купил иди → Результатов: 29


1.

Еще о секс-шопе.
Писать, в смысле ручкой, ненавижу с детства. Наверное, ненавидеть стал раньше, чем полностью научился. Поэтому, если приходится, то сокращаю, заменяю синонимами, или еще чем, что сам потом пойму, а еще кто - уже не факт.
Опять подменял хозяйку заведения на пару часов. Забежал парень, купил крем для увеличения члена. Ну я в тетрадку записал. Закрыл магазин. Ночь не спал, лег примерно в 8 утра.
В 11 звонок. Иди, говорю, в опу, сплю я.
"Йоп твою душу в ухо, спит он, пилядь, какого хера ты тут понаписал? Какое на хрен за тыщщу двести "УДОБРЕНИЕ"?"

2.

Ну раз уж я прошлый рассказ написал про барана, пущай этот будет про свинью.

"Верный Свин"

Вообще свиноводство это таки не аидише гешефт. У нас с этим представителем фауны сложные отношения. Мы его не употребляем (по крайней мере не должны) и не любим. Ну а за это свинки любят нас. Но как обычно есть одно "НО".

Мой дед вырос в типичнейшем Белорусском селе. Смесь беларусов, поляков, евреев, цыган, русских, украинцев и литовцев. Отец его был кузнецом, 6 ртов кормить надо. А чёрт, забыл. Молотобоец ещё есть. Его надо не только кормить, но и ещё денежку ему платить.

При НЭПе было хорошо. Не скажу сытно, но и не худо. Прадед был очень хорошим кузнецом и его фишка была серпы. "Ха, серпы" скажете вы. И будете не правы. Самый что ни на есть сложный крестьянский инструмент. Качественный серп больших денег стоит потому что работа очень большая. Хороший металл нужен, грамотная ковка, зубчики набить надо вручную, наточить, на правильные рукоятки насадить и тогда ему сноса не будет. Умные крестьяне много серпов пробовали перед тем как выбрать.

Прадед за позднюю осень, зиму, и раннюю весну заготавливал чуть ли не 500 серпов. Работал с утра до ночи. Не, конечно и другое делал тоже, треноги, ухваты, ножи, лошадей ковал, но всё равно жили в основном серпами. Ему даже в гражданскую когда деньги были не деньги за серп однажды заплатили наганом, то бишь взамен серпа дали наган и 3 патрона. Наган лет 30 прятали в соломенной крыше, но в конце концов дед его выбросил. Да и свой фронтовой парабеллум тоже.

Да так я отвлёкся. Серпы серпами, но всё таки столько ртов прокормить, надо ещё что-то. Ну при НЭПе проданных серпов хватало, но потом торговлю по большому счёту прикрыли. Либо иди работай в колхоз, то есть тебе не деньги, палочки за трудодни, а это голод. Ну или иди в артель. А там свой большой политик. Не колхоз конечно, но и там деньгами не пахнет. Значит надо работать кустарём-одиночкой, по договору с колхозами. Там тоже деньгами не пахнет, но зато колхоз по договору должен дать зерно, сено, картошку, итд. Но деньги то всё равно нужны, а где их взять? Ведь одежду, керосин, дрова, итд всё за деньги покупают.

Прадед был мужик смекалистый. Какие-то уже деньги были конечно. Для начала купил сепаратор, больших денег стоил. Многие приходили, пользовались, взамен платили молоком. Своя корова была, так что часть молока была лишним, можно было продать.

Затем закупал гусей. Гусь это птица, прав был Паниковский. Это опера "Кармен", цсем птицам птица. От него ничего не пропадает, всё в дело идёт. И перо, и пух, и жир, и мясо. И в личное употребление и продавать можно. Дальше больше, он бы ещё одну корову взял, но очень не хотел быть раскулаченным. Одного ареста и убитого тестя от самой гуманной власти на свете ему хватило на долгие годы.

И решил он сделать радикальный для религиозного аида шаг. Купил поросёнка. "Ой вей" ахнула моя прапрабабушка. "Осе цорес" ужаснулась жена (прабабушка). "Мишугене" заорал его отец (мой прапрадед). "Шейгиц, шлемазл, унглик, мамзер" посыпались на него слова от соседей, раввина, учителя из хедера. Но прадед был непреклонен. Своим он вежливо сказал что "цыплят по осени считают", а чужим сказал "какен ханд, энд тынкен у дивант" (то бишь идите насрите себе в руку и мажьте себе потолок).

Как он прабабушку уговорил за свинюкой ухаживать, мистика. Но уболтал. К осени вымахал цельный хряк, размером с грузовик. Дед думал Кирилла (молотобойца) уговорить завалить свина, но потом решил, черт с ним, продам целиком. Навар получился весьма ощутимым. На следующий год эксперимент повторили, и опять удачно. Даже прабабушка не особо возмущалась. Обзывать его соседи меньше конечно не стали, но чувстовалось что тут уже играла зависть.

Несколько лет держали свинок на продажу. Одну, много-две. Побаивался больше держать, ведь с Советской властью шутки плохи. Но в конце концов произошло одно "НО". Купили поросёнка. Славненький, розовый, хрюкает. Просто лапочка. Кормили его конечно, но не в коня корм. Точнее не в свинью. Жрал то он много, но оставался худющий, поджарый как беговая лошадь. Зато он всю семью полюбил. Радостно встречал весёлым хрюком и лез играться.

Наверное кто-то навёл, а может ушлые люди сами надумали, но в одну ночку воры утащили чуть ли не весь копяк бульбы, бельё, и хряка. Утром встали, начали горевать о покраже. И вдруг здрасте, приходит хряк, верёвка на шее. Сбежал от ворюг и вернулся. "Здравствуй родной дом, я соскучился".

Пришла осень, нет такого не продать, худее свинюки нету в деревне. А завалить, так там мяса нет. Решили оставить ещё на год. И ни хрена. То есть жрёт то он нормально, но мяса как не было так и нет.

Будете смеяться, но на следующий год опять покража была, и снова хряка украли. И снова он сбежал и пришёл домой. И снова по осени, прожорливую худющую скотину не продать. Мучился прадед с ним, но на следующий год непонятно с чего, но свин начал толстеть. К осени вымахала гора. Прадед радостный был, продадим деньги будут. На дворе уже 1940-й, деда моего в армию провожать, отвальную сделать надо.

Летом нанял мужика, Колю. Тот с гражданской обрез припрятанный держал, тем и кормился. Да нет, не грабил он никого. Сторожем нанимался к тем кто опасался покражи частным образом. Так хряка и уберегли.

Продали свина в конце лета. Радость с одной стороны, вроде бы деньги-то хорошие. А вот грустно стало, вроде бы животных много, а пусто. Всё таки почти 2.5 года животина с ними жила. Но деньги для отвальной нужны, как иначе. Начали думать чего прикупить и здрасте, на утро опять хряк сбежал и к ним пришёл. С соседней деревни. Как дорогу нашёл? Не знаю чего, но прадед деньгу покупану вернул. И забить свина на мясо что бы продать рука не поднялась.

А дед в Армию Советскую ушёл долг отдавать. Письма домой писал и ему отвечали. Писали что хряк жив ещё. Вот вернётся дед из армии, продадут свина, праздник справят. Пусть он главное служит хорошо ибо "Жила бы страна родная, и нету других забот."

Ну а в 1941 сами знаете чего произошло. И дед вернулся лишь в родную деревню в 1946. А хряк... что хряк...? С ним всё понятно. А пол деревни до 1946-ого так и не дожили.

Вот такая история.

3.

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

4.

Я завел себе женщину, или 16,5 открытий

Сначала она приходила. В гости. Потом просто приходила. Потом как-то поздно засиделась и заночевала. А потом и вовсе не ушла. Осталась.

В доме появились цветочки и вазочки. Я уже не мог курить на кухне, потому что азалия от табачного дыма скорбно складывала листики и роняла лепестки. А чтобы увидеть свое лицо во время утреннего бритья, мне приходилось отодвигать в сторону бутылочки и флакончики, заполонившие некогда чистую полочку перед зеркалом. Вот тут-то неожиданности и начались.

Неожиданность первая. Презервативы она не признавала. "Я с ним ничего не чувствую". Таблеток опасалась. "Ты что? Это ж гормональное!" Оставался старый библейский способ. Но беспокоиться о нем должен был я. Я старался. Но ей всегда не хватало пятнадцати секунд.

Вторая неожиданность возникала регулярно примерно раз в неделю. Я никогда не мог быть уверен, кто встретит меня в дверях: блондинка, шатенка, рыжая или красная. За неделю я с трудом привыкал к новой масти (чего не сделаешь ради любимой), но именно тогда моя милая решала, что и этот цвет ей не к лицу. Какого цвета она была раньше, когда только приходила в гости, я уже не помню.

Неожиданность третья. Она не понимала, зачем в доме плита. И действительно, зачем? Для ее завтрака достаточно электрочайника. Похудев на три кило, я купил ей кулинарную книгу, но она споткнулась на фразе "изжарить курицу до полуготовности", поскольку никак не могла определить, когда же наступит эта половина. Курица сгорела. Я съел на ужин три листика салата с обезжиренным кефиром и на следующий день в "Детском мире" купил "Мою первую поваренную книгу" для девочек младшего школьного возраста. Вечером на ужин было подано картофельное пюре. С комками. Тогда я с надеждой полез в холодильник в надежде найти что-нибудь вкусненькое, завалявшееся с холостых времен. По лицу моей милой я понял, что она готова дать мне пинка. Ради мира в семье пришлось лечь спать голодным.

Я стал мечтать, чтобы на прилавках магазинов появились пакеты с надписью: "Еда мужская. 10 кг". Купил - пару дней сыт...

Неожиданность четвертая. Про стирку она вспоминала только тогда, когда я утром перед важной встречей обнаруживал, что все рубашки давно в баке для грязного белья. К неудовольствию шефа приходилось прятать грязный воротничок под свитером с глухим воротом. Покупка стиральной машины-автомата не помогла. Пришлось считать носки и рубашки и предупреждать, когда их запасы подходили к концу.

Неожиданность пятая. Любой насморк сваливал ее в постель как минимум на пять дней. От несанкционированного прикосновения возникала гематома на две недели. Подвернутая нога требовала подавать машину к подъезду. Обязательная ежемесячная болезнь растекалась по времени и пространству: первую неделю болела поясница, вторую - грудь, третью - голова, а четвертую - низ живота. Литература по ароматерапии и траволечению скупалась в ассортименте, уступающем только астрологии. Ее стоматолог поменял "девятку" на "Пассат", а гинеколог собралась рожать второго ребенка.

Неожиданность шестая. Она умела и любила разговаривать. Мое участие в этом процессе не требовалось. Хватало ритуального "Доброе утро, дорогая", и я мог быть свободен на день. А если мне не удавалось вечером вставить "Иди ко мне", то и на ночь тоже.

Неожиданность седьмая. Звука собственного голоса ей было недостаточно. На кухне пело радио "Просто", в комнате бубнил телевизор, а в спальне - магнитофон. И все это было музыкальным фоном к двухчасовому разговору по телефону с подругой, во время которого мое счастье мигрировало по квартире с трубкой радиотелефона в руках. И не дай бог было переключить канал! Выяснялось, что именно эту рекламу "Тампакса" разработал муж ее подруги, служивший в рекламном агентстве, и поэтому именно ее она должна еще раз посмотреть, чтобы сказать ей свое мнение. И вообще она заглатывала телевидение целиком. Попытка сменить программу хотя бы на время рекламы вызывала у нее головокружение и мигрень не короче трех дней.

