Несколько месяцев ушло у босса на то

Несколько месяцев ушло у босса на то, чтобы уломать новую секретаршу
перегнуться через спинку кожаного дивана в служебном кабинете и поиметь
её сзади.
- И где же это ты был так поздно? - cпросила его жена, когда он
приехал домой.
- В офисе. Работал как собака...

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

поздно просила жена работал собака офисе домой

Источник: vysokovskiy.ru от 2008-7-1

поздно просила → Результатов: 5


1.

Навеяло вчерашней историей про цыган.
Много лет назад (мне 15 было) у меня цыганка чуть не отняла часы на площади 3-х вокзалов под речитатив "всю правду расскажу, фокус покажу". Хорошо я догадалась заверещать "отдай часы", а милиции-то там всегда было много - осталась я при часиках. Но с тех пор побаивалась как-то.
На второй раз ко мне пристали около Киевского вокзала – может, помните, там был оптовый рынок? Ну, вот цыганок ошивалось немеряно. Причем шастали парами-тройками и с детишками. И вот ползу такая мелкая, но нагруженная я: 8 блоков сигарет (свекру, мужу и мне 1), 6 пакетов чая "Бодрость" (свекровь просила), кофе, конфеты и еще какая-то лабудень на остановку 17 троллейбуса и тут эти 2 красули: одна "давай погадаю" и вторая как-то неласково трется около моей наплечной сумешки (группа поддержки. Видимо). Понятно, что с сумками мне бегать несподручно, ни от них, ни за ними. И вот что? Надо выкручиваться. А как?
Вдохновленная не иначе как объяснениями нашего майора с военной кафедры, который нам всегда говорил: «Главное – это упредить противника в развертывании», презрительно фыркаю и говорю, «да я сама тебе могу погадать - проблемы у тебя, красавица: не в порядке печень, зубы и гинекология запущена. Лечись, пока не поздно». Тетки оторопели, одна схватилась за бок (болело, наверное), вторая от моей наглости. «Откуда знаешь?» «Вижу», - наставительно сообщила я и никем не останавливаемая потрусила к остановке.
Ни черта я, понятное дело, не видела, но ни вступать в открытый конфликт, ни оставаться без денег не хотелось.
Мораль пора? Наверное, что-то вроде «противника следует бить его же оружием».

2.

Посвящается М.Л.

МОНАШКА ЯДВИГА

Рассказала эмигрантка о своей маме. С её согласия привожу эту историю как бы от первого лица - её мамы. Правда, моим суровым языком плаката....

Почти в конце Великой Отечественной войны я закончила мединститут и в новенькой форме лейтенанта медицинской службы прибыла по назначению в дивизионный госпиталь. Госпиталь расположился в женском католическом монастыре только что освобождённого польского городка.

Командир госпиталя, полковник медицинской службы, он же и главный хирург, установил добрые и доверительные отношения с аббатисой монастыря. По уговору с ней, часть главного зала для богослужений и боковые приделы костёла отделили деревяннной отгородкой для госпиталя. Правда, вовсе не до высокого свода костёла, а высотой всего-ничего метра в два с половиной. У раненых появилась возможность слушать игру органа, мессы и пение хора, зато верующие могли услаждать слух стонами и матюгами соседей.

Монахини стали вольнонаёмными санитарками и сиделками. Госпиталь временно принял их в штат и поставил на довольствие. Если возникала нужда, им оказывали медицинскую помощь да оделяли лекарствами. И - немаловажно - своим присутствием советские военные охраняли монастырь от мародёров и бандюганов, этих шакалов войны - территорию только освободили от немцев, фронт ушел километров на 60-80. Выздоравливающие бойцы помогали и в монастырском хозяйстве, выполняли всякие мужские работы. Увы, кроме главной: с этим у нашего полковника было строго. Женский персонал госпиталя разместился в кельях, когда выделенных, а когда и совместно с монашками.

