Как-то раз Ваня Иванов нашел у папы в столе пять таблеток...

Как-то раз Ваня Иванов нашел у папы в столе пять таблеток Виагры... И увезли парня на скорой с ожегом рук третей степени...

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 23 слов

парня увезли скорой ожегом степени третей рук

Источник: anekdotov.net от 2019-11-1

парня увезли → Результатов: 5


1.

Мой дед Семен в детстве был вундеркиндом. Понятно, что в далеком сибирском селе и слова такого не знали, но ребенок, наизусть читавший Библию и складывавший в уме шестизначные цифры, удивлял всех. Проезжие купцы, проверяя мальца, проиграли отцу мальчика изрядную сумму. Богатеи поохали, поахали и забрали Семена с собой в город.
Через 10 лет отрок вернулся с кучей книжек и тетрадок. К этому времени он уже был студентом семинарии. Родители – неграмотные крестьяне, с испугом наблюдали за сыном, не вылезавшим из избы-читальни.
Нравы тогда были простые: решено было парня женить, чтобы с ума не сошел за книжками. Причем женить так, чтобы не отбоярился.
Приходит Семен домой, а там, потупив глазки, сидит уже невеста, Авдотья.
Теперь о бабке. Она была красавица. Но вот почему такая видная невеста до 24 лет просидела в девках, мне уже никто не скажет, но я так думаю, из-за характера. Крута была бабушка очень. Из-за этого наследного семейного норова страдал мой отец, да и наши с сестрой мужья поминают бабку недобрым словом, хотя и сроду ее не видели.
Глянул Семен на невесту и пропал! Где уж 18-летнему парнишке было устоять против карих глаз с поволокой, да высокой груди.
Оставил дед семинарию, стал простым пахарем, но книжки не забросил. Его возвышенная душа требовала выхода. Он повторял стихари, песнопения, молитвы и даже в самые запретные годы пел в церковном хоре.
Семья росла, рождались дети, 12 дочерей! Семен и Авдотья трудились не покладая рук. В 30 годы у них уже было крепкое хозяйство, кони, коровы, овцы, огород.
Моя мать вспоминала, что когда они ложились спать, ее отец еще работал, а когда утром вставали, то отец уже работал.
В коллективизацию деда раскулачили, погрузили с орущей ребятней на телегу и отправили в тайгу под Томск. Из 12 детей выжило только 4.
Могучий и работящий дед Семен не пропал и в ссылке, он стал мять кожи и выделывать овчины. Засадил плачущую жену и девчонок за шитье шуб, так и прокормились.
Потихоньку начали обживаться. Но грянула новая беда.
Я уже говорила, что бабка Авдотья была красавицей, но ее старшая дочь Матрена превзошла мать красотой. Я тетку Мотю не знала молодой, только древней старушкой. Но, бывало, подкрасит губы, метнет гордый взгляд из-под собольих бровей – вылитая Быстрицкая, не хуже!
Холостые парни глаза обмозолили о дедову избушку, высматривали Матрену, но местный председатель колхоза управился по-своему: пока деда не было в селе, выволок упирающуюся девку и заперся с ней в своем доме. Ссыльные, чего с ними церемониться.
Матрена вернулась домой бледная, но спокойная. Сказала, что председатель пообещал поставить ее на легкую работу и семье сделать послабления, выправить документы. А потом прижала к себе младших сестренок и заплакала.
Всегда покладистый и добродушный дед Семен схватился за нож. Но жена и дети повисли на нем, остановили.
Той же ночью, с детишками и опозоренной дочерью Семен ушел с поселения через тайгу.
Моя мать вспоминала, что шли пешком, ночевали на заимках, разводили костры. Дед охотился, ловил рыбу, мок, холодал, но упрямо вел свою семью.
Вышли они из тайги в далеком краю, там и осели.
Вторая дедова дочь Екатерина вышла замуж по большой любви. Моя мать, бывало, вздыхала: «Ох и красивые эти казанские татары!». Фотографий зятя не осталось, но я верю матери на слово: видная, видимо, была пара.
В Великую Отечественную мужья и Матрены, и Екатерины ушли на войну. И оба не вернулись, погибли под Сталинградом.
В трудные эти годы женщины работали на лесозаготовках, маленьких детей приходилось оставлять дома одних. В летнюю засуху Катин дом загорелся, и ее четырехлетний сын вылез в окно и побежал через лес к матери. Только окровавленная рубашонка от него и осталось – волки.
Катя тронулась умом и ее увезли в больницу.
Дед Семен ходил по пепелищу без шапки, слезы текли по его лицу. Он решил поставить дочери новый дом.
Три месяца шестидесятилетний старик тесал бревна, поднимал стропила, клал стены. Все сам, один. Стелил полы, ставил двери.
Помню этот домик: крошечная кухня и комнатка, сени. Двор выстелен досками. В этом домике моя тетка прожила всю жизнь и дом не покосился, не осел. Мастеровит был дед Семен.
В последний путь деда провожала вся деревня, скрестили на груди мозолистые руки, положили с ним его еще семинарскую библию, на лоб священную ленту – дорогу в рай.
Да и куда еще мог он попасть, этот великий труженик, хребет и станина нашей страны. Не сломленный, не униженный, не растоптанный. Упрямо возрождавшийся как птица Феникс из пепла, не предававший своих убеждений, своей веры.
Мы говорим о солдатах-победителях Великой Отечественной войны. Об их мужестве и самопожертвовании. Но ведь их вырастили и воспитали вот такие Семены. Они поставили своих сыновей на крыло и те взлетели к подвигу.

