Анекдоты про про мог
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 932

901

ВЕЛИКИЙ НАРОД (сериал)

Серия первая.
На сей раз мы поехали на автодром. После попытки выучить меня водить
машину на кривой грунтовке, когда я едва не перевернулась прямо в речку,
мой друг Санек решил, что так будет безопаснее. Ученицей я была
прилежной, но часа через полтора устала. Постояли. Покурили. А потом,
как-то само вышло, слово за слово…. В общем, речь зашла о рыбалке и тут
обнаружилось, что Саня не умеет забрасывать спиннинг. Но жаждет
научиться.
Русский человек всегда готов помочь ближнему, тем более ближний помогает
сам!!
- Спиннинг есть? – спросила я.
- Есть! У отца! – оживился Санек.
- Так чего стоим?
И мы поехали. Для начала за спиннингом, потом на водохранилище. Нашли
подходящее местечко, подрулили к самой воде, вдоволь повеселились над
«уловом»: а попадалось всё что угодно, кроме рыбы, разумеется.
Консервные банки, лифчик от купальника, ботинок, лягушка, куча
водорослей….
Темнеет, однако. Надо двигать по домам.
Сашка, чтобы не пахать песок задним ходом, решил проскочить по смутно
угадываемой «дороге» промеж деревьев и кустов. Разворот там такой. В
сгущающихся сумерках он при всём желании не мог усмотреть глубокую
колею, занесенную прошлогодней листвой. А тут ещё меня черт разнес
спросить:
- Сань, а ты когда-нибудь забуксовывал всерьез?
- Я??? Никогда!!
Блямц!!!!!!
Вляпались.
Со знаком качества, что называется. Сказочное такое местечко: «дорога»
шириной с двуспальную кровать, в трех метрах вперед (поперек то бишь)
толстенная бетонная труба, почти рядом с левой фарой офигенное такое
дерево, целый баобаб, справа кусты и камыш, да водичка хлюпает (лягушки
чуть не в ухо квакают), слева и сзади тоже деревьев натыкано, правда,
обычных габаритов. Плюс темнеет и как бы это… прохладно становится.
Всего-то середина апреля.
Часа полтора мучились, что называется на пердячей тяге.
Стало уже совсем темно. Фонаря нет. Фара светит только одна. Правая.
Ага. Светит.
На тридцать сантиметров вперед и в лужу. А как иначе, машинка-то плотно
этак села на днище всей правой стороной. В смысле – и передним и задним
колесами. И надо сказать, хорошо села. Душевно.
Что мы делали? Проще перечислить каким способом мы не трахались с этим
проклятущим «Москвичом»!!!
Взад-вперед на раскачку – пробовали. Откопать колеса – пробовали.
Хворост, нарубленный тут же под колеса засовывать, – пробовали.
Поддомкратить – попробовали. Едва домкрат в колее не утопили.
Только хуже вышло. Машина застряла так, что правые двери уже и не
открыть. Все попытки приводили лишь к углублению колеи, ну, и,
естественно завалу на правый бок.
- Блядство!! – изрек Саня, тщетно пытаясь отряхнуться от грязи, - Надо
чтоб помог хоть кто-нибудь! А то до утра просидим! Да и утром – а как
её?
Действительно – как?

Серия вторая.
И что?
Да как по заказу!!
Стоило ему сказать это, как откуда-то сзади нарисовался свет фар. Числом
четыре. Две «девяносто девятых». Тормознули. Выбрались из машин.
Компания из семи парней в средней степени обкуренности.
Оценили.
Не буду описывать их реакцию на данный пейзаж с «натюрмордами», а то так
и описаться недолго.
Русский человек ну просто не может не помочь ближнему, даже будучи
укуренным в хлам!!!
Короче, отсмеявшись, мало не до потери пульса, вся эта честна компания
даже и не задумываясь, впряглась в увлекательный процесс извлечения нас
из грязи.
Ну… необдуманно, что тут ещё скажешь….
Сначала тянули назад и налево, подталкивая спереди. Ноль на выход.
Взялись искать второй трос, попутно обсуждая, как бы это задействовать
поэффективнее.
Первоначальная версия была такова - тянуть двумя машинами, так чтоб
одной назад, а другой - вперед. Дескать - ПРИПОДНИМЕТСЯ. Не, не
получилось, спереди ещё одна машина никак не влезала. А ведь нужно ещё
пространство для троса…. Свежая идейка, ничего не скажешь!! Ну, оно и
понятно, тут и на ясную голову уже и не знаешь что изобрести…
Потом всё же откопали второй трос и принялись-таки тянуть ДВУМЯ
машинами: одной назад-направо, другой назад-налево. А посередке – три
дерева! Дружно подталкивая спереди. Чисто бурлаки на Волге…
Поскольку единогласно заявили, что моя помощь не нужна, я стояла
прислонившись к «баобабу». Вот не думала, что от смеха может сделаться
так плохо! Аж слезы выступили, живот свело и говорить не могу.
- Вы… вы… - выдавила я, - её… ё… по… попо… пополам порвёте! На две
семядоли развалите! – и снова загнулась от хохота. Они, впрочем, тоже.
К половине двенадцатого дурь из головенок повыветрилась, азарт иссяк и
они сдались.
- Не, тут вам танк нужен!!
- Танк? Ну, пойду танк поищу! Мало ли, вдруг какой американский из Ирака
впотьмах заблудился!
Снова последовал взрыв смеха. Уже, сотый, а может и тысячный, кто ж
считал-то. И «спасатели», извиняясь незнамо за что, отчалили
докуриваться.

Серия третья.
Санек снова взялся за лопату, и принялся ковырять там что-то наощупь.
Судя по звукам и последующими за звуками матюгам – то и дело плюхаясь
задницей в мокрые камыши. А я двинулась к дороге. Может ещё кого поймаю…
Ага. Щщазз! В полночь, в воскресенье, на Адмиралтейке…. Угу….
Уже изрядно подмерзла, и тут подруливает навороченная «бэха». Новый
русский с водителем. Вежливо и солидно интересуется, куда меня подвезти,
на что, отвечаю, дескать, уже приехала, причем конкретно.
Русский человек никак не может отказать в помощи ближнему, даже – новый
русский! А уж если это сулит новые впечатления, так тем более!
- Пошли, показывай, как подъехать.
Пошли. Показала.
- У-у-ух, ты!! – взвыли они в один голос и также дружно захохотали,
позабыв про субординацию. Следующие минут пять, ничего членораздельнее
«за…!» и «пи…» ничего не слышалось. Оклемавшись, босс поинтересовался –
что и как мы делали. Задумался.
- А если по-другому… О, точно! ЗА ПЕРЕДОК ТЯНУТЬ, А В ЗАД ПИХАТЬ!!! -
изрек он наконец. И добавил, назидательно подняв палец, - Принцип
успешного предприятия!!!
Пока они подгоняли «бэху» поближе, мы недоуменно пожимали плечами – а
это как? Спереди даже «Ока» не влезет… «Баобаб» мешает и труба…
Зато наличествовал новый русский с принципиально иначе устроенными
мозгами! «Бэху» подогнали перпендикулярно «москвичевскому» носу (разумно
не залезая в тигули), а трос натянули вокруг дерева! Меня – за руль
нашей таратайки, водила и Санек были отряжены на «в-задо-пихательный
процесс», за руль «БМВ» сел босс. Лично.
И – понеслось!!
Минут через двадцать перегрелись все. Даже «баобаб». Ещё чуть так
поёрзать – и на, получи огонь методом трения.
- Не-а, - заглушил двигатель «бумера» владелец, - Не вылезает.
Ззарразза!
Нуууу… Такие не сдаются!!!
Такие изобретают альтернативные варианты!!
Типа сразу по двум мобилкам (одновременно разумеется) выяснять на
предмет автоэвакуатора.
Тоже не прокатило. Автоэвакуаторщики в воскресенье, во втором часу ночи
пятые сны смотрят.
- Ну, значит тогда так. Вы тачку закройте, а мы вас домой отвезем. Вам
куда?
Мы переглянулись. И вежливо отказались, не забыв поблагодарить. За ночь
машину на запчасти разберут. Знаем мы эти «безлюдные» места. Санек
сказал:
- Езжай. У тебя мама и дочка волнуются.
На это обидное предложение я ответила - фиг тебе. Вместе вляпались, так
уж и выбираться вместе будем.
И новый русский тоже принялся извиняться!!! Мы обалдели. За что??? За
наш идиотизм, наверное.

Серия четвертая.
- Ладно, Саш. Хорош тужиться, ежу понятно, до утра – никак. А там видно
будет. Тут кафешка круглосуточная недалеко, пойду сигарет куплю.
Он было заспорил, дескать сам схожу, но я сказала, фейс-контроль не
пройдешь, если вдруг на ментов нарвешься. Ты ж грязней бомжа сейчас! А
мне что - до утра одной куковать? А утром? Навеки тут поселиться?
На том и порешили. Пошла я.
Единственной живой душой в кафе оказался сонный бармен. Он долго и тупо
пялился на меня, видимо испугавшись, что у него от скуки приключились
глюки.
Прихватив попутно пару банок пива и какие-то третьей свежести плюшки, я
побрела обратно.
О!
Ну, ё-моё!!
Как в воду глядела!
Рядышком резво притормозил обшарпанный «жигуленок» с весьма понятными
эмблемами по бокам. Менты!
Дверку приоткрыли и вежливо этак (ничего ж не нарушаю) поинтересовались:
- Девушка, а вы не боитесь… одна… в такое время… в таком месте…
- А…-, махнув пакетом с плюшками, объяснила им, что вот, мол, застряли.
Увиденное и услышанное их весьма заинтриговало.
- А ну, пойдем, покажешь! – выудил из-под задницы фонарь верзила в
камуфляже.
- И я пойду! – вылез мелкий в кожаной куртке.
Ну, пойдем…. Покажу. Мне что, жалко что ли?

- О-ё-ё-ё! – красноречия камуфлированного хватило только на две буквы.
- Как вы в эту п… половую щель залезли?? – среагировал второй.
Ну, а чего там, дурное дело нехитрое….
Эти почти не ржали. Почти. Эти аккуратненько осматривали с разных сторон
и восхищались! Восторгов не скрывали. Ювелирное попадалово, мол. Звездец
сказочный! Эх, фотоаппарата нету! А так расскажи кому и не поверят, что
целую тачку можно в такой карман засунуть! «Ракушка» и то больше.
- Вы вот что, - сказал мелкий, когда налюбовался досыта, - нашим
тарансасом дергать, это и затеваться – только время терять. Если хотите,
подбросим до Универа, там в это время наших много бездельем мается.
«Козлом» выдернется! Должна…. Слышь, а Серега сегодня дежурит? Да? О,
этот за пару пузырей бегемота из говна доставать полезет! Ну, так что? У
нас место есть, одно, правда…
Что – и так понятно. Это шанс. Только вот кому ехать? Меня могут не
воспринять всерьез, даже если эти крендели всё подтвердят, а Саня
грязный. На что нам было сказано – грязный, это тебе не пьяный. Ну что
раз так вышло. Бывает, фотомодели в лужу падают.
Так и решили.
Они укатили. А я забралась в машину, включила печку, приемник, взялась
за плюшки и пиво….
Одно только неудобство – сидеть можно только поперек сидений, так как
все попытки «извлечения» привели к тому, что «крен на правый борт» был
уже градусов этак сорок.
То-то все и так и потешались.

Серия пятая.
Долго скучать не пришлось.
И получаса не прошло, как такой поток света сзади… я уж подумала НЛО на
посадку заходит. А что смешного?? Только инопланетян за этот дивный
вечерок ещё не было!
Выяснилось следующее.
Возле кафе «Энигма» Санек заметил «Волгу» своего давнего приятеля. С
фейс-контролем по понятным причинам проблем не возникло.
Этот самый доселе неизвестный мне Виталий с большой компанией и размахом
отмечали день рождения еще одного товарища.
Только русского человека можно сдернуть из кабака в состоянии нестояния
- ради помощи ближнему!
И они на трех машинах, бросив выпивку и блядей, рванули помогать. Удалая
компания сначала разделилась во мнениях: самые «тепленькие» безудержно
ржали, периодически падая в грязь и камыши, потрезвее – изумлялись
чудесам возможностей человека и техники, но самым деятельным оказался
именинник. Он метался вокруг, чесал репу и как заведенный повторял:
«Ага… ага… тут подумать надо… ага… надо подумать… ага».
Мы с Сашей ничем не могли ему помочь на предмет «подумать». Наша
фантазия иссякла ещё несколько часов назад.
Сперва для приличия подергали «Волгой». Убедились.
- А-а-а-а, - сработал мыслительный аппарат именинника, - Слышь мужики, а
давай её вручную за зад приподнимем, а потом дернем!
Ну-ну, подумала я.
Навалились дружно и… только грязь чавкнула!!! Подняли, переставили,
потянули….
Задняя часть стояла на твердой земле!! Ура!! Как говорится, полдела
сделано, осталось убедить Рокфеллера.
Потому как переднюю перекосило ещё оригинальней – светящаяся фара
булькнула в колею, и принялась очень красиво её подсвечивать. Из-под
грязи.
- Блин, давай и за передок также!
Дали также и за передок.
ФУУУУ!!! Дружный выдох, ну прямо как от оргазма. А он, как известно,
иной раз бывает преждевременным.
Ну, да, стоит машина на твердой земле, всеми четырьмя колесами. Но… её ж
еще и из этой…. как удачно выразился тот мент, щели извлечь надо!! А вот
в какую сторону – назад или вперед, а кто ж её знает.
После недолгого консилиума постановили, что с до такой степени забитыми
грязью скатами сдать назад – ну никак. А фиг его знает куда понести
может. Это ещё хорошо – в деревья, а в водохранилище? А вот если
аккуратненько вперед…. Просто немножко подталкивая….
На том и порешили.
Далее имел место весьма сложный процесс поворота. С места на девяносто
градусов. Тут требовалась невероятная точность. Десять сантиметров назад
– десять вперед… И так – долго…. Постепенно разворачиваясь влево, при
этом практически не двигаясь с места.
Туда-сюда…. Туда-сюда…. И в колею он всё же попал! Зад занесло, но в
верном направлении! Оставалось чуть-чуть подтолкнуть и… вот оно!!!
«Москвич» на свободе!!
Никаких тебе деревьев и ям!!
Никакого идиотского природного капкана, над которым все так смеялись!
(Впрочем, было отчего.) Только вот телячьего восторга почему-то уже ни у
кого не было. Все были очень усталые, но довольные.
Колонна из четырех, весело сигналящих друг другу машин, тихо выползающая
с песчаного пляжа на дорогу выглядела наверное, весьма забавно. Жаль,
только полюбоваться на это в пятом часу утра воскре… нет, уже
понедельника, было некому.

А я, вспоминая об этой ночке, часто думаю: «Какие же вокруг нас
замечательные, отзывчивые люди!! Часто, мы этого не замечаем, а
напрасно. А если на капельку, на секундочку больше внимания и заботы к
тому кто рядом с тобой… Такой народ непобедим!!! Мы великий народ!!!
Ну, а дураки и дороги – это так, мелочи жизни…»

902

ПАМЯТНИК ИДИОТУ

Эта история произошла в 2000 году. Весной. Как раз в это время в городе
наблюдался самый настоящий бум тротуарной плитки. Так вот, мы, компания
молодых «энтузиастов», жаждущих иметь собственный бизнес, организовали
свою фирму по производству и укладке этой самой плитки. Было, в
общем-то, всё необходимое: подходящий цех, обкатанная технология,
возможности взять кредиты, словом, живи и радуйся. Но, имелось одно
«НО». Основная рабочая сила. Ну, кто идет в подсобники (а дипломов по
специальности «принеси-подай-иди-на-фиг-не-мешай» в природе не
существует)? Правильно. Бывшие зэки, алкаши, наркоманы и постоянные
придурки. Так вот, среди наших придурков имелся милый мальчик, назовем
его Васей. Видимо, у него и впрямь было что-то не то с головой – в армию
его не взяли.
Он-то всё это и учудил.

