Шутки про сынок - Свежие анекдоты |
403
Мама приехала на ужин к своему сыну Саше, который жил в одной квартире с соседкой Викой. За ужином мама молчала, отметив про себя красоту соседки Саши. Она раньше подозревала наличие связи между этой парочкой, и этот факт только усилил ее любопытство. Наблюдая после ужина их общение, мама задумалась, есть ли что-то большее между Сашей и его соседкой, чем она увидела. Догадавшись о мыслях мамы, Саша категорично заявил "Я знаю, о чем ты думаешь, но уверяю тебя, мы с Викой только соседи". Через неделю Вика обратилась к Саше: - После того, как у нас ужинала твоя мама, я не могу найти серебрянную сахарницу. Надеюсь, это не мама ее взяла?. - Я не думаю, но я напишу ей на е-mаil, просто чтобы быть уверенным. И он сел, и написал: "Дорогая мама, я не хочу сказать, что ты ВЗЯЛА сахарницу, я также не говорю, что ты НЕ БРАЛА ее. Просто факт остается фактом - после твоего прихода серебрянная сахарница исчезла. С любовью, Саша". Через несколько дней он получил ответ от мамы: "Сынок, я не говорю, что ты СПИШЬ с Викой, я также не сказала, что ты НЕ СПИШЬ с ней. Но факт есть факт - если бы Вика спала В СВОЕЙ кровати, она давно нашла бы там сахарницу. С любовью, мама".
|
405
-Подходит сынок к маме в парке и говорит
-Мама мама я писать хочу
-Мама эму говорит
-Тихо сынок тут много людей.Давай когда ты захочеш писать
будиш говорить я свистеть хочу.Давай
-Давай
-Три часа ночи мама спит.
-подходит мальчик к папе и говорит
-папа папа я свистеть хочу
-сынок давай завтра
- Нет папа я очень хочу свистеть
-Нуладно только тихо и мне на ушко
|
|
406
- Сынок, помнишь, сколько косточек я дал Шарику позавчера?
- Две.
- Правильно! И что он делал?
- Радостно прыгал, скулил, лизал тебе руки.
- Верно. А вчера я дал ему одну косточку. И что он сделал?
- Он с недоумением посмотрел на тебя.
- Да! А сегодня я сказал ему "Косточек больше нет, вот тебе хлеб!". Как он отреагировал?
- Понюхал, повернулся задом и ушёл в будку.
- Так вот, сынок, а завтра он получит три косточки, почувствует себя самым счастливым псом в мире, а я буду ему лучшим другом. Это и есть, сынок, основной принцип манипуляций в политике.
|
|
410
Курящий сын слышит за дверью шаги приближающейся матери. Быстро выкидывает сигарету, брызгает освежителем воздуха, и при входе матери сразу бьет себя кулаком в грудь и говорит: - Мам, я не курил! Честное слово!! - Сынок, пей, кури, води девок домой, пускай одна из них даже залетит, только найди наконец себе жену! Тебе же 42!!!
|
|
411
Просили рассказать, как проходила моя адаптация в США. Я было отказался: всё как у всех, но потом вспомнил кое-какие моменты и решил, что от сайта не убудет, если расскажу.
Ехал я не на пустое место, а к родителям и брату, они уже 5 лет жили в Нью-Йорке. Брат пообещал кормить нас первый год, пока я найду работу. Но прокормить – это одно, а поселить – несколько другое. Я с дочками занял в их маленькой квартирке спальню, родителей вытеснил в гостиную, а брату остался только матрац у входной двери. Мою беременную жену в самолет не пустили, она осталась рожать и должна была прилететь с младенцем позже, превратив квартиру из общежития гастарбайтеров в цыганский табор. Брат потряс друзей-программистов, мне нарисовали резюме (абсолютно правдивое), и уже через три недели по приезде я отправился на первое рабочее интервью.
Мой несостоявшийся будущий начальник вглядывался в мое резюме, находил там какую-нибудь аббревиатуру и спрашивал:
– What is SuperCard?
– It’s a programming language, – отвечал я. Он молчал еще минуту и задавал следующий вопрос:
– What is RPG?
– It’s a programming language.
Аббревиатур было много, знакомых интервьюеру среди них не попалось. Я шел в программировании своим путем, единственным более-менее мейнстримовым языком, который я хорошо знал, был FoxPro, к тому времени изрядно устаревший. Наконец начальник объявил, что я overqualified, и в их фирме с банальным бейсиком мне будет неинтересно. Тогда я возгордился, а позже узнал, что это просто вежливая форма отказа. Выслушав описание интервью, брат задумчиво сказал:
– У Сэма в конторе есть какая-то программа. Надо спросить, на чем она написана.
