала Фишера лестными эпитетами, многие известные люди — певцы, актёры — искали его дружбы и хотели учиться у него шахматной игре. Победа Фишера способствовала популяризации шахмат на Западе — сначала среди светской публики, а затем и среди молодёжи, считавшей Фишера своим кумиром. Особенно заметно это было в США и Исландии. В США многих новорождённых называли Бобби, в честь Фишера, на Бродвее ставились шахматные мюзиклы. Ему предлагали многомиллионные рекламные контракты. «я заставил людей поверить, что Штаты — интеллектуальная держава, что в ней живут умные люди, а они вместо благодарности ….» - справедливо жаловался Бобби. В общем от такого уровня невежества я был в шоке, но наш/мой Фишер взялся вдруг помогать мне с английским, я тогда только приехал. Я, с удовольствием, болтал с ним. Я хоть и сдал кандидатский минимум по английскому, и прошел 3 раза курсы погружения, но разговорный язык оставлял желать лучшего и много лучшего. Пацан старался, ему было лестно поучать старшего и по возрасту и по должности. И тут я у него спросил, в порядке «прохождения урока», а почему неграм не нравится, когда их называют неграми? Тем паче, что «черные», на мой взгляд, звучит гораздо хуже. – «Понимаешь,- объяснял он мне, - в слове негр подразумевается, звучит – грязный, тупой, жуликоватый потц». Пацан хороший, обидеть я его хотел, но не потроллить не мог. « Ага, с умным видом старательного ученика, сказал я – значит, если передо мной грязный, тупой, жуликоватый белый, а могу ему сказать – нигер?». Нет! – с досадой ответил мой учитель.

66

В бытность работы сантехником прислали нам на район новичка. С виду я сразу понял, что Олег был человеком серьёзным. Хоть он и был невысокого роста, но имел плотное телосложение, на лице у него виднелись рыжие здоровенные усы, голову покрывала пышная рыжая шевелюра, а на меня смотрел очень суровый взгляд, каким можно проморозить человека до костей. Так и стал он работать у нас.

Внешность не обманула. Олег был грубым и необщительным. Часто от него можно было услышать критику в свой адрес (сдобренную огромным количеством мата) и не всегда она подходила по делу, а однажды я был свидетелем того, как Олег, прямо в глаза, чуть не послал нашего шефа.

Пару раз за всё время работы его чуть не уволили. И очень много раз хотели побить. Останавливало людей лишь то, что побить могли уже их.

Во время одной из попоек мы с ним разговорились и Олег стал жаловаться мне на жену. А затем заявил:

- Мне кажется, что моя жена мне неверна.

Я, услышав подобное, не знал, что ответить. Начать его успокаивать? Но ведь тогда Олег может решить, что я не верю в его способность решать проблемы самому и будет конфликт. Может сказать, что Олег ошибается? Тоже нет, ведь тогда он решит, что я уличил его нагло во лжи. Зачем я вообще сел с ним пить и стал выслушивать всю эту фигню?!

Лучшим решением было покивать головой да сказать незамысловатое:

- Ого.

- Очень уж она падка до мужиков, - изливал душу он, даже не заметив моего ответа. - Нимфоманка она, сучка такая. Только повод дай - сразу кому-нибудь на стержень садится. Доказательств этому у меня нет, я ни уличал её ни разу, но прямо вот чувствую. Душа у меня скрипит. Ну не может она сохранять мне верность! Ты бы её увидел, ты бы сразу же и сказал.

- Понимаю, - сказал я.

- Ничего ты не понимаешь, - икнул он. - Вот ты женат?

- Нет, - тоже икнул я.

- Ничего ты не понимаешь, - повторил он. - И не поймёшь! А у меня душа за неё болит. Пусть и сучка она, но люблю её, - и Олег опять пошёл по второму кругу, стал изливать мне душу, я стал ему говорить: "Понимаю!", он говорил, что ничего я не понимаю и мы выпивали опять и всё это время я проклинал себя за то, что вообще не ушёл. А кончилось всё это фразой, с которой и началась моя история:

- Мне, Борис, нужна твоя помощь. Ты мужик, как я вижу, красивый. Тебе лишь костюм достать поприличнее, духами напшикаться и от девок отбоя не будет. Сразу на бизнесмена станешь похож.

Мне такое сравнение польстило, но к чему оно я не понимал.

- Эй-эй, погоди. ты к чему это клонишь?! - спросил я.

- К тому и клоню. Скажу, мол, что ты - мой двоюродный брат из Твери. Она про него знать-знает, но ни разу не видела. Сравнивать не с чем. А тот у меня в бизнесе уже давно, окна пластиковые продаёт. Фирма у него там своя. Вот и скажу я ей, что ты - это он, и что ты (ну то есть он), приехал сюда в командировку, а квартиру решил не снимать. А, чтобы ей совсем башню снесло я завтра на весь день куда-нибудь уйду и вы будете вдвоём. Ты в это время хвастайся там своими богатствами, говори, что одиноко живёшь... в общем, провоцируй на секс эту суку. А потом я вечером приеду и ты мне всё, как есть, скажешь: велась она или же нет. Хотя, и так понятно, что да...

- Так может ну это тогда, - предложил я. - Раз и так всё понятно.

- Ну уж нет! - хлопнул по столу он. - Тут главное принцип! Мне бы железобетонные доказательства получить и тогда я её точно пошлю. А так просто я этого сделать не могу - не по мужски это, сам понимаешь. Да и ты в накладе не останешься, я тебе потом пятёру отсчитаю, да и с братом договорюсь. У тебя окна пластиковые есть?

- Есть, - сказал я.

- Ну тогда всё равно придумаем что-нибудь. Ты главное, не бзди.

- Да я и не бздю. Тут не мне бздеть нужно, а тебе. Ладно уж, помогу, чем смогу. за пятёру-то.

- Вот и по рукам.

Мы на тот момент были чертовски пьяны, головы наши соображали слабо и потому предложенный Олегом план восприняли на ура, не увидев в нём недостатков. И уже на другой день, проклиная себя за прошедшую пьянку, я стоял в его квартире в деловом пиджаке, который Олег невесть откуда достал, с тортом в руках, и, со всеми своими обаянием и харизмой, представлялся его жене - Ольге, не замечая боль в голове. Чтобы сильно не несло изо рта я сжевал перед этим чуть ли не пачку мятных жвачек.

Ольга была женщиной, хоть и фигуристой в целом, но некрасивой лицом. Было в ней что-то такое, что не позволяло увидеть в лице интеллекта. Я сразу понял: она точно изменяет своему мужчине. Эти мои мысли подтверждало и то, что за те часы, что мы пробыли наедине, Ольга всячески строила мне глазки, виляла задом и задавала всяческие наводящие вопросы. Мне даже не приходилось стараться - рыба сама плыла в свои сети.

- Андрей (это имя брата), а вот скажите, вы женаты? - спрашивала она и я, как и договаривались, натягивал улыбку и говорил:

- Нет.

От этих слов Ольга расцветала сильнее, выпячивала крупную грудь и лепетала:

- Ой, ну нельзя же так, право слово. Вы человек симпатичный, обаятельный. При деньгах ещё, а всё без жены. Но ведь на кого-то их тратить-то нужно.

- Да вот так вот, - виновато улыбался я. - Всё времени нету. Тут переговоры, там с поставщиками договориться. Что же до женщины... Хотел бы, всегда мечтал найти любимого человека, да как тут найдёшь, если 24/7 торчишь в своём офисе. Так видать и умру одиноким (вздыхал я). Без семьи, без детей. Только с деньгами в обнимку. Эхх...

Ольга вновь хлопала глазами, подходила ближе, "охала" так, будто я рассказывал ей о болезни и говорила:

- Ой, бедный вы человек, Андрей. Мне вас очень даже жалко.

В какой-то момент она отлучилась, а как вернулась, то я учуял терпкий запах духов. Должно быть, Ольга вылила на себя весь флакон. Снова потёк разговор и перетёк он в такое русло, что Ольга меня обняла. А я, как и было уговорено, не особо сопротивлялся, но и руки не распускал.

В час X Ольга была "готовенькая" словно форель в фольге и с лимоном.

Она то и дело жалась ко мне, вздыхала, гладила по голове, затем отлучилась в ванную "по делам" и вернулась вся голая. Я проглотил слюну. Затем в тайне достал телефон и отправил СМС Олегу, чтобы он быстрее бежал домой.

То, что случилось дальше Ольга не ожидала. Но ещё больше этого не ожидал я. Разъярённый Олег, ввалившись домой словно разбуженный от зимнего сна медведь, чуть не выбив дверь, выдал Ольге такого леща, что показалось будто голова сейчас отлетит. Вздрогнул от его крика даже я, знавший, что будет.

- Ну ты и сука! Я так и знал!

А затем... просто и без затей мне прилетело в лицо. Олег схватил меня за воротник, стал трясти, брызгать слюной и орать:

- А ты?! Я тебе верил, урод! Ведь договаривались же без рук!

У нас с Ольгой точно ничего не было, но Олег уже и не слушал. Голова у меня подозрительно кружилась, в рот затекла кровь. Я успел пробулькать: "постой!", как мне зарядили в живот, вытолкали в подъезд и отпинали. Вот так просто и без затей. Затем дверь захлопнулась. И долгое время весь подъезд сотрясался от криков, у них что-то билось, кто-то долго ревел. Должно быть, Ольга, но может Олег... А затем всё резко стихло. Вот раз - и всё! Будто рубильник переключили.

"Бытовуха! - подумал я, плюнул и пошёл домой, рассуждая, что мне уже как-то плевать. Пусть хоть поубивают друг-друга. А вот за пять тысяч было обидно, да. Но возвращаться я не решился. Убьют ещё. На другой день мы с Олегом не встретились, ведь он не пришёл. "Видимо и впрямь посадили", - подумал я. А затем подумал: "А нет", ведь Олег снова пришёл. Но уже через неделю. Я помню, как в первый раз меня увидав, он махнул мне рукой, куда-то приглашая, но я проигнорировал. После работы он всё-таки выловил меня в коридоре и вновь стал предъявлять. Я его снова проигнорировал. В какой-то момент он так взбесился, что снова схватил меня за воротник, но теперь не отставал и я. Мы толкались, орали друг на друга, пока нас не разняли и, наконец, разошлись. Олег считал, что виноват во всём я, ведь он, как выяснилось, развёлся с женой. А мне же было плевать. И на Олега и на его идиотскую жену. Переубедить его в том, что у нас с Ольгой действительно ничего не было я так и не смог (это было просто невозможно!), ну и плевать. А вот за те пять тысяч мне было очень обидно.

67

Объявился однокурсник, с которым не было связи лет 20, если не больше. Набрел в интернете на мои байки и догадался, что я – это я. Выбрали с ним время, чтобы поностальгировать, устроили видеоконференцию с бутылочкой по каждую сторону монитора.
– Как сам-то? – спрашиваю. – Как дети, как Оленька?

Оленька – это Володина жена, тоже с нами училась. У них была такая любовь на старших курсах – стены тряслись. В буквальном смысле тряслись, соседи по общежитию свидетели.

– Сам в порядке. Дети молодцы, внуков уже трое, четвертый запланирован. А Оленька умерла.
– Ой, извини пожалуйста, не знал.
– Ничего, это в целом позитивная история. Жили долго и счастливо и всё такое. Она когда заболела, сын еще в девятом классе учился, дочка в шестом. Они у нас поздние, мы сначала купили квартиру, а потом их завели. Проверялась всегда как по часам, маммограммы, анализы и всё, что положено. Оля вообще очень организованная. Вела дневник всю жизнь напролет, начиная класса с восьмого. От руки, в таких толстых тетрадях с пружинами. Закупила этих тетрадей штук 100 или 200 и каждый день что-то записывала. Ну, не каждый, но раз в неделю точно.

Ну вот, проверялась-проверялась и вдруг – опаньки, сразу третья стадия. Сделали МРТ – там еще и метастазы, то есть четвертая. Операцию делать бессмысленно, прощайтесь. Мы, конечно, туда-сюда, в этот диспансер, в тот, в Германию, в Израиль. В Израиле такой русский доктор, говорит: «Вылечить я ее не могу, поздно, но продлить жизнь попробую. Хотите?». Как в гостинице с почасовой оплатой: «Продлевать будете?» – «Будем» – «На сколько?» – «На все!».

Есть, говорит доктор, протокол химиотерапии, совершенно новый, только-только прошел испытания. Капельница адского яда раз в три недели. По цене, конечно, как Крымский мост. Сколько времени делать? А всю оставшуюся жизнь, сколько организм выдержит. Выдерживают кто год, кто два, больше четырех пока не получалось. Химия всё-таки, не витаминки.

Подписались мы на эту химию. Позже оказалось, что в Москве ее тоже делают, и даже бесплатно, по ОМС. Надо только найти правильного врача и уговорить. Но действительно совсем не витаминки. Понятно, почему люди долго не выдерживают. В сам день капельницы самочувствие нормальное. На второй день плохо. А с третьего по седьмой – только бы умереть поскорее. Тошнит аж наизнанку выворачивает, болят все органы и даже кости, вдохнуть невозможно, ломит все суставы, все слизистые воспалены и кровоточат, ни сесть, ни лечь, ни поесть, ни попить, ни наоборот. А потом две недели вроде ничего, до следующей капельницы.

И вот в таком режиме она прожила не год, не два, даже не четыре, а почти одиннадцать. На ней три диссертации написали, врачи приезжали посмотреть из других городов – уникальный случай. Плакала, что не увидит, как Юрка школу закончит, а он успел институт кончить, жениться и двух детей завести. И Юлька кончила институт и вышла замуж еще при маме. Мы с Оленькой полмира объездили, на всех театральных премьерах были и всех гастролях. Раньше-то всё откладывали, копили то на ремонт, то на будущие машины-квартиры детям, а тут мне стало плевать на деньги. Есть они, нет их – я мужик, заработаю. Хочешь в Париж – поехали в Париж. Надо только подгадать, чтобы улететь на восьмой-девятый день после капельницы, а вернуться к следующей. И маршрут выбирать без физической нагрузки. На Килиманджаро нам было уже не подняться, но на сафари в Кению съездили. Там нормально, машина везет, жирафы сами в окно лезут.

– Володя, – спрашиваю, – как ты думаешь, почему Оля так долго продержалась, а другие не могли? У других ведь тоже дети, всем хочется побыть с ними подольше. Просто повезло или что?
– Повезло, конечно. Плюс правильный образ жизни, был хороший задел здоровья до начала химии. Но главное – это ее дневник. Она же ответственная, любое мелкое дело надо довести до конца. Когда начались химии, в очередной тетради оставалась где-то четверть пустых страниц. И когда она плакалась, что больше не может, от следующей химии откажется, что лучше умереть, чем так мучиться, я уговаривал: «Вот допиши эту тетрадь до конца, и тогда я тебя отпущу, умирай на здоровье». А тетрадь всё не заканчивалась и не заканчивалась, так и оставалась исписанной на три четверти.
– Как это?
– Помнишь, был такой рассказ «Последний лист»? Там девушка решила, что умрет, когда упадет последний лист плюща за окном. А он всё не падал, и она тоже держалась и в конце концов выздоровела. А потом узнала, что этот последний лист не настоящий, его художник нарисовал на стене.
– Помню, мы этот рассказ проходили в школе по английскому.
– Мы тоже. Ну вот, я решил: чем я хуже того художника? Устрою ей тоже последний лист. Стал потихоньку вставлять чистые листы в конец тетради. А исписанные из середины вынимал, чтобы тетрадь не казалась слишком толстой и всегда было три четверти исписанного, четверть пустого. Она постепенно догадалась, что тут что-то нечисто, но не стала ничего выяснять. Восприняла это как маленькое чудо. Так и писала эту последнюю четверть тетради одиннадцать лет.

– Володь, слушай… Я ж типа писатель. Мне очень интересно, что люди чувствуют, когда смерть так близко. Что там было, в этой тетради?
– На эту тему ничего. Если читать, вообще не догадаешься, что она болела. Писала про Париж, про жирафов. Что у Юльки пятерка, а Юрка, кажется, поссорился с девушкой. И какой-нибудь рецепт супа из брокколи.
– Можно я эту историю выложу в интернете?
– Валяй.
– Только, понимаешь, люди сейчас не любят негатива. Хотят, чтобы все истории хорошо заканчивались. Давай я не буду писать, что она умерла? Как будто мы с тобой разговаривали не сейчас, а когда Оля была еще жива. Закончу на том, что ей исполнилось 57, а что 58 уже никогда не исполнится, умолчу.
– А какая разница? Что, если не писать, что она умерла, люди будут думать, что она бессмертна? Читатели не дураки, поймут, что это всё равно история со счастливым концом.
– Не понимаешь ты, Володь, принципов сетевой литературы. Но дело твое, напишу как есть.

Вот, написал. Посвящаю этот рассказ светлой памяти О.А.Ерёминой.

68

Ещё вчера Лялечка жила повседневными заботами: на рынок — за свежими продуктами, в парикмахерскую — за свежим настроением.
Завтраки, обеды, ужины.
Взрослые дети, почти любимый муж..

Но в тот душный июльский вечер дорогой муженёк появился на пороге дома не один. Возле него качалось на длинных тощих ножках,чуть прикрытых юбчонкой, вульгарно–розового цвета, некое создание, с волосами, выкрашенными в блонд, личиком, необременённым интеллектом, и губами, напоминающими вареники, которые Лялечка ныне приготовила на ужин.
– Лариса, – официально начал муж, – я давно собирался тебе сказать, но…
Он театрально развёл руками. Лялечка скривилась – она всегда не любила склонность благоверного к театральным жестам и фразам.
– Так вот, Лариса..! Я люблю Оленьку и принял решение прожить оставшиеся дни рядом с ней.
– Ну… – протянула Лялечка. Сие заявление не стало для неё открытием. Она давно подозревала, что у муженька кто-то появился.
– Лариса..! Я решил, что этот домик, с видом на море, я оставлю себе. Конечно, я выплачу тебе половину стоимости. И квартира, которую подарил сын, отойдёт тебе. Но прошу тебя за три дня освободить дом. Лялечка … – он смущённо запнулся. – Оленька любит утренний вид на море из окна и запах утреннего бриза.
Лялечка промолчала... Лялечка не стала спорить. Если бы Лялечка была похожа на свою бабу Фаю, то она бы закатила такой скандал, такую истерику, что новой пассии мужа пришлось бы бежать до Владивостока.
Но Лялечка пошла характером в покойного дедушку Шмуля, адвоката и карточного шулера.
Ни один мускул не дрогнул на лице Лялечки, смотрящей вслед удаляющейся парочки. Милая улыбка коснулась её губ – в голове Лялечки уже созрел план изощрённой мести...
Она собрала только необходимое. Прощаясь с кустами нежных гортензий в саду, Лялечка шепнула цветам:
– Спокойно, мои дорогие..! Спокойно! Самое позднее, через месяц я вернусь.....!
Вызвала такси и умчалась с двумя небольшими сумками на квартиру, подаренную сыном.
Прошло две недели. Настойчивый звонок потревожил Лялечку ранним утром, когда ночная прохлада ещё дремала на улочках и улицах Одессы.
– Ляля..! Ляля, ведьма ты, чёртова..! - захлёбываясь, орал в ухе голос мужа.
– В доме невозможно жить! Это ад! Это истинное пекло! Оленька рыдает день и ночь! Я потратил уйму денег, но эта вонь, эта адская вонь не исчезает! Ляля, что ты сделала.....?! Что воняет в этом проклятом доме....?!
– Наверное, это слегка протухла твоя совесть, милый… – выдержав паузу, нежно проворковала в трубку Лялечка.
– Ляля..! Я ненавижу тебя, Ляля..! Оленька не хочет тут жить! Оленька требует уехать из этого адского, вонючего дома немедленно! Забирай этот чёртов вонючий дом себе! Я ни копейки тебе за него не дам!
– Да, милый! - ещё нежнее проворковала в ответ Лялечка. – Когда подъехать к адвокату и забрать документы на дом?!
Прошло чуть меньше недели. Лялечка поставила две сумки на дорожку, ведущую к дому, и направилась в сад к любимым гортензиям.
– Здравствуйте, дорогие..! – ласково дотронулась лепестков.
– Вот я и дома, как обещала.....!
Дом встретил Лялечку распахнутыми дверями, окнами и жуткой, непередаваемой вонью, которая, казалось, струилась из стен.
Зажав пальчиками нос, Лялечка прошествовала в библиотеку, где стоял старинный антикварный стол покойного дедушки Шмуля. Нажав на резную виньетку возле ножки стола, Лялечка открыла тайник под столешницей. Зловоние хлынуло с новой силой.
– А… Слегка перестаралась… – брезгливо поморщилась Лялечка. Она гадливо извлекла из тайника камбалу... Здоровенную черноморскую камбалу в пакете: почти сгнившую и жутко воняющую.
– Она, видите ли, любит утренний вид на море и запах утреннего бриза… – злорадно прошептала Лялечка, выбрасывая вонючую рыбу в мусорный бак.
Нашли с кем тягаться..! С внучкой покойного адвоката Шмуля...
Ой, вей мир…!
Какие глупые пошли нынче мужья.

©Светлана Перч

69

АРХИМЕД

Меня всегда поражали и вдохновляли люди типа Архимеда. Ведь только благодаря их уму, гомо сапиенс до сих пор как-то выживает на нашей сказочно-опасной планете.
Сидел старичок Архимед у себя во дворе и может быть подсчитывал площадь поверхности своего тела, или массу Луны без Амстронга. Да мало ли? Как вдруг к нему во двор вломились до безумия испуганные люди и перебивая друг друга, принялись визгливо объяснять, что приближается большой вражеский флот. Через час, или раньше, он уже подойдет к берегу. Защищать город нам нечем, так что вся надежда только на тебя, Архимед. Ты ведь самый умный человек на свете, если нам не врал. Придумай что-нибудь. Спаси нас!

- Да, как же я вас спасу? Они на кораблях, их там много, а я один и мне под семьдесят.
- Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Если ты нас не спасешь, то мы все умрем. Вся надежда только на тебя, Архимедушка. Осталось меньше часа, надевай сандалии и начинай уже что-нибудь делать.
- А как вы себе это представляете? Что я должен делать? Ну, прекращайте реветь, я этого не люблю. Ладно, сейчас что-нибудь сообразим. Ну, вот, хотя бы притащите из дома все зеркала, которые у вас есть, а там посмотрим. Все, давайте выходите, а то корову мою испугали, из-за вас у нее молоко может пропасть. Да, вы не ослышались, обычные зеркала. Бегом, если хотите жить! Встретимся на берегу.

Неизвестно, спалил ли Архимед вражеские корабли, или не спалил. История это умалчивает. Но, в любом случае, от тысяч зеркал, враги на кораблях поймали таких «зайчиков» которых не видел даже самый придурковатый помощник сварщика.
Так что вражескому флоту пришлось срочно разворачивать оглобли от Сиракуз.

Из ныне живущих людей, подобных Архимеду, лично я знаком с одним — это конечно же мой старинный друг, бывший КГБ-эшник, Юрий Тарасович. Каждый раз он меня поражает своим системным подходом, быстротой и силой мысли. Он никогда в жизни не попадал в тупиковые ситуации, просто потому, что был не в курсе, что ситуация тупиковая. Для Юрия Тарасыча нет никакой изюминки и никакого подвоха в задаче про волка, козу и капусту. Обычная логистическая операция, не более того.

Несколько лет тому назад, Юрий Тарасович поехал отдыхать куда-то к друзьям на Кавказ, а заодно прихватил с собой внука Юру и его молодую жену Олю. И Тарасычу веселее и для молодых это было что-то типа свадебного путешествия.

Природа потрясающая, но от дома до берега реки топать километра три по серпантину, да и вода в реке на ощупь примерно минус тридцать градусов, особо не поплаваешь, тем более в жару. Но, куда-то ходить надо, вот Юра с женой и спускались к реке по два раза в день: утром и после обеда. А дед вообще к реке не ходил, загорал наверху, недалеко от дома. Да и чего туда ходить , силы тратить? Все же не мальчик уже, за восемьдесят. К тому же речку сверху и так отлично видно.

А, надо сказать, что жена у Юры очень спортивная барышня, она с детства занимается альпинизмом и даже что-то там такое покорила. Вот, в один прекрасный день, когда молодожены должны были отправляться на обед, Оля решила разыграть мужа. Сказала чтобы Юра пошел вперед, а она еще раз окунется и очень скоро догонит его.
Юра кивнул, без задних мыслей собрал в рюкзак покрывало, полотенца, телефоны, бутылки с водой и пошел по серпантину наверх.

А в это время Оля принялась покорять практически отвесную стену метров двадцать высотой. По подсчетам Оли, минут через восемь она должна была уже оказаться наверху. Наверху, где, ничего не подозревая, читал книгу Юрий тарасович и куда только через полчаса должен подойти уставший и удивленный Юрка.
В принципе, отличный план для девятнадцати лет.

Тарасович, сидя на кресле-качалке, действительно читал книгу, но вдруг, сквозь шум ветра и бурление реки внизу, услышал какое-то странное мычание. Прислушался. Вроде показалось. А, нет, вот сейчас не показалось. Отложил книгу, хорошенько потянулся, надел шлепанцы, неспеша подошел к краю обрыва, с интересом заглянул вниз и увидел. Оля всеми двадцатью пальцами рук и ног, впилась в отвесную скалу и не могла пошевелиться, только тяжело дышала и дрожала от страха и усталости. Из одежды на ней всего лишь купальник и все тело исцарапано до крови. Видимо она уже давно прошла точку возврата и вот, почти на самом верху остановилась. До конца оставался какой-то метр, может даже сантиметров семьдесят, но их никак уже не преодолеть, абсолютно не за что цепляться, да и спуститься вниз тем более невозможно.
Оставалось только ждать, когда силы покинут глупенькую альпинистку, руки разожмуться и она погибнет в страшных, но недолгих муках. Ждать нужно было, скорее всего, не больше минуты. Юрий тарасович оценил обстановку, присел на краю пропасти, улыбнулся, подмигнул Оле и спокойно сказал:

- Все нормально, я тебя сейчас вытащу, не переживай…

Кстати говоря, я, много раз прокручивая эту историю в голове, долго думал — а что вообще можно сделать в такой патовой ситуации?
Так ничего толкового и не придумал. За веревкой бежать некогда, спасателям звонить тоже не будешь. Да, даже за потную руку ее не схватишь, просто не дотянешься, а если и дотянешься, то все равно не удержишь . Только и остается попрощаться с человеком, или прыгнуть вслед за ним. Просто тупиковая ситуация, или в лучшем случае сцена из кошмарного сна.

Но как же поступил наш мудрый дед Юрий Тарасыч? А вот как: он, без всякой паузы снял с себя футболку и сказал:

- Оля, я сейчас спущу тебе футболку, но ты не хватай ее руками, не дергайся, просто держись за стенку как держишься. Укуси футболку покрепче, старайся коренными зубами. Не бойся, твои зубы выдержат три твоих веса. Как закусишь и будешь готова, помычи и я тебя вытащу, а ты просто помогай мне руками и ногами.
Оля прикусила футболку, замычала и уже через десять секунд оказалась наверху. Дед тянул не особо сильно, килограммов пятнадцать не больше, но этого хватило, все остальное Оля сделала сама.
Юрий Тарасович отвел ее подальше от края пропасти, а потом уже со всей дури отвесил Оле хорошего пендаля, сел на землю и завалился на бок.
У него случился сердечный приступ. Неделю в Баксанской больнице провалялся, весь отдых молодым испортил...

