Шутки про тебе - Свежие анекдоты |
4804
- Пап, можно я с твой карточки сниму 99 баксов? За книжку надо заплатить.., - - А, что за книжка? - Ну, этот. Достоевский. "Преступление и наказание". - Так зачем покупать. У нас же есть. - Да? А в каком файле? - Причём тут файлы. Вот же он, на полке стоит... - Фу-ууу. Это же бумажная книжка! - Ну, и что? Я ж в твои годы её читал. - В твои годы, в твои годы... Там поиска нет. Как я, по-твоему, цитаты находить буду? Аудио-сопровождения тут нет. Анимационных картинок тоже нет. Только текст, в котором даже шрифт и тот поменять нельзя... Ты что? Меня же в школе всё засмеют! Сам такую читай. - Ну, ладно. Вот, возьми DVD. Лет пятнадцать назад купил. - Чего? DVD? А чем я этот антиквариат, по-твоему, прочитаю? В политехнический музей его сдай. Ты мне ещё перфоленту с Достоевским предложи! - Если ты такой умный, то поищи сам в сети, да скачай нахаляву. - Бесплатно скачать книжку!? - Ну, да. А как же ещё? На книги Достоевского за давностью лет авторские права не распространяются... Наверняка, где-то она лежит. - Ты, что пап! Это может у вас, в начале века, всё скачать нахаляву можно было. Ты что не слышал, что уже лет пять, как авторские права на все книги навечно переданы Американской Ассоциации Издателей Книг. Или ты хочешь, чтоб меня как члена секты Дмитрия Склярова в тюрьму пожизненно засадили? - Так, Достоевский же не американец! Причём тут американские издатели. - А кого это волнует? Ты, папа, случаем не антиглобалист? - Нет, что ты! Ну, сынок, жалко же почти 100 долларов тратить за файл. Ну, одноклассников лучше попроси файл этот дать. У них-то точно же есть. А ты им потом свой какой-нибудь файл дашь. - Ага! Если они мне своего Достоевского дадут, то где я его читать буду? - В смысле, "где"? Они свою копию у себя дома, а ты свою тут. - Ну, ты совсем отстал. Книжку можно читать лишь с того компа, с которого её купили. Да и код поляризации там другой будет... Короче, пап, давай деньги! Я куплю себе нормальную книжку. - Ну, ладно. Вот, тебе одноразовый пароль на снятие 99 баксов с нашего счета. В наше время 100 долларов были большими деньгами... - Ок. Скачал. Тhаnks. - Ну-ка, дай и мне посмотреть... Слушай, сынок, а что это за картинки? Такого вроде бы в романе не было... - Дык, это же баннеры. Без баннеров книжка стоит 699 баксов. . Открытый файл пестрел мигающими объявлениями: "Ахе Рrоffеssiоnаl, 2018 -современные топоры с лазерной заточкой"; "Косметический салон 'У Лизаньки' - мы не дадим вам превратиться в старуху"; "Мучают проблемы? Психологическая служба доверия 'Порфирий'"; "Кредитуем, обналичиваем. Низкий процент", "RАSКОLNIКОFF.СОМ -вызов шаловливых старушек в любую точку земного шара"... , - Слушай, сынок, а что это текста романа не видно? Подождать что-ли надо пока баннеры исчезнут? - Ну, ты как будто с Луны свалился! Сто лет ждать будешь. Текст же надо через поляризационные очки читать. Без очков только реклама видна! - А это ещё зачем? - Как зачем? Чтобы никто, кроме заплатившего, не мог книжку читать! Прикинь, если бы я купил книгу, а кто-то, ничего не покупая, у меня через плечо тоже мог бы её читать... - Глупость какая-то. Ну, а если б я тоже очки одел бы? - Ха, ну ты даёшь! Файл же настроен только на мои очки. На других очках другой код поляризации. - Ладно, а ну дай-ка свои очки. Я через них книжку посмотрю. - Как посмотришь? Они же тебя по сетчатке не опознают. Ты в них ничего кроме сообщения, что ты надел чужие очки не увидишь! Ладно, пап, не мешай со своими глупостями! Мне надо пока лицензия не кончилась быстро всё прочесть, а иначе надо будет либо аренду файла продлевать, либо книжка сама уничтожится. Не мешай, я читаю... . 3 часа спустя... , - Уффф! Ну, всё. Я прочитал! - Как всё прочитал? "Преступление и наказание" за три часа?! - Ну, да. Я и быстрее всё прочел бы, если б рекламных пауз каждые полчаса не было бы. - Всё равное не верю! Кто такой, например, Свидригайлов? - Кто-кто? - Аааа, всё понятно. Кто такой Лужин? Кто такая Соня Мармеладова? - Ну, ты даёшь! Откуда же я знаю! Я ж Ноmе Еditiоn читал. У меня только про то, как Раскольников старуху топором убил, а потом сдался с повинной. Про всяких остальных надо Рrоfеssiоnаl версию покупать или вообще Еntеrрrisе Еditiоn. У нас же денег столько нет. - Мда-а, с ума сойти, куда катится мир! - Скатился уже. Лет пятнадцать назад надо было думать, если не ещё раньше...
|
4807
111: Ща кароч топ тир жопа будет, если мое межзрачковое расстояние не подойдёт к этому окулусу
222: а как насчёт сходить к окулисту и проверить его?
333: Зачем к окулисту, межзрачковое обычной линейкой меряют
333: Тебе нужен друг и линейка!
222: а когда нет друга???
444: Линейкой и зеркалом
555: Надо выключить в квартире свет, встать в ванной комнате спиной к зеркалу с линейкой в левой руке, а в правой держать зажженную свечу. Надо шесть раз произнести «Пиковая Дама, прийди!», а потом резко повернуться к зеркалу лицом
555: В VR хорроры можно уже не играть после такого
|
|
4808
- Что это ты «Роснефть» больше не ругаешь? Раньше поносил на чем свет стоит!
- Устроился охранником на одну из заправок этой замечательной компании. А на такой высокой и ответственной должности, знаешь ли, многое переосмысливаешь, отсеивается шелуха, мир становится более выпуклым, видишь гораздо глубже, дальше, четче… Ну да что я тебе рассказываю… разве ты поймешь!
|
|
4810
Взрослые родители
Каждое утро начинается со звонков родителям и бабушке Ыкла. Мои утра и раньше так начинались, но раньше всё было расслабленно, теперь же я кричу в трубку.
-- Ну почему вы уже пять минут не отвечаете? -- вместо приветствия вываливаю я на бабушку Ыкла свою панику. Она ни в чем не виновата, но как можно не отвечать столько времени, когда я здесь схожу с ума.
-- Во-первых, -- степенно, но ехидно, отвечает мне она, -- здравствуй, дорогая. Ты чего молчишь? Здороваться, между прочим, надо! Особенно, -- хохочет она, -- со старшими. Давай, говори.
-- Что говорить? -- бурчу я. Она уже взяла трубку, я слышу ее голос, а это значит, что можно выдохнуть.
-- Как что? -- она нарочито изумляется, -- говори: добрый день, дорогая моя, я вас очень люблю и рада, что у вас всё хорошо.
-- Я пока не знаю как оно у вас, -- ехидно парирую я, -- добрый день, дорогая моя, -- послушно повторяю я первую часть предписанного приветствия, -- я вас сейчас съем и от вас ничего не останется, -- продолжаю я что-то совершенно не запланированное.
-- За что? -- заинтересованно спрашивает она, -- честное слово, я ничего плохого пока не сделала, -- я почти выдохнула, но она продолжает, -- по крайней мере, сегодня.
-- А вчера? -- заранее сержусь я, что за манеры, почему всё надо извлекать клещами?!
-- Вчера тоже ничего особенно плохого, -- торопливо сообщает бабушка Ыкла, а я понимаю, что мне сейчас всё это не понравится, -- я тебе сейчас всё расскажу, но только если ты не будешь ругаться. Я Ю. уже вообще ничего не рассказываю, она всё время только ругается, как будто это я ее дочь, а не она моя, что за манеры? Нет, -- нарочито сердито продолжает она, -- ты вообще такое когда-нибудь видела? Чтобы дочь ругала мать, как первоклассницу, ужас какой-то.
-- Это нормально, -- спокойно парирую я, -- я всё время ругаю родителей. А то они, -- я опять начинаю сердиться, вспоминая недавний разговор, -- как маленькие, за ними глаз да глаз!