2.

Навеяло историей про механика в театре и фашистов.
Приятель рассказал. В их тусовке было 2 оригинальных парня с простыми русскими именами. Батяня ихний был самым натуральным «новым русским». Причем это был мужик в прямом смысле «от сохи» - бывший комбайнер и потомственный крестьянин.
Кривая жизненного успеха вознесла его высоко вверх, и он перебрался в столицу вместе с сыновьями. Дети его были под стать отцу – простые рабоче-крестьянские деревенские лица, но при этом редкая тяга к знаниям и культуре. Не то, что бы они всей семьей хотели влиться в ряды московской интеллигенции – просто было жесткое понимание необходимости образования для нормального общения в обществе. Через пару лет после переезда они влились в одну из тусовок золотой московской молодежи, поражая обывателей глубоким диссонансом между внешностью и начитанностью.
В этой компании была девушка, оной родители на совершеннолетие сделали поистине барский подарок - была куплена квартира в знаменитом «Доме на набережной» - обители советской элиты 30-х годов и печально известного далеко за пределами Москвы повальными арестами и расстрелами жильцов. Буйный нрав тогдашней молодежи (на дворе была середина 90-х) уже неоднократно описывался на этой сайте, и описывать всеобщее желание сделать феерическую вечеринку по случаю новоселья смысла не имеет. Идея лежала на поверхности – сделать в квартире вечеринку в стиле 30-х годов – с танцами, костюмами и прочими элементами времени. Приглашенные, разбившись на группки, начали усердно готовиться к мероприятию, подбирая образы и костюмы. Братья, понимая, что ударить в грязь лицом никак нельзя, и пользуясь почти неограниченными финансовыми возможностями отца, решили поразить всех. Была поднята литература, найдены консультанты и старые фотографии, поднята на уши мастерская Мосфильма и антикварные магазины города. Дым стоял коромыслом.
В тот день персональная пенсионерка Мария Васильевна, тихо доживавшая седьмой десяток в маленькой квартирке, изначально предназначенной для прислуги, услышала знакомые с детства звуки довоенного танго. В её памяти вспыхнули ярким пламенем воспоминания детства, этот огромный, серый дом, в который они переехали в самом начале 30-х всей дружной семьей, детские игры во дворе, подвал с собаками, церберы-консьержи в подъездах и красавцы- военные с малиновыми петлицами. А потом… потом были тревожные ночи, когда никто не спал и все ждали - к кому на этот раз пришла в дом беда? У кого загорится свет – а значит идет обыск? Их семью не минула общая участь – отца репрессировали, мать пожалели и просто выселили из Москвы на север вместе с ней - Мария Васильевна, а тогда просто Маша, ходила в тот год в 3 класс. Шли годы, умер Сталин, отца реабилитировали, мать умерла, но Мария Васильевна нашла в себе силы вернуться в Москву и сделать