Парочка едет на спортивном автомобиле. Она:

Парочка едет на спортивном автомобиле. Она:
- Дорогой, не надо ехать так быстро, я боюсь.
Он:
- А ты закрой глаза, как я.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 21 слов

боюсь быстро глаза закрой ехать спортивном едет

Источник: vysokovskiy.ru от 2009-6-4

боюсь быстро → Результатов: 23


2.

Валерка в девяностые был студентом. Как и всем студентам ему хотелось иметь деньги на карманные и прочие расходы. Надо было как-то заработать. Осенило Валерку неожиданно, когда он бродил по рыночным рядам. Он остановился у палатки с женским бельем и вспомнил, что в одном из городов Белоруссии, где как раз проживает его родня, шьют лифчики. Валерка внимательно изучил ассортимент данного вида продукции на всем рынке, тщательно "сфотографировав" цены. После он позвонил родне и попросил узнать оптовую цену на лифчики. После ответа, он потирая руки и предвкушая неслабую прибыль, стал собирать деньги. Денег удалось собрать не очень много, но Валерка прикинул, что для начала и этой суммы вполне хватит. Далее он купил билет и укатил за товаром. На оптовом рынке продавали намеченный Валеркой товар в таком ассортименте, что у него разбежались глаза. Однако, как истинный коммерсант, Валерка решил не торопиться с выбором и обойти всех торговцев. Он тщательно рассматривал расцветки, сравнивал цены, даже проверял на прочность застежки. Оказалось, что лифчики продают только коробками, а Валеркиных денег хватало только на одну коробку. Он подошел к усатому торговцу, высмотрел вариант подешевле и поинтересовался ценой коробки. Так и есть, хватит только на одну коробку, но зато остаются деньги на обратную дорогу и аренду точки на рынке. Взял в руки лифчик из приглянувшейся коробки, покрутил его, зачем-то понюхал и спросил:
- Сбросишь немного?
- Да куда ж еще сбрасывать, ведь и так дешево?
- Ну хотя бы чуть
- Ладно, немного скину.
В итоге сговорились они и усатый на прощанье произнес, улыбаясь:
- Давай, удачи тебе с товаром!
Родня помогла Валерке загрузить текстиль в поезд и он радостный укатил в Россию. На рынке он быстро договорился о торговом месте, нашел по дешевке стол и начал раскладывать товар. Когда на листе картона он крупно маркером написал цену, соседние продавцы посмотрели на него весьма неодобрительно, но промолчали. Довольно таки быстро у его прилавка образовалась очередь- молодые и не очень женщины, увидев цену, подходили, перебирали, выбирали, но почему-то уходили ничего не купив. Более того, некоторые из них буквально на Валеркиных глазах покупали лифчики у его соседей по более высокой цене. Валерка ничего не мог понять. Он был уверен, что качество товара высокое, цена наоборот низкая, но к обеду он продал всего один лифчик, да и тот купил какой-то непонятный мужик. Вот подошла очередная покупательница, примерно ровесница Валеркиной матери, посмотрела белье и уже собиралась уйти, но Валерка остановил ее вопросом:
- А почему никто не покупает? Ведь у меня товар и качественный и недорогой.
- Верно, качественный и недорогой. Но, молодой человек, боюсь, что продать вы его сможете только женской сборной по плаванию.
- Почему?
- У вас все лифчики с большой окружностью и маленькой чашечкой. Вот и представьте себе широкоплечую женщину с маленькой грудью...
Валерке стало плоховато, а в голове кто-то усатый, ехидно усмехаясь, твердил:
"Давай, удачи тебе с товаром!"

3.

Новогодний хардкор

В жизни каждого человека находит место поступок, за который жутко стыдно. И хорошо если один. Самое интересное, что стыдно становится в зрелом возрасте, когда начинаешь понимать, какой вред ты причинил.
Заканчивался 1994 год и одному 9-му классу, очень хотелось войти в новый 1995-й с помпой, шиком и по-взрослому. Денег, естественно, нулес-нулес. Все карманные деньги от родителей спускались на сигареты. Да, нах, дымили как паровозы. Но при этом могли по 3-4 часа гонять в футбол, невзирая на погоду и каждый второй выбегал стометровку из 11 секунд.

Идея обогащения витала в воздухе и была очевидной, все столбы на районе были оклеены объявлениями о приеме цветных металлов. Алюминий отпал по причине легковесности и дешевизны, а вот медь решили найти, во что бы то ни стало. Торжество намечалось на 15-16 рыл, а посему денег нужно было прилично.
Как ни странно, но меди в открытом доступе не было в принципе. Обошли все знатные стихийные свалки, рыскали по стройплощадкам – хрен там ночевал. Все уже стырили до нас. И тут – удача! Напоролись на траншею, ведущую к новой пиковой котельной, в которой опрометчиво был оставлен кабель.
Мозгов хватило, что бы проверить что он обесточен, также убедились что жилы медные. Отрабатывали кабель в кромешной тьме, быстренько перепилили ножовкой по металлу и восемь здоровых лбов потащили пятидесяти метровый кусок к месту разделки. Девятый старательно зачищал следы еловыми ветками, а внезапно выпавший снег сокрыл их окончательно.

Самое сложное – удалить свинцовый экран или оловянный, я не специалист. Верхняя стальная оплетка – ерунда, как кожуру с картошки снимать, а вот свинец пришлось лупасить о железобетонные столбы, хотя вдевятером мы быстро справились. Боюсь ошибиться, но за килограмм меди давали что-то в пределах 2-5$. Чистый выхлоп металла составил 20кг. И мы получили полтинник долларов. Напомню, 1994 год. Пятнадцатилетние пацаны стали обладателями целого состояния.

Тогда не было мук выбора спиртного, в любом киоске можно было закупиться спиртом «Royal» и водкой «Aslanoff». И то, и то в литровых бутылках. Набрали очень много. Сигарет дорогущих понабирали Dunhil, Salem, Cart”e – все с ментолом. Даже пьезо-зажигалку с музыкой под это дело прикупили.
И праздник удался. Девчонки сбежали через час максимум, уж слишком быстрый мы взяли темп. Праздновали на хате одноклассника, родители которого любезно свалили в гости. Вскоре выяснилось, что унитаза, ванной и двух раковин, катастрофически не хватает на 14-ть человек. Кто-то даже успел донести содержимое своего желудка на свежий воздух, а кто-то не успел…
В итоге, вечер 1-го января 1995 года, мы дружным коллективом провели с ведрами и тряпками в подъезде гостеприимного одноклассника. Драили и наше, и не наше, под чутким руководством его сурового папы.

Балбесы, скажете вы? Бесспорно. Скомуниздили дорогостоящий кабель, что уже серьезное преступление. Подтолкнули на преступление продавца в ларьке, который безропотно продал алкоголь и сигареты желторотым юнцам. Напились как свиньи, да простят меня свиньи. Но все равно, во всем этом был какой-то вселенский смысл: мы задались целью и достигли ее.
Кого-то из тех шабутных парней уже нет в живых. Никто из нас впоследствии не имел проблем с законом. Все получили высшее образование.
Но если бы мой сын поступил точно также, наверное я дал бы ему по жопе.

С наступающим вас!

4.

В армии любому таланту найдётся достойное применение. К примеру если художник - добро пожаловать красить заборы. Музыкант с абсолютным слухом? Постой на шухере. Если никаких совсем талантов нету, то их в тебе непременно откроют, разовьют, и используют по назначению. Я, среди прочих своих безусловных талантов, владел плакатным пером. Нынче, в век принтеров и плоттеров, даже сложно представить, насколько востребованным в то время было умение провести прямую линию на листе ватмана черной тушью.

Освоил я этот нехитрый навык ещё в школе, на уроках физкультуры. В восьмом классе я потянул связки, и наш физрук, Николай Николаевич, пристроил меня чертить таблицы школьных спортивных рекордов. И пока весь класс прыгал, бегал, и играл в волейбол, я сидел в маленькой каморке, где остро пахло кожей и лыжной смолой, среди мячей, кубков, и вымпелов, и высунув язык переносил из толстой тетради на лист ватмана цифры спортивных результатов.

В какой момент я понял, что поменять эти цифры на своё усмотрение мне ничего не стоит? Не знаю. Я тогда как раз влюбился в девочку Олю из параллельного, и однажды, заполняя таблицу результатов по прыжкам в длину, вдруг увидел, что легко могу увеличить её результат на пару метров. «Наверное ей будет приятно» - подумал я. Подумано - сделано. Вскоре с моей лёгкой руки Олечка стала чемпионкой школы не только в прыжках, а во всех видах спорта, кроме вольной борьбы, в которой девочки участия не принимали. Погорел я на сущей ерунде. Кто-то случайно заметил, что Олечкин результат в беге на сто метров на несколько секунд лучше последнего мирового рекорда. Разразился скандал. Терзали ли меня угрызения совести? Нет. Ведь своей выходкой я добился главного. Внимания Олечки. Олечка сказала: «Вот гад!», что есть силы долбанула мне портфелем по спине, и месяц не разговаривала. Согласитесь, даже пара затрещин от Николай Николаича не слишком высокая цена за такой успех. Кстати, от него же я тогда первый раз услышал фразу, что "бабы в моей жизни сыграют не самую положительную роль". Как он был прав, наш мудрый школьный тренер Николай Николаич. Впрочем, история не о том. Короче, по итогам расследования я навсегда был отлучен от школьных рекордов, и тут же привлечен завучем школы к рисованию таблиц успеваемости. Потом, уже на заводе, я чего только не рисовал. Стенгазету, графики соцсоревнований, и планы эвакуации. Возможно где-то там, в пыли мрачных заводских цехов, до сих пор висят начертанные моей твёрдой рукой инструкции по технике безопасности, кто знает? Именно оттуда, из заводских цехов, я вскоре и был призван в ряды Советской Армии. Где мой талант тоже недолго оставался невостребованным.

Один приятель, которому я рассказывал эту историю, спросил – а каким образом там (в армии) узнают о чужих талантах? Глупый вопрос. Ответ очевиден - трудно что либо скрыть от людей, с которыми существуешь бок о бок в режиме 24/7. Сидишь ты к примеру на боевом дежурстве, и аккуратно, каллиграфическим почерком заполняешь поздравительную открытку своей маме. А через плечо за этим твоим занятием наблюдает твой товарищ. И товарищ говорит: "Оп-па! Да ты, военный, шаришь!". И вот к тебе уже выстраивается очередь сослуживцев, преимущественно из азиатских и кавказских регионов нашей необъятной родины, с просьбой сделать им "так жы пиздато". И вот уже ты пачками подписываешь открытки с днём рожденья, с новым годом, и с 8 Марта всяким Фатимам, Гюдьчатаям, и Рузаннам. Несложно же. Потом, когда ты себя зарекомендуешь, тебе можно доверить и дембельский альбом. Где тонким пером по хрустящей кальке хорошо выводить слова любимых солдатских песен про то, как медленно ракеты уплывают вдаль, и про высокую готовность.

Вот за этим ответственным занятием меня однажды и застал начальник связи полка майор Шепель.
Собственно, вся история только тут и начинается.

Ну что сказать? Это был конкретный залёт. Майор держал в руках не просто чей-то почти готовый дембельский альбом, он держал в руках мою дальнейшую судьбу. И судьба эта была незавидной. По всем правилам альбом подлежал немедленному уничтожению, а что будет со мной не хотелось даже думать.
Майор тем временем без особого интереса повертел альбом в руках, задумчиво понюхал пузырёк с тушью, и вдруг спросил:
«Плакатным пером владеете?»
«Конечно!» - ответил я.
«Зайдите ко мне в кабинет!» - сказал он, бросил альбом на стол, и вышел.

Так началось наше взаимовыгодное сотрудничество. По другому говоря, он припахал меня чертить наглядную агитацию. Сравнительные ТТХ наших и американских ракет, характеристики отдельных видов вооруженных сил, цифры вероятного ущерба при нанесении ракетно-ядерного удара, и прочая полезная информация, которая висела по стенам на посту командира дежурных сил, где я никогда в жизни не был ввиду отсутствия допуска. Поскольку почти вся информация, которую мне следовало перенести на ватман имела гриф "совершенно секретно", то происходило всё следующим образом. Когда майор заступал на сутки, он вызывал меня вечером из казармы, давал задание, и запирал до утра в своем кабинете. А сам шел спать в комнату отдыха дежурной смены.

Так было и в тот злополучный вечер. После ужина майор вызвал меня на КП, достал из сейфа нужные бумаги, спросил, всё ли у меня есть для совершения ратного подвига на благо отчизны, и ушел. Не забыв конечно запереть дверь с той стороны. А где-то через час, решив перекурить, я обнаружил, что в пачке у меня осталось всего две сигареты.
Так бывает. Бегаешь, бегаешь, в тумбочке ещё лежит запас, и вдруг оказывается – где ты, и где тумбочка? Короче, я остался без курева. Пары сигарет хватило ненадолго, к полуночи начали пухнуть ухи. Я докурил до ногтей последний обнаруженный в пепельнице бычок, и стал думать. Будь я хотя бы шнурком, проблема решилась бы одним телефонным звонком. Но я был кромешным чижиком, и в час ночи мог позвонить разве что самому себе, или господу богу. Мозг, стимулируемый никотиновым голодом, судорожно искал выход. Выходов было два, дверь и окно. Про дверь нечего было и думать, она даже не имела изнутри замочной скважины. Окно было забрано решеткой. Если б не эта чертова решетка, то от окна до заветной тумбочки по прямой через забор было каких-то пятьдесят метров.

Я подошел к окну, и подёргал решетку. Она крепилась четырьмя болтами прямо в оконный переплёт. Чистая видимость, конечно, однако болты есть болты, голыми руками не подступишься. Я облазил весь кабинет в поисках чего-нибудь подходящего. Бесполезно. «Хоть зубами блять эти болты откручивай!», - подумал я, и в отчаянии попробовал открутить болт пальцами. Внезапно тот легко поддался и пошел. Ещё не веря в свою удачу я попробовал остальные. Ура! Сегодня судьба явно благоволила незадачливым чижикам. Месяц назад окна красили. Решетки естественно снимали. Когда ставили обратно болты затягивать не стали, чтоб не попортить свежую краску, а затянуть потом просто забыли. Хорошо смазанные болты сходили со своих посадочных мест как ракета с направляющих, со свистом. Через минуту решетка стояла у стены. Путь на волю был открыт! Я полной грудью вдохнул густой майский воздух, забрался на подоконник, и уже готов был спрыгнуть наружу, но зачем-то оглянулся назад, и замешкался. Стол позади был завален бумагами. Каждая бумажка имела гриф «сов.секретно». Это было неправильно, оставлять их в таком виде. Конечно, предположить, что вот сейчас из тайги выскочит диверсант и спиздит эти бумажки, было полной паранойей. Но нас так задрочили режимом секретности, что даже не от вероятности такого исхода, а просто от самой возможности уже неприятно холодело в гениталиях. Поэтому я вернулся, аккуратно скатал все бумаги в тугой рулон, сунул подмышку, на всякий случай пристроил решетку на место, и спрыгнул в майскую ночь.

Перелетев забор аки птица, через минуту я был в казарме. Взял сигареты, сходил в туалет, поболтал с дневальным, вышел на крыльцо, и только тут наконец с наслаждением закурил. Спешить было некуда. Я стоял на крыльце, курил, слушал звуки и запахи весенней тайги, и только собрался двинуться обратно, как вдалеке, со стороны штаба, раздались шаги и приглушенные голоса. Загасив сигарету я от греха подальше спрятался за угол казармы.