-- Я тебе так скажу, -- она задумывается, но быстро продолжает, -- вот все эти выросшие дети, которые теперь внезапно самые умные, это сущий кошмар, я даже не понимаю откуда вы все беретесь?! И, главное, -- хохочет она, -- она там волнуется, а я, значит, из-за этого должна дома торчать! Что за эгоизм? И вообще, -- она ставит сургучную печать, -- дети родителям не указ! Это мы вас рожали, вот сидите и не рыпайтесь. Волнуются они, ишь ты, а я тут, как дура с мытой шеей должна сидеть! -- она замолкает и ждет реакции, но не выдерживает, -- так тебе рассказывать или нет? Я сейчас всё расскажу, но только если ты ругаться не будешь!
-- Рассказывайте, -- обреченно выдыхаю я и мысленно обещаю ни за что не ругать, всё равно это было вчера, чего теперь-то.
-- Рассказываю, -- ей не терпится поделиться, она спешит, ее распирает, -- я вчера ездила на массаж
-- Что? -- у меня голова кругом, там ракеты, там ужас, какой массаж, куда ездила?! -- Вы сошли с ума, -- выдыхаю я, -- как можно сейчас куда-то ехать?!
-- Очень просто, -- отмахивается она, -- выходишь из дома, открываешь машину, садишься и едешь. Ну послушай, -- успокаивает меня она, -- я же всегда езжу. Вот, к примеру, когда в прошлый раз стреляли, тогда я тоже поехала, сейчас уже не помню куда, но куда-то по делу, по очень важному делу, мне было очень надо. Не перебивай, -- я пытаюсь вклиниться, но она не дает, -- я сейчас всё забуду, что собиралась сказать. И вот тогда, когда я поехала, был удивительный случай. Еду я еду, а я же, как ты знаешь, не люблю радио в машине. И вот, еду я по дороге, смотрю -- светофор, зеленый причем, -- подчеркивает она, -- а все машины стоят на дороге и никто не едет. Я тогда подумала какие они болваны, ведь светофор же зеленый, а потом смотрю, все водители и остальные по бокам дороги лежат, ну, знаешь, как говорят лежать: лицом вниз, сгруппировавшись, руками голову прикрыть.
-- И вы остановились, правда же? -- с ускользающей надеждой спрашиваю я.
-- Нет, конечно, что я с ума сошла? На мне новое платье было, я не могу туда лечь, да и светофор зеленый, я тебе говорю, зеленый, понимаешь? В общем, я нажала на газ и дальше поехала. А сколько они там еще лежали, я не знаю, у меня радио всегда выключено. Но, -- быстро продолжает она, -- это давно было, я тебе не об этом хотела рассказать, а про вчера. Ты будешь меня слушать или так и будешь перебивать?!
-- Буду слушать, -- послушно рапортую я. Хуже не будет, она жива, здорова и весела, а значит, что всё нормально.
-- Так вот, -- я так и вижу, как она усаживается в кресло и мечтательно закатывает глаза, -- я с этим карантином почти с ума сошла, а теперь ракеты, а я так не могу, мне люди нужны, мне выйти надо, покрасоваться, за собой поухаживать. В общем, я уже давно назначила очередь на массаж, не буду же я ее отменять из-за каких-то идиотских ракет, это глупо! И вот, вчера, я встала с утра, выбрала одежду, -- она переводит дыхание, она смакует, -- я надела вон ту светлую блузку, с воланом таким, ну, ты помнишь, да?
-- Помню, -- согласно киваю я, немедленно представляя себе блузку.
-- А к ней надела новую юбку в горошек, ты ее пока не видела, я тебе потом покажу, когда по скайпу говорить будем, но поверь, -- она задерживает дыхание, -- я в ней просто ах, умереть не встать! И еще босоножки надела, те, которые ты купила, в горошек, мои любимые. И сумку бежевую ко всему этому. Представила? Чего ты молчишь, скажи: представила или нет?
-- Представила, -- выдыхаю я после короткой паузы. Я хорошо представила себе всё. Я только никак не могу представить как можно куда-то ехать, когда вокруг ракеты. Но я молчу. Я обещала не ругаться.
-- И вот, -- продолжает она, -- приезжаю я к нему, только легла, только он намазал меня каким-то маслом, только начал массаж, как уууу, -- нарочито сердито воет она, -- дурацкая сирена! Представляешь? -- у меня холодеют ноги, но я обещала не ругаться, это было вчера, чего теперь-то, в сотый раз повторяю я самой себе, потому только сообщаю о том, что всё прекрасно представила, -- и тогда массажист мне говорит: всё, срочно одевайтесь, все дружно пойдем вниз, в бомбоубежище. Ну, мы и пошли. Чего там одеваться-то, всего три предмета: юбка, блузка, босоножки. Я быстро оделась и мы пошли в это дурацкое бомбоубежище. Так получилось, -- продолжает она, -- что я зашла туда последней, там уже и массажист сидел, и его жена, и соседи их, и даже собака какая-то огромная. И все вместе в этом бомбоубежище. И вот, -- хохочет она, -- захожу я туда, а собака кидается ко мне и начинает лизать мне ноги, представляешь? Я у массажиста спрашиваю -- что это такое, почему она мне лижет ноги? А он, зараза, вместо того, чтобы просто сказать, что я прекрасная, говорит: я вас маслом намазал, особенным, и ей, в смысле собаке, оно, видимо, очень нравится! Не успела я отойти от собаки, как его жена меня подзывает и шепотом говорит: слушайте, вы прямо будто с обложки журнала мод сюда сошли! Я тогда осмотрелась и правда: все сидят в тренировочных штанах, футболках каких-то, а я же в блузке, юбке и босоножках! Ты чего молчишь? -- спохватывается она, -- уже можно говорить!
-- Я не молчу, -- бурчу я, -- я стараюсь не ругаться.
-- Это правильно, -- хохочет она, -- во-первых, я старше, во-вторых
-- Это было вчера, -- перебиваю ее я, -- ругать бесполезно.
-- Правильно, -- радостно поддерживает меня бабушка Ыкла, -- а потом я уже спокойно домой поехала, без приключений, честное слово, вот прямо честное слово! Но ты представляешь, а, -- она хохочет опять и опять, -- будто с обложки журнала мод! Ты всё поняла? Как же можно ругаться, -- удивляется она, -- если всё хорошо, всё это было вчера, я получила массаж, мне сказали про обложку журнала, я спокойно вернулась домой. В общем, -- подытоживает она, -- всё прекрасно, просто всё. Но нет, наши дети всегда умнее, да, так ведь вы все думаете?! Они волнуются, -- она опять начала сердиться, -- а я из-за этого должна в тюрьме сидеть!
-- Положим, -- я давно выдохнула и теперь смеюсь, -- не в тюрьме, а в своей любимой квартире.
-- Я очень люблю эту квартиру, -- соглашается она, -- но! За время карантина она превратилась в тюрьму! И только-только выпустили на волю, как -- на тебе, ракеты! И что, -- упрямо продолжает она, -- мне теперь обратно в тюрьму?! Ну уж нет! Я ей так и сказала, -- твердо продолжает бабушка Ыкла, -- буду ездить! Просто, -- добавляет ехидно, -- тебе рассказывать не буду, и всё. Вот, подожди, -- стращает она меня, -- подрастет чадо, как позвонит тебе, как начнет мозги полоскать: где ты, почему ты, с какой стати. И всё это под соусом, что она волнуется. Она волнуется, -- продолжала распаляться она, -- а ты из-за нее будешь дома сидеть! И всё. Нравится?
-- Нет, -- горестно, но искренне выдохнула я. Отчего-то в таком ключе я обо всем этом не думала. Мне хорошо, я уже большая, а чадо еще маленькая. Потому беру от всех миров: уже ругаю родителей и еще не получаю подобного от детей.
-- Вот тогда, -- завершает она свою пламенную речь, -- сиди и молчи. И только говори мне и родителям: молодцы какие, съездили, вернулись, все живые и слава богу. Поняла?
Я всё поняла, я звоню родителям, я твердо решила говорить только, что все молодцы.
-- Как дела? -- бодро начинаю я.
-- Прекрасно, -- спокойно отвечает папа и замолкает.
-- Что делаете, что делали? -- аккуратно выясняю я.
-- Сейчас гулять пойдем, -- тянет папа и явно что-то недоговаривает.
-- А вчера что делали? -- я уже поняла: все проблемы всегда вчера, а сегодня, как всегда, уже всё хорошо.
-- В Ашкелон ездили, -- бодро рапортует папа. У меня перехватывает дыхание: в Ашкелон?! И после этого не ругаться?! Они что, обалдели?