А вообще полковник наш был человек замкнутый, суровый, с красными глазами от недосыпа - за хирургическим столом выстаивал по две смены, а если было много раненых, то и все три. Да в отличие от остального командного состава не завёл себе ППЖ - полевую походную жену, хотя мужчина был вовсе не старый, видный из себя, да при том всем нам отец, бог и воинский начальник. Многие врачихи и сёстры клали на него глаз, раскатывали губу и откровенно к нему мылились, но он на это положил и сделался для всех неприступным утёсом.

Говорили, что у него пропала без вести семья - мама и жена с двумя детками. В составленных с немецкой педантичностью списках уничтоженных в концлагерях их пока не обнаружили. У него ещё оставалась надежда, в одном из откровений наседавшей на него даме он обмолвился - верит в примету, если ни с кем не свяжется, семья найдётся.

Вообще-то окружающие меня считали красавицей, при моём появлении у молодых мужчинок начинали блестеть глаза, и они начинали козликами прыгать вокруг. Более пожилые подтягивали животы и становились мягче, добрее и где-то даже романтичней. Когда же я предстала под красны очи моего начальника, в новёхонькой форме лейтенанта медицинской службы для её прохождения, полковник лишь мельком глянул моё направление, сухо пожелал успеха.

Меня такой приём даже немного покоробил, а пока я коробилась, мой начальник без всяких там сантиментов приставил меня к доктору-терапевту, опытному - как профессионал, но молодому по возрасту симпатичному капитану медицинской службы. Нашей задачей была предварительная сортировка раненых и послеоперационное выхаживание. Я рьяно приступила к выполнению медицинских обязанностей, сбылась мечта, которую лелеяла все годы ускоренного обучения в эвакуированном на Урал московском мединституте.

А жить меня поселили в келье с молодой монашкой Ядвигой, работавшей санитаркой под моим началом. Через несколько дней я заметила странности в её поведении: она, проверив заснула ли я, складывала в котомку харчи и ускользала. А ещё просила, если у меня оставались продукты, отдавать ей. Через несколько дней у нас сложились доверительные отношения.

В конце концов, мы были ровесницами, вместе работали да и питали друг к дружке определённую симпатию. Если я таки была комсомолкой, спортсменкой, красавицей, то Ядвига, за спорт и комсомол не знаю, но уж красавицей была точно. Да в монастырь, как оказалось, ушла не для того, чтобы ближе к Богу, а подальше от гестапо, заподозрившего её в связях с подпольщиками.

Гестапо же заподозрило её не зря - она была связной между городскими подпольщиками и сельскими партизанами. Ей удалось ускользнуть из-под самого носа гестаповских менеджеров по сыску да исчезнуть от мира сего. Ядвига взяла с меня клятву на распятии, хотя и знала, что я еврейка, и поделилась своей тайной: она прятала в запущенном склепе на отшибе кладбища костёла еврейскую семью.

Семье удалось сбежать, когда партизанами был пущен под откос эшелон, отвозивший живое топливо для газовых печей в концлагерь. Их подобрали добрые люди и свели с подпольщиками. Мать и деток какое-то время перепрятывали по подвалам да чердакам, пока подпольщики не поручили их Ядвиге, осевшей в монастыре. И вот уже почти два года она, да и другие монашки, посвящённые в тайну, прячут и поддерживают эту несчастную семью.

У меня сразу возник вопрос - а почему Ядзя сразу не известила о своих подопечных наших, освободителей. Она призналась - из страха, вдруг немцы вернутся, война такое дело - сегодня побеждают одни, завтра - другие. И припомнят ей укрывательство опасных врагов рейха и фюрера.. Ну, не верила в возросшую мощь уже победоносной Советской армии, но по этой теме, особенно как для монашки, Бог ей судья.

И тут у меня сверкнуло какое-то озарение-предчувствие - уж не разыскиваемая ли по всему фронту семья нашего полковника? Я напросилась к Ядвиге взять меня с собой - и, о, чудо: это были вроде они, хотя фамилия была другая, но ничего больше выяснить не удалось, мать, предполагаемая жена полковника, потеряла речь и слух из-за сильной контузии при крушении эшелона, а мальчик годов шести и примерно трёхлетняя девочка, ошарашенные появлением женщины в форме, внятно ответить не смогли, внешнего же сходства с полковником в полумраке склепа я не увидала. К тому в семью, которую он разыскивал, входила и его мама, и эта не подходила по составу - другая комплектация.