Судя по всему по взлётке шли два офицера, о чем-то оживлённо переговариваясь. Вскоре они приблизились настолько, что голоса стали отчетливо различимы.
- Да успокойтесь вы, товарищ майор! Зачем паниковать раньше времени?
Этот голос принадлежал майору Шуму, начальнику командного пункта. Он сегодня дежурил по части.
- А я вам говорю, товарищ майор, - надо объявлять тревогу и поднимать полк!!!
От второго голоса у меня резко похолодело в спине. Голос имел отчетливые истеричные нотки и принадлежал майору Шепелю. Который по моей версии должен был сейчас сладко дрыхнуть в комнате отдыха.
- Ну что вам даст тревога? Только народ перебаламутим. - флегматично вещал майор Шум.
- Как что?! Надо же прочёсывать тайгу! Далеко уйти он всё равно не мог! - громким шепотом возбуждённо кричал ему в ответ Шепель.
Офицеры волей случая остановились прямо напротив меня. Обоих я уже достаточно хорошо знал. Не сказать, что они были полной противоположностью, однако и рядом их поставить было сложно. Майор Шепель, молодой, высокий, подтянутый, внешностью и манерами напоминал офицера русской армии, какими мы их знали по фильмам о гражданской войне. Майор Шум, невысокий и коренастый, был на десяток лет постарше, и относился к той категории советских офицеров, которую иногда характеризуют ёмким словом «похуист». Отношения между ними были далеки от товарищеских, поэтому даже ночью, в личной беседе, они обращались друг к другу подчеркнуто официально.
- Да вы хоть понимаете, товарищ майор, что значит прочёсывать тайгу ночью? – говорил Шум. - Да мы там вместо одного солдата половину личного состава потеряем! Половина заблудится, другая в болоте утонет! Кто бэдэ нести будет? Никуда не денется ваш солдат! В крайнем случае объявится через неделю дома, и пойдёт под трибунал.
- А документы?!
- Какие документы?!
- Я же вам говорю, товарищ майор! Он с документами ушел!!! Всё до единой бумаги с собой забрал, и ушел! Документы строгого учёта, все под грифом! Так что это не он, это я завтра под трибунал пойду!!! Давайте поднимем хотя бы ББО!!! Хозвзвод, узел связи!
- Ну погодите, товарищ майор! Давайте хоть до капэ сначала дойдём! Надо же убедиться.
И офицеры двинулись в сторону КПП командного пункта.

У меня была хорошая фора. Им - через КПП по всему периметру, мне - через забор, в три раза короче. Когда за дверью раздались шаги и ключ провернулся в замочной скважине, решетка уже стояла на месте, бумаги разложены на столе, и я даже успел провести дрожащей рукой одну свеженькую кривоватую линию. Дверь резко распахнулась, и образовалась немая сцена из трёх участников. Потом майор Шепель начал молча и как-то боком бегать от стола к сейфу и обратно, проверяя целостность документации. При этом он всё время беззвучно шевелил губами. Потом он подбежал к окну и подёргал решетку. Потом подбежал ко мне, и что есть мочи заорал:
- Вы где были, товарищ солдат?!!!
- Как где, товарищ майор!? Тут был! – стараясь сделать как можно более дураковатое лицо ответил я, следуя старой воровской заповеди, что чистосердечное признание конечно смягчает вину, но сильно увеличивает срок.
- Где «тут»?! Я полчаса назад заходил, вас не было!!! - продолжал кричать Шепель.
- Может вы, товарищ майор, просто не заметили? – промямлил я.
Это его совсем подкосило. Хватанув полную грудь воздуха, но не найдя подходящих звуков, на которые этот воздух можно было бы потратить, майор Шепель внезапно выскочил за дверь, и куда-то быстро-быстро побежал по коридору.

Шум всё это время стоял, не принимая никакого участия в нашей беседе, и невозмутимо рассматривая таблицы на столе. Когда дверь за Шепелем захлопнулась, он придвинулся поближе, и негромко, продолжая изучать стол, спросил:
- Ты куда бегал, солдат?
- За сигаретами в роту бегал, товарищ майор. – так же тихо ответил я. - Сигареты у меня кончились.
- Долбоёб. - философски заметил майор Шум. - Накуришь себе на дисбат. А документы зачем утащил?
- А как же, товарищ майор? Они же секретные, как же я их оставлю?
- Молодец. А ты в курсе, что там есть бумажки, вообще запрещённые к выносу с капэ?
- Так я ж не выносил, товарищ майор! Я их там у забора спрятал, потом забрал. Неудобно с документами через забор…
Шум покачал головой. В этот момент в комнату как вихрь ворвался майор Шепель.
- Я всё выяснил! Он через окно бегал! Там, под окном, - следы! Товарищ майор, я требую немедленно вызвать наряд и посадить этого солдата под арест!
- С какой формулировкой? – индифферентно поинтересовался Шум.
На секунду Шепель замешкался, но тут же выкрикнул:
- За измену Родине!!!
- Отлично! – сказал Шум, и спросил: - Может просто отвести его за штаб, да шлёпнуть?
Это неожиданное предложение застало Шепеля врасплох. Но по глазам было видно, как сильно оно ему нравится. И пока он мешкал с ответом, Шум спросил.
- Вот вы, товарищ майор, солдата на ночь запираете. А куда он в туалет, по вашему, ходить должен, вы подумали?
От такого резкого поворота сюжета Шепель впал в лёгкий ступор, и видимо даже не понял вопроса.
- Какой туалет? При чем тут туалет?!
- Туалет при том, что солдат должен всегда иметь возможность оправиться. - флегматично сказал Шум, и добавил. - Знаете, товарищ майор, я б на месте солдата в угол вам насрал, и вашими секретными бумажками подтёрся. Ладно, поступим так. Солдата я забираю, посидит до утра у меня в штабе, а утром пусть начальник особого отдела решает, что с ним делать.
И скомандовав «Вперёд!», он подтолкнул меня к выходу.

Мы молча миновали территорию командного пункта, за воротами КПП Шум остановился, закурил, и сказал:
- Иди спать, солдат. Мне ещё в автопарк зайти надо.
- А как же?... Эээ?!
- Забудь. И главное держи язык за зубами. А этот мудак, гм-гм… майор Шепель то есть, через полчаса прибежит и будет уговаривать, чтоб я в рапорте ничего не указывал. Ну подумай, ну какой с тебя спрос, у тебя даже допускам к этим документам нету. А вот ему начальник ОСО, если узнает, матку с большим удовольствием наизнанку вывернет, и вокруг шеи намотает. Так что всё хорошо будет, не бзди.

С этими словами майор Шум повернулся и пошел в сторону автопарка. Я закурил, сломав пару спичек. Руки слегка подрагивали. Отойдя несколько шагов, майор вдруг повернулся и окликнул:
- Эй, солдат!
- Да, товарищ майор?!
- Здорово ты это… Ну, пером в смысле. Мне бы на капэ инструкции служебные обновить. Ты как? С ротным я решу, чай и курево с меня.
- Конечно, товарищ майор!
- Вот и договорились. На ночь запирать не буду, не бойся!
- Я не боюсь.
- Ну и молодец!
Мы разом засмеялись, и пошли каждый своей дорогой. Начинало светать. «Смирррно!» - коротко и резко раздалось где-то позади. «Вольно!» - козырнул майор. Навстречу ему, чеканя шаг по бетону взлётки, шла ночная дежурная смена.

5.

Недавней историей о даме с Британским паспортом и её невзгодах навеяло. Будет длинновато, так что не взыщите.
Семья моя эммигрировала когда СССР корчился в последних конвульсиях, но у граждан были только серпасто-молоткастые паспорта. А у меня вообще его не было, ибо по малолетсву моему я был вписан в паспорт родительницы. Ну а дальше, со прошестием времени, получил я пачпорт ЮСА, ну и гражданином стал соотвественно. Я знаю что многие как то устраивались и вдобавок получали паспорт одной из стран на которые Союз распался, но я как то на это негативно смотрю, хотя присутствие ништяков от такого устройства несомненно имеется. Мой взгляд, коль паспорт есть, значит гражданин. А раз гражданин, то уж будь добр, исполняй гражданский долг. Всё от службы в армии (ежели такая предусмотрена по закону) до уплаты налогов и голосования. А то как то нечестно, да и ежели не дай Господь те страны, которых паспорта есть, в конфликт войдут, за кого кровь проливать? Не, служить двум, это не служить никому. Ну это так, мысли в сторону, история та совсем о другом.
Начал я работать, и носила меня судьба по прожектам большим и маленьким, надолго и на малый срок от Чили и Тринидада до Канады с Японией, да от Гватемал с Коста Риками до Германий со Швейцариями. Много где разных историй происходило, как нибудь напишу. Но рано или поздно, я знал, встречи с Россией мне не миновать. Ну так и произошло.
Приехал я значица в РФ на долгий срок по работе (несколько лет). Ну а так как срок долгий, то естественно периодически я домой ездил, то есть РФ покидал и возращался. Всё чин чинарём. И понадобилось мне эдакое турне по лесам и весям, а точнее Нижний Новгород, Москва, Самара, Тольятти, Саратов и обратно в Питер. Так вот, дабы в гостиницу заселиться надо 1) Паспорт с визой (ну это и ежу понятно) 2) Миграционная карточка. 3) Регистрация. [О Боги богов, зачем??? ни в одной стране мира где я бывал такого нет. Виза есть - гуляй рванина. Мне кажется это страшная память МГБшных времён, мол социализм это электрификация + учёт. Кому, ну кому, в современном электронном мире нужна писулька заполняемая от руки, разрываемая, пополам (одна часть на границе остаётся, а вторую мил человек носи с собой. А регистрация зачем? Ну какой смысл она несёт? Тебя же впустили в страну (виза то есть). Езжай куда надобно. А коль злое удумал, неужто регистрация остановит. Но нет, нужна, и до истечения визы.]. Елы-палы, опять в сторону дурня занесло.
Но я все бумажульки с собой носил. Ибо я чту уголовный кодекс, как товарищи Катаев и Файнзилберг советовали.
Ну заселялся я в Москве, Нижнем, Тольятти, Самаре, и вот последний город, Саратов. Не, я против его ничего не имею, но там со мной всяка-бяка приключается.
Приехал я значицца в ентот город, отработал честно рабочий день и с сотрудником направились в гостиницу “Словакия”. О, гордость Саратова, прямо на брегах Волги, все внутренности в кафеле и мраморе (правда вместо унитаза на первом этаже та самая дыра в полу, как в любимой деревне, но преграда ли это для настоящего рыцаря). Стоят за модерным прилавком девушки регистраторши, мило улыбаются. Ну я уже расслабился, думаю попал я в относительный рай (это после гостиници Жигули в Тольятти, но о том другая история). Сотрудник мой получил номер, и быстро причем, ну я с улыбкой подаю документы и в шутку юмора говорю "Ну сейчас начнётся." Регистраторша берет документы и я опять ляпнул "Ну вот началось.". Эх, знать бы где будет твердо падать, подстелил бы.
И тут молвит мне красна девица, а у вас начальная дата в миграционной карточке не совпадает с начальной датой в регистрации. На что я ей говорю, а какая разница? Регистрация действительна до конца визы и миграционная карточка тоже. Так что не сумневайся милая, всё порядке. А она говорит, "Нет у вас начальная дата не совпадает. Я боюсь вас регистрировать."
Объясняю ей, я из страны выезжал, и когда въехал, получил новую миграционную карточку. А регистрация новая мне ни к чему, я раз зарегистрировался и до окончания визы вроде должен быть свободен. А она трепещет и срывается, мол "Вы нарушитель визого режима, да Вас мол не в гостинице, а в стране держать нельзя." Успокаиваю её, говоря "Не бойтесь девушка, я не украду у вас в Саратове рецепт мыла и не продам его на Запад. И вообще я человек мирный, без малой нужды большой подлости не сделаю, завтра от вас вообще уеду."
А она чуть ли не в слезы, "Вы уедете, а с меня штраф." Я ей говорю, "Девушка, меня заселяли и в Москве, и в Нижнем Новгороде, и в Тольятти, и даже в знаменитой гостинице “Саратов” в прошлый визит." А она уперлась, "вах баюсь баюсь, вы злой и гадкий Бармалей". Я уже в бешенстве, администратора сюда давайте. Главного который и у которого голова есть не только чтоб в неё кушать."
Выползает баба, точнее нет, бабища (по ней место на Одеском привозе точно скучает) и грозно молвит, "мол че за кипеж вечерком, метлой по морде не хочешь." Я ей объясняю, что я раб божий, обшитый кожей, вреда с меня мало, а пользы вообще нет, и что за гостиницy давно предоплата была, и что мол бред, на родине Чернышевского, её регистраторши до сих пор не нашли ответ на вопрос Что Делать с иностранно туристо. А мы тем временем люди полезные, несём в город доброе и вечное, и денежку между прочим тоже, которую моя компания давно вам прислала как предоплату. И в Москве меня в гостиницу брали и в Нижнем, и даже в Тольятти, а в Саратове что мол другие правила? Или все мол нарушают и только Саратов такой правильный.
И глаголет мне администраторша голосом человеческим. Я тоже мол боюсь тебя нарушителя, ходи-ка ты, добры молодец, в Федеральную Миграционную службу. Я ей, бабуся, вы в себе? Это что, новый метод заселения? Да и в в чём проблема, завтра меня вообше тут не будет, а деньги вам проплотили. Раз, я никуда не пойду, два если им надо пускай самый главный узбеко-таджико-гонятель сюда идет, три где я его найду в 6:30 вечера, четыре как быть с вещами. И вообще ты мол заграницей была? Если да, то что ты в миграционную службы ходила вместо того чтоб в свою комнату в отеле.
Ну а мне эта Хавронья и говорит, мол говори что хочешь, но в гостиницу я тебя так не пущу, грудью защuщу родные пенаты, ночуй хоть на берегу Волги. Я хоть человек закаленный, но все таки роматическая ночь на берегу Волги с чемоданом меня не прельщает. Я говорю, живота прошу, а давай мой сотрудник возьмет или двойную комнату или еще одну. Она в крик, как…. не будет такого пока она на своем посту. Понял я, правды искать надо только в милиции родной, на кою молюсь и уповаю.
Веди говорю меня в службу Миграционную, только вещи дозволь оставить сотруднику моему. Ну на это она согласилась, вещи я сотруднику отдал, выделила оне мне девочку администраторшу и пошли мы по Волге матушке до офицера миграционного правду матку искать.
Вы в Советской ментовке бывали. Ну может по малолетке привод был? Нет, ну и слава Б-гу. Я тоже не был, но кажется мне с Советских времен ничего не изменилось. Темный сырой корридор с дюжиной дверей, скрипящий пол, десяток раздолбаных стульев. И разношерстная толпа из малолеток, ментов, пьяниц, проституток с подбитым глазом, просителей различных (от потерявших паспорт до молящих о том чтоб их угнаную "копейку" нашли). Ну и пахнет как положено, потом, мочой, мышами, плесенью. Да думаю, это браток далеко не Грас, Парфюмер бы тут сдох, а ты привыкай. Мне кажется для девочки администраторши это был такой же шок как и для меня.
Прошли мы в последний кабинет, а там люди просто на головах сидят, это одновременно и паспортный стол, и миграционная служба, и справочная, и прачечная, и хрен знает что. Сидит там такой лейтенант Николай Николевич, и говорит правда вежливо (греха на душу не возьму). Будем разбираться господин. А чего разбираться, тут ясен пень, в гостиницу хочу, деньги заплатил, документы есть. Чего ещё надобно, тут и Дядя Стёпа разберётся. Расспросил он меня чуть ли не всю анкету. Пожалуй только анализ кала его не интересовал. Потом полез искать статью и нашел, статья 109 (по моему такой номер). Пошёл я говорит, протокол оформлять. Тут я позвонил в юр отдел компании в Питер и говорю, я тут в Саратове в ментовке сижу. 109 статью мне шьют.
Потом я узнал что произошло в Питере. Там сразу наяривать адвокатам и безопасникам стали. 109 вроде бы это убийство по неосторожности. Hа уши все встали, свистать всех наверх . Мол вроде и быть такого не может, а с другой стороны Саратов и жизнь такая штука смешная. Хрен знает что может быть в жизни этой. Оказалось что статья эта 109 Административного, а не Уголовного кодекса. Так что смешно потом получилось.
А мне тем временем не совсем весело. Администраторша в коридоре сидеть не хочет в короткой юбочке, ей какой то кот уже предложил с ним работать, с алкашами страшно, и день рабочий закончился, а тут со мной сиди. Менту конечно в падлу мной заниматься, и я жрать и спать хочу. Он находит статейку и там за кучей разных постановлений действительно говорится что при выезде из РФ, регистрация отменяется, но не понятно если при перманентном выезде или при временном тоже. Я говорю, так что, если я, иностранный гражданин, например, работаю в РФ и проживаю тоже, но по служебной надобности каждый день езжу в условную Норвегию, так что каждый день регистрировать должен???
А он говорит, не нравится, в суд иди, сейчас все по судам ходят. А его дело перестраховаться и выписать мне протокол все равно, административное правонарушение и штраф естественно. На мои бурные протесты, мол как так, везде нормально, а Саратов это что не Россия, и мол как вы относитесь к гостям вашего города, и на протесты, что вы подрываете туризм в городе, он просто продолжал писать. Теперь то я думаю он просто денег хотел немного, но тогда я это не понимал (ну что с меня взять, дикий американец).
Выписал мне он штраф, и протокол вручил. Я ему говорю ну ладно, это я ещё в суд пойду. Он говорит пожалуйста, ваше право. "А с гостиницей как?" Жить то мне где?" Он мне и отвечает "А вот это я не знаю, надо с майором посоветоваться." Вот тут-то чуть не произошла та самая 109 статья. Это что же получается, протокол мне, штраф мне, время моё потратили, а я ещё и в гостиницу смогу не попасть которую оплатили заранее. Но слава Б-гу майор нормальный попался, сказал сели его и хрен с ним. Замёрзнет на берегу Волги, так нам ещё работы добавится. Отпустил он меня с администраторшей после 3 с лишним частов мытарств.
И пошли мы с ней как облаку, в ту гостиницу "образцовую". И что же вы думаете, с милицейским протоколом заселили меня в конце концов.
А теперь, как говаривал сеньор Эклезиаст, время собирать камни. Итог: в несомненный минус я записываю потраченные нервы, протокол, штраф, и потраченные 4 часа. В плюс - опыт (который как известно не пропьёшь), все таки заселение в гостиницу, ну и прогулка вдоль Волги.
Вот всё же хорошо. Но мысли спать не дают, мол, я же гражданин США, как же я за принцип в суд не пойду. Надо воевать, до последней капли виски, если думаешь что прав. А внутри маленький, но гадкий дьяволёнок, говорит - уймись, смирись, хрен с ним. Сколько того штрафа, ну пять тысяч тугриков, ну десять. Так это же не деньги. Ты же тут не на всю жизнь, заплати штраф, и спи спокойно. А с другой стороны такой же бес, как же, на родине первейшего российского бунтаря Чернышевского ты так мелко слиняешь. И есть ли у меня гордость на подобие древних римлян (мол те могли лежать пьяные в грязи и кричать, не сметь меня трогать я, Римский Гражданин).
Вот так и хочеться спросить кого то, Что Делать? Ке фаир (фр). Фаир-то ке….?
Эпиграф от Александра Городницкого
"Выделяться не старайся из черни,
Усмиряй свою гордыню и плоть:
Ты живёшь среди российских губерний,
Хуже места не придумал Господь.
Бесполезно возражать государству,
Понапрасну тратить ум свой и дар свой,
Государю и властям благодарствуй,-
Обкорнают тебе крылья, сокол."

