История №2 за 24 ноября 2021

В Кузбассе не редкость встретить старожилов, откинувшихся когда-то с поселений и химии.
Люди как правило суровые, но справедливые. Об этом сия история.

Жила была в подгороднем шахтерском поселке в своем домишке старушка, аж под 85 лет ей стукнуло.
Забрели к ней вечерком пара молодых ублюдков, глядят бабка старая, полуслепая, не грех ломануть ее себе на пропитание. А что старушка сделает против здоровых молодых амбалов, показала где у нее захованы ее "накопления".
Сама дала им в руки фонарик и открыла подпол с заначкой. Бабушка старенькая, память слабая. Пока воришки спускались в погреб и шуршали там старушка и забыла зачем она его открывала. Ну и заперла его взад. Бедолаг воришек случайно освободил сын старушки, который приехал навестить мамулю через недельку другую. Выжили болваны лишь за счет запасов картофана и яблок в подвале. Что поделаешь, человек пожилой, память слабая, не обижайте бабушек.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

старушка память слабая молодых зачем руки забыла

Источник: anekdot.ru от 2021-11-25

старушка память → Результатов: 9


1.

Необычный Подарок.

В студенческие годы одно время я работал в библиотеке. То есть, конечно, не только в библиотеке, у меня много работ было. Как нибудь, если время появится, может даже цикл рассказиков напишу. То я деньги на благотворительность для университета клянчил, то официальным подносчиком мячиков для женской команды нашего университета по лакроссу подрабатывал (зацените тему и завидуйте), даже кинооператором в женской баскетбольной команде нашего университета устроился (завидуйте ещё больше), да ещё много где шустрил. Но это так, лирика. Джентельмен в поисках десятки.

Так вот, возвращаясь к теме. Было в нашем университете две библиотеки. Одна новая, современная, библиотека, как библиотека. Стекло, бетон, металл, компьютеры, короче скучно. Другая же старинная, постойки 1870-х годов. Её ещё сам Аса Пакер (Asa Packer), в своё время один из богатейших людей США (да и пожалуй всего мира) основал в память о своей погибшей дочери. Кстати, кто про этого человека не знает, весьма советую погуглить, он того заслуживает, биография впечатляет.

Работа моя была - выдавать книги (чаще) и раставлять книги, что вернули по местам (это реже). В результате, я облазил всю библиотеку, причём бывал в тех уголках, где нормальному человеку делать нечего. Нередко наталкивался и на старинные книги, их пожалуй лет 100 никто в руки не брал.

И с менеджером мне повезло. Хорошая, добрая, очень одинокая женщина. Маргарет её звали. Было лет ей эдак лет за 50, глубокая старушка в глазах студиоза. Как то мы очень характерами сошлись. Работать меня она сильно не напрягала. Если совсем честно, так я больше домашние задания на работе делал и чате сидел, чем работал.

Время течет, я на последнем курсе, уже заканчиваю универ. Говорю
- Маргарет, на следующей неделе, у меня последний экзамен, и я всё. В большой мир ухожу. Было хорошо тут работать, спасибо тебе за всё. Она отвечает
- Обожди, у тебя же и день рождения на следующей неделе (и как она запомнила?). Я тебе подарок приготовила. Ты перед тем как отбыть из универа по этому телефону позвони, я договорилась тебе тур по комнате редких книг сделают.

Я тогда отшутился, да мол некогда. Но после минутка выдалась, я позвонил. Оказалось, что в нашей библиотеке было пару залов о которых я даже и не подозревал. Меня действительно ждал куратор и показал уйму интересных книг. Более того, специально для меня, лекцию прочитал, рассказал, что в 1870-х, тот самый Аса Пакер не только унивеситет основал, не только дал столько денег, что за образование целых 20 лет оплату не взымали, но и ещё выделил чуть ли не $100к на покупку книг (совершенно безумная цифра в те годы). Стыдно признаться, но я слушал в полуха. Даже сам не знаю почему, может голова экзаменами была занята. Единственно запомнил из экземпляров, Библию Гутенберга и "Origin of Species" которая принадлежала Дарвину, с его пометками на полях.

Лишь после я узнал, что дают такие туры далеко не каждому и по большому блату. С тех пор много воды утекло, я многое понял и подарок заценил. Думаю наверное это был один из самых ценных презентов, что я когда либо получал. А вот за то, что я больше в библиотеку так и не наведался и Маргарет не поблагодарил, до сих пор стыдно

2.

Небольшая двухполосная улочка. Где-то в Санк-Петербурге. Где-то полдесятого утра.
Машины сонными удавами ползут, иногда замирая на светофоре, иногда не обращая на него внимания, ровно, как и на пешеходный переход.
Все еще слегка сонные, поэтому всепоглощающей ненависти и ярко выраженного раздражения – нет. Так. Легкая неприязнь друг к другу.

Небольшой светофор, небольшой переход. Машины, естественно, особо не останавливаются – чай, не Невский, дорогу между бамперами нащупаете; кому надо. Поэтому непослушные пешеходы проскакивают между паузами движения, а послушные - послушно дожидаются зеленого, и также послушно сочатся, как ручейки между машин. Но ручейки, они же, камни с гор сворачивают, не то что – легковушки.