И всё-таки я уговорила Ядвигу на встречу с полковником. По-любому, заключенные в склепе выбрались бы на волю, он бы помог им вернуться на родину. Ядзя пугливо согласилась, но попросила сохранить всё в полной тайне, мало ли что. Утром я рвалась то ли обрадовать, то ли разочаровать полковника, всё робела к нему подойти: а вдруг это не они?

Да и кто я такая тревожить начальство, обращаться полагалось по команде по команде, согласно уставу, но просьба была очень личная. Короче, я всё-таки решилась и, как певалось в известной песенке знаменитой тогда Клавдии Шульженко, "волнуясь и бледнея", осмелилась:
- Товарищ полковник, разрешите обратиться по личному вопросу!
- Замуж собралась, быстро вы снюхались с Николаем? (Начальство знает всё и про всех - по долгу службы, стук в госпитале, как в образцовом советском учреждении, был налажен превосходно). И он продолжил:
- Неймётся потерпеть несколько месяцев до конца войны? Ладно, что там у тебя, давай покороче!
- Нет, товарищ полковник, у меня не про снюхались - и изложила ему суть дела, да передала просьбу Ядвиги о конспирации.

Он тут же сорвался с места:
- Веди!!! - Однако просьбу о соблюдении всех предосторожностей уважил - задами да огородами, обрядившись в маскхалат, устремился к склепу. А вот тут вся наша конспирация чуть не полетела в тартарары: семья оказалась таки его, и какие неслись из склепа вопли радости, визги истерики,- словами не передать. И слёзы - судьба матери полковника осталась неизвестной, но, скорее всего, она погибла - при подрыве эшелона или уже в концлагере.

Затем подогнали санитарный фургон, спрятали в него семейство с полковником и, сделав крюк, чтобы изобразить явку с вокзала, прибыли в госпиталь, якобы родные полковника отыскались по официальным каналам.

Что и говорить, как счастлив был командир, повеселел, сиял от радости, окружающий пипл даже не удивился метаморфозе. Правда, меня и Ядвигу он попервах пожурил - почему не открылись сразу? Но простил и воздал сторицей: меня через несколько месяцев произвёл во внеочередные старлеи медицинской службы и приказал выйти замуж за Николая.

Я охотно подчинилась приказу, в Николая влюбилась с первого взгляда, с ним произошло тоже, и во мне уже зрел его ребёнок. Благодаря же командиру, случилось то, что должно было случиться рано или поздно.

... Нас сочетали в костёле по красивому и торжественному католическому обряду - Николай был православным атеистом, я - такой же иудейской. Обряд был классным, и нам было пофигу, кто освятил наш брак. В конце концов Бог един, просто разные религии представляют его в выгодных им форматах. А брачное свидетельство командира на казённом бланке госпиталя да последующая примерно комсомольская свадьба отпустили нам религиозный грех перед атеизмом.

... И через положенные 9 месяцев, уже после Победы, родила я мальчишку. Увы, плод был крупный - в высокого Николая. Чтобы не рисковать, решили делать кесарево сечение. Есссно, операцию провёл сам начальник госпиталя, больше никому меня не доверил. Да уже в добротной немецкой клинике, где разместился наш госпиталь перед отправкой на родину и расформированием.

А как сложилась судьба наших героев? Ядвига вышла замуж за сержанта-водителя того самого санитарного фургона поляка Збышека, он как бы оказался посвящённым в её тайну, вроде с этой тайны у них и началось. Я отработала лекарем больше полувека, выросла до главврача крупной киевской клиники. Мой Николай Иваныч стал доктором медицинских наук, профессором. У нас двое деток, старший кандидат медицинских наук, доцент, закончил докторскую, работает в Киевском Охматдете, где папа заведовал отделением. В медицине такая семейственность приветствуется.

Для Ядвиги мы добились звания праведницы народов мира, её фамилия, правда, девичья, в списках знаментого музея Холокоста Яд-Вашем, она получила аттестат праведницы и пенсию от Израиля. У неё прекрасная семья со Збышеком, трое деток, внуки. У жены полковника после многолетнего упорного лечения речь и слух почти восстановились. Спасённые детки тоже подросли, завели свои семьи и стали классными хирургами.