Дело было так.
У меня – главного менеджера - утро выдалось весьма запаренным: новые
клиенты, звонки, отбивание от назойливых рекламных агентов (на фига козе
баян? У нас и так спрос превышает предложение), звонки от наших
бригадиров на объектах – кому чего привезти, словом - всё как обычно. И
тут приходит наш Любимый Клиент. Чудо, а не клиент! Оплачивал по 100-200
квадратов разом, а потом скромненько, на своей «Газельке» квадратов по
10-15 раза три в неделю забирал. Да ещё и звонил, когда, дескать,
удобно. И грузил сам. И вот он решил заказать ещё, да не ту, что обычно,
а вот эту, которая новой формы. Которую привезли всего-то позавчера. Это
требовало уточнений, и я принялась звонить в цех, так как понятия не
имела сколько формочек для заливки привезли.
Что за черт, никто не отвечает… Вымерли они там, что ли? А тут ещё Игорь
(наш начальник по строительству) орет в другую трубку - когда придет
третья машина, почему плитку не везут; в общем, вручив любимому клиенту
кружку кофе и бублики, я понеслась в цех разбираться.
Непорядок был замечен сразу же. КАМАЗ недогружен, над ним сиротливо
болтается девятисоткилограмовый поддон с плиткой, Женьки («командующего»
складом и погрузкой) не наблюдается. Влетаю в цех и сразу натыкаюсь и на
него, Леху (начальник по производству) и Кирилла (бригадир этой смены).
Последний взбудоражено размахивая руками и вытаращив глаза, орет,
заикаясь:
- ТАМ!! СТОИТ!!! Я… из раздевалки… а там… стоит!!!!
- Ага, - ехидничает Леха, - там у тебя стоит, а здесь не стоит, - и
показывает на рабочих, бесцельно, как стадо овец, оставшихся без барана,
блуждающих по участку заливки.
- У вас у всех и тут и там ВСЁ, ВСЁ СТОИТ! – набрасываюсь на них я, -
Вся фирма стоит! Пока на ушах, а скоро будет – раком!!!
- ТАМ!! СТОИТ!!! ТАМ!! – не унимался Кирюха, тыча пальцем куда-то в
потолок. Все дружно взглянули в указанном направлении. На длинном, во
весь цех, балконе, ведущем в разные подсобные помещения второго этажа,
действительно что-то стояло. Идентификации не поддающееся, и инвентарем
явно не являющееся.
- Уррррод, - сплюнул Леха и рванул к лестнице.
- Ага, точно, - радостно подтвердил Кирюха.
Я в туфлях на шпильке приотстала от ребят, но тоже в темпе оказалась
рядом.
ТО, что там стояло… э… как бы это… чтоб понятно было…
Раскорячившись во весь узенький проход, там стояла очень странная
скульптура, светло-серого цвета. Инопланетный монстр, иначе не назовешь.
Голова у монстра имелась, на ней сверху шипы, а ниже – какие-то полосы.
Шеи не было, зато была грудь и толстый буграстый живот, выпяченный
вперед. Наверное, это был беременный инопланетянин. Руки оканчивались
мощными ластами, были вывернуты назад и поперек всего прохода. Колени
тоже были загнуты наоборот, как у кузнечика, а в какую сторону смотрели
увесистые копыта, навскидку не определялось.
Вот ведь и есть уроды, подумалось мне (не про монумент), занимаются
черт-те чем, а работать кто будет?
- Ну и зачем вы эту байду сюда поставили??? – громко возмутилась я, -
Что за дебильные шутки, делать больше нечего?
Леха грустно вздохнул, и жестом показал Женьке, мол, развернем вдоль
прохода. Не без труда, но это было сделано и…
- Ва-а-а! – шарахнулась я и треснулась о перила. У статуи были ГЛАЗА!!
На затылке, как мне подумалось с перепугу. Глаза вращались и моргали. А
еще был рот. Оттуда вякало!
- Это… что?
- Это? – ласково ответил Женя, - Это не что. Это ЧМО!!!!!
- А… зачем… чмо… тут стоит?
- СТОИТ!!! – со злостью заорал Леха, - Стоит, гад, не шелохнется! Из-за
одного урода… М-м-м-м-м… Из-за одного урода ВСЁ стоит!! ВСЁ!!!!! Из-за
одного урода нам Дима (генеральный директор) таких чертей вставит, когда
приедет! НАМ!! ВСЕМ!! Из-за одного урода…

Пока ко мне возвращалась связность мыслей, ребята обрисовали картину.
- Этот… енот помойный… маму его да чтоб не папа и не туда… - коротко
объяснил Леха, - первую бетонку на себя вылил, паскуда… Пополз сюда за
каким-то… членом… И - вот, усох. Таракан бледный!!! Вражина! Кирюха вон,
по сейчас заикается….
А теперь в переводе.
Сегодня на бетономешалке, так называемого первого слоя работал Вася. В
растворе для первого слоя большое количество пластификатора. От этой
штуки застывший бетон приобретает высокую прочность, влагостойкость,
термостойкость и т. д., а главное – ОЧЕНЬ быстро застывает. Десять
минут – и готово. Через пару часов кувалдой не разобьешь. Так придурок
Вася, «не на то нажал», и вместо того, чтобы просто увеличить обороты,
вся эта бадья (килограммов 600) вылилась прямо на него. Хоть не на
голову, но его тут же сшибло с ног, а сверху лилось, лилось… Формовщики
схватились за лопаты, откопали Васю, поставили его в сторонку, чтоб под
ногами не путался, и в темпе – убирать всё это счастье с пола. Ведь
застынет сейчас, а потом спотыкайся! Прибежал Леха, велел Васе, этому
сироте во втором поколении, НЕМЕДЛЕННО, СЕЙ СЕКУНД снимать одежду. Вася
понял. Но неправильно понял. Вместо того, чтобы выполнить приказ
буквально, он поплелся в раздевалку (на второй ярус по лестнице и метров
сто по балкону в другой конец цеха). С каждым шагом медленнее,
ме-ед-ле-ен-нее… Не дойдя четырех метров застыл. Пластификатор штука
хоро-о-ошая. В суматохе про Васю забыли. Орать он не мог, и так едва
дышал. Ведь знал этот недоделок, КАК быстро это твердеет.
И тут из раздевалки во весь опор вылетел Кирюха, он там обедал и весь
цирк прозевал. С маху налетев на чудище с глазами, да ещё и шипящее, Кир
с воплем отпрыгнул и влетел задницей вперед в женскую раздевалку, к
счастью, пустую. Монстр никуда не уходил. Тогда Кирюха перемахнул через
перила, мигом слетел по пожарной лестнице. А дальнейшее я видела.

Смех смехом, а надо что-то делать. Сейчас мойщицы на перерыв пойдут, а
валерьянку из аптечки они уже давно сожрали. Визгу будет… Они у нас тоже
туповатые.
- А может по нему ломиком постукать? – предложил добрый человек Женя, -
может, рассыплется?
- Только вместе с содержимым, - заверил Леша, - да и с ломиком тут не
развернуться. И по чему стукать-то эту раскоряку?
- По голове, - мстительно предложил Кирилл, - Рога козлу поотшибать,
чтоб людей не пугал. У, морда!
Вася, поняв своей головенкой, изначально приделанной, чтоб было в чего
кушать, что его страдания сейчас будут завершаться путем эвтаназии,
замычал громче.
- Пацаны, тут с ним – никак! – сказала я. - Надо вниз спускать!
- А как? – спросил Женька, везя статую ближе к лестнице, - Кубарем?
Может, его в тот угол задвинуть, постоит, пока бабы пройдут, а там…
- …а там и ломик не поможет, – закончил за него Леха. Это Алексей
изобрел добавлять в раствор пластификатора втрое больше нормы, – чтоб
застывал быстрее и качественнее.
Вася закатил глаза.
- О! – осенило меня.
- О! – повторил Леха, проследив, на что я показала.
- Гениально! – все понял Женек и они убежали, попросив нас с Киром
«посторожить конструкцию». Чтоб ещё кого не напугал, наверное.
- Тельфер! Мне и в голову не пришло! – сказал Кирюха.

Васю обмотали тросами, зацепили крюком и, словно в авоське он
благополучно поплыл через цех. На свободную площадочку, укрытую от
любопытных глаз штабелями пустых поддонов.
Мы побежали вниз, и… о, боже! Только не это!
В дверях цеха стоял Любимый Клиент и внимательно наблюдал за нашими
манипуляциями. Ему прискучило меня ждать, и он отправился на поиски.
У Лехи сделалось такое лицо… Круче Васиного, да оно и понятно. Назревала
катастрофа.
Клиента я уволокла в офис, не пустив в тот угол, приняла заказ,
уболтала, попрощалась… Возвращаясь к месту спасательной операции, рыдала
со смеху.
- Ну?????? – хором выдохнули ребята, - Что?????
- Порядок. Он спросил: «О, вы уже и памятники делаете? И такой
оригинальной формы? Эксклюзивный заказ?».
- А ты????
- Да!!! Пытаемся. Пробный экземпляр. Полуфабрикаты не показываем, сами
понимаете. Отрабатываем технологию.
Последняя фраза произвела эффект взрыва. Это был хохот людей, замотанных
до того предела, когда уже всё до неработающего фонаря на Северном
полюсе.
- Слышь… - стонал Леха, держась за поддоны, - народ, а может продадим
ему это чучело?? Поставит у себя… на участке…. Ко… кормить бу… будет… А
он - ворон пугать!
Отсмеялись.
- О! – теперь осенило Женьку и он умчался в инструменталку.
- Мы его по частям разрежем! – выпалил он, гордо демонстрируя огромные
ножницы по металлу, вида ржавого и устрашающего, - Тоже не так-то
просто, но выбирать не приходится.
Вася замычал и потерял сознание (оставшись стоять враскорячку), так и не
поняв в силу природной тупости, что именно намерен делать Женька.
Просовывать их плашмя под «панцирь» и резать тряпочно-бетонную корку по
кусочку. Как медики гипс снимают.
Только-только взялся за дело, в цех с рёвом голодного льва ворвался
Игорь. Увидел недогруженный КАМАЗ, которого так и не дождался. Сейчас
еще увидит бездельничающих рабочих…. А потом ещё не то увидит… Бетонного
Монстра и Женьку, режущего его этим зловещего вида инструментом.
- ДА ЧТО ЗА Б… - завел он было, увидел картину, заорал и шарахнулся так,
что запнулся, шмякнулся пятой точкой на поддоны, и впал в ступор.
- Инопланетянина поймали, Игорек, - невинно улыбнулась я.
- Ага, - подтвердил Леха, хотим посмотреть, что там внутри. Вскрытие
делаем.
Игорь ошалело хлопал глазами, сидя на поддонах.

Ничего. Всё устаканилось. КАМАЗ догрузили. Я отправилась в офис, где
меня уже поджидала еще одна постоянная покупательница, «конвейер»
запустили. Васю «дорезали», он, в чем мама родила, сохраняя позу
каракатицы (присев и растопырив руки), удивительно проворно дошкандыбал
до раздевалки. И в той же позе, с «рогами» на голове, с такой счастливой
улыбкой, что бывает только у врожденных идиотов, радостно взбрыкивая и
блея, поскакал домой.
Больше в фирме его не видели.

903

Вспомнилась история, произошедшая летом в нашей депутатской приемной.
Приемную посетил гражданин. На вид гражданину было лет 35-40.
Незаинтересованный зритель мог отметить худобу субъекта, бегающий взгляд
и тяжелые кирзачи на ногах. Как такое субтильное тело могло
передвигаться в подобной обуви, причем, судя по адресу регистрации, на
значительные расстояния, для меня по сию пору остается загадкой. Ну да
бог с ним, пусть хоть на лыжах, мне-то что. У нас демократия. Только бы
палкой лыжной не ткнул… А то тут приходила давеча тетка с ножами,
расскажу как-нибудь.
Лицо визитера свидетельствовало о том, что человек он скорее
физического, нежели умственного труда, а основную часть дня гражданин
проводит на свежем воздухе. Амбре, распространяемое пришельцем, не
оставляло сомнений в его отважной, но малопродуктивной борьбе с зеленым
змием. Судя по аромату, змий недавно одержал очередную победу.
Внутренний голос сообщил мне бесцеремонно, что сейчас у депутата
попросят финансовой помощи на опохмел. Не представляете, на что только
не просят денег у депутата. К примеру, одна избирательница просила
оказать ежемесячную финансовую помощь в размере пяти тысяч на бензин.
Потому как ее покинул муж, сама избирательница отродясь не работала, а
двигатель автомобиля Ауди А6 потребляет в городском цикле 14 литров
высокооктанового бензина на 100 км пробега. Заявление принесла и
обосновывающую ксерокопию из руководства по эксплуатации, да… Логика
заявления была следующая: раз при нынешней власти такие дикие цены на
бензин, то она, эта власть, должна такую несправедливость
компенсировать. Депутат это и есть власть. А потому, благоволите.
В этот раз внутренний голос меня обманул. Посетитель не стал
размениваться на мелочный опохмел, а без предисловий заявил
- Помогите, меня хотят убить!
«Да кому ж ты нужен!», чуть было не вырвалось у меня. Однако, должность
обязывает, начинаем опрос.
- Не спешите, присаживайтесь, давайте по порядку. Кто вас хочет убить?
- Соседи!
- А почему, позвольте полюбопытствовать, Вы пришли к такому выводу?
- Я не пришел, они точно хотят! Они даже пытались!
- А Вы в милицию заявляли? Как это произошло?
- Они в меня кирпичами кидали!
- Что, прямо среди бела дня? Вы шли по улице, а они в Вас начали
кирпичами кидать?
- Нет, я от них прятался!
- Где прятались? Зачем прятались?
- В кустах прятался! А они кидали!
- Господи, в каких кустах? Они знали, что Вы в этих кустах сидите?
- Да понимаете, это ночью было… У них клубника… Ну то есть… Они не
собирают уже третий день.. А я думаю, что добру пропадать, правда? У них
и так денег куры не клюют. Две машины, сын в Канаде… Один дом сайдингом
обшитый чего стоит! А простым людЯм, чо, лапу сосать? Я ж совсем немного
хотел. Наберу, думаю, ведерко, они даже и не заметят! Я даже ничего
взять не успел! Только с ведром через забор перелез, а они, падлюки, как
учуяли. На крыльцо выскочили, в огород смотрят… А ночь же, ничто не
видно. Ну и Тимурка, сосед, вдруг как возьмет кирпич, да и запустит!
Прямо в кусты где я сидел! Представляете, убить же мог!
- А Вы что сделали, когда он кирпич кинул?
- А что мне делать? Он кирпич кинул и жене кричит «Зина, тащи лопату!
Сейчас в конце огорода закопаем этого, никто не найдет!» Ну я и бегом
обратно через забор, даже ведро бросил… У меня 10 лет это ведро было, а
теперь ни ведра ни клубники! Убить меня хотят, защитите меня!
- Так это не к нам надо. Если убить Вас хотят, то Вам в милицию надо
обратиться. Вот Вам адресок, вот телефон. Как придете, так сразу
дежурному и скажите- хочу сделать заявление, меня хотят убить соседи. И
подробно все расскажете.
- А они точно примут заявление?
- Обязательно примут, не сомневайтесь. Только рассказывайте со всеми
подробностями- и про ведро и как в кустах ночью сидели.
- Схожу, только если не примут заявление, снова к Вам приду!
- Хорошо, обязательно приходите. Я сейчас им позвоню и предупрежу, что
от нас человек подойдет.
И пошел гражданин, громыхая сапогами, навстречу своей судьбе по
направлению к РОВД. Где-то через неделю мне эту историю милиционеры
рассказывали как байку и не могли поверить, что возмущенного избирателя
реально мы направили в их жаркие объятия. Как в известном анекдоте
гласила запись в медицинской карте.. «Психических заболеваний нет.
Просто дурак.»

904

Анекдот:
"Рaссеянный рыбaк зaбыл свой улов в aвтобусе под сиденьем. Через три дня
в местной гaзете появилось объявление: "Остaвивший корзину с рыбой в
aвтобусе N47 может зaйти в гaрaж и зaбрaть aвтобус". "

Как-то отдыхал на островах Фиджи, и попал в одну фиджийскую деревеньку.
Надо отметить, что Фиджи - страна бедная. Завели нас на церемонию кавы
(местный напиток, гадость - не гадость, но я не подсел :)), а затем
провели по деревне и затащили на местный рынок. Там аборигены продают
поделки и дары природы, дешево, для поддержания штанов. Ну, увидел я
ракушку красивую. Вернее, раковину. большую, сантиметром под 30, с
лучами, красивую. И всего 6 местных тугриков (тогда $US 4 примерно). Вот
тут я подсел - хочу сувенир! Ну и купил -делов-то! Ну и лежала она до
отъезда в моем номере, глаз радовала. А как время пришло - упаковал я ее
в полиэтиленовый мешок и кучу тряпок, чтоб не разбить-поломать красоту
мою ненаглядную ненароком. Так и пролежала моя ракушка более суток в
чемодане до возвращения домой (в одну страну недалеко от Антарктиды).
На таможне я и позабыл про сувениры, но бдительный офицер меня допросил
и ласково пожурил, что я не занес ракушку в таможенную декларацию (а мог
и штраф дать пару штук!). И отправил на досмотр к офицеры
био-безопасности.