Неожиданность восьмая. Моя любимая распространялась по квартире со скоростью наводнения. Любая свободная плоскость на уровне глаз и выше заставлялась статуэтками и подсвечниками, любой стол и подоконник украшался вазочками и салфетками. Мои книги испуганно забились по дальним углам.

Неожиданность девятая. Она свято блюла заветы Ленина: "Социализм это учет". И пусть социализм кончился, учет и контроль были постоянны. Почему ты приехал с работы на восемь минут позже обычного? Кто тебе сейчас звонил? Кому ты сейчас звонил? Куда делись те пятьдесят рублей, которые я тебе дала позавчера на обед? А что было на первое? А вчера ты сказал, что рассольник... Где ты обедал?

Неожиданность десятая. Она оказалась способна часами лежать в ванной. Пустой холодильник и заржавевший от безделья пылесос этому не мешали. Фирма "Проктер и Гэмбл" вычеркнула нас из списка потенциальных покупателей "Комета". Зато по потреблению пен, гелей, шампуней, кондиционеров, бальзамов, кремов и косметических сливок наша квартира с появлением моей милой легко обогнала небольшую европейскую страну вроде Словении.

Неожиданность одиннадцатая. Она постоянно таскала у меня бритвенные станки. Да, она тоже брила волосы, причем в таких местах, где это не пришло бы в голову ни одному нормальному человеку. Да и занимало у нее не десять минут, как у меня утром, а два часа, два станка и пузырек специального крема, на который хватало денег всегда. Между сеансами бритья волосы отрастали и кололись.

Неожиданность двенадцатая. У нее в памяти жило специально устройство, привязывавшее каждый день календаря к какому-нибудь событию, по ее мнению знаменательному. Запомнить день ангела у шурина ее школьной подруги, который жил с ними в одном дворе, я не мог никогда. Хорошо хоть, не менялся ее собственный день рождения. Впрочем, в отличие от года, поэтому я каждый раз попадал впросак.

Неожиданность тринадцатая. Она даже не пыталась планировать наш бюджет. Просто ежемесячно собирала все деньги в кучку и тратила их по своему усмотрению. Две недели мы объезжали магазины косметики и трикотажа, а оставшиеся две недели питались картофельным пюре.

Неожиданность четырнадцатая. Через восемь часов после моего признания в любви наступала амнезия, еще через восемь - депрессия, еще через восемь - истерика. Мне требовалось напоминать ей об этом не реже раза в день. Тогда наступала краткая неустойчивая ремиссия.

Неожиданность пятнадцатая. Ее в школе не научили цифрам. "Приду в два" могло означать диапазон от полпервого до четырех. Тысяча рублей легко оборачивалась полутора, а одно пирожное - не меньше, чем тремя.

Неожиданность шестнадцатая. Словам ее тоже научили не всем. Она называла плоскогубцы щипчиками, вантуз - "этой штукой", путала право и лево, а попытка объяснить по телефону, что сломалось в телевизоре, вызвала у приемщицы ателье легкий сердечный приступ.

Неожиданность последняя. Как правило, мы понимали друг друга. Этот парадокс я объяснить не могу.

5.

УБИТЬ ДРАКОНА

- Ты что, не слышал про нашего Дракона?
- Он не слышал.
- Я нездешний.
- Ну и что? Все обязаны знать нашего Дракона.
(к.ф. «Убить дракона»)

Это был обычный, деревенский магазин с тем же классическим запахом из далекого детства, который бывает только в «сельпо»: смесь хлеба с новенькими галошами, нотка тройного одеколона, плюс еще семьсот секретных ингредиентов. Очень люблю этот запах.

Очередь к прилавку небольшая, человека четыре. Передо мной стоял мальчик лет двенадцати, с большим старинным велосипедом «Украина».
Наконец, паренек сгреб сдачу, забрал свой хлеб и отошёл.

Я заказал всякого разного и, пока продавщица считала, что-то спросил про возраст конфет, а продавщица, не отрываясь от калькулятора, буркнула:
- Помолчи постой, видишь, я же считаю.
- В смысле - «помолчи»? Вы это мне?
- Ну, вот, сбилась из-за тебя! Что, какие конфеты? У меня тут все свежее!
- Тетенька, я вижу только одну причину вашего хамского поведения – под прилавком сидит грабитель и угрожает вам ножницами. Моргните, если это так и я сразу вызову полицию.
- Ты что больной!?
- Так, грабителя нет и это печально. Любезная, будьте добры, дайте мне книгу жалоб и предложений и ручку, пожалуйста.

Продавщица начала рассказывать как она устает от таких придурошных покупателей и даже принялась призывать на свою сторону троих угрюмых мужиков, стоящих позади меня.
Признаюсь, я слегка занервничал, но мужики, только пробурчали что-то невнятное и замолкли.
Я накрапал всё, что накипело, даже то, что ручки в «уголке покупателя» не оказалось (пришлось со скоростью мангуста выхватывать ее с прилавка).
Пока я в сторонке писал, продавщица бешено вращала глазами и даже перестала отпускать товар, чтобы хоть как-то направить на меня народный гнев. Макиавелли хренов.
Потом заметила все того же мальчика с великом и отыгралась на нем:

- А ты чего тут с велосипедом торчишь? Купил? Иди на хер!

Паренек сказал – «Извините» и выкатился из магазина.
Вскоре, под прощальный мат продавщицы, вышел и я.
Ко мне подрулил все тот же мальчик с велосипедом и, явно перебарывая природную робость, заговорил:

- Спасибо, что вы так жёстко с ней поговорили. Эта продавщица всегда такая, всем людям хамит. И моей маме тоже. Только все её боятся. Кто ей что-то скажет, она потом может дверь перед носом закрыть и все, переучёт. Зря только приедешь.
- Ты тоже молодец, что не побоялся сказать незнакомому дядьке все, что хотел. Дай пять. И маме передай, чтобы не боялась. Трусливые люди жизнь не изменят. Если написать хотя бы три жалобы, то вашу хамку очень даже просто выкинут с работы. Одна уже есть…

6.

История-благодарность. В 90-е возвращаясь из отпуска в Сибирь, где я тогда жил и работал, приехал на такси в Курумоч - лететь самолетом в Нижневартовск. А, так как весь август "куролесил", друзья-товарищи, море, и т.п. и т.д. Короче, бухал жестко. Пиво, водка, коньяки... И, в этом такси, уже находясь в запое, выпил бутылку водки из горла, пока ехал в аэропорт. Когда приехали, я вышел, вернее - выполз. Подошел шатаясь к поручням у входа, бросил в ноги сумку и закурил. Меня крепко штормило. И, -- не успел я докурить, как меня двое патрульных загребли под белые ручонки и повели в местный каземат. Я не сопротивлялся. Улыбался во весь рост. Пришли, менты посмотрели мои документы, билет, а самолет утром, часа через четыре уже лететь. Заперли меня в какую-то камеру, помню деревянный помост длинный - там я отрубился. Потом, они меня разбудили - отдали вещи и документы, и сказали быстрей иди. Много не похмеляйся. Я купил бутылки две-три пива и благополучно улетел в Вартовск. Так вот моя благодарность большая этим ментам вокзальным: если бы они меня не забрали, меня точно бы ограбили, а может быть и пырнули ножичком в бок - я просто так не дался бы, и обязательно была бы драка, а какой из меня пьяного драчун?! Конечно бы сбили с ног и запинали.
В карманах у меня были деньги и в сумке хорошие дорогие вещи. Вот так вот меня спасли натурально эти вот видавшие всё менты из Курумоч. Спасибо Вам, мужики! Денег, они тоже не забрали, хотя спокойно могли:).

7.

Как я стал ватником.

Здесь в последнее время на просторах русскоязычной части Интернета идет противостояние ватников и всего остального цивилизованного мира.
Ну-ну.
Одна моя знакомая в Канаде собирает своего шестилетнего сына в школу. В первый раз - в первый класс.
В школу здесь идут с шести лет, и первый школьный день не отличается от всех остальных - нет торжественных линеек, цветов, и, главное, нет пирожных и лимонада для первоклассников.
Мать его, конечно же, позаботилась о его питании и заранее оплатила ему школьные обеды за полгода вперед.
Да вот беда: то ли ей забыли сообщить, то ли она забыла сама, но в первый школьный день обед в ту сумму не был включен, и нужно было или передать с ребенком деньги, или дать ему свой обед в термосе.
Наступает большая перемена, и детишки из нескольких классов отправляются в столовую.
"Дытына" (его мать - украинка) идет вместе со всеми, и оказывается чужим на этом празднике жизни.
Голодный шестилетний ребенок начинает ходить между столами в надежде, что кто-нибудь с ним чем-нибудь поделится.
Чуда наподобие "Димон, иди сюда, возьми моей колбасы; да-да, и мое яблоко возьми" не произошло.
Да и не следовало его ожидать от других шестилетних.
Очень своеобразно повели себя цивилизованные взрослые. Они взяли "дытыну" за руку и отвели в дальний угол, приказав сидеть и никуда оттуда не выходить. Но голод и малый возраст взяли свое, и пацан возобновил свои поиски.
Его цивилизованно отвели назад. И так повторилось несколько раз, пока не закончился перерыв.
Никому из цивилизованных не пришло в голову купить мальчишке обед из своих денег, поделиться своим или сходить в ближайший Макдональдс, где чашка кофе с кексом стоили $1.47 (доллар, сорок семь) и столько же - бутерброд с куриной грудкой. А потом даже можно было предъявить
непутевой мамаше счет на целых $2.94 (два, девяносто четыре), если уж так ударило по-карману.
О чем это я? А, ну да.
Живу это, значит, я в Канаде, и работаю в полиции. (Тогда работал; сейчас уже нет).
Звонят: "Ты же говоришь по-русски? У нас тут один русский проштрафился; попал в отделение, а по-английски - ни слова. Нужен переводчик".
Собираюсь, приезжаю. Вижу - какой-то немолодой худой мужик в совершенно подавленном униженном виде.
Ну, начинаем, как положено: имя, фамилия... Где живете? "Да где я живу?! На улице, под деревом".
Как так? Почему?
"Жил я в России, а моя взрослая дочка уехала в Канаду и вызвала меня. Пожил я с ней, oна вышла замуж, а потом отношения не сложились, и она меня выгнала.
Вот с тех пор и живу на улице." Арестован был за воровство из магазина шоколадки Сникерс.
Тут, справедливости ради, надо отметить, что если бы дело ограничилось одной только украденной шоколадкой, то никаких серьезных неприятностей у мужика бы и не было.
Но, как оказалось, за полгода до этого, тот мужик уже попадался на воровстве куска колбасы.
Полицейский тогда выписал ему штраф, и теперь мужику грозила тюрьма не сколько из-за
украденного Сникерс, сколько из-за неоплаченного штрафа и неявки в суд. За неявку в суд наказывают всех, включая бомжей, не говорящих по-английски и даже не понимающих, чего от них хотят.
Будучи сам работником полиции, мужика я не оправдывал и вины с него не снимал.
Тем не менее, образ пожилого, подавленного, выгнанного из дома и сидящего за решеткой голодного русского человека не шел у меня из головы.
Жил я от того отделения в двух-трех минутах ходьбы, поэтому вечером я зашел в продуктовый магазин, купил колбасы, сыра, хлеба, сигарет; добавил в пакет долларов 40, и отправился назад в участок.
В том, что в цивилизованном обществе допускаются передачи заключенным, я почему-то не сомневался.
Дежурный полицейский встретил меня не скрывая раздражения: "У нас был ужин. Заключенный накормлен и ни в чем не нуждается".
"Ребят, - говорю я, - но ведь он же бездомный голодный человек. Может быть, он захочет есть через пару часов; может быть - завтра. Я же не какой-нибудь шпион или злоумышленник, чтобы подозревать, что я хочу его отравить. Я же - один из вас. Вот мое удостоверение; my badge number. Вон у вас за спиной на стене бумажка. Там мое имя, чтобы звонить мне в случае определенных технических проблем. Не хотите передавать продукты, передайте хоть деньги..." На этом месте копчик (копчик - это такой маленький; не очень маленький американский полицейский).
На этом месте копчик рассвирипел и заорал. Наоравшись вдоволь, он предложил мне убраться подобру-поздорову.
Что мне оставалось делать?
Я развернулся и пошел в ватники.