На краю тротуара замерла (мой любимый типаж) крепкая мэм)))). Очень крепкая, и очень зрелая. С палочкой в руках. Но – не сухонькая старушка, с буклями и белой панамкой. А такая, весьма, знаете ли – рослая дама. В руках, как я написал – палочка, точнее – трость, и сдается мне, она на нее не особо опирается.

Усталый «зеленый» сообщает – «идем». Народ разбивается на группки и продирается, как сквозь пургу, между машинами. Два гонщика заходят на поворот, один по своей полосе, второй – очень торопится – пытается объехать его слева. На переходе наша статная мэм, которая останавливается, когда они оба, нащупывают ту секунду, когда можно нажать на педаль газа. Помните, как пела девушка из Уфы «….шестера не выдержит дернет первой» (С). В общем – нервы у всех напряжены. Водители немного поддавливают пешеходов – ну, правда, сколько можно ходить!!! В школе учили – звонок для учителя, дорога для машин.

Наша мэм замирает. Поворачивается к ним, стучит своей тростью по стеклу, сначала одному, потому второму:
- Молодые люди!! Вот, почему, когда вам зеленый, я стою жду, а когда мне – вы позволяете себе ехать?

Дичайшее изумление. У всех. Тишина. Все смотрят – то ли спасать, то ли смеяться, то ли толкать эту ровесницу Чернышевского ближе к тротуару. В этот момент тенью то ли отца Гамлета, то ли той, которая накрыла ненавидимый прокуратором город, подлетает джип, и начинает нервно поскуливать клаксоном. Через секунду крепкий мужчина вылезает на подножку:
- Парни, чо за ху..ня, чо стоим?

Тут просится картинка из вестерна, где главный герой неторопливо раскуривает сигару.

Мэм переводит трость в его направлении:
- Фигня, у коня, а вы - соблюдаете пункт четырнадцать точка один и два – проезд пешеходного перехода обозначенного знаком пять девятнадцать; и пункт девять –движение по полосам, правил дорожного движения Российской Федерации…

Парень с джипа восхищенно:
- ….бт твою мать!!!! Мне б такую память и тещу!!!!!!!

3.

Рассказ от того же товарища, что и в истории: https://www.anekdot.ru/id/981763/.

"Даже чёрными красками надо рисовать свет."
Андрей Кивинов, при участии Сергей Лукьяненко, из книги "Ночь накануне".

Вообще, я не очень то приветствую, так называемый "фекальный юмор", но тут, уж извините, такой случай, что из песни слов не выкинешь никак. Да и история совсем и по-существу без акцента на этом. Может кого и покоробит, возможно излишне натуралистическая сцена, но, надеюсь, что люди здесь все взрослые, вполне отдающие себе отчет про прозу жизни и про то, что даже самые красивые девочки не какают фиалками...

Далее со слов товарища.

История опять стародавняя, в те еще времена, когда телефон, фотоаппарат и видеокамера были тремя разными предметами и с размерами, не позволяющими положить их в карман. Я еще по-прежнему кручу баранку в вневедомственной охране в далеком сибирском городе.

Часть 1-я (черная... и вонючая)

Предыстория.

Одна девушка, назовем ее Марина, студентка 5-го курса известного в городе ВУЗа, ехала ранним утром в машине со своим типа женихом.
Ну, как женихом? Это больше понты для подружек. Все эти женихи покувыркаться в койке горазды, а замуж никто не зовет, хоть и самая красивая на курсе, без ложной скромности. И с головой нормально всё, на красный диплом иду. Другие девки из группы уже все замужем, некоторые родить успели, а мне всё одна козлятина попадается. А время поджимает, скоро прощай общага и временная городская прописка, возвращаться в родную деревню, навоз месить, что ли?

С такими грустными мыслями сидела она на переднем сиденье новенькой Серегиной машины, который любезно согласился подвезти ее в институт. И ведь сука такая - ни слова о любви, еще и живот крутит. Ели и пили вечером и полночи, что-то экзотическое, вот теперь так хреново... Что же я такая дура невезучая...

И чем дальше, тем сильнее. Похоже не доеду до института. Ой, мамочка! Аж глаза на лоб лезут.
- Сережа! Останови, мне очень надо... - сдавлено еле сказала.
- Здесь нельзя, видишь знак... Сразу нарисуются. Подожди немного... - какой ждать, сейчас взорвусь... Ой-ой-ой... На первом же светофоре, вся в холодном поту, выскочила Маринка из машины, и последними неимоверными усилиями воли сжимая сфинктер, прошла-пробежала несколько десятков метров до дорожки в лесок, а там углядев огромную ель, целенаправленно устремилась к ней.

