равно столица → Результатов: 4


1.

Про самолет.
Было еще в СССР. Послали нас в командировку в Алма-Ату.Основная группа из Новосиба выехала на машине, т.к. места мне в машине уже не было, я полетел на самолете через три дня, а они уже должны были меня там встретить. И вот лечу. Молодой еще был, глупый, денег с собой не взял, а типа нахера - все командировочные у шефа, мы на полном довольствии. Лечу налегке, а столица Казахстана не принимает, туман, садят нас во Фрунзе (Бишкек), выводят в закрытую прилетную зону и типа можете отдыхать - час, два, десять, потому что хз, когда там туман раздует. А если кто не знает, там расстояние от Бишкека до Алма-Аты 200км, и автобусы ходили через час, цена 5 рублей, три часа и ты дома, и весь рейс оказывается этой информацией владел. Поэтому народ начал наседать на сотрудников Аэрофлота, типа, только отпустите нас, мы сами доедем. На что сотрудники Аэрофлота доходчиво отвечали: мы вас отпустим, только всех сразу, потому как если хоть один гондон останется, из-за него все-равно придется самолет в Алма-Ату гнать. Все согласны? Нет один против! Этим гондоном был я, потому как денег ни то что на автобус, на позвонить не было, как мне до своих то добираться? Народ приуныл, но минут через двадцать кипешь повторяется - но один против, сука, тварь, гондонище... Сижу морда тяпкой, народ ропщет, а, хули, нелегко было не в ногу с народом шагать на просторах Советской Родины.
И тут подсаживается ко мне женщина и ласково так интересуется:
- Мальчик, в чем дело? Может у тебя денег на автобус нет?
Я стыдливо кивнул головой. Она схватила мою вязанную шапочку и заорала на весь зал:
- Народ, кто сколько может, у студента на билет денег нет!
Было стыдно. Минут через пять двери нашей авиатюрьмы распахнулись и народ побежал к автобусам. я заглянул в шапку и охуел, там было рублей 70. В результате все, как люди, поехали на автобусе, а один маленький подонок на такси, еще и на коньяк осталось!

2.

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.

3.

Маленький подарок судьбы к Новому году.

Два дня назад произошло. У меня был куплен билет на НГ ну, скажем, в Мексику. Самый дешевый билет туда и обратно оказался, ну, предположим, у Чешских авиалиний, с пересадкой, скажем, в Праге. Так вот, полет Москва-"Прага" выполнялся Аэрофлотом (так называемый совместный полет), а все остальное - самолетами чехов. В итоге оказалось, что в Москве полсамолета оказалось занято пассажирами, летящими по тому же маршруту, что и я, и европейская столица их интересовала только как пункт пересадки, не более. У меня оказалась крайне разговорчивая соседка, дама лет 55, если не больше, по повадкам - главбух детского сада №23 из г. Расплюйска Заднепроходной области, такая смесь гонора с дебилизмом и при этом нахрапистостью, что просто слов нет.
По ее словам - катается в данное американское государство очень часто, имеет вид на жительство, и лет пять там работала по контракту, сейчас контракт кончился, но все равно едет. Кем работала - осталось непонятным, насчет возможности работы бухгалтером или на прочей "интеллектуальной работе" - сильное сомнение, а в плане мойки полов или торговли фруктами с лотка - вряд ли бы с ней контракт заключали... Ну, не важно, по большому счету.
Эта дама сидела рядом со мной в Аэрофлотовском самолете и бухтела всю дорогу, какой Аэрофлот - "совок", как тут все плохо, что у нас меняли три раза номер выхода, что в ее билете вообще не было написано "полет выполняется Аэрофлотом", она надеялась, что она полетит европейской авиакомпанией, а тут такой облом, чувствую, что и я ее раздражать начинаю - как же, взял ее билет и показал ей строчку, где все было написано про Аэрофлот, только она поленилась или не смогла прочитать... Взявши ее билет в руки, я еще увидел, что, блин, в течение всего трансатлантического перелета (9 часов или около того) я тоже буду сидеть рядом с этой тупой болтливой теткой!!!
Я уже готов был попросить политубежище в европейской стране, где мы должны были делать пересадку... Но взял себя в руки и пошел на посадку в большой Боинг, куда кроме 50-60 русских из Москвы подсела еще толика местных жителей.
Обреченно стою в самом конце довольно длинной очереди на посадку. Наконец, подаю мой посадочный работнику авиакомпании - он говорит "Подождите минутку". Тут прибегает его коллега с новым посадочным купоном -"Уважаемый сэр, в связи с нехваткой мест в эконом-классе мы проапгрейдили ваш билет до бизнес-класса. Вот сюда, пожалуйста налево, сэр". Последнее, что я увидел, поворачивая в сторону бизнес-класса, это "глаза по 25 копеек" моей "интересной собеседницы", которая, слава Богу, осталась в экономе.
Так что судьба подарила мне не только возможность лететь в Америку с комфортом, услаждая вкус свой хорошей едой и виски Tullamore Dew, но и разлучила с надоедливой попутчицей.
За это, Дед Мороз, тебе особое спасибо! Обещаю и в будушем году вести себя хорошо - по возможности, конечно!