Затащил я свой чемодан к тому на стол, бережно извлек раковину,
развернул пакет и -... Офицер стал делать судорожные движения кадыком и
глаза у него слегка выкатились. На лице повисла маска отвращения. Через
несколько секунд я понял, в чем дело (у меня ослаблено обоняние) - моя
прелестная раковина воняла. Вернее, СМЕРДЕЛА. Дохлой рыбой. Она не была
обработала и промыта соответствуюшим образом, и в мешке она просто
затухла. Тут уж я струхнул, что и штраф получу, и, не исключено, срок за
нападение на работника таможни или даже терроризм.
Офицер одной рукой зажал нос, второй рукой в резиновой перчатке
брезгливо перевернул ракушку и выдавил: "Быстрей ее уноси отсюда! И
хорошенько промой!".
Теперь моя красавица-ракушка стоит на видном месте и напоминает о
приятном путешествии. А правильно заполнять декларации я уже не
забываю...

905

НОЧЬ С "КЛЮЧОМ НАДЕЖДЫ"

Мой друг усадил дорогих друзей, приехавших к нему в ЮАР погостить из
Европы, в свой автомобиль и повёз их в аэропорт, слегка уже опаздывая к
их рейсу. Дело было в субботу вечером, когда всё уже закрыто, а машина в
этот самый момент возьми да и поломайся. Стала и ни с места.

Хорошо, поблизости был знакомый гараж-мастерская, а его хозяин в этом же
дворе и жил. Прибежал мой друг к нему, а хозяин на охоту уехал, только
жена дома. Она тотчас поняла ситуацию и нашла выход: «Вон там у ворот
стоит уже починенная машина, ключи в замке, а хозяин придёт за ней
только во вторник. Бери её и вперёд, только поосторожнее!»

Мой друг с гостями чудом успели всё-таки к рейсу, когда на посадку уже
калитку закрывали. Теперь, наконец можно облегчённо вздохнуть и
расслабиться, да заодно и вспомнить: «А где же я машину-то запарковал?»

Мой друг помнил только одно. А именно, что какой-то «Мерседес» как будто
специально для них выехал из какого-то ряда парковок, и он тотчас же
успел стать на его место, так как ни одной другой парковки ни на одном
этаже гаражей вокруг аэропорта они найти не смогли. Захлопнули двери и
побежали к регистрации с чемоданами. А вот где эта машина теперь стоит,
да и что это за машина, какой она марки, какого цвета? – Хоть убей не
вспомнить. Не до того было. А уж про «какой у неё номер» - и говорить
нечего. Что же делать? Пожалуй, к полиции или охране аэропорта с такой
«информацией» лучше и не подходить.

И вот мой бедный друг всю морозную ЮАРовскую ночь (зимой там днём плюс
20, а ночью минус 15) наугад тыкал ключ в двери ВСЕХ подряд автомобилей
(а это несколько тысяч), запаркованных вокруг аэропорта, прятался при
приближении охраны или полиции, но упорно продолжал своё дело, как
только они проезжали мимо.

И вот это свершилось! Правда, где-то уже около 10 часов утра, когда
солнышко стало уже не только светить, но даже и пригревать. «Ключ
надежды» повернулся в замке и дверь открылась. Машина оказалась не
серой, как ему вечером показалось, а зелёной, и не «Ниссаном», а «Киа»,
но жена хозяина мастерской подтвердила, что машина та самая, не чужая (а
ведь вполне могла быть – ключ мог просто совпасть).

Теперь осталось совсем немного: объяснить жене, где и как провёл ночь.

Владимир Дунин

906

Обычно нашу депутатскую приемную посещают люди старшего поколения. То
есть такого возраста, когда выросли уже не только дети, но и внуки, и
вопросы мира во всем мире, справедливости во взаимоотношениях с ЖЭКом и
морально-нравственного облика молодого поколения выходят на первый план.
Однако бывают и исключения.
В приемную пришла женщина. Уже не девушка, но до состояния сушеного
яблочка еще очень далеко. Я бы сказал, что это была взрослая
привлекательная женщина.
- Анжела,- представилась она мягким грудным голосом. Ноги Анжелы и тот
маневр, который она ими совершила, не оставляли сомнений, что «Основной
инстинкт» она смотрела. А может быть это у нее врожденное... или с
годами натренированное... Во всяком случае, остаться незамеченными у ног
не было ни малейшего шанса. Светлые туфли на тонкой шпильке. Ноги были
покрыты тонкими джинсами-стретч, которые еще раз подтверждали, что
обладательница ног не только знает о выигрышности своей фигуры, но и
готова поделиться этим сокровенным знанием с окружающими. Кожа не
вызывала сомнений в том, что хозяйка за ней регулярно и бережно
ухаживает. Длинные тонкие загорелые пальцы без колец.
Каждый раз, когда видишь нового посетителя, еще до начала разговора, в
голове проскальзывают варианты возможных просьб. Иногда удается угадать.
Женщина явно не была похожа на тех, кто начинает жаловаться на соседей,
правительство или неурожай картошки. Картошку она видела явно только в
магазине. Основных предполагаемых вариантов разговора было два. Первый -
проблемы с приватизацией или наследством. Второй - я хочу открыть
спа-салон, как мне это сделать. Но - оба мимо. Я не угадал.
- Скажите, вы можете как-то повлиять на милицию?
Опа. Поворот событий.
- Не уверен, что на милицию можно повлиять. Если только она как-то
нарушила ваши законные права. А в чем конкретно состоит проблема?
- Мне надо вернуть любимого человека!
- Именно посредством милиции?
- Вы понимаете, тут такая история…
История, действительно, необычная оказалась. Анжела - профессиональный
косметолог, причем, видимо, высокого уровня. Когда-то, сразу после
школы, Анжела вышла замуж и успешно родила дочь. Однако, не сложилось.
И супружник стал бывшим, а Анжела свободной художницей без образования,
мужа, жилья и средств к существованию, но с маленьким ребенком на руках.
По счастью у Анжелы была (и до сих пор есть) мама, и вопрос с крышей над
головой решился. Шли годы, дочь росла, а Анжела пошла на курсы массажа.
Училась она прилежно и с трудоустройством проблем не возникло.
Финансовая ситуация стала стабилизироваться.
За прошедшие годы Анжела стала высококлассным профессиональным
косметологом. Дочь выросла, поступила в университет, стала дружить с
мальчиком и от мамы съехала. Благо, что к этому времени съезжать уже
было куда, Анжела купила квартиру и для себя и для дочери. На работе
нашу героиню ценили и щедро оплачивали ее труды, ипотека постепенно
погашалась, запись клиентов простиралась почти на год вперед. На этой
жизнеутверждающей ноте Анжела отпраздновала свое сорокалетие и в будущее
смотрела с оптимизмом.
Однако, счастья не было. Раньше, когда шла битва за свою судьбу, и не
было излишков свободного времени, мысли об устройстве личной жизни в
голову, если и заходили, то ненадолго. Актуальные бытовые проблемы их
быстро вытесняли. Теперь же вопрос о мужчине в жизни Анжелы встал
ребром. «Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть…» решила Анжела
и занялась поисками.
Из своего первого и единственного брака Анжела вынесла полное неприятие
грязных мужских трусов и носков, а также воспоминание о том, что
конкуренцию в скорости поглощения еды голодному мужчине может составить
только экскаватор. Отсутствие в магазинах 25-килограммовых мешков «Еда
мужская» и ухоженные ногти были решающим фактором в принятии решения.
Замуж Анжела не хотела. Что абсолютно не означало готовность Анжелы
отказаться от простых радостей общения с противоположным полом. Сказано-
сделано, и Анжела завела анкету на сайте знакомств, выложила несколько
фото в купальнике сделанных в Турции, решительно оценила свой возраст в
32 года и назвалась Гламурной Кисской.
Недостатка в корреспондентах у Гламурной Кисски не было. Первые страхи
быть уличенной в подтасовке возраста быстро рассеялись. Никто ее
реальными годами не интересовался, а просили прислать еще больше пляжных
фотографий. Правда, большинство писавших оказывались откровенными
идиотами, озабоченными подростками, извращенцами, женатыми мужчинами в
поисках любовницы и искателями секса за деньги. Но стали появляться и
интересные варианты.
Сергей ака Кудрявый, 32 года, не женат, рабочий на заводе. Любит дарить
женщинам цветы и петь романтические песни под гитару. Настроен на
серьезные отношения и готов покатать симпатичную девушку на автомобиле
Хундай. Где ты, моя долгожданная?
Долгожданная не заставила себя долго ожидать и Гламурная Кисска через
неделю уже сидела в обещанном Хундае, уносящем счастливую пару на лоно
природы. Светило солнышко и пели птички. Правда, в жизни Кудрявый был
как-то очень сосредоточен и песен под гитару не пел. Вообще говорил
как-то мало и односложно. Анжела отнесла это на счет настоящей мужской
сдержанности и возникающие паузы заполняла собственным щебетанием.
По прибытию в лес Сергей из машины не вышел, а отодвинул кресло назад,
молча расстегнул джинсы, вынул из них гениталии и предъявил их
изумленной Гламурной Кисске со славами «Ну, давай». Поймите, Анжела не
была ханжой. В ее жизни были эпизодические мужчины и после мужа. Она с
энтузиазмом относилась к экспериментам в области секса. Но такой подход
все же находила чересчур прямолинейным. Как во сне, она вынула из сумки
флакон с медицинским спиртом и щедро опорожнила его на предложенный ей
орган. После чего стремительно покинула колесницу любви и углубилась
через кусты в чащу.
Месяц Гламурная Кисска зализывала раны и не показывалась на сайте. После
прошествия указанного срока царапины от кустов зажили, уничтоженные
бегством по камням туфли были заменены новокупленными, с красивым
розовым бантиком и стразиками, а в анкете Анжелы в графе «Кого ищу»
появилась ремарка «кроме Кудрявого Сергея, козла и извращенца».
Уважаемый читатель помнит, что Анжела отличалась настойчивостью в
достижении цели, а потому решила не отступать и упорно решать
поставленную задачу. Дорогу осилит идущий. А потому через некоторое
время на горизонте появился Георгий. На сайте Георгий звался
Победоносец, рекламировал себя как «начальника отдела крупного холдинга.
45 лет. Состоявшийся и уверенный в себе. Детей нет». В отличие от
Сергея, Анжела нашла его сама. От Георгия веяло надежностью, речь его
была интеллигентной, эрудиция поражала. Проживал Победоносец, как и
положено победоносцам, в Москве. На день рождения он прислал Анжеле
огромный букет с красивой открыткой и большим пушистым игрушечным
медведем. Анжела растаяла.
Несколько месяцев она искала предлог и вот, наконец, отыскала в Москве
пафосные курсы повышения квалификации. Убедила руководство салона, что
именно этих методик салону не хватает для того, чтобы носить гордое имя
действительно элитного заведения. Отдельным аргументом для руководства
было утверждение, что жить в Москве Анжела будет у неких родственников и
салон крупно сэкономит на оплате гостиницы. Руководство сдалось и
оплатило обучение. Отдельной операцией, проведенной по всем правилам
военного искусства, Анжела сумела добиться, чтобы в счете от обучающей
конторы трехдневные курсы волшебно преобразились в двухнедельные.
Последним аккордом клиенты, которые записались к Анжеле на прием на
время предполагаемой командировки, были путем уговоров, посулов и
легкого шантажа перенесены за рамки расчищаемого периода. Путь к счастью
был свободен.
Георгий не подвел. Встретил в аэропорту с шикарным букетом, привез
домой. После душа повел обедать в ресторан, а вечером в театр. Сказки
Венского леса успешно продолжались и вечером и ночью. Курсы, на которые
записалась Анжела, промелькнули как миг, две недели прошли незаметно.
Спальня была основным местом обитания, еда заказывалась по телефону. Но
хэппи-энд не состоялся. Уже в аэропорту, провожая улетавшую Анжелу,
Победоносец сообщил ей, что безнадежно женат, имеет двух детей, а жена в
данный момент находится в Твери, куда поехала проведать больную маму.
Живет с женой Победоносец в другой квартире, а та, в которой он
развлекался с Анжелой, была куплена в инвестиционных целях и периодически
сдается в наем.
Гламурная Кисска ощущала себя мокрой курицей. Самолет уносил ее домой за
Урал, а Москва лежала далеко внизу и по-прежнему не верила слезам. Не
склонная к театральным эффектам Анжела весь полет заказывала водку и
глотала ее в вперемежку со слезами. Темные круги под глазами были
объяснены коллегам задержкой рейса и утомительным перелетом, а сайт
знакомств на два месяца лишился Гламурной Кисски.
Но время лечит, и неутомимая искательница приключений вновь принялась за
поиски. Анатолий жил в Екатеринбурге. Наученная горьким опытом Анжела
сразу же заявила, что ни в какой Екатеринбург тащиться не собирается, а
если она ему нужна, то пусть он, Анатолий, сам к ней едет. Анатолий был
возмужалый бог. 28 лет, высокий (180 см), стройный, но мускулистый
блондин с бездонными зелеными глазами. На фотографиях он был одет (на
тех фотографиях, где он таки был одет) как денди лондонский, частенько
вворачивал в разговор фразы по-французски (сразу добавляя к ним перевод,
чтобы собеседница, изучавшая в школе английский, не ощущала себя неловко).
Анатолий разбирался в винах и сырах, по его утверждению, хорошо готовил
и охотно делился рецептами, увлекался верховой ездой и танцами. О
профессии своей говорил уклончиво. Сказал лишь, что занимается
консалтингом в области рекламы. Но серебристый Кадиллак, на фоне
которого Анатолий был сфотографирован, указывал на отсутствие финансовых
проблем. Да и не за деньги же мы любим наших любимых, правда?
И Анжела вновь запела птичкой. Длительные виртуальные и телефонные
диалоги привели к договоренности о реальной встрече. Анжела купила вино
и сыры, запаслась французским батоном, маслом для массажа и
ароматическими свечками. И в нежных летних сумерках рейсовый автобус
точно по расписанию доставил любимого в ее объятия. На всякий случай
юный бог шутливо был допрошен относительно семейного положения, наличия
детей и подруг. После получения удовлетворивших ее ответов, Анжела
распахнула дверь в свои чертоги.
Все было восхитительно. Поклонник был достаточно молод, чтоб быть
постоянно готовым на любовные подвиги и достаточно зрел, чтобы ему не
нужно было объяснять и показывать, что именно хочет женщина. А чего
хочет женщина, того хочет бог.
Проявив предусмотрительность, умудренная опытом Анжела в сумке гостя
отыскала паспорт и изучила его. Сведения документа подтверждали уверения
об отсутствии жены и детей. Можно было расслабиться, что и было Анжелой
исполнено безотлагательно. Последующая неделя «напоминала московский
карнавал, только лучше», как сказала Анжела. Анатолий не кормил ее
пиццей из коробочки, а готовил мясо, овощи, смешивал соусы, испек торт,
на котором кремом написал имя любимой и нарисовал сердечко.
Необходимость ходить на работу Анжела рассматривала как трудовую
повинность, ни под каким предлогом не брала внеплановых клиентов и точно
со звонком бежала домой в жаркие объятья.
Этот роман завершился абсолютно неожиданно и совершенно неожиданным
образом. Возвратившись с работы на шестой день, Анжела обнаружила полное
отсутствие молодого бога. Вместе с богом квартиру покинули все его вещи,
а также анжелины сережки, колечки с камушками и сбережения. В раковине
лежала грязная посуда, а в холодильнике стоял недоеденный торт с
обкусанным кремовым сердечком.
Анжела проплакала всю ночь, а на утро отправилась.. ни за что не
угадаете куда! К гадалке! Гадалку Анжела знала несколько месяцев.
Прорицательница была найдена по объявлению после московской эпопеи на
предмет выяснения дальнейшей анжелиной судьбы. За небольшой гонорар
судьба была предсказана. Анжеле пророчили появление любящего белого
человека с севера. Убедившись, по карте автозаправок, что Екатеринбург
действительно находится на севере от родного анжелиного города, Анжела
прониклась к гадалке абсолютным доверием.
На этот раз гадалка была сурова. Оплата услуг была поднята вдвое и
принята до проведения сеанса прорицания. Гадание на картах и стеклянном
шаре указало гадалке, что «у него были такие обстоятельства, что он не
мог не уехать. Но тебе эти обстоятельства знать не надо. Ты жди его, не
обижай, и он вернется обязательно. А про деньги не спрашивай больше,
грех это много про деньги думать».
Озадаченная Анжела вернулась домой и в некотором офигении еще неделю
ждала возвращения волшебного принца. После того как ожидание стало
невыносимо, она в отчаянии поведала эту историю подруге, которая и
уговорила ее пойти в милицию. Милиция отнеслась к прорицанию без
должного уважения, зато сильно заинтересовалась фотографиями Анатолия и
прислала криминалистов к Анжеле в квартиру. Криминалисты обследовали
квартиру на предмет отпечатков пальцев загадочного принца, биологических
образцов, которые могли остаться после него в ванной комнате, а также
изучили содержимое анжелиного домашнего компьютера.
Неутомимой искательнице большой и чистой любви, впустившей к себе в
квартиру человека, которого она видела в первый раз в жизни, предъявили
доказательства того, что в ее отсутствие Анатолий времени не терял, а с
ее домашнего компьютера переписывался еще с тремя девушками, из
Челябинска, Тюмени и Сургута. С коими успешно договорился о встрече,
аккуратно распределив график посещений на грядущий месяц. Анализ же
найденных образцов и отпечатков пальцев показал, что молодой бог уже
знаком правоохранительным органам и успел порадовать обходительным
отношением женщин Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Челябинска и
Новосибирска. Не все смогли оценить его труды по достоинству, и
некоторые написали заявления в милицию.
От такого подробного и живописного рассказа я просто потерял дар речи.
- Так вы же написали заявление, милиция его ищет, что вы от них и от нас
хотите?
- В милиции мне сказали, что отправили материалы в Сургут, куда он
поехал вроде бы… Они же его, если в Сургуте найдут, сюда не привезут…
Можно как-то сделать, чтоб они нашли его побыстрее и привезли сюда?
- Боюсь, это не в силах приемной депутата… А зачем он вам нужен? Его
будут судить ведь после того как найдут. Суд назначит наказание и все,
от вас уже ничего не требуется. Показания вы дали, на суд, если будет
необходимость, вас вызовут отдельно.
- Судить… Даже не знаю… Может быть не надо его судить? Ведь наверняка у
него были такие обстоятельства, что он по-другому не мог.. Он хороший!

