Стучится мужик в ворота рая. Открывает заспанный Петр:

Стучится мужик в ворота рая. Открывает заспанный Петр:
- Тебе чего?
- Да вот, в рай пришел. Петр включает комп и говорит:
- Так. Сейчас посмотрим в базе данных, какие хорошие дела ты совершил за свою
жизнь, а экспертная система решит, достоин ли ты.
- Так я же девушку от изнасилования спас. Наверное, еще в базу не занесли.
- А когда?
- Да пять минут назад.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

петр свою девушку достоин система решит

Источник: vysokovskiy.ru от 2004-10-17

петр свою → Результатов: 20


1.

Деревенька как деревенька. Как все, как многие. Только в этой деревеньке электричество вдруг кончилось. Подозревали Гошку с Генкой, но на самом деле ветер провод оборвал. Хотя Генка с Гошкой все равно на подозрении первые, даже если ураган Катрина какой-нибудь в деревеньку заглянет.

Электричество в деревне не очень нужная вещь летом. Светает рано, темнеет поздно. Встают все с рассветом, ложатся с закатом. Свет не жгут, экономят. Но тут, как раз всем электричество понадобилось телевизор смотреть. Кино про Штирлица. Телевизоров в деревеньке шесть штук всего. Кто соседей домой пригласил, а кто на подоконник телевизор выставил, и с улицы смотрят, сидя на лавочках. То есть, смотрели, пока провод не оборвало.

Ветер ветром, а про Гошку с Генкой почти каждый в деревне подумал, что это они не дают Штирлица досмотреть. Но электриков вызвали. А Генка с Гошкой с чердака слезли, когда электрики сказали, что это ветер провод порвал, точно. Невиновность невиновностью, но, когда подозревают именно тебя, подозрения лучше переждать на чердаке. А так они слезли и побежали смотреть, как «электричество чинят». Так тетка Арина сказала.

Что такое электричество Гошка знал не понаслышке. Еще когда в школе не проходили, знал. Гошкин заслуженный учитель физики Петр Васильевич вполне мог подтвердить. Заслуженным Петр Васильевич был не только потому, что преподавал когда-то Гошкиным родителям физкультуру, а еще потому, что просто был хорошим учителем физики и заслуженным учителем РСФСР. Это он Гошку с электричеством познакомил, раньше, чем школьной программой положено. Так и сказал: Гоша, если ты электростатическую машину в лаборантской хоть пальцем тронешь, получишь по лбу. Гошка и не трогал. Может, кому по лбу и хочется, а Гошке нет. Поэтому, когда Петр Васильевич в лаборантскую вернулся, электростатическая машина так и стояла, пальцем не тронутая, а Гошка с еще одним любителем физики вывели тоненьким проводочком из-под клеммника кинескопа несколько тысяч вольт и наблюдали, как ионный ветер соль из одной кучки в другую перетаскивает.

Генка тоже с электричеством знаком. Он еще в школу не ходил, когда совершенно случайно, тоненькую полоску елочного дождика из фольги в розетку засунул. Одним концом в одну дырочку, другим… В общем, ему понравилось, как пыхает. А когда Генка уже в школе учился, то на перемене у них принято было классы обесточивать. Отключат электричество на перемену, а когда урок начнется учительница либо сама сходит, включит, либо пошлет кого-нибудь повыше, чтоб до щитка освещения дотянуться мог. Так вот если, пока тока нет, розетку проводком тоненьким перемкнуть, то когда ток включат, оно тоже изрядно пыхает, а все боятся. И электриков вызывают. Раза два. Потом, правда, по шее дают. И откуда учителя догадываются, кто проводки в розетки засовывает? Сквозь стенки, наверное, видят.

Электриков приехало трое: один старый и два молодых. Молодые электрики сразу полезли на столбы, а старый расстелил на осколке бетонной плиты газету и достал из машины авоську со снедью. Вскоре на газете лежали с десяток вареных яиц, крупно нарезанные хлеб, сало и лук. Электрик достал из авоськи огурцы и помидоры, огляделся и как бы заметил отсвечивающих Генку и Гошку.

- Не в службу, а в дружбу, пацаны, не сгоняете огурцы помыть? Где тут вода у вас? Вода была на ферме: триста метров всего и через некоторое время старый электрик накрыл «на стол» полностью. Натюрморт завершала бутылка белой. «Пол-литра».

- Готово, мужики, - старый любовно оглядел картину придирчивым взглядом, переложил два огурца, поправил коробок с солью, кивнул удовлетворенно: теперь совсем готово, и позвал опять, - готово! Мужики орлами слетели со столбов.

