Шутки про будем - Свежие анекдоты

Результатов: 3356

1752

-Обкуренный тип звонит в пожарную службу. - Алло? Это пожарная служба? - Да. - У нас тут это... девятиэтажка горит... - Хорошо,мы скоро будем. А как до вас добраться? - Вы че,прикалываетесь?! На большой красной машине...

1753

Реально зарегистрированный разговор между испанцами и американцами на частоте Экстремальные ситуации в море навигационного канала 106 в проливе Финистерра (Галиция). 16 Октября 1997 г.
Испанцы: (помехи на заднем фоне) ... говорит А-853, пожалуйста, поверните на 15 градусов на юг, во избежание столкновения с нами. Вы движетесь прямо на нас, расстояние 25 морских миль.
Американцы: (помехи на заднем фоне) ...советуем вам повернуть на 15 градусов на север, чтобы избежать столкновения с нами.
Испанцы: Ответ отрицательный. Повторяем, поверните на 15 градусов на юг во избежание столкновения.
Американцы (другой голос): С вами говорит капитан корабля Соединенных Штатов Америки. Поверните на 15 градусов на север во избежание столкновения.
Испанцы: Мы не считаем ваше предложение ни возможным, ни адекватным, советуем вам повернуть на 15 градусов на юг, чтобы не врезаться в нас.
Американцы (на повышенных тонах): С ВАМИ ГОВОРИТ КАПИТАН РИЧАРД ДЖЕЙМС ХОВАРД, КОМАНДУЮЩИЙ АВИАНОСЦА USS LINCOLN, ВОЕННО-МОРСКОГО ФЛОТА СОЕДИНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ, ВТОРОГО ПО ВЕЛИЧИТЕ ВОЕННОГО КОРАБЛ@ АМЕРИКАНСКОГО ФЛОТА. НАС СОПРОВОЖДАЮТ 2 КРЕЙСЕРА, 6 ИСТРЕБ@ТЕЛЕЙ, 4 ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ И МНОГОЧИСЛЕННЫЕ КОРАБЛИ ПОДДЕРЖКИ. Я ВАМ НЕ _СОВЕТУЮ_, Я _ПРИКАЗЫВАЮ_ ИЗМЕНИТЬ ВАШ КУРС НА 15 ГРАДУСОВ НА СЕВЕР. В ПРОТИВНОМ СЛУЧАЕ МЫ БУДЕМ ВЫНУЖДЕНЫ ПРИНЯТЬ НЕОБХОДИМЫЕ МЕРЫ ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ БЕЗОПАСНОСТИ НАШЕГО КОРАБЛ@. ПОЖАЛУЙСТА, НЕМЕДЛЕННО УБЕРИТЕСЬ С НАШЕГО КУРСА.
Испанцы: С вами говорит Хуан Мануэль Салас Алкантара. Нас 2 человека. Нас сопровождают наш пес, ужин, 2 бутылки пива и канарейка, которая сейчас спит. Нас поддерживают радиостанция Cаdеnа Diаl dе Lа Corunа и канал 106 Экстремальные ситуации в море. Мы не собираемся никуда сворачивать, учитывая, что мы находимся на суше и являемся маяком А-853 пролива Финистерра Галицийского побережья Испании. Мы не имеем ни малейшего понятия, какое место по величине мы занимаем среди испанских маяков. Можете принять все еб...ные меры, какие вы считаете необходимыми и сделать все что угодно для обеспечения безопасности вашего еб..го корабля, который разобьется вдребезги о скалы. Поэтому еще раз настоятельно рекомендуем вам сделать наиболее осмысленную вещь: изменить ваш курс на 15 градусов на юг во избежания столкновения.
Американцы: Ok, принято, спасибо.

1755

А давайте учредим церковь нормальных? Будем собираться по воскресеньям, молиться на портрет Гагарина, слушать лекции по астрофизике. Учебник природоведения для шестого класса объявим священной книгой. Кто вякнет хоть слово про всяких богов - сразу в суд за оскорбление религиозных чувств!

1756

Не даёт мне всё-таки покоя скульптура Ивана Иванова (псевдоним - Шадр) "Булыжник - оружие пролетариата". Конечно, скульптура выразительна, она символизирует революцию 1905 года, это безусловно шедевр.
Но не великоват ли булыжничек? Попробуем просчитать вес "оружия пролетариата". В длину булыжник примерно сорок сантиметров - это расстояние от кончиков пальцев до локтя рабочего. Ширина булыжника примерно такая же, пусть будет тоже сорок. Толщина в 2,5 раз меньше длины, то есть примерно 15 см. Вычислим объём. 40Х40Х15=24 000 куб.см. Однако булыжник неправильной формы, он пообтёсан по краям. Убавим получившееся число на 4 000. Получим 20 000 куб.см. От этого и будем "плясать". Плотность кремния - 2,33 г/куб.см. Умножаем это число на 20 000, получим, с грубым округлением в меньшую сторону, 45 000 г, или 45 кг. А теперича, скажите на милость, какова польза от булыжника сего? Его ведь даже поднять проблематично, а уж бросить во врагов пролетариата и вовсе невозможно.

1757

К истории №961895 от 29 июля про доктора Мокрика

У меня не зазвонил телефон
Владимир Либман
В Советском Союзе обычный человек становился в очередь, когда рождался. И уходил из очереди, когда умирал. Получения квартиры надо было ждать 20-30 лет, а установки телефона не менее двадцати. В итоге лет в 50 после этого стояния ты получал квартиру с телефоном…
Мне повезло: я получил квартиру через неделю после свадьбы. Но телефона не было, хотя телефонная станция была в соседнем доме.
Через 15 лет очереди на телефон, ко мне пришел человек, увешанный проводами, с чемоданчиком слесарного вида.
Я мирно сидел за шахматами с соседом, удивительным доктором, детским пульмонологом, профессором Мокриком*/. Пишу о нем просто потому, что очень приятно его вспоминать! Это был потрясающий доктор! Из тех чокнутых, которые составляют славу медицины!
Жена печатала ему статьи, лекции, а он любил поиграть со мной в шахматы… Он был уже немолодой человек, говорил только по-украински. Бывало, звонил в дверь часа в три ночи, и говорил:
-Наташа вдома?
-Сейчас пойду, проверю, - бормотал я угрюмо, - может быть, и дома…
-Слухай, рідненька, - говорил он Наташе, - я улітаю в Чернівці, Але у мене о восьмій лекція. То ж ти надрукуй до шостої.
-Как же Вы так быстро?
-А там роботи не багато: дитинка вдихнула копійку, а вони не можуть витягнуть з легень. То я витягну і прилечу. Там роботи в мене на кілька хвилин... А літак на мене вже чекає.
Конечно, Наташка не была счастлива от ночного печатания, но такому человеку нельзя отказывать! Грех!
И мы чувствовали свою причастность к богоугодному делу.
Женат был доктор Мокрик на очень красивой молодой женщине лет на 30 его младшей. Статная круглолицая, большегрудая, улыбчивая украинка. Я, всегда, когда встречался с ней, чувствовал волнение, которое невозможно было утихомирить ни одним из „гражданских” методов...
Они родили себе такую же, как она, девочку. Нет, я не имел отношения к этому. Не имел! Хотел, но не имел. Мы же с ним играли в шахматы и выпивали! Как же?
Мокрик был молчун, но, когда говорил, то было понятно, что он яркий человек. Этому способствовали его украинское происхождение и ураїнська співуча, люба моя, мова.
Однажды, когда я показал ему своего племянника, у которого прорезалась аллергия, он долго, молча его прослушивал, потом еще долго пребывал в сомнамбулическом состоянии, думал, а потом дал рекомендации... Мой шурин гордо сказал:
-Он, профессор, очень успешно занимается боксом. Можно ему это продолжать?
-Він у Вас негр чи кубінець? Що це за спорт для інтелігентної людини?
Бокс тут же потерял своего лидера...
И вот в нашу спокойную воскресную жизнь, когда мы пытались разыграть очередную защиту Тарраша, сразу перераставшую в продолжение Капабланки в партии с Алехиным, в двери появился телефонный монтер.
Дело было в воскресенье, 31 марта, то есть, в конце квартала.
Монтер сказал:
-Хозяин, мне Начальник дал указание поставить телефоны срочно! АТС не выполняет квартальный план. Вам повезло! У нас аврал.
-Ну, тогда ставьте. Хотя я 17-й по дому в очереди, - с недоверием сказал я, глядя на доску (сделал Мокрик уже ход или нет?).
-А там как раз 17 телефонов!
-Ну, тогда, действительно, – повезло. Ставьте!
-Будет стоить 100 рублей.
-Как это 100 рублей? Я знаю цены: 25 рублей.
Начался торг.
Наконец, он сказал
-Я могу взять Фейхтвангера…
-Нет, лучше я заплачу 30 рублей!
Торг продолжался долго. Мастер уходил, приходил, обижался, нервничал… Мы с Мокриком сыграли уже не одну партию… Остановились на 30 рублях, включавших в себя и телефонный аппарат.
В это время пришла домой жена.
Она, когда узнала, что ставят телефон, совершенно обалдела от счастья! Начала делать не координированные движения, тяжело дышать от волнения.
К ее приходу торг закончился, а я, уже при ней, попросил у монтера документы…
Тут монтер вскипел! Нет, так нет! Я ухожу! Он понял, что жена не даст ему уйти! Так и случилось! Они вместе напали на меня! Какие документы, когда операция серая! Не надо документов, квитанций- шмитанций… Не-на-до!
Конечно, у моей жены ломило пальчик: так хотелось позвонить девкам и сказать: «Девки! У меня теперь есть телефон! Потреплемся»!
Мастер поставил на пианино аппарат, а проводки от него проложил по плинтусу до входной двери. Дальше он протянул провода до коробочки в коридоре, и они исчезли в мировой телефонной паутине.
-Завтра до обеда будем подключать, - сказал мастер, с тоской глядя на полное собрание сочинений Фейхтвангера. А я подумал, что приятно иметь дело с интеллигентным человеком.
Понимая торжественность момента, Мокрик застенчиво ушел. Он хорошо знал, чем должна заканчиваться радость женщины… по поводу установки телефона! Впрочем, и по любому другому поводу.
Но закончилась она не только так, а еще и традиционной победой жены в споре, кто останется завтра до обеда дома…
Я через соседа-сослуживца радостно передал начальнику, что завтра меня на работе не будет по причине установки телефона. Начальник всегда бывал рядом в беде, но всегда жутко расстраивался из-за радости ближнего! Увы, грустить и злиться ему пришлось недолго, но какова же была радость, когда...
Я до обеда просидел дома! Потом пошел на АТС...
Следователь сказал мне, возвращая заявление:
-Не делай мне проблем! Встретишь его – дай по морде! А вообще-то, за тридцать рублей получить урок – не дорого! Да, у тебя еще и аппарат остался. Правда, ворованный…
Много лет после этого я вглядывался в толпу.
Ах, если бы урок пошел впрок…
*/ Светлая ему память, другу моему Мокрику, великому доктору, которого сгноила советская власть. Ему инкриминировали получение взятки, в размере четырех кур. Этих злосчастных кур привезла из деревни какая-то мама, которой он спас ее сына... И дала она кур не ему, а его жене, Галочке, когда его не было дома. Его посадили в тюрьму, и где во время следствия он и умер.