6.

Приходит ко мне на собеседование девушка.
Уже шестая за день (не знаю уж, почему резюме мужчин HR-менеджер не нашел). Я мрачен, недоволен и спесив. Они мне все не нравятся, независимо от резюме, профессиональных качеств и длины юбки, так как накануне в другом проекте меня поставили перед строем коллег и под бурные продолжительные аплодисменты отменно выпороли за незначительный, по моему мнению, провал. Понятно, что наказания я не боюсь, а вот друзей по работе эндорфинить не люблю.
Итак, зашла. Все в ней не так. Даже исключительная молодость и цвет глаз. А еще — какая наглость — слушает в плеере что-то. Пока она убирает наушники, интересуюсь:
— Что слушаем?
— Depeche Mode.
Я моментально забыл злорадостных коллег, полюбил цвет глаз, вчитался в резюме и вообще принял облик Матери Терезы на исповеди. Надо сказать, что тогда о моей музыкальной страсти особо никто не знал, и каждую родственную душу я встречал с распростертыми объятиями.
— Какой альбом?
— Я как-то старое люблю, то, что до ухода Уайлдера,— мои чакры звенят.— Так что сейчас «Music for the masses» слушаю, а вы любите Депеш?
У меня открылись даже запасные чакры, и фонтан вселенской любви залил переговорную. Далее состоялась подробная беседа об обожаемой группе. Я узнал много нового о раннем Горе, о дизайне обложек альбомов, необычных ремиксах и т. д. Только кивать успевал. Затем было короткое, но очень интенсивное интервью. Девушка не то чтобы оказалась сильнее других, но не слабее точно. В общем, нужно было принимать профессиональное решение, но я понимал, что нельзя руководствоваться только музыкальными вкусами.
— Что-нибудь еще хотите сказать?
— Я быстро учусь и у меня хорошая память.
— Есть доказательства?
— Думаю, да,— еле уловимое движение уголков рта напомнило разбивающуюся чашку из Usual Suspects.— Я была год назад на лекции, где вы рассказывали, как нужно вербовать человека, изучать его вкусы, привычки и как находить о нем информацию.
Чакры мои начали отчетливо понимать, что хозяина только что раздели и выставили на площадь, а он не заметил толпу, думая, что стоит один у себя в комнате.
— Так вот еще вчера днем я НИЧЕГО не знала про Depeche Mode. Но у меня была целая ночь впереди.
Как она на меня посмотрела! С чувством полной и не подлежащей реваншу победы. Пожалуй, этот чересчур испепеляющий взгляд был ее единственной дипломатической ошибкой, но зато выдал наличие человека в женщине, что мне всегда ценно, особенно в работе.
Взял.
За исключительную память и умение находить нужную информацию. Повторюсь, в то время ни татуировки «Never let me down again», ни концертных фотографий на моих страницах в социальных сетях у меня не было. То есть реально о моей одержимости узнать можно было, только как следует покопавшись в немногочисленных интервью или допросив кого-то из моего окружения.
Как выяснилось потом, для получения нужных данных был завербован один мой наивный товарищ. И всего делов-то: общие друзья, небольшая переписка, кофе ОДИН раз. Насчет человека в женщине я ошибся все-таки.

© Александр Цыпкин

7.

Московский мастер Блюменфельд много занимался психологией в шахматах и даже защитил на эту тему диссертацию. Обычно, когда его противник обдумывал свой очередной ход, Блюменфельд записывал ход своих мыслей. Однажды он играл с молодым шахматистом, который, заметив, что Блюменфельд что-то записывает, решил прочитать его записи. Шахматист сделал ход, встал и, подойдя к мастеру сзади, сумел прочитать: “очень боюсь хода ферзем на d5”. Вернувшись на свое место, шахматист быстро поставил ферзя на d5, снова встал, чтобы посмотреть очередную запись Блюменфельда. А мастер старательно, своим мелким неровным подчерком выводил: "Как я и ожидал, мой партнер попался в ловушку. Теперь я даю ему мат в три хода."

8.

"купил елку прям перед 31, вот теперь обратно в магазин несу, постояла, порадовала нас, пора и честь знать, верну её, 14 дней-то еще не прошли...!

Помню, перед относительно долгой зарубежной командировкой в моей старой дорожной сумке прямо при финальных сборах что-то оторвалось. За 3 часа до отлета самолета пришлось бежать в ближайший магазин и покупать там единственную имевшуюся пристойную дорожную сумку, да еще втридорога (за 5 тыс рублей! красная цена была ей тысячи две). Все 13 дней командировки (несколько перелетов из страны в страну), как только я смотрел на эту новую сумку, меня активно душила жаба, хотя я себя и уговаривал, что другого выхода у меня просто не было перед отъездом - ну, не с мешком же из-под картошки ехать за границу... За время командировки уже почти смог себя уговорить и привыкнуть к сумке.
И вот финальный перелет домой.
Получаю багаж в Шереметьево - у сумки отлетела декоративная клепка. Я приезжаю домой, быстро вытаскиваю чек за сумку, благо он не успел никуда потеряться, освобождаю сумку от своих вещей, и бегом бегу с пустой сумкой в магазин, куда успеваю за 15 мин до закрытия (на следующий день уже истекали 14 суток).
Выражение лица продавца, вынужденного принять дефектную сумку и вернуть мне мои деньги, я запомнил надолго. Боюсь, что мою радостную рожу (человека, который взял сумку как бы в прокат на 2 недели и пользовался ей совершенно безвозмездно, то есть даром) он тоже запомнил надолго. На всякий случай, я в этот магазин больше за сумками не ходил...

9.

Принцип Лоскута.

В те далекие застойные годы, когда за вареной колбасой выстраивалась огромная очередь из-за того, что деньги на нее были у всех, даже у простых пенсионеров, а квартплата была чисто символической и этим лишь подчеркивала скорое наступление коммунизма, в наших магазинах появились кафетерии, оборудованные югославскими кофеварками и отечественными миксерами «Воронеж».
Заведения пользовались огромной популярностью у непьющего населения города. Здесь можно было быстро и недорого перекусить бутербродами, предварительно выковыряв пальцем жир из «Особой», и запить томатным соком, разбавленным водой или полупрозрачным кофе захимиченным из пережженного сахара. Место буфетчицы всегда считалось непыльным и денежным, и симпатяжки устраивались на него по большому блату, обычно через собеседование на продавленном директорском диване.

О том, что торговое оборудование приносит неплохую личную прибыль, эти барышни особо не скрывали, и когда ломался их золотопечатный станок, на поиски единственного на весь город специалиста по ремонту снаряжался прикормленный таксист, который по кругу объезжал все торгмонтажевские участки, бендежки и нычки в надежде отыскать механика по имени Лоскут.

Клиенты и сослуживцы уважали Лоскута за обходительность и обстоятельный подход к работе. Любая маленькая неисправность в его умелых руках моментально материализовалась в капитально-восстановительный ремонт и уже соответственно оплачивалась. Лоскут годами ходил в одних и тех же темно-зеленых штанах и фетровой шляпе, а для солидности имел плюсовые очки в роговой оправе, хотя в них совсем не нуждался.

В коричневом, приплюснутом портфеле кроме ржавого инвентарного инструмента всегда имелась початая бутылка мутного «Яблочного» местного розлива и свой личный граненый стакан. Выпивающим его я никогда не видел, при мне он всегда только похмелялся, но и то только для того чтобы не гуляли руки, и не терялась в голове умная мысль.

Однажды наши пути пересеклись на одном из объектов, настроение у него было хорошее, и Лоскут решил преподать мне свой Мастер-класс:

=Я вижу, что ты пацан правильный и вроде сечешь по холоду, = начал он свой урок, = но в жизни ты ничего не понимаешь и по тебе это заметно. Жизнь, сынок, сложная штука и каждый воспринимает ее по-своему. Ты думаешь, что главное для клиента, наш ремонт? Нет! Клиенту важнее наше внимание и уважение. Ты его уважаешь, он тебя уважает. Вот ты сейчас наладишь агрегат и уйдешь «за спасибо», без копейки денег, и все, потому что работа у тебя поставлена неправильно. А надо было, как минимум, постоять, потрещать с заведующей о трудностях жизни, о превратностях любви и взять бабосы на железки. И ей приятно и тебе хорошо. Если она тебя вызвала, то платить уже решилась, и твоя задача сделать так чтобы ей это делать было максимально легко. Чтобы она прочувствовала себя хозяйкой и, расплачиваясь с тобой, получила удовольствие.
Затянувшись, пару раз, «Примой» он продолжил:

=Вот посмотри на Люську, сегодня пол дня искала меня по всему кишлаку, три круга сделала, извелась бедная с горя, пока меня не нашла в пивнушке. А знаешь, что было с ее кофеваркой? Она утром, с бодуна, забыла включить аппарат в розетку и с бапского перепугу решила, что он сгорел на ухналь. Запомни бабы в технике все тупые и безмозглые, но это и к лучшему. Я ей поменял все концевики и магнитный пускатель, пока сам не въехал в это дело, взял с нее пятнадцать рублёв, и только теперь она по-настоящему счастлива. Удовлетворил, что называется.

Лоскут ненадолго задумался, а затем попросил:

=Корешок, подай ограничитель, чёта колотит после вчерашнего…

Стуча прокуренными зубами о стакан, он отхлебнул немного яблочного адреналина, поморщился и, занюхав засаленный рукав своего пиджака, продолжил:

=Конечно, любить свою работу нужно, без этого нельзя, но этого мало, принципиально важно ее правильно организовать и поставить. Необходимо создать движение. Понимаешь меня? Возьмем, к примеру, новый пищеварочный котел. Заливаем воду в рубашку и она, как всегда, течет со всех щелей.

=Бичо, что ты будешь делать в этом случае? =спросил меня с наигранным кавказским акцентом Лоскут.

=Вырублю из паронита новые прокладки, поставлю их на масляной краске и перепакую ТЭНы асбестовым шнуром, = как пионер на линейке отрапортовал я, внимание признанного прожженного волка льстило мне.

=Вот, сразу видно, что ты еще зелёный пацан, и не можешь планировать свою работу. Теперь слухай сюда внимательно, что будет делать в этом случае дядя Лоскут, учись, пока я живой. А дядя Лоскут засыплет в паровую рубашку пару ложек горчицы, и до утра течку затянет. Запомни, сынок, все, что нужно тебе в текущий момент находится на расстоянии вытянутой руки, так устроена жизнь на Земле.

Было заметно, что роль учителя ему нравилась и вдохновляла.

=Примерно через месяц, = продолжил мой добровольный наставник, = от горчицы накроется защита, и я закорочу электрод сухого хода напрямую, а еще через месяц повара прозевают залить воду и ТЭНы, без защиты, сгорят. Сечешь момент? Вот тут они попадут на бабки третий раз, и теперь я их опущу уже по полной программе. Вник в теорию?

Услышанное, как-то не укладывалось в голове с моими представлениями о ППР и вызубренной структуре ТО, и я спросил его, как он к этому относится.

=Без этого никак нельзя. Своевременно проведенное ТО принципиально важно, сынок, оно создает движение. Посмотри на миксер, он прост как электродрель и без технического обслуживания будет работать вечно, пока в стране не закончится электричество. А если иногда смазывать подшипник, то можно положить в него немного канифоли или серки от спичек, через пару недель он заклинит и якорь сгорит. Вовремя приготовь и поменяй якорь вот тебе и уважуха, деньги и почет.
Для меня это было Откровением. Я по-детски верил в утопию социализма. Я читал центральные газеты, и принимал озвученные идеи сердцем, я искренно верил написанному в них, и ходил в розовых очках, не замечая реалий жизни. Я думал, что все люди живут по одним правилам, что все одинаково видят и воспринимают мир. О том, что миров ровно столько, сколько живет людей на Земле, я понял гораздо позже. С позиции сегодняшнего дня я ни в коей мере не осуждаю самого Лоскута, я даже благодарен ему за то, что он открыл мне глаза на шаблон поведения названный мною здесь его именем.

Со временем я научился замечать и распознавать проявление «принципа» в различных сферах деятельности наших граждан. Постепенно им стали заменять мораль и нравственность и, не стыдясь, называть его «свободным предпринимательством». Его, уже как экономическую модель, массово внедряли многие государственные организации, частные фирмы и корпорации проводя ролевые игры, тренинги и семинары. Им не брезговала и сама власть. «Принципом Лоскута» заменили здравый смысл.

Прошли годы, наша экономика стала лоскутной, и былое огромное государство распалось на маленькие лоскутки. С позиции маленького человека это всегда был всего лишь один из способов организовать свое существование, а в итоге все мы потеряли самих себя и одну на всех Большую Родину, которую променяли в угоду принципу.
Боюсь, что с этим принципом мы промотаем и все остальное, что осталось у нас.


© Zenzel

10.

Молодая девушка - врач впервые была назначена главной на колоноскопию....... (кто не знает слава Богу что это такое - погуглите))....
Ей попадается пациент, молодой парень, которому тоже впервые попалась такая процедура....... Она ему выдает специальные трусы ( с вырезом на заднице), и просит переодеться за ширмой....
Парень их долго вертел, и наконец одел задом наперед, вывалив в дырку все свое хозяйство! Волнуется и долго не выходит......
Врач: Вы не бойтесь, выходите, мы быстро! ..........
Пациент выходит из-за ширмы!
Врач краснея: Блин! Теперь боюсь я!

11.

много букв

Давным –давно, когда я был молод и смел, сплавлялся по горным рекам и поднимался на заснеженные вершины, дёрнул меня чёрт поехать с весёлой компанией на знаменитый Грушинский фестиваль. Тогда ещё КСП-шники не разделились на «какздоровцев» и «миломаевцев», а были весёлой общностью шалопаев и пьяниц. Мне возле каждого костра был почёт и уважуха, как представителю человеческой популяции, о которой и пели все барды и менеcтрели, как правило, ни разу не бывавшие в горах.

Мои друзья уехали в Самару за неделю раньше, и вот, ранним утром четверга, я добрался до знаменитой поляны. Мой народ был мрачен и хмур, девки украдкой вытирали слёзы. Начал разбираться и выяснилось, что вчера, мои ленивые друзья-уродцы отправили двух бестолковых девах, Лену В. и Карину М., в город с целью – купить водки, еды и билеты на обратный путь, вручив им при этом все паспорта и деньги… В магазине девушки успели купить два килограмма гречки, а потом обнаружили, что пакет с деньгами и документами разрезан, и всё упёрто подчистую.