Ну, кто не понимает: Сходить по-большому в сибирском лесу зимой это целая проблема, снежный покров иногда больше 2-х метров и снег рассыпчатый на морозе - не утопчешь. Недаром над сибирскими охотниками прикалываются, что они без лыж даже дома в туалет сходить уже не могут. А Маринку, не понаслышке знающую тайгу, отец учил, что под разлапистой елью снега обычно мало и эту проблему можно запросто решить. Подойти к дереву и задом (аккуратно, чтобы с лап снег не стряхнуть) задвинуться поближе ко стволу и там уже разоблачаться и приседать. Иголками может и уколешь филейные места, но это много лучше, чем оными в холодный снег.

Шагнув с дорожки к ели, и сразу провалившись в снег до середины бедра, Маринка так и сделала, как в тайге. Согнувшись в полуприсяди - дунула от души, с бульканьем, хлюпами и прочими соответствующими звуками. И только собралась облегченно выдохнуть, уже спокойно продолжив процесс, как что-то ее потрогало за самое сокровенное. Причем конкретно так потрогало, вдумчиво. Подпрыгнув и отскочив в сторону, она увидела синюю руку, со скрюченными пальцами, торчащую из под огромной еловой лапы и самое страшное - рука шевелилась и тянулась к ней. От ее безумного вопля в соседнем лесу взлетела и закружилась с карканьем стая ворон, где-то тоскливо завыли собаки...

Начало моей истории.

Самое неприятное, если что-то случается под конец дежурства, когда уже предвкушаешь, как придешь домой и после душа вытянешься сладко под одеялом, а смена все тянется и тянется по какой-то, независящей от тебя причине.

В принципе, ничего особенного не произошло - примерно в семь утра сработала сигнализация на сберкассе, что иногда бывает по нескольку раз за ночь. Через пару минут подъехали, осмотрели - все нормально, никаких следов проникновения или попытки такового, но вот незадача - обратно на охрану (на пульт) вставать контора не желает. Такое тоже, редко, но бывает и есть процедура для таких случаев, мы со старшим едем за "хоз.органом" (ответственным работником предприятия, который закрывал или у которого ключи), оставляя на объекте своего сотрудника из экипажа, для охраны. По пути подбираем дежурного ОВО с райотдела и уже они вместе с хоз.органом изнутри перезапускают сигнализацию. Страхует нас в это время соседний экипаж.
Сперва подобрали дежурного, потом хоз.органа (пожилую, толстую тетку, которую в Уазик подсаживать пришлось). Едем на объект. Время около восьми утра, но только светать начинает, зима еще как-никак, а машин уже много и снег с ночи валит хлопьями, и жила тетка почти на другом конце города. Похоже, опять вовремя не сменишься.

Когда проезжали небольшой лесной массив, как бы разделяющий один район города от другого, и тронувшись от светофора, не успев толком разогнаться, старший вдруг резко:
- Тормози! - вроде чужой район и мы тут вообще по другому делу, но ментовские рефлексы и чуйка у Мишки всегда на высоте были. Не рассуждая, тормознул резко и прижался к обочине, позади стоявшей какой-то машины. Дорога широкая, многополосная, хорошо освещенная, машин в обе стороны много, я и не понял, что произошло. Только, когда Мишка открыл дверь и выскочил, даже не дождавшись полной остановки, услышал громкий женский крик. И столько в этом крике, безостановочном вопле было беспредельного ужаса, непритворного отчаяния и смертной тоски, что я аж вздрогнул и покрылся мурашками...
Дернул ручник и тоже выскочил.

По широкой, припорошенной свежим снежком дорожке, из леса ковыляя, пытается бежать молодая девушка в короткой, чуть ниже талии меховой курточке, с гримасой дикого ужаса на лице, в приспущенных почти до колен брючках, отсвечивая всеми прелестями, при этом вопя и жидко гадя на белье, спущенные брюки, сапоги на высоком каблуке, стреляя периодическими взрывами, и оставляя на белом снегу недвусмысленный след. За ней метрах в двадцати-тридцати двигается странными, скособоченными прыжками высокий мужик с каким-то неестественно коричневым лицом. Индус что ли? - мелькнула у меня несвоевременная мысль. Девчонка, увидев выскочившего ей навстречу Мишку, с разбега прыгнула ему на шею (образно) и зарыдала, прекратив, наконец, орать до звона в ушах. Мишка то, вообще-то выскочил маньяка задерживать и вовсе не ожидал такого поворота, поэтому застыл в недоумении, разведя руки в стороны (в одной автомат). Я их обогнув, рванул к мужику:
- Стой! - в голове прокручивались варианты, как я его сейчас завалю. Мужик остановился, в нескольких метрах от него остановился и я, ничего не понимая. У мужика, вязанная шапочка, лицо и передняя часть пуховика были уделаны жидким дерьмом с соответствующим резким запахом. Мужик вдруг упал на колени и начал остервенело оттираться снегом, попутно рыгая с жуткими и громкими спазмами. Вот бля..., чем же вы тут занимались...

Представьте картинку. На тротуаре дороги с интенсивным движением (хорошо хоть прохожих в этом месте почти не бывает), один мент с автоматом в руке обнимается с девкой со спущенными штанами, другой застыл, как статуя, в полном ахуе, а перед ним мужик на коленях поклоны бьет, руками обсыпая себя снегом. Случись это в наше время - камер на телефонах и регистраторов - стали бы мы с Мишкой невЪебенными звездами ютуба и эти ролики побили бы все мыслимые рекорды по просмотрам.