1758

Молоденькая модель вышла замуж за пожилого олигарха. - Милый, мы будем жить как в сказке! - Да, дорогая, будем жить долго и счастливо и умрём в один день. - Как это? Я же на 40 лет моложе тебя! - Не переживай, я уже распорядился, для этого есть специально обученные люди.

1760

Актёры высшего пилотажа

Гуляем по парку, вечереет, людей совсем мало.
В небе вьются стрижи, ловят свой шустрый ужин - беззаботную комашню, совершают сумасшедшие пируэты непревзойдённых летчиков-асов.
Неожиданно птица с неестественно вывернутым крылом падает у наших ног, буквально в полуметре. Беру её на руки, она не сопротивляется, не пищит и не вырывается! Смотрит доверчиво, простодушно. Тяжело дышит, вздрагивает - наверное, болит сломанное крыло.
Мы спасителями себя почувствовали, оказавшимися так удачно в нужном месте, в нужный час!
Ощущаю себя доктором Айболитом. Дикая птица меня не боится! Будем лечить и выхаживать! Как хорошо, как несказанно повезло птахе, что мы тут проходили, подобрали, а так бы погибла, дикие коты сожрали бы...
Потом малая увидела что-то ярко-бирюзовое под крылом. Какая-то странная бусина, до сантиметра в диаметре. Откуда бусы у птиц?! Я её палочкой отодрала - оказалось, клещ.
А птица на ладони вроде как без сознания, глаза закатила, крылья несколько театрально висят. Потом я увидела второго клеща, вытащила.
После этого стриж неожиданно встрепенулся, ожил телом, взбодрился духом и улетел, даже не попрощавшись, не поцеловавшись! И крыло целое!
Мы сразу растерялись от чудесного исцеления...
Удивительно, но хитрюга абсолютно не был травмирован. Хорошей актерской игрой маленький виртуоз попросил помощи.

1761

Навеяло историей https://www.anekdot.ru/id/962395/
(Если вы спросите пьяницу, какое число больше — 2/3 или 3/5, он вам не сможет сказать. Но если вы переформулируете вопрос...)

Работаю на ТВ. Делаем сюжет о цифровизации здравоохранения. Кто не знает - это перевод бумажной волокиты и прочей бюрократии в цифровую форму. Т.е. врач нажатием одной кнопки может вывести на экран своего монитора всю необходимую ему информацию о конкретном пациенте. И ему не нужно бегать с многотомными бумажными историями болезни в регистратуру и обратно. Регистратура как таковая просто аннулируется. Пациенты в свою очередь получают возможность занимать электронные очереди, получать результаты анализов и записываться на прием к врачу в онлайн-режиме, посредством компьютера или смартфона, не выходя из дома или находясь где-нибудь в отдаленном населенном пункте.
И так, сюжет готов, осталось протитровать (написать титры) всех людей, говорящих какие-либо слова на протяжение сюжета. Пишем - ИванИванов - главврач, ВасилийВасильев - педиатр, СидорСидоров - ... короче понятно. Доходит очередь до тётки, которая пришла в больничку чтобы забрать какую-то справку, в интервью она говорит как теперь стало хорошо и ей всё нравится. Подписываем - НатальяНатальевна - пациент.
Говорю журналисту:
- А с чего это она "пациент"?
- Ну она же не врач.
- Ну и не пациент. Давай ничего не будем писать во второй строке, имени будет достаточно, зритель и так поймет кто она.
К нашему диалогу подключается редактор и принимает сторону журналиста, мол вторую строку нельзя оставлять пустой, все титры должны быть одинаковыми - шрифт, размер, цвет, количество строк и т.д.

Чтобы отстоять своё мнение привожу им пример, который выдумал на лету.
- Не всем людям нравится когда их называют пациентами. Вот представьте, вам двоим для устройства на работу или для получения водительских прав, да не важно для чего нужно получить справку о том, что вы не состоите на учете у психиатра. Вы заказываете справку онлайн и без всяких очередей получаете её в назначенный день. В коридоре медучреждения к вам подбегают люди с видеокамерой и микрофоном, и спрашивают нравится ли вам новый сервис. Разумеется вы отвечаете, что "всё отлично и вам очень нравится", а вечером включив телевизор вы видите свои довольные рожи с подписью Ваня и Федя - пациенты психиатрической клиники, и заявляете такие - "ОТЛИЧНЫЙ СЕРВИС, НАМ ОЧЕНЬ ПОНРАВИЛОСЬ!"

И добиваю:
- Ну а чЁ, логично же - вы находитесь в "психушке", но вы не врачи...

...короткая пауза...

- А, ну да, действительно, она же только за справкой зашла. Оставляем вторую строку титра пустой, просто имени достаточно.
)))

1762

На пустыре прораб обращается к бригаде: - Друзья мои! Сегодня начнем! И помните: строим солидно, без воровства материала, строим как можно лучше, как только умеем, потому что строим для себя. - А что строить-то будем? – спрашивают рабочие. - Вытрезвитель!

1763

Наша служба и опасна и трудна,
Но ,зато нам платят денег дохрена.
Если где нибудь, какой то диссидент
Смирно жить не может,
С ним рассправимся мы за один момент,
Чтоб не нервничали : мэр и президент.
Нам ОМОН поможет.

Ну а если человек попал в беду,
Скажем:"Знаеш,парень,ну тебя в трынду.
И не вздумай здесь, сейчас напоминать
Нам о чувстве долга.
Даже перед банком, долга у нас нет
И вообще,мы все уходим на обед.
Кушать будем долго."

1764

Чем гуманитарные науки отличаются от естественных? Вы можете представить себе, чтобы физик сказал что-то вроде: « На данном историческом этапе и с учетом национальных интересов целесообразно, чтобы сила гравитации в нашей великой стране была в 3 раза слабее. И потому будем считать, что это так и есть». Гуманитарии в этом смысле гораздо гибче.

1766

Зима, снег, метель. Едет дальнобойщик- матершинник на своей фуре с только-что подобранной, симпатичной, молодой попутчицой. Вдруг забуксовали! Дальнобойщик зло: Ну все, пи@дец, теперь нае@емся! Девица испугалась!!! Дальнобойщик: Придется цепи нах@й одевать!!! Девушка в шоке: Товарищ водитель, а может как-нибудь без цепей, а? Дальнобойщик: Них@я! Без цепей до утра е@аться будем!!!

1767

Таксую. Приезжаю ночью на вызов, клиент дама лет 30-35. После корпоратива. Пьяненькая. Едем, радио слушаем, и тут она выдает: А если у меня денег нет? типа подколола. Ну тогда будешь натурой расплачиваться! Ну хорошо! Поулыбались, едем дальше. Доехали до места, "С вас 22 гривны" говорю, а она: А у меня правда денег нет! Хм... . И что будем делать? Ну не знааааю... . . Ну какие варианты? Начинает копаться в сумочке, через полминуты: Нет, ну может... . Короче: хоть какие-то деньги есть? Дама, потупив глаза, без энтузиазма роется в сумочке, затем достает несколько купюр: И деньги есть... . Пауза. ... И отсосать хочется... .

1770

Громадная китайская армия скрытно перешла границу и окружила маленький сибирский городок. А там тишина, спокойствие… После часа ожидания китайский парламентер входит в деревню и обнаруживает кучу русских мужиков в пивной. Вломившись туда, он громко объявляет:
— Русские, сдавайтесь. Мы, доблестная китайская армия, объявляем вам войну.
Кто-то, оторвавшись от стола, спрашивает:
— А сколько вас?
— Нас — пятьдесят миллионов!
— Е-мое, — удивляется кто-то из мужиков, — где же мы вас хоронить-то будем!

1771

У нас стволовой один был, дядь Юра.
Прошёл войну от начала и до конца.
Сам он был откуда-то из Центральной России родом, но сразу после войны загремел
в лагеря на полтора десятка лет, да так потом в наших краях и остался.
И вот, помню, он рассказывал, как в Германии влюбился в одну девчонку - беженку из Восточной Пруссии.
Тогда уже война закончилась и он, как и все фронтовики, ждал дембеля - а пока стояла их часть в каком-то городишке; и приходилось солдатам, понятное дело, караульную службу тащить, как положено: часовые там, дневальные и всяко-проче.
И вот стоял он раз где-то там днём, в самую жару - пить хочется, а из фляжки всё уже высосал.
А тут девчонка эта идёт мимо с бидончиком - гражданское население там за водой куда-то ходило.
Я, говорит, ей кричу - xальт, мол. Она подошла. Покорно так, глаза опущены... Я - рассказывал дядя Юра - напился, флягу свою наполнил - бидончик ополовинил. Отдаю ей - а она стоит, ждёт моего разрешения, чтобы уйти.
А в самой душа еле держится, до того худенькая. И тут, сам не зная почему, сказал я ей "спасибо". По-немецки, конечно.
Она глаза на меня вскинула, кивнула - и пошла обратно. К колонке, наверное - бидон наполнить.
Но в этот самый момент - говорил дядь Юра - я в неё и влюбился. Как глаза её увидел, так щёлкнуло что-то во мне, и всё.
Короче, ходил дядя Юра, по его же собственным словам, специально даже иногда ко времени водоносов на ту улицу, чтобы её увидеть.
Носил ей тушёнку и американский шоколад. Она принимала, благодарила скромно...
Длилось это все недолго, неделю-полторы.
А потом как-то раз, когда он опять на посту каком-то, совсем другом был, она вдруг пришла к нему сама.
Ранним совсем утром. Как нашла - неизвестно.

- И вот представь, Витька, - рассказывал мне старый солдат, старый сиделец и старый шахтёр Юрий Павлович, - я, пенёк, опять сунул ей школадку, что у меня за пазухой была. Нет, ты пойми: ведь я к тому времени не с одной девкой побарахтаться успел. Не сопляком был, короче, в таких делах.
А вот её тронуть - ну не мог так просто почему-то. Любил - одно слово. Она шоколад не взяла, поцеловала меня в щёку и ушла...
Я полдня ходил счастливый - а потом оказалось, что всю эту толпу беженцев утром посадили в поезд и отправили куда-то дальше, на Запад...
Ведь это, получается, она прощаться приходила. Может, даже надеялась, что вместе мы будем... А я ей, дурак, - шоколадку.

1772

Чаевничали как-то с друзьями. Заговорили о детях. Шурик обратился ко мне:
- Вот ты в школе работал, посоветуй, как мне там завтра лучше разобраться? Ленка наша в десятом сейчас. И у них в классе парень есть, который всех изводит. Учителя чуть не плачут от него. Не слушается, уроки срывает. Может под хмельком в школу явиться. Его родителям всё пофиг. Он здоровый – одноклассников бьет. В дочку кинул ранец – у неё второй день спина болит. Синяка нет, но ей двигаться и дышать больно.
Я воспылал праведным гневом:
- Шурик, давай вместе сходим. Его надо запугать и дезориентировать. А, чтобы охрана и педагоги не вмешались, надо там, на месте как-то с умом все провести.
На следующий день встретились у школы. Предъявили паспорта охраннику, сказали – в какой класс идем и к какому учителю.
Он записал нас в журнал. Посмотрели расписание и поднялись на третий этаж.
Прозвенел звонок. Мы ускорили шаг. Дети сидели в классе, а учительницы еще не было.
Вошли в класс.
Оглядели всех.
Поздоровались.
Дети нестройно ответили.