-- Вы с ума сошли? -- выдыхаю я, стараясь держать себя в руках. Я стараюсь следовать заветам бабушки Ыкла, но чувствую, что долго не выдержу. И вот это называется ответственные взрослые? Ну вот как после этого с ними говорить?! Хуже детей, много хуже!
-- Ничего мы не сошли, -- спокойно продолжает папа, -- надо же было Б. навестить, они там одни, им страшно, а так, смотри как хорошо, мы приехали и уже не так страшно.
-- И в честь вашего приезда, -- ехидно и почти не сердито продолжаю я, -- отменили обстрелы, я правильно понимаю?
-- Подумаешь, обстрелы, -- отмахивается папа, -- там знаешь какой большой стол, мы все под ним поместились! И вообще, дорогая доченька, -- переходит папа к воспитательному тону, -- я тебе напоминаю: это мы твои родители, а не наоборот! Так что, -- продолжает он ехидно, -- смирись и терпи. Между прочим, -- добавляет он внезапно, -- когда была угроза ядерной войны, американских школьников учили чуть что прятаться под парты! А мы что, хуже?!
Из всего этого я понимаю только одно: у меня слишком взрослые родители, слишком. И я не понимаю когда и как это произошло -- я не успела оглянуться, а у меня уже совершенно взрослые родители. Я это давно знала и даже писала об этом, но всякий раз меня поражает это заново. Когда они успели так повзрослеть, недоуменно думаю я, но, главное, почему они совершенно отбились от рук?!
|
|
4815
Колю Фортунатова укусил клещ. Укусил себе и укусил. Коля сперва и не заметил. Просто шея как-то странно чесалась, будто воротник натёр. А потом глянул у зеркала – клещ!
В больнице клеща выкрутили специальным пинцетом, положили в колбу и велели ждать.
— Чего ждать-то? — поинтересовался Фортунатов у пожилой докторши. — Вытащили же…
— Счастья, моя хорошая, — устало вздохнула та, — если повезёт…
— Это как? — забеспокоился Коля.
— А, вот, так, моя хорошая. — пояснила докторша. — Может пронесёт, а может и борреллиоз развиться, либо, не дай бог, энцефалит. Уже два смертных случая в этом году было...
Коля только и моргнул в ответ. Слова все были незнакомые и как всё незнакомое пугали.
«Навыдумывают же болячек, — недовольно подумал он, — тоже мне, лекари-пекари».
Врачей Коля не любил. Натерпелся от них, когда лечили. Да он вообще не любил всех людей в белых халатах - ни врачей, ни поваров, ни учёных. Ему почему-то казалось, что за белыми одеяниями скрыты некие чёрные намерения.
Между тем докторша безжалостно вкатила ему в плечо укол и выписала на бланке что-то неразборчивое:
— Если температура резко прыгнет или сильная головная боль, то скорую с этой бумажкой вызовешь…
Домой Коля пришёл уже основательно встревоженный. Сходу залез в изрядно потрёпанный медицинский справочник, доставшийся ему от тётки, чей первый муж когда-то работал сторожем в городской библиотеке. Справочник чудом уцелел от посягательств её второго мужа, человека уже литературно малообразованного и не понимающего ценности печатного текста. И как следствие, часто пользовавшего книги нецелевым образом.
К счастью, раздел про клещей был на месте. Внимательно его изучив, Коля приуныл ещё больше. Врачиха не врала, других вариантов и вправду не было.
Фортунатову стало себя жалко. Только жить снова начал, с обидой подумал он, и нате вам…
Он прилёг на диван, закрыл глаза и, прислушиваясь к себе, стал ждать проявления всех тех симптомов, о которых только что прочёл.
Прошло минут десять, ничего не происходило. Лишь левая нога зачесалась, но про это в справочнике ничего сказано не было. Он закрыл глаза, решив подождать ещё немного.
В квартире стояла тишина, томительная и очень неприятная, словно с привкусом какой-то ржавчины.
Фортунатов не выдержал и встал. Потом подошёл к окну, открыл одну из створок и посмотрел вниз. Двор был пуст и тих, лишь откуда-то издалека доносился зовущий тонкий голосок: ма-ма, ма-ма!
Он оглядел свою комнату, где застоялся запах табака, пыльное зеркало на стене, стол с грязной посудой, старый пожелтевший телефон на табуретке.
А, ведь, так и вправду помру, подумалось вдруг ему, а никто добрым словом и не вспомнит.
Отчего-то эта мысль его испугала, и он, подойдя к телефону, снял трубку.
— Алло, Серёга, — набрал он товарища, с кем иногда вместе ездили на рыбалку, — тебе катушку мою «шимановскую» надо?
— Да, не собираюсь пока, — зевнул в ответ Серёга, — жара же, щука всё равно спит...
— Не, вообще... надо? Забирай, — Фортунатов слегка помедлил и небрежно добавил, — бесплатно...
Телефон затих. Очевидно, Серёга осмысливал услышанное.
— Бухаешь опять что ли? — осторожно предположил он. — Ты ж вроде подвязывал…
Коля обиделся и положил трубку, передумав звонить кому-то ещё из друзей.
Потом постоял пару минут и снова снял, набрав номер бывшей жены.
— Фортунатов? — сразу спросила та. Каким-то образом она всегда угадывала, что звонит именно он. — Ну, чего хотел-то?
Она вздохнула и замолчала, приготовившись к ритуальной перебранке.
Коля хотел рассказать про клеща, но в горле от жалости к себе запершило.
— Там на даче яблоки уже... — прокашлялся он, — скажи своему, пусть заедет, соберёт.
Дача была материна, при разводе досталась ему, но Коля бывал там редко, ездил только траву постричь, да и то, когда звонили соседи по участку, ругались. Бывшая же дачу любила, а теперь, когда они с новым мужем взяли машину, съездить туда никогда не отказывалась.
— Спасибо… — смягчилась она, — ...ты как... устроился куда?
— Устроился...
— Вот и молодец, — похвалила она, — вот, и работай себе… и пей в меру… и живи как все люди…
Почему-то Колю это задело.
— Сами-то жить умеете? — не выдержал он. — Кредитов понабрали, как собаки блох и строите из себя!
Он не стал продолжать разговор и бросил трубку. Звонить кому-то ещё окончательно расхотелось. Фортунатов на секунду представил лицо супруги, когда ей сообщат обстоятельства его смерти и мстительно усмехнулся.
Потом присел на диван и машинально включил телевизор. Показывали биатлон где-то в горах. Спортсмены в ярких костюмах бежали наперегонки, падали, стреляли, поднимались и снова устремлялись вперёд…
«Всё как в жизни, — подумал Коля, — кто-то сразу попадает в цель, и бежит себе дальше. А кому-то приходится штрафные круги отмотать, чтоб потом догонять остальных. Только, вот, жизнь у всех одна, беготнёй не добрать».
Он вздохнул, щёлкнул пультом, и прошёл на кухню, где без аппетита поужинал хлебом с рыбными консервами. Закончив с едой, посидел ещё немного просто так, потом снова вздохнул и решил выйти проветриться.
Внизу было прохладно и пахло липами. На скамейке у подъезда сидел дворовый бездельник Генка Ходырев и в состоянии пьяной креативности сосредоточенно плющил ногой пустую пивную банку.
— Колян! — обрадовался он Фортунатову, — А чего смурной такой? Это потому что не употребляешь больше… Займи полтаху-а?
— Клещ укусил, — кратко пояснил Коля и чуть поколебавшись выдал Генке полтинник, — на, можешь не отдавать…
Генка, не ожидавший такой щедрости, резво спрыгнул со скамейки, схватил деньги и так бойко зашагал на угол, что Фортунатов только вздохнул – этот точно всех переживёт...
Теперь двор был совсем пуст, только у клумбы с яркими лохматыми цветами, в халате и с лейкой в руке, лениво прохаживалась Надька Белякова, его бывшая одноклассница и всегдашняя соседка сверху.
«Вот же, – подумалось ему, – ходит себе, коза ногастая, а тоже жить останется».
Ему вдруг захотелось сказать ей что-нибудь очень неприятное. Что больно худая, да длинная, или, что нос как выключатель, или…
— Слышь, Надежда, — окликнул он, — подойди на минутку…
— Чего тебе? — насторожилась та, но, поколебавшись, подошла поближе.
Фортунатов собрался с мыслями, выискивая слова пообиднее и вдруг вспомнил, что в школе, в начальных классах, они с Надькой хорошо дружили, и однажды даже поцеловались за гаражами. Память услужливо высветила и то лето, и что тогда также вкусно пахло липами, и что на гараже розовым мелом было написано "Белякова - ведьма".