Я стоял, абсолютно не понимая, что же делать, только переводил взгляд, то на рыгающего мужика, то на красивую попку с отчетливыми границами загара и следами от резинки узких плавок, очень стараясь не опускать взгляд ниже середины бедер, навзрыд рыдающей девушки. Мишка застыл с мучительной гримасой на лице, только свободной рукой похлопывал по плечу, по-прежнему обнимающей его девчонки, приговаривая:
- Ну-ну... ну-ну...
Наконец с заднего сидения выполз дежурный старлей:
- Чего вы тут гражданочка? Отпустите сотрудника и немедленно оденьтесь... - девчонка отстранилась, скосила взгляд вниз и снова горько зарыдала. Ага, оденьтесь, а как? Как на себя ЭТО натягивать?

Мягко тронулась, но очень быстро уехала, стоявшая впереди машина, а я даже совсем непрофессионально на номера не посмотрел. Девушка, проводила ее взглядом, резко перестала рыдать, только протяжно всхлипнула и сказала неожиданно громко и зло:
- Вот козел ебанный! Уехал, сука... Даже из машины не вышел, гондон...
- А это кто? - задал я вопрос, чувствуя себя очень неловко, разговаривая с полуголой девушкой на дороге. Глаза так и норовили скоситься на темнеющий лобок, только мысль, о том что ниже - немного останавливала.
- Типа парень мой... Бывший теперь... - скривилась и на этот раз почти беззвучно, но очень жалостливо заплакала.
- Да, уж! Действительно, мудак редкостный... - я поднял глаза и увидел вытаращенные глаза тетки в машине, которая с непередаваемым ужасающим восторгом пялилась в окно, смешно расплющив нос и приоткрыв рот.
- Не бзди тетка! У нас каждый день такое... - подумал я про себя, повеселел и наконец начал действовать. Достал из под сидения какой-то древний, грязный и замасленный китель, который подкладывался, когда лазили под машину при ремонте. Стряхнул несколько раз и повязал рукавами на талии девушки, и все-таки не выдержал, бросил взгляд на лобок, девка то, очень стройная и красивая, несмотря на потекшую раскраску. Получилась вполне себе юбка с запАхом и запахом соответственно. Накинул еще ей на плечи свой бушлат. А запах уже не так шибал, то ли выветрился, то ли принюхались уже.

Мишка тем временем ругался по рации с нашей дежуркой (Дежурная часть РОВД), чтобы та ругалась с дежуркой этого района, чтобы та сюда прислала машину и похоже не очень успешно. Старлей подзуживал:
- Скажи им Миша, что мы сейчас просто уедем, нам на объект надо и смена уже закончилась...
- На ты, бля, сам скажи... - Мишка в сердцах кинул гарнитуру и выскочил из машины.

Подошел мужик. Шапку и пуховик уже снял, свернул в рулон изнанкой наружу, лицо и руки оттер-отмыл (красные стали, конечно, как советский стяг). Вполне себе молодой и симпатичный, лицо правда немного запитое, перегарчик жестко шибает и трясет его не по-детски:
- Спаси-и-ибо вам девушка! Честн-н-ное слово, замерз бы нахрен. Спасли, ей богу, хоть и таким экзотическим способом... - а улыбка у него хорошая. Но! Херассе постановочка! Тут дежурный не вовремя влез:
- Ну, рассказывайте, что у вас здесь за дерьмо...нтин такой... - и очень довольный своей глупой и неуместной шуткой, расплылся в улыбке. Очень мне захотелось, как в одной известной песне: "И оба глаза лейтенанту одним ударом погасить..."

Рассказ от мужика. Бухали мы на какой-то хате, крепко бухали, но решил я утром все равно уйти. Денег ни копейки, все пропили, до дому пять остановок, решил пешком дойду, но видимо переоценил свои силы. Смутно помню, падал постоянно, а как под елкой оказался уже выпало совершенно. Замерз бы точно. Сейчас не очень холодно, минус пять где-то всего, а к вечеру до минус двадцати пяти обещают, я прогноз видел. А я, когда напьюсь сильно, сплю беспробудно часов восемь, хрен поднимешь.
Очнулся - кто я, где я, что я... - совсем не понимаю, а по лицу что-то горячее течет, приятно... Я руку поднял, чтобы понять, что же там такое, но не разобрал - щупаю - что-то теплое, мягкое, нежное, как бархат... Но тут вонь, как нашатырь в мозгах взорвалась, прочистила, так сказать. До конца все равно не очнулся, соскочил, глаза разлепил, смотрю девушка бежит, кричит, аж в ушах звенит. Думаю, случилось чего, помочь надо бы... А тело словно и не мое уже..., а тут вы... Так, что вытащила меня девонька почитай с того света...