Тут я подхожу к главной цели данного мемуара: рассказать о Сэме Полонском. Фамилию я изменил, но читатели, знавшие этого великого человека, несомненно его вспомнят.
Сэм, в то время Семён, приехал в Нью-Йорк из Кишинева еще в 70-х. Устроился в какую-то фирму электриком, но фирма вскоре разорилась. Сэм пошел работать на завод, но грянул кризис, и завод отправился вслед за фирмой. Сэм понял, что с правами человека и оплатой за труд в Америке всё хорошо, но с уверенностью в завтрашнем дне надо что-то делать.
От стресса он угодил в больницу. Посмотрел в палате по сторонам и нашел ответ на свой вопрос. Кризис или не кризис, но болеть и лечиться люди не перестанут. Работать надо в медицине. Но кем? Сэм посмотрел вокруг еще раз и нашел золотую жилу. Его окружали медицинские приборы.
В каждом госпитале имеется великое множество различной аппаратуры, от термометра, который засовывают вам в ухо, до аппарата МРТ, в который вас засовывают целиком. Еще столько же оборудования разбросано по офисам частных докторов. Всё это требует профилактического обслуживания, по-английски Preventative Maintenance, или пи-эм. И если в каком-нибудь пульсометре достаточно раз в год заменить батарейку, то какой-нибудь аппарат ИВЛ надо проверять каждый месяц, там протокол тестирования на 10 страниц и 150 пунктов, и не дай бог пациент помрет на этом аппарате, а потом выяснится, что один из 150 пунктов был пропущен.
Вот Сэм и стал делать эти пи-эмы, научился их делать очень хорошо и спокойно делал бы до пенсии, если бы не его сын. О старшем Сэмовом сыне я знаю только то, что он человек глубоко религиозный и сделал Сэма счастливым дедушкой то ли шести, то ли восьми внуков. А младший Стасик, он же Стэнли – личность незаурядная, в отца.
Стас с детства помогал отцу в работе. На следующий день после школьного выпускного он объявил:
– Папа, я открыл компанию. Зарегистрировался в мэрии, снял офис и нанял секретаршу.
– Молодец, сынок. Университет, значит, побоку. И чем твоя компания будет заниматься?
– Пи-эмами, конечно.
– Кто тебе их закажет?
– Пап, смотри. Ты меня когда звал на помощь?
– Когда аврал и не хватало рук. Перед комиссией. Или если госпиталь закупал много однотипных приборов, и через год им всем одновременно наступало время обслуживания.
– Вот. И так ведь в каждом госпитале. Сегодня аврал в одном, завтра в другом. И тут я буду приходить им на помощь.
– И кто будет делать эти пи-эмы?
– Мы с тобой.
– У меня вообще-то уже есть работа.
– Но ты же поможешь? А потом мы что-то придумаем.
Идея сработала. Сэма в госпиталях знали, их завалили заказами. Сэм, который к тому времени уже был менеджером по оборудованию в одном из госпиталей, вечером менял костюм на спецовку и шел помогать сыну, но им надо было еще человек 10. И Сэм придумал, где их взять.
Это был конец 80-х, из умирающего СССР валом повалили эмигранты. Наяна (NYANA, New York Association of New Americans), принимавшая до этого по тысяче человек в год, стала принимать по 50 тысяч. Она давала им какое-то пособие, помогала оформить документы и снять жилье, направляла на курсы английского и не очень понимала, что делать дальше. И тут пришел Сэм, создал при Наяне курсы медицинских техников, отобрал несколько десятков человек с инженерным образованием и хорошими руками и стал учить своему делу. Первый выпуск он взял в компанию Стасика, последующие пристроил в разные госпиталя. Обслуживание медоборудования – довольно узкая ниша, это не программирование или такси. Выпускники Сэмовых курсов заняли эту нишу целиком. Они работают (работали 20 лет назад) во всех нью-йоркских госпиталях, составляют там большинство технического персонала и благодарны Сэму по гроб жизни. Самые способные и упорные сделали карьеру, стали менеджерами и директорами. Один из них – мой брат.
Через несколько лет лавочка закрылась: большие компании почуяли золоую жилу и стали заключать прямые договора с госпиталями на обслуживание всей техники. Но откуда эти компании брали работников? Правильно, из выпускников Сэмовых курсов. Теперь у Стаса и Сэма не было договоров на пи-эмы, но были свои люди в госпиталях, которые эти пи-эмы делали. И был еще один козырь. Сэму надоело учитывать пи-эмы в Ворде и Экселе, человек по имени Анатолий написал для него простенькую компьютерную программу, которой все люди Сэма привыкли пользоваться. Стас резко переквалифицировал компанию и стал вместо пи-эмов продавать программу. Но ей надо было добавить красоты и функциональности. Они наняли второго программиста в помощь Анатолию и стали искать третьего.