8.

А потом зашел парень здоровенный. Женя зовут. На левой руке партачки. Бэкграунд ясен. Ну, лицо открытое, без подвоха. Он говорит: «Я освободился недавно». Я говорю: «Вижу, а за что сидел?». Он говорит: «161.2. Грабеж. Дали год и семь особого». Я говорю: «Зачем?». «Да пьяный был» - говорит. «Так-то, - говорит, - не бухаю, а тут бабушку похоронил, выпил и набарагозил. А так жил хорошо: жена молодая, сынок только родился, чуть подрос, смешной такой, Вячеславом назвал, квартиру на Химмаше купил, отремонтировал… Отправили меня в Харп. Пока сидел, мать умерла. Поплакал, конечно. А тут жена пишет, что пришла опека, ребенка забрали. Соседка написала заявление». Я говорю: «Ну, причина-то какая-то была?». Он говорит: «Да не было особой причины, конфликт был. С моей биографией-то кто там будет разбираться?». «И вот, - говорит, - я освободился. Сразу же домой. Поехал в детдом ребенка забирать, а его уже отдали в приемную семью в Первоуральск. То есть забрали в декабре тринадцатого, а весной четырнадцатого уже отдали. То есть он уже почти год у чужих людей. А я жену даже ругать не стал, потому что у нас с ней общее горе. И для меня мой сын – смысл жизни. А я, - говорит, - сам всю жизнь зарабатывал и своим родителям, и ее родителям помогал. И я не могу, чтобы моего сына забрали и отдали чужим людям». А я сижу и думаю: «А те люди ему уже и вовсе не чужие, а самые родные». И что делать в этой ситуации? Оставить всё как есть? А какое я имею право решать. Или всеми силами включиться и помочь ему забрать ребенка? А какое я имею право вмешиваться. Сказать ему: «Иди, это твои проблемы»? Вот думаю. Позвонил работодателю его, поговорил. Отзываются о нем хорошо. Совершенно точно, что он за ребенка будет бороться. И вот, думаю, что, есть какие-то мысли?

И вот все получилось. Приехал Женя в Первоуральск. Позвонил, дверь открыли, ждут его, расстроенные все. Муж с Женой, им за сорок уже, своих детей нет. И бабушка, для которой Славик – внучок. И стоит Слава маленький, мишку в руках держит. Женя присел на корточки и шепотом говорит: «Ты меня узнаешь?». Слава посмотрел и сказал: «Да, ты мой папа». Он взял его на руки, прижал к себе, и все вопросы были решены. Люди хорошие. И они договорились, что время от времени будут брать Славика на выходные. Очень жаль им было со Славиком расставаться. А с другой стороны – парень отца нашел. Порадоваться можно. Вот такие улыбки сквозь слезы. Женя пришел со Славиком к нам, держит за руку, не отпускает. Славик любознательный, тут же зефиринку съел, на отца очень похож. Я говорю: «Женя, это тебе подарок судьбы – последний настоящий шанс в жизни».

Поговорили обо всем. Потом Женя очень быстро и умело Славика одел, и они поехали домой. Отец и сын. Я уже на пороге говорю: «Женя, сведи партачки, не солидно». А он так с досадой: «Да я понимаю, займусь».

roizman.livejournal.com copyright

9.

Не смешно, но трогательно...

Моя любимая еврейская мама.

Мой отец чеченец и мама чеченка. Отец прожил 106 лет и женился 11 раз. Вторым браком он женился на еврейке, одесситке Софье Михайловне. Её и только её я всегда называю мамой. Она звала меня Мойше. - Мойше, - говорила она, - я в ссылку поехала только из-за тебя. Мне тебя жалко.

Это когда всех чеченцев переселили В Среднюю Азию. Мы жили во Фрунзе. Я проводил все дни с мальчишками во дворе. - Мойше! - кричала она. - Иди сюда. - Что, мама? - Иди сюда, я тебе скажу, почему ты такой худой. Потому что ты никогда не видишь дно тарелки. Иди скушай суп до конца. И потом пойдёшь. - Хорошая смесь у Мойши, - говорили во дворе, - мама - жидовка, отец - гитлеровец.

Ссыльных чеченцев там считали фашистами. Мама сама не ела, а все отдавала мне. Она ходила в гости к своим знакомым одесситам, Фире Марковне, Майе Исаaковне - они жили побогаче, чем мы, - и приносила мне кусочек струделя или еще что- нибудь.

- Мойше, это тебе. - Мама, а ты ела? - Я не хочу.

Я стал вести на мясокомбинате кружок, учил танцевать бальные и западные танцы. За это я получал мешок лошадиных костей. Мама сдирала с них кусочки мяса и делала котлеты напополам с хлебом, а кости шли на бульoн. Ночью я выбрасывал кости подальше от дома, чтобы не знали, что это наши. Она умела из ничего приготовить вкусный обед. Когда я стал много зарабатывать, она готовила куриные шейки, цимес, она приготовляла селёдку так, что можно было сойти с ума. Мои друзья по Киргизскому театру оперы и балета до сих пор вспоминают:

«Миша! Как ваша мама кормила нас всех!»

Но сначала мы жили очень бедно. Мама говорила: «Завтра мы идём на свадьбу к Меломедам. Там мы покушаем гефилте фиш, гусиные шкварки. У нас дома этого нет. Только не стесняйся, кушай побольше».

Я уже хорошо танцевал и пел «Варнечкес». Это была любимая песня мамы. Она слушала ее, как Гимн Советского Союза. И Тамару Ханум любила за то, что та пела «Варнечкес».

Мама говорила: «На свадьбе тебя попросят станцевать. Станцуй, потом отдохни, потом спой. Когда будешь петь, не верти шеей. Ты не жираф. Не смотри на всех. Стань против меня и пой для своей мамочки, остальные будут слушать».

Я видел на свадьбе ребе, жениха и невесту под хупой. Потом все садились за стол. Играла музыка и начинались танцы-шманцы. Мамочка говорила: «Сейчас Мойше будет танцевать». Я танцевал раз пять-шесть. Потом она говорила: «Мойше, а теперь пой». Я становился против неё и начинал: «Вы немт мен, ву немт мен, ву немт мен?..» Мама говорила: «Видите, какой это талант!» А ей говорили: «Спасибо вам, Софья Михайловна, что вы правильно воспитали одного еврейского мальчика. Другие ведь как русские - ничего не знают по-еврейски».

Была моей мачехой и цыганка. Она научила меня гадать, воровать на базаре. Я очень хорошо умел воровать. Она говорила: «Жиденок, иди сюда, петь будем».

Меня приняли в труппу Киргизского театра оперы и балета. Мама посещала все мои спектакли. Мама спросила меня: - Мойше, скажи мне: русские - это народ? - Да, мама. - А испанцы тоже народ? - Народ, мама. - А индусы? - Да. - А евреи - не народ? - Почему, мама, тоже народ. - А если это народ, то почему ты не танцуешь еврейский танец? В «Евгении Онегине» ты танцуешь русский танец, в «Лакме» - индусский. - Мама, кто мне покажет еврейский танец? - Я тебе покажу. Она была очень грузная, весила, наверно, 150 килограммов. - Как ты покажешь? - Руками. - А ногами? - Сам придумаешь.

Она напевала и показывала мне «Фрейлехс», его ещё называют «Семь сорок». В 7.40 отходил поезд из Одессы на Кишинёв. И на вокзале все плясали. Я почитал Шолом-Алейхема и сделал себе танец «А юнгер шнайдер». Костюм был сделан как бы из обрезков материала, которые остаются у портного. Брюки короткие, зад - из другого материала. Я всё это обыграл в танце. Этот танец стал у меня бисовкой. На «бис» я повторял его по три-четыре раза.

Мама говорила: «Деточка, ты думаешь, я хочу, чтоб ты танцевал еврейский танец, потому что я еврейка? Нет. Евреи будут говорить о тебе: вы видели, как он танцует бразильский танец? Или испанский танец? О еврейском они не скажут. Но любить тебя они будут за еврейский танец».

В белорусских городах в те годы, когда не очень поощрялось еврейское искусство, зрители-евреи спрашивали меня: «Как вам разрешили еврейский танец?». Я отвечал: «Я сам себе разрешил».

У мамы было своё место в театре. Там говорили: «Здесь сидит Мишина мама». Мама спрашивает меня: - Мойше, ты танцуешь лучше всех, тебе больше всех хлопают, а почему всем носят цветы, а тебе не носят? - Мама, - говорю, - у нас нет родственников. - А разве это не народ носит? - Нет. Родственники.

Потом я прихожу домой. У нас была одна комнатка, железная кровать стояла против двери. Вижу, мама с головой под кроватью и что-то там шурует. Я говорю:

- Мама, вылезай немедленно, я достану, что тебе надо. - Мойше, - говорит она из под кровати. - Я вижу твои ноги, так вот, сделай так, чтоб я их не видела. Выйди. Я отошел, но все видел. Она вытянула мешок, из него вынула заштопанный старый валенок, из него - тряпку, в тряпке была пачка денег, перевязанная бечевкой. - Мама, - говорю, - откуда у нас такие деньги? - Сыночек, я собрала, чтоб тебе не пришлось бегать и искать, на что похоронить мамочку. Ладно похоронят и так.

Вечером я танцую в «Раймонде» Абдурахмана. В первом акте я влетаю на сцену в шикарной накидке, в золоте, в чалме. Раймонда играет на лютне. Мы встречаемся глазами. Зачарованно смотрим друг на друга. Идёт занавес. Я фактически ещё не танцевал, только выскочил на сцену. После первого акта администратор подает мне роскошный букет. Цветы передавали администратору и говорили, кому вручить. После второго акта мне опять дают букет. После третьего - тоже. Я уже понял, что все это- мамочка. Спектакль шёл в четырёх актах. Значит и после четвёртого будут цветы. Я отдал администратору все три букета и попросил в финале подать мне сразу четыре. Он так и сделал. В театре говорили: подумайте, Эсамбаева забросали цветами.

На другой день мамочка убрала увядшие цветы, получилось три букета, потом два, потом один. Потом она снова покупала цветы.