Грустные девушки поехали на вокзал, и в это время в трамвай врезался КАМаз, сбив его с рельсов. Потрясённые, но уцелевшие девушки, выскочив из трамвая, вместе со всей толпой внимательно смотрели, как трамвай ставят на колёсики и утаскивают на буксире, и только тогда обнаружили, что единственное, что у них уцелело, т.е. два пакета гречки, уехало вместе с трамваем…

И в такой вот кризисный момент довелось приехать мне. Я задумался над происшедшим и сразу начал помогать людям прийти в себя, - т.е. орать, заставлять наводить порядок на стоянке, заготавливать дрова, окапывать палатки, и мирная жизнь сразу стала налаживаться. Но во время колки дров тяжёлое полено, сорвавшись с топора, описало плавную кривую и брякнуло по башке одной из девушек, Лене В., выключив её из бытия на некоторое время. Приведя её в чувство, я немного задумался.

Наступил следующий день. Дежурные, чтобы уменьшить мои вопли по поводу порядка, приготовили офигительный борщ, ингредиенты которого были, по моему настоянию, нарезаны кубиками строго сантиметр на сантиметр. Одна из дежурных, Лена В., светясь свежим синяком, налила раскалённого борща в жестяную миску - кошатницу, и бегом понесла её своему парню, сидевшему на пеньке, но, споткнувшись, полетела вперёд и вылила раскалённый борщ прямо ему на брезентовые шорты. Юноша зашипел, высоко подпрыгнул, и срывая дымящиеся паром штаны, метнулся к реке. Но это его не спасло. Кожа моментально облезла спереди везде, и как боец, он был уничтожен… А я всё понял!

Отозвав Лену В. в сторонку, я спросил: - Ты часто ломала руку?
- Да как все – ответила Лена В, - четыре раза, а ещё ногу и ключицу, и у меня три раза было сотрясение мозга!
- А ты ничего странного в этом не замечаешь?
- Нет! – и Лена с ужасом посмотрела на меня.
- Понимаешь, ты - магнит для несчастных случаев, вестник беды, и поэтому, бери вот эту палатку, и вали на тот бугор, если ударит молния или упадёт метеорит, то невинные люди не пострадают!
- Но я-то в чём виновата? – Ленка зарыдала.
- Вали-вали, не болтай – в загрубевшей в горных походах моей душе не было места сомнениям и состраданию. Главное было сберечь людей!

В остальные дни происшествий больше не было, и я начал было успокаиваться, удовлетворённый своей мудростью и дальновидностью. Ленка жила одна в палатке, еду ей носили прямо туда, её друг лежал в речке и облезал, в общем, всё было хорошо, но беда стояла за спиной…
Дело в том, что я много лет мечтал посмотреть концерт с воды, с какой-нибудь лодки, привязав её к сцене-гитаре. И это случилось! Мне пригнали вёсельную лодку!
Я составил экипаж, мы вымыли лодку изнутри и снаружи, запаслись выпивкой и закуской, и уже готовились отплывать. И тут кто-то робко прикоснулся к моей руке, я обернулся - это была Ленка В. Синяк у неё почти прошёл, глазищи ярко сверкали, высокая грудь под тельняшкой взволнованно вздымалась!
- Скажи, Паша! Ты лично боишься чего–нибудь? Меня – боишься?
- Нет, лично я ничего не боюсь, - сдуру ляпнул я.
- Возьми меня на лодку матросом, я всё буду делать, закуску резать, наливать, порядок наводить!
Мне давно было жалко Ленку и я согласился…

Ничто не предвещало беды, мы привязали лодку к сцене, слушали концерт, выпивали, закусывали, общались с любимыми бардами. Вечер удался. Ближе к полуночи, мы, утомлённые водкой и таким близким для нас искусством, нечаянно позасыпали на жёстком пластиковом днище…
- Выступают Валерий и Вадим Мищуки! – услышал я сквозь сон голос ведущего. Открыл глаза и начал расталкивать дрыхнущий экипаж, требуя прибраться, навести порядок, налить и слушать прекрасное. Экипаж ворочался среди пустых бутылок, стаканов, кусков хлеба и консервных банок. Ленка прибиралась на днище лодки.
- Ой! Что это за колечко такое! – проговорила она и выпрямилась, держа в пальцах пробку от дна лодки, которую мы, готовясь к походу, так и не смогли вывернуть плоскогубцами. Ударившая снизу струя выбила пробку из её руки, и она исчезла в чёрной ночной воде. Борьба за живучесть корабля ни к чему не привела, судно погружалось, быстро набирая воду. В свете прожекторов, под песню Мищуков, под ржание ста тысяч зрителей, корабль утонул, оставив на воде головы экипажа и пустые бутылки. Концерт прервался. Вадик Мищук, с трудом сдерживая смех, спросил у меня: - Пашка, ты жив?
Я пыхтел, вытаскивая за ремень бултыхающую ногами Ленку на край гитары.
- Пусть бы меня метеоритом убило, - плача проговорила она.
А я промолчал. Я был с ней полностью согласен…

12.

Ironman.
REAL MEN DON'T NEED MOTORS! GO-GO-GO!
Плакат на альпийском подъёме велотрассы.
Формула Ironman:
Ironman = 4 км (заплыв) + 180 км (велогонка) + 42 км (бег).

Заплыв (4 км). Не особенно зрелищно, ни подъёмов, ни спусков, просто косяк людей в гидрокостюмах (чтобы не замёрзнуть) молотит воду и даже не видно, как они пинаются ногами и локтями. Но доплывут все, благо ещё "свеженькие". Правда, если плаваешь "не очень", потеряешь слишком много сил. А с ними и надежду на хороший результат, даже если ты силён в велосипеде и беге.
+ Велогонка (180 км). Уже веселее, по "горочкам" Альп. Ехать "за лидером" запрещено: минимальная дистанция - 5м.
+ Бег - 42 км. Здесь, в основном, и "ломаются". Например, Иван Житенёв, чьи заметки приведены ниже, вынужден был перейти на хотьбу уже на первом круге (круг - 10 км).

Итак, привожу выдержки из дневника участника Ironman Switzerland-2006 Ивана Житенёва:
...беговой этап......в начале второго круга я пешком обогнал человека, который был уже в четвертом круге. Здоровый жилистый мужик заканчивал триатлон примерно за 11 часов — это очень быстро. Но за 9-10 километров до финиша он буквально уже шёл «по стенкам». Ноги заплетались и мотало его из стороны в сторону так, что я не знаю, дошёл он таки или нет...
.......любая жидкость, которую я пью, не держится внутри, а минут через 10-15 выскакивает
.....вызвонили Маршала (Маршалы — это многочисленные мобильные судьи, которые на мотороллерах сопровождают велосипедистов, а на велосипедах бегунов; .....делали всё, чтобы облегчить жизнь участников) ......Маршал и предложил антикризисный вариант: «Ты должен лежать здесь и пить только Колу ...часто, когда желудок отказывается принимать любые вещи, он соглашается принимать Колу. Но пить надо очень медленно... Если мне станет легче, то мне разрешат продолжить движение, но не бежать. Мне нельзя будет потеть, нельзя будет ничего есть. Если меня ещё раз вырвет, то я должен буду сойти».
...... Я пошёл. Старался идти быстро, но не потеть. На каждом пункте брал стаканчик с Колой, шёл дальше и маленькими-маленькими глотками пил её минут десять, вплоть до следующего пункта. Сознание собралось в кучу, и я усиленно держал его в ней до конца дистанции. ......Я старался работать как машина — чётко, спокойно, быстро и без лишних движений... ограничение — «не бежать» — не очень сильно тяготило меня, так как сил не было вообще. ........В начале третьего круга я не сдержался и пробежал буквально метров 500-600. Кола сразу поднялась выше и подступила к горлу. Опять иду. Иду. Иду. Смотрю вперёд. Стараюсь идти ровно, но начинает опять шатать… Колу пока не пью, боюсь, что выскочит. ..... зачем я вообще здесь оказался? .....Мне бывало тяжело на стартах до этого. Я ожидал, что здесь будет такая же тяжелая физическая работа, но её надо будет терпеть намного дольше. Но здесь было тяжело ПО-ДРУГОМУ. ....
....На следующих двух пунктах по маленькому глотку бульона ...... Обгоняю несколько человек... ..бегу в темноте уже один. Терплю.… Ещё чуть-чуть. Господи, как же я УСТАЛ..сознание опять начало уплывать. Но я уже не стал бороться с этим, не стал переходить на шаг, мне казалось, что я «контролируемо теряю контроль» ведь до финиша уже всего ничего.....по статистике почти у всех участников самый медленный круг — предпоследний. Последний же намного быстрее.
.... ФИНИШ, подходят люди, вешают на шею медаль, какая-то девушка целует...Время финиша 15 часов 27 минут 45 секунд. 1332 место.
Но повторения как-то не хочется.
Наверное, в ближайшее время ограничусь хаф-айронменами.
И вообще получается что-то вроде «я это сделал, но вам не советую!»
***
На этом бы и закончить.
Ах, да...победитель описываемой гонки — швейцарец Стефан Райзен — финишировал с результатом 8 часов 16 минут 50 секунд. Результат лучшей «iron women» Ребекки Престон из Австрии — 9 часов 24 минуты 18 секунд. Оказывается, есть женщины и в австрийских селеньях.

13.

Скромность – важнейшее достоинство серьезного человека

Ещё со школьный времен меня напрягали люди, которые постоянно понтуются. Особенно если это просто «понт по жизни», а не попытка порисоваться перед девушками. И в этом ключе всегда вызывают уважение люди, которые скромны, несмотря на свои огромные возможности. Далее я расскажу 2 маленьких истории о таких людях, которые мне особенно запомнились:

Вася.
В моей тусовке был парень по имени Вася. Он был очень похож на парня из одноименной песни группы «Браво» - ну кто его не знает) Васю действительно знали все и Вася знал всех. Вася был беден, жил с мамой в съемной квартире на самой окраине и зарабатывал как мог. Про него ходило множество слухов о каких-то влиятельных родственниках и знакомых, но кроме слухов, за пару лет общения с ним я ничего не видел – ни денег, ни крутых знакомых. И вот как-то раз я сидел со своим партнеров в кафе на Садовом, и выйдя покурить партнер обнаружил что у него увезли машину. Эвакуировали. Причем уже довезли до штрафстоянки (сидели мы долго). Мне нужно было ехать, и я дал ему номер Васи (оного он видел 1 раз в жизни да и то мельком) и предложил позвонить ему – вдруг чем поможет? Телефон я дал можно сказать «на шару» - вроде как помочь нужно, а особо нечем. Самому мне нужно было ехать, и дальше партнер остался один.
Через час он мне звонит и обалдевшим голосом говорит: «Я не знаю, с кем там этот Вася общается, но после моего звонка через полчаса машину привезли обратно, денег не просили да ещё и крепко извинялись!». Кому Вася звонил я так и не узнал – мы с ним после этого виделись только пару раз да и то мельком.

Дима.
Дима был моим однокрусником по ВУЗу, в который я попал надо сказать совершенно случайно. Была долгая история с поступлением в другое место, подставой помогавших мне в этом людей, и в результате пролет прямо накануне сентября. Так что, как говорится, выбирать не приходилось, пришлось брать что есть из того, что рядом. ВУЗ был весьма своеобразным – я после него учился в паре очень блатных заведений столицы, но некоторых «реликтов» я не встречал даже в них. К примеру, там учился очень скромный парень со своим (семейным, но выдававшимся для его полетов) самолетом – дальнемагистральником (для справки это был конец 90-х, а не сегодняшний день, и тогда это было не просто круто, а нереально круто). Причем мой друг как-то на выходные летал вместе с ним на другую половину земного шара – меня не пустили родители. А так же пара кренделей, ездивших на мерседесах с номерами администрации президента, и появлявшихся хоть и редко, но поражавших преподавателей идеальным знанием экономики и английского.
Проблема была только в том, что почти все эти товарищи были совершенно неконтактными – общаться с окружающими они не хотели.
И среди всех этих товарищей был Дима. Дима был простым парнем. Он хорошо учился, ездил на автобусе вмеcте со мной, у него было всего 2 комплекта одежды и даже не было мобильного, хотя на тот момент они были уже у большинства студентов. Денег у него постоянно не хватало, и даже в буфете и столовой он наскребал мелочь из кармана.
В общем, мы как-то с ним сошлись на базе общего интереса к экономике страны, глубокое знание которой отличало Диму от большинства остальных однокурсников.
Сам я на тот момент не имел успеха у девушек, но относился к молодым людям, с которыми девушки охотно дружили, но дальше отношения принципиально не развивали.
Прямо такой мальчик–гей традиционной ориентации. С одной из таких подруг я познакомил Диму. И у них завязался роман. Роман страстный и крепкий. Они учились в разных группах, но между парами всегда были вместе.
А ещё на нашем потоке учился Петя (назовем его так, боюсь что личность он сейчас весьма известная). Петя был истинным представителем понтующейся золотой молодежи. Самолета у Пети не было – это удел скромных людей) но вот все остальное было при нем. Спортивные машины, вывоз всех девушек группы по ресторанам, новые прикиды каждый день, огромная квартира – в общем, «фулл хаус». И понты лились с его стороны бурным потоком, даже можно сказать рекой. Всех, кому Петя не нравился, довольно быстро ставили на место либо Петины друзья, либо его охрана, тихо ожидавшая своего патрона в машине. Но вот Петя решил развлечься на новый манер – разрушить устоявшийся союз. И начал крайне нагло и открыто приставать к девушке Димы. Дима пару раз пытался с Петей поговорить. Но оба раза был послан. Третий раз был отпрессован охраной. На следующий день Петя в институт не пришел. Я заподозрил неладное, ибо все телефоны молчали. Девушки тоже не было. Но на следующий день они оба появились и все стало по прежнему. Только вот Петя пропал. На пару дней. После чего вечером был замечен с дико нервным папой и испуганной мамой, окруженными усиленной охраной, у кабинета ректора. Больше Петю в институте мы не видели. На мой вопрос «что это было», Дима мне сказал, что если я хочу остаться с ним друзьями, то больше его задавать не нужно. Только через много лет, встретившись с его на тот момент уже бывшей девушкой, я узнал, что папа Димы, такой же скромный как и он, «просто позвонил своему партнеру Роме». Да, тому, который, как вы прекрасно знаете, думает о семье. Вопрос-то как раз был семейный)))
С Димой мы потерялись после института. Но по слухам он женился на простой и хорошей девушке, и тихо живет в маленькой двушке в центре нашего огромного мегаполиса.

14.

ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….

15.

Ленин и купальная шапочка

Из Ленинграда в Москву меня забрали ранней весной, месяца за полтора до того, как пришла пора вступать в пионеры. На день рождения Ильича нас повезли в Музей Ленина. Накануне учительница громко сказала классу, обращаясь при этом только ко мне: "Ты приехала к нам из города Ленина и, конечно, по нему скучаешь, но зато в Москве ты завтра увидишь самого Владимира Ильича. Смотреть на него грустно, это же близкий и родной тебе человек, но это хорошая грусть. После приема в пионеры мы пойдем в Мавзолей!"

Дома я учила клятву, мама гладила мне галстук и белую кофту, а отчим, то есть московский папа, кроил свою военную диагональ (старшему офицерскому составу выдавали отрезы из особо мягкой качественной шерсти). Он срочно доделывал мне пионерскую юбку, которую сам высчитал и вычертил, как курс корабля, а потом заложил крупными складками.

Когда я повторила "перед лицом своих товарищей торжественно обещаю", мама нервно сказала: "Витя, это плохо кончится. Я знаю, что перед лицом товарищей ее обязательно вырвет. Помнишь, что с ней было в зоологическом, у мамонта?"

Когда я дошла до "жить, учиться и бороться", то вспомнила о Мавзолее и сказала родителям, что нас завтра поведут еще и туда. Мама охнула и села с утюгом на табуретку, а потом сказала твердым голосом, как заведующая отделением педиатрии: "Ты слышал? Ее ведут смотреть на мумию. Наталья, не вздумай так завтра сказать. Ленин не мумия, и выйди отсюда в маленькую комнату. Витя, она же умрет там, у этой мумии. Еще когда мы были в зоологическом... Когда она увидела слепок нижней челюсти парапитека... Витя! Шей к юбке большой карман!"

"Зачем?" - поинтересовался папа. "Чтобы рвать! - отчеканила мама. - Она туда положит купальную шапочку! И в нее будет тошнить! Не на Ленина же! И хорошо, если у нее вдобавок приступ астмы не начнется!"

Утром меня накачали теофедрином, чтобы не кашляла и не задыхалась, и дали с собой в большой карман купальную шапочку. "Если что, уткнись в шапку, как будто ты плачешь, - сказала мама. - И не вздумай даже поворачиваться к Ленину". "Кажется, он под стеклом, - сказал папа. - Но все равно, Ната, на гроб лучше не гляди".

Слово "гроб" меня поразило еще больше. Значит, мумия в гробу.