И вот тут мне выпал выигрышный билет. Именно в этот момент мой брат вспомнил, что у Сэма есть какая-то программа, и решил поинтересоваться, на каком языке она написана. Это оказался FoxPro, я подошел к этой вакансии как ключ к замку. Я начал работать по специальности через 28 дней после приезда. По-моему, это рекорд «колбасной эмиграции».
90% успеха любой компьютерной программы – это правильное ТЗ, а нам ТЗ делал Сэм, который знал о пи-эмах всё. На пике у нас было 25 человек персонала и больше 300 госпиталей, в которых стояла наша программа. Как мы извращались с виртуальными машинами, обслуживая эти 300 госпиталей на однопользовательском FoxPro – это отдельная песня. Мы сделали версию для наладонных компьютеров (смартфонов еще не было) и еще много интересного. Потом компанию купила большая корпорация, у них были свои представления о бизнесе, многих сократили, я отправился в самостоятельное плавание. Сэм ушел на пенсию, через несколько лет он умер в довольно юном для Америки возрасте, в 70 с небольшим.
Он ко всем нам относился по-отечески, но меня выделял. Говорил: «Ты такой же шлимазл, как мой старший сын». Сейчас Ханука, положено есть латкес – картофельные оладьи. Я каждый раз вспоминаю, как Сэм приносил на работу целый таз этих оладьев, которые пекла его жена. Другая ханукальная традиция – делать подарки детям. Я считаю, что Сэм подарил мне Америку. И не только мне.
|
|
412
- Эх, сынок, если бы ты знал: как же тяжело было в 90-е... Зарплату если и платили, то не деньгами, а продукцией, производившейся на заводе, на котором человек работал. Например, на заводе бытовой техники зарплату за несколько месяцев выдавали утюгами; на посудном заводе - бокалами, и так далее... Мне однажды один раз вообще 12 месяцев зарплату не платили - а потом как выдали сразу за весь год...
- Папа, но ведь ты же ассенизатором работаешь! Чем же тебе тогда выдали зарплату за весь год? Говном?
|
|
414
История от моего отца-рыбака. Поехал он как-то на велике в Любимовку на весь день карасиков половить. На весь день, потому что от дома это 60 км на велике, а машины у нас тогда не было, так что как с ночи выехал, так только к поздней ночи ждали. Местные же любимовские с утра посидят-половят, днём домой сходят и опять на послеобеденный-вечерний клёв придут. Любимовские караси этим раскормленные и балованные были-- всё больше на червяка да на кукурузу клевали, хлебную мастырку не сильно брали.
В тот день с утра не особо клевало, хотя погода была обещающая. Отец с утра посидел на одном месте, на другом, в течение дня перешёл на третье, на "своё" привычное, которое до позднего утра было занято местным дедком, который поначалу тоже несколько раз переходил. Дедок после обеда снова на то место пришёл.
Отец ему кивнул -- оба рыбака со стажем, этот дедок так же с удочками сидел ещё когда папа подростком был и со своим отцом на этом месте карасей таскал. Дедок ему "Сиди, сынок" и давай что-то искать в кустах.
Ищет и вздыхает, чем дольше ищет-- тем громче вздыхает. Оказалось, что он с утра где-то в кустиках спрятал себе на вечер мастырку завёрнутую в кухонное полотенце, а теперь найти не может. Отец поделился с ним мастыркой (у него всегда хорошая была, ароматная), дедок ушёл на соседнее место. Часам к трём дня начали местные подтягиваться.
Рыбаков много, над озером тихо, только караси в камышах чавкают и дед вздыхает и бормочет: "Крисы трапочку съели, крисы трапочку съели..." Клюёт лениво, но все сидят, ждут вечернего клёва и только дед уже ходит с места на места и всё громче причитает "Крисы трапочку съели, крисы трапочку съели..." Кто-то из рыбаков не выдержал: "Чё тебе надо, дед?" "Мастырку спрятал, а крисы трапочку съели..." "Да дайте ему кто-нибудь мастырки!" Голоса с разных сторон: "Та мы ему уже дали!"
Дед, забывшись и громко, с надрывом в голосе: "Крисы трапочку съели, вааафельную--меня бабка убъёт!".
Мужской здоровый ржач над озером со всех сторон.
А вскоре и клевать стало--отец тогда девять килограммов карася привёз.