Он посмотрел в угол двора, где на месте гаражей давно уже была парковка для машин, потом снова на Надьку и неожиданно для себя сказал:
— Я, Надь, умру скоро, может, завтра уже…
— Тьфу, дурак или родом так? — нахмурилась Надька, — кто ж так шутит-то?
— Да, серьёзно я, — продолжил Коля, чувствуя, как на глаза помимо воли наворачиваются слёзы, — клещ меня в лесу цапнул. В шею.
Надька ойкнула и поставила лейку на землю.
— Это как же, Коль? Так ты, давай, в больницу беги скорее!
— Был уже, — махнул он рукой, — жду, вот, теперь, когда температура поднимется. Тогда точно хана.
Надька придвинулась ещё ближе и дотронулась ладонью до его лба.
Рука у неё была влажной, мягкой и приятно пахла свежей травой. Фортунатов невольно зажмурился и даже замер, пытаясь продлить это уютное ощущение.
— Вроде нету… — Надька убрала руку, немного подумала и убеждённо заговорила:
— В церковь тебе надо, Коля, во всех своих грехах покаяться, прощение попросить. И стараться больше не грешить. И...
— Пойду я, Надь, — вздохнул он, — поздно мне отмаливаться-то.
Он почти уже дошёл до своей двери, когда снизу, из тиши подъезда, донеслось чуть слышное «подожди»…
Надька потянулась из-под одеяла, включила торшер, снова положила ему на лоб руку и слегка улыбнулась:
— Что-то не похож ты на больного… наврал, поди, про клеща-то?
Коля молчал и, словно впервые, с интересом смотрел на Надьку, отмечая мягкий овал её лица, розовые полные губы, гладкие русые волосы и, не найдя что сказать, лишь мотнул головой.
— Чего молчишь-то?
— Ты на даму червей смахиваешь, — сказал Коля, — красивая…
— Да, ну тебя, — Надька быстро соскочила с кровати и, завернувшись в халат, пошла на кухню.
— Чай-то хоть есть у тебя, кавалер?
— На кухне, в буфете…
Фортунатов встал и, замотавшись в одеяло, подошёл к окну. Прикурил сигарету, затянулся, медленно выдохнул дым наружу в прохладную пустоту двора, потом недоверчиво покачал головой и вдруг улыбнулся.
(С)robertyumen
|
|
4817
Негр разговаривает с белым...
- я не понимаю, объясни мне, пожалуйста... Когда я родился, я был черным, вырос тоже черным, когда я загораю, я черный, и когда холодно - тоже черный, когда я болею, я черный, и когда умру, тоже буду черным.
А вы белые...Вот ты, когда родился, был розовым, когда ты загораешь - ты коричневый, когда тебе жарко - ты красный, а когда холодно - синий, когда ты болеешь, ты зеленный, а когда умрешь, ты будешь серым... и после всего этого вы имеете наглость называть нас цветными?!
|
|
4822
Sergy: Да, материала много, очень много нового. Только у меня вопрос не к количеству материала, а то, какой резкий скачок. Сидишь такой, крутишь модельки простенькие, играешься с каглом, потом бам, на тебе торч со своими тензорами и кучей нюансов. Запутался? Так на тебе домашку вдогонку, где вообще ничего не ясно, ещё и с багами. Почувствуй всю боль МФТИ
este: Ребята, это вас так к жизни готовят. В жизни сидишь ты такой весь из себя дата саентист,, гоняешь по классике, а потом начальник, которому в гольф-клубе насцали в уши такие же балбесы, как он, приходит и говорит, а запили ка мне нейросеть, чтобы она текст читала и рекомендацию выдавала. И вот ты за 3 недели куришь NLP и RS
|
|
4823
УРОК ПЕРЕВОДА С ОДЕССКОГО
Эпиграф:
- Моня, бежи по-бистрому помить горло, а то до нас имя Двойра имеет припереться.
- Щас! А вдруг она не припротся? Шё я буду, как тот поц, круглый день бегать с чистой горлой?
Представьте себе девушку, что до восемнадцати лет ни разу картохи себе не сваривши, а токмо читавши да чужеземную мову учивши до одури, приехавшую по контракту работать переводчиком в системе профтехобразования СССР в Алжир в 80е гг прошлога столетия. Она не знала ни профиля своей будущей работы, ни города, куда ее направят.... Она ничего не знала. И ее никто не встретил в аэропорту.
Стоп. Вот тут, чтобы некоторые слезливые товарищи не начали хором мою героиню Машу жалеть, сделаю таки отступление и поведаю, что прилетела она в Алжир не одна, а с каким-то специалистом, возвращавшимся из отпуска. И везла она для него сто килограмм груза, ей положенных, но не имевшихся в наличии по причине ее полнога незнания того, что в Алжире кушать мало чего есть. Специалист, назовем его Леонидом Хлыновским (все имена вымышлены!!!), в качестве благодарности напоил ее в самолете допьяна, благо потребовалось для этога всего ничего.
И вот прилетели они в столицу Алжира город Алжир. Хлыновского — встречают, а Машу нет. А Маша - пьяная и не переживает вовсе. Сжалился он над дурехой-девчонкой и отвез к себе в контракт, где она благополучно прожила с месяц в ожидании направления на работу.
Поселили Машу к Соломону Марковичу, мастеру производственного обучения из Одессы. Он с супругой Валерией Львовной занимал трехкомнатную квартиру в большом многоквартирном доме, заселенном сплошь советскими специалистами. Маше выделили комнату прямо рядом с душевой. Соломон Маркович принимал душ в пять часов утра. И, как будильник, орал под душем «Кто мооожет сравниться с Матильдой маааааей!». Маша просыпалась, ждала, пока Соломон Маркович наорется и уйдет таки на работу, и шла помогать Валерии Львовне по хозяйству.
Валерия Львовна, пышнотелая блондинка маленькага роста, всегда носила дома просторный халатик, под которым в разных местах шевелилось ее тело. Когда Маша впервые увидела, как из подмышки Валерии Львовны выпучилась некая труба и, дрожа, поползла куда-то ей за спину, а Валерия Львовна ойкнула, пытаясь трубу достать, и зашипела: Гулька! Не дури, у нас гости!, а потом, обращаясь уже к Маше: Не обращай внимания. Она боится людей, Маша тоже ойкнула:
- К-к-к-то?
- Кошка! Мы ее котенком на улице подобрали. Вот она по мне и скачет с утра до ночи. Она высунется. Если тебе повезет.
Маше не повезло. За месяц Гульку (сокр. Гульчатай) она так и не увидела. А та гуляла по Валерии Львовне как на баобабе. По баобабу.
Через неделю Маша взвыла от тоски и безделья и стала приставать к Соломону Марковичу: - Пожалуйста! Возьмите меня на работу!
- Та на чьто ты мне здалася, пацанка? - миролюбиво гудел на кухне Соломон Маркович. - Хошь, научу фарш на котлеты месить? Гляди, его мять надо нежно… и долго… как титьки.
- Моня! - раздавался вездесуший голос Валерии Львовны.
- Ще сразу Моня? Моня правду говорит! Как тесто! И кушать иди, пока я не умер тебя ждать! - орал Соломон Маркович в сторону Валерии Львовны.
Маша в качестве переводчика, действительно, была Соломону Марковичу как собаке пятая нога. За семь в совокупности проведенных в Алжире лет он преуспел не только в профессиональном французском, но и в разговорном арабском. Но над «немой» неопытной Машей сжалился. И на следующее утро привел ее к себе на работу.
В слесарной мастерской уже копошились арапчата в синих комбинезонах.
Ша, шлимазлы! - зычно гаркнул Соломон Маркович по-русски. Подходим за инстрУментом! По-одному! И в сторону Маши:
- Переводи, пацанка!
Арапчата, скорее всего, не поняли, почему девушка Соломона Марковича сначала побледнела, потом покраснела, потом присела на краешек табуретки, потом встала и прошептала мастеру на ухо:
- Дословно?
- А як вжешь! - расплылся в довольной улыбке Соломон Маркович, уже раздававший выстроившимся ученикам коробочки с болтами и гайками. Они, скорее всего, понимали его без слов. Только Маша отдышалась, молча радуясь несостоявшемуся фиаско, как опять услышала гром с небес:
- Машка, а ну ходь сюда!
Перед Соломоном Марковичем стоял последний арапчонок, красный и взволнованный. Он яростно жестикулировал и махал коробочкой.
- А ты ему, Маша, кажи, - промолвил Соломон Маркович, протирая ветошью что-то железное и глаз с ученика не спуская, - Дословно скажи! Что мол, поезд его ушел!
