часом этом → Результатов: 2


1.

Еще одна история Геннадия Йозефавичуса - в слегка сокращенном варианте (да простит меня автор за сокращения и перепост).

Заметки контрабандиста

Я возвращался из Ирана.

С многочисленными чемоданами и сумками ... Всего ... со мной было килограммов семьдесят, то есть квота аэрофлотовского бизнес-класса была превышена на сорок кг, а таможенная норма ввоза на территорию России — ровно вдвое.

На стойке регистрации в тегеранском аэропорту на весь мой скарб были навешаны бирки, самому мне — выдан посадочный талон, после чего баулы на ленте транспортера отправились в багажную преисподнюю, и я решил, что перевес не замечен или прощен. В конце концов, было уже поздно, у служителей смежались веки, всем хотелось разделаться с поздним рейсом.

Не тут-то было!

Регистратор, собрав багажные купоны, как будто взвесил их на руке, и сказал, что перевес необходимо оплатить немедленно. И назвал цену — довольно высокую. Скажем, 460 долларов.

Ни четырехсот шестидесяти, ни даже просто шестидесяти долларов у меня давно уже не было: все наличные обменяны на ковры, а взять новых до Москвы негде (из-за санкций международные платежные системы в Исламской Республике Иран не работают, и из банкоматов достать дензнаки тоже нельзя).

Притворившись идиотом, я протянул регистратору свой AmEx. Притворившись возмущенным, регистратор сказал, что за перевес надо платить исключительно наличными. Я пожал плечами и достал из кармана единственную оставшуюся купюру в двадцать долларов. Из одного регистраторского глаза покатилась слеза обиды, другой остался по-революционному сух.

Я взял двадцатку в одну руку, AmEx — в другую, предоставив регистратору выбор. Схватив купюру, регистратор отдал мне купоны, нарочито вежливо пожелал счастливого пути и сказал напоследок: «Не забудьте рассказать своим друзьям, как хорошо в Исламской Республике Иран умеют принимать гостей!»

Не забыл, рассказываю.

Часов в пять утра самолет приземлился в Шереметьево, в полуобморочном состоянии я прошел границу, получил багаж, сложил чемоданы и сумки на тележку и уверенно направился по зеленому коридору. Декларировать, как мне казалось, было нечего.

Сонная таможенница так не считала. Окинув взором поклажу, девушка попросила показать паспорт. Как известно, в месяц беспошлинно из-за границы домой можно провезти 35 кг груза стоимостью не более 65 тыс. рублей. В том месяце я уже выезжал, квота моя была выбрана, да и багаж был явно тяжелее. В общем, ввезти покупки на территорию родной страны я мог, лишь отдав родной стране какое-то количество денег.

Таможенница была настроена благодушно, я не сопротивлялся и, кажется, не вызывал у милой (на самом деле!) девушки никаких отрицательных эмоций.

В течение часа мы совместными усилиями составили протокол, я подписал заявление начальнику таможни; девушка сбегала к старшему по смене и завизировала у него бумаги, после чего я поплелся в противоположный конец аэропорта искать окошко, в котором мне надо было получить счет для оплаты.

Окошко я нашел, а в нем — дивную русскую красавицу в погонах и с тяжелой толстой пшеничного цвета косой.

Протянув красавице протокол, я заодно (почти искренне) восхитился компьютерной оснащенности вверенного ей подразделения: наманикюренные ногти стучали по клавиатуре нового компьютера.

Таможенница, рассчитав размер пошлины, выписала счет на, скажем, пятнадцать тысяч рублей, а на прощанье поинтересовалась, почему я не кричал на нее. Оказалось, что, как правило, пойманные на провозе лишнего груза страшно расстраиваются, нападают на таможенников, обзывают их нехорошими словами, качают права и обещают разные неприятности. А так как я не нападал, не обзывался, не качал и не обещал, то поведение мое сильно изумило красавицу с косой.

Платить по счету надо было в обменном пункте. Наличных (по-прежнему) у меня не было, и я предложил операционистке пресловутую карточку American Express. И услышал почти тот же ответ, что и в Иране. Оказалось, такую карту в этом обменном пункте не принимают.

Пытаясь снять наличные с карты (пин-кода которой я не знал, потому что его не было в помине), я последовательно обошел все работающие отделения банков и все обменные пункты в здании аэропорта, но не преуспел. Мой AmEx уже казался мне заколдованным.

В какой-то момент я даже встретил давешнюю таможенницу, которая сообщила мне, что ей надоело охранять тележку с поклажей и что пора бы уже заплатить, принести чек и отправиться, наконец, домой со всеми своими коврами и прочим тряпьем. В ответ я пожаловался на судьбу и на несовершенство банковской системы. В ответ на ответ таможенница взяла меня под локоток и повела в отделение Сбербанка. В Сбербанке мы без очереди подошли к окошку, но лишь для того, чтобы дама в окошке отказала нам с таможенницей в выдаче наличных.