907

Перебирали сейчас с женой старые фотки. На некоторых, нашим с ней дедам
лет на пять меньше, чем нам сейчас. Погоны, ордена, победители...
Короче, вспомнилось... Мой покойный дед прошел всю войну в бронетанковых
войсках, был в звании капитана, имел много орденов и медалей. Когда я
был маленький, мои родители развелись, и дед с бабушкой забрали меня к
себе. С ними я и жил до конца их дней. Дед меня фактически воспитал, и
его рассказы о войне я помню, и могу пересказать до сих пор. Теперь
суть: Семь лет назад я познакомился с очаровательной армяночкой Олей.
Она старше меня на шесть лет, но выглядела (и выглядит) ровесницей.
Буквально, на пятый день знакомства она дала отставку своему солидному
жениху и переехала ко мне, известному на всю округу раздолбаю Лехе-мигу.
Мои родители опешили, а вот её родичи были в шоке. В ШОКЕ, как Сергей
Зверев. Папа отставной подпол, хотел набить мне морду, но это не так
просто, поскольку я все же служил в ВДВ, и будущий тесть ретировался
чтобы не быть посмешищем. Мама-главбух устраивала истерики с паданьем
на колени и завыванием на весь наш двор. Но тут уже и с дочкой было
справиться непросто, так как она все это слышала много раз. Короче
жесть. В общем 1) Моложе на 6 лет, 2) Еврей по национальности, 3) Без
высшего образования 4) Был условно судим 5) Оля хочет взять его фамилию,
и т. д. Дело шло к свадьбе, и мои будущие тесть с тёщей пустили в ход
тяжелую артиллерию: дедушку Армена. Несмотря на свои 92 года (ровесник
моего деда, но тот 10 лет как умер) он сохранял полную ясность ума.
Подходило 9 мая, и неожиданно вежливо пригласили к деду, где собиралась
вся большая армянская семья. Типа, или тебе есть чего стесняться? Ладно.
Оля меня заранее напугала, как её дед умеет давить молодых ребят.
Ничего, говорю, заодно твоей родне объявим, что у тебя уже 2-ой месяц
пошел... Ты моего деда не знала...
Сидим, общаемся, выпили. Меня после ...цатой рюмки понесло рассказывать
про моего дедушку. Дед Армен, до этого вполне (вопреки опасениям)
доброжелательно смотревший на меня и куривший прямо за столом вдруг
помрачнел. Опираясь на палку встал, проходя хлопнул меня по плечу,
пойдем на кухню, покурим. Все очень удивились. С кухни дед шуганул
нескольких, куривших там родственников, и началось...
- Повтори-ка номер бригады где твой дед служил?
- №№№№ Ордена такого-то и такого-то отдельная гвардейская танковая
бригада. - с детства наизусть знаю.
- А где войну закончили?
- Под Прагой, а потом, в 1946 году их на Украину перебросили, подо
Львов.
- Говоришь твой дед ремонтником был?
- Почему? Он до октября 1944 командиром танковой роты был, а потом его
танк подбили, его контузило, и его списали на СПАМ. (Ремонтная часть,
кто не знает)
- А его фамилия М.....ч, - называет фамилию деда... я мягко говоря
охренел.
- Дд-да... А откуда вы...- на меня напало заикание.
- А почему твоя фамилия Т...й?
- Потому что он мой дед по матери, а у меня по отцу.
- Я его видел как тебя сейчас... - дед ругнулся по армянски, - я командиром
роты связи был, при их бригаде... Вряд ли он тебе про меня мог
рассказывать, друзьями мы не были, но по службе общались периодически.
Я перечислил несколько фамилий однополчан своего дедушки, и дедушке
Армену, все кроме одной или двух были знакомы. Я начинал рассказывать
про этих людей, и он подхватывал мой рассказ, иногда поправлял. На
глазах старого армянина стояли слезы.
- Ты её любишь? - спросил дед.
- А разве вы это не поняли?
- Такой же еврей, как и твой дед, вопросом на вопрос говоришь! - сказал
он.
Больше мы виделись. До нашей свадьбы он не дожил. Тесть (про которого я
уже писал) и теща любят меня как родного сына. Они о сыне и мечтали. У
нас Олей двое детей. Дед Рудольф и дед Армен! Спасибо Вам, что Вы
были!!! Постараюсь чтобы правнуки Вас не разочаровали.

908

КОВБОЕЦ И ИНДЕЙКА
На свете существует множество анекдотов про то, как ковбой и индеец
долго беседуют, но суть разговора каждый понимает по-своему.
Однажды и я стал ковбойцем из такого анекдота.
Случилось это в те мутные времена, когда билет на самолет стоил дешевле,
чем такси от метро до аэропорта. Вот только по любому поводу повсюду
стояли пожирающие жизнь, злые и непреступные очереди.
Я - веселый питерский студент пребывал тогда в яблочно–картофельном
периоде с одной барышней. Ну не было у меня денег ни на конфеты, ни на
букеты...
Барышня как-то заглянула в мою комнату и попросила сходить с ней за
компанию в кассу аэрофлота, в очереди постоять.
Такой поход можно было смело прировнять хоть к конфетам, хоть к букету -
конечно же, я согласился.
Пришли, на всякий случай встали сразу в две параллельные очереди в обе
кассы. Даже разговаривать мы не могли, а только переглядывались (но это
даже и удобнее - не нужно изобретать темы для разговора, просто смотришь
на нее охреневающим от долгого стояния взглядом, а со стороны кажешься
грустным и многозначительным Байроном...) Стоять было нескучно: то
бандиты приедут купить без очереди билетик и вытащить за ноги на улицу
недовольного пассажира, то уже сама очередь бьет человека вышедшего
покурить и попытавшегося вернуться на свое законное место. Курица встала
– место пропало.
Очень даже заметно пролетели пять долгих часов, ноги гудели, как у
атланта с артритом, но я опережал параллельную очередь своей барышни на
четыре человека. Передо мной еще одна, последняя родная вязанная спина
(на которой я изучил каждую петельку) исчезнет и все, дальше заветное
окошко кассира.
Напрягся как пантера перед прыжком, в сотый раз прокручивая зазубренный
текст про число, рейс и город. Вдруг краем уха слышу, как моя
легкомысленная барышня в своей очереди громко заявляет: «Все, я уже
стоять не буду, я ухожу в ту очередь...»
Ее довольные соседи загомонили: «Ну и ладушки, за язык вас никто не
тянул, баба с воза... »
В эту самую секунду я, наконец, бросаюсь к кассе, говорю: «Здасьте, мне
пожал... », но перед носом окошечко закрывается стеклянной крышечкой и
кассирша начинает быстро - быстро натягивать пальто, говоря на ходу, что
все, семь часов, рабочий день кончился, переходите в соседнюю очередь.
Я моментально ору на весь зал своей барышне: «Быстро вернись на свое
место!»
Она захлопала глазками и сказала: «Ты что, больной?»
От такой наглости я потерял дар речи, развернулся и молча вышел на
улицу. Краем глаза я видел, что озадаченная барышня семенит позади
метрах в трех.
Зашли в метро. Во мне все кипело. Ну не дура? Простояла пять часов и
по-идиотски ушла из очереди, а вместо того, чтоб кинуться обратно на
свое место, стала выяснять со мной какие-то непонятные - «Ты что
больной!?»
Отвлекли меня два парня лет восемнадцати. Они шли передо мной вдоль
поезда и внимательно следили за открытыми дверями. У одного в руке было
потекшее мороженое, Вагоны зашипели дверями и в самый момент
закрывания, паренек со всей дури метнул мороженым в тугую толпу
пассажиров. Обрызгало человек двадцать, орущих в бессильной злобе за
закрывшимися дверями.
Я поравнялся с метателем и сходу зарядил ему сзади ладошкой в ухо.
Ладошкой, но вложив в нее вес тела, помноженный на пролетарский гнев.
Хлопчик чуть подлетел и ссыпался на пол. Самое приятное было то, что я
успел увидеть улыбки людей с мороженым на лицах в удаляющимся поезде.
Второй пацанчик, испугавшись, отпрыгнул как кузнечик. Наклонившись над
лежачим, я погрозил ему пальцем и сказал:
«В следующий раз оглядывайся по сторонам, ублюдина!»
День налаживался и приобретал смысл, не зря за билетами сходил -
неожиданно для доброго дела пригодился.
Вернулся в общагу, переоделся и пошел в зальчик долбить мешки.
Вдруг заглядывает моя барышня с тремя подружками и схода начинает явно
заготовленную официальную речь:
- Я специально пришла сейчас со своими подружками, чтобы ты не мог меня
убить наедине! Ты больной и неадекватный садист. Жаль, что я этого
раньше не поняла. Между нами все кончено.
Я, пытаясь отдышаться после мешка, только и смог сипло сказать: «А?»
Она продолжала:
- Почему, отстояв огромную очередь, ты вместо того, чтобы купить мне
билет, бросил свою кассу и стал кричать и унижать меня при всех? Это
Адекватно!? Зачем тогда ты со мной вообще согласился пойти? Чтоб
отстоять пять часов, поздороваться с кассиршей и уйти?
Дальше в метро. Как можно так подло и жестоко сзади ударить незнакомого
человека, только за то, что он шел впереди тебя!!? Я своими ушами
слышала, как ты его потом учил: «В следующий раз оглядывайся ублюдок!»
Типа дай мне дорогу...

Я был в ужасе – оказывается она не видела, ни того как закрылась моя
касса, ни меткого броска мороженым.
Я:
- Так ты же неправильно все поняла и в кассе и в метро! Я сейчас тебе
все объяс...
- Не надо мне ничего объяснять, я все видела своими глазами! Не
оскорбляй мой интеллект! Пойдемте девочки.

Так, какая-то мудрая сила не дала ковбойцу и индейке понять тогда друг
друга.
Да и правильно, зачем неадекватному ковбойцу столь категоричная
индейка...?

909

Рассказала недавно нашему водителю вычитанную здесь же историю про
водителя такси, которому в "жопу" въехала дорогая иномарка, когда он вез
пассажира в аэропорт :) На что он философски пожал плечами, мол, "жизнь
штука сложная" и выдал мне СВОЮ историю.
В самом начале 90-х именно в то время, которое сечас называют "лихим", в
свободное от основной работы время стоял он по вечерам на служебной
машине возле центрального универмага нашего города. Таксовал. И вот в
один из вечеров, то ли поздней зимой то ли ранней весной, время
близилось к полночи и он уже собрался было ехать домой, как подошли к
нему трое мужиков с характерными клетчатыми сумками, в которых в то
время вся страна возила шмотки из-за границы местный базар. Ехать нужно
было в пригород - за сумму жадничать они не стали. В общем, жажда наживы
так застила водиле глаза, что согласился он практически не раздумывая.
Дальше с его слов: Посадил я их, еду, уже на окружную выехал. Темно,
вокруг ни души и тут до меня доходит, что собственно я один, их трое,
ехать еще километров 20 и как назло вокруг ни души... Начинаю
лихорадочно соображать, что делать, чтобы с одной стороны не привлечь
подозрений пассажиров, а с другой хоть как-то себя обезопасить, а т. к.
мобильных еще не было, то решил где-нибудь тормознуть, чтобы хоть кто-то
запомнил машину и пассажиров. Зима, ночь и никого... И тут, о счастье,
вижу на обочине машина стоит - тут и придумывать ничего не нужно,
говорю,"ребята нужно остановиться, может помощь нужна". Останавливаюсь,
подхожу. Вижу колесо спустило. Подходит ко мне водитель из этой машины,
достает нож и говорит:
- Извини, друг, сам виноват. Никто тебя не заставлял останавливаться.
Давай быстренько снимай свое колесо.
Так и подходим к моей машине: я и этот парень с ножом возле моего бока.
А что мне остается
- Вылезайте, - говорю, - ребята, приехали. Так мол и так.
ну они спокойно так вылезают из машины, достают сумки, открывают.
Достают два калаша:
- Ребята, а теперь вы вылезаете из машины снимаете ВСЕ колеса и грузите
в багажник.
В общем довез я их, рассчитались они честно, без вопросов. А с колесами в
багажнике я потом ездил год где-то. Никак не мог решить что с ними
делать: к ментам идти.. Что я им скажу? Хозяев искать? Тоже не
вариант... Так и ездил...

910

История из истории-3
Порой сюжеты анекдотов кажутся совершенно невозможными в реальной жизни.
Таким, к примеру, выглядит один из классических анекдотов про Василия
Ивановича и Петьку…
В 1710 году Петр 1 решил выдать свою племянницу Анну Иоанновну за
герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма. Герцогство Курляндское было в
ту пору юридически независимым, и все окрестные более-менее сильные
государства (Польша, в первую очередь) стремились наложить на него лапу.
Но военным путем захватить его никто не решался, что вызвало бы прямой
конфликт с конкурентами. Потому-то Петр 1 и решил разыграть этот марьяж.
Свадьбу сварганили в Питере, и казалось, все идет как задумано. Но тут в
ход событий вмешался самый «эффективный менеджер» эпохи Петра Великого –
Александр Меншиков. Он не был в полной мере удовлетворен своей ролью
фаворита при царе. Изменчива любовь монарха, да и жизнь его не вечна.
Поэтому Меншиков решил, что настало время стать самостоятельным игроком.
То есть он захотел быть герцогом Курляндским. Если бы удалось избавиться
от Фридриха-Вильгельма, то герцогиней автоматом становилась Анна
Иоанновна, на которой Меншиков потом женится. Но как ликвидировать
герцога, не возбуждая особых подозрения ни у Европы, ни у гневливого
царя Петра (тот Меншикова в приступе ярости самолично убить мог)?
И вот у фаворита созрел план, и он принялся за дело. Под разными
предлогами не давая молодым немедленно выехать в Курляндию, Меншиков
затаскал герцога по «ассамблеям» (по официальным пьянкам). Герцог
вообще-то употреблял по-европейски мало, но фаворит его постепенно в это
дело втягивал.
Наконец Меншиков решил, что час настал. Он объявил герцогу, что завтра
же тот сможет уезжать в свою Курляндию, ну а сегодня отходной банкет.
Несчастный герцог, уже измученный излияниями, облегченно вздохнул:
хорошо, что последний. Затарившись ящиками с бургундским и рейнвейном,
Меншиков, несмотря на возражения герцога, поил его весь вечер и всю
ночь. (Наверно, так – «А вот рюмочку за царя Петра; а вот бокальчик за
дружбу Курляндии и России» и т. п.).
Когда герцог очнулся, он оказался в запертой комнате, где не было ни
капли вина. Напрасно звал он на помощь – стража была верна Меншикову.
Несколько позже вызванный лейб-лекарь констатировал смерть от
непереносимого болевого шока.
«Василий Иваныч, беляка взяли, а он молчит. – Расстрелять гада! – А
может, напоить его, а похмелиться не дать? – Ну и изверг ты, Петька!»