В музее нас выстроили в каре. На согнутой в локте левой руке у меня висел треугольник галстука. Правой рукой я должна была отдать салют "Будь готов!". Успею ли я выхватить шапочку? И как ее потом держать одной рукой? А если еще и кашель? Чтобы не перевозбудиться, надо было думать о самом плохом, то есть об украденной из кармана отцовской шинели мелочи. Я ее тырила уже четыре раза для мальчика Свиридова с улицы Климашкина, который меня начал шантажировать, едва я приехала в столицу. Он грозил, что расскажет родителям, как я не ем в школе бутерброды, отдавая их другим, в том числе и ему.

И вот мы стоим, как малолетние официанты, с галстуками на руках, и я вдруг начинаю плакать из-за этой чертовой мелочи. Мы хором читаем клятву. Ко мне подходит старшая пионервожатая, чтобы повязать галстук. Я изо всех сил шмыгаю носом и говорю ей, что украла деньги. Она шепчет: "Чш-ш-ш... Тихо". Завязывает мне галстук под самое горло и отдает салют. Я тоже поднимаю руку.

Потом ничего не помню, но каким-то макаром мы все, очевидно, добираемся до Мавзолея. Мы туда входим, у меня в левой руке сжатая в комок резиновая шапочка, а правой велят отдать салют, когда я поравняюсь с гробом.

Я думаю о плохом - о том, что мама меня, очевидно, стыдится, поскольку все время говорит, какая я худая, страшная, бледная и хриплю - так сильно, что паршивая медсестра из школы звонила ей, врачу и диагносту, и спрашивала, не проглядели ли у меня туберкулез, который у ленинградских "болотных" детей сплошь и рядом.

Кто-то очень мягко кладет мне на плечи руки, я таю от счастья и благодарности за такую своевременную нежность, но эти руки плавно поворачивают мою голову влево. Мужской тихий голос приказывает: "Смотри, пионерка. Враги убили товарища Ленина, и мы должны поклониться ему..." Я делаю все, что говорит голос. Смотрю на лицо в гробу. И низко кланяюсь, вместо того чтобы отдать салют. Почти в пол, как на хореографии. В то же время я чувствую, что совершаю что-то страшное и непоправимое. Я лечу вниз. Большие руки вдруг распрямляют меня и, как большие крылья, выносят прочь из этого длинного зала со страшной музыкой - кажется, очень быстро.

И вот я иду домой, расстегнув пальто, и пою песню про моряков. Галстук почему-то кажется слишком длинным, но не важно. Все видят - я его получила.

Через два дня я открываю дверь на звонок и вижу Свиридова. Папа только пришел, шинель висит на вешалке в прихожей. Свиридов просит денег. Я говорю, что у меня нет. Тогда он повторяет те слова, которые были моим кошмаром уже много дней: "А ты в карманЕ, в карманЕ..."

Я кричу изо всех сил, и прибегают мама с папой. Я кидаюсь на Свиридова, и мы рвем друг другу волосы. Я все рассказываю и умоляю меня простить, обещая копить деньги на мороженое и этими деньгами возвращать долг. Московский папа уходит со Свиридовым.

На следующий день приходит очень красивая старшая сестра Свиридова и отдает маме мелочь - она дозналась у брата, сколько тот у меня выпросил.

Она весело смеется с родителями в комнате (и мне это удивительно). Я утыкаюсь в чудесную не обкрадываемую больше шинель и плыву от счастья, потому что больше не боюсь никого: ни Ленина, ни Свиридова.

Наверное, этот мальчик стал хорошим человеком, и надеюсь, если он это прочтет, то простит, что я не изменила его фамилию.

16.

В свете тридцатиградусной жары лисья шуба, в которую была облачена посетительница нашей депутатской приемной, выглядела несколько противоестественно. Если кто-то из вас представил себе эксцентричную даму в соболях, спешу разочаровать. Потому как противоестественно выглядел не только сам факт ношения шубы в жару, но и внешний вид мехового изделия. Один из рукавов шубы был изорван в лоскуты, а вся она источала непередаваемый аромат хорошенько протухшей на жарком солнце июльской помойки.
Группа лисиц, послуживших шубным сырьем, по всей видимости, сильно нагрешила при жизни, поскольку даже после смерти их бренным останкам не было покоя. Поверхность шубы была покрыта сомнительными лишаями, а рыжий лисий волос немилосердно выпадал и оставался на всех предметах интерьера, до каких могла дотянуться активная тетка.
Тетка пришла жаловаться. В целом она была неоригинальна в этом своем намерении. Проблем, о которых она поведала, было всего две. Не так уж много. Часто жалуются на десятки бед, от дороговизны водки до международного положения. Как истинная дама, сизоносая тетка начала с проблемы романтического свойства.
-Понимаете, я познакомилась с мужчиной.
-Так..
-Познакомилась с мужчиной для секса.
-Рад за Вас.
-И он меня заразил.
-В результате секса?
-Нет, ничего такого, ни какого секса не было.
-А чем он Вас заразил?
-Неужели не понятно? Болезнью! И я теперь болею! О-о-ооо.. Тяжко болею…
-Так может быть Вам к доктору обратиться, раз болеете?
-Зачем?- в глазах искреннее непонимание.
-Чтоб определил заболевание, выписал лекарства
-Да вы не понимаете, где я теперь этого мужчину найду… Может Вы знаете где он?
-Нет, я не знаю.
-Вот и я не знаю.
-Так чего же Вы от нас хотите?
-Так шуба же!
-Что «шуба»?
-Смотрите, рукав весь порван. Мне ее в церкви дали. Сказали носить. А рукав порван. Я хочу экспертизу.
-Экспертизу о чем?
-Кто рукав порвал мне на моей шубе. Без рукава нельзя. Надо экспертизу.
-Нет такой экспертизы, чтоб выявляла кто рукав у шубы оторвал… Да и не делаем мы экспертиз. Может быть все-таки к доктору? Может подлечиться, может переутомились?
-Госпитализация пациента возможна только с его согласия или принудительная по решению суда, в случаях, когда пациент может представлять опасность для себя или окружающих. Я требую экспертизы!
Такого поворота я не ожидал. Тетка явно была не понаслышке знакома с местным психдиспансером и подкована в правовых аспектах оказания психиатрической помощи.
-Боюсь, что мы Вам помочь не сможем. Мы не делаем ни каких экспертиз, а та экспертиза, о которой Вы просите, невозможно в принципе. Пожалуйста, покиньте приемную, иначе я буду вынужден вызвать охрану и милицию.
-Не имеете права. Я не нарушаю общественный порядок. Не ругаюсь, не порчу мебель, не совершаю общественно опасных, общественно порицаемых или уголовно наказуемых действий. Я требую экспертизы.
Вот ведь засада. Из всех пациен… посетителей последних месяцев только одна обнаружила высокую правовую грамотность. И это оказался тот самый редкий случай, когда я бы предпочел, чтоб тетка была безграмотной. Поскольку она оказалась городской сумасшедшей. Кроме того, зная свойство наших охранников дематериализовываться как раз в тот момент, когда их вмешательство необходимо, я не сомневался, что дискуссию с ароматной посетительницей придется вести мне самому.
Однако, сколь ни удивительно, услышав из нашей обители звонкие голоса, в дверь заглянул охранник.
-Не имеете права,- отчеканила тетка,- личный досмотр проводится лицом одного пола с досматриваемым.
И твердо посмотрела охраннику в глаза. Он икнул и быстро закрыл дверь с другой стороны. Отчего тетка решила, что охранник вознамерился ее досматривать, неведомо. А может, наоборот, надеялась? Рассчитывала таким образом возбудить мужчину в форме? Фиг ее знает. Вечно что-то жрущий охранник не уловил ее сексуального позыва. Оставленный на посту фрагмент беляша выглядел для нашего отважного спасателя гораздо более эротично.
Я ощущал определенный поведенческий тупик. Тетка хотела экспертизы и сидела как прибитая гвоздями. Неожиданно шальная мысль посетила меня.
Изменив до неузнаваемости фамилию депутата на бланке я быстро составил следующий текст:
«ЭКСПЕРТИЗА
Настоящим проведена экспертиза шубы лисьей, ношеной, на предмет определения нанесения повреждений левому рукаву. Установлено что левый рукав поврежден. Определить лицо, совершившее повреждение по предоставленным эксперту материалам возможности не представляет. Для дальнейшей эксплуатации шубам может быть реконструирована в меховой жилет.
Дата. Эксперт _____________»
Напечатал и размашисто расписался набором символов неизвестного мне алфавита.
-Пожалуйста, только из уважения к Вам!
-Вот! А говорили не можете. Стыдно должно быть. Я свои права знаю!- заявила тетка и, взмахнув полами шубы, покинула помещение. В полученный документ тетка даже не взглянула…

17.

Три эпизода

В конце 90-х годов я вел на ГТРК «Янтарь» авторскую программу «Pro и Contra». Нередко при подготовке передач и в прямом эфире возникали непредвиденные сюрпризы, иногда забавные, иногда не желательные, когда на ходу нужно было принимать неотложные решения для исправления возникшей ситуации. Не всегда это удавалось сделать должным образом из-за дефицита времени и ограниченных возможностей, но, к счастью, ни разу в передачах не было явных срывов или непростительных проколов. Расскажу о трех эпизодах, которые сейчас вызывают у меня добрую улыбку или легкое чувство снисхождения по отношению к тем, кто стал виновником таких сюрпризов.
Эпизод первый. В прямом эфире передача, посвященная первому апреля. В передаче участвуют известные в Калининграде люди: актеры областного театра народный артист России Тахир Матеулин и Василий Швечков, директор лицея № 23 Лазарь Фуксон. Все трое с прекрасным чувством юмора и колоритной фактурой, столь необходимой для крупного плана.
Передача построена как конкурс на лучшего рассказчика анекдотов и смешных историй. Определить победителя должны своим голосованием гости в студии и телезрители.
Телефонные звонки к операторам телестудии поступают непрерывно. По ним чувствуется, что передача вызвала живой интерес у многочисленных телезрителей.
Неожиданно принимается решение продлить время передачи. Для участников передачи и телезрителей такое продление в кайф, для ведущего оно источник дополнительного напряжения. Нужно не только импровизировать на ходу, но и постоянно оглядываться на тех, кто определяет время завершения передачи.
Все время жду, когда помощник режиссера, соединив руки крестом, покажет мне, что время передачи подошло к концу. Наконец она показывает: время вышло. Я быстро реагирую на ее знак и объявляю:
- Дорогие, телезрители, нам показывают конец …...
И тут, не дав мне договорить заключительную фразу, Лазарь Фуксон бросает в эфир свою очередную первоапрельскую шутку:
- Интересно, чей это конец показывают ведущему?
Ответить на его вопрос я уже не успел. В эфир пошла заключительная заставка передачи и телезрители так и не узнали, о каком или о чьем конце шла речь.
Эпизод второй. Очередное ток-шоу. Перед передачей вместе с режиссером рассаживаем участников. В первый ряд сажаем хорошо известных в Калининграде людей, а также своих друзей и знакомых. Замечаю, что мой приятель Григорий К. устроился на последнем ряду подальше от глаз телекамер. Обращаюсь к нему:
- Гриша, а ты чего так далеко забрался? Давай, пересаживайся поближе.
Следует молниеносный ответ:
- Михаил, я боюсь, что если сяду впереди, телезрителям сильно не понравится мой выхлоп.
Присматриваюсь к Грише и вижу, что пришел он на ток-шоу после крепкого вчерашнего бодуна. Чтобы не возбуждать телезрителей, благоразумно оставляю его там, где он сел изначально.
Эпизод третий. Передача на уже не актуальную тему «Есть ли в Калининграде организованная преступность». Для участия в передаче пригласил двух знающих людей: журналиста «Калининградской правды» Юрия Шебалкина и заместителя начальника областного УВД, руководителя областного угрозыска Н.Н.
Юрий Шебалкин в то время много писал на криминальную тему в главной областной газете, а Н.Н., что называется, по должности был в теме и прекрасно знал реальную ситуацию с преступностью в регионе.
Перед передачей я несколько раз встретился с обоими участниками, обстоятельно проговорил тематику, дал им вопросы, на которые мне и телезрителям было бы интересно получить ответы.
Юрий Шебалкин пришел в ГТРК за двадцать минут до начала передачи. Я оставил его на попечение режиссера, а сам стал ожидать Н.Н. в холле телекомпании. Когда до начала передачи осталось десять минут, попытался созвониться с ним. Не получилось: абонент на связь не вышел. За две минуты до начала оставил попытки связаться, быстро прошел в телестудию и занял свое место. Понял, что Н.Н. в передачу не придет.
Пошла передача, я в прямом эфире. Как обычно представляюсь телезрителям, даю краткий анонс, затем представляю Юрия Шебалкина. Указываю на пустующее кресло и говорю, что второго участника передачи – руководителя угрозыска области по непонятным причинам нет. Чтобы придать сказанному большую драматичность, добавляю:
- Дорогие телезрители, возможно, сейчас, когда идет эта передача, Н.Н. с риском для жизни борется с организованной преступностью в нашем городе. Я думаю, вы, как и я, обеспокоены отсутствием информации от него. Поэтому от вашего имени через ТВ обращаюсь к Н.Н.: если можете, ответьте, нам, что с вами?
Дальше передача идет без накладок. Юрий Шебалкин старается за двоих, однако отсутствие Н.Н. сказывается: нет остроты, разных точек зрения, противостояния идей и личностей.
Через пятнадцать минут после начала мне приносят записку, поступившую по горячей линии от Н.Н.
- Уважаемый Михаил Анатольевич, прошу извинить меня за отсутствие в передаче. В данный момент я занят делом, имеющим прямое отношение к тематике передачи. При личной встрече расскажу подробнее. Желаю вам и телезрителям всего хорошего, Н.Н.
Зачитываю эту записку и говорю телезрителям:
- Ну, вот, уважаемые телезрители, похоже, мы не ошиблись в том, что Н.Н. отсутствует по уважительной причине. Пожелаем же ему успеха в опасном и трудном деле.
Сказать по правде, в объяснение Н.Н. я тогда не поверил. И оказался прав. Спустя несколько дней от одного из коллег Н.Н. узнал, что во время передачи он весьма успешно боролся с шашлыками и выпивкой у себя на даче.
За три года, в течение которых шла моя передача на ГТРК «Янтарь», в ней приняло участие большое число известных и интересных людей. И только один приглашенный гость не явился на встречу с телезрителями. Им оказался Н.Н. Вот и иди после этого с ним в разведку.

18.

СТРАННЫЙ

Странности с Игорем начались с самого утра.
Нет, как оператор он как раз совсем не плох, но беспокойный какой-то.
Снимали мы на Фрунзенской набережной. Игорь вдруг что-то заметил и убежал во дворы. Через минуту счастливый вернулся за камерой:
- Мужики, подождите немного, прошу пардона, но я не могу этого не снять. Я быстро.

Мы с ведущим и звукооператором переглянулись и пожали плечами.
Вообще-то иногда случается, когда оператор на полуслове бросает съемку и резко разворачивает "дышло" на массовую драку, аварию или на худой конец, на тигренка которого вывели во двор на поводке…
На то он и оператор, чтобы не зевать в такие мгновенья.
Оставалось только ждать - каких же инопланетян он там наснимает.
Через бесконечных пять минут, вернулся потный и улыбающийся. Отмотал в камере пленку, и тычет в маленький видоискатель:
- Сейчас, сейчас, а – вот. Смотрите. Правда прикольно?
Мы уткнувшись лбами вглядывались в маленьких черно-белых таджиков - дорожных рабочих, одетых в одинаковые робы с надписью «МОС-ГОР-ЧЕГО-ТО ТАМ» Они спокойно сидели на краю траншеи, улыбались и даже махали ручкой на камеру.
Минута, ракурс поменялся, вторая, третья. Время шло, но с таджиками ровным счетом ничего не происходило… Никто не упал, газовый баллон не взорвался и даже камера им надоела. Махать перестали.
Спрашиваю:
- Ну, и? Что вообще это было? Долго еще смотреть?
Оператор смутился и пролепетал:
- Да вроде бы все… Но мне показалось забавным, что целая бригада рабочих – восемь человек, чего-то копает посреди Москвы и все до одного – таджики. Вы заметили, что среди них нет ни одного русского?
Я начал злится:
- И ты из-за этой феноменальной ситуации, бросил нашу съемку и кинулся запечатлевать сей факт для истории?
Мы-то думали, что ты там ожившего Ленина увидел. Все, давайте снимать, свет уходит.

Игорь Суетливо расставляя штатив бормотал себе под нос:
- Все же как-то странно – целая бригада таджиков. Если бы не надписи на спецовках, можно было подумать, что это не Москва, а какой-то Куляб. Разве нет?