Как- то мама заболела и лежала. А мне дают цветы. Я приношу цветы домой и говорю:

- Мама, зачем ты вставала? Тебе надо лежать. - Мойше, - говорит она. - Я не вставала. Я не могу встать. - Откуда же цветы? - Люди поняли, что ты заслуживаешь цветы. Теперь они тебе носят сами. Я стал ведущим артистом театра Киргизии, получил там все награды. Я люблю Киргизию, как свою Родину. Ко мне там отнеслись, как к родному человеку.

Незадолго до смерти Сталина мама от своей подруги Эсфирь Марковны узнала, что готовится выселение всех евреев. Она пришла домой и говорит мне:

- Ну, Мойше, как чеченцев нас выслали сюда, как евреев нас выселяют ещё дальше. Там уже строят бараки. - Мама, - говорю, - мы с тобой уже научились ездить. Куда вышлют, туда поедем, главное - нам быть вместе. Я тебя не оставлю.

Когда умер Сталин, она сказала: «Теперь будет лучше». Она хотела, чтобы я женился на еврейке, дочке одессита Пахмана. А я ухаживал за армянкой. Мама говорила: «Скажи, Мойше, она тебя кормит?» (Это было ещё в годы войны).

- Нет, - говорю, - не кормит. - А вот если бы ты ухаживал за дочкой Пахмана… - Мамa, у неё худые ноги. - А лицо какое красивое, а волосы… Подумаешь, ноги ему нужны.

Когда я женился на Нине, то не могу сказать, что между ней и мамой возникла дружба.

Я начал преподавать танцы в училище МВД, появились деньги. Я купил маме золотые часики с цепочкой, а Нине купил белые металлические часы. Жена говорит:

- Маме ты купил с золотой цепочкой вместо того, чтоб купить их мне, я молодая, а мама могла бы и простые носить. - Нина, - говорю, - как тебе не стыдно. Что хорошего мама видела в этой жизни? Пусть хоть порадуется, что у неё есть такие часы. Они перестали разговаривать, но никогда друг с другом не ругались. Один раз только, когда Нина, подметя пол, вышла с мусором, мама сказала: «Между прочим, Мойше, ты мог бы жениться лучше». Это единственное, что она сказала в её адрес. У меня родилась дочь. Мама брала её на руки, клала между своих больших грудей, ласкала. Дочь очень любила бабушку. Потом Нина с мамой сами разобрались. И мама мне говорит: «Мойше, я вот смотрю за Ниной, она таки неплохая. И то, что ты не женился на дочке Пахмана, тоже хорошо, она избалованная. Она бы за тобой не смогла все так делать». Они с Ниной стали жить дружно.

Отец за это время уже сменил нескольких жён. Жил он недалеко от нас. Мама говорит: «Мойше, твой отец привёл новую никэйву. Пойди посмотри.» Я шёл.

- Мама, - говорю, - она такая страшная! - Так ему и надо.

Умерла она, когда ей был 91 год. Случилось это так. У неё была сестра Мира. Жила она в Вильнюсе. Приехала к нам во Фрунзе. Стала приглашать маму погостить у неё: «Софа, приезжай. Миша уже семейный человек. Он не пропадёт. месяц-другой без тебя». Как я её отговаривал: «Там же другой климат. В твоём возрасте нельзя!» Она говорит: «Мойше, я погощу немного и вернусь». Она поехала и больше уже не приехала.

Она была очень добрым человеком. Мы с ней прожили прекрасную жизнь. Никогда не нуждались в моем отце. Она заменила мне родную мать. Будь они сейчас обе живы, я бы не знал, к кому первой подойти и обнять.

Литературная запись Ефима Захарова

10.

Устроили в общаге вчера пьянку и соседу уделали всю койку, и он сегодня пошёл менять постельное бельё. Произошёл диалог с кастеляншей:
- Можно бельё сменить?
- Да, проходи.

Заходит, выкладывает бельё, кастелянша смотрит на измазанные вареньем простыни и выдаёт:
- Я такое грязное менять не буду, иди сначала постирай и приноси.

Пошёл и купил новый комплект, постелил и дрыхнуть.

К вечеру комендантша собирала всех на субботник, заходит к нам в комнату и говорит:
- Собираемся на субботник.

И тут сосед выдаёт:
- Там грязно, сначала уберитесь, тогда я на субботник и выйду...

Мы ржём, как кони, у комендантши глаза по 5 рублей. Объяснили, посмеялись.

11.

ЕДИНСТВЕННЫЙ МУЖЧИНА

"На свете существуют и непризнанные, скромные герои, не завоевавшие себе славы Наполеона"
(Ярослав Гашек)

Невысокий и худощавый таджик – Дамир, так и не смог без приключений добраться до места.
До маршрутки дошел спокойно - вокруг все свои, на электричке тоже без происшествий, но электричка в конце концов уперлась в площадь трех вокзалов и выплюнула таджика прямо в руки бывалых полицейских охотников.
Менты сразу обратили на него внимание: чернявый, загорелый, и все время озирается (еще бы ему не озираться – первый раз один в Москве)
Подошли ближе и только тогда увидели, что рубашка у «клиента» в каких-то бурых пятнах, а низ холщевой сумки, так и вообще тревожно промокший.
Полиция без энтузиазма полюбовалась фальшивой регистрацией, а когда обнаружилось, что Дамир по малограмотности и молодости лет, почти не говорит по-русски, его привели в ментовку и приступили наконец к поиску хоть какого-нибудь приятного гостинца.
В карманах задержанного оказались: паспорт, 70 рублей, мобильник и записка с адресом.
Скукотища.
Перешли к содержимому сумки, и скуку как сквозняком выдуло, в сумке оказались всего две вещи: окровавленный кухонный нож и огромная мертвая голова с оскаленной пастью и мутным вопросительным взглядом.
Менты поняли, что им наконец-то повезло поймать самого что ни на есть всамделишнего маньяка, да к тому же без регистрации.
Голова хоть и не человеческая, а какая-то медвежья, но этот мутный таджик уже никак не отвертится, «встрянет по полной» тем более - 70 рублей – это же курам на смех.

Но чем больше перепуганный Дамир выдавливал из себя русских слов и чем больше менты вникали в его ситуацию, тем быстрее они превращались в нормальных людей.
Окончательно сообразив что к чему, они сразу отдали задержанному все его телефоны, фальшивые регистрации, даже окровавленную голову вернули, да что там голову, даже 70 рублей не пожалели.
Мало того, посадили таджика в служебную машину и с сине-красным ветерком помчали по встречке прямо к цели его путешествия…
А чтобы лучше понять цель его непростого путешествия, нужно вернуться в раннее-раннее утро.

Утро было отчаянно недобрым для Дамира, его разбудили визгливые женские крики и стук лестницы о чердак бани, где он жил.
Глянул Дамир вниз и увидел, что за ним пришла целая делегация окрестных дачных теток. Они кричали, перебивая друг друга:
- Иди, убей его! Давай быстрее, а то он нас всех! Дамирчик, слезай!
Оказалось, что огромный алабай по кличке Мишка – добрейший пес и любимец всего дачного поселка, подхватил бешенство, погрыз маленькому ребенку лицо и порвал на тряпки четверых собак…
Ребенка уже увезла скорая, но бешенный Мишка все еще где-то бродил и его нужно было как-то остановить.
Дамир хотел было отсидеться у себя в бане, но тетки орали, что он сегодня тут единственный мужчина на весь поселок, так, что идти против Мишки придется ему.
Весь поселок закрылся на засовы и вымер, а перепуганный Дамир, часами бродил по улицам с вилами и шевелил ими кусты.

Наконец судьбоносная встреча произошла, бешенный пес, молча бросился на вилы, но умер он не сразу, а извернулся и все-таки успел прокусить Дамиру ногу.
Сбежались визгливые тетки и стали кричать, какой Дамир сказочный герой и спаситель, хоть, конечно и живодер… Вилами такого красавца, а мы все так любили его. Эх-эх-ех.
Но все равно – герой, хоть, конечно и садист.
Потом одна тетя нарисовала подробную схему проезда в СЭС, а другая сказала, что нужно срочно отпилить собаке голову, чтобы проверить мозги на бешенство, иначе никак.
После долгих уговоров, с горем пополам, таджик, борясь с тошнотой, все-таки отпилил собаке голову, засунул ее в сумку вместе с ножом, потом промыл свою прокушенную ногу, сердечно поблагодарил теток за перекись водорода и сказал:
- Я поехал Масква, СЭС, голова везти. Денег надо.
Тетки закудахтали:
- Какие деньги, Дамир? Вот таджикская душа, все бы им только деньги. Не о деньгах сейчас думай, при чем тут деньги!? Тебе и самому уколы от бешенства сделать надо! Ты же подохнешь, идиот! Давай, Дамирчик, бегом на маршрутку!

Дамир поморгал ресницами, поискал нужные слова, но так и не найдя, махнул рукой и пошел к воротам.
Вот так он и оказался на Комсомольской площади с окровавленной головой в сумке и семидесятью рублями в кармане.

Мишкину голову сдали по назначению, потом был переезд еще куда-то, там героя обкололи от бешенства и среди ночи выпустили на улицу.
Дамир принюхался к ночному московскому воздуху, на все деньги купил в ларьке лепешку и бутылку воды, спросил направление на родной дачный поселок и пошел.

И только на следующий день, в районе обеда, герой и спаситель всего поселка, протопав тридцать километров, был уже возле своей бани, голодный как черт, злой, зато не бешеный…

12.

Как кошка с собакой.