4.

Есть такое изречение - ложь вынуждена казаться правдоподобной, а правде казаться правдой незачем. Пусть моей истории никто не поверит, кроме нескольких сотрудников МУРа и сотни потерпевших, я её всё равно расскажу.

Московскую квартиру знакомой девушки несколько лет назад ограбили подчистую. В расстроенных чувствах она вызвала милицию, села на пол и заплакала. Милиция прибыла быстро, девушка открыла дверь. На неё уставилась увесистая фотокамера и ярко вспыхнула. Камеру держала смуглянка лет двадцати с ослепительной улыбкой. Фуражка еле сидела на буйной копне её чёрных кудрей. "Здравствуйте!" - приветливо сказала она с иностранным акцентом и вошла. Милицейская форма сидела на её стройной фигуре исключительно сексуально. Следом прошёл импозантный высокий парень славянской внешности, тоже в форме. Прямо команда спасателей Малибу. Глянув на офонаревшую потерпевшую, команда привычно усмехнулась и предъявила документики.

Иностранка оказалась греческой подданной на стажировке в МУРе. Щёлкая снимки по всей квартире, пока парень посыпал её порошком, гречанка непрерывно болтала. Оказалось, она точно знает, что Москва - столица преступного мира, упорно учит русский язык и поэтому своей стажировкой убивает сразу двух кроликов. Потом сообщила, что они хорошо знают эту банду, и безнадежно добавила, что всё равно её не найдут. Пояснила, что в каждой из десятков ограбленных квартир эта банда оставляет свой фирменный знак, вроде чёрной кошки - банкноту в пять долларов. Типа, никогда не оставят ни с чем. Так было и на этот раз. Под конец они мирно попили чай втроём на кухне. Парень выглядел по уши влюблённым в эту полицейскую и таким же офонаревшим. Потом они стремительно убыли на следующую миссию - Бэтмена всегда ведь кто-то зовёт на помощь.

"Греческая полиция под прикрытием?" - мелькнуло в голове у потерпевшей, когда она закрывала за ними дверь. "В роли милиции что ли?" И тут её пробил смех - она поняла, что самой неубедительной в этой паре была вовсе не гречанка, а милиционер славянской внешности. Подтянутый живот, широкие плечи, вежливая улыбка, форма мешком не висит. Хреново же он замаскировался!

Она не выдержала и позвонила в МУР, сообщила фамилии милиционеров и подробно описала их внешность. Оперативный дежурный подтвердил, что это действительно сотрудники милиции. После чего почему-то заржал и быстро повесил трубку...