70

Наказание за любовь

«Я погубила тебя», - шептала молодая женщина. Он устало покачал головой в ответ. Слёзы катились по щекам Элоизы, а затем перешли в судорожные рыдания. Всё, о чем она когда-то мечтала, теперь было перечеркнуто навсегда. Абеляр, державший её за руку, отпустил ладонь и сделал шаг назад. Он смиренно принял это наказание за любовь. Говоря откровенно, сделать что-то было уже невозможно.
Маленькую сироту воспитывал дядя. В память о рано умершей сестре он заботился об Элоизе, словно родной отец. Фульбер, каноник Собора Богоматери в северном предместье Парижа, возможно и не располагал большими средствами, но девочка ни в чём не нуждалась. Она жила в доме при монастыре Нотр-Дам-Д’Аржантей и с ранних лет полюбила учиться.
Много ли знаний могли ей дать в монастыре в самом начале двенадцатого века? Грамоте Элоизу обучил Фульбер, затем латинскому языку (без которого чтение было просто невозможно), а ещё греческому. Но со временем каноник стал плохо видеть, и по вечерам его не могли выручить даже самые яркие светильники. Элоизе требовался другой учитель. К тому же, Фульбер уже исчерпал свой запас знаний.
Пьер Абеляр был в ту пору признанным философом и богословом. С 1115 года он управлял соборной школой Нотр-Дам, а до того читал лекции в Лане. Человек науки в XII столетии редко скреплял себя семейными узами – считалось, что эти понятия несовместимы. Абеляр тоже не планировал жениться, он был целиком поглощен своим делом… Когда Фульбер по-дружески попросил его позаниматься Элоизой, поначалу хотел отказаться.
ул. Шануанес, 28 - дом закрывает двор старой часовни, где, предположительно, обвенчались Элоиза и Абеляр
«Моя племянница увлеченно читает на латыни и греческом, - говорил Фульбер, - она самостоятельно принялась изучать язык иудеев, но, боюсь, в этом сложно преуспеть без посторонней помощи».
Абеляр был заинтригован. По словам каноника, девушке едва исполнилось семнадцать лет. В таком цветущем возрасте обычно предпочитают танцы и наряды! Вскоре, познакомившись с Элоизой, философ был очарован ещё больше: не только умна, но и невероятно красива…
В обучении Фульбер дал Абеляру полный карт-бланш. Даже посоветовал применять розги, если ученица окажется нерадивой. Но этого не потребовалось: Элоиза занималась с упоением. Она расцветала от одного звука голоса своего учителя. Не сводя с него восторженных глаз, девушка была готова находиться подле него часами.
Это была настоящая любовь: чистая, сильная, идущая от самого сердца. Учитель и ученица – классический сюжет! На виду у Фульбера они прилежно постигали науки, но были и другие встречи, скрытые от посторонних глаз. Однажды влюблённым не повезло: дядя решил появиться в неурочный час. Тайное стало явным, Абеляра с позором выгнали из дома каноника.
Элоиза умоляла дядю не гневаться. В конце концов, это была её добрая воля. И разве не благословили небеса её любовь к Пьеру – ведь она ждёт ребёнка! Замахав руками, Фульбер предостерёг девушку: об этом лучше молчать… А потом он найдет Элоизе подходящего мужа, в наказание за любовь.
Ночью, когда все уже спали, к дому каноника подъехал Абеляр: ему удалось незаметно забрать Элоизу и уехать вместе с ней в Бретань, к сестре, Денизе. Его намерение было самым простым – жениться на любимой. Правда, Элоиза умоляла Пьера одуматься. Его карьера шла в гору, перспективы перед популярным богословом открывались самые радужные, и такое обременение как семья вряд ли было нужно ему. К тому же, Пьер мог принять духовный сан, и – кто знает! – оказаться в Риме… Однако Абеляр настоял: брак был заключён.
В Бретани Элоиза родила сына, которого назвали Пьер Астролябий. Опасаясь осуждения окружающих, супруги решили «переждать бурю»: Элоиза оставалась в женском монастыре, Пьер жил отдельно. Дядя Фульбер, которому уже сообщили о женитьбе, не одобрял такого поведения– если уж союз освящён, значит, нужно жить под одной крышей. Все видели, что Абеляр приезжает к Элоизе, начались шушуканья, смешки…
Говорили, что Пьер вспыльчив. Что Фульбер осыпал его несправедливыми упрёками. Что двусмысленная ситуация с племянницей бросала тень на каноника. Так или иначе, Фульбер подослал к Абеляру настоящих разбойников. А те.. оскопили богослова.
Известие об этом происшествии быстро разнеслось не только по Парижу, но и по всему королевству. Общество негодовало – что за варварская выходка! И где! В Соборе Богоматери! Фульбера лишили сана и конфисковали его имущество. Тех, кто напал на Абеляра, нашли и осудили – их также оскопили, а ещё лишили зрения.
Есть другая версия, кроме заботы о племяннице, почему Фульбер поступил так - скопец не мог занимать высокие духовные посты. В Византии это допускалось, но в западной Европе церковь была категорически против. Оскопив Абеляра, его лишали возможности двигаться вперед - он мог быть лишь рядовым монахом. А ведь Пьера считали талантливым богословом! Более того, один из его учеников впоследствии стал папой Римским... Так что помимо родственных чувств, у Фульбера могли быть иные мотивы - корыстные.
Пьер и Элоиза встретились вскоре после этого. Молодая женщина плакала, потрясённый Абеляр не знал, что сказать. «Я стану монахиней», - решила Элоиза, и в восемнадцать лет она приняла постриг.
Пьер тоже ушёл в монастырь, в Сен-Дени. Его дух был сломлен. Тремя годами позже недруги – а мы помним про его вспыльчивый характер – добились признания одного из сочинений Абеляра еретическими. А в 1141 году, по решению папы Римского, Пьера едва не приговорили к заточению…
Вдалеке друг от друга, они не теряли связи – писали письма. Те, что сохранились до наших дней, историки рассматривают скептически: дескать, это сочинения более позднего времени:
«Моя любовь обратилась в такое безумие, что я сама отняла у себя надежды на возвращение того единственного, к чему стремилась… Ты – единственный обладатель как моего тела, так и моей души».
Элоиза пережила любимого на двадцать два года: её не стало в мае 1163-го, Пьера - в апреле 1142 года. Но погребены они вместе. Их сына воспитала сестра Абеляра, Дениза. Позже он получил пост каноника в Нанте.

71

Спортивное ориентирование – весьма своеобразный, но довольно полезный вид спорта. В юношестве я им занимался года три, и группа из нашего школьного турклуба в начале 90-х считалась весьма сильной по Москве. Самым интересным было участие в соревнованиях, которые организовывали разные турклубы. Каждый из них делал это немного по-своему, но по большому счету все это была классическая беготня на время по контрольным пунктам (КП), которые представляли собой небольшие пирамидки на деревьях с карандашами разного цвета. Проходили соревнования обычно в лесопарках. Со временем и это перестало быть интересным, т.к. уровень участников повысился до безобразия.
Начались поиски новых форм.
Сначала были организованы соревнования на велосипедах в лесу. С учетом появления транспортных средств протяженность маршрута организаторы забабахали под 30 км с 15 КП. Было весело, но корней на тропинках было до фига, поэтому половина участников вернулась ободранными, а многие – не на, а под велосипедами. Формат не прижился, потому что велосипедов было жалко и были они не у всех.
Потом наш турклуб организовал «подземное» ориентирование: штук 20 КП (небольшие игрушки) были зарыты в разных точках на небольшую глубину и замаскированы. Чтобы их найти, надо было или очень четко привязываться на местности или производить вскрышные работы на большой площади. Для каждой команды были зарыты свои игрушки и надо было принести именно свой набор. Это тоже было весело, потому что по лесу шарахалась толпа школьников с лопатами, оставлявшая после себя перепаханные площади с какими-то траншеями глубиной до метра, хотя КП зарывали сантиметров на 10 от силы. Часть ненайденных КП не нашли потом даже мы, организаторы. Этот формат соревнований тоже не прижился, потому что несколько раз нам потом пришлось ездить на этот землекопный полигон и закапывать следы соревнований обратно.
Однако кульминацией «нетрадиционных форм» соревнований стали соревнования, проходившие в районе Истры на майских праздниках, по-моему, 1991 года. Чтобы придумать что-то новенькое, его инициаторы устроили «мозговой штурм». Что они там принимали для выкручивания мозговых извилин, история умалчивает, а сами они запомнили только результат. Он выразился в том, что, во-первых, соревнования проводятся ночью, во-вторых, КП на каждой точке имеет разные и неизвестные заранее форму и сущность, и, в-третьих, победитель будет определяться по лучшему времени только среди тех, кто идентифицирует все КП (которых сделали 20 штук) и вернется до восхода солнца.
Результат был фееричен! Из 24 (по-моему) команд 13 или 14 вернулись не до рассвета, а к обеду, не найдя даже половины КП. Две команды не вернулись вообще (как потом выяснилось, они озверели от попыток угадать, как может выглядеть КП, плюнули на все и уехали в Москву на последних электричках), за что потом получили от всех люлей, т.к. об отбытии у нас было принято предупреждать. Остальные вернулись до утра, тоже не найдя часть КП, но многие почти наощупь, потому что фонарики сели у всех, а глаза, как выяснилось, не могут раскрываться до бесконечности, ловя единичные фотоны. Только три команды нашли 19 КП, и только одна команда нашла ВСЕ контрольные пункты! Наша! Мы бегали вдвоем с товарищем Леней и были жестко настроены на успех, потому что за нас в лагере болели девчонки нашей тургруппы, которые поехали с нами. Таких девчонок больше ни у кого не было!
Девятнадцать КП мы нашли часов за 6, свернув себе все мозги в попытке угадать, что может быть КП с точки зрения устроителей. Камнем преткновения оказался КП 14. Никто из встреченных и опрошенных даже отдаленно не понимал, что им может быть. Местом его потенциального нахождения оказалось заросшее чахлыми березками болотце со стоячей водой поперечником метров 200-300, которое было окружено лесом. Что в нем могло быть КП действительно было совершенно непонятно. За час мы прочесали его наощупь, извазюкались в хлам, нашли на его окраине что-то большое и вонючее, которое оказалось павшей коровой. Команды, которые дошли до болота, ничего в нем не находили и в конце концов уходили. Для нас с Леней это был последний КП и его надо было найти во что бы то ни стало – нас ждали с победой! Мы нагнули все чахлые березки, которые росли на болотце, осматривая их кроны, бороздили болото, ища подводные неоднородности, и имели такой вид, что все болотные, водяные и лешие ушли из района поисков от греха подальше. Все было тщетно. Когда начал сереть рассвет, мы вышли на берег и окинули ставшее таким родным это проклятое болото.
- Давай рассуждать логически, - предложил Леня, - что этим уродам могло примерещиться в виде КП?
- Какая-нибудь неоднородность в болоте должна быть, иначе в принципе тут надо все перекапывать, это невозможно! – говорю я.
Мы оглядели наше болото в поисках какой-нибудь неоднородности...
- Корова! – хором сказали мы и помчались к ней.
Корова когда-то была черно-белой животинкой среднего размера. Что ее занесло в это болото, откуда, почему она тут сдохла – на ней не было написано. Сдохла она недавно, но была уже не очень опрятная и немного папахивала. При свете утренних сумерек мы задумчиво обошли ее, собрались переворачивать, и вдруг я заметил, что у нее из пасти торчит маленький кончик желтой веревочки! Леня разжал палкой пасть, я дернул за веревочку – вуаля, вот оно КП! Им оказался обычный пластмассовый школьный пенал, в котором лежала записка маркером: «Офигеть! Нашли!». Мы засунули пенал в пакет, прихватив с собой еще небольшой подарок, кинули в рюкзак и на рысях помчались в лагерь, потому что уже скоро должно было появиться солнце. В лагерь мы успели! Среди всеобщего уныния вернувшихся команд наше появление прошло незамеченным (еще одни неудачники явились), но, когда мы уверенно и гордо прошествовали к костру судей и вывалили там все найденные КП и их описания, народ оживился и начал подтягиваться. Судьи все посчитали, поводили носами и ласково спросили: «А где КП 14?!». «А вот он!» - гордо сказали мы и достали пенал, привязанный к половине коровьего хвоста, отгрызенного какой-то собакой накануне, но не утащенной ею. «Офигеть! Нашли!», - сказал главный судья, - «Это я такой КП придумал, думал, никто не найдет!». По итогам мы стали победителями.
Конечно, эти соревнования вошли в нашу тургрупную историю, пенал долго хранился в нашем клубе, а наши девчонки нами гордились и всем рассказывали: «Это они нашли КП в корове!». Что сделал главный судья с коровьим хвостом, который мы ему подарили на память – я не знаю...

72

Русский нетурист в Японии

– Что у вас болит? – спрашивает доктор.
– Голова, – отвечает больной.
– А почему повязка на ноге?
– Сползла…
(старинный анекдот)

Знакомый работал в Японии. И понадобилось ему в аэропорт. Добраться туда, масса способов.

Поэтому был выбран безотказный, на велосипеде. Перед самым аэропортом, велосипедист обратил внимание на новую дорогу ведущую в аэропорт. Её строили уже года два и всё шло к финишу, уже даже разметка была нанесена - "Умеют же, собаки!"

И вот завершив дела в аэропорту, наш герой возвращается назад. Доехав до забора ограждающего новую дорогу из аэропорта, он подумал, что было бы здорово поехать по ней, вне перекрёстков и обочин с вонючими автомобилями.

- Бля! Где наша не пропадала! И перелез через забор, предварительно перекинув велосипед.

И поехал себе довольный.

Трудно представить что подумали японцы, увидев что по закрытой автостраде едет велосипедист, но через пару километров, на нашего героя налетела свора японцев.

- И полиция, и строители, и даже скорая примчала, наверное просто посмотреть. Строителей несколько машин приехало..

Через полчаса, в участке начался допрос.

- Как вы попали на дорогу? (яп)

Решив включить дурака, наш герой отказался понимать японский язык.

- Вакаранай! (не понимаю)

Побившись об задержанного как мухи о стекло, полицейские стали искать переводчика, это продолжалось какое-то время. Чтоб задержанный не скучал, его поили дрянным растворимым кофе, и время от времени орали требуя сознаться в умысле на теракт.

Приехал переводчик, выслушал версию нашего героя, и пересказал полицейским. Разом заорал весь участок, японцы спорили с японцами, применяя слабоватые ругательства.

Ну нету в Японии своего хорошего мата, а ещё культурная страна!

Суть версии, была в том, что отъехав от аэропорта, наш герой просто ехал по дороге. А потом на него налетела толпа людей, и сильно перепугала. И пришло время обеда, не могли бы доблестные японские полицейские, сгонять за гамбургерами и колой?

Прооравшись и поменявшись деньгами (спорили собаки какая будет отмазка) полицейские послали самого молодого за едой для задержанного, а сами начали звонить по телефону в разные места.

Первым вернулся гонец за едой. Еда была очень приличной, и задержанный предвкушая вторую серию марлезонского балета, быстренько всё сожрал. А потом прихватив за рукав гонца слонявшегося поблизости, на приличном японском попросил отвести его в туалет. Японец посмотрел на просящего глазами рыбы-фугу, вытащенной из глубины, потом широко улыбнулся и сводил задержанного в сортир.

Когда вернулись, молодой начал по очереди приставать к ветеранам, бубня им что-то. Ветераны то орали на него, то ржали и пожимали руку.

- Вот скотина, это он меня заложил! Нахера по японски просил..

И тут в участок ворвался пожилой здоровенный мужик в оранжевом жилете и белой каске. Строитель. Он увидев задержанного начал орать как некультурный. Прооравшись наклонился вперёд и уставился взглядом Кэри Хироюки Тагавы в лицо задержанному. Задержанный спокойно посмотрел в глаза строителю и ..

- Вакаранай.

Строитель отвалился как застреленный.

Позвали переводчика, который объяснил задержанному, что строитель считает, что задержанный врёт. Дорога огорожена забором по периметру, и заехать на неё, минуя КПП невозможно.

- Скажите уважаемому строителю, что для того чтобы считать, ему надо пользоваться калькулятором, а не делать это в уме. Я ехал прямо по дороге, никуда не сворачивал, пока меня не схватили доблестные полицейские.

Проржавшийся переводчик, как смог донёс иронию до строителя и полицейских. Строитель опять начал орать, потом плевать в полицейских, потом попытался стукнуть задержанного снятой каской, потом его куда-то утащили.

Потом полицейские орали друг на друга, потом хором читали какие-то бумаги, потом опять появился строитель с каким-то мужиком в костюме и они дуэтом поорали на задержанного. На что задержанный попросил переводчика, чтоб строитель с напарником отошли подальше, а то от них плохо пахнет. И переводчик перевёл. Строитель бессильно плюнул на пол и ушел, а вот мужик в костюме стал пристально смотреть на остряков - задержанного и переводчика. Переводчик от этого взгляда съёжился, а задержанный, иронично посмотрев на костюм японца, выдал:

- Хаджимэ?

Японца схватили всем участком и утащили наружу. Воизбежании. Переводчик посмотрел на задержанного испуганными глазами и:

- Это большой бандит. Гангстер.

- Якудза?

Сморщив лицо, японец сделал жест рукой - "Примерно так". Задержанный на это просто пожал плечами.

Потом полицейские немного поорали в соседнем кабинете, принесли несколько бумаг, сложили перед задержанным.

- Надо подписать, здесь и здесь.

- Это что?

- Это протокол допроса и ваши объяснения.

- Уверены, что мне не потребуется помощь консула?

- Думаю нет нужды. К вам нет претензий, дорога была неогорожена, наблюдение не работало, вы просто заехали потому что не умеете читать. Сейчас вас отвезут домой.

- А велосипед?

- Он здесь, его доставят с вами. Вот ваш паспорт и личные вещи.

Нашего приятеля вёз тот самый юный полицейский, который ездил за гамбургерами.

Когда доехали, то выгружая из багажника полицейской машины велосипед, он спросил у русского:

- Вы понимаете японский?

На что русский повторил жест переводчика "Примерно так".

- Так как вы попали на дорогу?

- Я просто ехал прямо.

73

Думаю, к месту будет рассказать историю уже 25 летней давности, так сказать, случившуюся в последний год моей службы в МЧС, а точнее - 27 февраля 1997 года.
Надо сказать - я уже имел полный ассортимент оснований считать эту работу бесперспективной, случившееся просто легло на ту чашу весов, которая была "за" увольнение из этого заведения.

И так - нам спустили план учений. По плану мы выдвигаемся всем узлом связи, производим развёртывание, то есть - все машины разворачиваем на заранее указанных позициях, ставим полевой лагерь, и в течение суток изображаем бурную деятельность в полевых условиях.
Ознакомившись с планом учений я особо не удивился, собственно, машины у меня были в порядке, экипажи обучены, занятия я проводил регулярно, да и выезды случались, так что к идее вытащить свою банду на свежий воздух отнесся положительно. Проверил укомплектованность машин сухпайками, заправил и проверил отопители на кунгах, бензоагрегаты, лишний раз снял-разобрал-смазал телескопические мачты, даже сделал запас воды по 20 л на расчёт из расчёта, что придётся ехать далеко от лагеря.
Тем временем, так сказать, в параллельных подразделениях, не укомплектованных таким роскошным рабочим местом, как собственная техника на кунгах, велась работа по подготовке палаток, печей, нар, деревянных решеток на пол палаток, даже притащили с НЗ полевую кухню нам и выделили настоящую хлебовозку.
И так - часть была боеготова, укомплектована и решительно настроена провести эти учения на оценку "отлично".
С утра - 27 февраля 1997 года - после "тревоги", построения и завтрака мы вывели часть в парк, где к обеду построили походную колонну, после чего отвели солдат в столовую, а после обеда, как говорится, благословясь, выехали в учебный центр, благо находился он около части, за речкой.
Я расставил машины согласно учебного плана, дал команду на развёртывание, две машины - КШМ и радиорелейку с прапорщиком отправил на точку, согласованную по плану учений (они должны были связаться с узлом в Екатеринбурге и дать ретранслированный канал на нас, соответственно КШМ как удалённый пункт управления должна была работать как со штатными радиостанциями, так и через радиорелейку).
Кагрицца, смеркалось. Мои солдатики запустили отопители, машины запитали от генераторов, сделали даже громкую связь между кунгами, всё вроде шло по плану... но беда пришла откуда не ждали.
Первый ляп оказался весьма неплох - старшина, построивший бойцов и отведший их в столовую, вернулся оттуда несолоно хлебавши, поскольку ему сообщили, что ужин на них не заказан, поскольку согласно плану учений узел связи в полном составе снят с довольствия. Продукты же получить невозможно, поскольку в аттестате отсутствовала подпись начпрода, без которой начсклада выдать паёк отказался.
Ну что же - после возвращения моих бойцов, так сказать, из пешего эротического путешествия, в 21 час я по громкой связи дал команду достать сухие пайки и приступить, так сказать, к вечерней трапезе.
В 21.10 в дверь моего штабного кунга громко так постучали, за дверью нарисовался изрядно замёрзший начальник узла связи, который голосом паадпарруччика из известного фильма про товарища Сухова поинтересовался где у меня припрятаны пилы и топоры. Я же в свою очередь тоже поинтересовался - для чего товарисчу подполковнику шанцевый инструмент в тёмное время суток, на что товарисч подполковник в грубой форме мне сообщил, что ему нечем топить печи в палатках - палатки есть, нары есть, печи есть, но вот, сцуко, про дрова никто не вспомнил почему то. Именно поэтому у товарисча подполковника родилась идея послать личный состав в лес за дровами. В тёмное время суток, да-с.
После бурной перепалки во время которой я пообещал проломить башку любому ослу, который посмеет дотронуться хоть до одной из моих пил (мне ещё не хватало только ночной лесосеки с понятными последствиями) я таки оторвал жопу от своего любимого штабного кресла и обратил внимание на проблемы, так сказать, сопутствующих нам безмашинных подразделений.
А проблемы были серьёзными. 22.00, люди не накормлены, сидят в холодных палатках, в темноте и непонятках.
Ну что же - надо что-то делать. Вызвав контрактников из моих кунгов я поручил одному правдами-неправдами, но добыть со склада овощей - картошки, морковки и лука, второму поручил взять побольше замёрзших пингвинов и прогуляться с ними до котельной, благо она была всего в километре от нас, с вёдрами за углём, третьему поручил резко сгонять на хлебовозке с кухней на прицепе в парк за водой и в магазин за хлебом.
Через час жизнь более-менее наладилась - в печках горел уголь, в кухне варилась картошка с тушёнкой, выданной мной из запасов в моих кунгах, в 23-30, наконец, бойцы поужинали и отбились.
Мы пошли обратно в кунги. Накрыли поляну, даже достали пузырь, но не успели разлить - снова открылась дверь и в кунг влез забытый нами начальник. Картина, увиденная им, без сомнения его потрясла - среди голода и разрухи мы расположились в тепле и уюте, негромко играла музычка из приёмника, стол был сервирован шашлыком и зеленым горошком, стоял запотевший пузырь.... И начальника прорвало. Весь в гневе словно злобный леопёрд он, отказавшись от приглашения разделить с нами скромную трапезу, приказал немедленно все машины заглушить и обесточить, экипажи направить в палатки, а меня назначить "дежурным по связи", что бы это ни значило в его воспалённом мозгу. Никакие доводы на этот кусок дебила не повлияли, я дал команду машины заглушить, ночевать в палатках.
А в палатках было не айс, бойцы понятия не имели как топятся печи, поэтому не могли их правильно поддерживать - класть уголь небольшими порциями, не давать затухать, следить за тягой и т.п. В итоге мои прапора и контрактники всю ночь дежурили за истопников чтобы ещё самим случайно не угореть или не замёрзнуть.
Ну, такие учения победой завершиться никак не могли - ночью ёбнул мороз -25, аккумуляторы сдохли, движки все остыли так, что провернуть их было затруднительно, кунги были как холодильники, отопители, соответственно, тоже не завелись, в общем наделал делов наш главнокомандующий. Кое-как завели бензоагрегат на радиостанции, добыли 220 вольт и начали зарядку аккумуляторов. Принесли паяльную лампу из части и, матерясь, начали отогревать замерзшие отопители на кунгах...
А тем временем на дороге показалась колонна уазиков... Ехал лично начальник регионального центра, наш командир части и ещё какие-то штабные гуси. Первым прочухал пиздец наш командир, ибо выражение лица у него было откровенно раздосадованное. С полуночи примерно с нашим узлом связи не было никакого сообщения и вот сейчас выяснилось почему.
Ну а точку поставил начальник регионального центра полковник Третьяков, попросив нашего начальника узла связи срочно связаться с узлом связи в Екатеринбурге без разницы по какому каналу. Я было дёрнулся в радиорубку ближайшей КШМ - делов то было на две минуты... но Третьяков сказал - "Отставить! Вот Вы" - и показал пальцем на имевшего абсолютно долбаёбский вид нашего незадачливого подполковника. Последний, попавший непонятно как на эту должность и особого интереса к ней не проявлявший, немедленно проявил всю свою некомпетентность, ибо не знал даже как на КШМ включается бортпитание. Про то, как включается заранее настроенная радиостанция, он, видимо, тоже не знал, но это уже и не требовалось. Учения были окончены. С оценкой "неудовлетворительно".
Весь прикол, что, собственно, от начальника узла связи требовалось только образцово отдать мне приказ, но, как оказалось и об этом он понятия не имел.
До вечера мы ещё заводили машины, сворачивали ставшие уже бесполезные антенны, на всякий случай я всё таки включил питание на КШМке и вызвал наш СУС (стационарный узел связи). СУС ответил. Я отпустил тангенту, сказал "Вот же ж блять" и погнал колонну в парк. А ля герр не получилось, получилось глупое фиаско.
Начальнику нашему это была первая пиздюлина, в серии пиздюлин, впоследствии закончившихся для него переводом. Для меня - "да хули, и так понятно было...", и только одной из причин, в цепи, приведшей к решению с этой службой закончить. Для моих прапоров - "Да ладно, хоть не угнали километров так за 20 в лес - вот там нам точно пизда бы приключилась". Для контрактника, видевшего первую чеченскую - "Хорошо хоть не на войне - там бы мы и суток не продержались".

О така хуйня, ребята. К чему я это пишу - да к тому, что прошло уже 25, сцуко, лет. И нихуя, повторяю, Николай, Иван, Харитон, Ульяна, Яков - в армии российской не изменилось. Традиция - ставить командовать долбаёбов, не имеющих никакого понятия кем и чем они командуют.

А выводы сами делайте, я свой в том году тоже сделал.

