История №5 за 03 июня 2021

Однажды Александр Ширвиндт исполнял роль пожилого повесы, который всю ночь водил сына своей старой любовницы по злачным местам. В пути герои теряют друг друга, и герой Ширвиндта возвращается домой один. Узнав об этом, пожилая дама набрасывается на него со страшными обвинениями. Заканчиваться её монолог должен был словами: "Где мой сын?". Но актриса оговорилась и произнесла: "Где мой сыр?". В зале - тишина. Невозмутимый Ширвиндт, поглядев на неё с ухмылкой, ответил: "Я его съел!".

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

ширвиндт мой монолог должен словами обвинениями набрасывается

Источник: anekdot.ru от 2021-6-3

ширвиндт мой → Результатов: 3


1.

Я уверен, что у нуворишей всё - понты. Понты - особняки: построят и не знают, что делать на четвёртом этаже.
Один мой знакомый, чуть моложе меня, но уже с четырьмя инфарктами и одышкой, построил дом, шесть лет в нём живёт и никогда не был на втором этаже - не может подняться. А у него их четыре. Потому что сосед построил трёхэтажный дом - значит, ему нужно выше.
Это психология абсолютной неподготовленности к богатству.
© Александр Ширвиндт "Склероз, рассеянный по жизни"

2.

Александр Ширвиндт вспоминает...
Однажды мы играли спектакль "Чествование" в помещении Театра Маяковского.
Там вывесили огромную афишу - мой портрет и фразу: "В связи с 60-летием Ширвиндта - "Чествование". И мелко - "Пьеса Бернарда Слэйда".
Народ приходил с грамотами, бутылками, сувенирами.
Как-то даже приехал Юрий Михайлович Лужков со свитой - не на спектакль, а поздравлять юбиляра. Когда ситуация прояснилась, кое-кого в правительстве Москвы недосчитались.

3.

«Вместо покойника вынесли меня»
В актёрской среде панихиды тоже порой напоминают шоу. Трагедия, фарс - всё вместе.
- Хоронили Олега Николаевича Ефремова, - вспоминает Александр Ширвиндт. - Панихида подходила к концу. Я сидел в зале и вдруг услышал, как кто-то около сцены упал в обморок. Кто упал, не было видно, а чем закончилась эта история, я узнал через несколько дней.
Ко мне подходит мой старинный друг Анатолий Адоскин, интеллигентнейший, мягкий, тонкий человек и ироничный до мозга костей.
- Ты представляешь, что со мной произошло, - говорит он. - Я же упал в обморок на панихиде Олега. Оставалось несколько минут до выноса Олега, весь Камергерский переулок заполнен народом, и вдруг выносят меня. Правда, вперёд головой. Я понимаю, что надо хотя бы пошевелиться, но я слаб. Начал думать, что вот так же выносили Станиславского, Немировича-Данченко. И тогда я немножко привстал...