- Бескозырка, Иваныч, - один их молодых взял бутылку, - нож дай.

- Всему вас учить надо, - Иваныч отобрал пузырь, - смотри, который раз показываю. Он шлепнул по дну бутылки корявой, крепкой ладонью. Пробка осталась на месте.

- И чо? – усмехнулся молодой, - дисквалифицировался профессор? Ножик давай, - молодой тронул пробку пальцами, и она соскочила с бутылки.

- Мастер! - второй электрик подставил стакан, - лей! Гошке и Генке водки не предложили, но по бутерброду с салом выделили. После обеда молодые снова полезли на столбы, а старый электрик, прозываемый Иванычем, свернул остатки нехитрого обеда в газету, закурил и уселся на плиту.

- А знаете ли вы, что такое электричество? – спросил он Гошку и Генку и пустил дым кольцами.

- Электричество - это движение заряженных частиц в электрическом поле, - отрапортовал Гошка, - мы по физике проходили. Он немного врал. Электричество они должны были проходить только на следующий год, а про направленное движение ему Петр Васильевич рассказал, когда подзатыльниками задавал направление вон из лаборантской. Очень ему Гошкины эксперименты с ионным ветром не понравились.

- Чего? – сморщился Иваныч, как от лимона, - по физике? Ничего ваши физики в электричестве не понимают. Какие поля? Вот это поля! – он махнул рукой на поле у себя за спиной, - а там в проводе какие поля? - Нету, там никаких полей. - продолжил Иваныч, затянувшись, - электричество, ребята, - это три фазы, ноль и земля, - он притопнул ногой, подошвой показывая землю, - возьмёшься за две фазы – будет 380, а возьмёшься за фазу и ноль – будет 220. Ноль можно трогать отдельно от фазы голыми руками. Землю тоже можно. И фазу можно, если с нолем и землей контакта у тебя нет.

- Вот что такое электричество, - закончил Иваныч через полчаса свою речь.

- А ты, говоришь, «движение частиц по полю» - передразнил он Гошку, - а сейчас идите отсюда, мне работать надо.

Если бы старый мастер представлял, кому он все это рассказывал, и на какую благодатную почву упадут семена посеянных им знаний, он бы предпочел молчать. Но он не знал, а просто принял Гошку и Генку за вполне обычных, деревенских парней. С которыми можно поболтать после обеда. Впрочем, так оно и было.

Посевы знаний взошли на следующий день. Деревенька не чаяла беды и опять смотрела Штирлица, пользуясь починенным электричеством, а Гошка делился с Генкой планами на жизнь. Точнее, спрашивал.

- Ты, Генка, про электрического пастуха слышал, когда-нибудь?

- Не-а, про электрического не слышал. Про обычного слышал: тетка Мариша сегодня орала, что Юрку-Гнуса гнать из пастухов надо. Ленивый он потому что.

- Можно и гнать, - согласился Гошка, - мы электрического пастуха сделаем. Он не ленивый.

- Чего смеешься? – Гошка удивленно посмотрел на заливающегося Генку, - ничего смешного. Сказал сделаем, значит, сделаем.

- Ага, сделаем! – останавливаясь, но еще немного фыркая, согласился Генка, - я и представил, как к Гнусу электричество подвести.

- Электричество к Юрке? Нет, Ген, нас еще за взрыв в помойной яме не простили. Потом, электрический пастух - это совсем не обычный пастух с проводом, - Гошка тоже фыркнул, представив Юрку-Гнуса, из которого торчал провод со штепселем, – это просто система проводов под напряжением. Корова к проводу подходит, ее немного током бьет, и она обратно идет.

- И это все? – разочарованно протянул Генка, - а я думал, мы с тобой робота-пастуха делать будем. С руками и ногами, как в кино про волшебные спички.

- Робота делать не будем, - а вот если Борькин загон проволокой обмотать и по ней ток пустить, то он его разламывать не будет. Лидка жаловалась, что он каждый день загон разламывает.

Лидка была заведующей фермой и председателем сельсовета, а в своем загоне, уже предчувствуя неприятности, мычал совхозный бык-производитель Борька. Проволоку, чтоб обмотать жерди загона, ребята взяли из провода, оставшегося от электриков, распустив его на отдельные жилы. Электричество, а точнее, «фазу» зацепили от воздушной линии, рядышком с Борькиным загоном. Накинули крючок и все. «Фазовый» провод от нулевого их научил отличать старый мастер Иваныч, не знающий, что творит. Самый толстый столб загона был обмотан проволокой несколько раз. Борька, любивший почесать об него бок, неловким движением выворачивал столб с корнем. Столб вкапывали заново, Борька выламывал. Вкапывали, выламывал. Это надоело всем, кроме быка.