74

Не знаю почему, но что-то вспоминаются события из молодости. Она была наглая, приключенческая, с постоянными попытками взглянуть на мир под своим углом...
После 2 курса нас, геологов, ожидала практика на Крымском полигоне, где за два месяца мы должны были составить свою первую геологическую карту. Практику мы ждали с нетерпением, потому что уже были на полигоне после 1 курса. Погружение в профессию в крымских горах летом – это сказка!
Перед практикой на базу отправлялась машина с грузом (приборы, снаряжение и т.д.). Обычно это был ЗИЛ-131, который спокойно за пару дней добирался до базы под управлением шофера дяди Коли, прошедшего за баранкой не одну геологическую экспедицию. В тот год я почему-то решил, что одному ему будет ехать скучно, а со мной – веселее. Задолго до конца мая я начал обрабатывать куратора курса, что дяде Коле нужен напарник и помощник, одному ему будет тяжело и опасно. Куратор конечно понимал, что мне просто очень хочется проехать до Крыма на машине, но виду не подал и согласился. Дядя Коля, познакомившись накануне отъезда со мной как со своим незванным спасителем, приказал явиться к 6 утра на последнюю автобусную остановку на Каширском шоссе перед выездом из города, при себе иметь все вещи и не опаздывать!
Попасть к 6 утра туда, куда надо, можно было только на такси, что мне, как студенту, даже в голову не пришло. Поэтому я собрал все вещички в рюкзак и выдвинулся на точку поздним вечером, чтобы переночевать где-нибудь под кустом и в 6 утра быть на остановке. Остановку я нашел быстро, но вот где переночевать - непонятно. За остановкой длинный забор, напротив – какая-то промзона, приличных кустов нет. Пока соображал, начался дождь. Темно, мокро... Пошел к промзоне, нашел какой-то бетонный забор, обросший травой, и решил, что тут будет мой дом до утра. Вокруг все мокрое, и, не смотря на конце мая – прохладно. Но я ж геолог! Кинул на землю коврик, достал полиэтиленовую пленку, которую обычно использовал летом вместо палатки, укрылся ей и задрых. Дождь по пленке стучит, холодно, одежда влажная, но со временем закемарил...
Проснулся от того, что на меня наступили. Открываю глаза – ночь, продолжается дождь, ничего не видно, но рядом кто-то хрипло дышит и на мне стоит нога. Спрашиваю в темноту: «Чего надо?». В ответ молчание, потом какое-то ворчание, потом на меня легли. Тяжело, неудобно, кто лежит – непонятно, чего надо – неясно. Первая волшебная мысль, которая пришла в голову, вступила в коллизию с запахом, который я наконец-то учуял – нет, не женские духи. Осторожно вытащил из-под пленки руку и тихонечко начал исследовать пространство вокруг. Мысль вновь не подтвердилась – вместо нежной теплой кожи нащупал мокрую грубую шерсть. Тут меня лизнуло за руку, а потом немного прикусило. Первая мысль ушла окончательно – зубы были нечеловеческие. Прагматичное ощупывание нарисовало в кромешной тьме 3D модель огромной толстой собаки (или волка?), которая лежала на мне, используя как коврик. В лежачем состоянии она была не сильно меньше меня и весьма тяжела. На мокром полиэтилене лежать ей было скользко, она все время двигалась, пытаясь не съехать с меня, и спать в таких условиях было невозможно. Разговаривать со мной она не хотела, уходить – тоже: я был теплее, чем мокрая земля. Да и я под ней начал согреваться. Обоюдное решение пришло не сразу, а после некоторой возни и попыток договориться по-хорошему: я частично развернулся из пленки, собака легла рядом со мной на коврик, после чего я накрылся пленкой уже с нею вместе. От нее пахло мокрой шерстью, но как-то приятно, а не псиной; голову она положила мне на руку, на которой лежала и моя голова. Я грел ее спину, а она мне живот. Во сне она подергивалась, всхрапывала, иногда лизала мне руку, но чувствовалось, что снится ей что-то совершенно постороннее... До утра оставалось еще часов 5, и довольно скоро я заснул окончательно, согревшись и даже немного подсохнув со стороны собаки.
Будильник в часах запипикал в 5-30 утра. Уже вполне рассвело, дождь поутих, но все еще накрапывал. Рядом со мной, вытянувшись во всю длину, лежала на правом боку и сопела большая черная собака, похожая на лабрадора, но гораздо крупнее. Я подул ей в нос и сказал: «Собака, мне вставать надо!». Она открыла верхний глаз, внимательно посмотрела на меня и убрала голову с моей руки. Я аккуратно вылез из-под пленки, расправил скелет и огляделся. Это был край стройплощадки, мы спали под забором, до шоссе было метров 100. Собака продолжала спать. Пока я вытаскивал из-под нее коврик, разглядел, что это действительно именно собака, лет 5-7, совершенно черная. Откуда она тут взялась – непонятно, рядом не было даже сторожевой будки. Видно, это была ее территория, а тут кто-то приперся без разрешения и спать завалился... Пленку я забирать не стал, тихонечко прикрыл ею собаку. Она, не открывая глаз, лизнула меня за руку, перевернулась на другой бок и опять зафырчала-захрапела.
Через 15-20 минут к остановке, на которой я сидел, подъехал ЗИЛ. Дядя Коля, кажется, очень сильно удивился, когда увидел меня в такую рань здесь: «Ты откуда?! Почему от тебя псиной воняет? Ты что, с собаками обнимался?! Вся кабина пропахнет!». Пока я закидывал свой рюкзак в кунг, и потом, пока мы выезжали из города, я рассказывал дяде Коле про свою ночевку под забором. Тот не верил, но я был мокрый после дождя и пах черной собакой. До конца дня мы ехали на юг, разговаривали, он вспоминал свои экспедиции, я – свои, но нет-нет, да и понюхивал он меня. Ближе к вечеру, перед ночевкой, он нашел какую-то продвинутую заправку, где заставил меня простирнуть штормовку в душевом комплексе. Перед сном он спросил: «Так какая, говоришь, собака была?». Черная, говорю, породу не знаю, не спец. «И правда черная...» - задумчиво сказал он, покручивая черный волосок между пальцев, «...вот, с твоей штормовки упал». Потом посмотрел на меня и говорит: «Ты знаешь, я специально назначил встречу на той остановке, потому что надеялся, что ты опоздаешь и я поеду сам. Не люблю с попутчиками ездить, сам привык. А ты все же успел, да еще и с собакой почти породнился. Вот мы с тобой ехали, разговаривали, а я все по собаку думал. Видать, неплохой ты парень, если тебе даже собака поверила. Уж я-то знаю, вся жизнь с собаками прошла».
До Крыма мы доехали благополучно. Дальше с дядей Колей мы редко пересекались, хотя и тепло, а лет через 10 его не стало. А я до сих пор вспоминаю поверившую в меня собаку и вывод, сделанный старым шофером. И все еще стараюсь ему соответствовать.

75

В бригаде добычной лавы работал грузин. В то время, как его земляки на рынке фруктами торговали, он в шахту полез. Причём, не столько из-за денег он стал шахтёром, а из-за возможности приобрести новенький автомобиль. В те далёкие годы авто невозможно было свободно купить, тем более только что с конвейера. На предприятии нужно было "встать на очередь" (как у нас говорили), не иметь залётов в вытрезвитель по пьяни и в "обезьянник" по хулиганке, не работать, спустя рукава. В общем, на получение автомобиля могли рассчитывать передовики производства с солидным опытом работы в бригаде. Грузин был из их числа.

Часть зарплаты сын кавказских гор отправлял родственникам в Грузию, какую-то часть откладывал в кубышку и на "пожить" тоже надо. Между тем очередь на авто продвигалась вперёд. И случилось так, что новая партия машин пришла довольно быстро, и грузин оказался в числе счастливчиков. Что ж, он - без пяти минут автовладелец!
Оплачивать нужно сразу всю сумму, а она совсем не маленькая. Подсчитал свою кубышку, однако в ней сумма недостаточная. Товарищи по работе чем могли – помогли, но всё равно не хватает много. Это сейчас можно по мобильному телефону позвонить родственникам и друзьям и через пару минут тебе на карту перечислят энную сумму. Раньше таких "вкусняшек" не было – ни мобильника, ни пластиковой карты. Перевод денег занимал по современным меркам довольно длительное время. И в данном случае это был не выход.
Грузин обращается к одному из ребят:
- Слушай, ты на машине. Давай на городской рынок прокатимся.
Товарищ согласился:
- Поехали, прокатимся.

Приехали на крытый рынок. Сало, мясо, мёд - это всё не то. Грузин прямиком направился к торговым рядам с фруктами к своим землякам. О чём-то переговорил с одним торговцем, подошёл ко второму, третьему, прошёл весь ряд. Товарищ наблюдает со стороны, всё равно не понимает, о чём они разговаривают по-грузински.

Мужчины Кавказа восхищённо цокают языками, жестикулируют руками, меж собой радостно выражают эмоции. И... один за другим понесли шахтёру-грузину деньги. Тот их пересчитывает, прячет в карман, что-то записывает в блокнот. Не прошло и получаса, как требуемая сумма денег была собрана.
Едут назад. Товарищ интересуется и грузина:
- Родственники, что ли, или друзья?
Грузин отвечает:
- Нет. Никого не знаю.
Товарищ от удивления чуть руль из рук не выпустил:
- А как же они тебе деньги дали, если вы не знакомы?
Тут грузин сам удивился:
- Как-как? Попросил и дали. Сказал, где работаю, их домашние адреса переписал и кому сколько должен. С получки буду по адресам денежные переводы отправлять.

В тот же день деньги за новенький автомобиль были уплачены в полной сумме, и вскоре в бригаде ещё одним автолюбителем стало больше. Грузин продолжал работать в шахте и постепенно возвращал долги своим землякам. Когда был закрыт последний рубль долга, грузин на своём авто уехал в Грузию.

76

«Жаворонок» – так называлась снятая в 1965 г. на Ленфильме кинокартина о подвиге советских танкистов в годы Великой Отечественной войны (сценаристы – Михаил Дудин и Сергей Орлов, режиссеры – Леонид Менакер и Николай Курихин). События происходят в центре Германии в 1942 г., когда Восточный фронт подходил к Сталинграду и Кавказу и немцы, даже обжегшись под Москвой, все еще были уверены в своем фюрере и в своей победе. На артиллерийском полигоне для испытания новых противотанковых снарядов они использовали в качестве мишеней трофейные советские танки Т-34 с экипажами из пленных танкистов – по-существу, смертников. Единственной надеждой на выживание был умелый маневр в движении по предписанному маршруту, но редкие машины дважды выезжали на полигон, на это поле смерти. Подбитые танки горели, а оставшиеся в живых танкисты загонялись в бараки и пополняли следующие экипажи.

Однако одна «тридцатьчетверка» три раза выходила целой из этих смертельных игр. Немецкие военные инженеры сначала недоумевали, а потом решили: «Иван очень умело ведет свой танк и не подставляет борт». А представители вермахта стали обвинять инженеров в неэффективности их боеприпасов. Обстановка на наблюдательном пункте накалялась. Поэтому руководитель испытаний назначил на следующий день еще один отстрел. Машину было намечено пустить по неблагоприятному для нее маршруту, когда большую часть пути она будет вынуждена подставлять под снаряды свой борт.

Не зная об этом, экипаж, готовя машину, понимал, что четвертый выезд может быть последним. Было решено устроить в танке ложный пожар и, остановив его, заглушить двигатель. Когда же стрельба прекратится и к машине направится вооруженная команда, обследующая машину, подпустить ее поближе, внезапно завести двигатель и, развернувшись, на большой скорости вырваться как можно дальше за пределы полигона. А там видно будет что делать. Главное – вырваться из плена!

На следующий день события развивались по намеченному плану. Немецкие инженеры, артиллеристы и представители вермахта, увидев черный дым, валивший из люков остановившейся и заглохшей машины, нарушили инструкцию и, не дождавшись вооруженной команды, вышли из укрытия и направились к якобы подбитому танку. Когда до него оставалось всего несколько десятков шагов, его могучий мотор вдруг взревел. Танк развернулся и, оставляя за собой шлейф черного дыма, стал быстро уходить прочь. Тридцатьчетверка, без боеприпасов и с малым количеством топлива, стремительно неслась по гладким немецким дорогам, пролетая городки, гарнизоны, мосты. Ее появление в центре Германии наводило панику на немцев, вызывало радость угнанных в рабство советских женщин. Они видели в ней предвестника освобождения. Это был жаворонок грядущей победы!

Остановившись, танкисты стали думать, что делать дальше. Можно было бросить машину и разбежаться. Но в баках танка еще оставалось немного топлива. Значит, для танкистов война еще не закончилась. А так как неподалеку находился военный аэродром (об этом догадались, заметив идущие на посадку «Хейнкели»), было решено ворваться на него и передавить гусеницами все, что можно.

Увы, до аэродрома они не добрались, погибли по одному. И в конце концов «тридцатьчетверка», покинутая экипажем, – оставшийся еще в живых механик-водитель выскочил на ходу, чтобы спасти мальчика, оказавшегося на пути машины, – на малой скорости ушла в бессмертие…

В заключение этого берущего за душу фильма звучит печальная и торжественная песня на слова поэта-танкиста Сергея Орлова в исполнении незабвенной Майи Кристалинской.

Наряду с артистами, служебными собаками и лошадьми, в этом фильме предстояло сыграть свою роль и настоящей «тридцатьчетверке» образца 1942 г., с литой башней и 76-мм пушкой. Директор фильма Джорогов нашел и отремонтировал на танкоремонтном заводе эту красавицу. На студии рядом с ней стоял, как жертвенный агнец, старенький, но опытный и на ходу легковой «Ханомаг», которому предстояло стать раздавленным «танком».

Но некоторые сложные эпизоды нельзя было снимать в натуре. Было решено использовать съемочную аппаратуру, позволяющую работать с объектами, уменьшенными в три раза. На Ленфильме в то время работала группа великолепных специалистов-бутафоров, способных сделать все что угодно: макет линкора, рухнувшего моста с железнодорожным составом, слона, пуделя, трупа с оторванной головой… Но действующий, управляемый сидящим в нем человеком танк в 1/3 натуральной величины, они сделать не могли.

Долго размышляя, как выйти из положения, постановщики фильма вспомнили о картинге – новом тогда виде автомобильного спорта. Они полагали, что если на этот низенький, стелящийся по земле гоночный автомобиль установить фанерный танк в нужном масштабе, то все проблемы будут решены. А я в то время работал главным конструктором Ленинградского завода, выпускавшего строительные и дорожные машины для городского хозяйства. И для того чтобы занять досуг инженеров и рабочих опытного производства, предложил построить гокарты и организовать спортивные соревнования. С энтузиазмом мы взялись за то дело. Вскоре в Ленинграде появилось несколько десятков подобных машин разных классов и меня, как основателя отечественного картинга, избрали президентом секции Ленинградского городского автомотоклуба ДОСААФ.

Ленфильмовцы, придя на завод, попросили меня пристроить на гокарт макет съемочного танка. Как бывший танкист, я сразу понял, что эта бутафория не будет похожа на движущуюся «живую» тридцатьчетверку. Кроме того, гоночный гокарт с массой всего 70 кг, даже с водителем и с надстройкой, не будет способен эффектно давить автомобили и разрушать стены, что требовалось по сценарию. Я убедил в этом киношников и предложил сделать для съемок настоящий, действующий и движущийся, но только в три раза уменьшенный танк Т-34, управляемый сидящим в нем водителем.

Узнав о том, что я берусь за две недели изготовить чертежи этой машины, и имея у себя на студии прекрасно оборудованные механические мастерские, ленфильмовцы с радостью согласились. Мне были обещаны златые горы, но меня привлекал не гонорар, а возможность решить интересную техническую проблему. Как конструктор я, начиная с 1951 г., занимался разработкой небольших колесных и гусеничных машин, обладающих высокой поворотливостью и проходимостью. Танк Т-34 мне был хорошо знаком по послевоенной работе в Кубинке, и в 186-м танковом полку, где я был зампотехом танковой роты. Выпускавшаяся нашим заводом тротуароуборочная машина ТУМ-57 с бортовой системой поворота имела главную передачу с реверсом и двумя бортовыми фрикционами и сблокированными с ними тормозами, что по габаритам и мощностным характеристикам идеально подходило для маленького танка. Идеально подходил для него и двигатель внутреннего сгорания от мотороллера «Тула». Этот двигатель мощностью 8 л.с. с воздушным принудительным охлаждением был компактным и сочетал в одном общем картере коленчатый вал, коробку передач, сцепление и механизм запуска.

Сложнее было с размещением водителя. Расстояние от пола днища корпуса танка до потолка-крыши башни, уменьшенное в три раза в сравнении с Т-34, составляло всего 630 мм. Если посадить на днище модели мужчину среднего роста с выпрямленной спиной и головой, то не хватало 150 мм. При углублении места в днище на 50 мм и при наклоне головы вперед, поза водителя позволяла на короткое время, достаточное для проведения съемок, управлять машиной.

Рычаги управления бортовыми фрикционами располагались между ног водителя, как в «Шермане». Управление сцеплением мотоциклетного тросового типа находилось на левом рычаге, управление подачей топлива – на правом. В качестве рычагов использовались две половинки мотоциклетного руля. Бензобак емкостью три литра располагался над карбюратором.

Рабочие чертежи я делал дома, благо вся семья была на даче; их я передал в мастерские студии через 10 дней. Корпус модели был изготовлен из 4-мм листовой стали. Из нее же были выточены опорные катки, ведущие колеса и ленивцы. Гребневые, холостые траки и пальцы гусениц директор фильма умудрился заказать и быстро изготовить на Кировском заводе. С литой башней дело было сложнее. Из металла ее было невозможно быстро изготовить. Выручили студийные бутафоры: увидев, как мы со слесарем-сборщиком обкатываем по территории Ленфильма нашу игрушку без башни, они взялись сделать ее по моим фотографиям. По сути дела, эта башня была как бы крышкой, закрывающей голову и плечи водителя: она плотно входила в круглый проем крыши корпуса и не требовала крепления.

Машина развивала скорость до 18 км/ч, легко разворачивалась, преодолевала препятствия, брала подъем в 30° и могла пробить деревянный забор, построенный из не очень толстых досок. Управлять ею (без башни) было даже приятно. Моя танковая душа испытывала большее наслаждение, чем при езде на гокарте. Вспомнилось, как в 1947 г. в Кубинке офицеры-технари помоложе катались, ради забавы, на немецкой танкетке-торпеде, у которой был электропривод от двух танковых аккумуляторов. Но по плавности хода и простоте управления наш маленький танк превосходил немецкую «торпеду». Появилась мысль превратить малютку-«тридцатьчетверку» в подвижной тренажер для обучения вождению водителей танков. Через год эту задумку я и осуществил в Ленинградском военном округе (об этом будет рассказано в другой публикации).

Недостатком нашей игрушки было только то, что с установленной башней водитель ничего не видел впереди себя. Поэтому впоследствии, на съемках, пришлось прорезать отверстие в днище корпуса, через которое можно было держать курс по меткам, нанесенным на дороге.

Съемки фильма производились в павильонах студии и в Ужгороде. На первых съемках в студии, которые велись в дневное время, Джорогов попросил меня поуправлять танком. Директор завода, на котором я работал, начал ворчать: «Ты что, в артисты хочешь? Думаешь тебе больше будут платить?» Он сам, получая 200 рублей в месяц, платил мне 180. Я попросил Джорогова перенести съемки на вечер или ночь. Это было нелегко, но мое требование было выполнено. А съемочный эпизод был сложным. Танк, раздавив бензовоз и пробив стену солдатского кинотеатра, давя стулья, въезжает в зал. На экране в это время демонстрируется специальным проектором из стеклянной будки подлинная немецкая военная кинохроника тех лет: фюрер с поднятыми кулаками что-то кричит. В этот-то момент и нужно было въехать в экран и раздавить Гитлера. Таков был замысел режиссеров.

Три раза у нас не синхронизировались движения. Почти все бутафорские стулья были раздавлены, и каждый раз все повторялось сызнова. Зал задымлялся, машина старилась грязными мокрыми тряпками, чтобы не блестела, Гитлер начинал орать, и условным стуком по башне мне давали команду двигаться. Пробив экран и стенку, мне нужно было останавливать машину по меловой метке. Если бы я ее проскочил, то свалился бы со съемочного подиума высотой около метра. Только под утро все было закончено. Я, качаясь от усталости, шел по Кировскому проспекту к себе домой на Выборгскую сторону и думал: «И на кой черт я с ними связался?».

На съемках же в Ужгороде снимался эпизод, когда танк (модель) проезжает по деревянному мосту (тоже модели), который тут же рушится. Дело было рискованное, разъем моста удерживался чекой в месте начала разрушения. При выдергивании чеки с помощью длинной веревки мост и должен был обвалиться. По расчету операторов чеку нужно было выдергивать в тот момент, когда третий опорный каток ходовой части танка наезжает на разъем. Но водитель (местный танкист-прапорщик) наотрез отказался участвовать в этой съемке: «А если чеку вырвут на полсекунды раньше, что будет со мной в этом железном гробу с гусеницами?».

Решение было мудрым – танк через мост благополучно (с точки зрения съемок) протащили на тонкой проволоке-буксире, а мост вовремя рухнул. При просмотре фильма даже опытные танкисты не могли сказать, когда на экране появлялся дублер, неотличимый от настоящего танка. Во время последних павильонных съемок на студии известный артист-комик Филиппов, узнав у меня, что за всю работу я получил 250 рублей, сказал, что я дурак. За эту работу нужно было требовать не менее 5000 рублей…

В наше время, когда 100-тонный «Буран» при сильнейшем боковом ветре с посадочной скоростью в 200 с лишним километров в час был с ювелирной точностью посажен на аэродром, когда мы начинаем страдать, если не работает дистанционный пульт управления телевизором, когда системы управления на расстоянии достигли совершенства, описанное решение задачи может показаться смешным, наивным. Но не надо спешить с оценками. Через несколько десятков лет наши теперешние успехи тоже могут показаться детскими нашим потомкам.

Все течет, все изменяется, все совершенствуется. Такова диалектика жизни. Вот только великий подвиг нашего народа, наших воинов, наших танкистов навсегда останется высоким, светлым и неизменным.

Автор: Рем Уланов, Журнал «Танкомастер» №1 - 1998

77

Явившись за массажем в салон красоты рядом с домом, был поставлен в известность, что установлен дополнительный сбор на мужчин в размере 200 рублей на любой вид массажа. Сказать, что я удивился, было бы не совсем верно - я охренел. Не в сумме дело, по сравнению со стоимостью массажа она смешная. Но сам факт такого сбора!
- Простите, а что это за гендерная дискриминация? Я брал массаж в самых экзотических уголках планеты, цена для обоих полов везде одинакова. Да и вообще дичь какая-то. Придешь в следующий раз - а у вас дополнительный сбор на рыжих появится. Или на лысых. В чем логика сбора на мужчин именно при массаже? Стрижете же вы нас еще без наценки, надеюсь?
На администраторшу жалко было смотреть, видимо я далеко не первый задал ей эти вопросы. Принялась нести какую-то хрень:
- Понимаете, мужчины в целом крупнее, труда массажистки требуется больше...
Я развеселился.
- Так вы и с толстых баб этот сбор взымайте. Живо примутся за похудение, им только на пользу будет. А для стимула просто взвешивайте перед массажем, с фиксированным ценником - 1 килограмм клиента 50 рублей, к примеру. Или сбор за каждый лишний сантиметр талии. Да вы своих баобабиц через месяц не узнаете!
Администраторша вздохнула.
- Вам все хиханьки, а мне грусть. Массажистка у нас сменилась, этот сбор - категорическое требование новой. Иначе уволится, а у нее полно заказов. Для нашего заведения она вне конкуренции. Да вы попробуйте, мужики к ней валом прут.
- Гм, принудительный эротический массаж за 200 рублей? А можно мне обычный массаж, и без сбора?
- Да нет там никакой эротики. Скорее, эээ... курьез природы. Предупреждаю - девушка порядочная, никаких интимных ласк не устраивает и не принимает. И вообще она классный массажист, а мужики ее просто задолбали. Вот и установила свою таксу. Я сама в шоке, но чисто по-женски я ее понимаю.

Заинтригованный, я пошел. В силу природной политкорректности, в знак уважения к законодательству Российской Федерации и во избежание политсрачей в обсуждалке, категорически умолчу национальность массажистки. Но ее бюст! В этой истории его умолчать невозможно. Как две спелые дыни торчали из халата. Что бы ни затевала дивчина при вполне себе приличном массаже, периодически на меня сваливалось или шлепало по касательной что-то увесистое, теплое и упругое. Незабываемые впечатления. Чую, скоро подымет до пятисот.

78

Однажды...
Директор обвел нас взглядом и произнес:
-В командировку поедет... ты — его взгляд уперся в меня, задержался секунд на пять и заскользил дальше — и Ирина.
-Я не поеду - подскочила с места рыженькая Иринка, - категорично!
-Не понял, - взгляд директора задержался на ней подольше.
-Я замужняя женщина и муж будет против. А если еще узнает, что я еду с ним, мне вообще тогда лучше не возвращаться. Вы же знаете какая у него репутация... - и наши с ней взгляды скрестились.
-Ну репутация здесь ни причем, а вот вопрос решить надо! - возможно директор хотел добавить, что возражения здесь неуместны, но посмотрев на нас и остальных, понял, что и так всем все понятно.
Билеты на поезд брал я, поэтому хорошо поковырявшись в карманах, надыбал денег еще на два дополнительных. Приобрел все купе, по неимению на тот момент СВ.
-Тебе верхнюю или нижнюю полку, - поинтересовался я у Иринки, помня, что взлетать и пикировать все едино, была бы цель.
-Я не поняла, мы что в одном купе!? - взвилась та, рассмотрев билеты.
-В целях безопасности, - прояснил я, - в купе еще два места. И не факт, что попутчики будут настроены к нам доброжелательно.
-А, ну тогда ладно, - поджала она губки. А я во избежание казусов, пошел и выкинул два лишних билета в урну. Вместе с попутчиками естественно.
И поезд тронулся и мы поехали.
-Ты раздевайся, ложись, а я пойду перекурю чтобы тебя не смущать! - я произнес эти слово твердо и практически как джентльмен. Хотя по правде говоря, просто хотел облегчить себе задачу. И пошел в тамбур.
Не успел я прикурить (тогда еще было можно) как сзади раздался строгий голос:
-Молодой человек, окурки на пол не бросайте, вон на дверях есть пепельница — и я поневоле обернулся. Голос исходил от симпатичной смуглянки, фигуру которой не смогла изуродовать даже униформа проводника.
-Да-да-да... - произнес я, а мысли замелькали как столбы за окном. - Иринка то наверное уже разделалась. Но командировка на два дня... - и я успел крикнуть уходящей смуглянке — а как насчет чайку?
-Приходи, налью! - произнесла она, обернувшись. А это был уже повод, от которого невозможно отказаться. И я сделав еще пару затяжек, ломанулся в другой конец вагона.
-А можно я у вас попью, а то у меня там в купе девушка переодевается.
-Можно. И на ты, тоже можно. Через полчаса напарнице смену сдам, можем даже вместе попить, - оценив мой сальный взгляд, согласилась она.
Чем хорош поезд? Тем, что он задает ритм. Вот эти тыгыдым-тыгыдым или тыг-дык, тыг-дык, во все действия вносят разнообразие. В особенности когда поезд едет через перевал. И то с трудом карабкается, то несется как стрела. Под этот ритм мы с трудом остановились уже под утро. И я покачиваясь вместе с вагоном поплелся в свое купе. Иринка спала одетой, сидя и положив голову на стол. Услышав как я открываю дверь, она подняла голову и произнесла:
-Ты где был?
-Курил! - тяжело произнес я и рухнул на нижнюю свободную полку.
Утром Светланка принесла чай с довольным, прямо сияющим лицом. Назвала меня по имени, ласково. Поинтересовался у Иринки будет ли та тоже чай. И на нашей остановке, успела чмокнуть меня в щеку, почти незаметно. Но как говорится — от женского взгляда ничего не ускользнет.
Помните, я в тамбуре подумал, что будут еще два дня, гостиница... Я зря подумал. Так уж получается, что народная мудрость всегда права. В этот раз она гласила — в лес, дрова не тащат. Поэтому Иринка жила в гостинице одна. И когда мы сели через два дня в поезд обратно, она посмотрела мне в глаза и произнесла:
-Вот кому не скажи, что так все и было, - она имела ввиду нашу командировку, - ведь никто не поверит. С твоей то репутацией.
Бля! Вот о репутации я тогда точно забыл, как то закрутился понимаешь ли. Но пришлось исправлять ошибки, ведь репутация это святое. Поэтому у меня такая и репутация.