Наша младшая дочка по программе обмена студентами окончила медицинский факультет Сан-Францисского университета. Вышла замуж за однокурсника, американца-католика, но ради неё он принял иудаизм. Свадебный обряд провели в синагоге - в какой-то мере маленький религиозный реванш состоялся. Хотя, конечно, ортодоксальным иудеем наш американский зять так и не стал, лишь пополнил ряды иудеев парадоксальных.

А мы все иммирировали к дочке в Окленд, город-спутник Сан-Франциско. Здесь у неё с мужем небольшая частная клиника, занимающая нижний этаж их большого собственного дома. Мы с мужем уже на пенсии - в нашем очень уж преклонном возрасте сдать на лайсенс американского врача нереально, да и давно уже пора на покой, сколько там нам осталось!

Несколько раз посещали ставший родным монастырь в Польше, не жлобясь на пожертвования...Увы, несмотря на место главных событий в нашей жизни - монастырь, в Бога никто из нас так и не поверил, зато поверили в справедливость случайности, которая свела стольких хороших людей и сполна наделила их счастьем .

3.

АДСКИЙ ОГОНЬ

Сошел последний снег и школа выгнала моего второклассника в лес, собирать природные материалы. Третий час ходим, конкурируем с белочками и сороками, а кроме кусочков гнилой коры и пары трухлявых веточек, ничего путного найти не удалось.
Вот уже уперлись в железную дорогу, разделяющую лес на «наш» и «чужой»
Вдоль насыпи ходит старушонка и шурудит палкой гравий.
Поздоровались, спрашиваем:
- Вас на ту сторону перевести, или потеряли чего?

Старушка выдержав паузу, неопределенно ответила:
- Да…я тут просто…
Что по интонации означало - Друзья мои, а ведь вы до встречи со мной наверняка куда-то шли…

Мой сын не понял ее интонации и простодушно переспросил:
- Вы что-то на рельсах собираете? Мы тоже природный материал ищем, вот смотрите какие ветки, только не трогайте, они в грязи.
Бабулька погладила Юру по голове и обратилась ко мне:
- А Вы не курите?
- К сожалению для Вас – давно бросил.
- Это хорошо, я тоже никогда не курила.
- Так для чего тогда закурить просили?
- Когда? Я не просила, Вы же сами спросили - что я тут собираю? Ищу я вот такие камешки.

Старушка развернула бумажный пакетик и высыпала на ладонь до боли знакомые с детства желтенькие кусочки серы.
Юра, используя свою близость к земле и молодые глаза, тут же подобрал и отдал еще два камушка.
Потом мы присели на ржавый заборчик и выслушали длиннющую историю всей бабушкиной жизни, начиная с ее отца – военного моряка и непутевого брата матери...

Но все вы люди занятые, так, что - к черту подробности, сразу перейду к сути:
Старушке явно не повезло с соседями по этажу. Мало того, что узкий общий коридор невозможно толком проветрить, так соседи еще и регулярно в нем дымили…
Бабушка пыталась и по-хорошему и по-плохому, дескать – после вас дым всю ночь стоит столбом. Сквозь щели летит ко мне и я со своей астмой до утра не сплю. У Вас же есть балкон, почему бы там не покурить?

Но в арсенале у соседей имелись три надежные отговорки:
1) На балконе холодно.
2) Мы не виноваты, что у вас в дверях щели.
3) Кто Вы такая, чтобы указывать, где нам курить?