- У меня болтов мало! - повернулся арапчонок к Маше. - Всем по двадцать выдали, я посчитал! А у меня всего восемна..
- Шо он мне начинает? Говори ему, что я велел! - перебил его Соломон Маркович и с этими словами спрятался в бытовке.
- Мастер говорит, что твой поезд ушел, - прошептала бедная Маша. - Ой! Слишком поздно!
- Какой поезд? Чего поздно? - выпучил глаза арапчонок.
- Ну понимаешь, он сказал по-русски, что поезд ушел. А это значит, что чего-то там слишком поздно….
- Вах-вэй! И дальше арапчонок разразился непереводимой арабской словесной вязью, взмахнул рукой в гневе «Иншалла!» и пошел на свое место обиженный донельзя.
...- Да знаю я, сколько у него болтов! Ко мне вопросов быть не надо, - перебил Соломон Маркович Машу, пытавшуюся ему обьяснить ситуацию. Недодал я ему их специятельно! Шоб знал, чьто он меня устал! Он на прошлой неделе два болта мне умыкнул! Поняла, пацанка? И не порти мне воспитание!
Вечером Маша долго думала. И решила больше уроков перевода у Соломона Марковича не брать. Еще неизвестно, в какой контракт ее направят… необязательно в школу слесарей ведь? А Соломон Маркович и не настаивал.
- Перестань мокнуть нос! Раскатала губу захопить за один раз, - сказал он Маше. - Твоя очередь фарш месить!
|
|
4824
Ольге М
Весна, и девки голыми ногами,
Пытаются свести меня с ума,
Но ты одна стоишь перед глазами -
Свежа, очаровательна, нежна
В твоей руке прохладненькое пиво,
Другой рукою держишь телефон -
В который тычешь пальчиком игриво,
И, иногда, выходишь на балкон.
Жизнь неравна - кому-то тяжкая работа,
Сухой закон, палящий майский зной,
Ну кому-то - вторник как суббота -
Заслуженный, приятный выходной.
Так проведи же этот день красиво:
И о заботах на день позабудь,
Расслабиться тебе поможет пиво,
И всё само решится, как нибудь
|
|
4826
Пришли овцы к председателю колхоза:
- Иван Никифрыч, давай справку, что мы крупный рогатый скот!
- Да вы чо, овечки, совсем с ума брякнулись? С каких это пор?
- Не дашь?! Мы тогда голодовку объявим! Опаршивеим, не будет тебе ни шерсти, ни сыра, ни мяса...
- Да нате, нате, умалишенные...
Через неделю приходит колхозный бык-производитель. Размахивая у носа Председателя бумашкой:
- Ты эту бумажку подписывал?!
- Так вынудили же...
- Тогда займись ими сам, у меня коленки болят!
|
|
4827
Три полицая видят что я не местный, подходят
- Доброго дня. Ваши документы
Я снимаю рюкзак, достаю деньги
Отщелкивая купюры с одной руки в другую, по одной на каждого:
- так. то тебе, то тебе, а то тебе.
Главный полицай
- Ваши. Документы!
Я, выдержав паузу, начинаю перелистывать еще купюры, с одной ладони в другую:
- Тогда добавим. тебе еще. и тебе. и тебе.
Главний походу вскипает. Злится
- Ваши! мл.... бл.... позжалуйста! Документы!
Я опять отлистываю с руки в руку купюры:
- добавим! еще раз, тебе. и тебе. и тебе.
Что то у глагнаго щелкает. он явно начинает дыметь макитрой
- Ваши!
ДО!
КУ!
МЕН!
ТИ!
Я пожимаю плечами.
- ну ладно.
прячу деньги в рюкзак. Достаю паспорт, удостоверение рабочее, и автомобильние права. Даю каждому в руки .
- Тебе документы. Тебе документы. и тебе документы.
Я таких охуевших лиц еще ни разу в жизни не видел!!!!
Это надо было фотографировать!!!!
Даже не развенули их.
Глагне говорит в сердцах
- птьху!
все мне дружно отдают доки, разворачиваются и уходят....
|
|
4828
«...за вынос раненого с поля боя...»
Полёт из Москвы во Владивосток/Южно-Сахалинск/Магадан/Петропавловск-Камчатский занимает 7,5 - 9 часов...
Весь рейс не всегда проспишь)), обычно работаю или фильмы смотрю.
Во время последнего перелета посмотрел «Дорогие товарищи» с великолепной Юлией Высоцкой в главной роли.
Фильм о событиях 1962 года в Новочеркасске, но речь не об этом. По фильму главная героиня была на фронте, орденоносец, санитарка, раненых с поля боя вытаскивала.
В связи с этим вспомнилось
В 1983 году, после пятого курса мединститута были у нас военные сборы. Каждый год наш вуз, человек 250 со всех факультетов, отправляли в волжские степи, в какую-то дивизию, что-ли. По рассказам шестикурсников там были «тысячи студентов, солнце печёт, в бак с компотом могут портянку засунуть, влажность высокая, любая царапина начинает гноиться, страшнее месяца не бывает»...
А тут нас, наше базирование, перенесли под Челябинск, в другую дивизию.
Но что-то не срослось, кто-то что-то в дивизии не успел подготовить и нас просто вывезли в башкиро-уральские леса, одних. (На следующий год и далее наш вуз уже ездил под Челябинск).
Квартирьеры поставили повзводные палатки, сарай для кухни, навесы для столовой, грибок для часового.
Приехали, переоделись, поужинали. Готовили наши же студенты, не ресторан, но точно лучше вузовской столовой, и добавка всегда была.
Утром портянки, сапоги, брюки, топлесс - пробежка и зарядка. Завтрак и практические занятия. После обеда, ежедневно, все сборы - дождь, а значит - послеобеденный честный сон. Перед ужином выглядывало солнце. После ужина и мытья личного котелка, кружки, ложки в ближайшем ручье - футбол. Как-то так.
Занятия.
Теория, ОТМС - организация и тактика медицинской службы.
Например:
У вас на поле 5 раненых, перевязать вы можете 2. Кого перевяжете, а кого оставите так? Почему?
У вас в медсанбате 50 раненых. Прооперировать, до прихода подмоги, и спасти вы можете 5 человек. Как будете их сортировать? Почему? Кого будете оперировать, а кого оставите умирать? Почему?
Ну и так далее.
Практика.
Пару дней для разминки мы перевязывали друг другу разные конечности и другие места, делали искусственное дыхание, таскали на носилках из одного угла поля в другой. Жарко, но прикольно.
Затем два дня рыли окопы. (Ну нахрена врачам рыть окопы???). Преподаватели как специально поле чистой глины нашли.
А затем начали «выносить раненых с поля боя» - нас разбили на пары и один радостно развалился на солнышке, а другой должен его ползком дотащить до окопов.
Наш преподаватель майор оказался «афганцем»: стоило приподнять голову пока ты по пластунски ползёшь к своему «раненому», как майор тихонько так подошвой сапога тебе по затылку - треньк! - «ты убит, ползи снова». Стоило отклячить вверх задницу - на четвереньках быстрее и удобнее передвигаться - тебе сразу по заднице уже каблуком сверху - бум! -«ты и сам ранен в жопу и раненого не спас, начинай снова».
Бл..ь, я тогда весил около 75 килограмм, 182 рост, спорт, не качок, но очередной мешок цемента или большой мешок картошки клал на плечо и быстрым шагом вверх по лестнице или сходням в грузовой вагон на очередной шабашке, а тут однокурсник, каких-то 60 кило живого веса вместе с сапогами и автоматом - да я его сейчас каааак вытащу с «поля боя»!
Хрен там.
Расслабленный человек весит как раза в полтора больше, да его ещё надо, перевязав, перекатить на плащ-палатку и тащить волоком по траве. Такую силу трения я себе даже представить не мог.
Передвинешься ползком сантиметров на двадцать, изогнёшься буквой зю, чтобы от майора сапогом по башке не получить, цапнешь за угол плащ-палатки - и ни хрена, не движется он, сука. Рывками, по 5-10 сантиметров, подтянешь его и снова сам вперёд на 20 сантиметров...до окопов недалеко, метров 7-8, солнце жарит, и через пару метров ты уже ничего кроме этих сантиметров не соображаешь.
Но полный писец наступил на упражнении «эвакуирование раненого с поля боя на себе».
Сначала доползти. Затем как-то этого неподъёмного бегемота взвалить себе на спину. А как?? Я лежу на животе, он лежит на спине, стонет, сука, для антуражу, ну как, как я его, не привставая, затащу себе на спину???