79

В 1902 году в Пскове, в семье лесника родился Глеб Травин. Рос, учился, отец научил его выживать в лесу, после уже сам Глеб вел кружок охотников-следопытов. B 1923 году в Псков зарулил голландский велосипедист Адольф де Грут, объехавший всю Европу. Его рассказы так впечатлили Травина, что он сам решил замахнуться на кругосветное путешествие. Его за границу, разумеется, не выпустили, и в 1927, увольняясь из Красной Армии, он указал местом рождения Петропавловск-Камчатский и получил туда бесплатный билет. В Петропавловске Травин открыл артель как электромонтер и начал заниматься подготовкой к путешествию и тренировками — выбил себе американский велосипед, купил ружье, отрастил длинные волосы (шапки у него не будет ближайшие три года).
В 1929 он стартовал на пароходе из Петропавловска во Владивосток, с собой у него было немного вещей, стратегический запас еды (шоколад и галеты), компас, ружьишко, кожаная куртка, удочка и маршрутная книжка, чтобы отмечать в ней все пункты остановки у местных властей. И поехал.
Ел два раза в день, в 6 утра и в 6 вечера, питался подножным кормом, спал на куртке на земле. Как ни удивительно, он проехал всю Сибирь и Среднюю Азию, перевалил через Кавказ, переплыл на пароходе Каспий, добрался до Крыма и оттуда прибыл в Москву. В Москве во всесоюзных обществах ГТО его, как он вспоминал, встретили с презрением, зато в союзе велосипедистов поощрили запасными покрышками. Травин в Москве не задержался и поздней осенью приехал в Петербург, заехал в Псков и двинулся через Кольский полуостров к Мурманску.
Оттуда он добрался до Архангельска, удивляя местных велосипедом на замерзших ледовых просторах и начал пробираться вдоль берега Северного Ледовитого океана к Новой Земле и Диксону. Без шапки, на велосипеде.
Дальше начинается жесть, поверить в реальность этих событий почти невозможно.... Где-то на велосипеде, где-то пешком (в руках с велосипедом), где-то на лыжах, но Травин шел по замерзшему Северному Ледовитому океану – по-прежнему без шапки, палатки и припасов. Он ночевал в снегу, примерзал меховым комбинезоном ко льду, выдирал ошметки одежды и сапог и практически босиком ехал на велосипеде к ненецким чумам, пугая всех своим видом. Когда, наконец, Травин ввалился в ненецкий чум, ноги были сильно обморожены. Опасаясь гангрены, он решил, что потемневшие и распухшие большие пальцы лучше ампутировать, и тут же отрезал их ножом. Глядя на это, ненцы решили, что перед ними не человек, а дух. Так по окрестностям распространилась весть — едет по тундре сам черт на железном олене. Сам питается древесным углем, а оленю и вовсе не нужна пища. Он ночевал внутри убитых оленей — и все это время упорно двигался в сторону Чукотки. Он поражал начальников радиостанций на Крайнем севере, когда входил с мороза в здание, ведя велосипед; правда галеты и шоколад, свой стратегический запас, он наконец в Арктике подъел.
В июле 1931 года Травин добрался до мыса Дежнева — крайней точки северо-восточной части России. Там он соорудил скромный памятный знак в честь окончания полярного перехода и сразу же принялся отправлять телеграммы — вновь просил разрешения выехать за границу, чтобы не медля продолжить путешествие — проехать по западному побережью обеих Америк, достичь Огненной Земли, переправиться в Африку, пересечь Сахару и Аравию, оттуда — в Индию и Китай, чтобы через Тибет и Монголию вернуться в Россию. Ответная телеграмма в выезде отказывала и предлагала с ближайшим судном вернуться в исходную точку своего путешествия. В августе на китобойном пароходе Травин вернулся на Камчатку.
А дальше Травину вручили вымпел с памятной надписью: «Камчатский облсовет физкультуры активному ударнику физкультурного движения Камчатки». И значок ГТО. Писатель Викторин Попов, посвятив Травину главу в своей книге про Север, назвал ее «Никчемный герой» — пока страна выполняла пятилетку в три года, тот прохлаждался неизвестно где.
Человек, который в одиночку проехал больше 85 тысяч километров на велосипеде, половину из них - по берегу Северного Ледовитого океана, умер всеми забытый в 1979 году. Сейчас о нем вспоминают только завсегдатаи велофорумов. Вспоминают и снова принимаются критиковать рамы, вилки, ободья — эти ломаются, эти гнутся. А допотопный «Принстон» прошел 85 тысяч километров, преодолел пустыни, горы, Арктику — и ничего.

80

СЕМЕЙНЫЙ НАПИТОК.

Эту историю я услышал от жениха на организованном им мальчишнике по случаю предстоящей свадьбы.

Проснулся я от того, что мой пах смачно и шумно облизывали. Я попытался вытащить из-под головы руку, чтобы придать Машкиной голове правильное направление и нужный ритм, но рука не поддавалась. Ни одна, ни другая. Кроме того, на глазах была какая-то тряпка, которую невозможно было стряхнуть. Вдобавок ко всему, Машка лежала на моих ногах, терлась о них теплой грудью, прикрытой мохнатым джемпером и зачем-то била веником по моим щиколоткам.

В голове промелькнул вчерашний вечер после сдачи проекта Заказчику, когда мы, трое парней и двое наших девчонок завалились в Машкин коттедж, и чуть не с порога принялись выпивать из горлышка «Джек Дэниелс», передавая бутылку по кругу. Потом у нас возник спор - я стал утверждать, что хороший самогон лучше любого вискаря, а Машка «слетала» в подвал и притащила бутылку прозрачной жидкости, в которой плавали симпатичные зеленые водоросли, придававшие напитку изумрудный оттенок.

- Папа с дедом гонят, сто раз фильтруют, настаивают на меду, а трава — это тархун с мятой, их из Абхазии привозят.

- Ты глянь! Похоже, Машка тебе серьезные авансы раздает, - хмыкнула Светка, - имей в виду, она потомственная ведьма, а это священный напиток. По преданию его достойны выпивать только мужчины их семейного клана. Так, что сам напросился, теперь пей, - и Светка противно захихикала.

Напиток оказался божественным, но мужики перемудрили с его крепостью, потому, что после бурного веселья, когда мы угомонились и выключили свет, а Машка стянула с меня джинсы, я отключился. На этом моменте воспоминаний, внизу живота стало щекотно, и я затрепыхался в своих путах. Машкин язык переключился на мой живот, и она быстрее застучала веником по ногам, а я осознал, что безумно хочу писать. Потом Машка надавила мне на пах, и я заорал:

- Машка, убери руку, а то обоссусь.

- На чердаке твоя Машка спит. Обиделась, когда ты не стал играть с ней в лошадку и отключился, - раздался из глубины комнаты голос всезнающей Светки.

Я покрылся холодной испариной и вжался спиной в кровать, потому, что меня по-прежнему облизывали, и это была не Машка и даже не Светка. Я попытался шевельнуть ногами, но лежащая на мне туша плотно припечатал их к кровати. В голове метался безумный рой всполошенных мыслей: «Боже, как хочется ссать. Башка раскалывается. Будь проклят этот семейный самогон. Кто лижет мне яйца? Зачем я позволил Машке привязать себя к кровати. И на черта я притащил из самолета эту повязку для глаз: «А теперь мы наденем на лошадку шоры и пусть она угадает, что с ней сделает наездница». Макс? Это он, козлина! Кроме Машки только он был в свитере».

Так вот, что означают его вечные приглашения вместе покурить или попить кофе. Какой же гад, как мне теперь людям в глаза смотреть? А если Машка узнает? Светка стопудово «заложит», если увидит. Я задергался, но Макс придавил мне ноги, что было не повернуться. Тогда я затряс головой, и как-то особенно удачно задел о плечо повязкой, отчего она слегка сдвинулась с глаз.

В комнате было темно, тяжеленые гардины отгородили её от питерских белых ночей, а мне стало немного легче - вроде бы нас пока никто не видит. Взывать к совести Макса было бесполезно, он шумно сопел и был вне себя от страсти, поэтому я решил, затеять разговор со Светкой, может быть тогда, этот гадёныш втихаря от меня свалит.

- Свет, а Свет, чем ты там чавкаешь? Я тоже жрать хочу.

Со стороны Светки раздался кашель, видать подавилась салатом, а потом двухголосое ржанье. Вот кому надо в лошадок играть.

- Ты это точно есть не будешь, - со всхлипом проговорила Светка и снова заржала, как кобыла на выданье.

- Ты сегодня заткнёшься, наконец? – услышал я со стороны Светки сдавленный голос Макса, - кушай Светочка, кушай, а то этот придурок всю еду у тебя отберёт, - и гады снова заржали, но уже во всю глотку. Я ещё не успел подумать плохо о Владе, как он отозвался из противоположного конца комнаты:

- Так может быть выпьем, раз вы меня разбудили. Где у Машки выключатель?

По комнате пробежал расплывчатый свет смартфона, и ярко вспыхнула люстра. На моих ногах лежал Машкин большой белый пудель, колотил по моим ногам веселым хвостом с кисточкой на конце, и умильно улыбаясь белоснежными зубами, капал слюнями на мою промежность.

Не стану повторять, что говорили бессовестные твари сквозь гомерический хохот, в том момент мне безумно хотелось ссать.

- Развяжите мне руки, суки!

- Ты бы не упоминал собак всуе, - задыхаясь от смеха, пробормотал Макс и первым бросился мне на помощь. Вот не зря я с ним курил и пил кофе, он настоящий мужик. Макс подкрался ко мне с изголовья, и начал было развязывать мудреные Машкины узлы, но пёсик зарычал и злобно оскалил зубы. Похоже, ему не понравилось, что такая замечательная игрушка может от него сбежать, а я заорал:

- Макс, назад!

Макс шарахнулся в сторону, скотина перестала рычать и снова принялась улыбаться. А я в очередной раз облился потом.

- Стряхнуть его пробовал?

- Да, он чуть не откусил мне яйца. Позовите собаку как-нибудь, - прошептал я, - как зовут эту гниду?

- Как-то на «Дж» сквозь слезы просипела Светка.

- Так зовите же, уроды!

- Джек, - заорали парни с разных сторон.

- Дэниелс, - пискнула с дивана Светка, захрюкала и забилась в истерике. Я когда-нибудь прибью эту бессердечную тварь, вот только выполним следующий заказ, и задушу её прямо в офисе.

- Дружок, Джульбарс, Джессика, Джамбул, - надрывались пацаны, но белая псина по-прежнему не хотела слезать с моих ног и капала на яйца слюнями. Все же мужики добрее баб, они реально понимали грозящую мне опасность и старались изо всех сил:

- Джампер, Джингл, Джейран, Дружок, - орали они, хором и по очереди, но собака лишь радостно скалилась над моим хозяйством, виляла хвостом и не двигалась с места.

- Мужики, бросьте ему какую-нибудь жрачку со стола, может быть он отвянет, - простонал я, - а то я здесь всё обоссу.

Пацаны, молодцы, с ними бы я пошел в разведку, даром, что о них вначале нехорошо подумал. Со стола мимо собаки полетели куриные кости, куски копченой и вареной колбасы, сыр, а Влад даже слепил что-то вроде «снежка» из оливье и запустил в самый дальний угол. Собака с интересом следила за пролетающими продуктами и тихо радовалась начавшейся вакханалии, но с места не двигалась.

Внезапно открылась входная дверь и на пороге явилась заспанная Машка. Пока она рассматривала учинённый нами разгром, мы уставились на неё. Машка была абсолютно голой, за исключением наброшенной на плечи мохнатой кофты, которая не скрывала обе её груди, тяжело раскачивающиеся в такт движениям.

Вы ведь знаете, что среди женщин бытует легенда, что все утренние стояки от того, что мужчинам хочется писать. И вообще, как только у мужика начинается позыв к мочеиспусканию, то мгновенно возникает непроизвольная эрекция. Попытки объяснить, женщинам, что эти вещи мало связаны друг с другом, всегда разбиваются о железную логику семейных преданий из серии: «А вот мама рассказывала, что, когда водила моего братика по утрам в туалет, у него всегда стоял писюн». Если бы женская фантазия на эту тему получила развитие, хотел бы я знать, как с их точки зрения должна выглядеть очередь в мужской туалет пивного бара.

И сейчас я увидел эту гипотетическую очередь в полной красе - мы, втроем не отрывая глаз, смотрели на Машку, и было очевидным, что каждый из нас занял своё место на пути к мифическому пивному туалету. Правда, кроме меня все парни были хоть чуточку прикрыты, но Машка все прекрасно поняла, быстро сложила в голове целостную картину и крикнула Максу:

- Возьми в углу резиновую уточку. Видишь такая обгрызенная, кидай! - а сама заорала,- Джокер, взять!

Собака спрыгнула с моего мочевого пузыря, ломанулась в угол комнаты, треснулась башкой о сервант, вцепилась зубами в резиновое изделие китайских мастеров и принялась его трепать изо всей собачьей дури. Я же подхватил джинсы и, не одеваясь, высочил на улицу, пробежал над водой по деревянным мосткам, остановился в самом конце у камышей и с огромным облегчением направил струю в лёгкий туман, покрывавший зеркальную гладь утренней речки.

Мне показалось, что прошло не менее получаса, от возникшей легкости из глаз вытекли две горячие слезинки, а из воды показалась голова огромной щуки, разевающей зубастую пасть. Она тупо смотрела на меня, открывала и закрывала рот, чавкала совсем как Светка на диване.

Я устало опустился на доски настила, прилег, и слегка отключился. Пришёл в себя от того, что моё лицо шумно нюхали, чей-то мокрый нос сопел и тыкался то в щёку, то в нос, то в лоб. Я приоткрыл глаза, и увидел мертвенно-бледное лицо покойника с горящими красными глазами. Оно непрерывно гримасничало, показывало вампирские клыки, надувало щёки и фыркало, а по его щекам хлопали концы белого пухового платка. Похоже, что в дедушкином самогоне была совсем другая трава, чем та, о которой знала Машка.

- Ты кто? – спросил я покойника.

- Это Мурзик. Мурзик, отвали! - раздался Машкин голос, и после несильного пинка ногой, лицо мертвеца отлетело в сторону.

Я приподнялся и с трудом уселся на деревянном настиле: передо мной стояла Машка и размахивала сиськами, а вокруг сидело человек двадцать белых кроликов, они громко сопели, непрерывно жевали и шептались друг с другом.

- Это дедовы. Когда он уезжает, выпускает их попастись на газонах, заодно и траву подстригают, а Мурзик среди них самый наглый. Так мы будем жениться?

- В каком смысле?

- Ну, ты же слышал, что Светка сказала. Только мужчины нашего клана могут пить этот напиток.

Я откинулся на мостки и обреченно уставился в небо, где далеко вверху, там, где кончались Машкины ноги, сияло ослепительное утреннее солнце и подумал: «развестись я всегда успею» и уныло кивнул головой:

- Будем.

Михаил Грязнов.

82

Года три назад, когда ударили первые бодрые морозцы, одна студенческая парочка решила попрощаться со своим дачным поселком на зиму, пока его не завалило снегами, и заехала туда прогуляться. Золотая осень, хоть и изрядно облысевшая, еще держалась гордо, как на последнем параде. Гасли желтые и красные цвета, но главный уральский цвет - жизнерадостный хаки - выморозить невозможно. Строгими штыками торчали сосняки, привольно разлапились ели, угрюмыми пирамидами темнели опустевшие дачи, и в общем полной неожиданностью для этой пары было услышать в тишине отчаянный тонкий мявк.

Он еле доносился издали с большими паузами – ясно было, что какой-то злосчастный котенок долго собирался с силами, чтобы снова заорать во всё горло, но плохо у него это получалось. Это был какой-то SOS.

Знаете, за что люблю я уральцев? Народ этот суров и неприветлив с чужаками, под настроение могут и морду набить, особенно если есть за что, но если дело касается просьбы о помощи в реально бедственном положении, в них включаются сверхспособности.

Еще минуту назад романтическая парочка гуляла себе без всяких планов героических свершений, но несколько еле слышных писков - и вот уже парень выдает спринт, на бегу определяет источник звука - заброшенную баню, и перебирается на ее крышу по длинной ветке ближайшего дерева.

На чердаке бани обнаружились два котенка приблизительно трехнедельного возраста, тесно прижавшиеся друг к другу посреди свитого ими своего рода гнезда из всякой ветоши. Один котенок был уже без сознания, но еще тепл - он грел свою сестру до последнего. Спасти его не удалось, несмотря на все усилия.

Чудо вообще, что кто-то забрел в этот глухой угол в такую пору, но если бы случилось только оно, осталось бы бесполезным – едва дождавшись своего спасителя, сестра этого кошачьего Де Капри прекратила пищать и впала в состояние клинической смерти, пульс у нее не прощупывался. Однако же, в романтической паре присутствовала не просто девушка, а студентка третьего курса ветеринарного института. Массаж сердца, искусственное дыхание изо рта в пасть, растирание, разогревание, быстрый бег на свою дачу, где нашлась и аптечка. Укол камфары. Бог весть, в каких там туннелях загробного мира успела полетать душа этой кошечки, но она предпочла вернуться в свое тело обратно.

Разумеется, после такого спасители взяли ее к себе, хотя в общем-то она им нафиг не сдалась. Хотели бы завести сами - взяли бы породистую. А это была кошка неопределенной сибирской породы, прошедшей отбор на живучесть, находчивость и стойкость духа в любых, сколь угодно трудных условиях, что в общем-то можно сказать и о самих уральцах.

Так или иначе, бэби-кошку назвали Матильдой, но откликалась она только на Мотю. Особо не досаждала своим хозяевам, нрав имела свободолюбивый, предпочитала охотиться во дворе, потом неистово вылизывалась и являлась спать домой безупречно чистой.

В городском дворе, где она росла, со временем начали твориться метаморфозы. Сначала начисто исчезли мыши, потом крысы, и что-то очень хорошее стало происходить с голубями - они вдруг постройнели, поредели, восстановили прекрасные полетные качества и перестали соваться под колеса, как сонные курицы.

Но однажды спасителям понадобилось отбыть вместе надолго, и возник вопрос - куда девать эту кошку. Уговорили родителей парня, на их загородный коттедж. Это было трудное решение – они любители и собиратели остатков дореволюционной культуры в самой хрупкой ее части – тонкий фарфор российского и европейского производства 18-19 веков. Соответственно, каждый пятачок коттеджа был плотно уставлен прекрасными, искусно изукрашенными тарелками, блюдцами, чашками, птицами и прочими диковинами, собранными со всей планеты. Уцелеть после двух мировых войн и многих гражданских, после всех эвакуаций, оккупаций и бытового использования экспроприаторами, быть собранными в одном месте, чтобы их там перебила какая-то полубродячая кошка – сама мысль об этом представлялась чудовищной.

Хозяйка коттеджа вздохнула и решила максимально обезопасить коллекцию. Все хрупкие фарфоровые изделия она сняла с полок и принялась сортировать на полу в целях последующей отправки в крепко запертый подвал. Но прежде чем сортировка была закончена, мимо поспешно проехал сын, родителей не застал, сразу до них не дозвонился и запустил кошку в дом, даже не заглянув внутрь, после чего запер дверь и отбыл.

Как только его мама прочитала вотсапку с этим жутким известием, она бросила все дела и ринулась из города спасать коллекцию.

Войдя в дом, вместо ожидаемой груды осколков она увидела Мотю, непринужденно разгуливающую посреди фарфора с выражением морды заправского туриста – она равнодушно проходила мимо основной массы коллекции, но с любопытством рассматривала статуэтки и изображения птиц. Завидев, тут же направлялась к ним напрямую, осторожно перешагивая через прочие блюдца и чашки, стоявшие довольно кучно. Ни одно изделие не было разбито или опрокинуто.

Хозяйка замерла на входе и старалась не шелохнуться, боясь испугать кошку, пока та не выберется наконец из фарфора. Мотя, однако, довольно быстро ее заметила, обернулась и приветливо пошла навстречу, напрямую, так и не задев ни одной чашки.

После этого коллекция была отправлена обратно на полки и до сих пор цела. Что же касается Моти, она сохранила большой интерес к фарфоровой орнитологии и неизменно оказывается в числе первых зрительниц всех пополнений коллекции. Но основные ее занятия, как и прежде, сосредоточены во дворе. Он полюбился ей настолько, что по возвращении студентов она категорически отказалась возвращаться в город. Первые дни Мотя несколько задолбала хозяйку, принося к порогу уйму придушенных мышей. Убедившись, что отчетность замечена, тут же уносила тушки куда-то вдаль. После отчаянного крика:
- Мотя, да верю я, что ты мышей ловишь! Не носи их мне больше! – кошка стала приносить их реже, примерно раз в неделю, и тоже с каким-то коллекционным оттенком: выставляет редкости. Крыса, хомяк, крот, белка с особо дурацким выражением морды, ну и если уж ей попалась тварь какая совсем невиданная, выхухоль к примеру, притащит с восторгом вне всяких графиков.

Но в основном она занята воспитанием птиц на своем участке – внимательно следит, чтобы те клевали только упавшие, червивые или загнившие плоды и ягоды. Если какая-то птаха особо борзеет, клюя самые сочные и спело висящие, Мотя с виду остается совершенно безразличной. Лениво слоняется как обычно по всему участку. Но вдруг взвивается в нужном месте как пружина, два-три легких касания по стволу для разгона – и вот уже в высях слышен недоуменный отчаянный клекот, летят перья. Сойка, дрозд, сорока – вроде хитрые, крупные птицы, а вот эх, надо же…

В результате этого отбора постоянными любителями участка остались птицы не только умные, но и мудрые – то есть четко понимающие, что такое хорошо и что такое плохо с точки зрения Моти.

Забавно, что в процессе воспитания не пострадала ни одна ворона, действительно похоже самая умная птица. Она там собственно и есть одна, надежно контролирует весь участок. С ней у Моти нечто вроде поединка равноценных гроссмейстеров, сразу догадавшихся, что будет бесконечная серия ничьих, но все-таки увлеченно играющих, чисто из любви к самой игре.

Но звездный час Моти настал вовсе не в этой садоводческой охране. Однажды ей случилось спасти самое главное в этом доме - фарфоровую коллекцию. Какая-то трясогузка, судя по паре оставшихся от нее перьев, в ночную грозу была разбужена, впала в панику и полетела, ни хрена не видя перед собой. Разбила форточку, угодила в дом и принялась метаться впотьмах, налетая на стены и сшибая шапки в прихожей. Пяти минут такого полета было бы достаточно, чтобы она добралась до следующих комнат и разнесла вдребезги всю коллекцию. Но – на звон стекла первой прибежала Мотя. Внимательно вгляделась во тьму, прыгнула – и не стало проблемы. Видимо, трясогузка справилась наконец со своей паникой и позволила спокойно вынести себя наружу в зубах Моти.

Я видел эту кошку лично, в субботу 9 октября 2021 года. Фотка моя. Мотя не выбежала нам навстречу, но и не пряталась. В процессе экскурсии по дому я заметил ее лежащей на кровати и тщательно вылизывающейся. Позволила себя погладить и почесать за ухом, поглядела приветливо. Но с отчетливой интонацией, что все это хорошо конечно, но я мешаю ей заниматься делом.

83

Никто уже не протирает тройным одеколоном головку звукоснимателя в кассетном магнитофоне. Как и не склеивают лаком зажеванную пленку в кассетах.
Никто уже не вырезает телепрограммы из субботней газеты и не подчеркивает в ней интересные передачи, на которые нужно успеть.
Никто уже не зашивает капроновые колготки. В экстренных случаях можно капнуть капельку клея. И никто уже не дает колготкам вторую жизнь, изготавливая из них губки для мытья посуды и коврики в прихожую.
Никто уже не дарит на дни рождения отрез "веселенького ситчика".
Никто уже не пытается приготовить пиццу самостоятельно.
Никто уже не посылает сервелат в посылках.
Никто уже не набирает горячую воду в чайник, чтобы быстрее закипела.
Никто уже не хранит кораллы в серванте.
Никто уже не подвешивает в автомобиль чертиков и рыбок-скалярий из капельницы.
Никто уже не надевает комбинации под платье.
Никто уже не называет бальзамин "Ванькой мокрым". А половник "поварешкой".
Никто уже не хвастает умением разжечь спичку, чиркнув об оконное стекло или об штанину.
Никто уже не посмеивается над привычкой носить "семейники".
Никто уже не сдает стеклотару. Напротив, ее покупают.
Никто уже не спрашивает "лишние билетики".
Никто уже не считает, что разгадывание кроссвордов подходящее занятие для эрудитов.
Никто уже не считает, что лучшее средство от кашля это банки. Или медовый компресс на ночь.
Никто уже не вешает ситечко на носик чайника.
Никто уже не заправляет одеяло в пододеяльник через дырку посередине.
Никто уже не тратит половину месячной зарплаты на оформление подписки.
Никто уже не пугает детей карьерой дворника.
Никто уже не ходит за хлебом в "булошную" и не откусывает от него краюху по пути домой.
Никто не высовывается в окно, чтобы крикнуть: "Сережа, обедать". Сережа дома проходит очередной уровень.
Никто уже не стирает полиэтиленовые пакеты.
Никто уже не переписывает "письма счастья" от руки.
Никто уже не кипятит капроновые колготки с черными трениками. И не скручивает джинсы и футболки, чтобы прополоскать с хлорным отбеливателем.
Никто уже каждый вечер не заводит часы и будильник.
Никто уже не соскребает перламутр с елочных украшений, чтобы использовать его вместо теней для век. И никто уже не подводит глаза зеленкой.
Никто уже не разбрызгивает воду изо рта во время глажки белья.
Никто уже не трясет флакончиком лака, как маракасами, прежде, чем накрасить ногти.
Никто уже не считает, что плиточный зеленый грузинский чай совсем невозможно пить. Как и натуральный кофе годится, только если внезапно закончился растворимый.
Никто уже при виде закомого не подходит к нему незаметно сзади и не закрывает ему глаза угадывай, мол.
Никто уже давно не чистит зубы зубной щеткой с натуральной щетиной. Странно, а они были самыми дешевыми.
Никто уже не подает покупные пельмени, в качестве главного блюда на праздничном столе.
Никто уже не наворачивает вату на спичку или шпильку, чтоб

84

Почему в России невозможно родить и воспитать принцессу Диану?