К вечеру перебрались на Большую Дорогомиловскую. Сидим на улице за столиком и быстро напихиваемся гамбургерами, пока окончательно не стемнело (еще не все отсняли).

Игорь глядя на величественно нависающие небоскребы Москва-Сити, задумчиво произнес:
- А убого смотрится город с этими домиками. Они как три тополя на Плющихе. Ни то, ни се.
Я говорю:
- А мне нравится. Чем они тебе не угодили?
Игорь:
- Понимаешь - это как жила-была маленькая хорошенькая деревенька и вдруг в ней отгрохали девятиэтажку. Жители гордятся – Ура, теперь у нас своя, настоящая девятиэтажка, а в вашем селе такого никогда не будет. К нашей даже свадьбы перед ЗАГСом приезжают…
…Тут ведь тоже самое. Лучше уж обычная деревня, чем недоделанный город с тремя монстрами. Остается только ждать, когда ими застроят всю Москву и хотя бы будет похоже на любой город мира. Но как по мне, то лучше бы и не начинали, без них было душевнее…

Звукооператор:
- Игорек, по поводу обычного города. А ты, сам, кстати, откуда родом?

Оператор от чего-то аж привстал, напряженно вглядываясь на дорогу и не оборачиваясь ответил:
- Ни откуда. Я в Москве родился…

Вдруг он молниеносно выхватил телефон, как ковбой выхватывает "Смит энд Весон" и чуть не закричал на нас:
- Какой номер экстренной службы?
- 112…

Игорь набрал, дождался ответа и с жаром заговорил:
- Девушка, я нахожусь на Большой Дорогомиловской улице в районе Макдональдса. Только что среди проезжей части на светофоре остановилась черная Тойота с номером «488» (буквы заметить не успел) Так вот, из нее прямо на дорогу выставили стеклянную пивную бутылку и машина умчалась в сторону Кутузовского.
- …….
- Почему шучу? Какие тут шутки? Нас тут четверо и все могут это подтвердить.
- …….
- Кто балуется? Вы что такое говорите?
- …….
- В том-то и дело, что просто выставили на дорогу и уехали, а кто-то может наехать, пробить колесо и вообще…
- …….!!!
- Я конечно могу ее убрать, но……. Вот черт, трубку повесила.

Игорь перелез через заборчик, выскочил на дорогу и быстро схватил одиноко стоящую бутылку.

Мы сидели с открытыми от удивления ртами и только переглядывались…
Странный оператор вернулся и виновато улыбаясь спросил:
- Зря я это все затеял? Со стороны, наверное, выглядел полным идиотом?
Я:
- Ну вообще-то, если честно, то полным. А в МЧС ты нахрена звонил?
- Да теперь и я уже понял, что зря…

В остаток дня мы шустро досняли все что хотели и без приключений вернулись на базу. В Останкино я встретил знакомого оператора и мимоходом поинтересовался об Игоре:
- Что он за человек? Оператор вроде бы неплохой, но уж очень странный. Я его боюсь. Ты его давно знаешь? На людей, хоть не бросается?

Знакомый пожал плечами и ответил:
- Что, по русски не понимает? Вообще Игорек хороший мужик, мы учились вместе. А то, что странный, так – это со временем пройдет, не адаптировался еще. Он же только позавчера вернулся из Нью-Йоркского корпункта, где, между прочим, безвылазно проторчал целых 15 лет. Будешь тут странным…

19.

Про Анфиску

Есть у нас в детском саду одна манюня, Анфиска, у нас
шкафчики по соседству. Ну, шкафчиками там дело не ограничивается, они
ещё и спят рядышком. Короче, такие, постельно-шкафчиковые отношения.
Впрочем, речь не об этом. Не об отношениях.
Так вот, у этой манюни, у Анфиски, у неё два папы. Папа Эрик, и папа
Виталик. Они водят её в сад по очереди. Она их так и называет, папа Эрик
и папа Виталик.
Хорошо. Чем больше пап, тем лучше. Ведь это впрямую влияет на количество
подарков. У некоторых ни одного, а у Анфиски два. Пусть.
Распределение пап по планете вообще весьма неравномерно. То густо то
пусто. Очень часто так бывает, что пап два. Или ни одного. У Анфиски вот
два, что ж такого?
Другое дело, что и мам у Анфиски тоже две. С одной стороны, при наличии
двух пап, это вроде бы вполне нормально. А с другой стороны - весьма
нетипично. Их зовут мама Света и мама Лена. Они тоже несут вахту по
Анфискиной доставке наравне с папами. У них там какой-то сложный
скользящий график, сутки на трое что ли. Причем если Анфискины папы
резко отличаются друг от друга (один черненький, другой рыжий), и не
вызывают проблем с идентификацией, то Анфискины мамы похожи как две
капли воды, и я до сих пор теряюсь, кто сегодня дежурная мама, пока
Анфиска не назовёт по имени.
Но всё таки чаще всего в сад Анфиску приводит бабушка. Не пугайтесь,
бабушка всё время одна и та же. Хотя при том количестве родителей,
которым господь наделил Анфиску, количество бабушек и дедушек я даже
представить реально не берусь.
А реже всего Анфиску приводит дядя Серёжа. Дядя Серёжа это то ли друг,
то ли водитель одного из пап. Кого конкретно я не знаю. Друговодитель -
говорит Анфиска. Дядя Серёжа большой молчун. За все годы я не слышал от
дяди Серёжи ни единого слова. С Анфиской он общается головой и ушами.
Здоровается при встрече всем телом. Однажды он вернулся, что бы отдать
забытую Анфиской игрушку. Встал в дверях группы. Ну, наконец-то, -
подумал я. Вот сейчас дядя Серёжа произнесёт своё первое слово. И что он
сделал? Он взял и громко хлопнул в ладоши. Все дети включая Анфиску
конечно тут же обернулись.
При этом он точно не немой. Я однажды прекрасно слышал, как он материт
водителя машины, перекрывшей ему выезд.

К такому количеству анфискиных близких родственников все давно привыкли,
никаких проблем.
Впрочем, нет. Один раз было. Когда нам в группу пришла новая
воспитательница, Анна Борисовна. Её так долго искали, так обрадовались
когда нашли, что про количество Анфискиных родителей на радостях
сообщить просто забыли. И вот мы в течение двух недель с удовольствием
наблюдали, как постепенно вытягивается её лицо при появлении каждого
нового Анфискиного папы или мамы. Когда вечером Анфиску забрала мама
Лена, а с утра приводил дядя Серёжа, у Анны Борисовны начинал дёргаться
левый глаз. (Потом ничего, прошло)

Короче, вот так.
Врочем, речь не о мамах и папах всё таки, а речь про Анфиску.
Вот есть знаете, такое выражение, - хвост виляет собакой.
Так вот, этот хвост, Анфиска, она не просто виляет собакой. Нет. Она над
этой "собакой" всячески издевается, измывается, мотает нервы, помыкает,
и гнусно глумится.
Эта маленькая козявка прекрасно владеет всеми приёмами самого мерзкого
манипулирования.
Видимо, при всём кажущемся благополучии отношений, за внимание Анфиски
между семьями идёт скрытая конкуренция. И она этим прекрасно пользуется.
Одевает её к примеру мама Лена, и тут Анфиска возмущенно кричит.
- Зачем ты шарфик под куртку завязала!!! Мама Света мне всегда
завязывает сверху! Иначе я могу легко простудиться!
Глаза у мамы Лены делаются большими и испуганными, и она начинает
судорожно перевязывать шарфик. Дальше с мамой Леной можно делать что
угодно, она полностью деморализована. Я, наблюдая это, прекрасно знаю,
что, во-первых, Анфиске глубоко наплевать как повязан у неё шарфик. А
во-вторых отлично помню, что точно то же самое она вчера выговаривала
маме Свете.
Или к примеру повязывает ей папа Виталик с утра бантики. Пыхтит и
потеет, пытаясь ладошками каждая с анфискину голову справиться с тонкой
паутиной волос и лент.
- Голубой слева, розовый справа! - радостно глумится Анфиска дождавшись,
когда бантики будут наконец завязаны. - А ты как завязал?! Перевязывай
давай! Что ты копаешься? Папа Эрик знаешь как бантики завязывает? Вжик,
и всё! И курточку он вешает вон на тот крючек, а не на этот! Ты что
бестолковый какой?
Папа Виталик скукоживается и начинает суетиться. У него дрожат руки и
подбородок, на него неприятно смотреть. Да я и не смотрю. Я когда
наблюдаю все эти Анфискины прыжки и ужимки, у меня начинают чесаться
руки. Маленькое чудовище. Я просто не представляю, как можно такое
терпеть. Будь моя воля, эта шмакодявка на третий день ходила бы строем и
честь отдавала. Уж что-что, а ставить на место маленьких мерзких
промокашек меня хлебом не корми, только дай.
Заканчивается издевательство обычно всегда одинаково. Появляется Нина
Пална.
- Анфиска?! Ну ты у меня допляшешься, коза-дереза! Ну-ка живо в группу!
Анфиска поджимает хвост и вся спесь слетает с неё как зонтики с
одуванчика. У Нины Палны не забалуешь.
У нас сменилось много воспитателей, но нянечка Нина Пална незыблема, как
новый год. Нина Пална долго ни с кем не цацкается. Её боятся все. У неё
даже кашу с комочками и рыбный суп все съедают с удовольствием и до дна
(все-все, включая, мне кажется, даже заведущую детсадом). Для Анфискиных
многочисленных родителей появление Нин Палны как спасательный круг для
тонущего. Они облегченно вздыхают и утирают пот со лба. Я думаю в душе
они Нину Палну просто боготворят. Не знаю, что они без неё дома делают,
как справляются с этим маленьким монстром.

Вот значит такие пироги с котятами. Такая вот есть у шкета любопытная
подруга.
А тут, перед новым годом как раз, собрались мы на новогоднее
представление, в ледовый дворец.
Для компании позвали с собой приятеля, Генку. Что б не скучно.
Договорились с его родителями.
Ну, всё обсудили, и я как раз должен был ехать за билетами. И вдруг
шпана говорит - а давай Анфиска с нами тоже пойдёт?
- Нет!!! - быстро сказал я. - Нет, ни в коем случае!
Шпана расстроился. То есть он ничего конечно не сказал, нет так нет. Но
огорчился.
Я не люблю, когда шпана огорчается. Точнее как? Больше всего в жизни я
не люблю, когда шпана огорчается.
И я подумал. Да, может быть я недостаточно мужественный, и даже где-то
малодушный человек. Но я пожил, хлебнул всякого, я служил в армии в
конце концов, стоял в тридцатиградусный мороз на плацу, и однажды меня
даже взаправду убили. Неужели я на самом деле боюсь остаться на три часа
с какой-то пигалицей? Это ведь стыдно.
И я сказал - черт с тобой. Пусть будет Анфиска!
- Ура! - закричал шкет. Это на какое-то время примирило меня с
неизбежным.
Кроме того, в душе я всё таки надеялся, что кто-то из её родителей
пойдёт с нами. Двое взрослых лучше чем один. Я наивный человек,
воспитанный на советских принципах добра и справедливости. Не подумал,
что Анфискины родители значительно моложе, и воспитаны на совсем других
принципах.
- Отлично! - сказали они. - Просто здорово! Вы её из дому заберёте, или
нам её куда-то привезти?
В голосе звенела неподдельная радость от возможности хоть на три часа
избавиться от домашнего тиранозавра. Я понял, помощи ждать неоткуда.

Ночью, накануне представления, мне приснился кошмар. Будто я, доведённый
до отчаяния Анфискиными вывертами, беру её за ручки за ножки,
раскручиваю над головой, и отпускаю. Она летит над ареной стадиона, над
головами зрителей, и тряпошной куклой приземляется на противоположных
трибунах. "Боже! Что я наделал!"- думаю я. А в это время над ареной, на
этих огромных экранах, появляется глумливая Анфискина физиономия, и из
громкоговорителей на весь стадион несётся её мерзкое "Ха-ха-ха! Кто ж
так кидает? Вот мама Света!..."
Проснулся я в холодном поту.
И мы стали собираться.

К стадиону Анфиску привезла мама Лена. Они стояли возле машины, и
Анфиска привычно ей что-то выговаривала. По поводу своей прически, я так
понял.
- У вас в машине тепло? - спросил я.
- Да нормально...
- Тогда может быть вы переоденете её тут? Там в фойе черт-те что
творится. А в гардероб не пробиться совсем.
- Конечно! - сказала мама Лена и посмотрела на Анфиску.
- Я не хочу передеваться в машине! - вызывающе пискнула та и выпятила
губу.
Тогда я присел и тихо сказал.
- Разве я спросил, что ты хочешь? У тебя четыре с половиной минуты. Не
успеешь - поедешь домой. Всё, время пошло.
Анфиска нырнула в машину, а мама Лена стояла и смотрела на меня как на
снежного человека.
- Четыре с половиной минуты. - повторил я
- Ой, извините! - спохватилась та и нырнула вслед за Анфиской.
Потом я завернул переодетого ребёнка в свою куртку, взял подмышку и
оттарабанил в помещение. Представление начиналось.

Знаете что? Я повидал всяких детей. А я люблю наблюдать за различными
шмакадявками.
Но послушайте! Мне ещё никогда, никогда в жизни не доводилось видеть
такого послушного и спокойного ребёнка.
Она не капризничала, не гундела, и не перечила. Она ела сладкий
поп-корн, хотя просила солёный. Без звука пила минералку вместо колы.
Следила за мальчишками, пока я отлучался за снедью, и тихонько
пересказывала мне пропущенные события на сцене. А в перерыве...
Слушайте, а в перерыве, когда шпана ртутью перекатывалась по фойе, она
просто прилипла как жвачка к моей ноге, и не отлепилась ни на
секундочку. Чем здорово облегчила мне жизнь, ведь глаз-то только два.
Короче, это был кто угодно, только не та Анфиска, которую я знал.
Которая каждое утро пилила нервы окружающим ржавым зубилом "А я ниии
буууду одевать эти розовые кааалготы! Я же сказала, я буду адивать
только сиииние! Неужели так трудно запомнить?!"
Мне это всё не нравилось, я ждал подвоха. Я был собран, напряжен, и
готов в любой момент, при малейшей попытке попробовать на зуб мой
авторитет размазать эту пигалицу парой заранее заготовленных чотких
фраз.
Увы. Она не предоставила мне ни единого шанса. Не дала ни малейшего
повода.

Потом она попросилась в туалет, мы шли пустыми гулкими переходами и
болтали о том о сем. А когда мыли руки вдруг спросила.
- Разве у Никитки нет мамы?
- С чего ты взяла? - рассмеялся я. - Конечно есть!
- Просто она никогда не приходит в сад.
- Ну, у неё есть другие дела. Поэтому Никитку всегда вожу я.
- Хорошо ему! - вздохнула она.
- Чем же хорошо-то? - снова засмеялся я.
- Никто не ругается, кому завтра вести ребёнка в сад.
Потом глянула на меня в зеркало, подумала-подумала, и добавила.
- Меня из-за этого три раза забывали забрать. И меня забирала к себе
воспитательница. Только вы никому не говорите.
- Не скажу. Ты плакала?
- Только первый раз. А потом я уже стала взрослая.

* * *
После новогодних каникул первое, что мы увидели, войдя в раздевалку,
была Анфиска. Она стояла на стульчике по стойке смирно, а напротив неё,
так же по стойке смирно, стоял папа Виталя с телефоном в руке.
- Готов? - спросила Анфиска.
- Готов! - ответил папа Виталя.
Тогда она звонко скомандовала.
- Четыре с половиной минуты! Время пошло! Кто не успеет, тот поедет
домой!
И стала быстро-быстро раздеваться.
Печальный папа Виталя послушно втыкал в таймер.

* * *
Я вспомнил эту историю вчера, когда забирал шкета из садика.
Группа под руководством преподавателя по изо сидела и дорисовывала
открытки к 23 февраля.
Потом мы одевались, и шкет сказал.
- Мне там чуть-чуть совсем осталось, танк докрасить.
- А я всё дорисовала! - похвастала Анфиска, которая крутилась
поблизости.
- Ого! - сказал я. - Ты уже две открытки нарисовала?
- Почему две? - удивилась та.
- А сколько? У тебя же два папы. Тебе нужно две открытки.
Анфиска ненадолго задумалась, поджала губу, и сказала мерзким скрипучим
голосом.
- Боже моооой! С вами, мужчинами, всегда таааакиее праааблееемы!

20.

