101
Как-то в Карелии ходили за ягодами, грибами. Северный район Карелии достаточно необитаемый и глухой. По грунтовой дороге на машине, потом машина оставляется на обочине или в отворотке. Дальше пешком по лесной грунтовой дорожке, проезд по которой практически невозможен. Сходим в лес, в лесу ищем очень старую деревянную дорогу, проложенную по болоту. По ней раньше в очень советские времена вывозили лес.
Представьте брус положенный на поперечные бревна, полусгнивший или высохший, весь выкрошенный, и все это лежит посреди трясины и бездонных кружков лесных озер, похожих на воронки от огромных взрывов. Вода темная, заглянув в которую, свое отражение не видно.
Каждое такое озеро называется "ламбушка", "ламбина", у них нет названий. У таких озер нет берега, точнее он есть, но под него можно поднырнуть - чем то похоже на полынью, когда можно подо льдом плавать, но вместо берега здесь мягкий торф. Купаться в таком озере можно! Конечно страшно, дна нет даже у берега, да и вылезти на качающийся как надувной матрац берег не легко - опоры нет ни снизу ни сбоку. Тело заходит под берег, создавая чувство, что тебя затягивает под торф. За ноги цепляются ветки, растущие из "потолка" берега вниз в воду. Заползти можно только при помощи рук, хватаясь за тонкие ветки ягодных кустов или за мох. И если вы в одиночестве решите искупаться, то можете так и не выйти из воды, а чувство бесконечности глубины озера, страх перед мифическими жителями темной воды и чувство безысходности сводит ноги на раз.
Пройдя по ветхой дороге несколько километров, можно начинать собирать ягоды или грибы. Ягоды можно собирать и по пути, но, действительно, грести их руками только по прибытию на место. Недаром такие места пользуются популярностью у... конечно медведей, а не у людей. Болото начинает чередоваться сухими возвышениями с густым лесом.
Один раз мы были втроем, я с женой и мой отец. Жена не из Карелии, поэтому все время со мною рядом. Отец, что лесной лось. После прибытия на место он исчезает и пока не оббегает вокруг пару километров - не возвращается. Обычно с полными емкостями ягод, грибов и еще, говорит, в лесу оставил - сходить нужно, забрать. В первые пять минут можно кричать ау - он откликается где-то очень далеко. Потом пару тройку часов орать бесполезно - не слышно даже своего эха. Находит нас сам, кричит уже поблизости, мы откликаемся.
Я сам уже отвык от этих походов - переехал в большой город. Физическую форму не потерял, а вот в плане психологической нагрузки ходить в такие походы стало труднее. Вот в тот момент, когда отец уже убежал в лес, но еще не собрался возвращаться, мы с женой вышли на поляну. Кругом, куда ни посмотри лежат аккуратные кучи давленых ягод, брусника вперемешку с черникой. При ближайшем рассмотрении эта поляна оказалась общим медвежьим туалетом, а кучи ягод ни чем иным как медвежьими экскрементами.
Говорить, что страх подступил к животу, не буду. Кучи есть, но медведей-то не видно и не слышно. Пока не так страшно. Посмотрели, походили и повернули от этого места. Проходя через другую поляну, на ветках высохшего дерева увидели мех не мех, но похоже. Дерево высохшее, таких полно на болоте - серое, без коры, без листьев, один скелет - сушняк одним словом. И на куцых ветках свисает лохмотьями медвежий мех, причем в таких количествах! Вот теперь по-настоящему стало страшно. Ножиком для грибов от зверя не отмахнешься. Под впечатлением от поляны туалета для нас этот мех стал катализатором животного страха. Нет, паники не было, орать, бежать не стали - просто было жутко страшно. Потом, подняв глаза выше собственного носа, на соседнем дереве обнаружили такой же мех, и на других деревьях и дальше он тоже был. Вы когда-нибудь видели как мох растет на ветках? Я вот такой в первый раз. Полнейшая имитация свисающего медвежьего меха, который остается после медведя. А мы даже строили догадки, что звери чешутся об ветки.
В тот раз мы никого не видели, не считая зайцев и лесных птиц. Ягод и грибов набрали много и обратно шли без страха... ага, втроем-то с отцом! По пути купались в ламбушке...
|