В продолжение истории от 19 июня про Джину.
Кроме Джины, крупной суки боксера, у нас жила кошка, Бесси, которая была маленькой и беспородной, но зато очень красивой. Я ее когда-то купил за червонец на Птичьем рынке у старушки из ведра, в котором таких штук пять сидело. Собирался купить совсем другого котенка, породистого, но это была любовь с первого взгляда, не за внешность – за характер. Она единственная из всего выводка не пищала, когда в руки попала, а молча и целеустремленно ползла вверх по рукаву. Беся была черной, с белым пушистым жабо и белыми кончиками лап и хвоста. Характер у нее так и остался серьезным, зато по интеллекту она заметно превосходила собаку, хотя у той были досрочно оконченные курсы ОКД и ЗКС и запись эксперта на выставке «гл. с ум.в.» («глаза с умным выражением»), которую, впрочем, никто так и не расшифровал ввиду редкости.
Она четко понимала настроение, с ней можно было разговаривать. Сидишь, задумался, Беся тихонечко: «Мур?» («Чего закручинился?»). «Да вот, понимаешь…» и рассказываешь ей. Беся в ответ: «Мур, мур» («Да ладно, не переживай, все нормально будет»). «Точно?» «Мур!» («А то! Гарантирую!»). «Ну тогда иди сюда» – и она подходит. Собаке с ее собачьей преданностью и простотой, граничащей с наивностью, до этого было далеко.
Беся каждый раз переживала, когда мы ребенка в ванной купали. Она сидела в раковине и со страхом и осуждением наблюдала за процессом. Стоило ненадолго отойти, как она запрыгивала на край ванны и пыталась подцепить дочку когтями – вдруг утонет, спасать надо, при этом она орала дурным голосом: «Родители, что ж вы делаете! Утопите сейчас ребенка!»
Беся с детства пила только проточную воду. Когда ей хотелось пить, она запрыгивала на раковину в ванной и ждала, когда ей откроют кран. Собака внимательно за этим смотрела, а потом и сама начала лакать струю, стекающую в ванну. Потом они постоянно пили по очереди – вначале Беся на верхнем ярусе, а следом – Джина.
Питалась Беся только чистым мясом и рыбой. Она была слишком маленькой, когда я ее принес, поэтому с желудком вначале были проблемы. Тогда ее нередко кормили рисовой кашей с добавками, чтобы от расстройства избавиться. После этого она каши не ела ни в каком виде. Несколько раз я ей давал фарш для тефтелей или голубцов. После нее оставалась аккуратная горстка риса, каждое зернышко было облизано, но ни одно не съедено.
Собака появилась позже, когда кошка уже была взрослой. Поэтому до старости Беся была главнее. Иногда, когда Джина заигрывалась или начинала гавкать, кошка сердилась, загоняла ее в угол и приучала к порядку. Картинка – прижавшись в угол и боясь дохнуть, по струнке сидит собака весом в 25 кг, а перед ней, подняв хвост, ходит кошка весом 2,5 кг и сердито там ей что-то выговаривает.
Но это пока дело не касалось еды. Тут уже кошка собаку не трогала. За еду собака могла ненароком огрызнуться, а при ее габаритах это было чревато. Поэтому собака быстро съедала свою порцию, а потом начинала с голодным сиротским видом смотреть, как ест кошка. Кошка обычно не выдерживала, и, махнув лапой на прощание «чтоб ты подавилась!», в сердцах уходила, оставив тарелку собаке. Из-за такого подхода к еде собаке было запрещено брать любую пищу без команды, а кошка могла свободно ходить по столу, даже когда там мясо лежало, ела она все равно очень мало и аккуратно. Бывало, заходишь на кухню, там на табуретке стоит тазик, в котором оленья нога размораживается, а Джина стоит рядом, положив голову на этот кусок, закрыв глаза в экстазе и глубоко вдыхая запах широко раскрытыми ноздрями, и только слюна длинной тягучей струйкой стекает на пол. А откусить-то нельзя!
У кошки таких проблем не было. Когда мясо разделывалось на куски, она могла запрыгнуть на стол и взять кусочек. Как-то я стал замечать, что мяса после нее становилось заметно меньше. Даже интересно стало – неужели аппетит прорезался? Однажды заглянул на кухню и увидел, куда оно девается. Беся сидела на столе рядом с миской с нарезанным мясом и медленно жевала кусочек. Рядом сидела собака и, вытянув шею и затаив дыхание, наблюдала за этим. Беся доела кусочек и посмотрела на собаку. Та замерла и даже дышать перестала. Кошка внимательно оглядела ее и, подцепив когтями кусочек мяса, сбросила его собаке. С пола есть уже можно было, это же не со стола, поэтому кусочек даже не успел долететь. Беся скинула еще пару кусочков, а потом начала медленно разжевывать следующий кусочек. Собака опять замерла в ожидании.
Не могу сказать, чтобы они были особо дружны, но когда Бесе пришло время уходить, она приползла на собачью подстилку и умерла уже там.

Мамин-Сибиряк (с)

13.

Выходит из магазина интеллигент с бутылкой водки и у выхода натыкается на здоровенного детинушку бандитской наружности.

- Иди сюда!- рыкает верзила. Отнимает бутылку и снова рыкает:

- Иди отсюда!

Интеллигент ретируется в магазин и покупат снова бутылку,- а куда деваться?

Пряча бутылку по полой и опасливо озираясь выходит из магазина, но обидчик тут как тут.

- Иди сюда!- рыкает верзила. Опять отнимает бутылку и снова рыкает:

- Иди отсюда!

Интеллигент тащится в магазин и покупат бутылку в третий раз, но теперь уже, слезно умолив продавщицу, выскальзывает на улицу через черный ход, быстрее ракеты долетает до подъезда, взмывает на свой этаж, запирается на все замки, прячется в туалет и, подпирая дверь ногой, быстренько высасывает пузырь до дна.

- Х-х-ха! - "Иди сюда!- Иди отсюда!"- да пошёл ты на х...й!

***

Есть три вида алкоголиков: застенчивые, выносливые и малопъющие.

Застенчивые-как напъются, так за стенки держатся.

Выносливые-как напъются,так выносят на носилках.

Малопъющие-сколько не пъют-все мало!

***

Купил мужик на рынке говорящую лягушку, притащил домой, решил проверить. Налил обоим водки, вмазали:

Мужик:

- Ну?

Лягушка:

- Ква!

Мужик, пожав плечами, налил по второй, вмазали.

Мужик:

- Ну?

Лягушка:

- Ква!

По третьей, вмазали, тот же эффект.

Мужик, осердясь:

- Ну что ты все КВА, да КВА!

Лягушка:

- А что ты все НУ, да НУ!

***

Мужик заходит в магазин. Поводит по сторонам носом и спрашивает у продавщицы:

- А чего это у вас палёным пахнет?

- Сама не пойму, водку-то нам только после обеда должны привезти...

***

Советский стаpик поймал золотую pыбку. Та обещает исполнить тpи его желания, если он ее отпустит.

- Пеpвое мое желание, - говоpит стаpик, - сделай так, чтобы вода вон в той pеке в водку пpевpатилась! Махнула pыбка хвостом и исполнила желание стаpика.

- Втоpое мое желание... - думал стаpик, думал... - сделай так, чтобы и в синем моpе вся вода в водку пpевpатилась. Махнула pыбка хвостом и втоpое желание исполнила.

- Тpетье мое желание... - думал стаpик, думал, скpеб голову.

- Ладно, выстави маленькую и катись к е... матеpи!

***

По дороге к имениннику гости обсуждают, чем бы удивить хозяев.

Проходивший мимо и случайно подслушавший разговор мужчина сказал:

- Пойдите без бутылки.

***

У винно-водочного магазина лежит мужчина.

- Вы пьяны или с вами что-то случилось? - спpашивает милиционеp.

- Hи то и ни дpугое. Я здесь для pекламных целей...

***

- Алле, скорая! Приезжайте скорее, у меня на диване рогатый кот сидит!

- А может, у вас "белочка"?

- Да че я, белочку от кота отличить не могу, что ли?

***

Идет идет пьяница вдруг видит - из-за поворота появляется красный туман и говорит: ты знаешь, кто я? Пьяница отвечает дрожащем голосом: "Нет"

- "Я - красное чудовище. Ты боишся меня?" Пьяница отвечает: "Да" - "Ну, тогда иди дальше". Идет дальше, и вдруг появляется синний туман и говорит: "Ты знаешь, кто я?" - "Нет" - "Я синее чудовище. Ты боишся меня?" Пьяница отвечает: "Да" - "Ну тогда иди дальше" Идет он дальше, и вдруг видит - появляется серый туман. "А вы, наверное, серое чудовище?" - "Гражданин, пройдемте в отделение"..

***

Иван-царевич просыпается с бодуна. К жене:

- Василисушка, дай червончик на пивко.

- Отвали, алкоголик несчастный.

- Как была жабой, так жабой и осталась!

***

Сидят два вампиpа, жеpтву высматpивают:

- Давай вон того мужика укусим.

- Да не..., он пьян в дупель, а я в завязке...

14.

"Жизнь, это самый интересный писатель"

Здравствуйте, читаю давно, решил и сам отметиться, если помидорами не закидают, то не в последний раз)))
История реальная, хоть и не веселая, но немного необычная, случилась буквально месяц назад, все лица и места событий решил не указывать, в связи со свежестью событий.

В одном маленьком городке жил мелкий бизнесмен, закон не переступал, с моралью порядок, поэтому в миллионеры не выбился, но и не бедствовал. Как водится, в таких небольших городках все хоть немного состоявшиеся люди на виду, с предложениями "купи-продай" бегут сразу к ним. Вот и к нему заявился в контору один гражданин, с предложением поставлять окна и двери недорого. Цена была действительно интересная, но абсолютно не формат этого бизнесмена, и он отказался от этого предложения, а так как достраивал свой частный дом, то все же прикупил у него окна и двери для себя, на этом пути их разошлись, как он думал...

Тот гражданин просто-напросто украл большую партию окон и дверей, но с реализацией провалился и загремел в полицию. Думаю ни для кого не секрет, как наша вся полицейская система построена, на галочках и планах... и если хочешь получить повышение, то вот тебе план на столько-то ограблений и убийств, который хочешь или нет нужно "выполнять", поэтому вместо того, чтобы радоваться тому, что городок тихий и спокойный, у сотрудников глубокая печаль по этому поводу. И тут, изнывающему от безделья и бесперспективности местному следаку такое счастье свалилось в руки, в виде гражданина с окнами! Это же новые звезды, повышение зарплаты и почивание на лаврах, но... если был бы соучастник! А этот гад один, проходит по статье как просто воришка, и на звезду не тянет, каков подлец! И начал он гражданина прессовать на предмет сбыта (кандидата на роль подельника то нужно же искать). Тут-то и всплыл бизнесмен...

Рано утром бизнесмена разбудил не привычный будильник, а следователь нашей "доблестной" полиции. На предложение выпить чаю отказался и сразу перешел к делу, достал кипу бумажек и сказал, что все знает, о их с гражданином делах, по поводу сбыта украденных окон, и просит без лишних нервов подписать бумаги.. Опешивший предприниматель лишь выпучил глаза, и не отрицая того, что купил подешевле окна себе домой спросил, а что в этом криминального? На что следователь лишь ответил... "Не хочешь по хорошему, будем по плохому, все равно подпишешь". И стал ходить к нему домой каждый день, как на свидание к любимой, давить на какие-то все новые и новые придуманные "факты", явно не намереваясь спустить это дело на тормозах. Прошло несколько дней и вечером позвонил бизнесмену один знакомый, тоже в органах служит, говорит ему "Пакуйся и уезжай на недельку из города, следак озверел совсем и разрабатывает план, как тебе наркотики подбросить". Вот тут-то и стало бизнесмену не до шуток, взял жену и детей и поехал в соседний город, к знакомым. (далее от первого лица)

Еду я и не знаю, что делать...вроде и не виноватый, а попробуй докажи, ну может что хоть друг Слава подскажет, у него есть связи.... После чая, выйдя на балкон с сигаретой я грустно поведал товарищу детства свою историю. Слава крепко задумался и через минуту сказал - "Давай начнем с малого, иди в прокуратуру и пиши на этого следователя все как есть, что мол так и так, жить не дает, а я старые связи пока потревожу". На том и порешили, пошел, пишу все как есть, тут Слава звонит и говорит "Есть хорошая новость, один большой человек согласился с тобой встретиться, бросай все и езжай на встречу, ждет тебя через полчаса". Сдаю в прокуратуру свое жалобное письмо и лечу на встречу! Стою в указанном месте, ожидаю и вижу идет он... мой ненавистный следователь....подходит, а у меня руки-ноги трясутся, холодный пот по спине и в голове одна мысль, ну вот и все... Смог из себя лишь выдавить "Вы за мной пришли, забирать сейчас будете?", на что у следака округлились глаза и он недоуменно сказал "Ну мне сказали, что вы хотите со мной встретится, вот я и пришел, слушаю внимательно вас"....В этот момент я чувствовал, что попал в передачу розыгрыш, или что-то типа такого, не понимал происходящего и тут ко мне в голову пришел вопрос.. "А у вас брата случайно нет?"