Я:
- Кто Левашов?
В последнем ряду встал здоровый парень. Помельче меня, но такой, как Шурик.
Саня ему серьёзно и строго:
- Выйди-ка из класса, поговорить надо.
Левашов, - испуг уже читался в его лице и движениях, - направился к двери.
Я поторопил его:
- Быстрее ногами шевели, мы тебя ждать, что ли, будем!
Он послушно ускорил шаг.
Вышли с ним в рекреацию. (За нашими спинам в классе раздались аплодисменты, и послышались реплики: "Ура!", "Наконец-то!", "Сейчас ему будет!", "Во, огребет!"), поставили в угол, и я начал психологическую обработку:
- Ты чо борзый такой?! Ты чо думаешь, что тебе все можно?! В глаза смотри! Ты чо так нагло смотришь?!
Шурик:
- Ты, скотина, чем думал, когда на мою дочь руку поднял? На меня смотри! Думаешь, легко мне сейчас видеть твою подлую рожу и сдерживаться, чтобы не урыть тебя здесь?!
Я:
- Мы в школу детей отправляем, чтобы они учились, на меня смотри, сука, а не для твоего развлечения! Ты, падла, уроки срываешь, а нам потом репетиторов нанимать!
Шурик:
- Нам проще тебя один раз изувечить, чем снова и снова сюда приходить, тебя – гнусь - воспитывать! В глаза смотри! Ты все равно через пять или десять лет сдохнешь от водки или наркотиков, а у других детей вся жизнь впереди!
Я:
- Не опускай морду! Смотри в глаза! Дети наши не будут бояться в школу приходить! Ты будешь бояться их обидеть! Мы, если захотим, заставим тебя в штаны нассать, и обоссаного в класс отправим! Ты понял, мразь? Иди, учись!

Он кивнул головой и пошел в класс.
Мы проводили его.
Учительница уже вела урок. Мы и не заметили, как она мимо нас прошла.
Я сказал:
- Извините его за опоздание! Это мы его своим разговором задержали.
Она приветливо ответила:
- Ничего-ничего. Я понимаю.
Ленка – дочка Сашкина – потом рассказала, что, в тот день первые два урока Левашов вообще, как мышка сидел. Учителя тихо млели от удовольствия, и опасались подвоха. Потом он начал потихоньку приходить в себя. Но еще с неделю его поведение было приемлемым.
Со временем взялся за старое.

Но Ленку трогать, оскорблять или как-то задевать не осмеливался уже никогда.

1775

Таксую. Приезжаю ночью на вызов, клиент дама лет 30-35.
После корпоратива.
Пьяненькая. Едем, радио слушаем, и тут она выдает:
А если у меня денег нет? типа подколола.
Ну тогда будешь натурой расплачиваться!
Ну хорошо!
Поулыбались, едем дальше. Доехали до места, "С вас 22 гривны" говорю, а она:
А у меня правда денег нет!
Хм... . И что будем делать?
Ну не знааааю... . .
Ну какие варианты?
Начинает копаться в сумочке, через полминуты:
Нет, ну может... .
Короче: хоть какие-то деньги есть?
Дама, потупив глаза, без энтузиазма роется в сумочке, затем достает несколько купюр:
И деньги есть... .
Пауза.
... И отсосать хочется... .

1776

Приходит любовник к жене и говорит: – Давай раздевайся, я придумал новую позу, ща будем экспериментировать. – Не могу, муж купил говорящего попугая, тот все расскажет. – Не волнуйся, накроем клетку – ничего не увидит. Ты вставай у стола, нагнись вперед, а я залезу на люстру, раскачаюсь, и все будет, как надо. Вдруг бешеный рев из клетки: – Вырвите мне язык, но я должен это увидеть!

1777

"ВОЛШЕБНАЯ СИЛА ИСКУССТВА"
(Сегодняшняя история с отсылкой к фильму Аркадия Райкина напомнила).
Лет надцать назад переехал к нам главным в театр оперы и балета сам великий Теодор Курентзис. И вот чуть ли не первая его постановка в нашем театре, опера какая-то, не помню уже.
На сцене ходЮт и поют, я стараюсь зевать незаметно, стыдливо прикрываясь ладошкой... ну опера так опера.
Что меня насторожило в неких движениях в первых рядах партера, не знаю, но секунд через пять я уже, пригибаясь и бормоча извинения, пробирался по коленкам соседей в проход и по нему к первым рядам. В центре то ли третьего, то ли четвёртого ряда тетка со строгим лицом и поджатыми губами усердно обмахивала программой сидящую рядом пожилую женщину. Вернее, уже не сидящую, а сползшую на пол почти под кресло... поэтому мне сзади с моего ряда и не было видно, что происходит.
Ряд полон зрителей, оттаптывая всем ноги и скороговоркой продолжая извиняться, добираюсь до женщины. Голову не держит, кистевого пульса нет... бЯда, однако...
Не знаю, что я там рявкнул на зрителей, но когда выволок ее из-под кресла и на руках потащил к выходу - весь ряд был уже свободен, какого-то недоумевающе-замешкавшегося школьника тащили за шиворот с его места аж три женщины.
Иду с ней на руках к выходу, а проход как-то крутовато вверх идёт, да и тетя мне досталась не худенькая, и думаю, что вперёд будет - я ее таки сейчас уроню, или у меня у самого сердце выскочит и тогда мы с ней тут вместе "уронимся"...
Но дотащил, все-таки, до фойе, сгрузил на банкетку, сам уже еле дышу. Кистевого пульса (у неё) так и нет, на шее - есть немного, но угасающий, ударов 35-40, точно считать время не было.
Так, тетю кладём на банкетку на спину, под колени пуфик какой-то рядом оказавшийся, дышать мне за неё неохота, да и она сама пока справляется, будем поднимать давление. И начал я чуть-ли не со всей дури жать на точки, стимулирующие повышение давления. А они очень больнючие; по-моему, организм готов сам поднять давление, лишь бы его не мучали этой рефлексотерапией...
Через пару-тройку минут тётя начинает вздрагивать при нажатии на точки, а потом в почти бессознательном состоянии руками дергать, причём прямиком в мою сторону: мол, уйди, противный! А спустя ещё пару минут вообще глаза открывать стала, не понимая, кто и за что ее тут буквально пытает, боль ведь реально очень сильная. Я бы ещё немного понажимал победно на точки, гордо поглядывая на гардеробщиц и билетёрш, осуждающе стоящих поодаль, да тут уже бригада «скорой» рысью прискакала.
Врач скорой ей давление меряет, спрашивает, что случилось? А тётя в меня осуждающе рукой тычет и обиженно мычит что-то, да и гардеробщицы-билетерши явно не спешат лавровый венок со сцены мне принести, скорее, наоборот, коллективную жалобу.
Я пытаюсь доктору что-то про коллапс-давление сказать, мол в доску свой, спирт из ваток на дежурствах отжимал, сейчас давление вручную ухитрился поднять... а она, глядя на тонометр каким-то нехорошим тоном говорит: так, а давление ведь вполне приличное, хоть и низковатое; и зырк-зырк подозрительно на меня...
И пошёл я от греха подальше в зал, оперу дозёвывать.
По окончанию представления иду по фойе к выходу, а из зала выходят эти две тётки с первых рядов, одна что программкой махала и вторая, постарше, что под кресло сползла без сознания; живенько так оперу обсуждают и Курентзиса хвалят.
Мазнули по мне неузнавающим взглядом и, потихоньку, пошли к выходу.
«Искусство - волшебная сила!»

1778

Лето, пляж, большой батут на солнцепеке на пляже, жара, несмотря на Голландию, уже утром несусветная. Рядом с батутом в озере на мелководье, подзакатав, невзирая на весь харам (грех), штаны за колено, полощется и заливается смехом молодая марокканка с детьми. Я еще подумала - чего это она так хохочет, батут так насмешил? Увидев, что я собираюсь вместе с дочкой на батут запрыгнуть, начинает протестующе жестикулировать. Она целую пантомиму устроила - но было слишком поздно, мы уже запрыгнули. И с дикими воплями "Горячо, горячо, жжет, жжет!" и прочим непереводимым фольклором и подпаленными от батута пятками высоким прыжком сверзиваемся на то же мелководье рядом с ней. Уже все вместе нервно смеемся и охлаждаем обоженные ступни. К батуту подходит следующий подросток, точно так же нашей пантомимы не успевает заметить, и быстро рядом с нами приземляется для охлаждения. Она через смех говорит: "Вместе с нами это уже 12-й поджаренный человек за сегодняшнее утро. Понимаю, что жестоко смеяться, но-все-таки смешно, тем более что мы сами поджарились. Ну как поп-корн на сковороде все прыгают, и высоко, как чемпионы по прыжкам на батуте. И ведь я всех пыталась предупредить... Оттого тут и болтаюсь. Будем теперь все вместе предупреждать, а?"
В общем, к полудню нас там на мелководье бродило уже целое стадо подпаленных и злым опытом наученных.
Предупреждали до часу дня, потом ушли обедать и плавать.

1779

#38 18/07/2018 - 00:12. Автор: Анонимно Мужчины! А давайте вы будете стирать, убирать, готовить, гладить... А мы будем вас хотеть!+++++++++++++Ну кому вы брешете? - Боже, неужели после всего этого её хватает на Вас как женщину!? - Да что Вы, она ещё и бл.. дует!!!