911

История похожа на голливудскую, где добро всегда побеждает зло и
торжествует в конце фильма на радость зрителям, но сама сегодня видела.
День ВДВ. Праздник, про который в народе рассказывают ужасы: в стельку
пьяные десантники, купающиеся в фонтанах, совершенно ненормальные на
голову после горячих точек, исковерканные судьбы попавшихся им на пути
девушек и кинувшихся на защиту парней, короче, прячьтесь все по домам,
десантура гуляет. То ли слухи сильно все преувеличивают, то ли мне до
сих пор везло(хотя обычно приключения за мной стаями ходят), но даже
свидетельницей каких-либо инцидентов, не то чтобы участницей или тем
более пострадавшей при встрече с десантниками я не была. Итак, ситуация.
Перед входом в метро стоит группа мокрых, пьяных, веселых, но мирных
героев дня. Время уже очень позднее, метро вот-вот закроют, и ребята
собираются продолжить праздник в более домашней обстановке - у кого-то
на квартире (все та же водка, плюс закуска, плюс дамы, обожающие бравых
парней). Народ предвкушает холодную водку, стол, уставленный тарелками и
красотку под боком. Все портит товарищ, которому кажется, что перед тем,
как где-нибудь осесть, просто необходимо кому-нибудь начистить
физиономию. Друзья пытаются как-то его успокоить, но без особого
результата. Тут этот буйный увидел Жертву: рядом докуривал классический
ботаник - в очочках, маленький, щупленький (нашел, где и когда гулять,
придурок). Остальные не успели удержать приятеля, он ринулся к Жертве,
как орел к кролику:
- Вот ты, ты как на меня смотришь? Да ты знаешь, кто я?
Может, показалось, может, ботаник действительно не так на него
посмотрел (почему-то далеко не всем нравятся пьяный мат и разнузданное
поведение), но ситуация стала весьма неприятной. Десантники своего явно
останавливать не собираются, народ тихонечко удаляется, первым к
укромному месту направляется мент (я его понимаю - конечно, присяга, честь
мундира, но что может сделать безусый курсант МВД со здоровенным
ВДВшником, ничего не соображающим и мечтающим кому-нибудь вломить).
Ботаник мысленно прощается если не с жизнью, то с очками и целой и
чистой одеждой точно. Вдруг рядом появляется какой-то мужичок,
невысокий, но крепенький:
- Ты бы это, потише, а лучше бы домой ехал, поспать тебе пора.
Попробуйте у голодной собаки кусок мяса из пасти вырвать. У десантника
реакция была такая же (многоточия решила не ставить):
- А ты куда лезешь? Я за тебя, сука, кровь проливал, - следует удар.
Не глядя на поверженного врага, снова разворачивается к ботанику с целью
продолжения беседы. То ни жив, ни мертв стоит, хотя и сбежать мог бы
уже. Между тем мужичок почему-то не стал принимать позу перевернутого
таракана и молить о пощаде. Напротив, он без видимых проблем удержался
на ногах и печально посмотрел в спину вояке. На плечо десантника
опустилась рука. Все так же печально мужичок сказал:
- Это я за тебя, сука, кровь проливал. И за него тоже.
Десантник вверх ногами упал очень даже охотно и вставать почему-то не
спешил. А его противник повернулся к друзьям лежащего и добавил:
- Поосторожней бы вы, ребята. А ЭТО (непередаваемое презрение в
голосе) заберите.
Потом снял свою потрепанную курточку. Там такие же десантная форма и
тельняшка, но на груди такой иконостас... Кто из ребят, может, и хотел
что сказать, но тяжело это с отвисшей-то челюстью.
- Не люблю я показухи, - сказал мужичок и пошел в метро.
Вот такой русский боевик.

912

Вспомнил эту историю после того как прочитал рассказ на Анру о "Самом
Страшном Моменте в моей жизни". Это произошло примерно 10 лет назад и я
тогда еще учился в школе. Жили мы в своем доме и завели себе собачку
породы сенбернар (наверное многие из вас видели фильм Бетховен про собаку
породы сенбернар), которая потом превратилась в огромного зверя)) и
назвали его Барс, но так как я растил эту с детства, да и вообще собаки
этой породы неагрессивные мы были как не разлей вода. После школы я
сразу заходил во двор и начинал играть с ней.
В один такой прекрасный день, я возвратился домой и даже не зайдя домой
вошел во двор, только моя рука потянулась погладить свою собаку, как я
заметил, что-то не так, и этому были реальные причины, во-первых,
почему-то окраска шерсти Барса стала более светлой, во-вторых, Барс
вытянулась на 10 см в холке и самое ужасное почему-то на меня Барс
смотрела то ли как на обед, то ли как на игрушку. Никогда не забуду это
чувство. Я застыл и не мог вымолвить ни слова, так мы стояли и смотрели
друг на друга секунд 10 пока откуда-то взявшийся второй Барс не подошел
ко мне и не потерся своей шерстью о меня. Я потихоньку отошел назад и
забежал домой. Потом как мне объяснили родители они попросили знакомого
привести своего сенбернара-кобеля к нашей собаке, ну вы понимаете для
чего), а меня не успели предупредить. Таким образом я узнал что
сенбернары-кобели сантиметров на 10 больше своих самок))

913

По мотивам истории о названиях за 28 июля. Только в отличие от явного
"АБС Русь", здесь незнающий человек подвоха не найдёт.

1. Фирма "Секвестр", занимающаяся какой-то там
финансово-юридическо-акционерной деятельностью, отмечала юбилей. В
юридической терминологии "секвестр" - процедура, связанная с
ограничением финансирования, наложением ареста на имущество и ещё чем-то
подобным. Ну так вот, юбилей, банкет, ресторан, шикарный стол, в числе
приглашённых человек, рассказавший мне эту историю, владелец акций
фирмы. Официальная часть закончена, народ, налегая на коньячок, приходит
в состояние веселья, травят байки, произносят тосты. Главный герой берёт
слово, достаёт из портфеля медицинскую энциклопедию, серьёзным
монотонным голосом читает:
"секвестр - невосстанавливающийся участок омертвевшей кожи или костной
ткани, вызывающий гнойные свищи на окружающей его живой ткани".
Дружный хохот, все рассматривают энциклопедию, убеждаясь, что книга 50-х
годов, с пожелтевшими страницами и потёртой обложкой, явно не подделка,
специально изготовленная для этого розыгрыша. Шумное весёлое обсуждение
названия компании и того кто это название придумал плавно переходит на
другие темы. А эта история долгое время периодически вспоминается и
обсуждается в курилках и поднимает настроение впервые услышавшим
сотрудникам.

2. А в следующем случае всё закончилось не смехом, а серьёзным скандалом
с последствиями. Если бы главный герой вовремя обратился к
соответствующей литературе, эта история закончилась бы на середине и не
попала сюда. Советские времена, любительский яхт-клуб. Если яхта
олигарха или арабского шейха - это двухпалубный "авианосец" с
вертолётной площадкой, рестораном с собственным шеф-поваром-французом,
двумя саунами, двадцатью спальнями для гостей и двигателем в 1000
лошадиных сил, то в нашем случае яхта - небольшое парусное судно,
построенное своими руками на верфи яхт-клуба, и ставшее для владельца
вторым сыном. Кто помнит мультфильм "Приключения капитана Врунгеля", тот
поймёт. Как и любой корабль, эта маленькая посудинка должна иметь имя,
которое вносится в международный реестр и на которое выдаётся паспорт.
Согласно правилам, название судно должно быть уникальным. Всё, что
придумывал новоиспечённый "капитан", оказывалось занято, а те названия,
которые предлагало руководство клуба не нравились. Ну какие названия в
те времена мог предложить яхт-клуб? "Красный Первомай", "Фрунзенец",
"Путь Ильича"... Никто так свою яхту называть не хотел, вот эти названия
и были "свободны". В очередной раз:
- Хочу назвать своё судно "Меркурий", вот заявление на получение
документов. Сколько можно, соревнования через месяц, а регистрации нет.
- Смотрим книгу... такой уже есть, зарегистрирован в Ленинграде под
номером 1234. М-м-м... А знаете что, назовите его "Меконий".
- Что за "Меконий" такой?
- Да как можно не знать, "Меконий" - покровитель мореплавателей у
древних греков.
- А что, красивое название, звучное, что же вы раньше-то не предложили?
И на морскую тему... У Петровича "Нептун", а у меня будет "Меконий".
Сказано - сделано. Поданы документы, через некоторое время получен
паспорт, заверенный в мировом яхт-сообществе. Судно спущено на воду.
Через некоторое время отходило свою первую регату. Яхтсмен получил
именную грамоту, заняв какое-то там место. Недолго длилось счастье.
Вскоре в разговоре с приятелем-медиком и последующим поиском в
энциклопедии выяснилось, что меконий – никакой не древнегреческий бог,
это первородный кал (первые какашки новорожденного младенца). Согласно
правилам, корабль, а яхта - это меленький корабль, переименовать можно
только в случае, если в ходе восстановления после аварии или капремонта
заменено не менее 34 процентов (одна треть) составляющих частей.
Мужик запил. Депрессия. В ходе выяснения отношений у "шутника-советчика"
разбито лицо. Пятнадцать суток ареста за пьяный дебош. Пропущена
очередная регата. Лишение членства в клубе. О дальнейшей судьбе
попавшегося на злую шутку капитана и его яхты мне не известно.

P.S. Пока я вспоминал и записывал эту историю, в голове выстроилась
стёбная логическая цепочка: в вышеупомянутом старом-добром мультфильме
про Врунгеля была песенка "Как вы яхту назовёте – так она и поплывёт" =>
меконий – это говно => согласно распространённому мнению, говно не
тонет.

914

Цыплят по осени считают

Москвичей нигде не любят.
Москвичей никто не любит, а больше всего москвичей не любят сами
москвичи. (Кто хоть раз наблюдал случайную встречу двух москвичей в
провинции, прекрасно понимает, что я имею в виду). Сильнее москвичей
москвичей не любят только питерцы. Но это совсем другая история. Любая и
каждая встреча в провинции москвича и питерца становится местной
легендой и многие века передается из уст в уста.

За что и почему люди не любят москвичей? Не знаю.
Сколько бы ни пытался я у кого-нибудь добиться ответа на этот простой
вопрос — бесполезно. Когда человек начинает не любить москвичей? С
какого возраста? Какие есть для этого предпосылки? Ну ведь не
генетически же, в самом деле, не по наследству передается эта нелюбовь?
Сколько бы и у кого я про это ни спрашивал, в ответ всегда получал
только недоуменное пожимание плечами и мутный задумчивый взгляд внутрь.
Самое большее, чего мне удалось добиться, это фраза «Ну, понимааааешь...
Как бы тебе это объясниииттть...»
И всё.

Странно. Очень странно, потому что вот лично я прекрасно помню, когда
именно, и почему я стал нелюбить москвичей. Любил ли я их до этого?
Трудно сказать. До этого я ведь их никогда не видел.
А как увидел, так сразу и понял, что не люблю, и всё.
Я так ясно и отчетливо помню этот момент, что при желании даже могу
восстановить дату.
Впрочем, дата не имеет никакого значения. Мне было шесть лет, почти
семь. Был погожий июньский день, точнее утро, когда калитка во двор
распахнулась от удара ноги, и в проёме появился с лицом мрачнее тучи
друган и сосед Колюня Голубев.

- Пиздец! Детство кончилось! - вместо «здрасьте» сказал Колюня и зло
пнул подвернувшуюся на пути одноглазую кошку Муську.

- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! - возмущенно воскликнула проходившая
мимо с помойным ведром бабка Оля.

(Тут надо заметить, что возмутила бабку отнюдь не Колюнина манера речи.
К этому в деревне все давно привыкли. Даже далеко за её пределами Колюня
числился завзятым матершинником и непревзойдённым мастером крепкого
слова. Как и откуда развился в нём этот талант, - неизвестно. Родители
его, тихие спокойные люди, никогда себе не позволяли. Отец, дядька Валя,
Колюню периодически за это дело поколачивал. Что, впрочем, не имело
никакого особого эффекта. Не матерился Колюня только пока молчал. А
молчал он обычно недолго. Махнул на это дело Колюнин отец только после
того, как однажды Колюня на спор перематерил бригадира заезжих
ростовских лесозаготовителей, и выиграл целых пять рублей. Три рубля в
результате батя у Колюни отобрал, а два — не успел. И мы с Колюней на
все два рубля купили в местном лабазе прекрасных ирисок «Золотой
ключик», оставив в них в итоге все свои молочые зубы).

- Колюня! Что ж ты так ругаешься?! - спросила бабка Оля.

- Да хули, баб Оль! - сплюнув в кусты, досадно пояснил Колюня. - Как не
ругаться-то? Прилетели к нам грачи, разъебаи-москвичи!

Бабка Оля покачала головой и ушла по своим делам.
Про то, что накануне к соседям приехали родственники из Москвы, никаким
секретом в деревне конечно не было. Но делать из этого повод для плохого
настроения? Вот это было странно. Ведь, во-первых, гости в деревне
всегда в радость. Во-вторых, гости, тем более из Москвы, это подарки,
сладости, и прочие ништяки. И в-третьих, конечно, чем хороши гости? При
гостях тебя лупить никто не будет. Ну, минимум неделю. Добродушие и
всепрощенчество царит в доме при появлении в нём гостей.

Так что Колюнино настроение было непонятно.
И только я хотел поинтересоваться причиной Колькиного раздражения, как
калитка второй раз хлопнула, и на пороге и возникла эта самая причина.
Причина обвела взглядом двор, остановилась на мне, оглядела с грязных
пяток до лохматой макушки, и строго глядя прямо в глаза брезгливо поджав
губу произнесла. Нет, не произнесла. Отчеканила.

- Здравствуйте! Меня зовут Светочка!

Потом подумала, и добавила, четко, как рубила:

- Не Светка! Не Светлана! Не Светланка! Не Светик! А - Светочка! Я — из
Маааасквы!

Всё. Вот тут, ребята, можно вбивать сваю. Вот в этот момент я отчётливо
понял, как же я не люблю москвичей. Хотя в слово «не люблю» трудно
уложить всю гамму чувств, которую я в тот момент испытал к этому
недоразумению в розовых бантиках. Самым лояльным было ощущение острой
досады, что это все-таки Колькина родственница. Иначе как было бы
здорово отловить её где-нибудь за околицей и напихать полные трусы
крапивы. За вот эту вот оттопыренную губу и брезгливо-тягучее
"измааасквыыы".

Светочка была вещь в себе. Она была всего на год младше нас с Колюней.
Зелёное платьишко, розовые банты, белые гольфы и голубые трусики — она
вся рябила в глазах как старый телевизор со сломаной развёрткой. Для
деревенского глаза, привыкшего к менее разнообразной палитре, уже один
вид её вызывал нравственные спазмы. Стоит ли говорить, что своим
поведением Светочка абсолютно соответствовала своему внешнему колориту?
Вот теперь стала совершенно понятна причина Колькиного уныния. Его
приставили к столичной штучке с железным наказом: без Светочки - ни
шагу! Было, как говорится, отчего впасть в отчаяние. Терпеть целое лето
возле себя такой подарок судьбы. Конечно, я мог запросто избежать
неприятной участи. Это ведь была не моя сестра. Но бросить товарища в
беде? Да кто бы я после этого был? Так и стали мы неразлучной троицей.

Главная наша задача заключалась в том, чтобы Светочку круглый день
всячески развлекать и ублажать. Эх, если б это был пацан! Для
нормального пацана в деревне занятий — пруд пруди. Но нам досталась
Светочка. И на любое наше самое заманчивое предложение мы слышали всегда
одно и то же.

- Слы, а у Петьки свинья опоросилась! Айда поросят смотреть!

- Фуууу, парасят! А вот у нас, в Мааасквее, в зоопарке!...

- А айда на пруд, купаться?

- Фууу, лягушатник! А вот у нас, в Маааскве, в бассейне Маааасква!..

И так — по любому поводу. На любое наше самое шикарное предложение мы
слышали только неизменное - «Фуууу! …. А вот у нас в Маааасквее!»
Ну кто бы, скажите, мог такое вынести? И где-то день на четвёртый я не
выдержал и сказал:

- Всё. Завтра идём на птичник!

Птичник, птицефабрика, был в соседней деревне, у меня там работала
тётка. Птичник был шикарным местом, нормальному пацану там было занятий
на целый день не переделать. Хошь — иди стреляй голубей из рогатки в
кормовой цех. Хошь — в механический, где варят клетки для птиц. Хошь —
целый день катайся с дядей Лёшей на тележке между цехами, собирая
коробки с яйцами. Короче — отличное место. Но тащить туда девчонку было
совсем уж не по понятиям. А что делать?

Ладно. Своё «Фииии!» Светочка сказала только один раз, на подходе к
птичнику, когда свежий утрений ветерок нанёс привычное амбре. «Фииии!»
- сказала Светочка и заткнула пальчиками носик.

- Что - «фииии!»? - тут же отбрил Колюня. - Ты от себя вообще нюхала?
Ты же воняешь как... Вот это «фиии»!! А это — не фи, это просто говном
куриным пахнет.

И правда, Светочка имела привычку обильно сдабривать свой и без того
светлый образ ароматом духов «Международный женский день 8 Марта». Я
этот аромат теперь до смерти не забуду. Светочка восприняла слова брата
буквально, наклонилась и понюхала платье. То ли смесь духов и куриного
помёта произвёл на неё такое впечатление, то ли вид громадных цехов с
тысячами копошащихся и кудахчущих кур, но только больше Светочка не
выступала. Она ходила с широко открытыми глазами, и беззастенчиво
приставала с распросами к птичницам и мужикам в механическом. Колюня в
этот момент чувствовал себя расстрельным зеком, внезапно отпущенным по
амнистии на волю. А я себя - простым скромным героем. Это ведь я был тут
хозяином. Это моя тётка тут работала, и меня знали как облупленного все,
от сторожа до директора. Это ведь от меня зависело, увидит ли Светка
следующее чудо. Уток, к примеру.