Оказалось, что это брат-близнец следователя, тоже работает в органах в соседнем городе, только на более крупной должности, бизнесмен ему все рассказал как есть, а чем дело закончилось, мне неизвестно, надеюсь все-таки обошлось и он образумил своего брата-карьериста.

P.S. После того как "Слава" мне рассказал эту историю, я подумал... а все-таки пожалуй не так уж и плохо, что смертную казнь отменили в нашей стране.

15.

КАК Я ВОВКУ ЛЕЧИЛ

После нашего похода у меня горела жопа, а Вовку всего обсыпало и пару пальцев распухло.
- Аллергия. Сказала бабка. - Ещё бы. Как минимум, три килограмма конфет схуярили в два рыла. Чтоб вас понос пробрал, и глаза на лоб повылазили. Это ж надо дорваться так до шоколада. Дед, бери мотик у соседа и езжай за докторшой. Надо ещё и пальцы посмотреть у этого малахольного. Не дай бог перелом или трещина. Лучше бы у вас жопа треснула.
Я, конечно, попытался напроситься с дедом. Мне очень нравилось кататься в люльке. Наденешь шлем на голову, натянешь брезент и представляешь, как будто в истребителе летишь. Но дед сказал, что головку мне от хуя, а не истребитель и ушел к соседу. Лучше бы он взял меня с собой...


Вовка лежал в бабкиной комнате на кровати и болел. Ну как болел? Кроме пальцев у него ничего не болело. Разве что весь в сыпи мелкой был. Я тоже помню, как в детстве меня обсыпало красными пятнами, и я ходил весь в зелёных точках.
- У тебя глаза не лезут на лоб ещё? Интересовался я у Вовки.
- Нет. Отвечал Вовка - Но чё-то болеть уже начинают.
- А поноса ещё нет? Я так думал, что мне это не грозит, раз меня не обсыпало, а вот за Вовку опасался.
Бабка ушла к соседке на минут часок, надеясь, что за это время, мы не сожжём дом и не улетим в космос. Потому что если сожжём дом, то она нам в жопу горящих углей напихает, а за космос она меньше переживает, потому что идиотов туда не пускают. Углей в жопу нам не хотелось, а в космос мы не собирались.
Я решил, что пока дед ездит за докторшой, может случится беда. Насколько я мог предполагать, деду с бабкой на нас в основном насрать. И если кто-то из нас сдохнет, им станет легче. Посему, я принял единственное правильное решение, лечить Вовку самому. Я достал из серванта аптечку, взял от туда вату, бинт и зелёнку. Мои действия казались мне логичными. Зелёнкой я собирался замазать пятна, бинтом завязать глаза, что бы до приезда докторши не вылезли, а ватой закрыть жопу, что бы в случае поноса он не обгадил бабкину кровать. Вовку мои планы смутили, но я ему аргументировано объяснил, что бинт для того, что бы глаза не вылезли, вата от поноса, а зелёнка от аллергии. Всё по науке. Первым делом я набил трусы ватой. Мне показалось мало, и я добавил марли. Затем замотал бинтом глаза. Осталось замазать аллергию. Я взял ватку и начал закрашивать пятна. Через 10 минут я устал. Пятен было много и очень мелких. Я принял разумное решение, взять и просто закрасить, не мучаясь с каждым в отдельности. Через несколько минут дело было сделано. Вовка стоял и обсыхал...
Во дворе послышался треск мотоцикла. Докторша приехала, сообразил я и довольный собой уселся ждать, представляя, как она удивиться и скажет, что ей-то собственно лечить то уже нечего. Всё основное лечение уже проведено, останется разве что пальцы осмотреть.
Дверь открылась и вошла врачиха вместе с бабкой. Я решил дождаться своей славы в зале и, выйдя из комнаты, уселся на лавку.
- Это чёй у тебя с руками? С подозрением спросила бабка, задержавшись возле меня, но ответ ей было услышать не суждено. Врачиха зашла к Вовке в комнату...
C воплем - Мама дорогая! Что-то упало на пол. Бабка подозрительно глянула на меня и побежала в комнату.
- Ах ты, педиатр самодельный! Бабка выскочила из комнаты и побежала на кухню.
Я осторожно заглянул в комнату и увидел лежащую на полу врачиху. Неспроста, подумал я. Бабка влетела в комнату с полотенцем и стаканом воды. Начала брызгать на врачиху и обмахивать её полотенцем. Слабый голос внутри подсказывал, что что-то не так, но пока не настаивал. Врачиха открыла глаза и спросила, указывая на Вовку - Что это с ним?
Тут бабка видимо вспомнила обо мне, потому что она посмотрела по сторонам и её взгляд остановился на мухобойке. Она протянула за ней руку и ласково глядя на меня, сказала, - Иди сюда, мой хороший. Гиппократ ты доморощенный.
Мне показались её слова несколько наигранными, и я попятился назад. Затем внутренний голос скомандовал - беги! И я побежал. Побежал что было сил, с грохотом распахнув входную дверь. C грохотом буквально, потому что в это время дед пытался зайти в дом, неся в охапке большую бутыль, вместо той, которую разбил молоток в кладовке. Он её купил попутно в селе, когда забирал врачиху. Я так понял, что бутыль упала и разбилась. Потому что, когда я уже бежал вниз по лестнице к улице, дед матерился и не мог понять, что это было...

Когда врачиха вошла в комнату, перед ней стояло зелёное существо с огромной задницей и забинтованными глазами. Увиденное зрелище ее, несомненно, повергло в шок и она, потеряв сознание, упала на пол. Бабка, вбежавшая следом, была всё-таки более закалённой и подготовленной в моральном плане, хоть и не врач. Поэтому она особо не удивилась, а побежала за водой, спасать врачиху. Я же, как минимум час отсиживался за поленницей. Дед во дворе орал, что оторвёт мне ноги и вставит вместо них дрова, что бы я уже никогда не смог бегать. А ещё лучше, он купит новую бутыль и законсервирует меня в ней.
У Вовки подтвердилась аллергия и ушиб пальцев, ничего страшного, по сути. Глаза не вылезли и поноса не было. Единственный неприятный момент, так это то, что он ещё долго ходил зелёным, светлее день за днём.
Меня же бить не стали. Дед сказал, что, скорее всего дурь из меня никогда не выбить. Ненароком могут последние мозги вылететь и тогда родители меня точно не заберут, а бабке с дедом без мозгов я даром не упёрся. Но меня на неделю заперли в комнате, под домашний арест, что бы хоть неделю они смогли бы от меня отдохнуть. На мои возражения, что ребёнку без свежего воздуха нельзя, дед ответил - Я тебе несколько раз в день пердеть в комнату буду, надышишься впрок, на свежем воздухе потом сознание будешь терять от избытка кислорода.
Ну вот, таким образом, всю следующую неделю должно было бы ничего не происходить. Но ключевое словосочетание тут - должно было бы...

www.chetokakto.ru

Андрей Асковд (Чё то как то)

16.

МЕНТОВСКАЯ НАГЛОСТЬ: КРОТЫ

Ещё одна история про наших переаттестованных стражах закона, порядка и справедливости. Может кому-то надоело, но об этом я не написать не мог.

Метрошних ментов их «наземные» коллеги с презрительной интонацией называют кротами. Почему – не знаю, может, смежные территории не поделили, может ещё что, но это факт, рассказанный приятелем, которого нелёгкая судьба, точнее повестка из военкомата, занесла во внутренние войска МВД. Но сейчас не об этом.

Метро, вечер, народу немного. Метрах в десяти от меня, опираясь на тросточку, ждёт поезда пожилой человек в форме капитана ВМФ. На кителе медали (какие, я не разглядел). Очевидно, ветеран возвращался с какого-нибудь мероприятия, посвящённого празднику Победы. Рядом, озираясь по сторонам, крутится шкет лет тринадцати. В момент, когда с противоположной платформы доносится «осторожно, двери закрываются...» этот пацан выхватывает у старичка из кармана какой-то блестящий предмет и бежит к отправляющемуся поезду, где его напарник придерживает двери. Ветерана явно «пасли» и всё спланировали. Вот только бывший военный моряк оказался отнюдь не дряхлым кряхтящим стариком. Он сделал пару быстрых шагов и тростью ударил убегающего вора под колено. У того подвернулась нога, и он распластался спиной по платформе. Ветеран поднял его за воротник, убрал обратно в карман украденный портсигар. Куда делся напарник, я не видел, свидетели говорят, отпустил дверь и уехал на поезде.
- Ну что сорванец, попался? Сейчас в милицию пойдём.
Шкет стал кричать что-то типа «помогите, на меня старый маразматик напал, хочет под поезд скинуть...» В отделение идти не пришлось, менты сами пришли на шум, они там частенько дежурят в переходе, отлавливают молодёжь с пивом и лиц неславянской внешности без регистрации. Один на вид совсем молодой, только что из армии, другой постарше, лейтенант. Разговаривал старший. Ветеран рассказал ментам: «вот задержал юного карманника, гадёныш вытащил у меня наградной портсигар, смотрите...» Менты покрутили в руках предмет раздора, осмотрели, обращаются к пацану:
- Ну и нахрена тебе этот «беломор» за 5 рублей? Перед девками попонтоваться хотел? Пошёл бы и купил пачку «Парламента», деньги есть, небось. Девки любят дорогие сигареты. Если умеешь договариваться, малолеткам и сигареты и зажигалки продают.
Сорванец, с интонацией, будто произошёл самый величайший облом в его жизни, выдаёт:
- Да не нужны мне эти сигареты, я вообще не курю, в футбольной секции занимаюсь, мы думали это iPhon’чик у старпера в кармане, по форме похож.
Мент пацану:
- Ладно вали отсюда, чтобы тебя здесь больше не видели.
Шкет, понявший, что отделался небольшим испугом и испачканной одеждой, убежал в переход.
Ветеран (с изумлением):
- Старшина, это как же? Он же карманник, протокол составить нужно, родителей вызвать, вон свидетели стоят.
- Дед, тебе твою консервную банку вернули, вот и иди куда шёл, а то ща на тебя протокол составлю за избиение несовершеннолетних. Видишь, он футболист, а ты своей клюкой мог ему сустав повредить, родители заявление напишут, а нам потом разбирайся. И вообще, курить в твоём возрасте вредно. (замечу, обращение было именно на «ты»)

Менты развернулись и ушли на свою точку. Старичок что-то пробурчал себе под нос и зашёл в вагон очередного подошедшего поезда.

17.

Сегодня наблюдала в мясном отделе.
Не красавица, но очень очаровательно-позитивная женщина покупает
говядинку, телятинку и курочку. По всему видно, что это тут постоянный
покупатель, т. к. по ходу заказа она щебечет с продавщицей о ни о чем.
Просто так, по дружески.
Из подсобки выходит рубщик. Увидев покупательницу, он радостно
здоровается и шутя заигрывает.
- Тебе, дорогуша, грудинку разрубить?
Та кивает, что да. Рубщик еще что-там глаголет, мешает продавщице.
Та его гонит: - Иди уж, Клуни (блин, а похож-то, похож -
очень-очень!!!).
Рубщик обиженно уходит, а покупательница хохочет: - Ой! И вправду -
прям-таки копия! – Ой, не могу... Хотя, если мужики чужие, то они все –
сплошные Джоржи Клуни!
- Ага, а когда свой – то КОЗЕЛ непременно!!! – тягостно вздыхает стоящий
за ней мужчина.
- Да что вы! У меня муж О!!!чень хороший!!! Ну... Мне, наверное,
повезло!!!
- Билять... Мне бы такое жена сказала... Я бы сейчас не готовую
курицу-гриль покупал, а запек бы курочку сам, да и вина бы еще купил в
придачу...
P.S.
Я из увиденного и услышанного я сделала для себя кой-какой вывод.
Женщины! Балуйте (хотя бы изредка) своих мужчин просто словами.
Ведь не только МЫ любим ушами!!!