Вчера видел по телику Татьяну Веденееву, ведшую глупую и пошлую
передачку Песня года. Но сама Татьяна была элегантна, эффектна,
ослепительна, несмотря на вкладываемый в рот этой немолодой уже женщины
идиотский авторский текст.
И я вспомнил ее "первый выход в свет". Тогда в ЦДЛ отмечался юбилей
"Роман-газеты", и Татьяну выпустили в первый раз вести такое
"ответственное мероприятие". Но что-то там застопорилось с приглашенными
артистами, и Веденееву решили пока к кому-нибудь приткнуть. Выбор пал на
меня как на самого молодого и трезвого(на тот момент) из, так сказать,
массовки.
Куда вести эту двадцатилетнюю девушку и какие разговоры вообще можно
вести с такой красоткой? Я просто глазел на нее, раскрыв рот.
Выход подсказал старший по цеху: "Тащи девку в ресторан".
Действительно, куда же еще вести бабу?
Вообще-то цэдээловский ресторан день и ночь занимала шайка натуральных
охломонов, постоянно буянящих, распевавших надцензурные песни и
устраивавших перманентные драки. Все они безусловно состояли в Союзе
писателей, но никакого дела к писательскому ремеслу не имели. Стены
ресторана были испещрены всякими дебильными надписями ("Я, недавно съев
тушенку, вспоминал про Евтушенку") и разрисованы соответствующими
наскальными надписями.
Я пытался отвлечь от всего этого Татьяну, но быстро понял, что в этом
нет никакой нужды. Девушка пребывала в настоящем трансе. Магия
ЦЕНТРАЛЬНОГО ДОМА ЛИТЕРАТОРОВ - этой колыбели свободомыслия в стране и
недосягаемых интеллектуальных вершин (таково было безусловное мнение в
обществе, не исключая В. Высоцкого) сподобило Татьяну на настоящую
медитацию. О, эти восторженно-счастливые глаза и полуоткрытый
двадцатилетней Татьяны Веденеевой!
Подошел старшой: "Нам пора".
Татьяна, с видом Золушки, у которой украли минимум полчаса до полуночи,
повернулась ко мне: "Как, это всё? -В глазах у нее стояли алмазные
слезы. - И ничего больше не будет?"
Сказать Татьяне, что ей еще придется вести концерт, я оказался не в
силах.
Но, боюсь, никогда больше не было у Татьяны Веденеевой такого
одухотворенного лица и никогда больше не будет.

21.

Случилось мне как-то конкурс красоты победить в далёком сибирском
городе. Ну, родилась я там и красоту, видимо, взрастила такую, что ни в
сказке сказать, ни пером описать. И вот отправили меня, значит, в Москву
– страну покорять. А я ещё, толком-то – ни рыба, ни мясо. И отроду мне
всего-ничего - шестнадцать лет. Вот приехала я, глазами хлопаю, дар речи
аж пропал. Проспекты широкие, дома высокие, людей море целое. Простор!
Красота! Довольную поселили меня в гостиницу. «Россия» гостиница та
называлась.

Кто знает, тот поймет, что гостиница та особенная. Традиции в ней, так
сказать, сложились. Но вот мне-то в тот момент это ведомо не было. Ну,
гостиница и гостиница. Путнику - приют. Разместили меня в номерок
небольшой. И, в общем, организаторы мои до утра удалились на заслуженный
отдых. Утром позвонят мне, сказали. О времени условились. Вот как-то
так.

Поначалу мне моё положение очень по нраву пришлось. Двери дубовые,
тяжёлые! Прямо с места не сдвинуть. Окна во двор – колодец. Я сроду
таких дворов не видела. Романтика, да и только. А коридоры в этой
гостинице длинные-длинные и номеров столько! Голова кругом! Нумерация на
них странная. Уж если выйдешь куда, дорогу обратно точно не найти!
Интригует. И кажется мне, что гостиница огромная, а ни одной в ней живой
души. Вахтёрша, впрочем, была на этаже, где-то в конце коридорного
лабиринта. Да, точно была. Значит, одна душа есть. Живой ее конечно,
трудно назвать. Спала она, что ли, когда мимо неё проходили, бренча
ключами. Кстати о ключах. У них брелоки такие есть. Дубовые тоже.
Огромные. Ни в один карман не лезут. Это для дисциплины, видимо. Чтоб,
выходя, ключик вернуть не забывали. Ну, такой точно не забыть. Его двумя
руками несешь. Лично мне в одну не помещался. Ну а сумочку дамскую пока
в зубах можно. Она меньше ключика. Это всё к прелестям относится.

Ну а самое главное – свобода и независимость! Дитё в первый раз из-под
родительского плеча выпорхнуло и сразу – в Москву! Весь номер – мой! Что
хочу, то и делаю. По крайней мере, до утра.

Вошла я, значит, ключик дубовый на стол положила и в кресло!
Наслаждаюсь. И в окошко выгляну и в зеркало полюбуюсь. А за окном, тем
временем, вечереть начало. Мрачновато как-то стало. Я свет включила. А
свет там не на потолке был, как это принято. А как-то так вдоль стен.
Тени от светильников по всей комнате бродят. Мне как-то не по себе
стало. Я перестала разгуливать по комнате. Решила спать лечь, да и
вообще этот свет выключить. Так лучше будет. Завтра ведь вставать рано.
Легла. На один бок повернусь – как-то не спится, на другой – тоже что-то
не то. Мысли всякие в голову лезут. Вспомнилось, что мне ведь даже
контактов никаких не оставили. Так если что… А что может быть-то? Да
вроде бы ничего. И всё-таки. Город незнакомый. Я одна тут совсем. Темно.
И тишина такая, будто вымерли все. Вспомнилось сразу, что время сейчас
такое. Шальные девяностые были в самом разгаре тогда.

Уснулось мне как-то ненадолго. Сон страшный приснился. Думаю, душно,
наверное. Надо бы окошко открыть. Открываю. А оттуда крик
нечеловеческий! О, ужас! Может быть, просто хулиганил кто. На тот момент
же мне почудилось, что кого-то убивают. Я быстро обратно в кровать.
Коленки дрожат. Свет включить боюсь. Тени ведь опять двигаться начнут! А
в темноте совсем стало невыносимо. Я телевизор включила. А там! Кошмар!
Там триллер какой-то идёт! Выключила. Сижу – не дышу. И тут… раздается
телефонный звонок! Хочу кричать, но молчу. Дрожащей рукой тянусь до
телефонной трубки. Мужской голос: «Наташа?» «Нет, это не Наташа» -
автоматически отвечаю я. А у самой - душа в пятки. А голос на том конце
трубки продолжает: «Наташа, приходи к нам!» Стараясь казаться как можно
более спокойной, я вежливо отвечаю: «Нет, вы ошиблись» и кладу трубку.
Холодные мурашки пробегают по моей спине. Я тихо пробираюсь к двери,
выглядываю в коридор. Сумрачный свет. Бесконечные двери, двери. А в
конце коридора стол и … о боже! Вахтёрши нет! Это абсолютно точно. Моя
последняя надежда на спасение ушла… Забиваюсь в угол, укутываюсь в
одеяло с головой. И, о нет! Звонок… Кто ещё это может быть? В такой час?
Поднимаю трубку. Слушаю. Неуёмный мужской голос уверенно заявляет:
«Наташа, тогда мы к тебе сейчас придём». Что делать, куда бежать?
Пытаясь снова промямлить что-то про неправильно набранный номер, бросаю
трубку. Не помня себя от страха, я забаррикадировалась так, как только
это было возможно. Плотно закрыв шторы, забившись в угол, и натянув на
себя одеяло, я боялась не то чтобы пошевелиться, даже дышать! И выжидала
минуту за минутой, то и дело, приглядывая в темноте предметы потяжелее.
Мой пульс не уставал отбивать секунды, мне стало казаться, что где-то
совсем рядом в комнате, быть может даже под моей кроватью, находится
бомба с часовым механизмом и вот-вот она разорвется. Через несколько
часов усталость взяла верх и мои глаза закрылись. Кажется, сон длился
совсем недолго. Но проснулась я от стука в дверь. Моё тело вздрогнуло.
Может всё-таки послышалось? Но стук раздался громче. Боже! Ещё надеясь,
что стучат не ко мне, я неслышно встала и на цыпочках подкралась к
двери. Опять постучали… Сомнений нет! Это сюда... Автоматически
подхватив стул, я распахнула дверь и замахнулась.

За дверью в костюме и галстуке широко открыв глаза от удивления и,
видимо, потеряв дар речи, стоял человек из модельного агентства. Я
проспала! За плотно зашторенным окном давно светило солнце. Времени на
объяснения уже не было. Да и что тут скажешь. Быстро собравшись, я
отправилась, наконец, осуществлять цель своего приезда.

22.

Сижу я себе в ЖЖ, просматриваю ленту друзей. С особым интересом читаю
объявления в rabota_il - никогда ж не знаешь... И тут, как гром среди
ясного неба: "Требуется бейби-ситтер для кошки" - кошка-ситтер то есть.
А у меня недавно пропала персидская красавица, подаренная мне год назад.
Вышла в сад и ее тут же смахнули, потому, как пел Белый Орел: "Нафига
быть красивой такой." Ну, поубивались мы, недельку еще на что-то
надеялись, но быстро поняли - с концом. От домашней любимицы остались
песок, сухой корм, ампулы от блох и глистов и шерсть по углам. Шерсть я
только-только выгребла. И дала себе зарок: чтоб ни в жисть. Хватит.
Натерпелась.
А тут у людей форс-мажор: им надо срочно уехать на 3 месяца, а милую
киску почему-то никто не хочет приютить. Они уже и заплатить готовы.
Смахнув накатившую слезу я связалась с хозяином кошки. Хозяин оказался
мужчиной с приятным голосом и интеллигентными манерами.
Животина была не молода, кастрирована, не имела особых проблем со
здоровьем, характер нордический выдержанный. Договорились о цене
вопроса. В России бы за эти деньги к кошке обращались на "Вы". Да и мне
они лишними не показались. В субботу поехали на машине забирать
постоялицу. Будущий член семьи сидел(а) в клетке и истошно орал(а).
Стали знакомиться. Мы с ней. Она с нами знакомиться не желала. Ну,
ничего, успеется...
Квартирантка оказалась кошкой по имени Муся. С хорошо поставленным
меццо-сопрано и тонким музыкальным вкусом. Как только мы включили в
машине диск с Моцартом, она перестала вопить, вслушалась, взяла
правильную тональность... В общем, если было бы на что записать, я бы
уже присматривала домик в Майами.
Привезли, выпустили, постелили хозяйскую тряпочку, легла, все путем.
Дружить не лезет, но и проблем не создает. Ладно, думаю, осмотрится,
приживется... Час лежит, другой... Я вышла на улицу, воздухом дышу и тут
из форточки сигает наша "старушка" и, увидев меня, замирает как
вкопанная. Я истошно ору, на мои предсмертные крики выбегает друг и все
соседи. Слабая надежда загнать животину в дом моментально улетучивается,
когда с завидной прытью мой заработок рвет на прорыв. Все! Писец! Мама,
роди меня обратно... Кошки, собаки, машины... И никто не узнает, где
могилка... Так, спокойно, Муся, я Дубровский. Она где-то недалеко.
Осматриваю прилегающую территорию. Пусто... Бляааа! Чувствую взгляд на
себе, настраиваюсь, под деревьями соседнего садика с меня не сводит глаз
ОНА. Тьфу, есть! Ну и что теперь? Давай набросим на нее одеяло -
предлагает мой друг. Ага! А она будет сидеть и ждать, как же! Рванет
так, что болиды Формулы-1 отдыхают. Видели мы уже эту старушку в деле.
Короче принимаем единственное решение: сдаваться. Звоню хозяевам, друг
везет их в качестве тяжелой артиллерии, а я пока караулю беглянку и
нервно поглядываю на часы... И тут появляется с обходом территории
местный хвостатый авторитет и, ясен пень, любой другой особи,
позарившейся на подконтрольные ему помойки, мало не покажется. Увидев
захватчицу он встает в боевую позицию и я понимаю, что одним инфарктом
сегодня дело для меня не ограничится. А красавчик-то настроен серьзно.
Мяууу! Я начинаю, на радость зрителям выделывать всякие "па" по свою
сторону изгороди. В какой-то момент кошак отвлекается, раздается треск
сучьев... Все! На месте, где лежала Муська, не осталось даже
воспоминаний. Мы переглядываемся с котом. Выражение морд у нас
идентичное. Ну и... Сейчас из-за поворота покажется машина с владельцами
домашней любимицы, а я предъявлю им облезлого уличного кота... Писец.
Кот постоял-постоял, да и отправился восвояси. Вааще предъявлять
нечего... Тоскливо глядя на дорогу я иногда озиралась на опустевший
садик. В один из таких моментов мне показалось, что из собачьей будки
что-то сверкнуло. Только тот, кто пытался отыскать иголку в стоге сена,
поймeт божественную связь между страданием и радостью. Когда я принимала
интересные позиции, пытаясь разглядеть содержимое будки, проходящий мимо
абориген поинтересовался, все ли у меня в порядке. Мой ответ, что все
прекрасно, похоже его не убедил: он пятился, нервно оглядываясь,
по-видимому решал для себя, не позвонить ли в дурку... И тебя вылечим -
тоскливо подумалось мне. А насрать, семь бед... и приняла, наконец позу,
оказавшуюся наиболее выигрышной: в будке определенно кто-то сидел. И в
это время показалась машина с хозяевами злополучной
..........................................................
Через 3 часа из будки выглянула голова таки кошки. У меня
отлегло от сердца. Правда, она не торопилась воссоединиться с вновь
обретенной семьей, но это уже не моя
..........................................................
Не прошло и пяти часов как хвостатая стервь сменила гнев на милость.
..........................................................
Ночью она проверяла все оконные запоры, приоткрыла форточку в туалете,
что-то рыла - боюсь туннель. Надо будет обыскать ее на предмет отмычек и
заточек. Сейчас лежит себе на любимом коврике вся из себя мирная, но
я-то знаю...
С наступившим годом Кота вас, дорогие...

23.