1781

Про суши на одной шестой части суши

В пятницу позвонила супруга.
— Нас вечером Булкины на суши ждут, — сообщила она, — рассказывать будут, как в Токио слетали, смотри, не опаздывай.
Суши, так суши, дело хорошее. Я приехал с работы пораньше и мы, быстро собравшись, к семи уже были на месте.
Дверь нам открыл Булкин и, поклонившись, громко произнёс:
— Коничива!
Мы с супругой переглянулись.
— Это ж здрасьте по-японски! — довольно пояснил он. — Я там много слов выучил - коничива – здрасьте, саёнара – до свидания, аригато – спасибо. И раз уж мы с тобою друзья, ты можешь называть меня Булкин-кун. А Ирку - Ирка-сан.
— Проходите руки мыть, — выглянула Ирка из кухни. — Сейчас мы будем мисо суп есть.
Мисо суп мы с женою любили. Не то, чтобы мы были знатоки, но время от времени захаживали в «Банзай» возле её работы и какое-то представление о японской кухне имели.
Поэтому, зачерпнув первую ложку и обнаружив в ней добрую половину гречки, я несколько удивился. Жена тоже была заинтригована.
— А почему у вас в мисо супе гречка? — осторожно поинтересовалась она у Булкиной.
— Да наешься что ли ихней соей? — махнула в ответ рукой Булкина, — через час опять голодный. Вы, давайте, ешьте, сейчас суши будут.
Тут Булкин сходил на кухню и принёс большую заледеневшую бутылку с нарисованной веткой сакуры.
— Саке! — с помпой провозгласил он. — Греть, конечно, не будем, хотя и надо, даже на пробке градусник есть, смотри, нажал – открыл.
— Ну, да, интересно придумано…
— И всё у них так по уму, ничего лишнего, — согласно закивал Булкин, — вот, хочешь ты, к примеру, жениться. Подходишь такой к девушке, коничива, дескать, и сходу - будешь готовить мне мисо суп? Если да, то за шиворот её и в загс. А оттуда тащишь её к себе на татами.
— Хватит тебе! — одёрнула его Ирка и улыбнулась. — Но девки у них и вправду мультяшные...
Когда мы покончили с супом, Ирка-сан вынесла большой керамический поднос с блюдом ромбовидной формы и с двумя рядами суши на нём - продолговатых рисовых долек, на каждой из которых сверху лежало что-то вроде небольшой котлетки.
Сбоку, где обычно кладут имбирь, высилась гора свежей зелени, а с другой стороны блюда на деревянной дощечке стояло множество маленьких плошек с какими-то соусами.
— Нигири! — поставив поднос и поклонившись, громко возвестила Ирка-сан.
Мы все зааплодировали и она улыбнулась, довольная произведённым эффектом.
— Я раньше из всех морепродуктов только шашлык и пробовал, — тоже рассмеялся Булкин и разлил нам по рюмкам саке, — а сейчас вот подсел на эти суши, не оторвать! Ну, давай что ли...
Мы чокнулись и выпили, закусив нигири. На вкус было ничего, даже вкусно, похоже на...
— Щука! — подтвердили Булкины в голос. — мы её с салом прокрутили!
— А мы как-то с сёмгой больше пробовали, — сказала моя супруга, — и с лососем.
— Они же давно все искусственные, — убеждённо сказала Булкина, — передача даже была, где их как поросят разводят… вы берите, берите...
Все дружно принялись за суши, под которые мы с Булкиным успели ещё пару раз выпить саке, которое мне всё больше начинало нравиться.
Когда блюдо опустело, Ирка ушла на кухню, откуда вскоре опять появилась с полным подносом. Подойдя и поставив его на стол, она снова церемонно поклонилась и торжественно объявила:
— Футомаки!
Футомаки, надо сказать, выглядели несколько странно. Наверное, из-за своих размеров. Прежде таких огромных роллов я никогда не видел. Высокие и толстые, они были похожи на небольшие пушечные снаряды. К тому же, у них был необычный тёмно-бежевый оттенок.
— Это у нас водоросли разваливаются, — заметил Булкин-кун мой взгляд, — так мы в блины приноровились заворачивать.
И он с аппетитным хрустом откусил сразу половину своего футомаки, показав в оставшейся половине большой зелёный диск.
— Ирка сразу целый огурец кладёт, — пояснил он, — чё там эти кусочки... ты, вон, сверху намазывай...
Он пододвинул мне блюдце, на котором лежал здоровенный ком зеленовато-бурого оттенка.
Я намазал свою футомаки и попробовал. Горло обожгло словно огнём и затопило чем-то горячим и липким.
— Ну как? — поинтересовался Булкин-кун
Я покивал, не в силах ответить и вытер слёзы.
— Это я их васаби с нашим "хренодёром" намешала! — радостно сообщила Ирка-сан — Хрен и хрен, какая разница, наш тоже горло дерёт будь здоров, я его селитрой поливаю...
— Мы сперва все эти ингредиенты для суши в "Метро" покупали, — вмешался Булкин-кун, — а потом думаем, зря у нас дача что ли?
Ирка-сан согласно закивала головой:
— Чего нам вообще на этих покемонов смотреть? — она привстала и положила всем ещё по одному роллу. — Мы-то не на острове живём, у нас, вон, в теплице "бычье сердце" уже в начале июля вызревает, помнишь тебе давала?
— Помню, помню, — подтвердила моя супруга.
— Или, вот, у них соус только соевый. — показала Ирка-сан на одну из плошек. — Солёный - жуть, я его есть не могу. А у нас - вот тебе и кетчуп с аджикой, и майонез с горчицей, и ещё три соуса домашних, макай себе куда хочешь...
После футомаки Булкина подала зелёный японский чай, в который она для вкуса добавила ромашку с иван-чаем и мы с женой, уже ничему не удивляясь, пробовали новую партию суши с их дачной редиской, свёклой и даже с горохом.
Потом все сели смотреть на планшете фотографии из их поездки. К тому моменту мы с Булкин-куном уже допили саке и он временами полностью переходил на японский, комментируя очередное фото короткими и резкими гортанными звуками. Как ни странно, я его прекрасно понимал, хотя Ирка-кун и начала тревожно на нас поглядывать.
Уходили мы уже после полуночи, когда в Токио, как сказал Булкин-кун уже наступило раннее утро. Потому что, только там оно и наступает, объяснил он и Булкины, поклонившись нам на прощание, сказали:
— Саёнара!
— И вам саёнара! — сказали мы с супругой и, тоже поклонившись, добавили. — Аригато!

© robertyumen

1782

Хирург пришел к больному в палату и сказал:
— У меня для Вас две новости: плохая и хорошая. С какой начать?
— Давайте с плохой.
— Мы будем вынуждены ампутировать Вам ноги.
— Ужасно! А какая же тогда хорошая новость?
— Больной в соседней палате хочет купить Ваши шлепанцы.

1783

"Настоящий парусный спорт!"

Как-то под вечер раздался телефонный звонок.

- Дружище, не хочешь завтра с утра потренироваться немного шкотовым на «Звёзднике».

- На чём, на чём? – У меня не было парусного детства, и начинал я с крейсерских яхт. Поэтому для меня что «оптимист», что «кадет», что «дракон» – в общем любая лодка до 30ти футов – это был таз со шваброй посередине. Я их не особо различал, да и не сильно смотрел на всю эту мелочь и горел лишь океанскими яхтами, дальними походами с пиратами, аристократами и дегенератами.

- Ну яхта класса «звездный». Посмотришь что такое настоящий парусный спорт, а не ваше соплежуйство на крейсерах!

- Соплежуйство?! Ну-ну! Давай глянем, что же это за парусный спорт-то такой! – Опыта тогда у меня было хоть не много, но пару раз поштормовать уже приходилось и как у каждого зеленого, только что нюхнувшего моря, яхтсмена гонору было хоть вёдрами черпай.

- Завтра в восемь. Ветра будет много, так что одевайся нормально. И трубку, кстати, с табаком своим заморским можешь не брать хе-хе). – И телефон замолк.

Ну про трубку, думаю, это он погорячился. Как так?! На яхте и не покоптить!? Одеваться нормально? – ну ведь не «непромоканец» же одевать, ей богу конец сентября, тепло и чуть ветрено. Так и быть - шорты сменю на штаны, и курточку прихвачу. (Кто ж знал, что на «Звёзднике» у тебя лишь тапочки на яхте – а сам ты весь в 10 см над водой висишь!)

Притопал я в Яхт-клуб. Женя поёжился, оценив мой прикид: «Суровый ты пацан, говорит, совсем тебе море по колено».

Тут у меня закрались кое-какие подозрения, что не всё так будет радужно, как я себе это представлял, но виду, ясное дело, не подал – куда там!? я ж в трёх походах был! Волк Ларсен, мать его! Адмирал уже практически!

Подошли к «звезднику» - ни штурвала тебе, ни лебёдок, мачта с девичью талию и бакштаги с конский волос. Неполные 7 метров этого счастья и лишь немного места для рюкзачка в носу. Игрушка какая-то, подумал я, и залез в лодку.

Женя занял место рулевого и мы отошли.

- Одевай «трапецию» (жилет такой, чтобы на открене висеть), говорит, только отрегулируй по размеру, а то дохлый ты и мелкий для «звездного» шкотового, тут тебе еще бы кг 30 не помешало. (у меня 80).

Одеть, я её одел, но отрегулировать нормально не смог. Ай, думаю, и так сойдет – ногами зацепился за ремень, прессуха есть – выдержим!

И тут как раздуло! «Звездник» закренивает, Женя орет:
- Откренивай, мать твою, активней!

Я открениваю как могу, сижу уже на борту «на полбулки», тело за бортом, трапеция не работает – держусь руками.

- Руки, б… , убери! - кричит Женя, не хватает веса!

Убрал руки на грудь, вся нагрузка только на пресс.

- Куда ты их прижимаешь, баклан?! Руки тоже вес имеют! За голову!!!

Убрал за голову, вцепился в капюшон – вишу выпучив глаза.

- Херли ты в капюшон вцепился?! Вытяни руки, к едреней Фене и жопу свесь с борта!

«Ёп твою….! …этот «звёздник»! … этот парусный спорт!» - думаю я. Вытянулся по струнке, руки прямые, вишу над водой в паре сантиметров, уже весь мокрый от брызг, спиной то и дело цепляя воду и делаю вид, что мне вполне комфортно.

- И сколько так ехать будем? - как бы скучая, спрашиваю я.

- Минут 15 – 20 до поворота. – Отвечает Женя.

- СКОЛЬКО, ЁП?! 20 МИНУТ?! ХЕРАСЕ!!!! – теряю я полностью хладнокровие.

- Терпи, салага, говорит Женя, ты ж вроде в армии в каких-то там войсках особенных служил, вот и не ной!

Падла, думаю, опять придется за честь мундира охреневать… и это уже после дембеля! Заткнулся, висю… Матерюсь про себя, считаю минуты, вспоминаю всех родственников Жени и Петра Великого…

- К повороту! – кричит рулевой.

- Ххатооов! – хриплю я в ответ.

- Поворот!

Рывком влетаю на яхту, скидывая шкот. Гик проносится над головой. Выбираю другой – но не успеваю.

- Добивай, теперь! – Кричит Женя.

Тяну, чуть глаза из орбит не лезут – нет у них лебёдки, мать его, нет! Много ветра, не могу выбить в доску, несмотря на то, что рулевой даже привёлся.

- Тормоз, ты, крейсерский! – говорит Евгений, - на следующем повороте быстрей со шкотами! Один сбрасываешь со стопора, хватаешь другой и вместе с ним прыгаешь за борт! Готов?!

- Готов!

- Поворот!

Сбрасываю, хватаю, выпрыгиваю и уже в полёте понимаю, что схватил слишком далеко! Шкот тянется и тянется и… хлюп - я верхней частью туловища ухожу под воду. Рывком сажусь на борт, хорошо, что ногами всё же крепко зацепился за ремень. Шкот в руках – опять недобитый!

- Во кретин! Это тебе не рюмки на «крейсере» тягать! – надрывается Женя, - давай еще раз!

В общем, в конце концов, я даже приноровился и довольно сносно откренивал. Ну что значит приноровился – мы не перевернулись и мачту сохранили.

Про то, что там бакштаг реально, как в песне Ландсберга «звучит, как первая струна» я уже упоминал, когда писал про конский волос. Так вот они действительно очень тонкие и одна ошибка в работе с ними может привести к потере мачты, которая, кстати, в свою очередь, гнется и изгибается, как резиновая.

Одним словом весь этот аппарат – это, прям, филигранный инструмент, прям, скрипка Страдивари какая-то, а не яхта. И без понимания материи делать на нём нечего!

Подводя итог, хочу сказать, что мне очень понравилось… и скорость, и сам драйв, хотя, признаться, я в жизни своей еще так не охреневал, как в эти два часа.

Но всё же второй раз на «звёздник» меня не затянешь – как бы прекрасен не был такой парусный спорт, но крейсерские яхты мне почему-то родней.

P.S. И да... трубочку на «звёзднике» особо не раскуришь)

1785

ФУТБОЛЬНАЯ ЛИХОРАДКА
Вы не поверите, но чистая правда. Придумать такое невозможно. Еду в троллейбусе, рядом со мной сидит бабушка и держит на коленях внучку лет пяти. Бабушка говорит:
- Сейчас приедем домой, поужинаем и сразу же ляжешь спать.
- Но ты меня разбудишь? - спрашивает внучка.
- Конечно, поздно вечером разбужу, и будем смотреть футбол.

1786

Одесские зарисовки.
Ворон Кеша.