головокружительную карьеру. Уйдя на пенсию, она тихо жила в том самом доме, в котором прошло её детство и куда снова попала уже в конце 50-х годов. На улице стояла жара - была середина лета, и в не кондиционироемой квартире было очень душно. Мария Васильевна прислушалась – звуки танго продолжались, слышались голоса, смех и звон бокалов. Решив выглянуть в окно, бедная старушка обомлела – к подъезду подъезжала до боли знакомая «Эмка». Решив, что от жары ей стало дурно, Мария Васильевна направила на себя вентилятор и через пару минут снова выглянула в окно – нет, сомнений не было – это была она - та самая «эмка», на которых увозили родителей её друзей и увезли её отца в последний путь. Картину дополнял её знакомый, алкоголик дядя Коля, в свое время большой функционер, не выдержавший распада Союза и тихо спивавшийся по этому поводу. Дядя Коля внимательно рассматривал авто. Решив спуститься к соседке за лекарством, бабушка вышла на лестничную площадку и обомлела – дверь соседней квартиры была приоткрыта и оттуда слышались громкие звуки танго вперемешку со звоном бокалов, смехом и шутками. Поняв, что дело совсем плохо, Мария Васильевна поспешила вниз за лекарством. И тут… прямо перед ней, в пролете лестницы, скрытые огромной пальмой, перед ней предстали двое чекистов. Ошибки быть не могло – она хорошо помнила ту ночь 39 года, когда такие же люди пришли в их дом. Те же крестьянские лица, та же форма, те же папиросы, сапоги, даже награды и знаки отличия – все в точности как в самый тяжелый день её жизни. Бедная персональная пенсионерка тихо осела на руки удивленных братьев и не хотела подавать признаков жизни. Быстро сориентировавшись, братья приняли решение самостоятельно дотащить пенсионерку до машины и отвезти в ближайший медпункт. Алкоголик дядя Коля многое повидал на своем жизненном пути. Но когда из подъезда с громкими матюгами вывалились двое сотрудников НКВД, неся на руках безжизненное тело его знакомой Марии Васильевны, и в витиеватой форме объяснили ему свои пожелания относительно помощи в погрузке оной в стоявшую у подъезда Эмку, дядя Коля понял, что с алкоголем пора завязывать. Через пять минут вся веселая компания была в больнице. Но пришедшая было в себя Мария Васильевна снова ушла в отключку – вид больничной палаты в совокупности с дядей Колей и стоящими за ним чекистами с напряженными лицами не давал ей связи с реальностью. Братья, убедившись что за бабушкой будут тщательно следить, решили ретироваться и на тусовке не появляться.
Как потом рассказывала счастливая обладательница квартиры, отсутствию на мероприятии братьев все очень удивились, а тому, что они пару дней не выходили на связь – ещё больше. Закончилось все благополучно – Мария Васильевна жива до сих пор, а дядя Коля после пережитого шока на алкоголь смотрит с резким отвращением.

3.