Читаем свежую британскую прессу.
"На квартире, где в 1979-1981 годах жила принцесса Диана в Лондоне, появилась голубая эмблема туристического места. Пока что это - частные апартаменты, но департамент туризма Лондона не оставляет надежду выкупить их для создания музея. Принцесса Диана проживала в этой квартире еще с двумя девушками, сдавая две комнаты своим подружкам за символическую плату 18 фунтов в неделю, до своего переезда в Букингемский дворец."

История появления этой квартиры такова - прабабушка принцессы завещала ей 50000 фунтов на приобретение жилья в Лондоне. И девушка покорно исполнила ее волю.

А теперь перенесемся в наши реалии.

Место, которое называлось квартирой, после проживания в ней трех девушек из среднего класса обычно отмывает целый месяц, а то и ремонтирует со сменой сантехнического оборудования любой хозяин жилья, случайно разрешивший пожить "девушке и ее подружкам".

Считаем деньги за съем. 18 фунтов в неделю с каждой, это 144 фунта в месяц со всех. Не знаю, много это или мало, Лондон очень дорогой город, но, по меркам сегодняшнего дня, это 14200 рублей, что близко к советской цене однушки на съем в 30 советских рублей в месяц по курсу с учетом инфляции.

Попади такая сумма в руки девушки того времени, разве она устояла бы перед столичными соблазнами?

И последний, совсем сногсшибательный факт. За то время, что жили мои прабабушки, произошло 3 войны, 2 революции. Деньги меняли минимум 5 раз... Даже если и завещать на квартиру в царских червонцах, то нельзя быть до конца уверенным, что за оборот драгметаллов не посадят, так как цена кооперативной двушки была около 10000 рублей и только росла от года к году. Да и Торгсины с голодом в тот период никто не отменял. Вспомним хотя бы денежную реформу 1961 года!

Можно грубо прибросить цену золотых монет. Червонец золотой 1923 года сейчас стоит 150000 рублей, червонец 1979-1980 года, стоивший тогда 500 советских рублей, сейчас отрывают с руками за 25000 российских рублей. То есть самая маленькая квартира в Москве, как ни крути, 60 царских червонцев на круг-то стоит, но чего бы стоило прабабушке накопить и сберечь такой капитал, даже с моральной стороны вопроса, боюсь оценить.

Так что нет у нас своей прицессы Дианы. Жрите перец, высыпающийся из старых перечниц!

85

ЗМЕЯ ПОД ПОДУШКОЙ ИЛИ ПОДАРОК ИЗ КИРГИЗИИ.

Та же степь в Киргизии, те же палатки, то же место, та же экспедиция, что и в рассказе «Шарик». Конец 60-х. Тогда я еще был школьником.

Сразу хочу сказать, что если вы перейдете по ссылке «Источник», то в статье увидите пару цветных фото змей. Фото не мои, но очень похожи на змей, которых я видел.

ЗМЕЯ ПОД ПОДУШКОЙ

Гражданское население экспедиции разместилось в 4-х квадратных солдатских палатках, а раб. сила в лице солдат стройбата в десятиместной. Одна палатка была отдана двум женщинам геологам. Палатки стояли вдоль старого арыка, а арык - это вода, кустарник, деревья и, конечно, рыбы, ондатры, лягушки и змеи.

В начале лета в степи было очень много черепах, правда, потом они куда-то пропали. Помимо черепах были и змеи, их зигзагообразные следы очень часто наблюдались на степных проплешинах, свободных от травы. Очень трудно, да практически невозможно заметить змею в траве. Поэтому все носили или сапоги, или полусапожки, или высокие ботинки.

Электричества, естественно, не было, и у всех были керосиновые лампы, свет от которых ярким пятном выделялся на фоне брезентовой палатки. Ночи были в основном тихие, звездные (мириады звезд на черном небосклоне) и довольно холодные. Поэтому все предпочитали спать в ватных спальных мешках, подкладывая под голову подушку.

И вот, утром после одной такой холодной ночи всех разбудил душераздирающий визг. Визг исходил из палатки, где спали две геологини. Уже было светло и все, кто в чем, кто босиком, кто в одном сапоге, бросились к женской палатке и увидели следующую картину: Женщины забились в один из угол палатки и одна из них дрожащей рукой указывала на кровать, приговаривая: "Там, там…".

Кто-то из вошедших спросил:

- Что там?
- Там змея под подушкой.

Вы думаете, что нашелся смельчак, готовый подойти к кровати, поднять подушку и посмотреть, что под ней? Нет, таких смелых не нашлось. Лично я сразу вспомнил кобру, которая раздувает капюшон, прежде чем броситься на добычу и змеюк, которые плюются ядом. Короче, кто-то принес палку и приподнял край подушки. А под подушкой тихо, мирно, свернувшись в клубок, спала толстая змея почти метр длиной.

Женщины ахнули, мужики попятились. Тот, у которого была палка, осторожно подцепил змею, которая повисла на ней как веревка, вынес из палатки и положил на землю. Змея тут же проснулась и быстро скрылась в невысокой траве.

Аборигены потом нам рассказывали, что это довольно частое явление, когда змея заползает в жилище человека особенно по ночам. Она ищет не жертву, она ищет тепло.

Вот и наша змея нашла себе тепленькое местечко под подушкой геологини. Я даже не знаю, что это за змея была. Кто-то сказал, что полоз. Очень даже может быть. А женщины-геологи с этих пор перетряхивали постель перед сном и очень аккуратно вставали утром с кроватей.

ПОДАРОК ИЗ КИРГИЗИИ

В конце лета, уезжая домой, я вспомнил, что в школе есть живой уголок, которым заведовал учитель биологии. Там живут белки, волнистые попугайчики, белые мыши... Ага, думаю, белые мыши!!! А привезу ка я учителю в подарок живую змею. Да ни какую-нибудь, а самую ядовитую. Вот он обрадуется!!!

Сказано-сделано. Нашлась бутылка, нашлась и змея для этой бутылки, нашлась и пробка, которой я эту бутылку заткнул, предварительно обрезав по краям для доступа воздуха. Сунул бутылку в чемодан, да и забыл о ней.

Вспомнил я про эту бутылку со змеей только в аэропорту, когда проходил досмотр вещей. Чем окончилась эта история с подарком, лучше не вспоминать. Одно радовало – домой я прилетел вовремя, правда, без подарка.

86

Вредный капитан.

Проходил я срочную службу в учебке в середине 80х, которая находилась неподалеку от Владивостока, в Сад-городе. Когда мы заступали дневалить в наряд по роте, иногда нас предупреждали, что дежурным по полку заступал капитан Лёвкин (если не ошибаюсь по фамилии), и надо всем быть начеку. Он был известен тем, что имел шило в заднице, и ему не сиделось ночью у себя в кабинете с поллитрою и кроссвордом, как другим его сослуживцам. Всё хотелось ему проверить, как несут службу солдаты, не дремлют ли дневальные и уж тем более караульные. Дело было серьезное, ибо был уже у нас в части случай, когда он застукав в караульном помещении дрыхнувших военнослужащих, слегка их потроллил. Оторвал доску на крылечке, и сложил туда всё оружие, задвинув доску на место. И спокойно удалился к себе медитировать до утра. Что там происходило дальше, история умалчивает, но дело еле удалось замять. У кого-то появились седые волосы, и не факт что на голове. Справедливости надо заметить, что в глухих краях иногда случались нападения на небольшие воинские части, с целью завладения оружием, лихих людей хватало и в те времена.
Так вот, произошла один раз в учебке следующая история, о которой потом часто у нас вспоминали. Все корпуса в учебке были двухэтажные. На первом размещались учебные классы, забитые всякой аппаратурой, а на втором были спальные помещения и кабинеты командира роты, замполита, и прочее. Напротив входной двери (до середины застекленной, это важно) стояла тумбочка с телефоном ТА-57, а при ней дневальный. Если кто-то поднимался на второй этаж по лестнице, его было хорошо видно дневальному, и если он не дремал, и не отлучался, застать его врасплох было проблематично. И вот в ту ночь дневальный видит, как капитан Лёвкин, на карачках тихонько крадется по лестнице, стараясь делать это бесшумно, и чтобы его было не видно в стекло двери. Тогда солдат шепотом подзывает дежурного по роте, который был рядом в ленкомнате, и кивает на дверь, мол там этот придурок опять чудит. Капитан тем временем потихоньку на карачках заползает по лестнице, медленно открывает дверь, не видит дневального (который сместился в сторону) и предвкушая уже хороший скандал начинает заползать в дверной проем, двигаясь по дуге вправо. А там справа от двери на карачках же стоит дежурный по роте, поджидая его, и отдав честь, начинают делать стандартный доклад. Капитан понимает идиотизм ситуации, краснеет, обрывает доклад, встает и быстрым шагом уходит вон, сказав что-то себе под нос типа "пидарасы". Дневальный сказал, что это надо было видеть, забыть это невозможно. Больше этот номер каритан не повторял.

87

Ворчать старики Вяткины начали сразу как только увидели гостей. Первым делом им не понравился Анин наряд.
— Это кто ж тебя так, внученька? — запричитала бабушка, увидев дырки на её джинсах, — собаки чтоль тебя драли?
— Как словно без матери растёшь, — метнула она косой взгляд в сторону невестки.
Вышедший на крыльцо дед тоже ахнул.
— Ты это, Нюрка, ты давай не стесняйся, скидывай штаны-то, ща бабка быстро заштопает.
— Это гранж, деда, — фыркнула Аня, — стиль такой, ничего вы не понимаете.
Дед недовольно нахмурился, но сдержался увидев Бурова. Буров был институтским однокашником их сына Михаила, но если Мишка трудился программистом в крупной торговой сети, то Буров пошёл дальше, в науку. Худой и растрёпанный он и походил на какого-то полусумасшедшего профессора из фильма про злодеев.
— Он уже докторскую пишет, а сам где-то в оборонке работает, — шепнула невестка Тамара старикам, — нейросвязи какие-то им материализует.
Вяткины уважительно посмотрели на Бурова и больше ничего не спрашивали.
Сам Буров вёл себя скромно, в разговоры особо не влезал и всё больше молчал, поблёскивая стёклами толстых очков.
Лишь время от времени он доставал из кармана блестящий приборчик похожий на калькулятор и быстро пощёлкав кнопками что-то записывал в небольшой блокнот.

Обедать решили сесть в беседке, так и не дождавшись внучки, что залезла на чердак, где связь по её мнению была получше. Там она сосредоточилась на экране своего телефона почти не обращая внимания на звавших к столу взрослых.
— Поела б хоть по-людски, — сердился дед, — антенна скоро на голове вырастет!
— Да ладно, не ругайся, попозже поест, — вступился за дочь Мишка, — ну поколение такое, не могут они без телефонов...
— Мы же смогли, — возразил дед, — жили же как-то, книжки читали, мечтали о чём-то...
— Мы о другом мечтали, а сейчас все блогерами хотят быть или звёздами инстаграмма. Всё энергию и время на интернет тратят, лишь бы...
— Верно! — Буров так неожиданно вскочил из-за стола, что все вздрогнули, — все мечтали... а ведь это тоже энергия... и если ещё учесть временной коэффициент...
Он взволнованно прошёлся вокруг беседки не замечая никого и вдруг, словно что-то вспомнив, почти бегом направился в дом.

Вот тут-то всё и произошло, как только он ушёл.
Вроде бы сперва как громыхнуло. Или скорее даже сверкнуло, как в грозу молния.
А может и молнии никакой не было. По крайней мере единого мнения в этом вопросе впоследствии так и не получилось. Это дед потом говорил про молнию, остальным же привиделось какая-то дымка и зеленоватое мерцание, когда к ним снова вышел Буров.
Когда всё рассеялось, стало заметно, что в образе собравшихся произошли просто потрясающие изменения.
Дед стоял в космическом скафандре с надписью СССР на гермошлеме. За лицевым стеклом были видны его выпученные от удивления глаза, которыми он смотрел на свою супругу.
Перед нею, одетой уже в белоснежный халат, стояла тележка с нанесённой спереди полукругом надписью МОРОЖЕНОЕ. Верхний лоток был открыт, оттуда шёл пар и виднелись аккуратно уложенные батончики эскимо. Бабка ошарашенно поправила накрахмаленную косынку на голове, достала один серебристый батончик, развернула его и осторожно откусила.
Их сын Михаил Вяткин, сидел на капоте невесть откуда появившейся, наглухо затонированной чёрной "девятки" с лежащей на панели барсеткой. На нём была кожаная куртка-косуха с выглядывавшей из-под неё толстой золотой цепью, спортивные штаны с лампасами и кроссовки "Адидас". На всех присутствующих он смотрел тоже удивлённо, но нагло, по-бычьи наклонив вперёд бритую голову. В руках Мишка умело вертел чёрные чётки-"змейки".
Его жена Тамара выглядела ещё необычней с высоким начёсом на голове, в перламутрово-розовых лосинах, кожаной мини-юбке и на высоченных каблуках. Кроме того она беспрестанно жевала резинку и выдувала пузыри накрашенным ртом, игриво поглядывая на почему-то совсем не изменившегося Бурова.
К счастью, их дочки не было видно.
— Слышь ты, овца, — сказал Мишка супруге каким-то странно-гнусавым говорком, — ты чё на него пялишься, ты меня провоцируешь что ли? Нет, ты, скажи, ты чё меня провоцируешь?
— Отстань, — Маринка громко расхохоталась и подойдя к Бурову кокетливо ему подмигнула, — моё дело на кого пялиться.
— Тьфу! — плюнула бабка и подняв деду экран гермошлема дала ему откусить эскимо, — так и знала, что она проститутка, прости господи.
— Я не проститутка! — окрысилась невестка, перестав от возмущения жевать, — Я вообще-то ведущий специалист! И, между прочим, на хорошем счету! Мало ли кто кем хотел в детстве стать!
Тут все присутствующие переглянулись и оглядели друг друга как-то по новому.
— Погоди-ка... — Михаил встряхнул головой и подняв к лицу правую руку осмотрел сидевшее на его среднем пальце огромное золотое кольцо-печатку, — так это твой... кварковый перенос?
Буров лишь пожал плечами.
— Ты ж говорил, что это невозможно, что это принципиальный запрет, как вечный двигатель у физиков, как...
— Я и сам ещё не очень понимаю, — Буров сунул руку в карман и осторожно вытащил свой прибор, — реноватор же на зарядке стоял, а я решил периоды по поколениям выставить, может напряжение прыгнуло и вот...
Мишка озадаченно покачал головой, затем снова осмотрел свою печатку и угрюмо нахмурился:
— И чё, долго мне теперь пальцы гнуть?
Дед промычал что-то под гермошлемом и бабка достала новое эскимо.
— Если увеличить выход в пьезорезистивном инверторе... — задумчиво сказал Буров, — но надо батерейки поменять для начала.
— В "Околице" у нас батарейки, — выдохнул дед, сумевший приоткрыть гермошлем, — до конца проулка и налево.

Мишка с Буровым вышли на улицу, но тут же невольно остановились.
Над соседским забором торчал высокий флагшток по которому ползло бело-синее полотнище военно-морского флага. Откуда-то из глубины двора звучала мелодия "Варяга".
Они переглянулись и не сговариваясь заглянули через калитку.
Флаг поднимал Серёга Глазырин, их сосед напротив. Дотянув флаг до верха он отступил на несколько шагов, отдал честь и замер приложив руку к фуражке с якорем.
— Пойдём, — сказал Мишка Бурову, — ну его нахрен, он с детства всё морем бредил.
— Значит охват шире, чем я думал, — задумчиво произнёс Буров, когда они прошли пару домов по улице, — и, не дай бог, радиальный.
И это его предположение вскоре получило веское подтверждение.
Стоило им повернуть за угол, как перед ними словно из-под земли вырос какой-то здоровяк в чёрной балаклаве и камуфляже с нашивкой ОМОН.
Мишка дёрнулся было в сторону, но спустя мгновение был профессионально уложен подсечкой в придорожную траву лицом вниз. Прижимая Мишку коленом к земле омоновец ловко выхватил и-за спины дубинку и замахнулся на Бурова.
— К забору встал быстро! И руки держи, сука, руки, чтоб я видел!
— Витька, ты что ли? — прохрипел снизу Мишка, — Отпусти, больно же, это я, Вяткин!
Омоновец убрал с Мишки ногу и приподнял маску.
— Тю, Миха, а я тебя и не узнал, думал братки какие заехали. Я ж теперь вроде как за порядком присматриваю. А ты чего, в блатные что ли сдался?
Мишка встал, отряхиваясь и покрутил шеей.
— Типа того... а ты, Витёк, значит, омоновцем в детстве мечтал стать.
— Точняк, помню раньше всё хотел... — Витька даже вздохнул, — да только батя сказал нахер ему надо мента ростить.
Он приладил дубинку за спину, полностью сдёрнул маску и почесал затылок.
— А сегодня, не поверишь, только в котельную на смену собрался, как что-то вдруг словно перещёлкнуло и я уже в форме...
— А жена как? — спросил Мишка, — тоже поменялась?
— С Иркой вообще беда, — снова вздохнул Витька, — она ж в школе в Москву всё хотела на актрису поступать, а стала учителем. У неё и сегодня уроки в расписании, а она только и делает что переодевается, да вон, сами посмотрите..
Витька дёрнул задвижку на двери, и они зашли во двор.
Ирина стояла на крыльце дома в накинутой на плечи кружевной чёрной шали с бледным и каким-то нервным лицом. В красиво вытянутой руке в длинной перчатке дымилась тонкая сигарета.
Увидев гостей она порывисто к ним повернулась и спросила несколько приглушенным голосом:
— Вы знаете, что я думаю о Бергмане, обо всех этих его полутенях и откровениях?
Мишка с Витькой переглянулись и промолчали.
— И что же? — осторожно поинтересовался Буров.
— Мне кажется, я смогла бы у него сыграть, это как раз мой стиль, моя сценическая техника.
— Вы полагаете...
— Это несомненно, хоть и по многим причинам невозможно. — она изящно стряхнула пепел в сторону, — Но главная драма в том, что я здесь, здесь в этой глуши с тонким культурным слоем и абсолютно чужим мне по уровню человеком!
— Я щас тебя к колодцу пристегну, — пообещал Витька и звякнул наручниками на ремне, — выровняешься.
— Двинем мы, — сказал Мишка, — нам в магазин успеть.
Больше по дороге они никого не встретили. Пусто было и в самой "Околице", лишь продавщица Нинка Галкина одиноко сидела в своём углу.
Увидев вошедших посетителей она озабоченно прищурилась и крикнула:
— Следующий!
Мишка сразу заметил, что Нинка тоже изменилась - на носу у неё появились очки, а её обычный сиреневый сарафан сменил белый халат и такая же докторская шапочка.
Буров подошёл к кассе и Нинка привстала из-за прилавка.
— На что жалуетесь? — она взялась за висевший на шее стетоскоп и послушала его грудь. — Что конкретно беспокоит?
— Да, вроде ничего... — опешил Буров.
— Самый типичный для терапии случай, — фыркнула Нинка, — ничего не болит, ничего не беспокоит, а потом мы уже и не болезни лечим, а последствия. Ну, так что же, молодой человек?
— Сплю плохо, — нерешительно сказал Буров, — просыпаюсь часто, а ещё...
— Буров! — не выдержал Мишка, нервно крутанув чётки, — ты чё, в натуре, повёлся-то, какая она тебе докторша!
Буров вздрогнул и пришёл в себя:
— У вас батарейки есть? Пальчиковые?
— И пальчиковые есть и мизинчиковые. — Нинка сердито посмотрела на Мишку, — А вам, мужчина, хорошо бы почки проверить, синячки у вас под глазами...
— Давайте две, — Буров достал бумажник.
— Сто восемьдесят за две штуки, сейчас я вам выпишу, — Нинка пробила на кассе чек и строго посмотрела на Бурова, — вот, возьмите, завтра покажетесь.

— Дурдом на выезде, — протянул Мишка, когда они вышли наружу, — ты, давай врубай рысью свой хреноватор, мало ли, может кто снайпером хотел стать.
— Боюсь самому мне теперь нельзя, — Буров помедлил, — я уже использовал первичный преобразователь,
— Так давай я щёлкну, — предложил Вяткин, — говори куда жать.
— Тебе тоже нельзя, — Буров вставил батарейку и захлопнул заднюю крышку — есть риск самопроизвольного разрушения симметрии...
— Слышь, ты чё подпрыгиваешь? — рассердился Мишка, — Ты меня провоцируешь что ли? Диктуй конкретно чё делать!
— Понимаешь, я всегда хотел стать учёным, — сказал Буров, — С детства хотел и стал. И поэтому обратный магнитный момент при низких энергиях меня и не затронул, следовательно...
— Ты давай не мороси, — поморщился Мишка, — проще с людьми общайся.
— Проще говоря, нам надо найти такого же, кто стал тем, кем мечтал. Думаю сигнал всё же был линейным, направленным вдоль улицы. Кто-то обязательно собой остался.
Мишка ненадолго задумался.
— А пошли сразу к Андреичу, — предложил он, — Андреич тут типа председателя, пусть собрание объявит, сразу и вычислим.
Дом председателя с виднеющейся зелёной крышей был совсем рядом, на другой стороны улицы. Они дошли до ворот и Мишка уже поднял руку к звонку как вдруг где-то совсем рядом раздался резкий приближающийся звук сирены. В тот же миг в конце улицы показалась красная пожарная машина с включенными синими маячками. Распугав всех окрестных собак она на большой скорости промчалась мимо Мишки с Буровым оставив после себя лишь облако пыли.
— Дела... — присвистнул им вслед Мишка, — это ж Андреич рядом с водилой и сидит, в пожарники по ходу в детстве метил.
Он задумчиво оглядел улицу.
— Можно тогда до Михеева дойти, это фермер тут местный, у него по идее полдеревни работает, да и сам мужик дельный...
Дом фермера был, наверное, самый большой в селе, возвышаясь двумя этажами над всеми соседскими крышами.
Массивные чугунные ворота были приоткрыты и Вяткин просунув голову громко поздоровался. Никто не ответил и они вошли внутрь.
Во дворе никого не было и они прошли дальше, за дом, откуда доносился какой-то шум.
Супруга Михеева в голубой униформе стюардессы стояла в дверях свинарника и старательно вещала, не обращая на доносившееся громкое хрюканье:
— Дамы и господа, в целях безопасности полёта просим вас не пользоваться личными компьютерами и телефонами во время взлёта и снижения нашего...
Увидев Вяткина с Буровым она приветливо улыбнулась и, поправив на голове пилотку, вытянула руку в белой перчатке:
— Аварийный выход, граждане пассажиры, находится прямо и налево.
Самого фермера, одетого в чёрный берет и куртку, заляпанную красками они обнаружили на заднем дворе возле бани.
Михеев стоял спиной к ним замерев перед мольбертом с натянутым пустым холстом и казалось дремал.
Вяткин откашлялся:
— Иван Сергеевич, нам бы пообщаться...
Михеев вздрогнул и резко обернулся.
— Тише! — он взмахнул рукой с зажатыми в ней кистями. — Поймите же наконец, что только живопись может почти буквально изображать тишину, и как покой и как некую высшую гармонию образа...
Он замолчал, подозрительно осмотрел гостей и нахмурился.
— А вы вообще кто? Вы мне мешаете, вы закрываете перспективу и вообще выйдите из мастерской! Немедленно!
— Чё понту по ним ходить, — сказал Вяткин, когда они снова оказались на улице, — сам же видишь, мы тут все переопылились.
— Но кто-то ж должен был мечтать попроще, — сказал Буров, — поприземлённей что ли...
Мишка внезапно остановился.
— А пошли к депутату! — показал он на стоявший впереди домик с висящим над крыльцом флагом, — вот уж кто всегда хочет на халву прожить! У него тут в администрации приёмная, щас зайдём и спросим как с гада.

Сельский депутат Александр Ворюшкин оказался у себя. Высокий и худощавый, со спутанными лохматыми волосами и всклокоченной бородой, он стоял у открытого окна держа в руках стопку смятых и исписанных листов бумаги.
Увидев гостей он нисколько не удивился, а казалось даже обрадовался.
— Вот, послушайте из последнего... посвящается ей, — он загадочно откашлялся и тщательно завывая продекламировал:

Сидишь и смотришь в кактусы как Эмма Бовари
а помнишь целовалися мы в поле до зари
дурманили нам головы душистые хлеба
и плыли облакастые июльские неба

— Неба? — переспросил Мишка и не выдержав засмеялся, — все семь сразу?
Ворюшкин же совершенно не обидевшись достал из стопки новый листок и кратко объявил - Хокку!

Гвоздь измены я бросил
на лунную дорогу
плачет сакура
но работает шиномонтажка

— Гениально, — похвалил Буров и покосился на Вяткина.
— Ладно, почалили обратно, — безнадёжно махнул тот рукой, — бесполезняк дальше тему мылить...

По дороге домой они услышали отдалённые раскаты грозы, а вскоре прогремело совсем рядом и хлынул сильный, по-настоящему майский ливень. Когда они основательно промокнув уже дошли до своего переулка, дождь закончился также резко, как и начался. Сосед Серёга Глазырин в полосатой тельняшке сидел на своём заборе и глядел вниз, в сторону речки в большой морской бинокль.
— А ты чего мокнешь, Серёг? — спросил его Мишка, на что тот лишь отмахнулся, гордо заявив:
— Это не дождь, а морская пыль.
К приходу Мишки с Буровым во дворе ничего не изменилось, все только переместились от дождя в беседку.
Тамара красила ногти пурпурным лаком, а дед доедал очередное эскимо.
— Шоколадное поступило, — сообщила бабка, — по одиннадцать копеек...
— Урааа! — внезапно донеслось с чердака.
Аня кубарем слетела по лестнице и радостно хохоча принялась скакать вокруг беседки.
— Что случилось? — поинтересовалась Тамара, — шубу подарили?
— Я там на сено легла и заснула, а когда проснулась, смотрю... — Аня помедлила и победно выпалила, — а у меня теперь миллион подписчиков! Вау! Как я и мечтала!
Мишка вопросительно посмотрел на Бурова, и тот удовлетворённо кивнул в ответ.
Аня перестала прыгать и удивлённо осмотрела всех присутствующих
— А вы чего все так вырядились? Косплеите что ли? Мааам, пааап?
— Ничего, — Мишка толкнул Бурова локтем и тот вытащил из кармана свой прибор, — греби, тьфу, то есть иди сюда, Анечка, нам тут надо одну кнопку нажать.
Аня подошла и неуверенно пожав плечами осторожно поставила палец на красную кнопку.
Все замерли.
— Поехали! — прогудел из-под гермошлема дед и махнул рукой.

(С)robertyumen

88

Чем современные дети отличаются от школьников 1980-х: 10 пунктов учителя истории

Я, Игорь Николаевич Гусев, служил в Рижской средней школе № 17 с 1986 по 1994 гг. Преподавал историю, а также обществоведение, психологию и логику (в те годы экспериментально практиковались и такие дисциплины). Был классным руководителем. Ушёл из школы вместе с моими выпускниками, так что совесть перед ними чиста. Минуло четверть века и в прошлом году меня попросили временно заменить в одной из школ захворавшего историка. Так, нежданно-негаданно для себя, я вновь погрузился в эту прекрасно-необыкновенную, чудовищно-непутёвую школьную жизнь, со всеми её плюсами и недостатками.