Александра Наумовича Таненнбаума конец дня выкинул из Нового Арбата, перебросил через Москву-реку и понес по душному Кутузовскому проспекту, мимо Третьего кольца, прочь от забот, от несущегося в никуда суетливого мегаполиса, туда, за город, в уютный дом с тихим двориком, любимым псом ротвейлером Шлёмой и котом Моней, предки которого очень давно, несколько кошачьих поколений назад были вывезены из тихого двора, расположенного на улице Буденного одесской Молдаванки.
Александр Наумович открыл окно, снял галстук, растегнул верхнюю пуговицу рубашки. Машина неслась, свистя ветром, загоняя в салон влажный июльский воздух.
-Климат-контроль не работает?- спросил Александр Наумович водителя Толика, старинного своего друга ещё с детских времен, с которым прошел жизненный путь от детсадовского горшка, школу на Буденного, через одесский Водный институт, опасный бизнес 90-х и скорее побег, чем переезд в связи с расширением бизнеса, в Москву. Толик не блистал бизнес-талантами, но был предан и надежен, как старинный советский гаечный ключ.
-Все в порядке с климат-контролем, Саша. Что на тебе лица нет?- Толик внимательно посмотрел в зеркало заднего вида на друга.
- Не знаю... душно мне. Включи климат-контроль.
-Хорошо,- пожал плечами водитель.- Но вроде не так уж и жарко.
-Просто включи климат-контроль! И поставь как можно прохладней!- раздраженно повысил голос Александр Наумович.
Зазвонил телефон.
-Алло, Александр Наумович? Это Алексей.-далеким эхом ударило в ухо.
-Какой Алексей?-вытер лоб и шею влажным платком Александр Наумович
-Алексей, маклер, из Одессы!
-А, да-да, я Вас слушаю.
- Я по-поводу квартиры Вашей на Болгарской...
-На Буденного.- поправил Александр Наумович.
-Да-да, на Буденного, просто она уже давно у нас зовется Болгарской.
-Моя квартира в Одессе продается на улице Буденного. Мне так привычней.
-Хорошо-хорошо, я тоже люблю старые названия улиц. Так вот, за Вашу квартиру на Бо..Буденного я уже взял аванс, вполне покрывающий в случае отказа покупателя все Ваши дорожные издержки. Все документы к сделке я подготовил. Скажите, когда Вы сможете прибыть в Одессу?
-Завтра. Буду завтра к трём дня.- отрезал владелец недвижимости на Буденного и бросил телефон рядом с собой на сиденье.- Толик, закажи мне билет на самолет.
Толик молча кивнул. Потом озабоченно посмотрел в зеркало заднего вида на друга и продолжил:
-Может мне полетать с тобой? Все-таки лет двадцать назад мы в Маме оставили многих людей недовольными.
-Нет.- Александр Наумович мотнул головой,- Не думаю, что за нас там так долго помнят. Да и кто знает, что я еду? Маклер Леша, ты, да я. Все будет нормально. Сиди себе с семьей и отдыхай. К тому-же кто будет кормить Шлёму с Монечкой? А? Пушкин? Кому я их, кроме тебя могу доверить? И почини климат-контроль, в конце концов! Сколько я могу ездить в этой душной консервной банке? Если я приеду и в машине опять будет стоять такая духота, я тебя в следующий раз таки возьму с собой в Одессу, но только на поля орошения и скажу, что так и было!
-Хорошо-хорошо, и что ты так распсиховался, Саша? Едь себе в Одессу и ни за что не волнуйся....
....-Ехать надо?- спросил Александра Наумовича таксист в одесском аэропорту.
-Сколько?
-100 евро,- как само собой бросил в одесскую жару таксист, но по-птичьи, сбоку, одним глазом следил за реакцией клиента.
-Сто евро?- поднял брови Александр Наумович.- Та за сто евро я отсюда уеду прямо в ресторан на Дерибасовской, поем там, а на сдачу даже куплю тебе жевачки, чтобы тебе легче дышалось от зависти.
-Одессит?- блеснул золотой фиксой таксист.- Так что ты мне голову морочишь целых 10 минут? Давай 20 евро и поехали в Город.
-10 евро и ты меня уже мчишь на Буденного.
- Ну, и долго мы стоять будем?- завел старый Ланос фиксатый.
Улица Буденного встретила Александра Наумовича тенью под старыми акациями, серыми двух-трех этажными домами, черными воротами дворов, неспешностью прохожих и стайками снующих из двора в двор ребятни. Тяжелые ворота родного двора открылись со скрипом, тихий безлюдный двор пах котами, котлетами и жареной картошкой, в правом дальнем углу сушится белоснежное постельное белье, старинная дворовая акация положила свои уставшие ветви прямо на край деревянного, давно некрашенного стола, придавив его к земле.Александр Наумович подошел к столу, провел ладонью по его шершавой, занозистой поверхности ладонью.
- Шурииик!- зазвенел в голове бабушкин голос,- Шурик, ты идешь домой? Борщ стынет!
-Та щас, бабушка! Дай нам доиграть!
-Никаких доиграть!-продолжалось в голове у Александра Наумовича.- Бери с собой Толика и идите кушать оба!
-Тетя Фира,- вмешался в голове у Александра Наумовича в разговор Толик.- Мы еще чуть-чуть поиграем, пожалуйста. Мы быстро, борщ даже не остынет!
-А ну оба бикицер кушать!- уже строже позвала ребят тетя Фира.-Ну вот молодцы, мыть руки и за стол.-уже без капли строгости встретила бабушка ребят в квартире.
-Бабушка, смотри что опять мне на голове сделал ворон Кеша!- Сашка рукой показал себе на золотистые кучеряшки на макушке. -Он мне опять лепешку на голову посадил.
-Ой, я тебя прошу, тоже мне горе!Это к деньгам, Шурик, к большим деньгам. К маленьким деньгам Кеша лепешки с акации не кидает. Это ещё твой прадедушка Семен говорил,- тетя Фира опустила голову внука под кран в ванной, вымыла ее , вытерла большим банным полотенцем и легким шлепком направила Сашку обедать.....

....
-Каррр- раздалось над головой, в ветвях акации.
-А!Кешка! Неужели ты? Жив, старый черт?
-Карр,- зашевелились ветви.
Дверь в парадную лежала внутри, приставленная к стене, родительская квартира была открыта настеж, как бывает только на свадьбах или похоронах, по квартире сновали какие-то люди, рассматривали мебель, открывали и закрывали шкафы, шухлятки на кухне, раскладывали диваны, проверяли краны. Александр Наумович прошел в гостинную, сел на диван. Напротив, над старинным бабушкиным сервантом висела черно-белая семейная фотография с бабушкой, отцом, матерью и маленьким Шуриком.
-Александр Наумович? Добрый день, очень рад. - с улыбкой пожал руку хозяину квартиры маклер.- Мы еще раз все осмотрели. Скажите, вы из квартиры будете что-то забирать? Я имею в виду технику, мебель...
-Нет.
-Совсем ничего?- удивился маклер.
-Совсем ничего. Хотя... вот эту фотографию заберу.- показал на семейное фото Александр Наумович.
-Конечно-конечно! Семейные фотографии- это настолько личное, святое....- маклер на секунду запнулся. - Хорошо. Тогда мы уходим и через час встречаемся у нотариуса на Базарной. Договорились?
-Хорошо.
-Вот и отличненько. Значит через час на Базарной.
-Да, через час на Базарной.- эхом ответил Александр Наумович в уже захлопнувшуюся за маклером и покупателями дверь.
Тишина, звенящая тишина мертвой квартиры давила, хватала спазмом за горло, наконец вытолкнула Александра Наумовича во двор и усадила под акацию за покосившийся стол.
-Карр,- снова раздалось в ветвях над головой.
-Кишь отсюда! Еще пиджак мне запачкаешь, старый черт! Знаешь сколько мой пиджак стоит? 10 штук! И не рублей.-Александр Наумович глянул вверх и погрозил в ветви пальцем.
-Карр, -повторила птица,петлей взмыла над акацией, двором, домом, над Городом, уносясь ввысь, в небо, забирая с собой прошлое двора, дома, Города у самого Черного моря....
Андрей Рюриков.

1790

Поехали мы с друзьями с парашютами попрыгать... И после первого прыжка выяснили, что можно еще и на самолётах покататься. На двухместных, с дубляжем управления. Помню залезла я первой, как самая храбрая. Пилот спрашивает:
- Чего делать будем?
- Да я не боюсь ничего, давайте все, - понты ведь наше всё, плюс я действительно была уверена, что всё самое страшное уже видела на аттракционах.
- Что, и петлю Нестерова будем делать?
- А что это?
- В простонародье "мертвая петля".
- А чего бы нет, раз уж сели.

И вот летаем мы в воздухе, и вверх ногами и петлей... а на земле сидят друзья, смотрят:
- А Машка-то герой, смотри, как они там, вот ведь не боится!
- Не-а, я думаю, она там от страха ничего сказать не может...

Было очень страшно лететь вверх ногами, почему-то накатывал животный ужас при таком вот неестественном движении вперед. А под головой очень-очень близко колпак из оргстекла, и он ведь тоненький совсем, свалюсь на него и сразу насквозь пролечу... и как же далеко до земли... и пилот какую-то фигню несет: "а вот там мы живем", "а тут ангар для самолетов"... выпустите меня отсюда!!! Наушники еще на петле Нестерова слетели, вместе с микрофоном, и сказать я ничего не могу. Перегрузка на петле была такая, что не пошевелиться, и все тело, как большой кусток теста, который растекается по креслу... и даже нет возможности за что-то схватиться, хоть и страшно, - рук ведь не поднять.

Пошли мы на посадку... и одна мысль крутится в голове: "если я скажу остальным, как это страшно, они ведь даже в самолёт не сядут". Из самолёта я вышла с очаровательной улыбкой, легко спрыгнула с крыла и небрежно кинула через плечо, что полная фигня эти петли. Все ломанулись к самолёту. И только Дима, который в армии отслужил, догнал меня, взял под локоток и ласково спросил:
- Тошнит, да? Скушай мороженое, заинька, полегчает.
- Что, правда легче станет? - я уже была готова положить голову на крепкое мужское плечо и прожить с ним остаток жизни.
- Ага, обратно все затолкнет.

1791

Мужик приходит к психологу.
— Доктор, меня в последнее время жена избивает! Не могу я больше так, что делать-то?!
Доктор подумал и говорит:
— А вы, как придете домой, так конкретно на нее и наедьте!
Ну, мужик приходит домой и говорит:
— Значит так, жена! Завтра я друзьями иду на футбол, потом мы поедем в кабак, нажремся и будем там девок трахать, а когда я вернусь — чтобы ты уже в постели лежала, готовая! И угадай, кто мне будет ботинки с ног снимать?!!Жена, похлопывая сковородкой по руке:
— Хе-хе… ПАТОЛОГОАНАТОМ!