Ладно, как-то втащил, с третьей или четвёртой попытки, майор бдит, чтобы и ты не привставал, и чтобы «раненый» тебе не помогал.
И вот тут я вспомнил Высоцкого - «землю тянем зубами за стебли, на себя, под себя, от себя»...
На тебе лежит всего лишь 60 килограмм, но, прижимаясь всей поверхностью тела к земле, ты не можешь двинуться. Вообще. Надо цепляться за что-то и подтягиваться вперёд.
За что цепляться? Правильно, за траву. Она рвётся и режет пальцы. После нескольких минут «ползания на месте» и пары несильных пинков от майора «не спать, товарищ кровью истекает, сейчас твою дергающуюся задницу обнаружит враг и прострелит ее» ты, ломая ногти, скоблишь землю в попытке зацепиться хоть как-то и в прямом смысле зубами цепляешься за траву, чтобы хоть чуть-чуть можно было подтянуться.
Это учеба. Мирное небо. Никто не стреляет. Ты сытый здоровый парень. Кругом «стоны» раненых вперемешку с матом и хохотом.
Просто идиллия.
Как девчонки-санинструкторы ухитрялись вытаскивать на себе под пулями и осколками взрослых мужиков...
Сколько жизней спасли.
Низкий поклон и вечная память всем санинструкторам и медсестричкам.
Вы - ГЕРОИ.
|
|
4830
В догонку к историям об учителях.
------
На днях была встреча выпуска - обычное ВВВ - встретились, выпили, вспомнили. И оказалось, что 50 лет спустя ВСЕ помнят того урока литературы, когда за 40 минут нашему Тимофею Павловичу (земля ему пухом!) удалось передать нам всю СУТЬ романа "Мать" Горкого.
Это был второй урок сразу после каникул и начался он вопросом - читали ли мы роман? С полкласса ушло робкое "да", остальные промолчали, а Дима Щукин поднял руку и спросил напрямую:
- Я начал читать, но не мог осилить весь материал. Была бы у нас какая-то наводка, в пару слов, что именно НУЖНО читать...
Тимофей Павлович (молодой тогда человек - чуть ли не с института) задумался, а потом просиял:
- А вот именно ТАК и сделаем! Надя, подойди к доску, вот тебе книжку. А сейчас запиши на доске заглавия, самого первого и еще - двух последних предложений.
Получилось следующее:
---------------------------------
Мать
----
Каждый день над рабочей слободкой, в дымном, масляном воздухе, дрожал и ревел фабричный гудок, и, послушные зову, из маленьких серых домов выбегали на улицу, точно испуганные тараканы, угрюмые люди, не успевшие освежить сном свои мускулы.
— Несчастные...
Кто-то ответил ей громким рыданием.
----------------------------------
- Спасибо, Наденька! А сейчас, что мы видим в первом предложении романа? Прочитайте про себя. Медленно. Не ищите смысла - просто почувствуйте... что-то. Получилось? Ваня Санин?
- Вроде почувствовал... что-то нудное. В сон чуть не клюнул...
Все засмеялись.
- Отлично, Ваня! Вот именно - нудное. Взглянем еще раз - в данном предложении, запятые - целых девять! И они, деля предложение, убаюкивают читателя, а содержание самых слов наводит тоску и чувство безвыходности.
Мы были поражены! Изучать роман по ОДНОМУ предложению и притом осознать, что чуть ли не самое важное там "дело рук" запятых?!?
А потом оказалось, что еще больще можно найти и в последнем предложении, а если и связать все вместе, да проанализировать, и вообще - "наводка в пару слов" была что надо.
Еще раз - спасибо за урок __мышления__, Тимофей Павлович!
|
|
4831
ДРУЗЬЯ У МОГИЛЫ
"Не имей денег, имей хороших людей для обращения"
(Н.В.Гоголь "Мёртвые души")
Мой одинадцатиклассник Юра, в перерыве между онлайн репетиторами, завёл разговор с мамой:
- Мама, у меня вроде бы куча разных друзей, все меня знают, ценят, названивают, но я не уверен, что среди них есть хоть один настоящий друг. Может и ни одного нет настоящего. Как отличить товарищей от друзей? Или это просто слова? Как думаешь?
К разговору подключился я:
- Вообще-то есть старое доброе правило: настоящий, верный товарищ почти не отличается от друга, но как всегда есть маленький нюанс. Настоящий, верный товарищ — это тот, кто по первому зову и в дождь и в снег и даже ночью, придёт, чтобы помочь тебе перевезти мебель, а друг — это тот, кто по первому зову придёт к тебе, чтобы помочь перевезти труп.
Мама:
- Юра, а у тебя есть друзья, которых бы ты смело мог позвать перевезти и закопать в лесу труп?
- Надо подумать.
- Ну, подумай. Может Света?
- Нет, Света наверняка опоздает в лес, потому, что долго красилась, да и копать могилу не поможет, потому что у неё маникюр. А на следующий день в школе всем будет рассказывать: как мы замёрзли и какие, оказываются тяжёлые бывают трупы.
В первую очередь я бы конечно позвал Папу, ну и одноклассницу Машу ещё. Она болтать не будет, к тому же она очень аккуратная, все отпечатки протрёт, зря не наследит, лопаты подальше перепрячет. Да, пожалуй, Машу.
Юра продолжил, загибая пальцы:
Школьные парни - сразу нет. Вы же их видели, им нужны специальные очки, чтобы найти основные.
Бабушек нельзя, у одной сердце, у второй давление, тётю Катю тем более. Она бы сама вместе с лопатой в яму упала, а если и не упала , то в конце стала бы умолять — давай хоть маленький крестик поставим и имя напишем, всё же человек.
А вообще-то, Папа, тебя бы я тоже не позвал. Тут и так напряг, а ты пока будешь копать могилу, станешь меня грузить, что людей убивать нехорошо, теперь ты наказан, месяц гулять не пойдёшь.
Мама предложила обсудить свою кандидатуру, но Юра её сразу отмёл:
- Нет, Мама, тебя я точно не позову, потому, что ты приедешь в лес на такси комфорт-плюс, вся в джинсовом комбинезоне, да ещё и с подругами с работы. С тебя больше шухера, чем копания ямы. Это как у Ноздрева мёртвые души покупать.
Пожалуй что, только Маша.
P.S.
Ну, Маша так Маша...
|
|
4834
Один из половозрелых ребенков получил предложение поработать в городе-порте пяти морей, в столице нашей Родины.
Ребенок складывает вещи, мама хлопочет. Ребенок самостоятельна. Мама волнительна.
- Доча, может тебе это?
- Мать, я разберусь.
- Ну, а если…
- Если, что – есть магазины!
- Ну, а вдруг не получится…
- Что не получится? Штопор купить?
|
|
4836
-Через четыреста метров, поверните налево! Поверните налево!
-Слышь, заткнись, надо заправиться!
-Поверните налево!
-Вот полудурошный, а машину ты толкать будешь? - сказал я и проехал прямо, там метрах в двухстах виднелся логотип заправки Газпрома.
-Развернитесь! - немного подумав, произнес он. - через триста метров развернитесь! - это уже действовало на нервы. Все время пока я заправлял машину, он бубнил безостановочно.
-Слышь, ты хрень железная, поедешь оттуда откуда я решу, а пока помолчи! - мне действительно надо было в магазин. Этот адрес я и набрал на навигаторе телефона, но походу появились и другие планы. На заправке я обнаружил приспущенное заднее правое колесо. Хотя когда выезжал из дома, было все в порядке. А значит прокол. Спросив у заправщика шиномонтаж и узнав, что он в полукилометре по прямой, я рванул туда. Ставить запаску среди дороги, явно не хотелось.
-Развернитесь! - успел вякнуть навигатор, когда я проезжал перекресток. Но как то уже уставше.
-Я тебе сейчас развернусь, я тебе так развернусь! Ты, сука, или заткнешься пока или я тебя вырублю! Ты понял?! Не нервируй меня, я страшен в гневе. Могу и об дорогу шваркнуть!
Навигатор походу понял, но я на это не обратил внимание, так как через минуту зарулил на шиномонтаж. Все сделали быстро и качественно.
-Ну вот теперь поехали! - включая передачу, произнес я. В глаза бросилось, что до магазина семь километров, хотя до этого, от поворота было почти одиннадцать. - короткий путь что ли нашел? - хмыкнул я. - А сразу не мог сообразить, железяка хренова!