Я предложил таможне выход: ковры остаются у нее, сам я еду домой за деньгами, потом возвращаюсь и выкупаю мануфактуру. Вариант не был принят. Оказалось, протокол, зарегистрированный одной сменой должен быть оплачен в ту же самую смену, время же смены подходило к концу.

— Эх, была б моя воля, порвала бы к черту протокол да отпустила вас, — сказала таможенница.

— В чем же дело? — поинтересовался я.

— А в том, — ответила чуть загрустившая госслужащая, — что протокол уже зарегистрирован, ему присвоен номер, вам выписан счет. Ходу назад нет. Хотя спрошу-ка я коллегу.

И мы отправились в контору красавицы с косой.

Таможенница исчезла за дверью, после чего открылось окошко и я услышал свою фамилию. Я просунул голову в окошко и увидел, как девушка с косой картинно рвет мои бумаги.

— Можете считать наше знакомство ошибкой, — сказала мне напоследок красавица и захлопнула окошко.

И я пошел к тому месту, где в последний раз часом раньше видел свою телегу.

Телега с багажом стояла на месте. И количество мест на телеге было все тем же. И перевес все еще был перевесом. Только протокола уже не было, как не было и претензий таможни ко мне. ...
— Нет, к чаю, — ответил я.

Вот так я вывез из Ирана и ввез в Россию семьдесят кг ковров, набивных тканей и прочей мануфактуры. И все — благодаря волшебной карте American Express, которую отказались принимать по обе стороны от международных санкций.

2.

Сопли горой.

Дочери Яне уже три года. Как время-то летит. Речь, правда, не об этом пойдет. Для своих трех лет Яна говорит очень четко и словарный запас багатый не по годам. Распорядок нашего семейного быта довольно интересный, так как мы оба с женой – совы, а оба ребенка (есть еше сын 8 лет)– жаворонки. Так что по выходным с утра дети предоставлены сами себе – тосты готовят, завтракают без нас и идут на первый этаж дома смотреть мультики по телевизору или DVD какие, а мы тем временем досыпаем. Иногда, наш мирный сон прерывается топотом ног по леснице с жалобами на него или на нее, вопросами, которым нет числа или просто “обьявлениями”, которые спящим родителям просто необходимо услышать прямо сейчас и не часом позже.
Вот и в этот раз Яна прибежала к нам с таким “обьявлением”. Заслышав отдаленный топот кавалерии, мы с женой приоткрываем по одному глазу и нам представляется следующая картина: Яна забегает к нам в спальню в бейсбольной каске. Не в бейсболке, а именно в каске, которую надевают бейсболисты, когда идут с битой к площадке, чтобы отбивать мяч. Каска хоть и пластиковая, а не железная, но выглядит настоящей. Кроме этого на голове присутствуют защитные очки. У нас есть детский набор инструментов с электродрелью, электрическим шлифовальным станком, отвертками, резаками и так далее, который сделан под настоящие инструменты и мне встречалисть в жизни более топорные “настоящие”. Вот от этого набора, значит, очки. Сзади за воротник платья заправлена красная полотняная салфетка с обеденного стола. Картину представили, да?
Ну вот, забегает Яна становится в позу Бога Меркурия и обьявляет нам громким командным голосом:
- Сопли горой!
Ну мы с женой слегка просыпаемся и пытаемся выяснить что происходит. Яна как раз пару дней как начала сопливить, подхватив где-то простуду, так как на дворе ранний май. Интересуемся не нужно ли бумажную салфетку, чтобы сопли вытереть. На нас смотрят с отвергающим негодованием и заявляют:
- Нет! Сопли ГОРОЙ!
Что бы эти сопли горой значили, где они и почему? Начинаем гадать, зовем старшего сына, весь сон, конечно испаряется, но выяснить толком ничего не можем. Тут Яна нам обьяснила:
- Вот так, - говорит (снимает каску), - Так – не со-о-о-о-опли горой!
- А так, - (одевает каску и пронзительно смотрит на нас сквозь стекла защитных очков), - Так – СОПЛИ ГОРОЙ!!!!
Ну, тут, мы все коллективно начинаем смеяться и потихоньку движемся к кухне завтракать... Яне, как любому ребенку, нравится доставлять родителям радость, и она готова повторять то, что смешит родителей бесконечно. Поэтому время от времени Яна возвращается на кухню в своем облачении из каски, очков и солфетки и заявляет свое:
- Сопли горой! Сопли горой!
Где-то между мюслями и кофе меня начинает разбирать смех уже по серьезному...
- Знаешь, - спрашиваю жену, - что эти “сопли горой” значат?
- ?
- Это “супер-герой”! Поэтому в каске – супер-герой, а без каски – нет! А ты, - говорю, - еще хотела супер-герою сопли вытирать!!!

В общем, теперь если старший боится идти на второй этаж когда там никого нет, мы с ним Яну отправляем. Хорошо когда в семье есть СУПЕР-ГЕРОЙ!