Уже и отца нет, и деда того скорее всего тоже, а "крисы трапочку съели" у нас до сих пор в ходу, если кто-то что-то не может найти.
|
|
415
Когда Ирина вошла в трамвай, Маргарита Аршаковна от досады чуть не расплакалась. Каждое воскресенье она ехала на рынок за продуктами с сыном, а сегодня утром пожалела его будить. Ругая себя за эту оплошность, женщина смотрела на стройную, большеглазую незнакомку и прощалась с мыслями стать её свекровью.
Вдруг Маргарита Аршаковна поняла, что ещё не всё потеряно и что ещё можно схватить судьбу за волосы. Для начала она пропустила нужную остановку. Затем, когда девушка вышла, последовала за ней. Вскоре выяснила, что та работает в парикмахерской, а выяснив, ахнула: сын её, Сергей, тоже работал в парикмахерской.
Забыв о рынке, Маргарита Аршаковна поспешила домой.
Уже через час, поднятый по тревоге Сергей стоял в прихожей, а Маргарита Аршаковна суетилась вокруг него, наводя последние штрихи: приглаживала ему волосы, «расстреливала» одеколоном «Шипр», поправляла воротник нарядной рубашки, клетчатый узор которой удачно камуфлировал необычайную худобу и высокий рост парня. Затем, будто собираясь рассматривать картину художника-пуантилиста, отошла в сторону, полюбовалась на дело рук своих и сказала:
— Ну, иди, сынок. Это судьба...
Отправив сына, Маргарита Аршаковна принялась хлопотать по дому. Обычно в такие минуты она вспоминала свою нелёгкую жизнь, медленно прокручивая в памяти какое-нибудь событие. Но сегодня возбуждённый приключением мозг вёл себя необычно. Мысли не останавливались на чём-то одном. Картинки сорокасемилетней жизни, перемешиваясь и наталкиваясь друг на друга, как шары в лототроне, то уносили женщину в далёкое трудовое детство, то на похороны новорождённой дочери, то на подножку сегодняшнего трамвая. Рано овдовев, она растила двоих детей сама, и вот в памяти проносятся холодные зимние ночи, когда единственный в доме стол превращался в Серёжину кровать, так как единственная кровать уже ютила на себе её и девятилетнюю Аллочку. А вот за ужином она больно бьёт Аллочку за то, что та съела завтрашний кусок хлеба, а потом, ночью, целуя спящую дочь в голову, тихо-тихо плачет.
Чтобы отвлечь себя, Маргарита Аршаковна вышла на балкон. Сентябрьское солнце и душистый запах белой акации, ветки которой нарушая границу, робко заглядывали домой, быстро подняли ей настроение. Сразу вспомнились последние два счастливых года: Аллочка закончила институт, замуж вышла. «Ещё бы Серёжу женить — и помирать не страшно», — мысленно повторяла Маргарита Аршаковна, словно боялась об этом забыть.
...Сергей вернулся рано. Выражение его лица было таким, как будто он только что ел неспелую алычу. Маргарита Аршаковна всё поняла.
— Как могла она тебе не понравиться?! Глаз у тебя нет, что ли?! — возмущалась женщина.
Такой вариант ей не приходил в голову. Красивая, как в индийском кино, история рушилась на глазах, едва начавшись. Всё бы этим и закончилось, если бы самый могущественный режиссёр на свете не поставил вторую серию.
Спустя неделю Сергей случайно встретил Ирину. Это произошло в вагоне того же трамвая. То ли девушка приобретала особую прелесть в трамваях, то ли настроение у Сергея было благодушным, но со второй попытки Ирина ему понравилась. Он вышел вслед за ней из вагона, на ходу успокоил колотящееся от волнения сердце и, пристроившись в ногу, заговорил...
Уже через три месяца сыграли свадьбу. А спустя ещё девять — 19 сентября 1972 года — у двадцатишестилетнего Сергея и восемнадцатилетней Ирины в родильном отделении больницы имени Семашко города Баку родился мальчик, которому решили дать немного старомодное армянское имя Ашот — в память о муже Маргариты Аршаковны.
Этим мальчиком был я.
|
|
416
Сын, сидя за компьютером, спрашивает отца:
- Пап, а зачем нужен антивирус?
- Понимаешь, сынок, представь себе, что к тебе в квартиру постоянно проникают воришки и утаскивают то колбасу из холодильника, то веник, то кошелек. А тут появляется некто и предлагает избавить тебя от этих проблем за некоторую сумму, а зачастую и вовсе бесплатно, но с условием, что у него будет ключ от твоей квартиры, чтобы знать, что ничего теперь не пропадает.