- Ой! Тут и утки есть?

- Да сколько угодно!

Короче, нам наконец хоть чем-то удалось ублажить эту столичную фыкалку.
Меж тем дело незаметно придвинулось к обеду, мы проголодались.
Это была не беда. Мы ведь были на птичнике.
Можно было пойти в местную столовую, где две добрые большие
тётки-поварихи до отвала накормили бы нас традиционным местным обедом.
Куриная лапша на первое, макароны с курицей и яишницей на второе, и
компот. Но это было скушно и неинтересно.
Можно было выпросить в той же столовой хлеба и соли, и пойти в цех пить
тёплые, прямо из-под куриц, яйца. Это было гораздо романтичней. И мы уже
стали склоняться к этому варианту, когда мимо проехал на своей тележке
дядя Лёша. В тележке у дяди Лёши стояли фляги. Ехал дядя Лёша в
направлении цеха кормовых добавок.

- Свет, ты творог свежий любишь? - спросил я.

- Люблю! - сказала Света.

- Тогда пошли.

И мы пошли следом за дядьЛёшиным экипажем. Во флягах у дядь Лёши был
творог.
Куриц ведь кормят не одним только зерном. Им дают разные витамины,
добавки, и если внимательно посмотреть на куриный рацион, то чего там
только нет. С молокозавода каждый день дядя Лёша привозил фляги
свежайшего, белого как первый снег творога. Когда мы дошли, дядя Лёши
уже уехал, и фляги вместе с какими-то коробками просто стояли у входа.
Мы открыли первую попавшуюся и стали горстями доставать оттуда
рассыпчатые куски. Кисловатый творог без сахара и сметаны был пресен и
скрипел на зубах, но Светочка ела с удовольствием, а для нас это входило
в программу мероприятия, и было лучшей похвалой.

Внезапно её внимание привлекли стоящие тут же коробки. Коробки имели
круглые дырки по бокам и издавали странные звуки.

- Что тут? - спросила Светочка.

- А.... - махнул рукой Колюня. - Цыплята.

- Ой! А можно посмотреть? - загорелась та.

- Чо их смотреть? Цыплята как цыплята, - опять пробурчал Колюня.

- Ой! Ну пожааалуйста!

Я открыл коробку. Надо было видеть, как вспыхнули Светочкины глаза.
Коробка была доверху набита желтыми копошащимися комочками.

- Ой! А можно потрогать?

- Да ради бога.

Я зачерпнул из коробки комочек, и посадил ей на ладошку. Светочка
зачарованно смотрела, как цыплёнок устраивается в её тёплой руке, и
млела от счастья. Обойдённый вниманием Колюня тоже решил не отстать,
достал цыпленка, и стал поить его изо рта. Восторга заносчивой столичной
штучки не было предела. Она хохотала, визжала и прыгала, держа на каждой
ладони по цыпленку. Потом остановилась, подумала, и неожиданно
застенчиво спросила:

- А можно мне одного с собой взять?

И вот тут, товарищи, дьявол дёрнул меня за язык. Распираемый гордыней я
небрежно махнул рукой и брякнул:

- Да хоть десять! Их всё равно сейчас сварят.

Светочка сделала круглые глаза, осмысливая сказанное, и переспросила
недоверчиво:

- Как сварят?

- Да так и сварят! «Как, как...» Очень просто, - решил проявить
компетентность Колюня.

- Дурак! - сказала Светочка.

- Я дурак? - сказал обиженнно Колюня. - А ну пойдём!

Он взял её за руку и потащил в цех, куда работницы только что отнесли
пару коробок.
В цеху стояли и парили огромные, в два детских роста блестящие котлы,
куда тётки засыпали, помешивая огромными ковшами, всякие ингредиенты
куриного прикорма. Светочка стояла, широко открыв глаза, когда одна из
тёток подняла с пола коробку, открыла, и высыпала в кипяток пищащее
желтое содержимое.

Из цеха Светочка вышла бледная, с поджатыми губами, но удивительно - она
не плакала. Будь мы поопытней относительно женского пола, это бы нас
сразу насторожило. Но мы упустили момент, и как следствие — инициативу.
А у Светочки тем временем под бантиками уже формировался ПЛАН. План
спасения цыплят. И орудием спасения она выбрала нас с Колюней. Потому
что никакого другого орудия у неё под руками не было.

Как она нас подбила на это дело? Я не понимаю. Женщины коварны. И
коварство их не есть следствие опыта, а дадено с рождения. Факт есть
факт. Уже через пять минут мы пыхтя пёрли к дырке в заборе коробку с
цыплятами. Беззаботное время социалистического хозяйствования. Ни одному
попавшемуся нам по пути взрослому даже в голову не пришло спросить, куда
три малолетних ухаря тащат коробку, и что в ней. Ну тащат и тащат. Тащат
— значит надо. Тем более что меня-то знали в лицо, я там частенько
помогал кому-нибудь что-нибудь куда-нибудь дотащить. Так что мы
благополучно миновали забор, а дальше всё было только делом времени.

Через полчаса мы были у себя в деревне. И вот тут остро встал главный
вопрос, про который сразу никто не подумал — а куда девать двести
цыплят? Двести — цифра достаточно условная. Может их там было сто
восемьдесят, может двести десять, кто знает? Просто считалось, что в
коробку входит в среднем две сотни. Но сколько бы их там ни было, всё
равно их было очень много. Нести их к Колюне было нельзя. Оставался
только один вариант. Мой двор.

Сперва мы доставали цыплят и опускали осторожно на землю. Потом просто
перевернули коробку и высыпали. И тут же двор стал похож на поляну с
бегающими одуванчиками. От этих одуванчиков рябило в глазах. Постоянные
обитатели двора были в шоке. Петух конечно вышел, гордо выпячивая грудь,
но тут же позорно скрылся обратно в сарае и больше носа не казал.
Огромный пёс Дружок обреченно лежал возле будки и флегматично наблюдал.
По нему ползало с десяток цыплят, склёвывая крошки с усов, ещё с десяток
купалось в его миске. Кот сидел на сарае и обалдело наблюдал сверху.
Спускаться он боялся.

Результатом нашей операции спасения стало следующее.
Меня никогда не били. Просто отец, придя с работы и вникнув в ситуацию,
посадил нас с Колюней на лавку, и сказал.

- Сами притащили, - сами и будете кормить.

О том, чтобы собрать цыплят и отнести обратно никому почему-то даже в
голову не пришло.
Колюню батя выдрал. Крепко.
И только Светочка оказалась как бы ни при чем. Выяснилось, что она,
хорошая столичная девочка, просто попала под дурное влияние двух плохих
деревенских хулиганов.
И это было обидней всего.
Но как бы то ни было, теперь вопрос нашего культурного досуга до конца
лета был решен. С раннего утра и до позднего вечера мы таскали комбикорм
и запаривали зерно, толкли стекло и стригли траву. Пилили доски и
строили выгородку. Рыли ямы и хоронили трупы.

Инкубаторские цыплята плохо приспособлены к выживанию в естественной
среде. И численность их ежедневно сокращалась. То кто-нибудь случайно
наступит. То пёс ляжет неудачно. То кот задушит просто так. Для
развлечения.

- Ничего-ничего! - смеялся приговаривая отец. - Цыплят по осени считают.

И мы считали. Колюня, который до этого не мог и до десяти, через неделю
легко манипулировал десятками и сотнями, считая убытки. Иногда мы
ссорились и дрались, чья очередь идти купаться, а чья — чистить
территорию. И только Светочка жила беззаботно и в своё удовольствие. Но
мы-то хорошо помнили, по чьей вине и инициативе мы так зажигательно
проводим лето. И потихоньку вынашивали план мести. И если я забывал, то
Колюня напоминал, выразительно потирая себе то место, где ещё недавно
краснели следы от отцовского ремня.

К августу поголовье нашей живности устаканилось. Этим, оставшимся, уже
ничего не угрожало. Из двух сотен осталось тринадцать. Это были уже не
желтые симпатичные комочки. Это были тринадцать грязно-белых агрессивных
молодых петушков. Мы-то с Колюней знали, что до весны в кастрюлю с супом
не попадёт один, ну максимум два. Но Светочке об этом предусмотрительно
не говорили.

Как-то вечером мы с Колюней сидели на лавочке, наблюдая как цыплята
азартно делят накопанных нами на помойке червей, и Колюня вдруг сказал:

- Пиздец. Завтра амнистия. Москвичи сваливают нахуй.

Мы переглянулись и каждый задумался о своём.

А на следующий день московские колькины гости уехали. И Светочку, так
получилось, я никогда больше не видел. Вот собственно и вся
незамысловатая история, которую я решил рассказать вам с единственной
целью - что б было понятно, как, когда и почему я стал нелюбить
москвичей.


Впрочем, у неё есть и другой конец.

В день отъезда у Голубевых царила традиционная для такого мероприятия
суета. Тётя Поля собирала в дорогу подарки и снедь, паковала свёртки,
банки с вареньем и медом, и туго завёрнутые в пергамент куски копченого
сала.

- Ничего не забыть! Ничего не забыть! - повторяла Светочкина мама.

Нас то и дело шпыняли, чтоб мы не вертелись под ногами. Но мы всё равно
вертелись, потому что всеобщая суета втягивает как воронка. Наконец все
собрались, попрощались, присели на посошок, и поехали на вокзал.
Московский поезд отходил в восемь вечера. Нас на вокзал конечно никто не
взял. Да мы особо и не рвались.

В плацкартном вагоне новосибирского поезда царило традиционное вечернее
оживление. Пассажиры ужинали. Так у нас принято. Войди вечером в вагон
любого поезда по всей необъятной России. Вот только что люди сели. И уже
едят. Азартно причем так, словно век не кормлены. Или в последний раз.
Вот и Светочкина семья тоже, едва обосновавшись, собралась трапезничать.
Светочкина мама выкладывала на стол нехитрую снедь, которую тетя Поля
собрала им в дорогу. Хлеб, яйца, соль, сало, помидоры, огурцы, яблоки, и
непременная вареная курица в большой картонной коробке, перетянутая для
надежности шпагатом. В это время Светочкин отец нарезал перочинным
ножиком хлеб, покрошил крупно овощи, порезал ароматное сало, и наконец,
сглотнув набежавшую слюну, ловко поддел шпагат на коробке.

- Ой! - сказала Светкина мама и уронила вилку.

- Ёб! - сказал Светкин папа и ударился головой о полку.

Вместо курицы в коробке сидела дюжина грязно-белых цыплят и удивлённо
таращилась на мутный вагонный свет. Потом один их них издал некое
подобие кукареку, растопырил маленькие крылья, и выпрыгнул на стол.
Через пять минут пассажиры скорого поезда Новосибирск-Москва весело и с
гиканьем, с шутками и прибаутками ловили по вагону разлетевшихся цыплят.

В купе у Светочки царило напряженное молчание. Коробка опять была
упакована и перевязана бечовкой. Светочкин папа, растрёпанный вид
которого не сулил ничего хорошего, потёр ушибленую голову, посмотрел на
Светочку, и многозначительно сказал:

- Ну, Светка!... Ладно! Погоди у меня! - и ещё более многообещающе
добавил. - Я с тобой дома поговорю!..

А мы с Колюней ничего этого конечно видеть не могли. Мы в это время
сидели на лавочке и наблюдали за последним оставшимся на нашем попечении
петушком. Одного мы все-таки в последний момент решили оставить.
Тут от соседей донеслись голоса. Это вернулись с вокзала Колькины
родители. Они шумно и весело о чем-то говорили и хлопали дверьми. Колюня
прислушался, поёжился, и сказал:

- Ох и даст мне батя пиздюлей, когда узнает! Тебе вон хорошо, тебя не
лупят.

«Может и хорошо. - подумал я. - Но иногда - лучше бы уж лупили».

А вслух ничего говорить не стал. Колюня всё равно вряд ли бы со мной
согласился.

915

Про васаби

В воскресенье вечером жизнь почти налаживается.
Из всех возможностей куда-нибудь себя пристроить остается только ванна и
телевизор. Тут и фильм выдался хороший: «Васаби». С Жаном Рено, который
вроде бы француз, а на самом деле – испанец – в главной роли.
Сюжет лихой. Французский полицейский бьется с якудзой – кучей японцев,
которых в киношных боевиках мочат все кому не лень. Такая голливудская
месть за Пирл Харбор.
Так вот, измученный то ли схваткой с очередной бригадой в черных очках,
то ли последующей женской истерикой этот самый комиссар Рено сидит с
приятелем в Токийской забегаловке и потребляет васаби под разговор. Это
чтобы показать какой он крутой на самом деле. Лупит васаби, и хоть бы
что. Очень даже оно ему нравится. Приятель (для контраста) тоже немного
отъел и тут же потом несколько минут фонарел прямо в кадре. Лед глотал
стаканами, сложно жестикулировал и всячески отлынивал от продолжения
беседы.
Короче, хороший фильм. Будил воспоминания.

А было так (конец 80-х): Стянул я у дядюшки мотоцикл. И двинул по вдоль
черного моря.
Катил к побережью. Вдыхал ионы йода. Жизни радовался.
Решил сгонять в Адлер, где по слухам на въезде в город висел билборд:
«Да здравствует русский народ – вечный строитель коммунизма!» Хотелось
удостовериться.
Ехал долго. Отдыхал, как придется. Бензобак был полон, но в организме не
хватало мяса.
Вот тут и нарисовалась придорожная забегаловка в районе Цхалтубо. Судя
по запаху, кормили вкусно. У столиков – стоя – несколько грузинских
шоферюг жевали мясо с батонами. Поливали соусом. Галдели. «Ара… Ара…»
Обстановка раскованная.
За прилавком буфетчица. Добротная как монумент.
Подошел к ней приветливо.
- И мне, - говорю, - того же.
И на водил показываю.
Плечи буфетчицы выразили сомнение.
- Русский? - спрашивает.
- Ну да…
- Ничего для тебя нет!
- Как так?! – растерялся. Мы же Великий Советский народ. А тут форменная
неприязнь на национальной почве. Конфликт, если вдуматься.
Ну и буфетчица, видимо, скумекала себе что-то в том же роде. Смягчилась.
- На тебе, - говорит.
И подает тарелку мяса. Батон и три компота.
Настроение стало тухлое. Но в животе сосало – хоть плачь. Взял мясо. И
батон. И компот. Один. Остальные в руках не уместились. Поленился,
раззява!
Подсел к окну. Разместился за столиком. Отодвинул вазочку с цветами. За
вилкой сходил. Гомон в зале заметно ослаб.
Возле буфетчицы нарисовалась посудомойка. И еще один парень. Мутный. В
моей истории пусть будет Багдадский вор. Стоял, скалился. Будто бы я ему
Винокур на концерте.
Я от этих их совместных взглядов разволновался. Размахнулся. Заложил
кусок мяса в рот, да еще и прожевал как следует. На нервах, видать, у
меня анестезия сработала. Но не долго. То есть со второй минуты я уже
точно знал, что занес в себя вместо шашлыка угли с близлежащего мангала.
«Ох и влип, - понял, - запалился!»
Слезы в глазах мешали воспринимать действительность в полной мере. Но
про то, что публика уже оценила радость от перемен в моем теле,
сомневаться не приходилось.
Мысли лихорадило. Все потому, что выдохнуть боялся. Тем более –
вздохнуть.
«Без паники, - думаю. - Исполнить танец праздничных зулусов и поплевать
огнем – формат не тот».
Сосредоточился. Решил схитрить. То есть заесть. Засунул в себя батон. Но
и он там и застрял. Не смог преодолеть спазм в пищеводе.
Залил поверх компот. Понял, что пью керосин, и удивился, что его так
запросто подают в буфете.
Так что, под тем, где у некоторых энтузиастов «пламенный мотор»,
разгорался мой обугленный желудок. Процесс заливки требовал разгона.
Из подручных средств оставалась вазочка с цветами. Я ее тоже выпил. Не
помогло. Пригорюнился. Сижу – скучаю. Сам себе думаю: «Дым из ушей уже
идет? Или так – втихаря - помирать стану?»
Багдадский вор надо мной сжалился. Пришел на помощь. Поднес оставшийся
компот. Проявил сочувствие. Молодец! Одно расстраивает – кошелек увел.
Не гостеприимный субъект попался. Попросил бы вежливо. Я б ему и так его
подарил. За гуманитарную помощь.
Однако ж, как саданул я два стакана залпом, хоть бы вздохнуть смог. Тут
в меня вселился дух защитников Брестской крепости.
Встал я.
- Соотечественники, - говорю, - спасибо за угощение!
И к выходу двинул.
За спиной снова гул возник. Я так понял – на меня ставки делали – дотяну
или нет.
Защитники Брестской крепости напряглись – как один. Мотоцикл мой нашли и
назад поехали. Добрались до первой родной столовки. И нажрался я там как
слепая лошадь. Смел все, что не прибито. Завалил пожар подручными
средствами. Водрузил саркофаг. Спасся.
Три недели потом я тем мясом икал. Заодно так свои внутренности
стерилизовал - три года потом никакие микробы не липли.
С тех самых пор эксперименты с всякими специями мне нипочем. А уж с
нашенским васаби – тем более. Сую его в рот. И даже улыбаюсь.
Женщины ахают и стонут:
- Как романтично!
Вполне мог бы стать Жаном Рено. Только носом не вышел.