1792

Чинарик

В тундре несколько складов и избушка – это наш дальний караул ВВ.
Склад артвооружений и боеприпасов нашей части, склад взрывчатых веществ «Тиксистроя», и еще какие-то.
Караул состоял из сержанта – начальника караула, и троих рядовых – караульных («штыки» по-нашему).
Паек в дальние караулы завозили на десять дней, а караул – на сутки.
Если начиналась пурга, караул не меняли до её окончания. Потому что во время пурги снег летит стеной. Бывает, что вытянув вперед руку, не видишь рукавицу на ней.
Большую часть суток начкар спал. В остальное время писал письма, болтал по телефону с другими начкарами, «дрючил» штыков.
Штыки готовили еду на встроенной в печь плите, наводили чистоту, кололи дрова, по очереди заступали часовыми, и спали тоже по очереди.
Два часа стоишь на посту, потом два часа в бодрствующей смене, и два часа в отдыхающей смене – спать не раздеваясь, но можно разуться. В «бодряке» - поддерживать огонь в печи, отвечать на телефонные звонки, готовить ужин/завтрак/обед, мыть посуду. В оставшееся время, а его в «дальнике» хватало, - читать, писать, мечтать).
На посту курить нельзя, а в остальное время – смоли, сколько влезет. Если курево есть.
Рассказывали, что в старые времена солдатам было положено табачное довольствие. В казарме на тумбочке дневального всегда стояла коробка с махоркой, и лежала пачка нарезанной бумаги для самокруток.
В начале восьмидесятых, когда я служил, этого уже не было.
А денежное довольствие было – семь рублей в месяц.
Два рубля сразу сдавали старшине на ротные нужды, а на остальные могли шиковать, ни в чем себе не отказывая.
Сигареты без фильтра стоили 14-18 копеек, «Беломор» - 25, «Ява» в мягкой пачке – 30, Болгарские «Аэрофлот», «Стюардесса» и «Opal» - 50.
Хотелось и в «Чайную» сходить. Там продавались пирожные «Полоска» за 22 копейки, пряники, печенье, сгущенка, другие деликатесы.

Дальние караулы мы любили. Там не чувствовалось давления армейской системы.
Просто делаешь свое дело, и как будто сам себе хозяин.
Однажды мы заступили на «ВВ», с одной пачкой «Беломора» на четверых. Ну, так получилось. Может, перед получкой дело было. Что все оказались без денег, и не у кого было занять. Поэтому курили очень экономно, - втроем одну папиросу. Каждый делал две затяжки, и передавал следующему. Втроем, - потому что один же на посту.
Начкар Андрюха Линьков пару раз позволил себе выкурить целую.
В четырнадцать часов сменившийся с поста Савинов сообщил, что начинает «задувать».
Встревоженный Линьков вышел наружу и вернулся помрачневший, - мороз упал, и ветер гнал злую поземку. Именно так пурга всегда начиналась. У нас оставалось две папиросы. А пурга могла задувать и один-два дня, и две недели.

Была еще надежда, что до восемнадцати часов, когда должна была приехать смена, пурга не успеет разгуляться, но уже через час, увидев, что ветер усиливается, а снег все гуще, Линьков вызвал с территории поста Томского, чтобы тот не потерялся в тундре. Во время пурги часовые дальних караулов не выходили на посты, а отстаивали смену в тамбуре караульного помещения.
Позвонил дежурный по части и сообщил, что смены не будет.
Время тянулось медленно и скучно.
Служба шла заведенным порядком. Караульный третьей смены кулинарил, первой – мыл посуду и производил уборку. В свои смены выходили на «пост» в тамбур.
Очень хотелось курить.
Обшарили все углы, заглядывали в щели у плинтусов, в надежде отыскать уроненные кем-нибудь раньше, или заныканные чинарики.
К сожалению, предыдущий караул чем-то прогневал своего начкара, и он их заставил сделать генеральную уборку.
Всё помещение было вылизано, кафель, которым была обложена печь, сиял чистотой, нигде не было ни соринки.
Скрутили «козью ножку», насыпали в неё чай, но он был негодной заменой табаку.
Пурга мела третьи сутки.
Я отсидел свои два часа в «бодряке», разбудил Савинова.
Он надел полушубок, зарядил автомат и сменил в тамбуре Томского.
Линьков спал.
У меня началась отдыхающая смена.
Прежде, чем завалиться на топчан, я обычно отодвигал его на несколько сантиметров от печи, чтобы потом, привалившись к ней боком и с головой укрывшись полушубком, дышать прохладным воздухом из щели между печью и топчаном.
В этот раз я решил, что хватит уже пролеживать правый бок, и развернул топчан изголовьем в другую сторону, чтобы теперь спать на левом.
Лёг, укрылся, и увидел, что чуть ниже изголовья уголок одной кафельной плитки отколот. За плиткой пустота, а из образовавшегося на сколе отверстия выглядывает сигаретный фильтр.
Я сразу восхитился белизной его набивки. При курении ведь фильтр желтеет, а этот был почти девственно белый. Значит, бычок должен быть больше, чем в полсигареты!

Затаив дыхание, протянул к торчащему кончику фильтра руку.
Представил, как мы будем отбивать кафель от печи, и сколько потом будет мусора, если сейчас неловким движением столкну окурок глубже.
Осторожно взялся за фильтр, и потянул его вверх и на себя.
Я все ещё не дышал.
Томский позвякивал кастрюлями на кухне. Савинов громыхнул прикладом о дощатую стену тамбура. Повернувшись во сне, скрипнул топчаном Линьков. В печи гудел огонь, и потрескивали дрова. Снаружи, сотрясая стены и вбивая снежную пыль в мельчайшие щели, завывал ветер. А я все вытягивал эту обыкновенную болгарскую сигарету из-за скверно положенной плитки.
Она – сигарета - казалась мне длинной, как железнодорожный состав.
Вот она вся у меня перед глазами.
Совсем целая.
Только краешек бумаги на кончике опален.
Линь! Линь! – позвал начкара.
Линьков рывком поднялся.
Показал ему сигарету, держа её, как восклицательный знак.
Не сводя с неё глаз, он вытащил из кармана спички.
Я прикурил, и после второй легкой затяжки, чувствуя приятное головокружение, протянул сигарету ему.
Из кухни выглянул Томский.
- Табуретку захвати, - посоветовал ему Линьков. Томский подсел рядом, и воспользовался своей очередью затянуться.
Савинов в тамбуре перестал топотать ногами, и, скрипнув дверью, заглянул в помещение.
Линьков позвал и его.
Мы сидели. Сделав по две лёгкие затяжки, передавали сигарету друг другу, провожали её взглядом, и снова делали две затяжки…
…
…
«Курение вредит вашему здоровью». Но вот так было.
Тундра. Пурга. Жарко натопленная печь. Четверо возле одной сигареты…

1793

В СССР было все...Согласен я помню вдоль жд пути около гаражей и чугун литой во вполне подьемных слитках на которых бы сейчас глядючи все барыги слюной подавлялись и горы угля который никто не тырил камазами, а тихонько делился с государством но в меру!
Кстати может быть поэтому у всех то все было, а не у 10 чудаков с нефтью...Просто скромнее люди были..
Но не о политике будет речь, а о бане. Как то раз позвал друг в баню. Говорит веники твои удовольствие наше...Ладно баня и рыбалка/охота в зачет жизни не идут. Пришел. Баня на товсь...
Смутило только что почему то в предбаннике странно светло...И свет такой желтый...Но ладно. В общем заходим в парилку...а там.....ну как будто холодно...Как изморозь по телу....А печка не красная не желтая - она белая...
Вот говорит друган натопил !!!! щас поддадим (воды на каменку а не как обычно) и будем париться...И тут начались чудеса...
Вода вместо того что бы упасть на каменку из ковшика - как то жалобно пшыкнув исчезла на пол пути до камней, которые при этом как то тихо матерились...или жаловались ...
Попытки присесть на полог привели к неизгладимым впечатлениям на опее... и при этом всем одна из стенок печи начала почему то выгибаться в нашу сторону и на ней пошел пузырь.
К тому же организм понял что тут что то не так, а как потом выяснилось температура была около 170 градусов почему не точно потому что градусник на 150 кончался а там еще 2 см просто до конца поднялся столбик.
Итак практически театр ужаса... Выбрались из парилки по ведру волы на себя вылили - как раки красные ...Я спрашиваю дружище ты что туда ракетное топливо в топку положил ?
-Нет говорит - там какой то новый уголь у дороги сгрудили он кубиками я вот его авоську нагреб он легкий и им затопил - разгорятся сначала не хотел а потом вроде пошел...
-ПОКАЗЫВАЙ УГОЛЬ....
Точно..Кокс....А кто не знает им домны топят что бы сталь варить....
В общем баня удалась...Печка из квадратной стала малость кругло отекшей как ждун из мема...
Почему не расплавилась так из стали была сварена из той то на местном танковом заводе и применяли...
Скромнее надо быть....

1794

Кум просит кума: Слышь, кум, последи за самогонным аппаратом, мне тут надо в город съездить. А как за ним следить? Да проще простого вот сюда под змеевик надо банки подставлять, а внутрь два ведра воды нальешь. Сел кум за аппарат, поменял пару банок, а потом взял два ведра и за водой пошел. Возвращается с полными ведрами а в доме два мента: Ну что, будем, значится, протокол составлять? Пишите: "Шел по улице, смотрю из дома кума дым идет. Я подумал, что пожар и пришел с двумя ведрами воды тушить, а там, оказывается, сидят два мента и самогонку гонят!!! "...

1795

В лесу звеpи скинулись на мешок геpоина, свистнули зайца, послали его pаздобыть. Убежал косой. Возвpащается — полный
мешок, только чуть-чуть отсыпано. Звеpи:
— Заяц, где наш чеpный?
— Hа полянке сидит огpомный Змей Гоpыныч, и отобpал чуть-чуть.
— Hу ладно.
Hа дpугой день та же тема, только отсыпано уже полмешка. Заяц опять списывает на ужасного Змея Гоpыныча. Тpетий день —
уже ни денег, ни «снежка». Опять те же отмазки. Звеpи собpались, говоpят зайцу:
— Hу-ка, веди нас к Змею Гоpынычу, будем pазбиpаться.
— OK.
Пpиводит их на полянку и шепчет:
— Воооон он сидит!
— Где? Пустая полянка!
— Воооон, на камушке.
Звеpи смотpят — сидит маааленькая белая улиточка. Говоpят зайцу:
— Это, что ли, твой Змей Гоpыныч? А чего он такой мелкий?
— Стоpчался, гад!

1797

Про корову

Жила была корова. Была корова рыжей, в крапинку, а может быть и нет - точно не помню. Жизнь коровья была ничем не примечательна и вполне обычна - спи, жри, иногда гуляй по пастбищу, но в связи с тем, что жила корова на молочно-товарной ферме, бык для коровы предусмотрен не был - его заменяла ласковая рука животновода-осеменителя в резиновой перчатке вместо презерватива - с последующим поцелуем в счастливую коровью морду.
Жизнь без быка для коровы была невыносима, в связи с чем она поставила свои копыта в угол, не оставив завещания, лишь начертив рогами на песке - в моей смерти прошу винить Татьяну М.