Тут опять влез дежурный:
- Заявление писать будете? Нет? Всё, мы поехали...
- Подожди ты, а с ними, что делать? - что-то этот старлей меня дико уже раздражал.
- Не наше дело! Сами разберутся...
- Блядь! Мы не люди, что ли? Куда они в таком виде и без денег (сумка Маринки осталась в той машине). И замерзли, вон, как трясутся...
- Я сказал поехали! Приказываю!
- Иди ты нахуй, товарищ старший лейтенант. И можешь на меня рапорт писать... - Мишка не вмешивался (они с Женькой мне еще за "балюстраду" не проставились), только отвернувшись от старлея, показал у живота большой палец. Я подошел к стоящим неподалеку Маринке с Сашкой. Сашка присел на корточки и снегом оттирал Маринке сапоги, что-то негромко говоря. А та стояла, закусив уже посиневшую нижнюю губу, с глазами полными слез и мелко дрожала.
- Куда вас довезти? В клетке (кандей, собачатник - отделение в задней части УАЗа для задержанных) поедете? Грязно там.
- Да хоть на полу! Вези ко мне, тут четыре остановки всего. А Маринке в общагу в таком виде точно нельзя, там глаз столько... Заклюют потом.
- И это... Спасибо брат! Век помнить буду!

Запашок в машине чувствовался сильно, тетка уткнулась в носовой платок, да пофиг, потерпим, не маленькие... Довез я их до самого подъезда, что уж там старушки-одуванчики на лавочке подумали...

А по городу поползли чудовищные слухи про банду ментов-маньяков, которые под дулом автомата, прямо на дорогах насилуют молодых девушек, а если те с юношей, то парней намаз заставляют делать в это время...

Часть 2-я (светлая)

Много лет прошло, я уже давно в ментовке не работаю, историю эту и помнить забыл, и в Москву перебрался, как знаете. Как-то на выставке в ЕКСПО (профессиональное оборудование) подошел ко мне мужик, подтянутый и прямо пышущий здоровьем, посмотрел пристально в глаза, улыбнулся и говорит:
- Привет тезка! Вот так встреча! - а я его совсем не узнаю, хотя..., что-то в улыбке неуловимо знакомое мелькает.
- Не узнаешь? А я тебя сразу признал, я тебя и тот день навсегда запомнил, до мельчайших подробностей. Помнишь того обосранного алкаша? И как ты старлея тогда послал...
- !!!... Да, ладно-о-о... Не может быть... Действительно, встреча...
- Если время есть, пойдем кофе угощу, расскажу, что дальше было.

Далее с его слов.

Спивался я тогда реально, летел, как говорится, под откос жизни, и с нарастающей скоростью. Работал в одной шараге электриком, а коллективчик подобрался - каждый день с утра бухали, до синих соплей. Все пропивал до копейки, и зарплату, и калымы. С мамой жил в двухкомнатной хрущевке и с ее пенсии тянул, она еще уборщицей подрабатывала по вечерам. Сколько горя я ей тогда принес...

Помнишь, уговорил я тогда Маринку к себе поехать. Сказал, что мама дома, пусть не опасается, и что в общагу ей нельзя в таком виде. Да и сама все понимала. Мама нас тогда в коридоре увидела:
- Ой, сынок... - и ушла, заплакав, в свою комнату. Думала, всё, край - бомжиху привел. Дал я Марине, как сейчас помню, таблетку левомицетина и в ванну отвел, чтобы помылась, постиралась. А сам умылся на кухне с хозяйственным мылом, чай крепкий заварил, хлеб черный порезал кубиками и в духовку засунул, чтоб до сухарей зажарить.

Вышла она из ванны, развесили все на батареях, она и шапку мою постирала, и пуховик замыла. Сели чай пить. Сидим, сухарики грызем - разговариваем. И пошла у нас вдруг такая откровенность, я ей про жизнь свою никчемную, бесперспективную и запойную, она про то, как с мужиками ей не везет. Час сидим, другой. Вот так души и вывернули на изнаночку, до мельчайшего закоулочка. А мне так хорошо, спокойно, даже выпить не хочется. И она такая красивая, хоть и простоволосая, не накрашенная, в мамином стареньком халате, а прекрасней не бывает, аж до дрожи в позвонках.
Мама раз заглянула - чай пьем, другой - чай пьем. Видать успокоилась, зашла спросила, что может покормить нас? Разглядела Маринку, поговорила немного с ней и отвела меня в другую комнату:
- Какая девушка хорошая! Саша! Это твой лучший шанс жизнь нормальную начать... Хватит меня в могилу сводить - да я и сам всё понимаю, вышел на балкон покурить и сказал себе:
- Баста! Больше не пью! - что у меня совсем силы воли не осталось? Ведь спортом когда-то занимался.