Подключив своего электрического пастуха, Гошка и Генка засели на чердаке фермы ждать, когда Борька выйдет на прогулку. Не успел Гошка в красках описать Генке момент их награждения за электрического пастуха, когда все увидят, что сегодня не выломано ни одной жердины, как в загон вышел Борька.

Здоровенный бык был в игривом настроении. Он огляделся по сторонам, мотнул головой и потрусил к любимому столбу чесаться. Раздался тихий треск, и столб несильно укусил Борьку за левый бок.

Борька недоуменно покосился на деревяшку, повернулся и прислонился к столбу правым боком. Раздался тихий треск. Борька отскочил, возмущенно мыкнул, поскреб землю копытом и попробовал столб боднуть. Раздался тихий треск. Борька расстроился совсем. Он гордость совхоза. Бык. Веса в нем тонна, все боятся, а этот нахальный столб кусается. Ни с того, ни с сего. Борька замычал от обиды.

Мимо шла Лидка. Лидия Тимофеевна – заведующая фермой и председатель сельсовета. Высокая, сильная тетка сорока пяти лет. Бывшая доярка и скотница. Вырастившая Борьку из маленького теленка и кормившая его из соски. Мимо она не прошла. Как она могла пройти мимо своего любимца, если у нее в кармане все время есть для Борьки соленый кусок хлеба, морковка или еще какое лакомство? Лидка пролезла между жердями, погладила Борькину морду и угостила его хлебом. Борька успокоился, мигом сглотнул хлеб, обнюхал Лидкину ладонь, подумал и лизнул Лидку в лицо. В благодарность. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась упитанной попой на тот самый столб. Было жарко, Лидкин халат был влажным.

Раздался тихий треск. Лидка – не бык. Весу меньше, чем тонна. Но, отскочив от столба вперед, она лихо боднула Борьку в нос и коротко выругалась.

Борька удивился. Но решил, что с ним играют и опять лизнул боднувшую его Лидку. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась темже местом на тот самый столб. Раздался тихий треск. И Борьку опять боднули в нос. И выругались. Уже не так коротко, но невнятно.

Борька удивленно посмотрел на Лидку. Порядочная ведь женщина, - читалось в его глазах, - председатель сельсовета, хлеба принесла, а бодается. Где вы видели, чтоб председатель сельсовета быка бодал? Нигде. Может, ее из председателей выгнали? Тогда ее пожалеть надо. И Борька опять лизнул Лидку в лицо. Лидка отшатнулась, и…

В загон вошел зоотехник Федька. Он давно наблюдал, как заведующая фермой и председатель сельсовета пытается забодать совхозное имущество и сильно ругается, что вообще удивительно. Потому что сильно ругается она только на него, Федьку, и то за пьянку. Федька вошел в загон, чтоб было удобней смотреть на такое представление. Удобнее смотреть сидя. Поэтому Федька присел на нижнюю жердь ограждения. Раздался тихий треск.

Федьку бросило вперед, и он боднул Борьку в бок.

Неизвестно чем бы кончилась эта коррида, но Гошка плохо соединил провода, и коррида кончилась вместе с электричеством. Видимо из-за этого плохого соединения награждение Гошки и Генки за внедрение в сельскую жизнь электрического пастуха прошло не совсем так, как они рассчитывали. Паять надо было. Паять.

2.

