История №10 за 23 июня 2015

На тему экзаменов.Возможно, уже выкладывал здесь, не помню.
Зачет в небольшой аудитории, стол препода напротив парт грызунов гранита. Препод: первые пять зачеток, которые лягут мне на стол, получат "автомат". Парте примерно так на пятой от препода сидит перец по прозвищу Джоуль. Он молниеносно хватает свою зачетку и на манер сюрикена отправляет на преподский стол. Зачетка с хорошим таким шлепком попадает преподавателю прямо в лоб.

P.S. Препод оказался человеком слова и зачет поставил.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

стол зачет препод препода зачетку свою манер

Источник: anekdot.ru от 2015-6-23

стол зачет → Результатов: 5


1.

Я: - Как дела? Ты как-то не так выглядишь...
Она: - Да блин, проблема...
Я: - С парнем разошлась? Или машину разбила?
Она: - Нет, хуже...
Я: - ???
Она: - Я на работу устроилась...
Я: - Да ладно!!! Это что, проблема? Кем??
Она - Уборщицей...
Я: - Да ладно! Ты прикалываешься?
Она: Папа узнал, что я в карты на деньги играю... Посадил меня за стол, достал карты. Сказал что если выиграю, умножит выигрыш в десять раз. Если проиграю - должна буду устроиться уборщицей и отработать проигранные. В общем, я ему проиграла две штуки баксов. Откуда ж мне было знать что он в 90е был известным каталой??!..
Я: - Папе зачет!
Она: - Все мужики сволочи...

2.

Каюсь, не подгадал к Татьяниному дню. Да ладно, и запоздалая байка всяко лучше нетовой.
В университете на экзамены обычно ходил после обеда. Народу у дверей тогда поменьше, экзаменатор притомился, да и учебник полистать времечко еще остается.
А тут приперся на зачет с утра. Предмет знал так себе. Думал: не сдам, так сразу.
У дверей действительно очередь приблизительно до обеда. И все сплошь девчонки – их и вообще-то было у нас три четверти курса. Ну, нервничают, суетятся, очередь блюдут.
Наблюдаю.
Заходит одна. Выходит. Вынос!
Идет другая. Быстренько вынос.
Идет бодро третья. Вынос!
Девчата замешкались. Помявшись у двери, пошла четвертая. Вынос!
Сбились в стайку, шушукаются. Мимо них внаглую без очереди – была-не была – в дверь.
Экзаменатор вообще-то незнакомый. Так, пару раз лекции читал, фамилии даже не знаю.
Подаю зачетку, ставлю портфель на соседний стол, с солидной уверенностью достаю листок бумаги, ручку. Поворачиваюсь, а он у меня уже что-то в зачетке пишет. Складывает и вместо экзаменационного билета ее подает.
Открываю. Так, зачет, подпись. Экзаменационный лист: зачет, подпись.
В шоке:
- И все?
- Да все. Следующий пусть заходит.
Выхожу в растерянности. Девчонки хором:
- Ну как, сдал?
- Не знаю.
Открываю зачетку. Все правильно. Зачет, подпись. Экзаменационный лист – зачет, подпись.
Иной раз вспоминаю об этом. Но до сих пор так и не понял: а что это было? Но фамилию его теперь крепко помню.

3.

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.

4.