Ходил вчера в ресторан. Отмечали у старого знакомого юбилей. Хорошо, душевно так посидели. Но не об этом рассказ.
В соседнем зале ресторана справляли свадьбу. Как водится, что за свадьба без драки...
Вышел на террасу покурить. Немного погодя, из ресторана с криками вываливает свадебная молодежь и два разгоряченных парня принимаются таскать друг друга за грудки. Остальные их разнимают. Разняли. Не дали подраться.
Одного окружили, чего-то ему объясняют, уговаривают. А второй отошел, стоит ко всем спиной и видно что тоже успокоиться не может. Кулаки сжаты, голова вниз опущена, вздыхает как бык после пахоты. Стоит таким изгоем, виновник скандала наверное. Тут какая-то девушка решила драчуна отвлечь от мыслей плохих или настроение ему поднять что ли. Подошла сзади и хлоп ладошкой ему по плечу.
Дура. Разве можно так взведенного не подравшегося человека провоцировать? Парень не глядя, с разворота, хлобысь ей в челюсть. Туфли в одну сторону полетели, а девица в другую. Чистый нокаут. Хорошо что на гостей упала, а то точно бы остатки мозгов о каменный пол выбила. После короткой немой сцены, уже все дружно бросились бить несчастного драчуна. Оставив лежать на полу контуженную миротворицу.
В итоге, побитый парень убежал, а девицу увезли на «скорой». А свадьба весело гуляла дальше...

4.

Скромность – важнейшее достоинство серьезного человека

Ещё со школьный времен меня напрягали люди, которые постоянно понтуются. Особенно если это просто «понт по жизни», а не попытка порисоваться перед девушками. И в этом ключе всегда вызывают уважение люди, которые скромны, несмотря на свои огромные возможности. Далее я расскажу 2 маленьких истории о таких людях, которые мне особенно запомнились:

Вася.
В моей тусовке был парень по имени Вася. Он был очень похож на парня из одноименной песни группы «Браво» - ну кто его не знает) Васю действительно знали все и Вася знал всех. Вася был беден, жил с мамой в съемной квартире на самой окраине и зарабатывал как мог. Про него ходило множество слухов о каких-то влиятельных родственниках и знакомых, но кроме слухов, за пару лет общения с ним я ничего не видел – ни денег, ни крутых знакомых. И вот как-то раз я сидел со своим партнеров в кафе на Садовом, и выйдя покурить партнер обнаружил что у него увезли машину. Эвакуировали. Причем уже довезли до штрафстоянки (сидели мы долго). Мне нужно было ехать, и я дал ему номер Васи (оного он видел 1 раз в жизни да и то мельком) и предложил позвонить ему – вдруг чем поможет? Телефон я дал можно сказать «на шару» - вроде как помочь нужно, а особо нечем. Самому мне нужно было ехать, и дальше партнер остался один.
Через час он мне звонит и обалдевшим голосом говорит: «Я не знаю, с кем там этот Вася общается, но после моего звонка через полчаса машину привезли обратно, денег не просили да ещё и крепко извинялись!». Кому Вася звонил я так и не узнал – мы с ним после этого виделись только пару раз да и то мельком.