Русская ненормативная лексика, а, проще говоря, обыкновенный мат, всегда вызывал и вызывает неоднозначную реакцию в обществе. Для одних он категорически неприемлем, для других мат является неким словесным инструментом в решении многих житейских задач, длительных споров и упрямых доказательств. Думаю, ненормативной лексикой невидимо пропитан весь живой русский язык, да и не только русский. Русский мат - емкий, живой по сути. В некоторых пикантных случаях он притягивает своей гибкой и многогранной, образной и яркой природой. И для человека славянской национальности всегда будет интересно, как русский мат «заиграет» в устах, скажем, англичанина, мексиканца или индуса. Конечно, при определенных обстоятельствах.
Историю, которую я хочу предложить вашему вниманию, рассказал мне брат моей жены Петр. В подлинности ее я более чем уверен.
Петр, живя долгое время в США, чтоб как-то заработать себе на первое время, устроился работать в одну американскую фирму. В детали не буду вдаваться, потому что это не суть важно. А директором этой самой фирмы был чех, знающий русский язык. И с базовыми знаниями в области ненормативной лексики он был довольно хорошо знаком. Человеком был не грубым, не злопамятным. И понятно, что русский мат в широком обиходе директор не применял.
Зато о том, что Петр в некоторых житейских ситуациях использует русский мат узнал один рабочий американец. И ему ну очень захотелось научиться владеть, а точнее ругаться матом по-русски. Еще бы!.. Он знает, а другие его соотечественники и коллеги духом не ведают, что он там такое говорит на тарабарском языке. Его самолюбие утешало одно, что он безболезненно сможет любого из них посылать при определенных обстоятельствах очень далеко, грубо и без последствий.
И попросил он Петра научить его по-русски ругаться матом. Петр тоже был человеком далеко не глупым и смекнул: «Ну, научу его, чтобы посылал всех на три буквы, а он в горячке и меня пошлет по-родному туда же. Нет, сделаю ему приятный сюрприз и научу его ругаться матом так, чтобы он сам себя посылал»...Сказано - сделано.
С этой смелой и веселой мыслью он обучил ничего неподозревающего коллегу говорить без акцента всего одну фразу: «Я иду на х..й!»
Обрадованному американцу он еще сказал, что это самое страшное и неприятное ругательство, какое только может быть у русских, причем с элементом мужского предмета ниже пояса. «Вооружившись» таким «новым» словарным запасом, американец решил как-то испытать «волшебнные» слова прямо на своем шефе.
В один из таких дней он подошел к шефу и сказал буквально следущее:
- Джо, я иду на х...й!...
Шеф от неожиданности даже переспросил:
- Что ты сказал?
- Джо, я иду на х...й!...
- А ты свою работу закончил?
- Да...
- Ну, тогда – иди!
- И куда идешь?
- Я иду на х...й!
- Правильно... Иди... Давно пора...
Нетрудно догадаться, кого американец больше повеселил и отвел душу - себя или шефа. Петру же эту историю рассказал сам американец. Радостный, он сказал, что удачно послал шефа по-русски. И тот ничего не заподозрил. Естественно, после этого Петр втайне порадовался за себя и за шефа.
Сколько еще сам себя посылал незадачливый и глупый американец, история умалчивает. Но одно точно - он за эти слова по шее не получил.
Вот так русское матерное слово из многочисленного ненормативного лексикона преодолело языковой барьер и без конфликтов обогнуло конфликтную ситуацию. Но лучше избегать подобного обучения. Люди ведь разные бывают.

3.

М О С К В А

(из цикла «Великие города мира»)