У меня появилась завидная возможность сравнить своих учеников – тех, прошлых и нынешних, современных. Это было особенно любопытно, тем более, что среди новых учеников обнаружились отпрыски моих былых воспитанников. Сравнение отцов и детей обещало быть интересным!

Считается, что у хорошего педагога любимчиков не бывает. Ему все дети одинаково противны. Я учитель плохой… Детей очень люблю и сам, будучи современным папой, искренне пытаюсь понять новое поколение, младое и малознакомое. Сами по себе дети прекрасны! Есть просто умнички и лапочки, со многими, как мне кажется, мы искренне подружились. Тронули до глубины души их слёзы на глазах, когда через полгода нашей совместной работы, настал срок мне покидать это гостеприимное школьное сообщество. Спасибо, милые мои, я вас помню и люблю… Так есть ли отличие между учениками прошлых лет и нынешним поколением славных оболтусов?

ПЕРВОЕ, что бросается в глаза в современной школе -- много тучных детей, особенно девочек. Виной тому, полагаю, не только нездоровое питание, но и те стрессы, в которые дети погружены с момента рождения. Нередко полный человек набирает лишний вес именно под воздействием постоянного нервного напряжения. Это своеобразная защитная реакция организма. Дети, если сравнивать с прежними поколениями, вообще очень мало развиты физически. Отсутствие подвижных игр. Я ни разу не видел на переменках, чтобы девочки играли в свои извечные девчачьи «скакалочки», «резиночки», а мальчики гоняли мячик. Никаких «казаков-разбойников» и «салочек»! В лучшем случае – бессмысленная возня и толкотня. Но чаще всего, Его Величество МОБИЛЬНИК! Забывая всё на свете, не видя никого и ничего, дети тычут пальчиком по экрану. Они «играют» на мобильнике по дороге в школу, на перемене, играют на уроке, в туалете, играют по дороге домой. Начало урока, для детей всегда мука – ведь зловредный учитель требует спрятать мобильник с недоигранной игрой! Дети злятся, они раздражены и мало думают об уроке…

ВТОРОЕ. Современные дети очень быстро устают, теряют внимание и концентрацию. Я ещё помню уроки по 45 минут. Но сегодня они длятся 40, и даже этого получается много! Современный ученик уже через 20 минут практически неработоспособен, он уже не в состоянии следить за речью учителя. Проявляется немотивированная гиперактивность: сам вертится, ёрзает, руки бегают по парте, ребёнок бессмысленно перекладывает карандаши-ручки-линейки с места на место. Вдруг в разгар урока поднимает сумку и начинает шумно копаться в ней, после чего снова ставит её на место. Интересуюсь: «Саша, что ты искал?». Смущённо улыбается, краснеет, пожимает плечами… Он и сам не знает. Таких «Саш» -- полкласса.

ТРЕТЬЕ. Современные дети с рождения усваивают массу информации, но вся эта информация, как правило, мало связана с обыденной жизнью и уж конечно не имеет отношения к истории. Рассказываю на уроке о крестьянском труде, о подсечно-огневом земледелии. Тут понимаю, что дети вообще не ориентируются, что такое плуг, зачем нужна борона, как сеют и выращивают хлеб! Недоумённо хлопают глазами. В старое время советские дети получали много информации из мультиков. Помните? Кошечки и собачки пекли хлеб, Фока на все руки дока ковал подковы в кузне, персонажи народных сказок из советских мультфильмов много и трудолюбиво работали. В современных мультиках разнообразные супергерои не работают вообще. Им работать некогда – они «мир спасают»!

ЧЕТВЁРТОЕ. Дети не читают, т.е. совершенно! Вообще!!! Успешное преподавание истории обязательно базируется на тех историко-приключенческих романах, которые подросток «проглотил» к средней школе. Помните, у Высоцкого: «Значит, нужные книги ты в детстве читал!» Сейчас не читают никаких книг… И вот стою я перед классом, весь такой красивый и самонадеянный, рассказываю об истории Франции XVII века и наивно вопрошаю: «Помните, как д'Артаньян приезжает в Париж?» И вижу огромные недоумённые глаза детей! Оказывается, из четырёх средних классов, роман «Три мушкетёра» читали лишь ТРИ человека!!! Но я такой старый, что ещё помню, как это произведение читали буквально ВСЕ, потому что не прочитать его считалось позорным и неприличным! Уже общее правило современной школы: если ученик хорошо и бойко отвечает, если учится успешно, значит – читающий ребёнок. Увы, но таких уникумов прискорбно мало…

ПЯТОЕ. Дети удручающе прагматичны, у них почти полностью отсутствуют романтические порывы. Они мало чем интересуются, кроме того, что относится к их «личному потреблению». У меня есть небольшая коллекция предметов, привезённых из археологических экспедиций. В былые годы, демонстрируя на уроках истории обломки древнегреческих амфор, орудия труда первобытного человека, многотысячелетнюю керамику со следами пальцев давно истлевшего гончара, я с удовольствием наблюдал горящие глаза детей, которые страстно разглядывали все эти археологические чудеса, вырывали их из рук, засыпали меня вопросами… Теперь же, попытка предъявить мою коллекцию ученикам, вызвала у них лишь вежливый интерес (у некоторых!). 25 лет назад это вызывало восторг... Сегодня это им НЕ ИНТЕРЕСНО! Переданное мною по рядам рубило каменного века, многие даже не рассматривая передавали дальше.

Я вообще был приучен к особому вниманию моих учеников, привык, что после урока возле учительского стола обязательно собирается стайка любознательных чудаков, засыпающих меня вопросами, доказывающих своё, особое мнение. Сегодня это невозможно. Сразу после звонка, все дружно хватают мобильники и играя на ходу, вылетают в коридор.

ШЕСТОЕ. В каждом классе всегда были диссиденты. Это, как правило, дети-личности, они особые, неординарные. Они могли портить нервы учителю, могли спорить и не соглашаться, отстаивая своё мнение. Таких учеников вечно ругали, «пытались поставить на место», их родителей нередко вызывали к директору. Но умные учителя, таких ребят в душе очень любили. Это были ЛИЧНОСТИ, имеющие своё собственное мнение. В современной школе такой диссидентствующий типаж также имеется. Только разница в том, что нынешний «диссидент» портит тебе нервы и умничает не потому, что «борется за справедливость». Он язвит ПРОСТО «ПО ПРИКОЛУ»! У него нет особого, своего мнения. Это изначально умный, неординарный ребёнок, с увы… крайне скудным багажом познаний, но с большими амбициями. Спорить ему хочется, только спорить не о чем, знаний не хватает. Поэтому – просто дерзит.

СЕДЬМОЕ. У современных детей крайне низкая мотивация к успешной учёбе. Они вообще НЕ ПОНИМАЮТ, зачем им нужно учиться хорошо? Звучит дико, но это так… Столкнувшись с этим удивительным явлением, я поставил эксперимент: выложил на парты учебники, задал несколько вопросов и велел ученикам просто НАЙТИ И ВЫПИСАТЬ из учебников готовые ответы! В прежние годы, мне подобная профанация учебного процесса и в страшном сне бы не приснилась… Эксперимент дал поразительные результаты. Многие ученики НЕ НАШЛИ ответов в указанном мною параграфе. Для них оказалось непосильной работой прочитать текст и выписать готовые ответы! Многие и не пытались этого делать. Их даже не соблазняла хорошая оценка. За десять минут до конца урока, мне сдавались листочки с несколькими случайно подобранными фразами, их же владельцы в ожидании звонка просто сидели, украдкой под партами играя на мобильных телефонах. Я пытался исследовать этот феномен. Складывается впечатление, что у многих детей прочно укоренился стереотип, что всё в жизни к ним как-то придёт и сложится само-собой. Может быть дело в этих стереотипах сознания?

Присматриваясь к мультяшкам и кинофильмам, которые смотрят наши дети, которые сегодня идут в кинотеатрах, можно заметить, что многие из них имеют некую общую канву. Живёт некий мальчик (девочка) – откровенный лузер и неудачник. Он (она) не обладает никакими особыми способностями, никакими особыми талантами. Он беден, некрасив и одинок. И вдруг неожиданно выясняется, что он (она) ИЗБРАННЫЙ! Он пришёл в это воплощение, чтобы СПАСТИ МИР! Невероятным волшебным образом наш вчерашний неудачник вдруг приобретает особые таланты, способности и становится СУПЕРГЕРОЕМ! Он обретает всё – славу, почёт, любовь, дружбу и успех! Заметим, это в старом «совковом кино», герой, чтобы обрести себя должен был много трудиться, учиться, преодолевать трудности и свою собственную лень. В советском мультфильме просто так никому ничего не доставалось. Только через ТРУД и преодоление лени, трусости, эгоизма обыденный персонаж становился Героем. Он не превращался чудом, он делал себя САМ! В современных мультфильмах герой как правило приобретает свои способности просто так, по волшебству, или на худой конец, скушав особую пилюлю (тогда это уже не фэнтези, а научная фантастика). Может быть в этом стереотипе, навязанном современным кинематографом и скрывается тот факт, что многие дети просто ждут подарка от судьбы, не желая прикладывать к этому никакого труда?

ВОСЬМОЕ. Современные дети очень любят «качать права», ведь их с первого класса старательно знакомят с «правами ребёнка». Так и вопят: «Вы нарушаете МОИ права!». Если бы они также хорошо помнили и о своих обязанностях…

ДЕВЯТОЕ. Я был потрясён практически полным отсутствием брезгливости у своих теперешних учеников. Они спокойно сидят и лежат прямо на полу в коридоре и на лестнице. Они кладут без особого пакета свои грязные кроссовки с урока физкультуры прямо в сумку, вперемежку с учебниками и тетрадями. Они роняют печенюшки на пол, а затем поднимают их и спокойно едят… Впрочем, возможно, это общеевропейские тенденции, а я – старый замшелый консерватор. В Европе я насмотрелся на приличного вида девушек, мирно отдыхающих на полу общественного туалета (туалет унисекс), на бодрых французов, спокойно кладущих свежекупленный багет на сиденье автомобиля или общественную скамейку. Видел щеголеватого немца, уронившего сигарету на мостовую, который поднял и невозмутимо прикурил её… Может, так и надо. Ну её, эту брезгливость…

И наконец, ДЕСЯТОЕ… Я всегда пытался пробудить у своих учеников стремление к Высокому духовному идеалу, воспитать уважение к духовным ценностям нашего несовершенного мира. Мне кажется, что у каждого нормального человека должна быть в жизни Высокая Мечта. Во время моей недавней школьной практики дети делились своими мыслями. Они были разными, но горько тронули меня слова одного мальчугана из 6-го класса, который печально сказал: «Я мечтаю учиться на родном языке…» Такая вот, Высокая Мечта.

В заключение, хочу заметить, что вовсе не критикую НАШИХ детей. Не их вина, но их беда, что вынуждены они вступать в жизнь в это непростое, недоброе время. И особая роль и особая задача родителей, всеми силами помогать им. Даже сейчас, дайте мне нормальный учебник, нормальную продуманную учебную программу и не мешайте работать, уверен, что с этими детьми можно творить чудеса! Да только, кто же даст…

89

Однажды вождь племени чероки со звучным именем Секвойя подумал: а почему бы ему не изобрести собственную письменность? Он видел, как американские торговцы и переселенцы ведут какие-то записи, шлют их друг другу, читают книжки. Общий смысл их действий был понятен: сообщить какую-то информацию знаками на бумаге. И раз они это делают постоянно, наверно есть в этом какая-то польза, не все ж гонцов слать с устными сообщениями или помнить всё наизусть.

Гонец может чего-то напутать в спешке, или разболтать под пытками. А письмо можно сжечь или проглотить, если видишь, что дело обстоит хреново. Да и старческий склероз никто не отменял, как бы он ни назывался по черокски. Как сохранить старинные предания? Я думаю, таковы были мысли вождя, когда он принялся придумывать свою письменность. Отнесся к этому просто - ну, взял и придумал. Это ж не на бизонов охотиться, там мозги нужны. А тут - ну, придумать знаки, делов-то.

У каждого приличного народа в наше время имеется своя письменность, и разумеется ее кто-то когда-то основал. Не из воздуха же она появилась. Но практически всегда это клонирование.

В случае кириллицы, пришли более тысячи лет назад греческие монахи, и соответственно попытались внедрить письменный греческий язык на новых для них территориях. Услышали новые для них звуки речи, придумали им новые буквы. Но особо не заморачивались.

А сам этот письменный греческий появился по тем же причинам тысячелетиями раньше, от критян. А те подцепили от тирян. Далее следы теряются, но все эти изначальные альфы, беты и так далее шли как по эстафетной палочке. Любой младенец, родившийся на территории в полпланеты, однажды заорет АААААА!!!! - и это будет обозначено именно буквой А, независимо от языка и акцента в этой зоне распространения древнейшей финикийщины.

Какие-то другие ученые греческие монахи зашли однажды в Рим, так появилась латынь. А потом безвестные латинские монахи в Англию, так появился современный английский алфавит. Но сама идея, что можно же не рисовать смыслы и звуки тысячами картинок, а минимизировать их набор предельно, дать простые начертания каждому символу, безусловно пришла в голову кому-то одному. Далее это просто тиражировались с добавлениями и сокращениями. Кому-то удавалось сократить до двух десятков буков, но тогда возникали проблемы с изображением звуков сокращенных. SHCH вместо щ, например. А для ы вообще никаких буков нет в английском, кроме извращений.

Кто-то в досаде принимался рисовать над минималистским набором шляпки, штрихи и боковые загогулины для вариаций, отчего получался не алфавит, а дикий средневековый бардак какой-то, типа чешского. Или целый триппер непроизносимых букв давно отмерших звуков, как во французском. Зачем записывать то, что не произносится? Алфавит всех народов изначально задумывался и делался как звукоподражательный, и это была здравая идея.

Уникальность индейского вождя Секвойи была в том, что он был полный дуб во всем этом. Не зная ни многотысячелетней запутанной истории вопроса, ни собираясь в нее впутываться вовсе, не владея ни английским, ни каким прочим языком помимо родного, не имея под рукой никаких грамотных монахов, и будучи по определению человеком безграмотным и диким совершенно, он решил всё сделать сам - просто понимая, что есть сама эта задача, и что она ему вполне по силам.

Никакие просвещенные монахи ему и не нужны были для этого. Письменность чероки обязана была иметь двойное назначение - мирное и военное. Она должна была быть простой для своих воинов и абракадаброй для всех прочих. Секвойя был в ситуации землянина посреди тотальной высадки инопланетян, опережающих в своем развитии минимум на пять тысячелетий, намеренных отнять его земли и переселить туда, где выжить практически невозможно, а при сопротивлении уничтожить. Тут вся эстафетная палочка цивилизации выражалась разве в том, что дикарю дали поглядеть на рубку звездолета и ехидно продали несколько книжек из его библиотеки. Смотришь в книгу - видишь фигу: таков был культурный багаж создателя черокской письменности.

Случай удивителен тем, что у него получилось это лучше, на мой взгляд, чем у всего этого авторитетного наследия вместе взятого, от которого до сих пор школьники мучаются по всему миру.

Все стадии страданий образованного человечества от своей письменности он прошел за пару лет.

Для начала вождь купил немного бумаги, отщипнул перо с ближайшего гуся, макнул его в какой-нибудь сок клюквы или каракатицы, и принялся создавать свою письменность. Рука к перу, перо к бумаге. Секвойя был современником Пушкина, и отнесся к этому делу с таким же энтузиазмом, как Александр Сергеевич к созданию русского языка литературного. Но без его французского, древнегреческого и латыни, равно как и общего воспитания по высшим западным стандартам того времени. Секвойя был дикарь. Типа первого ископаемого шумера, ставшего грамотным только потому, что ему пришлось придумать саму грамоту.

Что начертил Секвойя самое первое? Картинки, иероглифы. Как обозначить рыбу? Ну, нарисовать рыбу. Как буйвола? Ну, кружок с двумя рожками. Вполне достаточно для передачи сообщений, что завтра подходящий день для племени выйти на рыбалку или охоту.

Помучившись немного, Секвойя пришел к выводу, что эдак до хрена знаков придумывать придется. Как бы не несколько тысяч. Щуку отдельно обозначай, карася отдельно. Приказы еще обозначать. Да, ты вечно кого-то куда-то посылаешь, но с разными же смыслами! Этому что, тоже загогулины придумывать? Экая тоска!

Мне неизвестно, сколько дней или месяцев Секвойя раздумывал над этими вопросами, но от иероглифов категорически отказался. Уже этим превзойдя великие цивилизации давно вымерших шумеров, египтян, ассирийцев и так далее. А также ныне процветающие нации китайцев и японцев, у которых вся эта иероглифическая хрень стала просто упражнением для мозга и священной древней традицией. Они с ней до сих пор сражаются, но исподтишка - ввели упрощенные системы и китайских, и японских иероглифов. Но до сих пор на них стоят. Индейский вождь помучился сам, но свой народ уберег. Он перешел к звукоподражанию. То есть, к наиболее распространенным слогам. Не к фонемам, разобранным на буквы - то, что мы знаем как алфавит. Он обозначал слитные типичные возгласы. Для него А! означало одно, а МА!, БА! и так далее совсем другое. Как КУ! и КЮ! в Кин-дза-дза. Для каждого самого важного отдельный знак.

Таковых вождь нашел поначалу двести. Но озаботился мыслию, что простой читатель столько может и не упомнить. Какая разница, длится ли тот или иной звук десятую долю секунды или аж три? Пусть будет один знак для всех подобных. Сообразительный читатель как-нибудь догадается, что имелось в ввиду.

Смейтесь сколько хотите, но этим простым соображением индейский вождь достиг уровня древнерусских летописцев, которые гласные буквы вообще не писали, считая, что понятно и по согласным. И пробелы между словами не ставили - это же звукоподражание. Читателюдолжнобытьпонятноибезпробеловаеслионтупкакпеньтакихренсним - так бы я обозначил язык древнерусских летописей, а если из этой фразы убрать еще и гласные, то вы поймете, что я чувствую, их читая. Индейский вождь превзошел. Из двухсот слогов он оставил 85 плюс пробел. Молчание. Знак разбивки. Самый главный, в сущности, из всех знаков.

Сравните с этим что уродливость английских литер, из которых вечно приходится лепить какое-то ought, что русских дьяковских со всеми этими щиеся, щуюся, щуюсимися. Я знакомых иногда тестирую - смогут ли они произнести фразу:
Стадион был полон неистовствовавшими толпами народа!
90% палятся - без чтения письменного текста, устно они это выговорить не в состоянии даже в трезвом состоянии. А уж если выпил - не садись за руль. Я может несколько жизней спас этой простой фразой в 90-е. Но почему это вообще попало в письменную русскую речь? Те же самые дьяки наплодили, которые столицу Мексики назвали Мехико, а Тэксес Техасом, исходя из того же сочетания малознакомых буков. У них и алфабет альфавитом вышел, и Бабилон Вавилоном, и Кесарь Цезарем, и Пари Парижем, и Рома Римом. Дикие люди, что с них взять. Как написали криво, так и до сих пор норма. Изучай, младшеклассник, правила, сплошь состоящие из исключений.

Индейский вождь просто снабдил все слитные варварские звуки отдельными закорючками. Что там внутри каждой из них напутано по мелочи - уже неважно. Буквы вождя получились удобны в написании: один слог - одна закорючка одним росчерком, отдельно стоящая. Без всяких шляпок, точек и двоеточий сверху, подчеркиваний снизу и загогулин сбоку. Жертвы русского языка: й, ё, ы, щ и поныне действуют, сурово сопя их учатся выводить первоклашки в промежутках между голосовой командой смартфону, фанаты борются за букву ё, которую уже ни одна приличная редакция не берет в набор, а всяческие яти, еры и фиты то лихому императору пришлось вычеркивать во множестве, то понадобилась революция, чтобы это безобразие закончить.

А у индейского вождя получилась какая-то золотая середина между иероглифами и алфавитом, между зрением и слухом. Если бы безвестный дикарь шумер или тирянин, первыми ставшими грамотными, подумали бы немного больше и лучше, чем этот индейский вождь, письменный язык человечества уберег бы его от многих ненужных страданий. 86 букв! Там недоставало разве той, что придумал Набоков - смайлика.

Язык человечества с начала компьютерной эпохи состоит из 256 символов ASCII. Там тебе и стрелки во все стороны, и кружки и крестики. Всё, интуитивно понятное, на все случаи жизни. Совсем не иероглифы, изучаемые тысячами, но уже и не алфавит. Так что мозг дикого индейца Секвойи шел в правильном направлении, существенно опережая свою эпоху без особого знания о ней самой.

Он еще и газету основал на этом языке. Новые буквы понравились чероки, до сих пор на них пишут. По внешнему виду - там и английский, и кириллица, но вообще танец пляшущих человечков. Все буквы означают не то, что общепринято, и много новых.

Получив письменность и начав переписываться, чероки успели дать друг другу много полезных советов и освоили передовые западные в той скромной степени, что стали применять их в своем хозяйстве. Начали быть вполне процветающей экономически народностью демократического государства на правах суверенной нации, официально признанной президентом и Конгрессом.

Что случилось далее, все знают. Меня при перечитывании этой истории поразило лишь то, что для подписания фальшивого добровольного соглашения об оставлении чироки шести штатов, в которых они обитали, понадобилось сборище инсургентов, которые были целиком за счастье жить в пустыне, и понадобилось 11 концентрационных лагерей со смертностью 20%, чтобы в этом счастье убедить весь народ. Сколько там померло потом в месте назначения, никто и не считал - новая суверенная территория, специально выделенная - пусть там что хотят, то и делают. Пусть хоть сожрут друг друга за скудностью охоты - все условия для этого созданы, дальше ваша свобода, господа индейцы. Не теряйтесь в этом новом мире, действуйте! А то сожрут вас.

Я не знаю, был ли прав вождь Секвойя, посоветовав явиться в эти концлагеря добровольно и быть депортированными со своих земель. Альтернатива была - сражаться и быть заведомо уничтоженными. Мудрая нация евреи в целом выбрала явиться в подобных же условиях. Другая мудрая нация - карфагеняне, при надежде положиться на мудрость победителей сначала разоружилась, а потом при объявленной перспективе переселиться в пустыню вдали от моря - сражаться и погибнуть безоружными. Евреи в Массаде были и так в пустыне, но не хотели еще худшего - после долговременной обороны предпочли покончить с собой, чем быть куда-то депортированными рабами.

Кто вспомнит сейчас о президенте Джексоне, устроившим этот индейский Холокост? Если и вспомнят, то поморщатся. Хотя был законный избранник демократического народа, со всеми его чаялками и хотелками. Как бы было хорошо, вот были на этих землях их исконные обитатели, и вдруг чирк - никого из них и нету. Что с ними там случилось, ров какой или переселение - это дело властей. Какие власти не желают этого устраивать - за тех не голосуем.

Это грустная история дикости. Но выживает из нее только самое красивое, рациональное и нужное людям. Слоговый алфавит чероки до сих пор общепринят у этого племени. А имя ее вождя получило мировую известность потому, что ботаник и полиглот Штефан Эндлихер имел обычай давать названия растениям в честь людей, его особенно восхитивших. Самое громадное дерево планеты он назвал именем этого безвестного Секвойи.

90

Оля и Толя

Была у меня коллега по работе, Ольга. Она считала себя моей подругой. Обожала прийти ко мне в гости и сидеть у меня. После работы я шла в детский сад за ребёнком, а она со мной. Подарит потом моему чаду чупа-чупс или бантончик какой-нибудь, и идёт к нам в гости. И сидит, и сидит допоздна.
По выходным Оля звала меня к себе. У меня свои интересы и планы, а она зовёт. И, главное, отказать ей невозможно. Знаете, есть такой тип людей, которые и мёртвого уговорят. Вот Оля была именно такая!
Однажды я сидела дома и наслаждалась тишиной и покоем. Бывшая свекровь забрала на выходные моего ребёнка себе, и у меня был полный релакс. Вдруг раздался телефонный звонок. Звонил мой давний поклонник, Анатолий.
- Привет! Как дела?
- Привет. Всё отлично. Ты как?
- Да тоже ничего. Слушай, я тут твоему сыну подарок купил. Позови его к телефону, я его обрадую.
- Его нет, он у бабушки.
- А ты что, одна?
- Как перст!
- Не скучаешь?
- Наоборот, отдыхаю.
- Ну, не буду мешать.
- Давай. Пока!
Однако, спустя примерно час, в дверь позвонили. На пороге стоял Толя. В руках у него был торт для меня и машинка для моего ребёнка. Пришлось пригласить войти. И вот сидим мы, пьём чай, я давлюсь этим тортом, так как терпеть не могу сладкое, а на улице потихоньку темнеет. И я намекаю Толе, что пора бы ему закругляться, а он говорит, что всё нормально и он никуда не торопится. Ну, вот как мне быть? И тут, впервые так удачно, звонит Оля и приглашает скоротать с ней вечерок.
- Оля, я не одна. Со мной молодой человек.
- Вот и отлично! Приходите оба!
Говорю Толику, что нас приглашают, но он на отрез отказывается.
- Оля, он против.
- Дай ему трубку!
Даю. После нескольких минут разговора Толя нехотя соглашается. Я же говорю, эта Оля мёртвого уговорить могла!
Приходим мы к ней, у неё стол накрыт, закуски лёгкие, выпивка. Ну, мы тоже не с пустыми руками пришли. И вот сидим, и я вижу, как Оля моего Анатолия глазами прямо пожирает. Кокетничает, смеётся невпопад, при смехе как бы случайно к нему наклоняется, прикасается. Я и говорю:
- Ребята, извините, но я схожу до киоска, сигареты куплю.
- Ты же не куришь! - разом удивляются они.
- Это я когда трезвая не курю. А сейчас выпила и мне хочется.
- Возьми мои сигареты. - Предлагает Оля.
- У тебя какие? Нет, я такие не хочу. Хочу парламент. Так что я пошла.
- Я с тобой. - Вызывается Толя.
- Не надо, я одна.
- Как это одна? Почти ночью. Нет, я с тобой!
- Толик, ты когда-нибудь видел меня курящей?
- Нет.
- Вот я и не хочу, чтобы видел! Я схожу, куплю сигареты, покурю и вернусь.
- В самом деле, Толян! - вступается за меня Оля. - Ну хочет человека пойти один. Пусть идёт! Киоск рядом, район у нас спокойный. Ну что ты в самом деле?
И я ухожу. Не за сигаретами, нет. Я не курю ни пьяной, ни трезвой! Я иду домой.
На следующий день Толя мне звонит:
- Куда ты пропала? Я всю ночь ходил по району и тебя искал!
- А позвонить - не судьба?
- У меня деньги на телефоне кончились. Забыл, что надо сделать оплату. Поэтому не мог позвонить. Но я тебя искал!
- А попросить у Оли мне позвонить - не мог?
- Не мог, конечно. Я же говорю, я ушёл тебя искать.
- Всю ночь?
- Всю ночь!
- А ко мне домой зайти не догадался, проверить?
- ...
- Толя, ты - подлец! Мне внезапно стало плохо и я ушла домой. А ты даже не забеспокоился! А если бы я прямо на улице упала, что тогда? Думаешь, я не понимаю, чем ты там всю ночь занимался? Вот она, твоя любовь! Знать тебя больше не желаю.
Оля же догадалась мне даже не звонить. И в гости больше никогда не звала. Сама, естественно, тоже не приходила. На работе, когда сталкивались, пробегала мимо, опустив глаза в пол.
Вот так, в одночасье, я избавилась и от навязчивого поклонника, и от назойливой подруги. ;-)

91

Я расскажу вам о войне. Войне, как ее понимаю я. И пусть это будет Великая Отечественная война 1941-1945 или Отечественная 1812 года и даже конфликт на ограниченной территории. Война, это где смерть. И побеждает в ней тот, кто не боится смерти. Просто не боится. Он не думает, что потеряет или приобретет, для него война в том, что его кто-то решил унизить. Посчитав его слабым и немощным. Обидеть его родных и близких. За этим и пришел на его Родину. Поэтому он готов рвать противника голыми руками. Просто рвать и ему без разницы все девайсы и прибамбасы с современным вооружением. Такой человек даже не задумывается над тем, что он погибнет. Единственное его желание победить, а не спасти свою жизнь. И такой человек — русский, не по национальности, а просто по состоянию души. И именно поэтому, Россия во все времена внушала ужас другим народам и странам. С ней невозможно договориться с позиции силы, испугать, типа у нас дивизия, а у вас всего батальон, - капитулируйте. У нас танки, а у вас вилы, - сдавайтесь. Посмотрите, мы захватили полмира, неужели вы неразумны и не хотите сберечь свою жизнь? А человек который считает себя русским, плюет на это. Для него быть униженным хуже смерти. И можно рассуждать сколь угодно, что можно меньше потерять, спасти человеческие жизни, но я уверен, что если оживить тех кто геройски погиб на поле боя, кто умер от голода и холода в тылу. Они даже вновь ожившие не выберут другой путь. Не выберут унижение, побежав к противнику с покаянием, а опять погибнут геройски. И поэтому, я чту этих героев и память о них. А если понадобится тоже готов рвать голыми руками тех, кто хочет принизить их подвиг. Именно война выделяет таких людей и пусть до нее он был нищеброд, алкоголик, урка, на войне он становится героем. Потому что в нем есть стержень, не дающий себя унизить, прогнуться, встать на колени, испугаться смерти. А в войне это главное и путь к победе.
Помните об этом и те кто чтит героев и те кто хочет их унизить. Помните!
С праздником Великой Победы!