Так и просидели до вечера с чаем и разговорами. Все уже высохло давно, а я никак решиться не могу. Наконец, бухнулся на колени:
- Спасла меня сегодня, не бросай дальше, дай мне шанс. Я пить брошу, вернее уже бросил, хочешь курить тоже брошу? - схватил пачку со стола и выкинул в форточку.
- Если согласишься со мною встречаться, то больше ни капли и никогда! И на мужиков твоих бывших мне пофиг... - затуманились у нее глаза слезами, вздохнула тяжело:
- Давай Саша так: Три дня, если держишься, то приходи, если нет, то выгоню сразу, пойму мгновенно. Хороший ты человек, но слабый и врать не умеешь совершенно. Если сможешь, вообще отказаться от выпивки, то может и получится у нас с тобой, если нет, то бог тебе судья, не трави мне душу... - тут у меня слезы полились, она тоже заплакала, встала на колени и обняла меня. Так и простояли неизвестно сколько времени, оба на коленях, обнявшись и ревя, как дети...

Проводил я Маринку до общежития, не было ничего, даже намека на поцелуй. На следующий день (начал с зарядки) уволился из шараги, послав всех а-ля друзей-алкашей по известному адресу. Я вам всем покажу "слабый"!
С полгода назад ходила мама к лучшему другу покойного отца, просила, чтобы взял меня на работу. У того автосервис небольшой. А я датый пришел и сказал мне тогда дядя Иван:
- Хотел я тебя на курсы автоэлектриков отправить. Голова у тебя светлая и руки золотые, но дурак ты, раз пьяный ко мне пришел. Даже в память покойного Николаича - не возьму. Пошел вон. Мать бы хоть пожалел...

Пошел я снова к дяде Ивану. Подобрал по пути кусок трубы металлической. Зашел к нему в кабинетик, он посмотрел на меня с опаской, но с интересом. Сунул ему трубу в руки:
- Дядя Ваня, я пить бросил твердо и окончательно. Возьми меня на работу. И если хоть раз от меня запашок перегара учуешь, можешь пиздить меня этой трубой сколько захочешь, слова не скажу... - дядя Иван пожевал губами, и после паузы:
- Что за ум взялся, это хорошо, только взял я уже электрика, хороший мужик, грамотный... - настроение у меня упало, но сжал зубы - не получится здесь - другое найду, но выкарабкаюсь.
- Но есть у меня идея, хочу шиномонтажку небольшую пристроить. Пойдешь? Деньгами не обижу. И строить сам будешь.
- Пойду!
- Тогда я трубу эту в рамочку в кабинете повешу.

Подначивал меня в те дни чертенок в душе: Ну выпей, хотя бы бутылочку пива, никто же не узнает. Командовал я себе тогда: Упор лежа принять! И отжимался до изнеможения, как бы себя наказывая за крамольные мысли.

Стали с Маринкой встречаться и через полгода свадьбу сыграли. Три дочки-лапушки у нас уже, но мы не останавливаемся... Ха-ха.
Через полтора года открыл свой шиномонтаж. Сейчас уже несколько и автомойки. Вот теперь планирую магазин по шинам-дискам открывать. Но не пью вообще, ни грамма - тут у нас с женой уговор жесткий, трубу я у дяди Вани выпросил и ей подарил. А Марину мама любит больше, чем меня, просто души не чает, готова на руках носить, вместе с внучками, расцвела старушка, только и слышу: Какая у нас Мариночка умница-разумница, хозяюшка и рукодельница. И сам люблю безумно, до дрожи в коленях и каждый день поражаюсь - за что мне такое счастье? Теща с тестем, тоже замечательными оказались, старенькие уже правда. Я им квартиру в пригороде купил, перевез из деревни. Всё у меня отлично - видишь, как получилось.
И с того самого дня, переломившего и развернувшего мою жизнь, понял я одну главную вещь: Люди то вокруг - в большинстве своем хорошие и помогать готовы, только самому мудаком не надо быть.

А мораль такова: Иногда кого-то надо обосрать, чтобы спасти. И фигурально, и подчас буквально.

P.S.
Вот это товарищ выдал сегодня историю! Но есть одно "но". Отвел я его в сторонку:
- Здорово! А когда ты показывал, как она бежала со спущенными штанами и издавал соответствующие звуки, я вообще чуть не задохнулся. В тебе умер великий актер! А во 2-ой части девчонки наши аж прослезились... Только вот... Понимаешь... Читал я уже нечто подобное, давно правда, у писателя... Как его там? Ну, этот, по книгам которого "Улицы разбитых фонарей" снимались.
- Ха! Ты, что всерьез думаешь, что Кивинов все байки милицейского фольклора сам придумал? Ты когда читал?
- Да, точно. Андрей Кивинов. Я его лет двадцать назад, если не больше, читал.
- Слушай, но многие талантливые писатели "в народ ходили" и сюжеты оттуда черпали. И Шукшин..., и Шолохов..., и Куприн... Да много кто. И первоисточник почти всегда неизвестен. К тому же у Кивинова в книге 2-ой части точно не было.
- Ты хочешь сказать, что первоисточник это ты?
- Ну почему именно я? Там много народа было, целых шесть человек, плюс пересказывалось это многократно, и мною, и наверняка ими. И те кому рассказали, в свою очередь, могли дальше пересказывать... Ты мне не веришь, что ли? Что это со мною было? Я тебя когда-нибудь обманывал?
- Верю! Пошли за стол...

Ладно, придется верить - друг все-таки!

4.