Татьяна М. - главный животновод МТФ была женщиной уникальной и весьма суровой, за что имела среди животноводов кличку “Барыня”. Выросшая на парном молоке и домашней говядине, барыня была женственна и ебабельна, но вполне могла поставить в стойло не только местного быка, но и генерального директора колхоза, а так же любого приглянувшегося ей мужчинку.
Явление Барыни на комплекс носило характер ядерного взрыва или стихийного бедствия, о котором крепостных предупреждали заранее.
В резиновых сапогах и в ватнике, пропахшая парным молоком и навозом, она трамбовала силос и морды лица зазевавшихся трактористов; вытаскивала за рога коров на весы, маклевала с удоями, гоняла палкой доярок и обманывала покупателей и продавцов, беря необходимое “под тады”.
В колхозной конторе могла легко зажать в углу с её точки зрения симпатичного мужика и потрогать его за половые признаки, оценив его потенциал, как производителя.
Вечером того же дня, приняв душ и нацепив шикарное платье с огромным количеством брюликов и “рыжья” могла легко ближайшим рейсом долететь до Москвы и оценить театральную постановку модного режиссёра.
В общем, дай ей бог здоровья, давненько не видались (чур меня, чур).
… и всё таки, корова сдохла… Это залет - решила Татьяна, и есть у нас “два путя”.
Путь первый - оформлять падеж и получить взыскание и возместить деньги в кассу за недогляд.
Путь второй - договориться с колхозным “безопасником” за мзду и… Корову зарезать. Ну как бы живую. То есть - вынужденный забой. Типа увидели - сдыхает животина, зарезали, а мясо сдали.
“Безопасник” был мужиком не злым и не вредным и тоже любил говяжьи языки. А залеты по колхозу не любил. Ибо за падеж влетит и безопаснику.
На тридцатиградусной жаре корова была посмертно зарезана и труп коровы был вскрыт.
- Фу - сказали хором присутствующие - страшная вонь сказала всем, что корова умерла не от недостатка любви, а от банального рака.
Безопасник не побрезговал, отрезал смачный кусок коровы и кинул его собакам.
- Фу, сказали собаки и побрезговали есть бифштекс с кровью. Диагноз ясен. Рак.
Первая часть приключений дохлой коровы была окончена…

Теперь корову надо было сдать на мясо.
Для этого в колхозе существовал специально обученный армянин Вазген по кличке Падальщик. Вазген был коровьим Хароном - он брал ещё живых коров, часть откармливал, остальных резал на мясо и сдавал мясо на корм ЗК в местную тюрьму.
Вазген был безотказен, в любой час дня и ночи он был готов воскресить дохлую корову и оформить её живым санитарным браком, спасая работников МТФ от заслуженной кары.
За это Падальщику разрешалось немного обманывать весы при обмене и торге КРС.

Вазген прибыл к телу почившей коровы на новом, сверкающем “Тойота - Прадо” в сопровождении своего племянника Армена на бортовой “Газели”.
- Вот - сказала ему Татьяна и показала ему коровий дохлый труп.
- Триста - вместо “здрасьте” сказал Вазген.
- Четыреста - вместо “спасибо”, сказала Татьяна.
Желания тащить на весы быстро разлагающийся труп коровы никто не имел.

- Хуй с ним, сказала Татьяна. Триста пятьдесят.
- Триста - раковая! Заключил Вазген.
- Хуй с ним, сказала Татьяна, только забери…

Корова, раскинув мозгами и ливером, облепленная мухами и отравляя миазмами окрестности на погрузчике проследовала в персональный катафалк.

- Фу, - выдохнули все. Татьяна на коленке выписала товарно-транспортную накладную.

- Армен - на тебе десять тысяч, - отвезешь корову в крематорий - распорядился Вазген. Сдашь, сдачу себе оставишь.

Харон сделал широкий жест, прыгнул в черную “Тойота - прадо” и был таков.

Корову Вазген купил. Армен, не был бы сыном великого армянского народа, если бы не имел виды на этот “червонец”. Прыгнув в Газель и ударив по газам, он не придумал ничего лучше, чем выкинуть труп на ближайшей свалке с грубым нарушением санитарных норм.
А чего - десять тысяч рублей за час работы - неплохо…

Доехав до местной свалки, он силами двух БОМЖей, вытащил корову из машины, дал помощникам 500 рублей, но…
Был задержан работниками СЭС, на коровью беду инспектирующими свалку…
Стоимость утилизации коровы резко возросла - три тысячи рублей ушли в карман работников СЭС, а ещё тысяча - в карман тем же БОМЖам, её погрузившим заново.
Облегчив кошелёк почти на пять тысяч рублей, Армен и его верная подруга корова двинулись в путь… потеряв на месте погрузочных работ товарно-транспортную накладную.

Скорбный кортеж не мог не привлечь своим запахом Стражей дорог. Да ещё за рулём такой смуглый паренёк…
- Террористы - решили сотрудники ГАИ. Будем брать! - сказали они, лязгнув затворами ПМ.
- Ты зачем корову украл? - пытали в местном околотке Армена опера, примеряя несчастного по ориентировкам к краже скота…
- Дядя Вазген - рыдал в трубку племянник, меня пытают, но я им ничего не сказал…
- Чота маловато - пересчитывали наличность Армена сотрудники ГАИ.
- Ну и вонь - морщила нос молодая “следачка”, - уберите это со двора…
- Николай Васильевич, какой магарыч? - отдайте племянника, он не воровал корову! - умолял начальника РОВД Вазген.
- Василич, слышь, отпусти 3,14здюка этого - это наша корова! - просил начальника РОВД колхозный безопасник.
Татьяна, умирая от хохота выписывала новую товарно-транспортную накладную.
Уперевшись копытами в звёздное небо, сомлев от дневной жары, в кузове автомобиля Газель лежала корова.
Утром она отправилась в свой последний путь в крематорий. Стоимость кремации составила три тысячи рублей без стоимости расходов на бензин. Три тысячи рублей уехало в виде пакета с бухлом и закусью операм за труды. Две тысячи рублей ушло начальнику РОВД на коньяк, как знак внимания. На 20 литров бензина и четыре пачки бумаги колхозом была оказана спонсорская помощь следственному отделу в качестве компенсации морального вреда. Пять тысяч рублей - премия сотрудникам ГИБДД от армянской диаспоры. Три тысячи рублей помылили инспекторы СЭС. И на полторы тысячи пировали БОМЖи на свалке.
Армен долго работал “на дядю” бесплатно, отрабатывая свой неудачный коммерческий проект.

А в чем мораль? Женщина, умершая от недостатка любви, мстит и после смерти…

Vadim Pyatnitsky

1798

Парень-студент засиделся у однокурсницы допоздна и попросился у нее переночевать. Она улыбается: - Хорошо, но у меня только одна кровать. - Не беда, мы вдоль кровати протянем веревочку и не будем через нее перелезать. Одна половина твоя, вторая - моя. На том и сошлись. На следующее утро идут на пары. Девушка идет мрачная и злая. Проходят мимо роскошной клумбы с розами. Парень решил сделать ей приятное: - Хочешь, я перелезу через забор и нарву тебе шикарный букет роз? - Какой, блин, забор! Ты через веревочку перелезть не можешь!..

1799

Великое переселение народов.

В деле расселения коммуналок надо было иметь семь пядей во лбу, трех архангелов-хранителей и астральную бронеплиту за анусом. Потому что прилететь могло снизу (от жильцов), сверху (от заказчика) и сбоку (от властей). Это не считая зоны инферно (братвы) у которой мог к тебе вспухнуть интерес в любой момент. Причем, в любой комбинации. Иногда и одновременно.
Самое опасное было как раз встрять с жильцами. Когда, например, все уже уехали по новым квартирам, а у последнего взыграло ретивое и он начинает из тебя кровь пить. Поначалу хотел однуху на Беговой за свою комнату, теперь ему двухи на Фрунзенской мало.
У меня такого не было, Слава те Осспадя, я самых проблемных вывозил в первую очередь, но коллеги попадали. Правда, для таких вариантов у нас присутствовала тревожная группа вьетнамцев-свингеров. Или шобла веселых алкоголиков-дебоширов с безупречными документами. Так же можно было устроить капремонт прям вокруг мятежной цитадели с долбежом стен нон стоп и ночными бдениями вокруг перфоратора. В общем и целом, расселить двуху нетрудно, треху-сложо, а дальше проблемы растут в геометрической последовательности.

И дернул же нас черт вписаться в расселение 10 комнатной хаты на Спиридоновке (ул Алексея Толстого тогда). Помимо сплоченного коллектива жильцов, количества коих я так и не выяснил, там присутствовали еще и "ничьи" метры. А это засада. Потому что надо было подключать начальницу местного ЖЭК. Уровень зажратости которой зашкаливал. Я ее помнил еще застенчивым головастиком, когда она радовалась любой зеленой бумажке и готова была ради нее на любые формы продажи Родины, но к времени описываемых событий Валентина Ивановна мутировала в полноценную 120 килограммовую жабу, которая меньше чем за 5000 грина и не квакнет.
Брала она только у своих, брала много, но, увы и ах, по старой советской привычке считала, что сама дающему ничем не обязана. Может сделаю, может-нет. Как правая нога захочет. Пару раз ее реально собирались закопать, но я воспротивился. Любая уголовщина вредит делу. Это только в народном эпосе "черные риэлторы" завтракают старушками, а ужинают ветеранами, хрустя хрящами и орденами. В реале любой уголовный момент -это бомба с заведенным часовым механизмом. Под твоей задницей. Потому что придут разбираться к собственнику. А тот, кто мог себе позволить в 90е купить хату за 100000 долл, вполне был в состоянии открутить риэлтору глупую башку забесплатно. Под девизом: "Ты меня за мои бабки в блудняк втравил, сука?" Потому визит родни из деревни с криком -"Вы куда баушку нашу дели, ироды?" чреват безымянными могилками барыг с паяльником вместо креста на холмике.

Я к Вале имел свой подход- ашхабадского призового скакуна Толика, которому было без разницы , на ком стипльчезить.Толика привозили , он галопировал на Валентине до победного, получал Большой Шлем и валил к себе на пасеку копить силы. Разомлевшая свинота делала все по моей указке за приемлемую цену. По свободным метрам мы договорились на два толика и 6000 долларов. Ударили по рукам.
Толик доскакал до канадской границы и мы подали документы.

Сплоченный коллектив жильцов на совете порешил всем ехать вместе. В один подъезд. В Митино. Чтоб, значить, не разлучаться обчеством. А то детей вместе нянчили, больных сообща выхаживали-как же мы теперь друг без дружки? Пропадем!
Прекрасно. Приезжаю в контору по продаже новостроек. Все чинно-благородно. Два усача показывают бумаги. Идеально. Мэрия доверила этой компании продажу принадлежащих ей квартир в новом доме. Дом достроен. В нем Жириновский живет и со-товарищи. Мол элита. Я, криво ухмыляюсь. Что ж добавим живительной струи народного общения новоявленным аристократам. Я вам покажу уплотнение 17 го года, буржуины проклятые!

Выкупаем 10 хат. И начинается переезд. Ей-Богу, цыганский табор по сравнению с нашей колонной был бы верхом респектабельности. В первом грузовике, поверх барахла,которое не на каждой свалке примут, ехала в цветастом засаленном халате главная бандерша коммуналки- Тоня, и горланила вольную песню "Едут по Берлину наши казаки", аккомпанируя себе на аккордеоне. Остальные жильцы довольно слаженно подпевали. Эхо разносило гиканье и свист по окрестностям. Смотреть на эту орду гуннов высыпали все соседи- митинцы.
И застыли. Молча.
-Чего пыритесь как Ленин на буржуАзию, бакланы?- гаркнула Тоня на зрителей. Таперя жить вместе будем!
В глазах среднего класса появилось затравленное выражение. С балкона на нас глядел сын адвоката. Разинув рот. Впервые Вольфычу было нечего сказать.