- И ничего не пропадает?
- Да вроде ничего, но теперь этот некто знает что где и на какой полке у тебя лежит.
|
|
418
Подъем
(автобиографическое)
Жизнь плохо приспособлена для людей мое роста (и веса). В транспорт входишь пригнувшись в три погибели, что бы умыться над раковиной нужно согнуться пополам. Одежда, обувь, флюорография, авиаперелеты - все против высоких людей.
В армии были те же самые проблемы. Срочная служба в далеких 80-х началась с того, что я месяц ходил в домашних ботинках. Командир лично выделил старшине свой УАЗик - но не было на складах округа сапог и одежды моего размера. Парадные ботинки неожиданно нашлись, а саму парадку вручили на 2 размера меньше и 4-го роста вместо 7-го.
Были случаи, когда мои габариты мне помогали.
Сапоги 48 размера, в конце концов, нашлись. Яловые, прапорские. Дембеля обзавидововались, но, померив, с почтением вернули.
На праздничное построение в коротком трескающемся по швам мундире и штанах, напоминающих обтягивающие шорты, я вышел всего один раз. После матов неизвестного мне полковника «уберите это чмо» - навеки был освобожден от торжественной шагистики.
На каком-то забытом складе нашлось Х/б моего размера. Образца 1945 года - отлично сохранившаяся насыщенно-зеленая гимнастерка с накладными карманами. Как у актеров в фильме «В бой идут одни старики». В ряду одинаково одетых однополчан двухметровый я смотрелся в ней ярко и вызывающе. Это освободило меня и от непраздничных маршей.
Ходить в караул и заступать помдежем странная форма почему-то не мешала, чем я и занимался большую часть службы.
Прошли два года, пришла моя очередь стать «дедушкой». Одной из привилегий «дедов» было (почти) полное игнорирование команды «подъем». Дневального посылали далеко и спали до самого построения на завтрак. А самые наглые и дольше.
Был у нас в части принципиальный майор, начальник штаба. В свое дежурство за дисциплиной следил и терпеть не мог, когда кто-то после команды «подъем» валялся в кровати. Боролся он с этим оригинально - подходил к спящему, и рывком ставил кровать на попа. Охреневшему от кульбита «деду» майор при этом по-отечески объяснял: «подъем команда была».
Я майора уважал, мужик он был классный. В его дежурство старался не борзеть, поднимался по команде.
Но как-то раз под утро провалился в очень глубокий сон. Тот, что называют «мертвецким». Проспал подъем. Сплю и слышу «тыдыыщщ» - чья-то ругань, возня. Еще ближе - «Тыдыыщщ». И уже совсем рядом - «ТЫДЫЫЩЩ». Еще во сне начинаю понимать, что происходит, ясно, что дежурный кровати переворачивает. Понимаю, что нужно проснуться, но не получается…
Тут кровать подо мной закачалась, приподнялась немного… майор озадаченно крякнул, и кровать на место вернулась. Почти проснувшись услышал удивленный голос - «Это… кто тут у нас? А, Миша… Вставай сынок, подъем команда была». И, уходя добавил немного обиженно - «Худеть тебе надо».
Выполнить наказ старшего по званию и похудеть до дембеля не представлялось никакой возможности. Нужных размеров парадной формы так и не нашлось, поэтому домой я вполне официально поехал в гражданской одежде.
Поехал не сразу, а выполнив дембельский аккорд. Очень странная была эта работа. Снова пришлось иметь дело со складами, формой, сапогами и прочим обмундированием. Но это уже совсем другая история.
|
|
420
Мой сынок 10ти лет летом отдыхал в лагере Океан, во Владивостоке. Привёз массу впечатлений и информации ( фото, сувениры, истории, песни). Поет:" Отстой плюс Грей ( хлоп- хлоп) равно любовь!" И все Отстой да Отстой в песне. Потом до меня дошло, что АССОЛЬ! Сквозь смех и слезы пришлось объяснять ребёнку героев песни. "М-да? А у нас и вожатые так пели!" Купили книгу, прочитали "Алые паруса".
|
|
422
- Папа, а ты кого больше хотел - мальчика или девочку?
- Вообще-то, сынок, я хотел просто потрахаться и всё!...
|
|
431
— Моня, сынок, чтобы быть уважаемым человеком, ты должен
быть всегда пунктуальным и осторожным...
— А что значит «пунктуальным», папа?
— Это чтобы ты всегда выполнял то, что обещал...
— А «осторожным»?
— Чтобы никогда ничего никому не обещал...
|
|
432
Отец даёт наставления сыну перед свадьбой:
- Сынок, я хочу дать тебе два совета. Первый: в брачном контракте записать пункт, где два раза в неделю ты без жены будешь проводить день в мужской компании.