18.

Вот вы думаете, как секретные документы и чертежи на свет появляются?
Сначала пишут-чертят, а потом секретят, когда поймут что
написали-начертили? А вот фиг вам. Секретят чистую бумагу. То есть в
углу девственно белого листа с легкой желтизной появляется чернильный
штамп "совершенно секретно", а уж потом его на кульман кнопками, или в
пишмашинку, если маленький.
По правилам все секретные, но недоделанные чертежи надо в первый отдел
вечером сдать, а утром получить под залог пропуска и справки по форме
два (как минимум). Можно и на кульмане оставить. Только жалюзи
металлические на окнах не поднимать, кодовый замок на дверь, чтоб код
только избранные знали, журнал посещений прошнурованный, печать на двери
и прочая тягомотина. Но все легче чем сдавать-получать каждый день.
Выбили мы себе такое разрешение под совсекретную работу. Что хорошо -
даже начальство код от двери не знает и без спросу не войдет. Только мы
вчетвером. И мыши еще. Эта серая сволочь без всякого допуска везде
лазиет. Очень они справочники любят. Причем фиговый справочник им на фиг
не нужен. А чего получше, так самую нужную половину могут за ночь
отожрать. И нагадить еще мелко, но много от поглощенных знаний и
советской научной мысли. И никакие дератизации их не берут, потому что
отравленному зерну они бумагу предпочитают. Мышеловки только.
Но с этим проблема, потому что пойманных жалко. Вроде и сволочь, и
кусается, и гадит, а посмотришь на этот маленький серый комок с глазами
и хвостиком так сразу и жалко. Макетчики даже, а они у нас как на подбор
здоровыми мужиками были и в любой перерыв в работе развлекали себя
штангой с гирями, и те не чужды сентиментальности оказались. Отловили
парочку грызунов за погрызенное проводное имущество, а прибить не
смогли. Клетку соорудили со всякими развлечениями для сидельцев и стали
содержателями домашней живности.
Это поначалу. А потом сразу заводчиками. Мыши, они и при трудностях будь
здоров как множатся, а уж в тепличных условиях... Через полгода пришлось
клетку в три раза больше делать. А через год они свои восемьдесят с
хвостом животных за город вывезли.
Как раз после этого у Галки гриф отъели ночью. Оставила вечером на
кульмане чертеж с грифом "совершенно секретно", а утром уже ни грифа, ни
штампа не было. Съели. Дерьмо на столе только оставили. А это будь
здоров какие неприятности. Утеря совсекретного документа, небрежное
отношение и прочая. Назначили комиссию.
- Даааа, - молвил зам по режиму, ковыряя Галкиным циркулем из довоенной
немецкой готовальни, оставленные следы, - большая нынче мышь пошла. В
мое время так только крысы гадили...
- Крысы?! - спросила Галка, побледнев и собираясь брякнуться в обморок,
- у нас крысы?!! Дожили. Уволюсь нафиг. Только мне крыс и не хватало на
работе.
- Не волнуйтесь вы так, Галочка, - успокоил зам, - вы уголок подклейте,
а мы вас обратно засекретим. И крыс выведем, сегодня же - тут зам со
значением посмотрел на меня, как на Галкиного начальника, - завтра чтоб
доложили о принятых мерах к сохранности секретных материалов, заодно в
приказе распишетесь. О выговоре.
- Слушаюсь, трищ полковник, - согласился Галкин начальник, то есть я,
выражая безмерную радость полученному заданию, - план мероприятий
согласовывать, или так чего посоветуете?
- Тааак, - резюмировал зам, - распустились, я смотрю, ниже плинтуса, а
мышей ловить перестали. Только вопросы задавать умеете. Хотя, чего еще
от вас, пиджаков, ждать-то. Выявить места пролазов и забить их битыми
бутылками. К вечеру чтоб. И все.
- Из-под портвейна подойдут? - попытался пошутить Сашка.
- Да хоть из-под Буратино! - Отчеканил зам. - Хотя, я слышал, что вот вы
лично, Александр Николаевич, коньяк в рабочее время предпочитаете?
Вчера, например, с 15:47 и до 17:30. Двух бутылок, конечно, не хватит,
но вы поищете. Или я найду.
Комиссия удалилась, а мы с Сашкой приступили. Причем я по принуждению в
силу начальственных обязанностей, а Сашка так с каким-то небывалым
энтузиазмом. Отодвинув тяжелую мебель от стен, отодрали плинтусы и
забили все щели бывшими бутылками.
- Да, - сказал Сашка, задумчиво пробуя пальцем остроту стеклянного
осколка, - тут даже обутый зам не пролезет, не то что босая крыса.
Страшное дело ведь...
- Ты б лучше коньяк из сейфа перепрятал, остроумец, - я закрутил
последний шуруп в плинтус, - пей молча, знаешь же, что слушают, если не
подсматривают.
- Ага, правильно, товарищ начальник, - встрепенулся Сашка, - пойдем
спрячем по двести пятьдесят в скверике, раз тут слушают. Рабочий день
все равно кончился.
На утро все чертежи в опечатанной комнате были целы. Только от второго
тома Сашкиного Анурьева съели оглавление, а на столах опять обнаружились
следы некоторого пищеварения.
- Вот сволочь, а? - возмущению Николаича не было предела, - так ведь она
и до коньяка в сейфе доберется. Стекло-то ей не сгрызть, а пробку
запросто осилит. Как же она сюда ходит-то не зная кода? Может конверт в
первом отделе распечатала?
- Во! - Сашкин взгляд и палец указали на щель под входной дверью, - Во!
Смотри: целых двадцать миллиметров ведь. Или даже двадцать один. Вполне
пройдет если расплющится. Сейчас мы кусок транспортерной ленты к двери
присобачим и все. Тогда уж точно никаких животных.
Точно не точно, а следующим утром... В общем, целую неделю мы принимали
меры, снова и снова двигали мебель, затыкали все, даже микроскопические
щели смесью алебастра с битым стеклом, а утром находили свежее крысиное
дерьмо. Единственная радость - с каждым днем следов было меньше.
Как-то вечером, зайдя в комнату, я обнаружил Сашку сидящим на полу перед
открытой дверцей самого дальнего и забытого всеми шкафа с документацией.
Держать коньяк в сейфе Сашка, после визита зама, опасался, а шкаф был
самым подходящим местом из-за своей никому ненужности. Дверца шкафа была
открыта, Сашка держал в руках кусок шоколадки и кыскыскал:
- Кыс-кыс, иди сюда, маленькая, иди сюда, сволочь хвостатая. Жрать-то
хочешь небось, а я тебе шоколадку купил.
Из полутьмы шкафного пространства на Николаича смотрели два голодных
глаза-бусинки.
- Съешь, падла, шоколадку, - приговаривал Николаич, не замечая меня, - а
то Галка с Танькой тебя все яблоками кормят, на такой диете долго не
просидишь.
- И давно она тут живет, - поинтересовался я вкрадчиво, - и кто, кроме
вас четверых вступил в преступное сообщество по борьбе с секретными
документами?
- Все, - Сашка обернулся, - то есть вся лаборатория в курсе дела уже.
Кроме тебя. Я ее в тоже утро поймал, когда она Галкиным чертежом
позавтракала. Решили ей пятнадцать суток впаять за преступление. Десять
отсидела, пять осталось.
- А дерьмо на столах откуда?
- Так мы ж не сатрапы какие-нибудь, - любому заключенному прогулка
полагается. Вот и выпускаем на ночь. К утру она сама в шкаф
возвращается, умная сволочь. А тебе решили не говорить, потому что ты
теперь начальник. А в любую начальственную голову такое взбрести может,
что крысу жалко.
- Крысу, значит, им жалко, а мне мало ли чего в голову взбредет, да?
Сволочи вы, а не коллектив. - обиделся я и пошел к себе в кабинет. За
бутербродами с колбасой. У меня с обеда остались. Колбаса еще ни одной
крысе не повредила, а на шоколаде с яблоками долго не протянешь.

19.

КАЩЕЙ БЕССМЕРТНЫЙ И СКОРАЯ ПОМОЩЬ
Натурную съемку прервал сильный дождь, мы спрятались в «Газели» и ждали
у МКАДа погоды.
С футбола и баб, разговор плавно скатился на театральные премьеры этого
сезона:
- ... Абсолютно не на что сходить. Все вторично, а временами и
третично...
- Есть пару свежих постановок, но в основном соглашусь – театр
стагнирует.
- Зритель не идет. Все возня и топтание на месте, нет новых идей.
Причем это уже несколько сезонов подряд.
Оператор Андрей неожиданно влез в разговор заядлых театралов:
- Театр как жанр давно умер, еще сто лет назад, когда изобрели
синематограф. Тупиковая ветвь искусства. Вы меня простите, но я на своем
веку снял не одну сотню постановок и ни на одну из них не купил бы билет
за свои деньги... Просто не существует спектакля, который эмоционально
возместил бы мне потраченные на его просмотр время и деньги!