Пробовала вызывать участкового, тот обещал раскидать дела и зайти, но, видимо, дел у бедняги накопилось на долгие годы, а соседи как курили, так и дальше не берегли себя. Только разговаривать совсем перестали. На все замечания, неопределенно махали рукой или показывали «фак»
Вот однажды в очередную табачную ночь, старушка лежала, кашляла, ворочалась, думала и придумала…
На следующий вечер, после того, как соседи вышли перекурить прожитый день и отправились спать, бабушка тихонечко вышла в коридор и подожгла на фольге пару желтеньких камешков. Сама закрылась в квартире, обложила дверь мокрыми тряпками и настежь открыла свой балкон. Спала в шубе и под тремя одеялами, но крепко и счастливо.
Назавтра соседям удалось совершить чудо – притащить участкового. Тот строго спросил у бабки:
- Вы устроили ночную газовую атаку? С какой целью?
Старушка:
- Какая атака? Я просто вышла покурить, как и мои глубокоуважаемые соседи. Наконец они тоже на своей шкуре почувствовали – Каково быть некурящим человеком.
Участковый:
- Но ведь, они просто курили, а Вы поджигали серу.
Старушка:
В русском языке у слова курить, есть только одно значение – это дымить. А уж кто, какой табачок предпочитает и сколько в нем серы – это дело личное. Им нравятся американские сигареты, а мне наша российская сера…

Участковый улыбнулся и сказал соседям:
- А ведь она права. Давайте поступим так - с этого дня в коридоре курить никто не будет - это между прочим место общего пользования.
В тот же вечер сердитые соседи, в знак протеста снова закурили, а ночью бабушка снова им напомнила, какой вокруг будет стоять запашок, когда соседи, рано или поздно попадут в Ад…

Я спросил:
- Так что, способ не сработал, раз Вы опять пришли за волшебными камешками?
- Ну, что Вы? После второго раза, курить они совсем перестали. Вот уже год, как в коридоре не дымят. Даже здороваться со мной начали…

Это я для подруги собираю, у нее тоже курилка под дверью…

4.

О мужьях и их продолжительности. У одной женщины в прихожей жил
шкаф-купе, из которого внезапно, без объявления войны выпала дверь,
хорошо не на голову.
Женщина попыталась решить проблему своими руками, почти получилось, но в
этот раз вероломная дверь действовала прицельнее.
На лбу шишка, голова гудит, полка с коллекцией вазочек снесена, дверь
самодовольно разлеглась поперёк коридора, и очень хочется повеситься.
Но женщина не искала лёгких путей, а потому нашла в интернете телефон и
позвонила Мужу На Час.
Поведала ему о коварстве предметов домашнего обихода.
Муж На Час посопел в трубку и поинтересовался, чем он может быть
полезен.
– Как чем?! – удивилась женщина. – Ремонтом! Пишите адрес.
Муж На Час тяжело вздохнул, но адрес записал.

В пол-шестого на пороге появился небритый амбал и хмуро вопросил: – Что
чинить?
Хозяйка обрадовалась: – Вы только по сантехнике? По всему? Здорово!
Бачок в туалете течёт, кран на кухне плюётся как бешеный, розетка
искрит, и вон лампочка перегорела, я пробовала выкрутить – не
выкручивается! У вас и дрель есть? А можно ещё зеркало повесить? Можно,
да? Ой, как мне с вами повезло!
Амбал взглядом дал понять, что предпочёл бы менее обширное поле
деятельности. Но всё же укротил бачок с краном, поменял лампочку,
починил розетку, повесил зеркало, заодно передвинул комод и потом
спросил: – Где дверь?
– Двери пока держатся. Спасибо, огромное вам спасибо! – сказала хозяйка.
– Наконец-то наш ЖЭС работать начал. Сколько я вам должна?
– Что значит держатся? А та, которая из шкафа-купе выпала? Сами ж
просили.
– Я просила? У меня вообще нет такого шкафа. Ой, вы точно из ЖЭСа? Не
подходите! Я кричать буду! Вы что, маньяк?!
– А кто ж ещё? Мы, маньяки, любим маньячить, когда вокруг ничего не
искрит, иначе никакого удовольствия. Девушка, не устраивайте цирк.
Звонит неизвестно кто, требует непонятно чего, я, как дурак последний,
думаю, тётка одинокая, помочь некому, ладно, тут рядом, через дом, чего
уж там, а вы мне про маньяков?! Я врач, а не маньяк по вызову! Делай
после этого добро!
– Ой, – сказала рыжая хозяйка и смешно сморщила веснушчатый носик. –
Честное слово, я никуда не звонила, клянусь! Может, адрес перепутали?
Так не 68-ой дом, 168-ой! Извините, так неудобно получилось! А давайте я
вас ужином накормлю! Надо же мне как-то реабилитироваться. Или вы и в
68-ой дом пойдёте?
Амбал помолчал, ещё раз глянул на хозяйку, принюхался и сказал: – Не
будем превращать благотворительность в рутину. А на ужин та самая
курица, что догорает в кухне?