- А второй совет?
- Никогда не проводи этот день в мужской компании.
|
|
437
- Вспомни, сынок: только ранней пташке достается червячок, - сказал нравоучительно отец сыну. - Поэтому-то и надо рано вставать. - А как насчет червяка? - спросил мальчик. - Не дурак ли он, что встал еще раньше пташки? - Ты ошибаешься, - сказал, подумав, отец. - Этот червяк вообще не ложился спать - он возвращался с вечеринки домой.
|
|
439
Повар с другой планеты
Я встретил его в Японии. Просто в одном из знаменитых местных ресторанов в меню увидел моё любимое блюдо, а попробовав его, понял, что приготовил его явно не японец…
На мою просьбу к официанту вызвать повара, чтобы я лично мог засвидетельствовать ему моё почтение, появился он. Высокий, улыбчивый европеец. А увидев моё изумление, он согласился дать мне интервью о своей жизни и о том, как ему удалось стать одним из самых известных шеф-поваров Японии. Дело, почти невероятное для иностранца.
Вечером я поджидал его на скамейке в парке недалеко от ресторана. И он пришел. Мы немного посидели, поговорили о том, о сём… И он начал:
Случилось это очень давно… Так много лет назад, что я уже и не упомню, сколько. Сразу после окончания училища. Меня тогда направили на практику помощником шеф-повара в один из наших городских ресторанов.
И через месяц, примерно, когда я перестал пугаться всего вокруг, стал слегка помогать и разбираться, шефа уволили. А я страшно к нему привязался. Он мне так помогал, как никогда и никто больше в жизни. Ну, вот…
Расстроился я страшно. Поскандалил с хозяином ресторана и сказал, что, если моего шефа уволят, то и я тоже уйду!
А слухи о его увольнении ходили какие-то глупые и невероятные. И вот он, мой учитель, решил рассказать мне… Вот точно так же, как вы сейчас, он поджидал меня на скамейке в парке, возле ресторана.
Я присел рядом, а он говорит мне: Ты мол, не смей уходить из-за меня. Потому что, моя причина не является причиной для тебя. Это очень личное основание. Тем более, что для хозяина ресторана это действительно причина для увольнения.
Он похлопал меня по плечу и улыбнулся. Я, говорит, уже из третьего ресторана в вашем городе вылетаю. И всё по одной и той же причине. Но это меня не огорчает. Тот, кто умеет работать, всегда найдёт для себя место, а ты, сынок, учись работать и будь настойчив, но... И тут заглянул он мне в глаза и добавил, улыбнувшись: Мы с тобой, сынок, с разных планет…
Лет десять назад работал я в одном месте. Не то, чтобы ресторан, а скорее, зал для торжеств. И там тоже терпеть не могли меня за мою одну страсть. Кормлю я, видишь ли, отходами всех бездомных людей, собак, кошек и даже крыс. Не выбрасываю я еду в баки, а раздаю.
Раз десять меня предупреждали, что уволят. И обязательно бы уволили, если бы заменить могли. А работал я быстро и четко. И коллектив меня уважал.
А животных я с детства кормлю. И чего же не покормить, если еды после свадьбы полно осталось…
- И крыс кормите? - спросил я его.
- И крыс, - согласился он. И посмотрел на меня так… Пристально. - Умнейшие существа, знаешь ли, - говорит. - И чрезвычайно преданные.
А я, естественно, удивился очень. Ну где это видано, чтобы шеф-повар такое о крысах? И не только говорил, но и кормил. А он продолжает:
И длились это несколько лет. Приблудились к залу три кота, две собачки и крысы. Не лазили больше по залу ночью, а ждали меня снаружи, метрах в пятидесяти, на маленькой площадке, где я всех их и кормил.
А был среди этих крыс, один особенный. Огромный, как кот. И он не столько ел, сколько смотрел на меня всё время. И подходил всё ближе и ближе, пока через несколько месяцев не стал брать еду у меня из рук. А любил он…
И учитель мой замолчал. Было видно, что ему тяжело это вспоминать. Он закурил и продолжил:
- Любил он ласку. Забирался он ко мне на руки, и я гладил его. Он ложился, как кот. Прижимал к себе передними лапками мою левую руку, пока я гладил его правой, и засыпал, а во сне…
И учитель посмотрел мне в глаза.
- Он улыбался. Не веришь, наверное?
Я стал убеждать его, что верю, но… Сам стал принюхиваться, не выпил ли он. Разумеется, кто поверит в то, что крыса огромного размера забирается на руки к человеку, прижимается, засыпает и улыбается во сне. Ну, всё ясно. Не в порядке дела с психикой.