Странно, но интуитивно я понимал, что навигатор повел меня куда-то не туда. Пока я соображал, как такое может быть и не перенабрать ли мне адрес по-новому, машина уперлась в какие-то закрытые ворота, с табличкой «въезд только служебному транспорту». Я покрутил головой, но магазином там явно и не пахло. Чтобы окончательно развеять смутные сомнения я приоткрыл окно и крикнул проходящему мужику.
-Уважаемый, магазин «Меридиан», где нибудь рядом есть? Не подскажите?
-Откель?! Тут за воротами только территория психоневрологического диспансера. Кто тебе этот адрес дал?
-Э-э... Ну так, искусственный интеллект походу, - ткнув пальцем в навигатор, задумчиво произнес я.
-Да я этой хрени никогда не доверяю! - понесло мужика, но я прикрыл окно.
-Уважаемый, мне пожалуйста магазин «Меридиан», Фаворского 75. - как можно ласковее произнес я и он прочертил мне маршрут, - спасибо! - не забыл я поблагодарить и ласково провел по экрану пальцами. - Поехали.
Хрен его знает, как далеко этот интеллект шагнул. Но мне такие глюки нахрен не нужны, а если это и не глюки, то тем более.
|
|
4839
Переехала молодая семья в новую квартиру с газовой колонкой. Приходит теща в гости, говорит: - А как у вас колонка включается? Зятю лень идти: - Мам, там рядом инструкция лежит, все написано, почитайте... Теща: - Не буду я читать. Я вот тебе рецепт супа напишу, на столе оставлю, а ты вари давай. А?
|
|
4840
Пародия на самую известную эротическую песню бабушки лёгкого поведения Натальи Ветлицкой "Плейбой ",а по-русски "БАБНИК".
Я пришла к тебе плейбой,
хоть тревожит геморрой.
Потеряла я покой,
трахаюсь во сне с тобой.
В марте также, как луна ,
сильно я пьяным-пьяна,
к сексу я любви полна.
Словно мартовская кошка,
я развратная немножко.
Оказался ты в момент,
не плейбой, а импотент.
Палку бросил и уснул,
до утра и в ус не дул.
Я всю ночку не спала,
чуть с ума я не сошла.
Была пьяная слегка,
рассмотрела мудака.
«Ах какая красота,
чуть пониже живота!»
Жаль, что только не стоит,
а как тряпочка лежит.
Намекаю горячо,
«потанцуй» со мной ещё.
Случка пуще, чем любовь,
мне мою волнует кровь.
Но хоть внешне ты красавец,
в сексе истинный засранец.
Ты сказал : “Иди домой!
Потанцуем мы с тобой
только будущей весной”.
Так и быть, пойду домой,
подлечить свой геморрой..
Если позовёт плейбой,
ранней утренней порой,
я примчусь к нему стрелой,
даже в жопе со свечой.
|
|
4841
Моими учителями в средней школе были люди примерно моего нынешнего возраста. Пожилые. Пожившие. На их молодость пришлась война. Это я сейчас такая умная и считать года умею. А тогда, в семидесятые, даже и не задумывалась о том, что парторг школы Римма Михайловна с осиной талией, грустными глазами и в туфлях на шпильках и Олимпиада Андреевна, моя учительница литературы с выцветшим шиньоном, похожим на птичье гнездо на голове, могли участвовать в войне так же, как и фронтовик директор школы, историк. На него во время линейки портрет Ленина свалился. Он побагровел постепенно. Начиная с лысины. Но Ленину ничего не сказал. Собственно, больше я про директора ничего и не помню. Да и не про него речь.
Олимпиада Андреевна была моим классным руководителем и учителем русского языка и литературы. Время осветлило ее глаза до стальных, а волосы уложило в смешной реденький шиньон на затылке. Росточку Олимпиада Андреевна была махонького, чуть выше третьеклассника, но каждый ученик моей школы, завидев издалека ее силуэтик с беломором в зубах, притормаживал и маршировал как мимо фельдмаршала Жукова:
- Здравия желаю, Олимпиада Андреевна!
Олимпиада Андреевна создала в моей школе музей "Бухенвальд, о тебе говорят твои герои". На 9 мая он распахивал двери перед первоклассниками. Представьте затянутые черным сатином стены с фотографиями бухенвальдских ужасов, занавешенные окна, тусклый свет настенных ламп. Малышня замирала и прекращала щебетанье на входе. Олимпиада Андреевна включала магнитофон, а мы, девчонки-старшеклассницы, заученно водили указкою по фоткам и рассказывали малышам о Бухенвальде.
После такого вступления уместно будет заметить, что каждый будущий уголовник, прошедший подобную закалку, сызмальства считал Олимпиаду Андреевну авторитетом на нашем неблагополучном во всех отношениях районе и на ее уроках литературы сидел как шелковый, грыз ручку, покрывался испариной и мычал что-то нечленораздельное на вопрос о Чацком, за что (за присутствие!) и получал заслуженный трояк.
В выпускном классе у нас появилась новенькая. Рыжая как огонь Алька из Полтавы. Бесшабашная, острая на язык. И на первом же уроке по "Грозе" Островского протянула руку. - А я не согласна с Добролюбовым! - звонко, колокольчиком разнесся по Бухенвальду Алькин голос. Ну чё за лажа? Катерина сигает с обрыва в реку, и она же - "луч света в темном царстве"?!?
У меня рука потянулась к учебнику. Ринка, соседка по парте, подняла голову, пытаясь увидеть отношение О.А. к происходящему в ее глазах. А Олимпиада Андреевна, широким жестом пригласив Альку к доске, сама отошла к задним партам.
- Обоснуй! - только и сказала.
И больше мы ее в течение урока не слышали, поглощенные диспутом на тему, что важнее, нет, что правильнее - суметь остаться с любимым или утопиться от тоски и безысходности. Даже двоечники что-то говорили! Мы бурлили как весенние потоки. А Олимпиада Андреевна сидела на задней парте, положив голову на руки... и тихим счастьем светились ее поголубевшие глаза.
Когда прозвенел звонок, она сказала:
- Всем спасибо! Такой урок - мечта любого учителя литературы. Але - пять!
- Почему ей пять? Она неправильно думает! Не так как в учебнике! - заныли мы.
- Именно за это ей пять! Подрастете - поймете.
P.s.Спасибо, Олимпиада Андреевна. Я "подросла" и думаю теперь: боже, какие у нас были Учителя!
|
|
4846
Правила, которые по мнению мужчин должны знать все женщины
1. Если ты думаешь, что ты растолстела, то это скорее всего правда.
Не спрашивай нас, мы отказываемся отвечать.
2. Научись управлять сиденьем унитаза. Если оно поднято, опусти его.
3. Не делай стрижку. Никогда. Длинные волосы всегда привлекательнее коротких. Одна из основных причин, из-за которых мужчины не женятся - это то, что замужние женщины всегда делают стрижку, а к этому времени тебе уже никуда от нее не деться.
4. Дни рождения, святого Валентина и юбилеи - это не крестовые походы в поисках очередного безупречного подарка!
5. Если ты задаешь вопрос, на который тебе не нужен ответ, будь готова услышать ответ, который тебе не хотелось бы слышать.
6. Иногда мы думаем не о тебе. Смирись с этим.
7. Никогда не спрашивай нас, о чем мы думаем, если ты не готова обсудить такие проблемы, как мусор в пупке, стрельбу из дробовика и автогонки.
8. Воскресенье = спорт. Это как полнолуние или прилив. Да будет так.
9. Покупки - это не спорт, и мы НИКОГДА не будем думать иначе.
10. Когда мы куда-нибудь собираемся, все, что ты наденешь - просто прекрасно. Серьезно.
11. У тебя достаточно одежды.
12. У тебя слишком много обуви.
13. Плач - это шантаж.
14. Твой бывший возлюбленный - идиот.
15. Проси то, чего хочется. Нужно понять вот что: Тонкие намеки не помогают, толстые намеки не помогают, ясные намеки не помогают. Просто
СКАЖИ.
16. Нет, мы не знаем, какой сегодня день. И никогда не будем знать.
Отметь все юбилеи в календаре.
17. Да, писать стоя труднее, поэтому мы неизбежно будем иногда промахиваться.
18. У большинства мужчин три пары обуви. Что дает тебе повод думать, что мы можем помочь тебе выбрать одну пару из твоих тридцати, которая идеально подойдет к твоему платью?
19. ДА и НЕТ - ответы, которые идеально подходят почти к любому вопросу.
20. Приди к нам с проблемой, если хочешь, чтобы она решилась. Для плача в жилетку у тебя есть подружки.
21. Головная боль длиной в 17 месяцев - это серьезно. Сходи к врачу.
22. Не притворяйся. Нам лучше чувствовать себя несостоятельными, чем обманываемыми.