Только заядлые театралы набрали воздуха, чтобы возразить оператору, как
тот внезапно заржал. Смех был абсолютно не в тему предшествующего
пафоса, поэтому и сбил всех с толку.
Отсмеявшись, Андрей продолжил:
- Простите. Вспомнилось. Беру свои слова обратно. Все же был один
спектакль, на который я бы купил билет за любые деньги, хоть и был тот
театр бесплатным.
Году в семидесятом, мама повела меня во дворец пионеров на новогоднюю
премьеру сказки, которую я не забуду до конца своих дней. Насколько я
помню – это был самодеятельный театр, приятный уже тем, что детские роли
в нем играли не лилипуты, а самые настоящие дети...
Мне было лет десять, может двенадцать. Сижу смотрю.
Там вся бодяга крутилась вокруг педофилически настроенного Кощея
Бессмертного и его жертвы - маленькой принцессы лет восьми.
То принцесса спрячется от злодея в зрительном зале, то кащей сам
спускается в публику, чтобы выпасать оттуда девчонку (но добрые зрители
сдавали его как стеклотару...) и маленькой жертве всякий раз удавалось
ускользнуть и укрыться либо у доброй волшебницы, либо у зайчика, который
жил почему-то с морковкой... Ну да не в нем суть.
В самый кульминационный момент, когда уставшая принцесса уснула, а у
зрительного зала не хватило децибел, чтобы вовремя ее разбудить, кощей и
напал на бедняжку. Он втащил ее на высоченное дерево выше облаков
(реально выше облаков, метра четыре от сцены, не меньше). Там на самой
верхушке висел привязанный цепями сундук, в котором по документам и
находились все кащеевы прибамбасы: утки, смерти и яйца с иголками.
Под вспышки жутких молний, педофил запихнул жертву в сундук и закрыл на
огромный висячий замок.
Прошло минут двадцать, пока добрые волшебники с зайцем и морковкой –
узнали как погубить кащея и полезли на дерево. Несмотря на жалобные
стоны из сундука и дикие крики зрителей, что мол принцесса внутри и
скидывать ларец в пропасть никак нельзя, добрый кузнец на
головокружительной высоте продолжал долбить железную цепь, осыпая всех
красивыми электросварочными искрами.
Внизу ожидая смерти, извивался и страдал кащей, заламывая черные ручки с
огромными когтями.
Цепь оборвалась, зал ахнул и сундук с диким грохотом рухнул на сцену.
Педофил картинно дернулся и медленно лег сверху, чтобы спокойно умереть
на крышке своего богатства.
Внезапно перед нами с места поднялся мужик в строгом костюме при
галстуке, с цветами в руках. Быстрым движением, он откинул в сторону
букет и заорал: «Вызывайте скорую!!!»
В три прыжка новый сказочный персонаж уже вскочил на сцену и кинулся
открывать сундук. Но замок не поддавался. Мужик бросил бешенный взгляд в
темный притихший зал и закричал: «Кто-нибудь, дайте отвертку или
ломик!!!»
Над мужиком навис кащей, который и вправду оказался бессмертным и
загробно произнес:
- Кто ты такой!? Уходи... Это мой сундук!!! Я превращу тебя в ежа!!!
Ах-ах-ха-ха!!!
Мужик вскочил и со всей дури двумя руками пихнул нечисть в грудь. Да с
такой силой, что кащей оторвался от земли и полетел. Даже его зловещие
черные чешки от неожиданности слетели с тонких ног.
Через два метра злодей под веселый хохот зала, больно приземлился на
копчик и устрашающе сдавленно зашипел:
- А... Блядь...!
А сумасшедший мужик в костюме продолжал суетливо отрывать могучий замок,
но все безуспешно...
Вдруг откуда-то из-за кулис к дикому мужику сзади подбежала наша
принцесса, живая, здоровая, да еще и в новом шикарном платье и испуганно
заговорила:
- Папа, папа, не ломай сундук, не бойся, меня потом оживит заяц. Иди
обратно в зал.
Запыхавшийся мужик обнял принцессу, сконфузился и сказал сидящему на
копчике кащею бессмертному:
- Простите меня, Альберт Маркович, я не знал...
Альберт Маркович грустно махнул на мужика черными когтями и под бурные
аплодисменты, превозмогая боль, пополз под опускающийся занавес.
А через пару минут и скорая подоспела...

Теперь скажите господа театралы - какой известный вам современный
спектакль может мне подарить эмоции подобной силы...? Вот то-то...

20.

У сослуживца сын купил подержанную «пятерку». При покупке сэкономил 20
тысяч. Отец посмотрел машину и предложил потратить их на замену
электрооборудования, мол, смотри, проводка старая, трамблёр в
подшипниках болтается и т. д, как раз этих денег на ремонт хватит. Сын,
нет – хочу поставить хорошую музыку, и поставил…
Через неделю сын звонит отцу на работу откуда-то с дороги:
- Папа, не заводится, блин, что делать?
- Иди, садись в машину
- Сел, что теперь?
- Включай и слушай музыку!

21.

Когда мне было 15 лет, мы с родителями поехали отдыхать на море.

Перед поездкой папа купил дорогие японские часы – водонепроницаемые.
Такие часы у нас в стране в то время только-только появились. И папа
очень ими гордился. Я увлекалась подводным плаванием – у меня разряд и я
обожаю нырять. Мама боялась, чтобы я не простудилась от переохлаждения и
все время наставляла меня: «Сашка, только недолго, 20 минут и на берег!».
Но я так увлекалась красотами подводного мира, что забывала о времени
и отговаривалась тем, что подводных часов у меня нет. Вот кабы были
бы...

Маме это надоело и она уговорила отца давать мне часы в море. Он очень
неохотно, но дал. В первый же заплыв часы соскочили с моей тонкой
девичьей руки и канули в воду. Остаток отпуска прошел в нырянии и
поисках этого хронометра. Безрезультатно. Ещё не раз папа припоминал нам
с мамой этот случай. Просто достал. На следующий год мы приехали на то
же самое место. Только пришли на пляж, папа завёл свою песню, – какая
Сашка бяка, утопила его часы. Я обозлилась, говорю:

- Вот пойду и буду нырять, пока не найду твои несчастные часы. Хоть
утоплюсь!

- Вот иди и найди!

Только я нырнула и сразу вижу: лежат, голубчики, сверкают на солнышке,
словно весь год только меня и ждали. Я вышла на берег и гордо швырнула
часы в ноги отца. О реакции родителей рассказывать не стану. Когда стали
рассматривать, папа говорит:

- Они за год как будто изменились – стал другой цвет циферблата. Выцвел,
что ли? Но модель та же самая.

Весь день, конечно, обсуждали этот случай. Пришли после пляжа в столовую
обедать. И рассказываем эту историю соседям по столику – мать, отец и их
сын Вадик. Они даже не смеются – смотрят на нас круглыми глазами и даже
как-то испуганно. Мама говорит:

- Да вы не удивляйтесь, с Сашкой и не то ещё бывает.

Владимир Михайлович – отец Вадика – снимает со своей руки часы:

- Вадик вчера тоже утопил мои часы, но потом нашёл. Модель та же, но
циферблат другой. Случайно не ваши?

Так я познакомилась со своим будущим мужем. Через год мы с Вадиком
поженились. А на свадьбу родители, в качестве сувенира, преподнесли нам
хрустальную шкатулку. Там на бархатной подложке лежит пара часов –
модели одинаковые, только циферблаты разные.

(C)Любимые байки

22.

Мать дает сыну петуха и говорит:иди и продай петуха!сын берет петуха и идет на базар и тут по дороге встречает одну даму и говорит:купите петуха!а дама в ответ:хорошо куплю,за сколько?мальчик:50рублей!дама соглашается и говорит:у мя щя собой денег нет,пошли ко мне домой,я те дома дам!когда в дом зашли и тут же звонок в дверь и дама говорит:спрячся это мой мужь,а то он подумает что ты мой любовник.и спрячивает мальчика в шкафу!дама открывает дверь и оказывается это ее любовник,после еще один звонок в дверь,и на этот раз это ее мужь,и спрячивает любовника в тот же шкаф где сидит мальчик!а в шкафу темно!
мальчик говорит:
- дядя дядя купи петуха
а тот в ответ:
- зачем мне твой петух
- хотите я закричу!
- лан.сколько?
- 500рублей!
- 500рублей,да я на базаре за 50рублей могу купить
- хотите я закричу
- лан куплю,тока не кричи
он покупает петуха,а тут мальчик:
- дядя отдай петуха
- ты что,я же у тя купил тока что
- а хотите я закричу?
- лан на бери своего петуха
- дядя купи петуха
- ты че совсем о.х.р.и.н.е.л
- хотите я закричу?
-лан давай сюда своего петуха!
- дядя отдай петуха!и так продалжается пока у него денег не закончится!и наконец мальчик пришел домой,дает маме денег и петуха,а мама:ух ты какой ты у мя молодец,вот твой отец пришел иди пойграй сним!мальчик подходит к папе и говорит:папа купи петуха,а отец в ответ говорит:да zaebal ты уже со своим петухом! :Д

23.

Мать послала сына на базар продать петуха. Пацан взял петуха,
приходит на рынок и первой попавшейся тётке говорит:
- Тёть, купи петуха!
- Сколько?
- Двадцать пять!
Ну та посмотрела, видит, петух ничё так и отвечает:
- Ну ладно, только у меня сейчас денег с собой нет, пойдём
ко мне домой, там я тебе заплачу.
Пришли они к ней домой, та дала ему денег, вдруг звонок в дверь.
Она говорит:
- Слушай, это мой муж пришёл, а ты всё-таки почти мужчина,
он может неправильно понять, короче, полезай в шкаф.
Пацан залез в шкаф, тётка открывает дверь - там любовник.
Ну она, ессесно, про парня забыла, пошла заниматься любовью.
Через некоторое время опять звонок в дверь, та любовнику:
- Чёрт, теперь точно муж, давай быстро в шкаф!
Любовник залез в шкаф, пришел действительно муж. Тут парень
любовнику шепчет:
- Дядь, купи петуха.
- Да иди ты, на хрен он мне сдался!
- Дядь, купи петуха, а то закричу!
Ну, делать нечего, заплатил мужик, стоит с петухом,
а пацан снова шепчет:
- Дядь, отдай петуха!
- Ты чего, охренел, я же только что у тебя его купил!
- Дядь, отдай петуха, а то закричу!
Что делать, пришлось отдать.
Пацан снова:
- Дядь, купи петуха.
Так продолжалось, пока не ушёл муж. Парень приходит с петухом домой,
половину денег матери, половину себе. Приходит отец, а он ему:
- Пап, купи петуха!
- Пошёл на х?й, в шкафу за%бал!

24.

Купил мужик бутылку водки, pадостный идет домой, тут паpа
гопников навстpечу:
- Иди сюда! Шо несешь? (Hашли водку) Давай сюда!
А мужик водки хочет - хоть умpи. Пошел, купил еще одну.
Те же гопники:
- Иди сюда! Шо несешь? Давай сюда!
Веpнулся мужик, купил тpетью. Хpен вам, думает! Чеpез забоpы,
по свалкам, по закоулкам, огоpодами, огоpодами добpался, наконец,
домой. Съел, бутылку откpыл, налил, деpнул, закусил и говоpит:
- Иди туда, иди сюда! Да пошли вы все на х$й!

26.

Сельский почтальон, решив подзаработать, купил небольшую партию
гороскопов небезызвестного Зараева, посчитав, что деревенские жители
будут хорошо их брать.
И вот, во время очередной доставки корреспонденци он видит на балконе
одного из домов его хозяйку - довольно пожилую женщину - и предлагает
ей:
- Не хотите приобрести гороскоп Зараева?
- У меня уже есть сарай, - отвечает бабка.
Почтальон повторяет громче:
- Вы не поняли, я предлагаю вам гороскоп Зараева!
- Да есть у меня уже сарай!
Почтальон повторил еще раз еще громче и получил примерно такой же ответ.
Так повторилось раз 15. В конце концов почтальон выходит из себя и орет
бабке:
- Да иди ты в жопу со своим сараем!
- А ты со своими гороскопами!

27.

Купил прапорщик электронные часы, подходит к нему мальчик и
спрашивает:
- Дяденька, сколько времени?
- Двенадцать раздели на сорок восемь, - говорит прапорщик.
- Дяденька, а сколько это будет?
- Иди, мальчик, я сам полдня делю.

29.

Ванька с Манькой решили заняться разведением кур. Манька дала Ваньке денег и
послала на базар. Иван купил сорок кур. Через два дня Манька начала ругаться.
- Что ж ты купил одних курей и ни одного петуха на деньги и без петуха не
возвращайся... Иван на все деньги купил красивого упитанного петуха. Привез его
домой, запустили к курам, но петух не обратил на них никакого внимания. Обругала
Манька Ивана и снова дала деньги и послала на базар. На этот раз ванька пропил
почти все деньги, а на оставшуюся мелочь купил тощего общипанного петуха. Привез
его домой, запустил к курам. Петух за полчаса переебал всех кур, а затем под
бежал к дереву, упал на спину и сдох. Иван подбежал к нему и начал сокрушаться:
"ой, какой хороший был петух". В это время петух открыл один глаз и тихо сказал
- Слушай, хозяин... Иди-ка ты отсюда... Хоть одну ворону спугнешь, тебя ебать
буду...