А женщина из 68-го дома, устав перепрыгивать через дверь, снова
позвонила Мужу На Час. С претензиями на предмет «где ваша совесть» и
«сколько можно ждать».
– Я вас первый раз слышу, откуда мне знать, куда звонили, я-то
нормальный, и со слухом нормально, и с головой! Будете дальше орать или
записать вас? На субботу, на следующую. Вот что, заведи себе мужа и
указывай ему, что и когда делать, скандалистка!
И бросил трубку, негодяй.

Женщина в сердцах пнула дверь и расплакалась.
И плакала долго.
А поздним вечером позвонила бывшему мужу, который предполагался на всю
жизнь, а сложилось так, что по сравнению с жизнью – всего на час. Сквозь
всхлипы несвязно рассказала про дверь. И про то, что он ей сто лет не
нужен, жила без него, и дальше проживёт. И о том, что ей одной совсем
плохо. И дверь тут ни при чём. Абсолютно ни при чём.

Через год, в августе, выходя из загса, женщина шепнула бывшему бывшему
мужу: – Видишь вон ту пару? Мужик здоровый и девица рыженькая, видишь?
Это наш хирург из кардиологии. Завтра девчонкам расскажу, всё, поздно,
женился, прохлопали парня!

5.

Моей любимой жене:
За прошедший год я 365 раз пытался заняться с тобой любовью. Это мне
удалось лишь 36 раз по следующим причинам:
54 раза простыни были чистыми
17 раз было слишком поздно
49 раз ты очень устала
20 раз было слишком жарко
15 раз ты притворилась спящей
22 раза у тебя болела голова
17 раз ты боялась разбудить ребенка
16 раз ты сказала что у тебя все болит
12 раз были неподходящие дни месяца
19 раз тебе надо было рано вставать
9 раз ты была не в настроении
7 раз ты обгорела на солнце
6 раз ты смотрела позднюю телепередачу
5 раз ты боялась растрепать свою новую прическу
3 раза ты сказала что соседи могут услышать
9 раз ты боялась что твоя мама нас услышит.
Из 36 раз, что мне удались, активность была неудовлетворительна,
поскольку 6 раз ты просто лежала, 8 раз ты напомнила мне о полиции, 4
раза ты торопила меня и просила побыстрее кончить, 7 раз я вынужден был
будить тебя, чтобы сообщить, что я кончил и один раз мне показалось,
что я сделал тебе больно, поскольку ты зашевелилась.

Моему дорогому мужу:
Мне кажется ты что-то перепутал. Вот причины, по которым ты получил не
более, чем получил:
5 раз ты пришел домой пьяный и пытался трахнуть кошку
36 раз ты вообще не пришел домой
21 раз ты не кончил
33 раза ты кончил слишком рано
19 раз ты опал раньше чем добрался до цели
38 раз ты работал до ночи
10 раз у тебя были судороги в пальцах ног
29 раз тебе надо было рано вставать и идти играть в гольф
2 раза ты участвовал в драке и кто-то ударил тебя по яйцам
4 раза твое достоинство застряло в молнии
3 раза ты простужался и у тебя текли сопли
2 раза у тебя была заноза в пальце
20 раз ты терял желание после целого дня размышлений о сексе
6 раз ты приходил ко мне в пижаме читая порнографический роман
98 раз ты был слишком занят, т.к. смотрел футбол, хоккей и т.д. по
телевизору.
Из тех раз, что нам удались, я 6 раз лежала спокойно ибо ты промазал и
исступленно трахал простыни. Я не говорила о полиции, а всего лишь
спросила тебя о позиции. Тот раз, когда ты почувствовал что я двигаюсь
был после того как ты рыгнул мне в лицо и я пыталась вздохнуть.