А билборда я тогда так и не встретил. Зато потом в Саксонской Швейцарии,
что тянется по берегам Эльбы, вычитал: «Отсюда прогрессивная немецкая
молодежь любуется красотами любимой Родины» (мой перевод).
Выходит, есть на свете еще большие чудаки. Но это уже совсем другая
история.

916

Про друзей

Был у меня в детстве друг. Петька Шервуд. Внук профессора. Классный
парень. Только фамилия у профессора была Тольский. Но он все равно был
дед.
А отец у внука был капитан. Может, и не капитан, а радист. Но в морской
форме. И мы его уважали. Я так – даже восхищался. Пока тот однажды не
подтвердил, что машины со скоростью звука ездить не могут, и его
авторитет сразу рухнул во мне. То есть в глазах. Я-то как раз в журнале
вычитал про гонки на соляных озерах. Имел достоверный источник. Но ему
показывать не стал. Пусть не знает. Опровержения – не мое кредо.
Так вот. Петькин батя – капитан (или радист) – он в загранку плавал. И
всяких штук оттуда привозил. Жевачки разные, комиксы и книги про
динозавров – по тем временам большую редкость.
На жевачку, скажем, можно было резинового индейца выменять. Да что
индейца – целый пистолет или змею пластмассовую. Пластмассовые змеи
ценились не меньше настоящих. Есть не просят, и можно в кармане носить.
Со змеей у меня тоже случай был. Только с настоящей. Поехал я на птичий
рынок рыбок покупать. А там ужей продают. Королевских. Черных с рыжими
пятнами. Маленьких таких. Как три червяка. Но не больше школьной
линейки. В банку из-под монпансье легко влезает.
Так вот. Посадил я его в аквариум. Только без воды. То есть с водой. Но
так – в виде лужи. Лягушат прикупил. Растения всякие. Короче, стал жить
уж, как у меня за пазухой.
И я – молодец – достиг результата! Как тут не похвастаться? Вот и
подвернись эта злосчастная банка. Посадил туда ужа и в школу понес.
Показал пацанам. Те глянули. «Ну и что? Вот был бы удав – другое дело. А
тут – уж. Ординарное пресмыкающееся средних широт. Эка невидаль!» И
отбыли в трясучку играть.
Я загрустил: как так – уж есть, восторга нет? Пришлось искать другую
целевую аудиторию. Думал, что по наитию. А вышло как всегда.
Задействовал резерв, то есть женскую составляющую. И золотое правило:
главные гадости – самым близким.
Была у меня соседка по парте Маша. Девочка – персик. У нее в пятнадцать
лет уже пятый размер был. Если не шестой. Это я сейчас знаю. А тогда
изнывал от осознания. То есть присутствия ее рельефа на расстоянии
локтя. При наличии глубокого декольте.
Так, что ложбинка посередь того ландшафта поджидала меня во всех
эротических снах – точно по Фрейду. По нему же – старику Зигмунду – все
и стряслось. Руки сами извлекли ужонка и пристроили в зазор между кожей
и лифчиком. И тот – шустрый такой – шмыг в норку. И там затих.
Состояние «врасплох» было у нашей классной – она как раз литературу
преподавала. Маша – та и взвизгнуть не успела, как в обморок бухнулась.
– Ну;….! – озадачилась классная, прервав речь о Наташе Ростовой. – Кто
это там?!
– Змея! – обозначил Витек с задней парты. – Ура!!!
– О нет!... – расстроилась наша матрона, метнувшись из класса.
События развивались стремительно. Девицы лупили меня всем, что попало.
Пацаны – молодцы. Подмогли – спасли ситуацию. Осознали – настоящая сцена
еще впереди. Одна Маша была не при чем. Потому как в отключке. Я ее даже
пожалел чуть-чуть. В том смысле, что такой спектакль пропустила.
Тут администрация подоспела в лице всех, кто был, включая завуча и
директрису.
Созвали консилиум. Педсовет, другими словами. Участники тонули в
разногласиях. С одной стороны – женский коллектив мог бы обнажить
девушку, но гада извлечь?!? У тетей к змеям заведомый трепет.
Мужики, так те – поголовно любопытством маялись. Стремились. И смогли
бы. Но боялись, что от этого пострадает психика директрисы. И
последующий карьерный рост.
Рядили часа четыре.
Гад за это время соскучился и вылез сам.
Кто прознал – история умалчивает. Но смогли. Оживились. Бросились змея
давить. Тут биологиня – дай Бог ей здоровья – ужонка спасла. Накрыла
плошкой и перевела в живой уголок. Там он и процветал, как школьная
знаменитость, пока не помер на старости лет.

Меня потом по-всякому вызвали. Подвергали обструкции – песочили,
сигнализировали РайОНО по поводу осквернения женской психики соученицы
путем воздействия пресмыкающимся на ее тело выше пупка. И я, понятно, в
том деле был главный фигурант.
Инспекторша на мое счастье только что закончила курс сексуальной
психологии подростков и внесла меня как факт в свою диссертацию. Потому
сохранила в школе – в порядке научного эксперимента.
Отделался «парой» по поведению. Так с кем не бывает?
То, что эта девочка – уже давно тетя, и все равно со мной не
разговаривает – я не обижаюсь. Заслуженно. Хотя, зря она так. Такой
жизненный опыт деве дал – закачаешься. Неповторимый. Два снаряда в одну
воронку не в раз попадут. А уж два ужа – тем более…

Так вот. Я же все-таки о друзьях. Петька Шервуд меня тоже тогда укорил.
Сказал, что змеиная психика у дамочек и так со временем разовьется. И не
зачем этот процесс провоцировать. Приглядись только – у всех у них язык
раздвоен.
Откуда он это взял? Проявил, то есть, не детскую прозорливость. Вопрос.
Потому как, видимо, внук профессора.
Так что – спасибо деду! Даром, что у Петьки с ним фамилия не совпадала.

917

Про то, как я был начальником полковой бани.

В армии я не был, поскольку был студент. Так, разве что – на военке. А
военка – она военка и есть. Чтоб приобщиться к общему героизму народных
масс.
Под занавес – когда учеба уже кончилась, а дипломов еще нет – случились
сборы. В энском авиационном полку. Там такие большие самолеты. Типа
аэробусов. Только для десанта. Ил-76, кто знает. Я согласно ВУС –
штурман. Хотя, какой из меня штурман – одно расстройство. Студент. Но
пришлось.
Кормили знатно. Это обнадеживало.
Голубой карантин называлось. В том смысле – для летунов.
Обмундировали. Портянки. Сапоги – в самый раз. Гимнастерка большеватая.
Размера на три. Или пять. Времен немецкой компании. Почти новая – совсем
без дырок и без погон. Для «партизан». Напоминало игру «Зарница». Была
такая у пионеров. И я в ней – как есть «партизанский штурман». В зеленой
форме. Потому как летун.
Нормальные курсанты издевались издали. Дразнили пиджаками. Оно и
понятно. Кто ж эту толпу, в том смысле, что «партизанский» строй,
всерьез воспринять мог?
Но гонору много – молодость плюс понты. Студенты, одним словом. Почти
детский сад.

Короче, приняли нас. Приодели. И явились отцы-командиры. Выматерили. То
есть вразумили. Вывели на плац. Исторический.

После бунта 1825 года мятежные полки погнали прочь из столицы. На все
четыре стороны.
Только, когда: кого надо – казнили, кого надо – сослали, и ажиотаж спал,
придворные, те, что побашкавитей, враз смекнули: «Кто ж теперь Царя
охранять станет?!»
Послали гонцов. Какой полк куда дошел, там и осел. Вроде как у столицы
под боком. А все ж таки далеко.
Так что остались в наследство авиаторам мощеный плац, склад инвентаря –
на самом деле – полковая церковь и обелиски вокруг. С графскими
титулами. Казармы. И еще – офицерское собрание – местный клуб, он же –
танцпол – главная достопримечательность. С полным комплектом: лейтенанты
в парадной форме, курсанты на выпуск, девицы с военной выправкой, и мы –
«партизаны». Совершали вылазки. Согласно статусу. Оправдывали, значит.
Была там одна красотка – ох, знатная! – мордашка, ножки, волосы до попы.
Ну и попа, конечно. Эля. Девушку так звали. Дочь комполка. Кто ж знал?!
Спартизанил я ее. С первой попытки. Думал, диверсию провел на личном
фронте. Обрадовался. А зря!
Говорю же: женщина – прелесть. Валькирия. Недостаток единственный, но
главный – меры не знала. Ни в чем. Так что полный курс – до утра уснуть
не мечтай. А утром – тем более.
Мужчины после таких ласк должны умирать от любви и совершать разные
героические глупости. Я же тупо спал.

Первый раз уснул на парашютном складе, и наш курс два часа искал меня по
всей территории. Обнаружил комвзвода. Тот еще до института долг Родине
отдал. Опытный, значит.
Он тряс меня за плечо и орал:
«Вставай-сволочь-сколько-ты-будешь-пить-мою-кро-о-о-овь-!-!-!» Поднял и
погнал к самолетам.

Процесс парашютирования выглядел просто. Вначале все дрожали. Потом
вскакивал выпускающий. Орал:
– Прыгай, чувак! – цеплял крюк и выкидывал все равно кого.
Остальные летели следом.
Из прочего пейзажа помню, что ремни парашюта как-то сошлись у меня внизу
живота на манер кровельных ножниц. А потом искры из глаз и – почти сразу
– вот она – земля родна.
То, что ноги теперь лучше бы вместе, и хорошо бы согнуть в коленях,
вспомнить я не успел. А жаль!
Шарахнулся так, что язык чуть не выплюнул. Даже выругаться не смог,
поскольку для этого легким требовался воздух.
– Ох…
– Охх…
– Охххуууу…, – выдавил я, забыв, чем там это надо продолжить.
Тут примчал наш комвзвода. И опять за свое:
– Вставай, сволочь!
– Уйди, – говорю, – умирать стану.
Видит – не шучу. Сжалился. Он, вообще, молодец. Парашют мой собрал и под
живот мне же засунул. На случай ветра. Чтоб потом нас с парашютом по
всему полю ловить не пришлось. Говорю же, опытный был комвзвода.
Настоящий боец! Исключил момент виндсерфинга на свежей пашне.
В часть двигались пешим строем. Никогда не думал, что можно хромать на
две ноги одновременно.

Второй сон – богатырский – сморил на матче. Бились в футбол с
курсантами. Хотели блеснуть. Я стоял на воротах. Умудрился закемарить,
не смыкая глаз. Впрочем, играл не хуже многих – когда мяч попадал в
цель, то есть в меня – отбивал его непременно. Но голов нам все равно
набили.
Наш комвзвода – свой же парень – вынес порицание. Калечить не стал.
Перевел в нападение.
Тогда же я вник в смысл слова «глиссада». После того, как шарахнул по
мячу. И именно на ней (глиссаде) оказался велосипед с женой нашего
комполка. Тетку снесло с колес в ближайший лазарет. А муж ее положил на
меня глаз. В том смысле, что назначил ВРИО Начбани. До сих пор не могу
понять: из мести или в благодарность.

На завтра была война. То есть учения. То есть мы полетели.
На всех в кабине места не хватило. Меня в трюм отправили – в виде
десанта. Наш борт пристроился в хвост ведущему, набрал семь тысяч. Лег
на курс.
От спутной струи самолет покачивало. Так чуть-чуть. Я вот даже ходить
мог. Если на четвереньках. Осмотрелся, обжился чуток. И сам себя
складировал в стопке матрацев. Три снизу, два сверху – весь
командировочный запас экипажа. Там еще волейбольный мяч прилагался. Но я
оставил его на потом. Парашют отцепил, чтоб ворочаться не мешал.
Уснул, понятное дело.
Часа через три полк вышел на цель. Самолеты снизились до двух сотен
метров, сбавили ход, распушили закрылки. Раскрыли рампы. Будто взапрвду
десантируют. Тут и звук пошел.
Сирена взревела. Пора, мол, ребята.
А я в трюме – как бы десант.
Проснуться не смог, но вскочил. В виде зомби.
Вокруг черт знает что: пещера; темно; двигатели воют, сирена визжит. И
свет в конце тоннеля. Рванул туда, словно в рай.
Спасибо борттехнику и штатному расписанию. Парню по службе положено в
трюме сидеть. Рампу открывать, закрывать. И вообще за десантом
присматривать.
Ох, и крыл лейтенант! Уши заворачивались! Силой слова меня удержал. Не
дал к хвосту приблизиться и с борта выпасть. Повезло мне. Не совершил
трагический полет.
Вернулись все.
Экипаж происшествие переварил, помолчал угрюмо. Бить не стал. Так, пнули
пару раз – для профилактики.
Говорят: «В баню тебя послали?! Вот и дуй туда на хрен!» И много еще
разных идиоматических выражений по поводу того, чтоб молчал в тряпочку.
Не дай бог до начальства дойдет!
Так что прибыл я на следующее утро принимать обязанности: ключи и пару
узбеков, в качестве истопников. То, что узбеки по-русски ни гу-гу и бани
до того в глаза не видели, как бы само собой разумелось. Еще они умели
петь свои узбекские песни, курить анашу и растворяться в пространстве.
Курнут пару раз и растворяются. Проспал момент – сам печь топи и полы
мой. А что делать, если у тебя в подручных пара джинов?!
Но я тоже парень – не промах. Притерся кой-как. Адаптировался.

Местные офицеры по-настоящему любили две вещи: выпить и баню.
Парились по царски. С огоньком и коньяком. Гвоздем программы был
сибирский способ. Это, когда мужик мазал себя медом, что твой тульский
пряник. Потом сыпал солью.
Зачем соль – я не понял. Решил – из фанатизма к Добрынину. Но мне
пояснили – метод от пращуров. То есть Добрынин, конечно, древний. Но не
до такой степени.
В результате это все с медом и солью отправлялось в парилку, и там
нивелировалась разница между баней и долиной смерти. Из кожи начинали
бить гейзеры. Открывались поры. Даже те, которых не было.
Мужики кряхтели. Краснели. Являлись из парной как витязи ада. Очень
волнующе.
Извергнутую влагу компенсировали пивом. Как полагается. Под разговор.
Так что выходило – весь мой банный месячник я был сплошным носителем
народных традиций и участником важных бесед: про политику, футбол и на
темы женского пола.
Полковые жены слыли чем-то вроде породистых лошадей. Их холили. Лелеяли.
И использовали по назначению. Чтобы скакать.
Ответственный по курсу рассказал мне грустную историю. О том, как
однажды «отправился в командировку». На неделю. К боевой подруге. В
соседний двор.
На третье утро вышел вынести мусор, заболтался с приятелем и явился
домой, как был – с ведром и в тапочках. За что благоверная – женщина,
между прочим, строгих правил – нанесла ущерб его мужскому достоинству в
количестве двух шишек на лбу, фонаря под глазом. И еще сотрясением там,
где гипотетические мозги. Потому как действовала масштабно: чугунной
сковородкой с длинной ручкой. Чтобы не промахнуться.
– Хорошо еще я попался! – подвел итог. – Другой бы и вовсе сдох. Такие
они у нас. Ничего в рот положить нельзя!
Загрустил. Пошел кряхтеть и париться.

Женских дней в бане не было. Им полагались ванны и домашний уют.

Раз в неделю мылась рота обеспечения в количестве одного взвода, и с
ними мордатый прапорщик. Для порядка.
Народ радовался. Поход в баню – почти самоволка. Гремел шайками.
Зубоскалил. Орал про Маньку-косую, которую знали все и, судя по всему,
довольно подробно.
Прапорщик на это хмурился и выписывал для дезинфекции двойную дозу
хлорки.

Назавтра приходили курсанты. Морщили носы. Типа хлорки никогда не
нюхали. Вели себя сдержанно. Будущие офицеры, как-никак.
Потом уже и наши выбирались. Соблюсти гигиену. Я им пиво подтягивал.
Свежие веники. Раков. За что сразу перекочевал в уважаемые люди. Даже
наш комвзвода меня отметил: ВРИО Начбани как-никак.