92

- Мудрец, скажи, почему мы всё время "в ж*пе"? - Это просто. Человек живёт в бесконечном пространстве, которое невозможно представить. В центре этого представления - человек, который и пытается представить Вселенную. Ты видел знак бесконечности? Это она и есть ж*па. Разница в мировосприятии зависит только от расстояния от центральной точки. Те, кто прямо в ней - дерьмо - они и не пытаются видеть дальше этой точки. Те, кто видит недалеко, как ты, находятся возле центральной точки, и из- за « вони» тех, кто в точке, они не могут забыть, где находятся. И только те, кто не считает себя центром Вселенной, могут по-настоящему насладиться жизнью.

93

XXX: Хотя вахтенные матросы на мостике должны иметь международный сертификат матроса первого класса и должны обладать знаниями английского языка, чтобы понимать команды лоцмана, но на практике это не всегда так. Английского языка могут не знать не только матросы, но и лоцманы. Работа лоцманом в нищей стране очень денежная и туда могут пролезать по блату. Когда обстановка с проводкой спокойная, то незнание языка не является большой проблемой. Лоцман подходит к деревяшкам с цифрами и выставляет нужный курс, а матрос удерживает руль в указанном направлении. Проблемы с незнанием языка могут возникать в экстремальных ситуациях. Например при сильном ветре в шторм небольшое судно может наклониться на 60 и даже более градусов. Палуба под ногами в этом случае расположена не горизонтально, а почти вертикально. То есть стоять на ней, или ходить невозможно. В этом случае лоцмана не оторвать от поручней и он курс не выставляет деревяшками, а выкрикивает. Лоцман ещё может потерять ориентацию в пространстве. Скорее всего именно это и произошло.

YYY: Мне как рулевому-сигнальщику 1-го класса прикольно читать весь этот бред. А вам? Руль, наклониться, деревяшки с цифрами, лоцман потерял ориентацию в пространстве, поручни, палуба вертикально....

ZZZ: Мне очень нравится, он видимо описывает лоцмана на пиратском корабле 16 века. А цифры на деревяшках, наверное, озвучивает попугай сидящий на плече лоцмана.

94

Чай с пряниками.

Обычный, ничем не примечательный вечер… Сижу у тёщи в комнате. По телевизору то ли передача какая, то ли фильм… Телик почти весь день и вечер работает – так, для фона…
А тёща любит поговорить о жизни, ну а я слушаю.

- Ты представляешь, кого я вчера видела? Не поверишь! Соседка по парадной тоже видела. Мы с ней вместе во дворе на скамеечке сидели. Ну, ты её должен знать! Она как-то раз к нам с тобой подходила, мёд из деревни предлагала купить. Там у неё родственники живут, так пчёл своих имеют. А я мёд, ты же знаешь, не очень.
Тёща видит моё задумчивое лицо и продолжает:
- Ну, ты что? Не помнишь что ли?
- Нет. – отвечаю.
- Ну, ты даёшь! – удивляется тёща. – У тебя что, девичья память?
- Да нет. Просто всё в жизни невозможно помнить.
- Но я-то - хорошо помню!
- …

Тёща еще пару минут о чём-то рассуждала, и я, не вытерпев, прервал её:
- А видели-то вчера кого?
- А, ну да! - встрепенулась тёща. – Артиста из сериала «Улицы разбитых фонарей».
Этого… ну, как его?... Да ты знаешь. Тьфу ты! Из головы выскочил!
После небольшой паузы, тёща разрядила обстановку:
- Ладно. Как вспомню – скажу. Чай с пряниками будешь?
- Буду.
И мы пошли на кухню пить чай. С пряниками…

31.01.2021.genar-58.

95

(декабрь 2020)

Где стол был яств там гроб стоит.
Г.Р.Державин

Я впервые не отмечал день своего приезда в Америку, я не мог, потому что она превратилась из страны моей мечты в Соединённые Штаты политкорректности и жестокой цензуры.
У меня, советского эмигранта, не было здесь ни родственников, ни знакомых, я не знал ни слова по-английски, и всей моей семье пришлось начинать с нуля. Мы поселились в дешёвом районе, рядом со своими бывшими согражданами. Вместе мы обивали пороги биржи труда и дешёвых магазинов, у нас было общее прошлое и одинаковые проблемы в настоящем.
Для нас, выросших в Москве, Миннеаполис казался захолустьем, типичной одноэтажной Америкой. Мы привыкли к большому городу, и моя жена не хотела здесь оставаться. Она уговаривала меня переехать в Нью-Йорк, она боялась, что тут мы быстро скиснем, а наша дочь станет провинциалкой. Я вяло возражал, что здесь гораздо спокойнее, что в Миннеаполисе очень маленькая преступность, особенно зимой, в сорокоградусные морозы, что на периферии для детей гораздо меньше соблазнов и их проще воспитывать.
А дочь слушала нас и молчала, ей предстояли свои трудности: осенью она должна была пойти в школу, а до начала учебного года выучить язык. По-английски она знала только цифры, да и то лишь потому, что с детства любила математику. На первом же уроке, когда учитель попросил перемножить 7 на 8 и все стали искать калькуляторы, она дала ответ. Для ученицы московской школы это было нетрудно, но в Миннеаполисе она поразила своих одноклассников, и они замерли от удивления. С этого момента они стали относиться к ней с большим уважением, но дружбу заводить не торопились. Они были коренными жителями Миннесоты, чувствовали себя хозяевами в школе и не принимали в свой круг чужаков, особенно тех, которые плохо знали язык, были скромны и застенчивы. Чтобы заполнить пустоту, Оля стала учиться гораздо прилежнее, чем её однолетки. Она и аттестат получила на два года раньше их, и университет закончила быстрее. Тогда это ещё было возможно, потому что курсы по межрасовым отношениям были не обязательны, и она брала только предметы, необходимые для приобретения специальности. А она хотела стать актуарием. Мы не знали, что это такое, но полностью доверяли её выбору, и для того, чтобы она не ушла в общежитие, залезли в долги и купили дом.
К тому времени мы немного освоились, и уже не так часто попадали в смешное положение из-за незнания языка, а я даже научился поддерживать разговор об американском футболе.
Миннеаполис оказался культурным городом. В нём были театры, музеи и концертные залы, сюда привозили бродвейские шоу, а вскоре после нашего приезда, в центре даже сделали пешеходную зону. Но при всех своих достоинствах он оставался глубокой провинцией, и непрекращающиеся жалобы моей жены напоминали об этом. Я же полюбил удобства жизни на периферии, мне нравился мой дом и моя машина. Это была Американская мечта, которую мы взяли в кредит и которую должны были выплачивать ещё четверть века. Я с удовольствием стриг траву на своём участке и расчищал снег на драйвее. Мы с женой не стали миллионерами и не раскрутили собственный бизнес, но наша зарплата позволяла нам проводить отпуск в Европе. Тогда её ещё не наводнили мигранты, и она была безопасной. К тому же, старушка была нам ближе и понятнее, чем Америка.
Незаметно я вступил в тот возраст, про который говорят седина в голову, бес в ребро. Но моя седина не очень бросалась в глаза, потому что пришла вместе с лысиной, а бес и вовсе обо мне забыл: все силы ушли на борьбу за выживание.
Перед окончанием университета Оля сказала, что будет искать работу в Нью-Йорке. Жена умоляла её остаться с нами, напоминая, что в Нью-Йорке у неё никого нет, а приобрести друзей в мегаполисе очень трудно, ведь там люди не такие приветливые, как в маленьком городе. Но дочь была непреклонна, она хотела жить в столице, чтобы не скиснуть в глуши и не стать провинциалкой.
Тогда жена заявила, что поедет с ней, потому что без Оли ей в Миннеаполисе делать нечего. Я робко возражал, что в Нью-Йорке жизнь гораздо дороже, что мы не сможем купить квартиру рядом с дочерью, что нам придётся жить у чёрта на рогах, а значит, мы будем встречаться с ней не так часто, как хочется. Устроиться на работу в нашем возрасте тоже непросто, а найти друзей и вовсе невозможно. К тому же, за прошедшие годы мы уже привыкли к размеренной жизни и сельским радостям, так что для нас это будет вторая эмиграция.
Дочь была полностью согласна со мной, и её голос оказался решающим, а чтобы успокоить мою жену, она пообещала, что останется в Нью-Йорке всего на несколько лет, сделает там карьеру, выйдет замуж, а потом вернётся к нам рожать детей, и мы будем помогать их воспитывать. Как актуарий, она точно знала, что бабушки способствуют повышению рождаемости.
Мы не верили её обещаниям, и чтобы скрасить предстоящую разлуку, предложили ей после получения диплома поехать с нами в Москву. Ей эта мысль понравилась, но денег у неё не было, а брать у нас она не хотела. Тогда мы с женой в один голос заявили, что общение с ней, для нас удовольствие, а за удовольствия надо платить.
И вот после длительного перерыва мы опять оказались в стране, где прошла первая часть нашей жизни. Был конец 90-х. Мы ездили на экскурсии, ходили в театры, встречались с друзьями. Мы даже побывали во дворце бракосочетаний, где женились почти четверть века назад, а в конце дочь захотела посмотреть нашу московскую квартиру. Мы пытались её отговорить, ведь теперь там жили совершенно незнакомые люди, но спорить с ней было бесполезно. Она сказала, что сама объяснит им, кто мы такие, подарит бутылку водки и банку солёных огурцов, и нам разрешат увидеть наши херомы. Нам и самим было интересно взглянуть на квартиру, где мы прожили столько лет, и мы согласились.
Дверь нам открыла аккуратно одетая пожилая женщина. Оля, сильно нервничая и, путая русские и английские слова, объяснила, кто мы такие и зачем пришли. Хозяйка зорко взглянула на нас и посторонилась, пропуская в комнату. Осмотр занял не больше двух минут: квартира оказалась гораздо меньше, чем представлялась нам в воспоминаниях. Мы поблагодарили и собрались уходить, но женщина пригласила нас на чай. Когда мы ответили на все её вопросы, она сказала, что преподаёт в университете, и хотя ей пора на пенсию, она работает, чтобы ходить в театры и быть в центре культурной жизни. А затем она целый вечер рассказывала нам о современной России. Там очень многое изменилось, но ещё больше осталось таким же, как раньше.
Последнюю ночь перед вылетом мы с женой долго не могли заснуть. Мы нервничали до тех пор, пока наш самолёт не поднялся в воздух.
А через восемь часов, когда мы ступили на американскую землю, нам хотелось броситься на неё и целовать взасос.
После нашего совместного отпуска дочь вышла на работу, а вскоре мы получили от неё длинное письмо на английском языке. Она благодарила нас за то, что мы уговорили её поехать в Москву, и извинялась за постоянные ссоры, из-за того, что мы заставляли её учить русский. Она обещала впредь практиковаться при каждом удобном случае. Она писала, что путешествие с нами расширило её кругозор и показало, как многообразен мир.
Затем ещё несколько страниц она рассыпалась бисером ничего не значащих, красивых слов, подтвердив давно приходившую мне в голову мысль, что в Американской школе писать витиеватые послания учат гораздо лучше, чем умножать и делить. А в самом конце в Post Scriptum Оля по-русски добавила «Я всегда буду вам бесконечно благодарна за то, что вы вывезли меня оттуда».
Было это давно, ещё до 11 сентября.
А потом она успешно работала, продвигалась по службе, вышла замуж и когда решила, что пришло время заводить детей, вместе с мужем переехала в Миннеаполис. Ещё через год, я стал дедом мальчиков-близнецов, и для меня с женой открылось новое поле деятельности. Мы забирали внуков из школы, возили их на гимнастику и плавание, учили музыке и русскому языку. Мы вникали во все их дела и знали о них гораздо больше, чем в своё время о дочери.
Между тем президентом Америки стал Обама. Въехав в Белый дом, он убрал оттуда бюст Черчилля, а встречаясь с лидерами других стран, извинялся за системный расизм Америки. Он, наверно, забыл, что за него, мулата, проголосовала страна с преимущественно белым населением. Затем он поклонился шейху Саудовской Аравии, отдал американских дипломатов на растерзание толпе фанатиков в Бенгази и заключил договор с Ираном на следующий день после того, как там прошла стотысячная демонстрация под лозунгом «смерть Америке».
Наблюдая за этим, я понял, что демократия не имеет ничего общего с названием его партии. Я старался не думать о происходящем и больше времени посвящал внукам.
Дочь отдала их в ту же школу, где училась сама. Они родились в Америке, говорили без акцента и не страдали от излишней скромности, но они уже не были хозяевами в школе, а день в этой школе не начинался с клятвы верности, и над входом не развевался Американский флаг. Это могло оскорбить чувства беженцев, которые там учились. Их родителей называли «эмигранты без документов», хотя многие считали их преступниками, незаконно перешедшими границу.
Учеников, как и прежде, не очень утруждали домашними заданиями, зато постоянно напоминали о том, что раньше в Америке было рабство, что до сих пор существует имущественное неравенство и белая привилегия. Это привело к тому, что мои внуки стали стесняться цвета своей кожи, также как я в Советском Союзе стеснялся своей национальности. Меня это угнетало, я ведь и уехал из России, потому что был там гражданином второго сорта. Я хотел переубедить внуков, но каждый раз, когда пытался сделать это, они называли меня расистом. Тогда я стал рассказывать им о своей жизни, о Советском Союзе, о том, что мне там не нравилось, и почему я эмигрировал. Я рассказывал им, как работал дворником в Италии, ожидая пока Американские спецслужбы проверят, не являюсь ли я русским шпионом, как потом, уже в Миннеаполисе, устроился мальчиком на побегушках в супермаркет, где моими коллегами были чёрные ребята, которые годились мне в сыновья и которым платили такие же гроши, как мне. Никакой белой привилегии я не чувствовал.
Говорил я с внуками по-английски, поэтому должен был готовиться к каждой встрече, но эти разговоры сблизили нас, и в какой-то момент я увидел, что мне они доверяют больше, чем школьным учителям.
Между тем страна, уставшая от политкорректности, выбрала нового Президента, им стал Дональд Трамп. Демократы бойкотировали его инаугурацию, СМИ поливали его грязью, а в конгрессе все его проекты встречали в штыки. Появился даже специальный термин TDS (Trump derangement syndrome - психическое расстройство на почве ненависти к Трампу).
Кульминация наступила во время пандемии, когда при задержании белым полицейским чёрный бандит-рецидивист испустил дух. Его хоронили, как национального героя, высшие чины демократической партии встали у его гроба на колени. Видно, кланяться и становиться на колени стало у них традицией. Во всех крупных городах Америки толпы протестующих громили, жгли и грабили всё, что встречалось у них на пути. Они действовали, как штурмовики, но пресса называла их преимущественно мирными демонстрантами.
В школе учитель истории предложил сочинение на тему «За что я не люблю Трампа». Мои внуки отказались его писать, а одноклассники стали их бойкотировать. Узнав об этом, я пошёл к директору. Он бесстрастно выслушал меня и сказал, что ничего сделать не может, потому что историка он принял по требованию районного начальства в соответствии с законом об обратной дискриминации (affirmative action). Затем, немного подумав, он также бесстрастно добавил:
- Может, если Трампа переизберут, обратную дискриминацию отменят.
Но Трампа не переизбрали. Выборы были откровенно и нагло подтасованы, и мной овладела депрессия. Мне стало стыдно за Америку, где я добился того, чего не смог бы добиться ни в одной стране мира. Я рвался сюда, потому что хотел жить в свободном государстве, а в Союзе за свободу надо было бороться. Тогда я боялся борьбы, но, видно, Бог наказал меня за трусость. Теперь мне бежать уже некуда, да я и не могу. Здесь живут мои дети и внуки, и я должен сражаться за их будущее. Непонятно лишь, что я могу сделать в моём возрасте и в разгар пандемии. Пожалуй, только одеть свитер с символикой Трампа и ходить по соседним улицам, показывая, что есть люди, которые не боятся открыто его поддерживать. Я, наверно, так и поступлю, мне нечего терять. Большая часть жизни позади, и в конце её я сделаю это для страны, в которой я стал другим человеком.
Совсем другим.
Только вот от социалистического менталитета я в Америке избавиться не смог, поэтому во время прогулки я в каждую руку возьму по гантели - не помешает.

96

Ночи старого железнодорожника.

Хочу рассказать историю, которую услышал от своего преподавателя на курсах по управлению недвижимостью.
На них меня привели пытливость ума и вера в светлое будущее. Закончив обучение я понял, что заниматься недвижимостью не буду никогда.
Курсы были при Институте мировых цивилизаций, который известен тем, что основал его Владимир Вольфович Жириновский. Памятник ему скромно украшал вход в учебное заведение.
Программа занятий была разделена на два блока: коммерческая недвижимость и жилая. Если уроки по коммерческой недвижимости ещё включали в себя какие-то основы "управления", то жилая часть готовила чистых агентов по поиску и продаже квартир, иногда дач.
Преподавателей тоже было двое. Прошу простить, но точных имён не вспомню. Коммерческую часть вел обрусевший таджик - умный молодой парень, который реально занимался управлением какими-то складами в Подмосковье, причём имел долю в этом бизнесе.
Жилую часть вела Катя. Или Света. Было ей "немного за сорок". При взгляде на неё можно было сразу сказать - " Катя или Света. Немного за сорок". Каждый раз она выглядела так, как будто приехала на трамвае из Владивостока, при этом ей семнадцать раз наступили на ногу, а в районе Челябинска оторвали только что пришитую пуговицу на любимом пальто, купленном во время кризиса в 98-м году на Черкизовском рынке. Вечное недовольство и помятость не мешали ей быть настоящим профессионалом, Агентом с большой буквы и даже проявлять какие-то навыки преподавателя.
Студенты, в число которых входил и я, на акул Real Estate бизнеса походили мало. Это был практически полный комплект лузеров всех мастей, у которых количество свободного времени сильно превышало количество свободной наличности: отставные военные, домохозяйки на десятом году декретного отпуска, овдовевшие пенсионеры, студенты каких-то Академий-Всех-Академий, учитель физкультуры и охранник из торгового центра "Золотой Вавилон Мытищи-4". Так получилось, что в процессе своего недолгого обучения я успел побывать в двух группах и могу сказать, что в обеих учащиеся были примерно одинаковые, поэтому выборку можно считать презентативной.
Это было вступление. Теперь сама история, рассказанная Катей-Светой на одном из занятий, когда она объясняла, что не бывает плохих квартир, и каждая, даже самая безнадежная может найти своего покупателя.
В начале девяностых она была молодой наивной девушкой, замуж ни разу не ходившей, и только начинала свое путешествие в прекрасном мире агентов недвижимости с нескончаемыми очередями в Росреестр, любимыми заказчиками, по которым плакали лучшие ветлечебницы России и зарубежья и коллегами по цеху, тоже, как оказалось, известными скотинами.
Поступил к ней в работу заказ. Вариант был интересный по всем параметрам: благополучный район, дом хорошей планировки, правильный этаж, конкурентная цена, адекватный продавец и очень неплохие комиссионные.
В чем причина интересности Катя узнала, когда приехала посмотреть квартиру. Мебели в квартире уже не было, занавесок на окнах тоже. Сквозь слегка запылившиеся стекла открывался чудесный вид на синее летнее московское небо. Это сверху. А внизу сплетались чудесной паутиной рельсы Тушинского железнодорожного депо. С одной стороны, ничего удивительного в этом не было. Москва тогда еще была городом со множеством заводов и промзон. Офисная Мекка, с благословения пророка Юрия появилась чуть позже. Первые семена нехорошего предчувствия появились у Светы, когда по рельсовой паутине проехал маневровый тепловоз, пугая местных ворон стуком колес и протяжным гудком. Затем маневр повторился. На третий раз стало казаться, что вместе с рельсами и колесами дрожит пол в квартире.
Ей не пришлось задавать неудобный вопрос хозяевам квартиры. Они были людьми порядочными и сами рассказали, что из-за звуковых спецэффектов, не заметить которые было невозможно, они не могут найти покупателя уже полгода. Видимо поэтому более опытные товарищи не брались за этот заказ и «нехорошая квартира» досталась молодой неопытной стажерке на последней стадии отчаяния продавца, который уже был готов снизить цену, но очень не хотел этого делать.
Следующие несколько дней Катя ходила и думала, как и кому продать квартиру в Тушино. Где найти покупателя?
Выходя из метро на площади трех вокзалов и направляясь в сторону универмага «Московский», она наткнулась рассеянным взглядом на афишу. Там было написано, что через неделю в Доме Культуры железнодорожников будет проходить праздничный концерт посвященный Дню этих самых железнодорожников с участием знаменитых и не очень артистов. Надпись на афише чудесным образом соединилась с катиными мыслями и пазл сошелся.
Неделя ушла на подготовку, контакт с организаторами концерта и печать рекламных листовок о продаже квартиры.
В листовках, как особый бонус, было указано, что квартира находится рядом с железнодорожным депо, позволит сохранить привычную атмосферу любимой работы и будет радовать хозяина привычным стуком вагонных колес и гудками локомотивов в выходные дни и праздники.
Придя в день концерта в клуб железнодорожников, Катя с разрешения организаторов раздала листовки всем посетителям, сопровождая их милой улыбкой и ярким блеском девичьих глаз.
И что вы думаете? Нашелся покупатель!
Серьезный человек из династии железнодорожников искал квартиру для своего отца пенсионера. Железнодорожник-отец никак не мог смириться с уходом на пенсию и необходимостью проводить свое время в пассивном отдыхе вдали от любимой работы. Железнодорожник-сын не знал как помочь любимому и уважаемому папе, и тут такое предложение!
Квартиру продали очень быстро. Все остались довольны. Света получила дополнительный бонус от покупателя и вечную благодарность деда железнодорожника, который теперь мог даже ночами слушать приятные сердцу звуки и натурально ощущать своими старыми костями вибрации рельс, уносящих поезда в вечную нирвану его железнодорожных снов.
С тех пор прошло двадцать с лишним лет. Молодая девушка-риэлтор, пройдя все пути профессиональной деформации, побывав три раза замужем, учила неофитов, как искать и продавать квартиры. Владимир Вольфович из неадекватного политика ельцинской эпохи превратился в бронзовый памятник, стоящий на входе в учебное заведение с громким названием и тихим вахтером на входе. Ну а я написал этот рассказ, глядя на красный диплом, который мне совсем не нужен.

97

Вся история неоднократно услышана в деталях из первый рук от разных людей, непосредственно принимавших в ней участие — бывших коллег, а самый конец её я видел своими глазами.

Однажды в лихие девяностые, в самом их начале...
один неожиданно разбогатевший осколок секретного КБ, а точнее — несколько неожиданно разбогатевших его сотрудников в главе с завхозом, решили думать куда вложить шальные деньги.

Началось с того, что конторе их нужно было тупо канцелярии всякой закупить. А совок же вокруг — всё дыроколом колят и верёвочками связывают, скрепки ломаются, скоросшиватели только из фильмов ужасов на страшных папках с надписью "Дело", степлер это вообще инопланетные технологии. А тут ещё комиссия военпредов вкатала родному материнскому КБ замечание, что секретная документация в безобразном состоянии — бумага жёлтая и в труху, тесёмки сгнили, скрепки проржавели в труху и ржавчиной засрали документы
А чего бы иначе было, если в КБ в дождь по стенам вода течёт и зарплату уже год не платят? Зато за смешные деньги можно найти любых специалистов и поиметь доступ к любому наследию совка.

И тут у новоявленных бизнесменов возникла идея заняться канцелярией. Бабки есть, связи по обломкам секретных заводов есть, наладим выпуск, разбогатеем (импортные канцтовары дурных денег стоили). Заводы ещё только начали разваливаться, народ ходил на работу без зарплаты, оборудование советское ещё не разворовали.

К вопросу подошли масштабно — с изучением рынка и бизнес–планами. Ну, по бумажной продукции всё просто оказалось — вся приличная бумага везлась из Финляндии, крыша там был прочная по всем фронтам (по слухам — с нынешним президентов во главе), конкуренты просто пропадали бесследно. Короче, поляна была поделена и ловить там было нечего. Можно было у них закупать и перепродавать, но без прибыли — для поддержания марки и не более того.
А, вот, по скрепкам, степлерам, зажимам и скоросшивателям вообще было пусто. Кто–то что–то челночил, но не сильно организовано и без крыши. А там золотое дно и скрепки на вес серебра!

Деньги большие, планы громадные — нужно играть в долгую, ориентироваться на лидеров и захватывать мир.
Скатались в Германию, взяли образцов самых лучших канцтоваров, дали военному институту на экспертизу — проверять на стойкость к коррозии, твёрдость, упругость, количество сгибаний и т.д. Получили офигенные характеристики. Тот же зажим выдерживает от 100к срабатываний, а если не "нормам военного времени", а как оно в реальности будет, то и под миллион, т.е. практически вечный получается. И не ржавеет. И даже если покрытие ободрать, то всё равно практически не ржавеет, а если ржавеет то медленно, и без рыхлой ржавчины.