Дима.
Дима был моим однокрусником по ВУЗу, в который я попал надо сказать совершенно случайно. Была долгая история с поступлением в другое место, подставой помогавших мне в этом людей, и в результате пролет прямо накануне сентября. Так что, как говорится, выбирать не приходилось, пришлось брать что есть из того, что рядом. ВУЗ был весьма своеобразным – я после него учился в паре очень блатных заведений столицы, но некоторых «реликтов» я не встречал даже в них. К примеру, там учился очень скромный парень со своим (семейным, но выдававшимся для его полетов) самолетом – дальнемагистральником (для справки это был конец 90-х, а не сегодняшний день, и тогда это было не просто круто, а нереально круто). Причем мой друг как-то на выходные летал вместе с ним на другую половину земного шара – меня не пустили родители. А так же пара кренделей, ездивших на мерседесах с номерами администрации президента, и появлявшихся хоть и редко, но поражавших преподавателей идеальным знанием экономики и английского.
Проблема была только в том, что почти все эти товарищи были совершенно неконтактными – общаться с окружающими они не хотели.
И среди всех этих товарищей был Дима. Дима был простым парнем. Он хорошо учился, ездил на автобусе вмеcте со мной, у него было всего 2 комплекта одежды и даже не было мобильного, хотя на тот момент они были уже у большинства студентов. Денег у него постоянно не хватало, и даже в буфете и столовой он наскребал мелочь из кармана.
В общем, мы как-то с ним сошлись на базе общего интереса к экономике страны, глубокое знание которой отличало Диму от большинства остальных однокурсников.
Сам я на тот момент не имел успеха у девушек, но относился к молодым людям, с которыми девушки охотно дружили, но дальше отношения принципиально не развивали.
Прямо такой мальчик–гей традиционной ориентации. С одной из таких подруг я познакомил Диму. И у них завязался роман. Роман страстный и крепкий. Они учились в разных группах, но между парами всегда были вместе.
А ещё на нашем потоке учился Петя (назовем его так, боюсь что личность он сейчас весьма известная). Петя был истинным представителем понтующейся золотой молодежи. Самолета у Пети не было – это удел скромных людей) но вот все остальное было при нем. Спортивные машины, вывоз всех девушек группы по ресторанам, новые прикиды каждый день, огромная квартира – в общем, «фулл хаус». И понты лились с его стороны бурным потоком, даже можно сказать рекой. Всех, кому Петя не нравился, довольно быстро ставили на место либо Петины друзья, либо его охрана, тихо ожидавшая своего патрона в машине. Но вот Петя решил развлечься на новый манер – разрушить устоявшийся союз. И начал крайне нагло и открыто приставать к девушке Димы. Дима пару раз пытался с Петей поговорить. Но оба раза был послан. Третий раз был отпрессован охраной. На следующий день Петя в институт не пришел. Я заподозрил неладное, ибо все телефоны молчали. Девушки тоже не было. Но на следующий день они оба появились и все стало по прежнему. Только вот Петя пропал. На пару дней. После чего вечером был замечен с дико нервным папой и испуганной мамой, окруженными усиленной охраной, у кабинета ректора. Больше Петю в институте мы не видели. На мой вопрос «что это было», Дима мне сказал, что если я хочу остаться с ним друзьями, то больше его задавать не нужно. Только через много лет, встретившись с его на тот момент уже бывшей девушкой, я узнал, что папа Димы, такой же скромный как и он, «просто позвонил своему партнеру Роме». Да, тому, который, как вы прекрасно знаете, думает о семье. Вопрос-то как раз был семейный)))
С Димой мы потерялись после института. Но по слухам он женился на простой и хорошей девушке, и тихо живет в маленькой двушке в центре нашего огромного мегаполиса.

5.