А он только улыбнулся и продолжил:
- Кормил я их каждый день. И так они привыкли ко мне, да и я к ним, что представить себе уже не мог свою жизнь без этих котов, собак и крыс. А меня, естественно, все считали ненормальным, и естественно, собирались уволить при первой возможности. Когда найдут замену. Нервничал я, само собой. Думал, куда дальше идти? И, наверное, поэтому так и случилось.
Однажды вечером, после работы, когда официанты и уборщики убирали зал после очередной свадьбы, я собрал отходы и пошел на свою заветную площадку, где меня уже все ждали. Три кота, две собачки и компания крыс со своим предводителем. Которого я называл Котей.
Разложил я им еду. И Котя, как всегда, поев, забрался ко мне на колени за очередной порцией ласки, и тут... Всё вокруг вдруг покачнулось. Словно, ударило меня что-то в грудь, а воздух в горло, как раскалённый комок, проходил. И боль за грудиной…
Очнулся я уже в больнице. А вокруг меня стояли несколько человек с работы. Они мне и рассказали, что случилось. Ворвались, говорят, в зал три кота, две собаки, и стали такое вытворять…
Выли, лаяли, рычали и всё к дверям на выход бросались. Ну, мы и поняли, что с вами что-то случилось. По дороге вызвали скорую. А куда точно бежать, никто не знал. Ведь, кроме меня, их никто не кормил. Откуда же им знать, где площадка-то? Пока они меня нашли, скорая тоже подъехала.
И видят они - у меня на груди огромная крыса лежит. Ну, они конечно испугались, но подошли и столкнули её. Она уже мёртвая была. А вот я живой оказался. А ведь не меньше получаса прошло. Говорят, что такого быть не может при обширном инфаркте. По всему, я уже должен был быть мёртв. А оказался жив.
И все месяцы, пока я в больнице лежал, видел я перед собой моего Котю. Глаза его, спинку, маленькие лапки и улыбку. И во сне я всё время гладил его. А он прижимал к себе мою левую руку.
Ночью вскакивал я и искал его во тьме палаты. И быстро выздоровел. Врачи очень удивлялись. Говорят - не может такого быть. Ни одного рубца на сердце. И всё идеально. Будто, и не было инфаркта. Да…
Вот такая история. А когда меня выписали, первым делом поехал я к залу тому. И нашел площадку, где я кормил моих питомцев. Все были в сборе. Три кота и две собачки. А крыса Коти я не нашел. Думал, может тело его отыщу. Но нет. Надеялся, а вдруг…
А вдруг он жив остался? Я потом туда ещё долго ходил. На это место. Несколько лет, пока из города этого не уехал. А котов тех и собак забрал к себе домой.
Приходил на площадку и оставлял еду для бездомных собак, котов и крыс. И сидел, курил. И разговаривал. С Котей. Всё мне казалось, что он смотрит на меня. И снился он мне часто. Будто сидит он рядом со мной и смотрит прямо мне в глаза. А я всё пытаюсь ему объяснить, что я люблю его и помню, а он... Улыбается мне и пытается успокоить.
Учитель мой закончил свой рассказ и замолчал. Я сидел, совершенно потрясённый его историей.
- Так что, сынок, - продолжил он, - ты брось это, с увольнением. Тебе учиться надо и работать. А не увольняться из-за дурацкого принципа. Ведь для тебя - не главное кормить бездомных, а это и значит, что мы с тобой с разных планет.
Высокий седой шеф-повар японского ресторана улыбнулся:
- Мы с ним ещё много раз встречались, пока он не уехал. И передал он мне свою заветную тетрадку с рецептами, так что… Гуляш, который вы ели, не мой. Это его рецепт. А мне…
Мне до смерти стало обидно, что учитель мой считал, что я будто с другой планеты. И стал я подкармливать всех бездомных. Ну, вы конечно понимаете. Меня начали увольнять отовсюду. Где это видано, чтобы повар крыс кормил? Всё им непонятно было, почему я, кроме собак, кошек и бомжей, крыс кормлю?
Так я и оказался здесь, в Японии. Проездом, что ли… А потом выяснилось, что у меня деньги закончились. И устроился я уборщиком в этот ресторан, а спал в пустом доме. Пока менеджер не обратил внимание на то, что я кое в чем разбираюсь, и не поставил меня на салаты. Так и пошло…
А потом выяснилось, что кормлю я бездомных и крыс. Тут все кошки и собаки присмотрены. Ну и менеджер, естественно, решил меня уволить, о чем и предупредил. Но хозяин ресторана узнал об этом и пришел сам посмотреть на то, что я делаю. Весь день он стоял на кухне, но не подходил. И мне кажется, даже не смотрел в мою сторону. А когда всё закончилось, пошел я кормить крыс и бомжей. А он за мной.