И вот погибла Воронья слободка. То что не смогли сломить невзгоды и жэки за десятилетия, проклятая частная собственность свершила за считанные дни.Приезжаю как-то в наш обезъянник. Встречаю хмурую Тоню. Пугаюсь.
-Ты меня зачем наебал?
-Тонь, мне что жить надоело?
-Вот и я о том же. Ты мне что обещал?
-Антонина! Ты ж сама себе хату выбирала!
-Ты мне сказал, что у меня с этой сучарой Танькой все поровну будет!
-Так у вас же квартиры одинаковые! Она ж под тобой живет! Такая же треха-один в один!
-Пошли!
Заходим в Танькину хату. Поначалу эти деятели даже двери не закрывали-чо, свои ж все люди!
Идем в ванную.
-А это, блядь, что?
-Что-что?
-Вот это!
-Кафель.
-А почему у меня его нет!
-Хорошо. Погоди минуту.
Иду в машину. Возвращаюсь с топором.
-На!
-???
-Круши его нахуй! Что б у вас все поровну было!
Тут появляется хозяйка.
-Ты чего это, блядь такая, удумала, а?!
-Кафелю твою...
-Хуяфелю! А х ты ж сука подзаборная! Да я тебя!!!
Вой, визг, грохот, на шум сбегаются мужики и начинается общее месилово. Еле успел выскочить.
Потом Тоня всю ночь горланила песни под аккордеон в ванной. Поутру ее опять отмудохали. Через месяц жильцы уже не здоровались . Некоторые подходили и просили переселить их отсюда. Даже в меньшую площадь. К черту на кулички. "Лишь бы этих ебл постылых не видеть!"
Не зря большевики с частной собственностью боролись! Портит она народ, ох портит!

Самая крутая уголовщина в моих делах появлялась именно тогда, когда все решали делать "по закону". Свинота Валентина Ивановна закусила удила и расчехлила рога. Поначалу я даже не понял, что она несет. Сплошной визг.Оказывается, медовый Толик преподнес ей ашхабадский букет: гонорея, трихомонадоз и мандавошки в одном флаконе.
Ат,блядь. Недоглядел. Теперь эту свиноматку не утихомирить.Все, это пиздец. Сидим с Юрой, минорим.
-Может ей врача?
-Не поможет! Мы ее уязвили в самое душевлагалище. Тут дело принципа.
-А мы то тут причем?
-При том. НАШ Толик ей заразу приволок. Считай, что все вместе.
-Ну как же ты так облажался?
-Мне что, надо было ему в залупу глядеть?
-Блядь, ты не мог другого мудака найти?
-ГДЕ?!!! Где ты найдешь другого? Кто это ебать будет? Может сам?
-Кха! Грррр!!! (Юра подавился водкой) Ты что!!!
-На кону 250 000 долларов, на минуточку. Наших денег.
-Да ну нахуй! Я не смогу!Давай я за нее подпись поставлю-и все!
-Стоп. В идее есть рациональное зерно. Но не сам. А Костя.
-Он же сдерет нещадно!
-Именно. Но сделает все красиво.
Иду к Константину. Художнику своего дела. Любую подпись , любую печать сделает лучше оригинальной. Отдаю 500 долларов за закорючку. самое выгодное мое вложение, как выяснилось потом. Оформляем хату на себя и продаем Пете.За 250000.
Петя, на наших глазах, приводит двух хохлов и впаривает им хату за полляма.
Хохлы молча прошлись по хоромам, поглядели на наборный потолок в бывшей хозяйской биллиардной , почесали жопы и молвили "Добре!" И вынули из потертого вещмешка гроши.
Мы в шоке. Вот что такое класс! Мы тут два месяца рисковали всем, бодались со свиньями и вольным куренем жильцов, таскали их барахло, теряли нервы, а тут в пять минут- нате!
Эх!

Дальше начинается цирк. Домовая свиноматка Валентина, узнав, что ее объехали на хромой козе, тут же одичала.
И разом забыла принцип "На глупых собак не зови волков"
То есть стукнула в мусарню. Идиотка. Я-то рассчитывал на то, что у нее ума хватит, с учетом количества пуха на рыле, не делать подобных резких движений. В конце концов, 6000$ ее ждали по первому требованию.
Но тут натура возобладала над разумом.
Мы с Юрой свалили из города, что бы не попасть под горячую руку.
Приезжаем через полгода. Тишина. Нас никто не ищет. В домоуправлении-ни одной знакомой рожи. А где Валя?
Лежит в дурке. Как выяснилось, она предусмотрительно сляпала себе диагноз- вялтекущую шизофрению, и при первых раскатах грома тут же свихнулась в Кащенко.
То есть на всех документах по недвиге Патриарших красуется подпись шизофреника.
Скажете-враки? Быть того не может? Ха! А депутат Хинштейн-спрошу я вас?
-Что Хинштейн?
-А то что в 90-е Александр Евсеевич сварганил себе шизу, что б в армию не идти. А шиза-статья неснимаемая. Вечкая. Как Каинова печать. И что же? Шизофрения никак не мешала Александру Евсеевечу быть депутатом Госдумы двух созывов. Законотворчествовать. Больной душой за народ тесниться. Да и сейчас оне Советник директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации. И директор, видимо, прислушивается к советам советника-шизофреника, раз не увольняет.
Но я отвлекся.

Как выяснилось, экспертиза признала ее подпись ПОДЛИННОЙ.
Но мусоров Валя сильно заинтересовала. Начали копать. А там- 40 бочек арестантов. Валя-шасть в дурку. Там она, уверен, прониклась сознанием непознаваемости бытия. "Я в хате был и не было меня, когда мента Натаха завалила"...
Уверен, ночами хрюша с сомнением смотрела на свои шаловливые ручонки, что помимо воли хозяйки налагали релятивистские резолюции Шредингера на что ни попадя. И понимала, что , возможно, не врала врачам, когда настаивала на диагнозе.

Звоню Тоне, а там...ой мама...

Оказывается, те барбосы, что от имени мэрии торговали хатами-мэрию кинули. Хаты продали, а денюшки тю-тю. Для жильцов ситуация ничем страшным не грозила, но нервы помотали. Года два хаты были под арестом, потом мэрия утерлась.
Но моим подопечным поди объясни,что я к этой афере ни ухом, ни рылом. Так что в Митино стараюсь не ездить.

Это были 90е, мы выживали, как могли.

1800

НАЛОГ НА КОТА
Юмореска

Александр Иванович перешагнул порог квартиры, повесил на вешалку плащ и только тогда снял с переносицы датчик, показывающий, какой объем воздуха он потребил за время передвижения по Москве. Налог на воздух в России стали взимать уже давно, пять лет назад. Мотивировали тем, что на эти средства установят очистные сооружения. Александр Иванович снял шагомер - небольшие ножные кандалы, соединённые тонкой цепочкой, тоже снабжённой датчиком – за передвижение по улицам также брали налог, который, по уверениям чиновников, тратился на ремонт тротуаров.

Прошёл в комнату. Тёща, как обычно в это время, смотрела передачу «Новости Мавзолея», которые давали населению ощущение вечного покоя. На экране вокруг ленинского гроба расхаживал комментатор и вещал про стабильность во всех сферах. Жена варила макароны. Сын играл с рыжим котом, который ловил бумажный бантик.

- Саша, ты заплатил налог на кота? – Строго поинтересовалась тёща.

- Забыл.

- Опять! Как же так?

- Мама, Вы бы болтали поменьше, - зло заметил Александр Иванович. – Из-за Вас налог за разговор растёт. То ли дело папа.

Тесть кивнул и прожестикулировал что-то, пользуясь азбукой глухонемых. А потом отстучал тростью фразу азбукой Морзе.

- Старый матерщинник, - подумал Александр Иванович.

Налог на разговоры ввели, чтобы граждане не тратили время на обсуждение реформ, тогда как нам нужно догнать и перегнать Украину.

Вся квартира среднестатистического россиянина теперь мигала огоньками датчиков, фиксирующих речь, движения, траты услуг ЖКХ. Их поставляла государству семья олигархов Вротимгерб - друзья Того, Кого Нельзя Называть.

Александр Иванович зашёл в ванную. С отвращением бросил взгляд на мыльную воду в ванне, где уже помылась вся семья – налог на воду был слишком высок.

На унитазе тикал датчик налога на естественные отправления.

После макарон с кислым кетчупом «Седьмое ноября» Александр Иванович с женой отправились в спальню. На кровати мигал датчик, который подсчитывал время, потраченное на сон и соитие. Полноценный секс стоил дороже, поэтому многие граждане перешли на самоудовлетворение, которое датчик пока определять не мог. Сексом в других комнатах заниматься было нельзя – повсюду стояли ещё и видеокамеры.

Александр Иванович то и дело косился на датчик, потом нервно сказал:

– Я не могу в такой обстановке! Уж лучше, как в прошлый раз, на свалке. Там не следят.

– Летом мы бы могли поехать за город, - вздохнула жена. - Я же говорю: лучше купить дом в деревне! Вырыть колодец, топить печь дровами. Насколько дешевле! И шагомерами там не пользуются, потому что тротуаров нет.

– А где работать? - Александр Иванович откинулся на подушку и закрыл глаза. – Там почти все деньги уходят на налог за жильё. Люди хлеб с лебедой пекут.

– В наши магазины стали завозить ржаной с ягелем - «Магаданский» называется. И с еловой хвоей – «Соловецкий». Пишут, в нём витаминов много. Горький… - Жена обняла мужа. – Саша, может быть, нам на акцию пойти, оппозиционную? «Час без кандалов».

– Чтобы сняли с работы? – Буркнул муж. – Либералам-то Госдеп платит…

– Устройся в Госдеп, - оживилась жена. – Теперь разрешают официально оппозицией работать, чтобы другие страны видели – у нас демократия.

– А ты знаешь, какой договор с ними заключают? «Согласен подвергнуться дисциплинарному наказанию в любое время в любом месте от любого патриота России».

В дверь позвонили. Александр Иванович и его жена вскочили и стали поспешно одеваться. Оба побледнели, у жены тряслись руки, у мужа дёргалось веко.

Россияне жили в постоянном страхе, поскольку все писали друг на друга доносы. В своём гражданском рвении они даже утомили спецслужбы, которые ввели норму: не более одного доноса в месяц с человека.

- Саша, давай не будем открывать, - умоляюще прошептала жена.

Но тёща, исполнительная женщина советской закалки, уже распахнула дверь. На пороге стояли двое полицейских и хмурая дама из налоговой службы.

- Здравствуйте, у вас проживает кот Рыжик? – Произнесла она, сверившись с каким-то документом. – За него неуплата налога – десять тысяч. Мы обязаны изъять кота.

Она подошла к Рыжику, схватила его и отработанным движением сунула в переноску. Кот жалобно замяукал.

- Это ты виноват! – Тёща яростно обернулась к Александру Ивановичу. – Я же просила!

- Мама, у меня есть более важные дела, чем какой-то кот!

- Вы только послушайте его! – Тёща всплеснула руками. – Слушать радио «Свобода» в подвале! Вот твои дела! Стихи Быкова читать под одеялом! На это у него время есть! Ругает наших благодетелей Вротимгербов! И главное - не верит, что президент бессмертен!

Александр Иванович выудил из кармана плаща, висящего на вешалке, кошелёк, стал отсчитывать деньги, бормоча:

- Не слушайте её, ради Бога. Совсем ополоумела старуха… Вот десять тысяч. Верните котика!

Дама открыла клетку, испуганный Рыжик выскочил оттуда и нырнул под стол.

Когда Александра Ивановича уводили полицейские, он обернулся и с горечью сказал:

- Хорошо устроились, мама. И кот дома, и зять на нарах.

- Не зять ты мне, американский шпион!

© Влада ЧЕРКАСОВА

<< ← 3132333435363738394041 → дальше →

Партнеры

Реклама