Юлька решила стать взрослой и употребить на это заслуженный отпуск. Не надо похабных улыбок, никаких дискотек в турецком отеле. Юлька решила взять ипотеку. И обременить себя небольшой, но уютной квартиркой, задействовав в этой операции собственные и родительские накопления, а, заодно, и обязанностью регулярных платежей банку.
Если быть точным, то начало истории случилось несколько раньше начала отпуска. Был подобран банк, собраны справки, найдена квартира. Некоторое количество нервотрепки и - вуаля. Документы сданы на регистрацию, деньги перечислены банком продавцу квартиры, а Юлька стала обладательницей ключей от нового обиталища. Прежний владелец попросил месяц, требуемый для регистрации сделки, на вывоз вещей. И вот, месяц прошел, и радостная квартировладелица отправляется ощутить, каково это, иметь свой собственный уютный угол. Свою крепость. Оплот своей жилищной независимости.
Она входит в уже знакомый подъезд. Поднимается на известный этаж.
В первый момент ей показалось, что она ошиблась этажом. Поднялась выше, спустилась ниже. Проверила по номерам на соседних дверях. После этого последние сомнения улетучились. Ее оплот жилищной независимости, ее крепость, едва став ЕЕ крепостью, тут же пала.
Прежний владелец, мелкий ларечник, честно выполнил обещание и выехал, вывез вещи. Причем, в число вещей, по его мнению, помимо носков, тапочек и комода вошли все двери (включая входную), вся сантехника, все окна и те обои, которые он смог отодрать от стен. Из стены у входа был вырван электрический счетчик, в нише печально свисали голые провода.
Опухшая Юлька стояла посреди уютного гнездышка и хватала ртом воздух.
Однако делать нечего, и квартировладелица ощутила, что собственность является не только благом честно купленных бетонометров, но и бременем, опустившимся тяжелым ярмом на юную шею. Поковыряв ногтем железобетонную плиту со слепым оконным проемом, Юлька позвонила знакомым строителям, пообещавшим в кредит поставить к завтра дешманскую входную дверь, а сама поехала в страховую компанию писать заявление о страховом случае.
Страховая компания встретила ее прохладно. «У вас же ипотечное страхование? Если бы, например, у Вас пропала входная дверь или там окна, тогда конечно, выплатили бы. А так, скорее всего, будет отказ. Чего у Вас там, затоп?»
«У меня как раз пропала входная дверь и окна»,- хмуро заявила Юлька. Смотреть на это зрелище поехала половина страховой компании вместо обычного одного человека. Страховщики охали и качали головами, а Юлька уже двигалась в сторону полиции (закрывать квартиру после ухода всех любопытных ни возможности, ни смысла не было).
Полиционеры, как и страховщики, тихо припухли от рассказанной истории. Затем убедились, что текущие дату и день недели Юлька знает твердо, алкогольных ароматов не источает, тоже совершили экскурсию на объект. После чего согласились принять заявление о краже. Принимая во внимание, что новое местожительство продавца квартиры было известно, а заявительница симпатична, раскрытие хищения обещало быть занятием легким и приятным.
Через некоторое время, после оформления всех необходимых документов следователь и примкнувшие любопытные граждане отправились по адресу обитания запасливого ларечника. Некоторое разочарование они испытали еще в подъезде. Подъезд сотрясался от матерных криков и дрожал от звуков сокрушаемых предметов интерьера. Разочарование усилилось, когда все заинтересованные лица убедились, что звуки происходят именно из той квартиры, кою они намеревались осчастливить своим визитом.
Мудро решив не горячиться, следователь постучался к соседям и стал выяснять причину происходящего у предпринимателя карнавала. Соседи пояснили, что предмет живого интереса полиции пьет третий день и уничтожает все, до чего может дотянуться. «С Людкой своей опять собачутся! Нехристи!» - пояснила словоохотливая пенсионерка из квартиры напротив, «в дурдом их давно сдать надо. У нас жила раньше алкашка одна, так увезли ее. И этих надо!».
Между тем, что-то было необходимо предпринять, и полиция отважно постучалась в уничтожаемую квартиру. Ответом, после минутной возни, изнутри квартиры в железную дверь грянул выстрел. Дверь выдержала, стреляли дробью, но желание вступить в дискуссию у служителей закона заметно поубавилось. В итоге вызвали силовую поддержку, дверь вынесли и повязали горячего парня. В квартире нашлись вынутые в юлькиной квартире окна и двери, а также ни к чему не подключенный унитаз. На оном унитазе в прихожей сидел голый пьяный в дым хозяин квартиры с ружьем наперевес и орал, что живым не сдастся.
Упомянутая соседкой Людка закрылась изнутри в ванной комнате и легла внутрь чугунной ванны, обнаружив немалый опыт поведения в подобных ситуациях. Где ее и обнаружила группа захвата, бледную, трясущуюся и в халате.
Похищенные из Юлькиной квартиры материальные ценности в процессе штурма были разнесены в пух и прах, повторной установке в родные гнезда не подлежат, страховщики выплатили возмещение. В общем, все закончилось более-менее неплохо.
Если не считать моральных потерь… :)