Думаю, всё одно - уволят ведь, так чего уж прятаться? А он не уволил, а на следующий вечер опять пошел со мной. А когда я стал кормить крыс, он поставил какие-то чашечки, а в них палочки с благовониями и стал кланяться крысам. И говорить что-то по-японски, быстро-быстро. И, не поверите...
Высокий седой повар посмотрел на меня посветлевшим взглядом:
- Вы не поверите мне, но… Они стали отвечать ему! Они становились на задние лапки и кланялись ему в ответ!
И я понял - он точно не с моей планеты. Он с другой. И стало мне страшно обидно. Захотелось быть с его. Чтобы мы, значит, были с одной планеты. Так я и остался здесь, навсегда.
И он теперь меня учит понимать животных. А я учусь готовить национальную кухню. И мне все помогают. Даже менеджер теперь смотрит на меня иначе. Вроде как, я для них своим становлюсь.
Так я и нашел свое место под солнцем. Купил здесь небольшой домик неподалёку. Одну хорошую женщину встретил...
И высокий шеф-повар улыбнулся.
- Даже имя они мне дали. Иоши Сан. О, как!
И он ушел, попрощавшись. А я задумался. Шестьсот репортажей я написал, а вот эту историю - не могу. Тяжелая и невероятная одновременно. Как ни приступал, всё не то получается.
Видимо, это потому, что мы с разных планет. И пока я не стану с их планеты, мне никогда не написать этот репортаж.
Но я стараюсь. Кормлю бездомных и всё ищу… Ищу того самого крыса, Котю. Мне кажется почему-то, что я обязательно его встречу. Не может быть, что это все просто так. Не может.
А если вы не с нашей планеты, то... Вам сложно будет понять.
А если — с нашей, то и объяснять вам ничего не надо.
© ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
|
|
440
Приходит Моня Рабинович из школы домой в слезах:
- Мама, меня назвали жидовской мордой!
- Привыкай, сынок, ты будешь жидовской мордой в школе, в институте, в аспирантуре... Зато когда ты получишь Нобелевскую премию, тебя назовут великим русским учёным!
|
|
445
Сегодня пошла вырывать зуб. Получилось так, что со мной был мой сын 9 лет. Пришли в поликлинику, сидим, ждём, когда вызовут. И тут мой любимый сынулька спрашивает, не боюсь ли я. Конечно, ответила честно, что боюсь. И далее сынок выдал: "Мама, когда тебе будут вырывать зуб, ты только не кричи, а то мне за тебя будет стыдно".
|
|
446
Вызываю в воскресенье утром такси с дома до сада домчать. Такси редко пользуюсь, но жена с утра на машине уже рванула в этот самый сад.. Вызываю, в третьем агентстве только нашлась машина. Девушка-диспетчер протараторила : Серая десятка, номер такой-то, через 5 мин выходите.
Ок,выхожу, сажусь...
А там прям бабушка за рулём. Приветствием "Добро пожаловать!" сразу как-то расположила, разговорились. На пенсии давно, таксует первый год, от мужа машина досталась, раньше не доверял. Душевно пообщались. Доехали до ворот сада, стоимость 70 руб. Протягиваю 100 руб., а бабушка вместо сдачи предлагает мне пирожок! С картошкой! Согласился, конечно. Она снимает крышку с кастрюли (!), достает и протягивает (рука в пакетике) благоухающий пирожок, прям горяченький. Выхожу, откусываю.. И что-то так стало жалко (хотя не за что жалеть) бабушку. Пока она разворачивалась, я решил её тормознуть. Останавливается, подбегаю к ней..
- Пирожки отпад! А можно у вас все купить?
- Ой, сынок, прости, но я только на линию вышла, надо чтоб всем клиентам хватило.
|
|
449
Рассказали Вовочке, что у всех взрослых есть какой-нибудь секрет и поэтому их можно шантажировать. Он решил это проверить и, придя из школы, сказал маме: А я все знаю... Мама побелела и сунула Вовочке 20 долларов: Только папе не говори! Когда папа пришел с работы, Вовочка сказал ему: А я все знаю... Папа дал Вовочке 50 долларов: Только маме ни слова! Затем Вовочка встретил у дома почтальона и сказал ему: А я все знаю... Почтальон уронил сумку, пустил слезу и прошептал: Так иди же, обними своего папку, сынок!
|
|