Сколько человек потребуется, чтобы заменить одну электролампу?
Автомехаников шестеро: один будет вколачивать лампочку молотком, а
пятеро бегать за запчастями.
Адвокатов: смотря, сколько вам по карману.
Банк "Петровский" даст всю охрана: сначала здание будет оцеплено.
Баскетболистов из университетской команды достаточно одного, но при
условии, что ему поставят зачет.
Бизнесменов десяток: один станет менять лампочку, а девять разведут
дебаты на тему "Почему перегоревшая лампочка абсолютно не пользуется
рыночным спросом".
Британских лордов ни одного: по их мнению, они сами светочи.
В НПО "Электронмаш" трое: руководитель работы, ответственный
исполняющий и электрик.
Гитаристов десять: один станет менять лампочку, а девять других будут
говорить, что старая горела лучше.
Движение "Гринпис" двое: электрик и стеклодув заменят спираль в
сгоревшей лампочке.
Дома у Б. Н. Ельцина пятеро: он сам, его жена, режиссер Эльдар Рязанов,
кинооператор, журналист.
Конгрессменов США восемь, но прежде все они отправятся в
трехнедельное турне по европейским столицам, чтобы ознакомиться с мировым
общественным мнением по поводу замены перегоревших лампочек.
Кубинцев четверо: один будет вертеть ее в руках, а трое
консультироваться у иностранных военных советников, как это делается.
Мафиози трое: первый сунет лампочку в карман, второй отправит
первого на тот свет, присвоит лампочку и пришьет третьего как нежелательного
свидетеля.
Милиционеров десять: один стоит на столе и держится за лампочку,
четверо крутят стол, четверо ходят в обратную сторону, чтобы у первого не
закружилась голова, а еще один стоит на шухере, чтобы ток не прибежал и не
убил.
Настоящих мужчин ни одного: настоящий мужчина темноты не боится!
Программистов ни одного: это аппаратная проблема.
Психиатров один, но при этом лампочка должна очень хотеть, чтобы ее
заменили .
Радио "Балтика" двое: ведущий и пришедший помочь радиослушатель.
Русских трое: один - ввертывать, остальные - перенимать опыт.
Священников один: он возденет очи горе и будет молиться, чтобы
лампочка загорелась.
Сексологов двое: один будет ввинчивать, другой говорить, что он не туда
ввинчивает.
Созерцателей из буддистской секты "дзен" двое: один будет ввинчивать
лампочку, другой - созерцать.
Сотрудников фирмы Apple один: он держится за лампочку, а весь мир
вращается вокруг него.
Сотрудников фирмы Borland один: агент по недвижимости купит новое
помещение.
Сотрудников фирмы IBM ни одного: они объявят темноту очередным
стандартом.
Сотрудников фирмы Intel ни одного: все будут конструировать новую
лампочку.
Сотрудников фирмы Siemens двое: главный конструктор лампочек - его
уволят, и новый главный конструктор.
Южнокорейцев трое: один, чтобы позвать горничную, а двое приседать и
кланяться за то, что ее побеспокоили.
Японских промышленников шестеро: один будет ввертывать новую
лампочку, остальные - строить планы, как всучить старую американцам.

5.

Сколько человек потребуется, чтобы заменить одну электролампу? Автомехаников
шестеро: один будет вколачивать лампочку молотком, а пятеро бегать за
запчастями. Адвокатов: смотря, сколько вам по карману. Банк "Петровский" даст
всю охрана: сначала здание будет оцеплено. Баскетболистов из университетской
команды достаточно одного, но при условии, что ему поставят зачет. Бизнесменов
десяток: один станет менять лампочку, а девять разведут дебаты на тему "Почему
перегоревшая лампочка абсолютно не пользуется рыночным спросом". Британских
лордов ни одного: по их мнению, они сами светочи. В НПО "Электронмаш" трое:
руководитель работы, ответственный исполняющий и электрик. Гитаристов десять:
один станет менять лампочку, а девять других будут говорить, что старая горела
лучше. Движение "Гринпис" двое: электрик и стеклодув заменят спираль в сгоревшей
лампочке. Дома у Б. Н. Ельцина пятеро: он сам, его жена, режиссер Эльдар
Рязанов, кинооператор, журналист. Конгрессменов США восемь, но прежде все они
отправятся в трехнедельное турне по европейским столицам, чтобы ознакомиться с
мировым общественным мнением по поводу замены перегоревших лампочек. Кубинцев
четверо: один будет вертеть ее в руках, а трое консультироваться у иностранных
военных советников, как это делается. Мафиози трое: первый сунет лампочку в
карман, второй отправит первого на тот свет, присвоит лампочку и пришьет
третьего как нежелательного свидетеля. Милиционеров десять: один стоит на столе
и держится за лампочку, четверо крутят стол, четверо ходят в обратную сторону,
чтобы у первого не закружилась голова, а еще один стоит на шухере, чтобы ток не
прибежал и не убил. Настоящих мужчин ни одного: настоящий мужчина темноты не
боится! Программистов ни одного: это аппаратная проблема. Психиатров один, но
при этом лампочка должна очень хотеть, чтобы ее заменили. Радио "Балтика" двое:
ведущий и пришедший помочь радиослушатель. Русских трое: один - ввертывать,
остальные - перенимать опыт. Священников один: он возденет очи горе и будет
молиться, чтобы лампочка загорелась. Сексологов двое: один будет ввинчивать,
другой говорить, что он не туда ввинчивает. Созерцателей из буддистской секты
"дзен" двое: один будет ввинчивать лампочку, другой - созерцать. Сотрудников
фирмы Аррlе один: он держится за лампочку, а весь мир вращается вокруг него.
Сотрудников фирмы Воrlаnd один: агент по недвижимости купит новое помещение.
Сотрудников фирмы IВМ ни одного: они объявят темноту очередным стандартом.
Сотрудников фирмы Intеl ни одного: все будут конструировать новую лампочку.
Сотрудников фирмы Siеmеns двое: главный конструктор лампочек - его уволят, и
новый главный конструктор. Южнокорейцев трое: один, чтобы позвать горничную, а
двое приседать и кланяться за то, что ее побеспокоили. Японских промышленников
шестеро: один будет ввертывать новую лампочку, остальные - строить планы, как
всучить старую американцам.