Из преподавателей своего университета я сейчас, спустя три десятилетия, помню почти всех. Вживую помню, не всегда по ФИО. От многих остались в памяти только фамилии. Но до самой смерти не забуду Нину Порфирьевну Загороднюю. Ее страстный голос, бензопиле подобный: "для любого, сколь угодно малого числа пси найдёёётся такая эпсила..."

Матан она вела, матанализ то есть. В страшных снах мне она снилась в студенческие годы. Больно уж строга была. Остро не нравилась чисто внешне - какая-то старая дева за сорок, для студента вообще старушка. Жидкие волосы туго стянуты в пучок на затылке, обнажен излишний для женщины высокий лоб. Жуть.

Отдельная обида, что под действием этой бензопилы я неимоверными усилиями разобрался в ее предмете, но получил за это четверку. На фоне прочих пятерок это выглядело просто оскорблением - в другие предметы я вложился гораздо меньше. Шел на красный диплом, радовался повышенной стипендии, жил романтическими приключениями. А эта дама просто бревном легла на моем жизненном пути, со своими дурацкими пси и эпсила. Воображаю, что я о ней бы понаписал и как бы ее оценил, если бы в то время существовали сайты, где это можно сделать.

.. но - странное послевкусие осталось от ее долбанутого курса. В отличие от многих, где я мало что понял и выплыл на пятерку в основном благодаря добродушию преподавателей, высшая математика мне очень пригодилась в понимании уравнений квантовой физики. Вскоре выразилась и в материальном мире. Студентом я стал получать 120 руб. ставки на кафедре, на фоне которых померкла моя повышенная на 10 руб. стипендия.

Я по-прежнему недолюбливал Нину Порфирьевну, но мне понравились вдолбленные ею лапласианы и прочие базовые понятия. Любви к ним я особой не испытывал, но по крайней мере разобрался, как это работает. На этом гумусе легко пошли Дирак и Ландау. Подлинная красота теории была в них.

.. лет тридцать спустя, юбилей физфака. Огорчился со многих однокурсников. Увидел, как мы постарели, разожрались и сдали. Девушки наши сохранились лучше. Но когда я увидел Нину Порфирьевну, буря эмоций пронеслась в душе моей. Я увидел, что она красива, несмотря на свой нелепый пучок. Как мало она изменилась. Сколько в ее лице высоты и силы.

А главное - память тут же собрала воедино довольно причудливую цепочку событий. По ней было очевидно, что несмотря на крах супердержавы и смену профессии, интереснейшую жизнь мне подарила именно Нина Порфирьевна. Она была в начале этой цепочки. Без нее я скорее всего ушел бы от нищеты в бизнес 90-х. Не имея к нему дарований, лежал бы сейчас где-нибудь с дыркой в черепе. Я пережил это жутковатое время на грантах и при любимой работе благодаря этой женщине.

До сих пор жалею, что к ней не подошел в тот вечер и не сказал обыкновенное спасибо. Я не смог. Привык быть искренним с теми, кого уважаю. Но тут это означало слишком многое. Я бы ее задушил в объятиях. Расцеловал бы, принялся бы носить на руках по залу, орошать слезами раскаяния. Орал бы во всё горло - "Слава Нине Порфирьевне!"

Но все это было не в жанре мирного юбилейного вечера. Поэтому просто присоединился к общим, неожиданно бешеным аплодисментам в ее адрес.

5.

Когда-то, в конце 90-х приходилось много ездить в командировки. Приехав в Тамбов в середине лета, я почувствовал себя почти отдыхающим. Разместили меня в гостиничном комплексе филиала центра микрохирургии академика Федорова. Место было живописное, на краю парка. Единственное, что показывало его принадлежность к медицине, это старики и старухи, с наклеенными квадратиками над одним глазом, признак сделанной операции, ходившие везде. Что ни говори, глазные операции удел в основном пожилых людей. Номер мне достался маленький, но вполне нормальный, дверь выходила в небольшой тамбур, с дверью в коридор. Тишина была необыкновенная. Вернувшись поздно вечером, после хорошей посиделки с коллегами, я никак не мог попасть ключом в дверь. Вокруг был полусумрак, освещение видимо не должно было воздействовать на больных. Откуда-то доносился стук чего-то легкого и нетяжелого. Дверь никак не поддавалась, хотелось спать и, извините, в туалет. Стук приблизился, оглянувшись я увидел Смерть, именно с большой буквы. Это была высокая старуха с развевающимися седыми волосами, в длинном белом балахоне, с наклеенным квадратиком над глазом, и клюкой в руках. Она стучала по стене и шла ко мне. Я не понял, как открыл и запер за собой дверь тамбура, а затем дверь номера. Скорее всего, просто прошел через них. Опьянение, желание спать и сходить в туалет исчезли, остался только бешенный стук сердца и страх. Через пару минут до меня дошло, что это обычная старушка из оперированных, но пережитый страх, вернее память о нем, остались.

6.

Из практики преподавателя русского языка иностранным студентам.