Обычно нашу депутатскую приемную посещают люди старшего поколения. То
есть такого возраста, когда выросли уже не только дети, но и внуки, и
вопросы мира во всем мире, справедливости во взаимоотношениях с ЖЭКом и
морально-нравственного облика молодого поколения выходят на первый план.
Однако бывают и исключения.
В приемную пришла женщина. Уже не девушка, но до состояния сушеного
яблочка еще очень далеко. Я бы сказал, что это была взрослая
привлекательная женщина.
- Анжела,- представилась она мягким грудным голосом. Ноги Анжелы и тот
маневр, который она ими совершила, не оставляли сомнений, что «Основной
инстинкт» она смотрела. А может быть это у нее врожденное... или с
годами натренированное... Во всяком случае, остаться незамеченными у ног
не было ни малейшего шанса. Светлые туфли на тонкой шпильке. Ноги были
покрыты тонкими джинсами-стретч, которые еще раз подтверждали, что
обладательница ног не только знает о выигрышности своей фигуры, но и
готова поделиться этим сокровенным знанием с окружающими. Кожа не
вызывала сомнений в том, что хозяйка за ней регулярно и бережно
ухаживает. Длинные тонкие загорелые пальцы без колец.
Каждый раз, когда видишь нового посетителя, еще до начала разговора, в
голове проскальзывают варианты возможных просьб. Иногда удается угадать.
Женщина явно не была похожа на тех, кто начинает жаловаться на соседей,
правительство или неурожай картошки. Картошку она видела явно только в
магазине. Основных предполагаемых вариантов разговора было два. Первый -
проблемы с приватизацией или наследством. Второй - я хочу открыть
спа-салон, как мне это сделать. Но - оба мимо. Я не угадал.
- Скажите, вы можете как-то повлиять на милицию?
Опа. Поворот событий.
- Не уверен, что на милицию можно повлиять. Если только она как-то
нарушила ваши законные права. А в чем конкретно состоит проблема?
- Мне надо вернуть любимого человека!
- Именно посредством милиции?
- Вы понимаете, тут такая история…
История, действительно, необычная оказалась. Анжела - профессиональный
косметолог, причем, видимо, высокого уровня. Когда-то, сразу после
школы, Анжела вышла замуж и успешно родила дочь. Однако, не сложилось.
И супружник стал бывшим, а Анжела свободной художницей без образования,
мужа, жилья и средств к существованию, но с маленьким ребенком на руках.
По счастью у Анжелы была (и до сих пор есть) мама, и вопрос с крышей над
головой решился. Шли годы, дочь росла, а Анжела пошла на курсы массажа.
Училась она прилежно и с трудоустройством проблем не возникло.
Финансовая ситуация стала стабилизироваться.
За прошедшие годы Анжела стала высококлассным профессиональным
косметологом. Дочь выросла, поступила в университет, стала дружить с
мальчиком и от мамы съехала. Благо, что к этому времени съезжать уже
было куда, Анжела купила квартиру и для себя и для дочери. На работе
нашу героиню ценили и щедро оплачивали ее труды, ипотека постепенно
погашалась, запись клиентов простиралась почти на год вперед. На этой
жизнеутверждающей ноте Анжела отпраздновала свое сорокалетие и в будущее
смотрела с оптимизмом.
Однако, счастья не было. Раньше, когда шла битва за свою судьбу, и не
было излишков свободного времени, мысли об устройстве личной жизни в
голову, если и заходили, то ненадолго. Актуальные бытовые проблемы их
быстро вытесняли. Теперь же вопрос о мужчине в жизни Анжелы встал
ребром. «Кто воевал, имеет право у тихой речки отдохнуть…» решила Анжела
и занялась поисками.
Из своего первого и единственного брака Анжела вынесла полное неприятие
грязных мужских трусов и носков, а также воспоминание о том, что
конкуренцию в скорости поглощения еды голодному мужчине может составить
только экскаватор. Отсутствие в магазинах 25-килограммовых мешков «Еда
мужская» и ухоженные ногти были решающим фактором в принятии решения.
Замуж Анжела не хотела. Что абсолютно не означало готовность Анжелы
отказаться от простых радостей общения с противоположным полом. Сказано-
сделано, и Анжела завела анкету на сайте знакомств, выложила несколько
фото в купальнике сделанных в Турции, решительно оценила свой возраст в
32 года и назвалась Гламурной Кисской.
Недостатка в корреспондентах у Гламурной Кисски не было. Первые страхи
быть уличенной в подтасовке возраста быстро рассеялись. Никто ее
реальными годами не интересовался, а просили прислать еще больше пляжных
фотографий. Правда, большинство писавших оказывались откровенными
идиотами, озабоченными подростками, извращенцами, женатыми мужчинами в
поисках любовницы и искателями секса за деньги. Но стали появляться и
интересные варианты.
Сергей ака Кудрявый, 32 года, не женат, рабочий на заводе. Любит дарить
женщинам цветы и петь романтические песни под гитару. Настроен на
серьезные отношения и готов покатать симпатичную девушку на автомобиле
Хундай. Где ты, моя долгожданная?
Долгожданная не заставила себя долго ожидать и Гламурная Кисска через
неделю уже сидела в обещанном Хундае, уносящем счастливую пару на лоно
природы. Светило солнышко и пели птички. Правда, в жизни Кудрявый был
как-то очень сосредоточен и песен под гитару не пел. Вообще говорил
как-то мало и односложно. Анжела отнесла это на счет настоящей мужской
сдержанности и возникающие паузы заполняла собственным щебетанием.
По прибытию в лес Сергей из машины не вышел, а отодвинул кресло назад,
молча расстегнул джинсы, вынул из них гениталии и предъявил их
изумленной Гламурной Кисске со славами «Ну, давай». Поймите, Анжела не
была ханжой. В ее жизни были эпизодические мужчины и после мужа. Она с
энтузиазмом относилась к экспериментам в области секса. Но такой подход
все же находила чересчур прямолинейным. Как во сне, она вынула из сумки
флакон с медицинским спиртом и щедро опорожнила его на предложенный ей
орган. После чего стремительно покинула колесницу любви и углубилась
через кусты в чащу.
Месяц Гламурная Кисска зализывала раны и не показывалась на сайте. После
прошествия указанного срока царапины от кустов зажили, уничтоженные
бегством по камням туфли были заменены новокупленными, с красивым
розовым бантиком и стразиками, а в анкете Анжелы в графе «Кого ищу»
появилась ремарка «кроме Кудрявого Сергея, козла и извращенца».
Уважаемый читатель помнит, что Анжела отличалась настойчивостью в
достижении цели, а потому решила не отступать и упорно решать
поставленную задачу. Дорогу осилит идущий. А потому через некоторое
время на горизонте появился Георгий. На сайте Георгий звался
Победоносец, рекламировал себя как «начальника отдела крупного холдинга.
45 лет. Состоявшийся и уверенный в себе. Детей нет». В отличие от
Сергея, Анжела нашла его сама. От Георгия веяло надежностью, речь его
была интеллигентной, эрудиция поражала. Проживал Победоносец, как и
положено победоносцам, в Москве. На день рождения он прислал Анжеле
огромный букет с красивой открыткой и большим пушистым игрушечным
медведем. Анжела растаяла.
Несколько месяцев она искала предлог и вот, наконец, отыскала в Москве
пафосные курсы повышения квалификации. Убедила руководство салона, что
именно этих методик салону не хватает для того, чтобы носить гордое имя
действительно элитного заведения. Отдельным аргументом для руководства
было утверждение, что жить в Москве Анжела будет у неких родственников и
салон крупно сэкономит на оплате гостиницы. Руководство сдалось и
оплатило обучение. Отдельной операцией, проведенной по всем правилам
военного искусства, Анжела сумела добиться, чтобы в счете от обучающей
конторы трехдневные курсы волшебно преобразились в двухнедельные.
Последним аккордом клиенты, которые записались к Анжеле на прием на
время предполагаемой командировки, были путем уговоров, посулов и
легкого шантажа перенесены за рамки расчищаемого периода. Путь к счастью
был свободен.
Георгий не подвел. Встретил в аэропорту с шикарным букетом, привез
домой. После душа повел обедать в ресторан, а вечером в театр. Сказки
Венского леса успешно продолжались и вечером и ночью. Курсы, на которые
записалась Анжела, промелькнули как миг, две недели прошли незаметно.
Спальня была основным местом обитания, еда заказывалась по телефону. Но
хэппи-энд не состоялся. Уже в аэропорту, провожая улетавшую Анжелу,
Победоносец сообщил ей, что безнадежно женат, имеет двух детей, а жена в
данный момент находится в Твери, куда поехала проведать больную маму.
Живет с женой Победоносец в другой квартире, а та, в которой он
развлекался с Анжелой, была куплена в инвестиционных целях и периодически
сдается в наем.
Гламурная Кисска ощущала себя мокрой курицей. Самолет уносил ее домой за
Урал, а Москва лежала далеко внизу и по-прежнему не верила слезам. Не
склонная к театральным эффектам Анжела весь полет заказывала водку и
глотала ее в вперемежку со слезами. Темные круги под глазами были
объяснены коллегам задержкой рейса и утомительным перелетом, а сайт
знакомств на два месяца лишился Гламурной Кисски.
Но время лечит, и неутомимая искательница приключений вновь принялась за
поиски. Анатолий жил в Екатеринбурге. Наученная горьким опытом Анжела
сразу же заявила, что ни в какой Екатеринбург тащиться не собирается, а
если она ему нужна, то пусть он, Анатолий, сам к ней едет. Анатолий был
возмужалый бог. 28 лет, высокий (180 см), стройный, но мускулистый
блондин с бездонными зелеными глазами. На фотографиях он был одет (на
тех фотографиях, где он таки был одет) как денди лондонский, частенько
вворачивал в разговор фразы по-французски (сразу добавляя к ним перевод,
чтобы собеседница, изучавшая в школе английский, не ощущала себя неловко).
Анатолий разбирался в винах и сырах, по его утверждению, хорошо готовил
и охотно делился рецептами, увлекался верховой ездой и танцами. О
профессии своей говорил уклончиво. Сказал лишь, что занимается
консалтингом в области рекламы. Но серебристый Кадиллак, на фоне
которого Анатолий был сфотографирован, указывал на отсутствие финансовых
проблем. Да и не за деньги же мы любим наших любимых, правда?
И Анжела вновь запела птичкой. Длительные виртуальные и телефонные
диалоги привели к договоренности о реальной встрече. Анжела купила вино
и сыры, запаслась французским батоном, маслом для массажа и
ароматическими свечками. И в нежных летних сумерках рейсовый автобус
точно по расписанию доставил любимого в ее объятия. На всякий случай
юный бог шутливо был допрошен относительно семейного положения, наличия
детей и подруг. После получения удовлетворивших ее ответов, Анжела
распахнула дверь в свои чертоги.
Все было восхитительно. Поклонник был достаточно молод, чтоб быть
постоянно готовым на любовные подвиги и достаточно зрел, чтобы ему не
нужно было объяснять и показывать, что именно хочет женщина. А чего
хочет женщина, того хочет бог.
Проявив предусмотрительность, умудренная опытом Анжела в сумке гостя
отыскала паспорт и изучила его. Сведения документа подтверждали уверения
об отсутствии жены и детей. Можно было расслабиться, что и было Анжелой
исполнено безотлагательно. Последующая неделя «напоминала московский
карнавал, только лучше», как сказала Анжела. Анатолий не кормил ее
пиццей из коробочки, а готовил мясо, овощи, смешивал соусы, испек торт,
на котором кремом написал имя любимой и нарисовал сердечко.
Необходимость ходить на работу Анжела рассматривала как трудовую
повинность, ни под каким предлогом не брала внеплановых клиентов и точно
со звонком бежала домой в жаркие объятья.
Этот роман завершился абсолютно неожиданно и совершенно неожиданным
образом. Возвратившись с работы на шестой день, Анжела обнаружила полное
отсутствие молодого бога. Вместе с богом квартиру покинули все его вещи,
а также анжелины сережки, колечки с камушками и сбережения. В раковине
лежала грязная посуда, а в холодильнике стоял недоеденный торт с
обкусанным кремовым сердечком.
Анжела проплакала всю ночь, а на утро отправилась.. ни за что не
угадаете куда! К гадалке! Гадалку Анжела знала несколько месяцев.
Прорицательница была найдена по объявлению после московской эпопеи на
предмет выяснения дальнейшей анжелиной судьбы. За небольшой гонорар
судьба была предсказана. Анжеле пророчили появление любящего белого
человека с севера. Убедившись, по карте автозаправок, что Екатеринбург
действительно находится на севере от родного анжелиного города, Анжела
прониклась к гадалке абсолютным доверием.
На этот раз гадалка была сурова. Оплата услуг была поднята вдвое и
принята до проведения сеанса прорицания. Гадание на картах и стеклянном
шаре указало гадалке, что «у него были такие обстоятельства, что он не
мог не уехать. Но тебе эти обстоятельства знать не надо. Ты жди его, не
обижай, и он вернется обязательно. А про деньги не спрашивай больше,
грех это много про деньги думать».
Озадаченная Анжела вернулась домой и в некотором офигении еще неделю
ждала возвращения волшебного принца. После того как ожидание стало
невыносимо, она в отчаянии поведала эту историю подруге, которая и
уговорила ее пойти в милицию. Милиция отнеслась к прорицанию без
должного уважения, зато сильно заинтересовалась фотографиями Анатолия и
прислала криминалистов к Анжеле в квартиру. Криминалисты обследовали
квартиру на предмет отпечатков пальцев загадочного принца, биологических
образцов, которые могли остаться после него в ванной комнате, а также
изучили содержимое анжелиного домашнего компьютера.
Неутомимой искательнице большой и чистой любви, впустившей к себе в
квартиру человека, которого она видела в первый раз в жизни, предъявили
доказательства того, что в ее отсутствие Анатолий времени не терял, а с
ее домашнего компьютера переписывался еще с тремя девушками, из
Челябинска, Тюмени и Сургута. С коими успешно договорился о встрече,
аккуратно распределив график посещений на грядущий месяц. Анализ же
найденных образцов и отпечатков пальцев показал, что молодой бог уже
знаком правоохранительным органам и успел порадовать обходительным
отношением женщин Москвы, Санкт-Петербурга, Екатеринбурга, Челябинска и
Новосибирска. Не все смогли оценить его труды по достоинству, и
некоторые написали заявления в милицию.
От такого подробного и живописного рассказа я просто потерял дар речи.
- Так вы же написали заявление, милиция его ищет, что вы от них и от нас
хотите?
- В милиции мне сказали, что отправили материалы в Сургут, куда он
поехал вроде бы… Они же его, если в Сургуте найдут, сюда не привезут…
Можно как-то сделать, чтоб они нашли его побыстрее и привезли сюда?
- Боюсь, это не в силах приемной депутата… А зачем он вам нужен? Его
будут судить ведь после того как найдут. Суд назначит наказание и все,
от вас уже ничего не требуется. Показания вы дали, на суд, если будет
необходимость, вас вызовут отдельно.
- Судить… Даже не знаю… Может быть не надо его судить? Ведь наверняка у
него были такие обстоятельства, что он по-другому не мог.. Он хороший!

24.

В наше время клиентоориентированность ряда автомобильных техцентров
доходит до абсурда, такова цена выживания в конкурентной борьбе.
Особенно это видно в интернет-автоклубах, где многие сервисы прогибаются
под клиента до предела. Который и порождает новое поколение
автовладельцев-мутантов. И как пример, письмо свежеиспеченного владельца
а/м Lexus в клубный техцентр:

Добрый день.

Я хочу обслужить у Вас свой автомобиль Lexus LS400 1995 года, но у меня
есть несколько условий и вопросов. Сами понимаете, автомобиль
представительского класса и крайне недешев, поэтому я хотел бы отдать
его только в то место, где его оценят по достоинству и с должными
скидками/пиететом.

1. Под моим автомобилем после стоянки остаются лужи масел разных цветов
(черное, красное и коричневое). У меня есть свои масла таких цветов, но
я не знаю, куда какое подливать. Я могу быть уверен, что Ваш мастер не
отольет себе мое масло при обслуживании?

2. Я хотел бы установить собственную веб-камеру в Вашей ремзоне на время
обслуживания моего автомобиля, так как наслышан, что картинку на
сервисной камере часто "подменяют" статической. Это возможно? От Вас
потребуется только розетка, эзернет-кабель в 100 метров у меня есть
(этого хватит, чтобы протянуть веб-камеру, она у меня проводная, я
слышал беспроводным тоже могут подменять сигнал)?

3. На моей машине имеется небольшой износ водительского сиденья. Если я
резко сажусь в него, понемногу расходится шов на коже. Соответственно,
если в мою машину сядет полный мастер, весом более 90 кг., возможны
незапланированные повреждения обивки. Скажите, я могу быть уверен, что
мастер будет не тяжелее 90 кг. и если он все-таки резко будет садится,
какие гарантии и компенсации предусматриваются в таком случае?

4. На своем предыдущем автомобиле (Дэу Нексия) мне неоднократно
удавалось сэкономить на воздушных фильтрах, я их выбивал и пылесосил.
Есть ли у Вас в техцентре пылесос или надо брать с собой свой?

5. От одного из колес у меня при торможении ночью видны искры, из
второго нет. Соответственно, мне надо менять колодки на одном колесе.
Если я привезу свой комплект для колеса (две колодки), сохранится ли
гарантия на работу и распространяется ли она на тормозной диск?

6. Есть ли у Вас дополнительные скидки для VIP-клиентов, владельцев
представительской модели LS? Я планирую обслуживать у Вас автомобиль не
менее раза в год и тратить не менее 3 тысяч рублей.

6. В случае, если у меня будут замечания по качеству работ, на какие
компенсации я могу рассчитывать? К примеру, меня интересует полная
окраска авто в случае нахождения не учтенных в приемочном акте сколов.
Или замена салона по оригинальном парт-номеру в случае расхождения шва
дальше, чем пометка, которую я сделаю при передаче авто мастеру. Кроме
того, конечно, материальное удовлетворение для меня не главное. Я бы
хотел лично нанести провинившемуся какие-то увечья (зависит от степени
провинности), но при однозначной гарантии техцентра, что это будет для
меня безопасно.

7. После обслуживания у Вас планирую провести независимую диагностику
проделанных работ в одном очень авторитетном сервисе. Предупреждаю об
этом сразу, честно, учтите!

8. Принимаются ли цветные копии карт "Лексус-Клуба"? Я обычно свою храню
дома (боюсь потерять).

Извините за краткое выражение мыслей, я хотел бы описать свои пожелания
более подробно, но пока законспектировал только основные. У меня еще
очень много технических вопросов (например, сколько у Вас будет стоить
перфорация моих тормозных дисков дырками в 3 мм. , при условии моих
сверел?), но их я озвучу при встрече. Я собираюсь приехать к Вам в
воскресенье, примерно в 22-45, т. к. по случаю буду встречать тещу на
Савеловском вокзале в 22-30. Прошу меня не задерживать и принять
автомобиль быстро, а также предоставить мне розетку для ноутбука и
раскладушку, а также надеюсь у Вас есть детская комната и ванна, т. к.
теща будет с грудным ребенком. На работы у меня есть время до 8:05
понедельника.

Заранее большое спасибо, с уважением, Ваш будущий клиент!

P.S. Буду признателен за копии всех сертификатов Вашего сервиса, а также
паспортов лиц, которые будут присутствовать на сервисе в период
обслуживания моего автомобиля. В личку, плиз.