Ну, офигенные характеристики и что — мы же на космос и оборонку работаем, у нас и офигеннее штуки есть! Всё обмерили. Пошли по заводам. Изучили, что там в СССР с канцелярией. Пришли на завод скрепок и зажимов. Завод в руинах. Зарплату уже год не платят, вся территория завалена ржавыми скрепками и зажимами. Показали им скрепку и зажим. По физиономии смотрящих уже стало ясно, что–то не так. Оказывается, они уже пытались у себя по импортным размерам делать — говно получается. Проверили их продукцию — оно уже с завода со следами коррозии, а зажимы выдерживают десятки (!!!) срабатываний и разваливаются. Короче 100% брак даже по их собственным нормам.

Привезённые КБшные металловед с технологом посмотрели и сказали, что металл — говно и не соответствует их же ублюдочным ТУ, оборудование разболтанное, техпроцесс не соблюдается — скорости гибки, усилие штамповки и т.п. И вообще некоторые шаги обработки пропущены.
Заодно выяснилось, что оборудование местами ещё немецкое–трофейное. Местные естественно обиделись, ибо, критиковать каждый горазд, а ещё диды их на этом оборудовании скрепки делали и никто не жаловался.

Ну, допустим, мы заменим оборудование. Притащили своих космических слесарей с инженерами–конструкторам, разобрали пару трофейных станков, на своих станках с ЧПУ зафигачили недостающие детали, собрали всё, чтобы гнуло и штамповало по буржуйским лейкалам с соблюдением технологии. Для массового производства оно не подходит, т.к. детали чёрте из чего и скоро износятся, но попробовать пойдёт. Местные смотрят, как на инопланетян, ходят переделанный станок щупают. На станке этом, кстати, потом весь завод держался. Сделали ещё одну пробную партию. Ну, стало заметно лучше, но всё равно оно изначально ржавое и держит меньше сотни срабатываний.

Металловед с технологом посмотрели на излом, потыкали в продукцию, постучали молотком и сказали, что исходное сырьё — говно и не соответствует ни одному ГОСТу.

Стали разбираться. Подняли документы на техпроцессы аж с сороковых годов. По документам продукция должна получаться так себе, но не такой же трэш. Стали смотреть на сырьё. С самого начала подходящей стали не было и закупали другую, но и это не объясняет такого отвратного качества. С семидесятых вообще стали закупать абы что, но даже оно должно себя лучше вести. Сталь должна была специальным образом мыться и подготоваливаться, а в какой–то момент даже цех гальваники построили, чтобы покрытие наносить. Правда, следы того цеха гальваники быстро теряются, а сталь готовят тупо макая в какую–то кислоту, причём, на глаз.
А как же внутренняя приёмка? Оказалось что есть на заводе некий неприкосновенный запас проволоки и ленты с бородатых годов, которая соответствует ТУ. На случай инспекции или ещё какой показухи. Из неё что–то можно сделать если руками обрабатывать.

Попробовали из неё сделать — лучше, но всё равно ржавеет адово и до 10 тысяч сгибаний не дотягивает.
Стали смотреть на исторически образцы продукции и сырья со складов. А там АДЪ.

Мало того, что закупается черте–что, так ещё и заводы шлют ещё более непонятно–что — на катушке одна маркировка стали, а внутри чёрте что. И внутри партии все катушки разные. И толщина ленты гуляет. Результаты тестов на каждой катушке разные и гуляют на порядок.
Поехали к поставщикам стали на заводы. Заводы в руинах. Сначала вообще никто говорить не хотел — берите что есть и валите. Потом кое–как втёрлись в доверие. Оказалось, что завод с семидесятых под видом дешёвых ходовых марок стали гонит брак. Чем дальше — тем больше. А сейчас у них вообще 20% выход нормальной продукции, а всё остальное как получится и они это продают под видом ходовых марок. Стали общаться на тему, –а если нам нужна конкретная сталь со стабильными характеристиками, мы даже денег немного дадим? При слове "деньги" у них глаза загорелись, — "Денег давайте, всё сделаем, мы вообще могучие, только кажемся убогими." Взяли у них партию лучшего с обещаниями, что будет ещё лучше и поехали обратно на завод скрепок.
Запустили станок. 10 тысяч сгибаний нет и ржавеет.
Технологи с металловедом говорят, что техпроцесс неверный — закалка не под ту сталь делается и вообще неправильно. И нужно восстанавливать этап очистки стали от ржавчины.
Горе–инвесторы уже начинают терять волю к победе, но уже столько вложено, что хочется результат получить — неужели мы не можем сделать сраную скрепку и сраный зажим?
Послали гонцов в металловедческий институт. Там подбирали–подбирали режимы и сказали, что на этой стали 100к не получить никак.

Поехали обратно к металлургам, те у виска крутят — ничего лучше сделать невозможно. Дали какие–то экспериментальные образцы, по цене золота. В институте подобрали процесс, попробовали — при самых лучших условиях получается чуть меньше 100 тысяч сгибаний.
Да как же так?! А где миллион? Уже прямо азарт — хочется понять, как получить миллион сгибаний, который у буржуев есть.

Напрягли связи по всяким военным КБ, всяко не шестидесятые — наука и всё такое. Целые НИИ и НИИОПы на анализе и копировании технологий специализируются. Пошли туда.
Сделали спектральный анализ импортных образцов скрепок/зажимов (адово сложно и дорого тогда было), восстановили (!!!) рецептуру стали, посмотрели электронным микроскопом срезы и восстановили технологию закалки и обработки (!!!) Получилась какая–то более–менее обычная сталь с какими–то присадками, какая–то двухступенчатая обработка, мытьё кислотами до и после, плюс, гальваника.
Круто, конечно, но ничего такого — всё в советских учебниках по металловедению есть.

Пошли к металлургам — те смотрят, как на идиотов и говорят, что такое вообще массово сделать невозможно, что они такую сталь в последний раз в 1985 году делали ограниченной партией по спецзаказу. Что за дурные деньги они, наверное, могут попробовать выпустить ещё одну партию, но для массового производства нужно весь завод перестроить. И мало ли, что там в учебниках пишут.

И по обработке тоже нужно весь завод заново строить, так как оно на разных температурных режимах обрабатывается, и вообще зажимы частично отпускаются, горячими обрабатываются и потом заново закаляются. И даже оригинальные техпроцессы, которые ещё в 60–70х утеряны рядом не валялись с тем, что нужно. А станки у них все или ручные или полуавтоматы, а дадя Ваня в горячей зоне работать не может — они уже пробовали.
И даже цеха их не подходят.

Кислотами у них мыть не получается так, как кислоты свойства меняют и результаты самые разнообразные получаются. В общем, барство это всё и потому они ничего толком не моют. А что бы было не так, как сейчас, нужно ой–ой–ой–сколько всего начиная от фильтрации и строгих температурных режимов — короче, заново всё строить и отлаживать.
А этапа механической очистки у них вообще отродясь не было.

И это не говоря о хорошей оцинковке/меднении, которой тоже почему–то не было. В принципе, на заводе был цех гальваники, но последний раз он работал в какие–то бородатые годы, когда был с помпой пущен, гнал брак, был закрыт и уже 20 лет не работает. Остался от него только раздолбаный корпус цеха с мусором и каким–то остатками обрудования, на котором умельцы–кустари какую–то херню оцинковывают. С этим даже разбираться не стали, так как там тоже оказалось, что нужно всю цепочку раскручивать и всё менять. А если и делать, то оказывается, что необходимое качество подготовки металла и покрытий сильно лучше того, что промышленность делает и тогда нужно не скрепки с зажимами клопать, а кузова для автомобилей оцинковывать, например.

А чем вообще всё выкидывать проще рядом другой завод построить.

Естественно, что перестраивать вообще всё, включая металлургов ради каких–то сраных скрепок никто не будет, а суммы вложений получаются такие, что СССР не всегда себе такое мог позволить и никакие разумные цены этого отбить не смогут.

На этом всё и закончилось, а по секретным КБ и институтам долго ходила и до сих пор ходит история о том, как вся советская промышленность на излёте не могла повторить несчастные канцелярские товары.

98

Просто Судьба

- Сколько, сколько? - переспросила бабушка. Вернее, прабабушка, но кто будет тратить время на это ненужное "пра". Бабушка, бабуля, ба, там мы все называли ее. И дети и внуки и правнуки. Я больно ущипнул Ленку за пухлый зад. Она взвизгнула, вслед за ней Тимка - любимец, обожаемое чадушко - йоркширский терьер, только что из собачьей парикмахерской.
- Не пугай бабулю ценами, - прошипел я подруге. То, что для нас естественно и не так уж и дорого, для бабули шок и целое состояние.
- А шерсть вам отдали? - тем временем ба не дождалась ответа на вопрос, сколько же мы на самом деле заплатили за то, чтобы собачку искупали, высушили, подстригли, заглянули в пасть, уши и глаза и в очередной раз сказали нам, что это не собака, а золото, в прямом смысле, "если захотите продавать, только позвоните."
- Какую шерсть? - прервала мои мысли Ленка.
- Собачью, конечно, - удивилась ба.
- Зачем?
- Как это зачем?
Ба и Ленка смотрели друг на друга и явно думали, что одна из них выжила из ума, а вторая дурочка с рождения. Бабушка глянула на меня так сочувственно, словно говоря: "Где ж ты ее такую тупенькую сыскал, Даня? Красавица, конечно, но тупа, как пробка! Элементарных вещей не знает!" Ба из вредности находила кучу недостатков у всех избранников или избранниц своих многочисленных отпрысков. Всё волшебным образом менялось сразу после свадьбы. Уже новую родню она защищала с пеной у рта и я был уверен, стоит нам с Леночкой расписаться, она в мгновение ока станет самой лучшей правнучкой на свете. Пока же мы только жили вместе (о чем прабабушка не знала) и именно поэтому недостатков у моей подруги было немеряно. Вот только что прибавилась и глупость.
- Как же ты не знаешь, милая, носочки, пояс можно из шерсти связать, хотя с вашего кобеля, тьфу, а не пояс, не собака, игрушка, - бабушка осторожно погладила Тимку по голове, а тот попытался лизнуть ее руку.
- Глупости, - ответила ему бабушка и брезгливо вытерла ладонь о фартук, - собака должна на цепи сидеть, дом охранять, а эта что? Да ее цепка к земле придавит, любой хороший пинок и подохнет моментально. Баловство.
Ленка вспыхнула и уже хотела что-то сказать, обидное и уничижительное, но я взял ее под руку и сказал, что нам пора. Бабушка тут же засуетилась, пошла в кладовку за пирогами, а я попытался объяснить любимой, что в деревне проще относятся к животным.
- Это не деревня, это просто люди такие, - проговорила Леночка сквозь слезы и еще крепче прижала Тимку к себе. Я хотел его погладить, но стервец зарычал на меня, подумал, это я довел до слез его обожаемую хозяйку, которую он был готов защищать до последнего мгновения своей жизни.
- Эх, ты! А я тебе еду покупаю, лежанку твою любимую тоже я присмотрел, - упрекнул я Тимку и удивился, что он не рычал на бабушку.
- Не нужны нам никакие пироги, поехали, а?
- Ленчик, не дуйся, ба не хотела тебя обидеть, воспитана она так: собака двор охраняет, кошка мышей ловит и все. Ба рассказывала, что в ее детстве кошек почти не кормили, чтобы они не переставали охотиться.
- Это жестоко!
- Да, но так было. И ба не со зла, поверь. Она просто не понимает, как собака может жить в квартире и спать с нами на кровати.
Любимая недовольно пожала плечами и с бабушкой попрощалась сухо и нелюбезно. Я думал, ба тоже обидится, но она и ухом не повела. Ба всегда считала, что пока не венчаны и могут в любой момент разбежаться и внимания особого на избранника или избранницу нечего обращать. Мало ли кого привезли помочь ей с яблоками. Я загрузил Леночку, Тимку и три большие корзины яблок в машину, поцеловал бабушку и мы уехали.
- Куда нам столько яблок? - тихо возмущалась любимая.
- Во-первых, съедим или раздадим, во-вторых, они еще полежат, пирог испечешь, - немного съязвил я. Леночка и кухня не ладили между собой и если я не успевал что-нибудь приготовить, мы ели полуфабрикаты или ходили в кафе. Я надеялся, что став полноправной хозяйкой, Ленчик все-таки научится хотя бы картошку жарить.
- Тебя надо бы к бабушке на стажировку по пирогам, - неудачно пошутил я и тут же пожалел об этой неуместной фразе. Ленка всерьез обиделась и сказала, что если мне нужна повариха, то вон он кулинарный техникум и сотни кухарок на любой вкус, а она никого не держит.
Ругались мы часто и не только по поводу кухни. Я любил ее и думал, что это чувство поможет преодолеть абсолютно любые преграды. Время показало, я сильно ошибался. Но пока я об этом не подозревал, будущее казалось мне сложным, но интересным, я мечтал о детях, о большой и дружной семье, о воскресных пирогах и походах. А сейчас любимая девушка была рядом, Тимка посапывал у нее на коленях и яблоки пахли так сильно и дурманяще, что я остро прочувствовал этот момент. Понял, неизвестно, что там будет в дальнейшем, но здесь и сейчас я абсолютно счастлив. Хвала всем богам! Есть у меня такая способность - остро чувствовать реальность и я за нее действительно благодарен, такое обычно редко с людьми случается, а у меня так постоянно и по ничтожному поводу. Ленка в такие моменты даже злилась на меня, говорила, ну что такого счастливого в том, чтобы пинать ногами опавшие листья или подбирать каштаны или рвать яблоки или сидеть у костра. То ли дело шикарный ресторан, отдых где-нибудь на модном курорте, вон там счастье, а здесь...
- Милая, но это все достаточно редко бывает! - пытался я ее убедить, - ведь и ресторан и курорт - это такие мгновения по сравнению с целой жизнью и выгоднее наслаждаться обычными моментами, они ведь чаще бывают!
- Сказал тоже! Выгоднее! Кому?
- Тебе самой! Представь - счастье вот прямо сейчас оттого, что мы ужинаем пиццей и вином, нам хорошо вместе, мы здоровы и молоды, мы ...
- А я хотела сегодня в ресторан! Я хочу чувствовать счастье там, а не здесь!
- Хорошо, - смеялся я, понимая, что мы немного не на одной волне, - завтра ты будешь счастлива в ресторане.
В любом союзе всегда кто-то должен делать первый шаг во всем, всегда кто-то терпимее, всегда любит немного больше. Немного или очень много? Это как повезет.
С Леной мы расстались ровно через год, она собрала вещи - свои и Тимкины, сказав, что мы не сошлись характерами - удобный и вежливый парафраз слов: "Я тебя больше не люблю." Я унижался перед ней, молил о возвращении, караулил ее, следил, думал, у нее появился кто-то другой и готовился бить ему морду и требовать сатисфакции. Вел себя, как последний дурак, как безнадежно влюбленный дурак. Это все прошло со временем, оно действительно лечит и через два года я с легкой и свободной душой, один снова поехал к бабушке, чтобы помочь ей с яблоками.
- В спаленку не заходи, - так приветствовала меня любящая ба. Спаленка - махонькая комнатка в ее крошечном домике - там стояла бабушкина кровать и комод. Сакральное для меня место, там лежал тяжело больной деда, там же он умер и мне всегда казалось, что он не ушел оттуда, не смог оставить бабулю одну. В спаленку я всегда заходил, чтобы поздороваться с дедом. Мне даже иногда казалось, я чувствую там запах его папирос.
- Почему? - удивился я, сколько себя помню, бабушка редко что-то запрещала так строго.
- Васенька приболел, - бабушка смахнула слезу.
Васенька? У меня мелькнула мысль про абсолютно чужого человека, который прямо сейчас спит на месте деда, возможно даже укрылся его любимым лоскутным одеялом, которое аккуратно свернутое лежало в комоде и никому, абсолютно никому не разрешалось его трогать. Мне стало так больно и неприятно от этого предательства, что я не нашелся, что сказать и только переспросил:
- Васенька?
- Данька, пойдем посмотришь, может чего подскажешь, а? - бабушка потянула меня за рукав. Я хотел сказать, что я не врач и что надо бы вызвать участкового терапевта, а если нужны деньги на лекарства этому незнакомому подлецу, посмевшему влезть в чужую жизнь, то я, конечно, помогу, если бабушка так трясется за этого незнакомого Васеньку. Я хотел все это сказать, но посмотрел на унылую бабулю, расстроенную и несчастную, засунул все свои претензии в карман и вошел в дом.
- Тихо, тихо, Васенька, лежи, не вставай, - проворковала моя бабуля, войдя в спаленку, а мне стало так противно, так мерзко, что сейчас на кровати, на месте любимого деда я увижу...
Большой рыжий кот раззявил пасть в немом мяве. Еще бы он мог что-нибудь мяукнуть при такой огромной ране на горле. Вонь гниющего кота встретила на пороге и постаралась пропитать всего меня.
- Дань, может ему таблеточку какую дать? Я промывала, но не помогает, видишь, как мучается?
Кот, по-моему уже был полудохлым и ему было все равно. Он лежал на клеенке и простыне, из раны сочился гной, а сам кот горел. "Огненный и снаружи и внутри", подумалось мне.
- Когда-то был красавцем, - я погладил кота, тот даже ухом не повел, - у вас ветеринар должен быть, ты ходила к нему?
- Как не быть, есть конечно, бегала к нему, сказал нечего на всякую дрянь лекарства переводить, стукни его бабка поленом, да в лесу выброси, так и посоветовал, изверг, - бабушка вдруг заплакала, как малое дитя, громко, всхлипывая, словно жестокость этого мира вот только сейчас коснулась ее, как и не было долгой и трудной жизни.
- Ба, - осторожно начал я, - ты откуда вообще его взяла?
Она не то, чтобы не любила кошек и собак, они были легко заменяемыми букашками в ее мире: покормить, похоронить, взять другого. Схема была проста и пункта "лечить" в ней не было. Не потому, что бабушка была злой или бесчувственной, просто так было заведено, так ее воспитали.
- Сам пришел, - она вытерла слезы аккуратным платочком и тихо что-то сказала.
- Я не расслышал, ба.
- Дань, не смейся только, я этого Васеньку как увидела, загадала почему-то: вылечу его, дед меня на том свете дождется, не бросит, а не вылечу...
"Деда никуда и не ушел без тебя," чуть не ляпнул я. Сквозь гнойную вонь я почувствовал запах папирос и вдруг мне в голову пришла мысль: "Если спасем кота, бабуля еще долго будет жить и деда здесь вместе с ней останется." Я немедленно заругал себя за это. Никогда нельзя загадывать, ни за что! А уж тем более на умирающего кота и на любимую бабушку. "Нет, нет никакой связи между котом и бабулей!" повторял я про себя, стараясь изменить то, что пришло мне в голову, изменить мысли, не каркать.
- Дань, - она опять заплакала, уже тихо, безнадежно, - Дань, пожалуйста, помоги.
"Тут может помочь только чудо," подумал я и начал чудить: звонок в ветеринарку, куда водили Тима, долгий разговор с администратором, отказ - "мы не лечим по фотографии, привозите", отвечаю, что не довезу, молчат сочувственно. Прошу позвать хоть какого-нибудь врача к телефону, вспоминаю имя Тимкиного терапевта - тезка моей Леночки - Елена Андреевна - милая, приятная девушка, Леночка ее еще даже однажды приревновала ко мне. Чудо чудное! Елена Андреевна помнит Тимку, абсолютно не помнит меня, но из любви к моей бывшей собаке соглашается посмотреть на фотографии. Отсылаю.
- Температура у него есть? - она перезвонила сама, по ее голосу я понял, дело плохо.
- Пылает.
Она вздохнула. Я понял ее без слов - коту не выжить.
- Но надежда же есть? - я ухватился за эту хрупкую соломинку и мы с бабулей, как два ребенка стали ждать чуда от ветеринара, который даже не видел этого рыжего Васеньку.
- Я не знаю, вы же понимаете, что лечить по фотографии - это...
- Да, да, я все понимаю, но что-то можно сделать?
- Записывайте.
На наше счастье в аптеке было все, что нужно и дело оставалось за малым - сделать несколько уколов, промыть рану и надеяться на лучшее. Я читал, животные чувствуют, когда их лечат, этот же рыжий гад не чувствовал ничего и бился как лев, желая сдохнуть с достоинством, без иголок и промываний.
- А прикидывался почти трупом, - сказал я и оценил последствия лечения. Кот поцарапал бабушке щеку, мне достались глубокие царапины на руках, но я вколол все, что было велено и засобирался домой.
- Нет, Данечка, нет, не уезжай, - бабушка испугалась так, словно в ее доме умирал тяжело больной родственник.
- Его же завтра еще колоть? Даня, я не справлюсь и помочь некому.
Я вздохнул и позвонил на работу.
Утром я боялся, что увижу около крыльца тело на старой тряпке, увижу тусклый мех - неживой, блеклый, увижу потерянную бабушку и буду корить себя за дурацкие загадывания и мысли. К счастью, я ошибся. Кот был жив, хотя и выглядел также ужасно. К лечению мы с бабулей подготовились основательно: запеленали кота, как младенца, чтобы лапой не мог пошевелить. Но этот рыжий больной видимо почувствовал себя немного легче и своей башкой додумался до логической связи: уколы и промывания = не так уж паршиво, поэтому не только лежал смирно, но даже пытался мурлыкать. Бабуля опять расплакалась, теперь уже от радости. Мы полечили кота и я пошел рвать яблоки.
Мне пришлось колоть Васеньку еще целую неделю. Он становился сильнее, начал есть и умываться, а когда смог спрыгнуть с кровати и, пошатываясь, выйти во двор, бабушка откупорила бутылку заветной наливки и мы отпраздновали выздоровление кота. Васеньке надоели уколы и когда он не выдержал и снова поцарапал меня, я решил, что ему хватит и пусть уже природа делает свое дело, пусть этот местами неблагодарный, а местами очень благодарный пациент долечивается сам. У бабули он жил, как в санатории и я не сомневался, что скоро всем соседским котам придется плохо: их ждет раздел территории и суровые битвы.
- Ты этой врачице обязательно яблочек передай, - бабушка сама отобрала самые красивые и румяные яблоки в новую корзинку.
- Ба, я ее лучше в ресторан приглашу, цветы подарю, - рассмеялся я.
- Это как знаешь, а от нас с Васенькой яблочек, это же самый витамин!
Если бабуля что-то решила, перечить ей было невозможно и я забрал яблоки.
Елена Андреевна сначала долго отказывалась и от ресторана и от цветов, а вот яблоки взяла сразу.
- Знаете, у них такой аромат, я даже есть их сразу не буду, просто поставлю в своей комнате, сначала попытаюсь насытиться их запахом, - она так смешно и вкусно потянула носом, что я захотел выпросить у нее одно яблочко. Мне показалось, что в ее руках они засветились, стали еще красивее.
- Жизнь настолько мимолетна, я люблю наслаждаться каждым ее моментом, стараюсь наслаждаться, - это она сказала мне уже за ужином в ресторане и что-то в ее словах послышалось такое знакомое и родное, что я неожиданно для себя предложил ей съездить к бабушке, полюбоваться на яблочный сад, на осенние цветы и, конечно же, на Васеньку.
Елена Андреевна, Леночка, была единственным человеком, которого бабушка приняла радостно и безоговорочно сразу же, с первого взгляда, не просто приняла, но полюбила и привязалась всей душой.
- Ты будешь идиотом, если не женишься на это девушке, - сказал мне отец и добавил, что такие, как она крайне редко встречаются, - да и врач в семье не помешает, - посмеялся папа.
- Она ветеринар, - поправил я.
- Какая разница, - ответил отец, - все мы звери-человеки.
Если судьба есть, она приходит именно так: неожиданно и необычно. Ко мне она пришла в лице рыжего, раненого кота и в бабушкиных страхах. Я так и не смог понять, почему она приняла того кота, почему не прогнала и стала лечить. Она потом и сама не смогла ответить на этот вопрос. Просто Судьба.

Автор Оксана Нарейко

99

Врач говорит пациенту, очнувшемуся от наркоза: Операцию вы перенесли хорошо, а вот перед ней вы вели себя просто невозможно: вырывались, кричали... А ваш знакомый с соседней койки вел себя еще хуже! Еще бы! Ведь нас в клинику послали окна мыть.

100

Друг недавно рассказал мне одну занятную историю, делюсь:

У нашего с ним общего знакомого Сергея есть сын Миша, 7 лет отроду.
Миша в некотором плане уникальный ребенок. Дело в том, что так как оба его родителя относятся в старой столичной интеллигенции, в их семье принята железобетонная презумпция невиновности, если нет прямых доказательств поступка.
И Миша пользуется этом по самой полной программе.
Например, Мише нельзя много сладкого из за проблем с весом. А очень хочется.
Но тут приехал в гости дядя Валера, который остался в гостях на пару дней, активно пил и часто ел по ночам.
Как итог - Мише стало нехорошо от объедания торгом. Но! Доказать что торт съел именно он было невозможно, ибо тем же тортом сильно нетрезвый дядя Валера ночью закусывал водочку. И на "очной ставке" дать слово офицера о том, сколько именно торта он съел вечером и ночью - не смог. Миша был оправдан, как и во множестве других крайне подозрительных фактов. Сергей, будучи опытным отцом троих детей, много раз с ним говорил, но Миша занимает четкую позицию "меня регулярно подставляют, и ничего пожелать не могу".
Если говорить по честноку - будь Миша на 10 с хвостиком лет старше и попади в передрягу- судья бы наверняка услал его на вольные Мордовские хлеба. Ибо слишком много совпадений. Но - как известно, у нас на зонах немало людей, сидящих именно из за этих самых совпадений множества факторов, а не потому, что они реально виноваты.
Почему я вспомнил эту историю - на днях друг звонит и говорит, смеясь, что наш великий конспиратор прокололся.
Мише очень хотелось купить мопед, при том что родители по понятным причинам были против. Итогом трехмесячной подготовки стал целый букет "преступлений" - у родителей стало как то меньше денег в заначке, а у дачного друга вдруг появился мопед, на котором он тайно катал Мишу. Залезая в заначку Миша знал, что деньги в ней считают "приблизительно", а так же регулярно берут и добавляют, причем это делают все взрослые члены семьи.
Наш гений просчитался только в одном - наши юные друзья в одну из своих тайных поездок попались гаишникам, причем была гонка с преследованием. Ну а при допросе в присутствии родителей приятель сознался, что мопед вообще не его а Мишин, он только помог купить и хранит его что бы "предки не отобрали".
Итогом этой истории было историческое семейное решение об отмене презумпции невиновности в применении к отдельному члену семьи по совокупности обличающих фактов, а так же эффективное физическое воздействие предметом мужского модного гардероба ( в просторечии "ремень") на Мишин зад.
Услышав эту историю я почему то вспомнил некоторых наших политиков, которые крайне удивляются, когда суровые дяди приходят к ним в кабинет и увозят в "Лефортово". Все же было так прекрасно, да и прямых доказательств нет!
Но, как известно, всему в этой жизни бывает предел.

12345 дальше →

Партнеры

Реклама