***
Сижу в методкабинете, листаю газетки.
Вбегает преподавательница, из пожилых.
- Боже! – кричит. – Он меня убьёт!
Из коридора доносятся чьи-то вопли.
Прислушиваюсь.
«Я ни девичка!!!» «Я ни девичка! Ни девичка! Я! НИ!! ДЕ-ВИ-ЧКА!!!» - надрывается кто-то мужским голосом.
Выясняется, что студент-сириец не сделал домашнее задание. Объяснил, что просто забыл. На что бабулька-коллега, не задумываясь о последствиях, хмыкнула: - «Ну, память-то девичья, да, Саид?»
Мужик-мусульманин этого не перенёс. Выпучил глаза, изошёл пятнами и принялся орать. - Я ни девичка! Я мужчина! Ни девичка! Ни девичка!
Никакие попытки объяснить, что просто идиома такая, успеха не имели. Так и орал, пока самому не надоело. Стоял в полуприседе, сжав кулаки, и орал.
Горячий и гордый народ.

***
Зимняя сессия.
Огромный, выше двух метров, чернокожий студент сдаёт экзамен по языку специальности – география.
Стоит перед комиссией у доски с картой мира. Волнуется.
- Болша часта баверхнасти зимыли пакырыта вада. Вадами. Брастите, вадой.
Комиссия понимающе кивает.
- Набрымер, ыздеси накодытса Сивэра-лидавытный акиан.
Африканский гигант водит указкой по верхнему краю карты.
- А скажите… - раздаётся дребезжащий голосок председателя комиссии, пожилой доцентши.
Негр испуганно таращит глаза и замирает.
Старушка-доцент роется в ведомостях.
- Скажите, пожалуйста… - бормочет она, отыскивая имя студента.
Находит.
Студента зовут Муддака Бартоломэо Мариа Черепанго.
- Скажите, - решает обойтись без имени председатель комиссии. – А почему этот океан называется именно так – Северный Ледовитый океан?
Негр с минуту думает, разглядывая карту, потом переводит свой взгляд на окно.
За окном метель. Мрачные январские сумерки. Ночью обещали минус восемнадцать.
Большие, слегка желтоватые глаза печально смотрят на комиссию.
- Бадаму то иму холана. Очин холана.

***
Занятие по фонетике.
На доске - известное с детства: «Шла Саша по шоссе и сосала сушку».
Студенты – шесть китайцев и один турок, пробуют повторить.
У турка со свистящими и шипящими никаких проблем, быстро освобождается и роется в словаре.
Китайцы худо-бедно тоже справляются с любительницей сушек. Но особенность их менталитета – всему нужен буквальный перевод.
- Что это – «сосала»? – спрашивает одна китаянка меня.
Турок водит пальцем по страничке словаря и зачитывает вслух:
- Сосать, отсосать, подсосать, высосать!
Изумлённо поднимает брови и уважительно цокает языком.
Это тебе не турецкое «шургум-бургум бердык-кирдык». Это – русский язык.

***
Письменные перлы, которыми снабжают студенты – особая вещь.
Здесь и глубина мысли:
«Чем больше я изучать, тем я меньше много».
«Уничтожать природу – задача важная. Поэтому я хочу стать ветеринарном. Моя сестра – тоже собака-врач. Это важно для жить».
И особое видение нашей истории:
«Ломоносов – великая учёный. Толко он мог придумать такая трудная грамматика».
«Командовал русской аримией генерал Михаил Кукурузов».

И просто своеобразный «олбанцкий»:
«Все в моей семье говорят по франкодзу суки».
«Я всегда педерил девушкам цветы иконведы».
«Вчера с друзьями я выл в театре».
«Я наблудил это в микроскопе».

***
Работу свою я люблю.
Среди поздравительных открыток, подаренных мне студентами, любимая у меня - полученная на день рождения в первый год работы:
«Дорогой брибодаватель! Пиздавляем Вас, мадам Вашу мать!»

7.

Старушка лет под сто решила пригласить на годовщину смерти мужа своих подруг.
Подготовилась к этому событию соответствующим образом. Не доверяя своей
памяти (склероз), она записала список блюд на бумаге и сделала на этом же
листе приписку: "Под конец не забыть подать к столу кофе". Пришли подружки,
она рассадила их за столом и вышла на кухню. Тут она в задумчивости взяла
лист бумаги. Долго ломая голову над тем что она подала к столу а что еще нет,
в конце концов наткнулась на приписку. Следуя ей, она поднесла к столу кофе.
После этого она вышла на кухню. Не испытывая свою память, она обратила взор
на последний пункт расписания, и естественно наткнулась на приписку. Пожурив
себя за забывчивость она подала к столу кофе в очередной раз. Так повторилось
еще несколько раз. К вечеру, поблагодарив хозяйку, подружки откланялись и
ушли. Перед тем как разойтись, одна из бабушек пожаловалась: "Ну и забывчивая
эта Манюня. Даже кофе забыла подать к столу ..." Другая бабуля встрепенулась
и говорит: "Так мы что, у Манюни были что-ли ?????" В это время из окна
раздается крик Манюни: "Бабы ! А кофе-то мы забыли выпить ?!!".