По выходным являлся комполка со штабом.
Серьезный мужик – кряжистый. Суровый. Настоящий полковник.
Командирил уже давно, но ни обелиска на плацу, ни генеральских звездочек
на погоны пока не вышло. От вечных мыслей на эту тему имел он суровую
складку между бровей, мелкие зубы и сложный взгляд, от которого
подчиненные всегда робели и ежились. Даже в бане.
С рядовым составом связей, понятно, комполка не поддерживал. В
либерализм не играл. Парился по-командирски. Никому кроме замполита
веником хлестать себя не давал.
Вот замполит – тот душевный был мужик. Нагрузится. Крякнет. Никогда не
забудет. Подойдет, толкнет в бок:
– Угодил! Держи краба!
В первый раз, не выдержав его радушия, я поскользнулся и снес все шайки
с ближайшей лавки.
Замполит расстроился: «Ослаб советский призывник!» Пригласил к столу.
Пригляделся. Решил, что пью я невразумительно, и преподал спецкурс.
Мастер-класс включал беседу о пользе военной службы, ящик пива и
деликатесы в виде корзины раков.
Когда мы с замполитом все это уплели и выпили, пространство само
растворилось во мне без всяких джинов. Спасибо узбекам – снесли в
подсобку.
Там меня откопали подруги Эли. И в ходе невнятной попытки поднять в
строй извели всю косметику.
Морду-то я потом почти сразу смыл. А вот, что с ногтями делать, понять
не смог. Пришлось до вечера в кустах отсиживаться.
Следующую ночь я провел, шлифуя искусство удаления лака с ногтей
драчевым напильником.
Выспаться не удалось. Эля обиделась. Военные сборы неслись к трагической
развязке.

И тут я опять уснул. Наверно, с расстройства.
Вырос-то на море. Воду любил. Даже дремал в ней порой. Особенно при
небольшой качке.
Баня наша в аккурат на берегу реки примостилась. Это я к тому, что от
парной мостки прям до воды проложены были. Чтоб, кто желающий, мог сразу
заплыв устроить.
Вот и полез я. Плюхнулся в реку. Лег на спину. Солнце пригрело.
Разморило. И начались сны: о валькирии Эле, ее отце-командире и моем
счастливом от них избавлении. И такая радость пришла, что вспенились
воды, и вострубили ангелы на небесах. И возликовал я, услышав их трубный
зов. И был послан куда подальше…
Сухогрузы на наших реках попадаются ужасно неуклюжие. Хуже трамваев.
Зато гудки у них очень даже громкие. И капитаны в выражениях – сплошные
виртуозы. Второй раз от кончины спас меня наш могучий российский язык.
Матросы от досады метнули в меня спасательный круг, но я увернулся,
отплыл подальше. Показал капитану, что он не прав. Тот мне тоже много
чего показал и словесно присовокупил. Тормозить не стал. И на том
спасибо. Говорю же, неуклюжие у нас сухогрузы.

Прибился я к берегу. Лег на мостки. И так грустно мне стало! Что ни
говори, пережил месячник упущенных возможностей. Из самолета не выпал.
Под пароход не попал. Разве что – под каток в юбке... Так ведь тоже без
перспектив! Не фарт…
«Голубой карантин», – одно слово.

918

История про сахар или как возникают слухи.

История моя и приключилась несколько дней назад. В качестве емкости для
сахара на работе я использую обычную литровую банку, т. к. пакеты часто
рвутся. Откопал тут старую банку с высохшим сахаром и решил её помыть.
Но сахар настолько засох и пожелтел, что пришлось залить банку кипятком
и оставить на часик. В итоге жидкость приобрела ярко-желтый цвет,
неотличный по цвету от... мочи. В обед я взял эту банку, и, прикрывая
руками, пошёл в туалет вылить. По пути, конечно же, встретилась коллега
из соседнего отдела и вытаращив глаза, посмотрела на банку... Я, конечно
же, подыграл:
- Привет. Вот, опять эти новые проекты... Сидишь, и даже в туалет
некогда отлучиться, приходится в банку ходить...
Девушка как-то глупо поулыбалась, мол, шутку оценила и пошла дальше. А
сегодня вечером меня вызвал начальник и сказал:
- До меня дошли слухи, будто бы я свой отдел так нагружаю, что они
просто с ума сходят. Ты не знаешь, кто бы это мог такое сказать?

Я удивленно сказал, что не знаю и пошёл работать дальше. И хорошо, что
дошло происходящее до меня только потом...

919

История про электронное голосование напомнила.
Примерно в те же времена в нашем НИИ дело происходило (самый конец 80-х
или самое начало 90-х).
Сидим мы, науку делаем или чай пьем - уже не помню. В соседней комнате
работает телевизор: тогда очень многие даже в рабочее время смотрели
трансляцию съезда народных депутатов - действительно, интересные события
происходили. Но делом тоже заниматься надо, поэтому наш коллектив из 4-х
человек какие-то статьи готовит на компьютерах (наш НИИ в то время был
оснащен весьма хорошо: если кто по молодости не знает, в то время
компьютеры были неким раритетом и не всякая организация могла ими
похвастаться, а у нас их было достаточно для того, чтобы каждый мог
какую-то работу делать).
И вот приехал один из теоретиков обсудить свои расчеты, зашел в нашу
комнату. Слышит он из соседней комнаты звуки телевизора, но туда идти
ему не хочется, а посмотреть трансляцию - желательно. Он и спрашивает:
"Ребята, а нельзя ли компьютер настроить так, чтобы на мониторе была
трансляция съезда?" Тут же в ответ: "Можно, Юра! Можно даже (показывая
на щель для дискеты) вот сюда карточку вставить и проголосовать!"

920

Напомнило историей от 21 мая про закон Гей-Люссака...
Был у меня ученик, который никак не мог запомнить все эти газовые
законы. Что изобарный закон называется законом Гей-Люссака - запомнил
только после того, как я, плюнув на приличия, сказал: "Запомните так:
ГЕИ тусуются в БАРЕ". Запомнил...

921

История про топор. Был у нас в стройотряде один маленький боец, назовем
его Вася. Вырос он в деревне, топором владел как частью руки, мог им
делать все что хочешь. И очень он его берег и не расставался никогда.
Зашли мы как-то с ним в поселковый магазин, тут почему-то продавщица к
нашему Васе стала очень предупредительна, а когда он вышел стала
почему-то шушукаться с остальными бабами в сельмаге. Потом больше, как
только Вася по дороге в поселке пойдет, так тут все бабы молодые да
старые к забору и давай с Васей жеманничать. Ничего не понимаем, лишь
Вася хитро лыбится. И не сознается гад. Лишь потом, вернувшись из
стройотряда Вася раскололся. Топор свой любимый по деревенской привычке
он прятал за пояс, ну а топорище в брючине ясен пень напоминало то самое
достоинство. Почти по колено. Деревенские знали этот фокус, а вот
пригородным пролетарским теткам был он неизвестен, чем Вася и
пользовался.

922

К 3-4 мая 2007 года про коммивояжеров.
Редакция наша была устроена так, что у самого большого кабинета был
совсем маленький аппендикс. Задницей к приоткрытой двери стоял наискосок
21-дюймовый лучевой монитор. так что из большой комнаты меня и видно-то
не было. Сижу, верстаю газету "Северная магистраль" (не люблю я
узнаваемую конкретику, но в этой истории слова из песни не выкинешь).
В большой комнате народ подразбежался по делам, остались две девочки,
Людмила и Инга. Тут открывается дверь, на девчонок набрасывается
энергичный молодой человек, ставит перед ними (вот это он зря, но откуда
же он мог знать про засаду) какой-то то ли чайник, то ли кофейник, и
заводит свое бесконечное бла-бла-бла, ну, которое неча повторять, и так
все знают. Девчонки как могут отбиваются, но силы, несмотря на численный
перевес, явно не равны. Если сперва все начиналось со смехом, то со
временем голоса у девчонок потускнели - надоел. Да и работать надо. И
тут на сцене появляюсь я. Сгребаю этот чайник-кофейник, ныряю в свою
каморку, ставлю это сооружение на подоконник и завожу свое бла-бла-бла.
"Молодой человек, у нас редакция дорожной газеты, как раз в очередном
номере у нас проводится акция - реклама за четверть цены. Мы с вами
сейчас такой модулек в Кореле нарисуем - закачаешься. Вам какого
размера? На сколько колонок? Вы представляете, рекламу вашей фирмы
прочитают в восьми регионах страны, вдоль всей Северной железной
дороги, по всему русскому Северу..."
Пока я все это энергично тараторю, бедняга пытается дотянуться до
подоконника. Щаз! Я говорил, что кабинетик-то крошечный. Сзади этому
челу меня не обойти, через меня - не дотянуться. Всерьез перепугался.
Можем ведь и не отдать. А рекламу-то хрен с ней, опубликуем, все в наших
руках. Начинает лепетать что-то про то, их фирма с другими изданиями
работает. Я начинаю ехидно приставать с дурными вопросами типа "в каких
изданиях, в каких городах?".
- А у нас вы представляете? Вся Северная дорога. Дальше перечисляю
города, узловые - и не только - станции, на которых он за свою жизнь ни
в жизнь не побывает, да и не слыхивал, наверное. А я поездил, долго их
могу перечислять...
Надо ли говорить, что девчонкам с момента моего появления на сцене стало
совсем не до работы. У одной на столе звонит телефон - она трубку
поднять не может. Обе свалились на столы и хрюкать у них уже сил не
хватает. Они даже не всхлипывают. Рыдают.
не знаю, чем бы закончилась эта история, если бы девченки сквозь рыдания
вразнобой не начали на меня наезжать.
- Валерка, сил больше нет, заканчивай этот балаган.
- Да вы что, вам же битый час вдалбливали, какой хорошй этот чайник. Нам
такой В конторе как раз пригодится.
Бедный парень между тем уже тоже стонал, только вовсе не от смеха.
После второго или третьего напоминания я все же отдел ему его посудину с
тяжким вздохом:
- Такая вещь уплывает.
Надо было видеть с каким лицом и с какой скоростью он вылетел из нашего
кабинета.
У истории было продолжение. До этого случая коммивояжеры нам в то время
буквально работать не давали. Почти каждый день визитеры, да за день-то,
бывало, не по одному человеку. Я так полагаю, что между собой они все же
сталкивались, общались, и, скорее всего эта история стала известна в их
кругах. Во всяком случае отрывать нас от работы стали на-амного реже.

923

В одной фирме у начальника отдела кадров не было ушей.
Ну, то есть напрочь - вообще не было! И никто не мог
в эту фирму никак устроиться, потому что, как только
зайдет в кабинет, сразу:
- Ой! А что это у вас с ушами?
Ну, дядька тот сразу начинает кипятиться и посетителя
выставляет вон. И вот однажды приходит к нему старый еврей.
Заходит, говорит:
- Здгавствуйте !
Ну, мужик, настороженно так (ждет ведь, что про уши будут
спрашивать!):
- Здравствуйте.
Ну, еврей молчит, кабинет осматривает. Мужик:
- А что, вы разве ничего не замечаете?
- А что? Вот смотгю, кабинет у вас хогоший такой...
- Да нет! Вы что, на лице у меня ничего не замечаете?
Присматриваясь:
- Да нет. А что такое?
- Ну, смотрите внимательно!
- А-а-а, вижу, вижу. Вы в контактных линзах.
- Почему вы так решили???
- Потому что, если бы у вас были уши, вы бы носили очки ...

925

Онаниста замучили комплексы... Решил он избавиться от вредной привычки,
пошел к доктору и говорит:
- Хочу перестать онанировать, что делать?
- А вы только представьте, сколько из вашей спермы хороших людей могло
получиться: космонавты, балерины, ученые, и все впустую пропало...
- Ну, доктор, все, больше не буду!
Вышел из больницы, идет по улице, а впереди такая красотка... Он
возбудился, про все забыл, забегает в подъезд и онанирует. Кончил прямо
на перила. Сперма густым комом повисла и раскачивается. Он так жалобно
посмотрел и говорит:
- Эх, блин, какой АКРОБАТ мог бы получиться!..

926

Интернетчик (всё как положено - небритый, невыспаный, глазищи
красные) орёт на свою жену:
- ТЫ МНЕ ИЗМЕНЯЛА?!!
Жена (растерянно):
- Нет, что ты! Как ты мог подумать такое про меня?
И (орёт): - Нет, лучше сразу скажи, ТЫ МНЕ ИЗМЕНЯЛА?!!
Ж (ещё более растерянно): - Да перестань, и в мыслях не было!
И: - Если я узнаю, что ты мне изменила, убью!
Ж (плачет): - Скажи мне, что случилось?
И: Что-что! В Интернет войти не могу, сервер выдаёт "Ваш пароль
неверный"! Не мог же он сам измениться!
(орёт) ТЫ МНЕ ИЗМЕНЯЛА?!!!

927

..., как в анекдоте про девку-батрачку, которая пошла исповедоваться к
священнику и потом, когда уже покаялась в различных грехах, застыдилась и
сказала, что каждую ночь вела себя безнравственно... Ну, ясно, как только
священник это услышал, у него слюнки потекли. Он и говорит ей:
"Не стыдись, милая дочь, ведь я служитель божий, подробно расскажи мне о
своих прегрешениях против нравственности".
А она расплакалась: ей, мол, стыдно, это такая ужасная безнравственность. Он
опять ее уговаривать, что он отец ее духовный. Наконец, дрожа всем телом, она
рассказала, что каждый вечер раздевалась и влезала в постель. И опять он не
мог от нее слова добиться. Она еще пуще разревелась. А он опять:
"Не стыдись, человек от рождения сосуд греховный, но милость божия
бесконечна !"
Она, наконец, собралась с духом и, плача, проговорила:
"Когда я раздетая ложилась в постель, то выковыривала между пальцами грязь
да притом еще нюхала ее". ...

928

Пушкин рассказывал, что когда он служил в министерстве
иностранных дел, ему случилось дежурить с одним весьма старым
чиновником. Желая извлечь из него хоть что-нибудь Пушкин
расспрашивал его про службу и услышал от него следующее.
Однажды он дежурил в этой самой комнате, у этого самого стола.
Было уже за полночь. Вдруг дверь с шумом растворилась. Вбежал
сторож впопыхах, объявляя, что за ним идет государь. Павел вошел и в
большом волнении начал ходить по комнате; потом приказал чиновнику
взять лист бумаги и начал диктовать с большим жаром. Чиновник начал
с заголовка: "Указ его императорского величества" - и капнул
чернилами. Поспешно схватил он другой лист и снова начал писать
заголовок, а государь все ходил по комнате и продолжал диктовать.
Чиновник до того растерялся, что не мог вспомнить начало приказания,
и боялся начать с середины, сидел ни жив ни мертв перед бумагой. Павел
вдруг остановился и потребовал указ для подписания. Дрожащий
чиновник подал ему лист, на котором был написан заголовок и больше
ничего.
- Что ж государь? - спросил Пушкин.
- Да ничего-с. Изволил только ударить меня в рожу и вышел.

929

Я долго не мог понять происхождение этой фразы. Говорят также про
поручика...
Некоторое время назад мой друг и постоянный партнер Андрей Пастушенко
высказал интересную и, на мой взгляд, вполне правдоподобную гипотезу.
Следует говорить: "Покойник был большая сволочь..." -- эпитафия.

930

Hа высоте 10 тысяч метров стюардессу в салоне самолета останавли-
вает мужик и настойчиво требует открыть дверь, чтобы он мог выйти.
Испуганная стюардесса прибегает в кабину к командиру корабля, рас-
сказывает ему про мужика и спрашивает, что делать.
- Это какой мужик ? Маленький, горбатый, весь в бинтах ?
- Тогда открой. Он все время здесь выходит.
В колхозе тpактоpиcт под мyхой yтопил в pеке поcледний тpактоp.
Hаpод еccеcно cобpалcя в пpавлении его pyгать. Вcе чеcть по чеcти.
Вдpyг c заднего cтола поднимаетcя здоpовый детина:
- Да че вы на него cмотpите, дайте я емy $бнy !
Молодожены договоpились, что если кто-нибудь из них изменит, то
на стол кладут гоpошину. Пpошла неделя. Муж положил на стол тpи
гоpошины, а жена ни одной.
- Hеужели ты мне не изменяешь?
- Hу почему же?! Я тебя втоpой день коpмлю гоpоховым супом.

931

Крупская пионерам на встрече рассказывает про Ленина:
- А вот как он детей любил! Вот помню в Шушенском утром Володя бреется, а
хозяйский мальчишка, противный такой, так у него под руками и крутится, так и
крутится. И вот помню Володя ему так вежливо говорит: "Миша, отойди, не мешай
мне бриться", а ведь мог бы и бритвой по глазам"

932

Чукче рассказали анекдот про то, как чукча с чемоданами бежит по перрону и
головой о вагоны бьется, мягкий вагон ищет. Все смеются, а чукча - нет. Его
спрашивают:
- Что не смеешься то? А он и говорит:
- Однако, дурак был тот чукча, от что рукой потрогать не мог?

<< ← 141516171819

Партнеры

Реклама