23. Ни в твоих, ни в наших интересах вместе участвовать в конкурсе.
24. Нет, не имеет значения, в каком.
25. Все, что было сказано 6 месяцев назад, неприемлемо для спора. Все слова теряют силу через 7 дней.
26. Если ты не согласна одеваться, как подружки Памелы Андерсон из последнего сериала, не требуй, чтобы мы поступали так же благородно, как мужчины из того же сериала.
27. Если что-нибудь из сказанного нами можно понять двояко, и один из смыслов тебя огорчает или злит - значит, мы имели в виду второе.
28. Не запрещай нам пялиться на женщин, мы все равно будем это делать, это в генах.
29. Не три лампу, если тебе не нужно, чтобы появился джин.
30. Ты можешь ИЛИ попросить нас что-то сделать, ИЛИ сказать нам, как те
|
|
4847
Про дискотеку в деревне, где на одного парня приходилось десять девчонок
Бывает со мной, что вспомнится что-то из юности – как был неправ по отношению к кому-то, несправедлив, незаслуженно обидел кого… и уже не исправить, извиняться поздно, - тот человек сам, может забыл этот случай, а хуже того – уже и нет этого человека. И вот тут вздыхаю и корю себя.
Ну, а как-то выдался свободный вечер, пришел в гараж к своему хорошему другу, с которым очень хорошо общаемся, когда выпадает такая возможность. Он, как мне кажется, не склонен к мнительности, рефлексиям, такому самобичеванию. Но все-таки спросил его: «Слава! У тебя бывает, что вспомнишь что-то из прошлых лет – какую-то ошибку, неправильный поступок – и ты ругаешь себя за это?»
Он ответил:
- Конечно, бывает. Вот, например, когда мы с ребятами поехали на танцы в деревню, в которой на протяжении лет десяти, примерно, рождались только девочки. И в начале девяностых, когда я был студентом техникума, все эти девочки стали уже девушками. А парней в деревне не было совсем!..
Тут я попросил Славу сделать паузу, снял со стены и расставил наши раскладные походные кресла, налил, что надо куда надо, и тогда попросил продолжить.
И он продолжил:
- Земля, - говорят, - слухом полнится. И вот кто-то из старших парней рассказал у нас в поселке, что есть в Орехово-Зуевском районе деревня Вантино, в которой на танцах только девушки. Потому что мальчишек 15-20-25 назад там совсем не рожали. Вот так там случилось. И мы с ребятами решили туда на танцы съездить.
Жили мы все, как уже тебе рассказывал, небогато. Обычным делом для парня было ходить в телогрейке. У меня их было две. На повседневную я пришил цигейковый воротник, а «выходная» телогрейка была с воротником лисьим.
Ехать в это Вантино мы собрались впятером.
Понятно, что перед танцами, да и на танцах надо выпить. А деньги – откуда. Поэтому мы скинулись по килограмму сахара, и заранее отнесли его известной у нас в поселке самогонщице бабе Зине.
В назначенный ею день пришли за продуктом.
А она была одинокая. Скучно жила. И случалось, предлагала получателю товара снять пробу. За свой счет, разумеется. Чтобы самой не в одиночку выпивать.
И, как сейчас помню, пришли мы к вдвоём с Серегой забирать свою пятилитровую канистру, а она предложила: «Ну, что, мальчики, - еб@квакнем?» Это только от неё я такое слово слышал.
Ну, вот суббота. Ждем на остановке у себя в Хорлово автобус до Егорьевска.
Лиаз-сотка пришел битком.
Двое наших втиснулись на переднюю площадку, а мы трое с канистрой – на заднюю.
На Фосфоритном народ вышел – стало чуть свободнее.
Я вынул из кармана два раскладных стаканчика, стали наливать по чуть-чуть из канистры – народ возле нас ещё и расступился.
Эти двое орут с передней площадки: «Вы там что, - без нас пьете?!»
Мы в ответ с оттенком обиды: «Ну, как без вас-то? Обижаете!»
Налили по полстакана, говорим пассажирам: «Передайте, пожалуйста, на переднюю площадку!»
Стаканчики, передаваемые из рук в руки, поплыли на переднюю площадку, потом вернулись к нам.
В Егорьевске на автостанции сели в другой автобус, нормально доехали до Вантино. Точно не помню сейчас, но, судя по дальнейшим событиям, в этом автобусе мы тоже прикладывались к канистре.
Клуб плохо помню. Какой-то деревянный дом. Печь, обложенная плиткой.
Действительно – человек 25 девчонок от 16-ти до 25-ти, и всего два парня, которые занимались музыкой – типа диск-жокеи, и вроде совсем не танцевали.
Что интересно – все эти девушки были, как в униформе – белая блузка и короткая черная юбка.
Вообще-то, - ты знаешь, - я никогда не пьянею. Но тогда случился не мой день.
И вот после дискотеки мы все пятеро стоим там на остановке, ждем автобуса. Сорок минут… Час…
Начало апреля. Ощутимо зябко. Темно.
Допили, что оставалось в канистре.
Идет какой-то мужик – что-то везет на санках. Спрашиваем его: «Мужик! А когда автобус-то?»
Он смотрит на часы и говорит: «Так теперь уже завтра!»
Мы такие: «А как же нам домой?!»
Он спросил – откуда мы, и говорит: «Так тут по прямой до шоссе Егорьевск-Воскресенск всего семь километров. Вначале – через лес, потом – полем… И вы на своей трассе. А тем – либо автобус пойдет, либо попутку поймаете».
И мы, дураки, пошли… Апрель. Снежная каша.
А меня что-то конкретно развезло.
Они вначале останавливались меня подождать. Помогали под руки идти – мне заподло – отказывался. Я же самый здоровый из них… Сами-то они тоже уже еле шли. В конце концов оторвались: «Слава, догоняй!»
Бреду, бреду… Челохово осталось в стороне – вышел на трассу.
Идет машина – поднимаю руку. Не остановилась. Следующая – тоже. И третья…
Разгреб на обочине снег. Нашел булыжник. Взял в руку.
Думаю: «Следующая не снизит скорость – разобью лобовуху. Пусть меня лучше в ментовку сдадут, или побьют – всяко лучше, чем тут замерзнуть».
Но следующий на жигуле остановился. И даже пожалел – довез до самого дома.
Вот такая история…
Он замолчал, а я спросил:
- Погоди! Я же спрашивал – бывает ли, что сожалеешь о своем неправильном поступке.
Слава ответил:
- Конечно! Нафиг я тогда уехал из этой деревни! Нужно было там у какой-нибудь девчонки остаться. Там можно было хоть неделю прожить – переходя от одной к другой.
|
|
4848
Дочь олигарха приводит простого парня знакомиться с родителями! Отец парню: квартира есть? Парень: Бог даст, будет! Отец: машина есть? Парень: Бог даст, будет! Отец: дочь мою обеспечить сможешь? Парень: Бог даст, обеспечу! Мать: ну, как он тебе? Отец: лох лохом, НО МНЕ ТАК НРАВИТСЯ, КАК ОН МЕНЯ НАЗЫВАЕТ!
|
|
4849
В начале девяностых судьба занесла меня в славный германский город Штутгарт, известный в мире прежде всего своими автозаводами Мерседес и Порше. А в самой Германии он не менее известен как центр исторической области Швабия, выходцы из которой дружно либо ненавидимы, либо презираемы остатком Германии (типа как в России - москвичи), со своими диалектом, культурой и гордостью.
Моим соседом по офису был щирый шваб. Наш первый совместный поход в пивнуху он превратил в урок швабского, после которого я стал лучше понимать остальную Германию:
- Говорить по-швабски очень просто, если знаешь хохдойч. Шипишь, глотаешь гласные, конечные согласные у глаголов и наречий, сливаешь слова вместе, а у существительных на конце добавляешь -ле. Как будет "привет" по-немецки?
- Грюс.
- Правильно, а по-швабски это будет "грюзле". Как будет по-немецки "большое спасибо"?
- Данке шен.
- Точно, а по-швабски - "данкше". Как будет по-немецки "понимаешь"?
- Ферштейст.
- Правильно, а по-швабски - "ферштеиш". Как будет по-немецки "Мерседес-Бенц"?
- Мерцедес-Бенц.
- Верно, а по-швабски?
- Мерцедесле-Бенцле?
- ХРЕН! Мерседес-Бенц - по-швабски "Даймлр". Потому, что Даймлер был шваб, а Мерседес с Бенцем - нет. И не дай бог тебе в компании настоящих швабов назвать Мерседес Мерседесом!
|
|