Примерно восемьсот семьдесят лет назад по распоряжению Владимира Владимировича Путина была основана столица нашей Родины город-герой Москва. Сначала это был маленький населённый пункт, в котором жила дружина князя Долгорукого с жёнами да местные, которые ещё не знали, что стали москвичами. А когда узнали, очень этим загордились и придумали сначала прописку, потом регистрацию и три тысячи долларов метр. За это москвичей сразу не полюбил остальной народ и несколько раз сжигал весь город. Жгли все – татары, французы, братья-славяне… Но москвичи отстраивались заново, причём сами, без помощи турок и молдаван. В те давние времена они ещё умели это делать своими руками. Секрет строительства домов без участия турок и молдаван, к сожалению, утерян. Или украден молдаванами. Зато Москва после каждого пожара становилась всё краше. В ней появились первые достопримечательности – Большой театр, третье транспортное кольцо и метро «Выхино» в час пик. Кроме них к московским красотам относится подземный переход под площадью трёх вокзалов, чебуречная «Дружба» на Сухаревской и, конечно, Кремль. Кремль это сердце Москвы. Капотня – лёгкие, оба Бутовых – отбитые почки, а Измайлово, судя по лицам жителей, давно и неизлечимо больная печень.
Шли года. Москва превратилась в огромный мегаполис, в который рекой льются деньги и бомжи. Видимо, бомжи деньги привозят, прячут их, забывают, где спрятали и идут спать в последние вагоны метро, несмотря на турникеты. Турникеты, кстати, изобрели тоже в Москве. Особенно нужны они в трамваях, которыми пользуются исключительно бабушки. Куда они постоянно ездят в количестве, равном количеству сидячих мест, это загадка, над разгадкой которой бьются многие исследователи. Ближе всего к истине предположение, что ездят они до конечной остановки и обратно. Главное, что турникеты бабушкам не страшны, у них специальные проездные с фотографиями, а вот зайти в трамвай простому человеку стоит пятьдесят рублей и минут десять в очереди, так как бабушки никуда не торопятся. Но, к счастью, не только турникетами славна наша столица. Всем известно, что в Москве обитают самые честные, добродушные и гостеприимные полицейские страны. Мимо них невозможно пройти бесплатно. Это искусство, которым владеет далеко не каждый москвич, что уж говорить о гостях столицы. О гостях столицы, кстати, лучше вообще не говорить, особенно с ними же. Но Москва это не только полицейское гостеприимство. Москва - город, который приносит людям радость. В Москве Алла Пугачёва встретила Галкина, а маленький Юрочка Куклачёв – свою первую кошку. В Москве нашёл, наконец, работу Д. А. Медведев, а скульптор Церетели обрёл вдохновение и мастерскую. Как изменились улицы, украшенные его творениями! Как красив и высок Петр Первый! Говорят, что в голове Петра находится двухуровневый боулинг-центр, а в мизинце правой руки купил себе квартиру Роман Абрамович. Недалеко расположена и знаменитая Рублёвка с её нефтяными фонтанами и газовыми факелами, где можно вкусно отобедать за пять тысяч долларов под пение живого Стинга. И именно в Москве открылись самые крупные в Европе «Икеа» и «Ашан», «Мега» и «Леруа Мерлен». В этих магазинах надо жить, что, кстати, многие москвичи и делают, сдавая свои квартиры всё тем же гостям столицы. Но всё-таки не магазины, не турникеты и даже не Рублёвка являются лицом Москвы. Известно, например, что недалеко от ресторана «Correa’s» можно обнаружить знаменитую Третьяковскую галерею, на задворках ЦУМа стоит Малый театр, из бутика «Giorgio Armani» виден Собор Василия Блаженного, а из одного ночного клуба даже краешек Пушкинского музея. В окружении такой красоты не хочется ни хамить, ни обманывать, поэтому в столице вам никогда не нахамят и вас не обманут. Убить убьют, хотя это и запрещено. Но, к сожалению, запреты в Москве не приживаются. Стоит мэру Москвы что-нибудь запретить, как это «что-нибудь» появляется везде сразу и в удвоенном количестве. После недавних запретов теперь у каждого ларька стоят девушки лёгкого поведения, которые курят и распивают пиво в общественных местах, торгуя с рук собой и местами для парковки. А гей-парады проходят не на улицах, а в лучших концертных залах. И во всех подземных переходах азербайджанцы без регистраций продают украинскую клубнику из пальмового масла. Может, попробовать запретить в Москве море, пляж, солнце и обнажённых мулаток? Ведь этого так не хватает в нашем сумрачном городе…

4.

ПАСПОРТ
Я терял паспорт примерно 500 раз, был такой странный период в моей безалаберной жизни. Мне жутко везло: 497 раз паспорт возвращался ко мне, и всего три раза я терял его с концами. Вот хотел рассказать про один забавный случай потери и возвращения паспорта. Дело было в Москве, я возвращался на метро с очередной редакционной попойки с коллегами по цеху. Ехал я так по кольцевой – одна, другая, третья станция... тут я заснул и промахнулся, проехал станцию пересадки. Вышел, пересел и поехал в обратную сторону – одна, другая, третья станция… Опять заснул, опять промахнулся. Вышел, возвращаюсь в обратную сторону. Наконец-то очутился на проспекте Мира, пересадка на родную Калужско-Рижскую линию – победа близко, четыре несчастных станции, и я дома, на ВДНХ! Одна, две, три остановки… Опять заснул. Здравствуй, Медведково! Промахнулся, выхожу, пересаживаюсь, еду в обратную сторону…
Открываю глаза - открытая платформа, где я, не могу понять. Какая-то дыра в жопе мира. Помочился прямо с платформы - открытая наземная станция, народу никого. Тут кто-то тронул меня за плечо: «Молодой человек, станция закрыта, что вы здесь делаете? Пройдемте!» Оборачиваюсь – милиционер; ну пошли, пошли, побеседуем. Оказались мы в микроскопическом кабинетике мента и начался утомительный досмотр моего портфельчика. Рукописи, диктофон, несколько начатых хаотичных ежедневников, бесконечные бумажки, какой-то хлам, жвачки, печенье... Прописки у меня не было, регистрации тоже – из документов только паспорт.
Мент десять раз просматривал мой хлам, мы укладывали его обратно в портфель, потом вновь доставали, и так продолжалось без конца. Вдоволь поперебирав мой портфельный мусор, он сказал: «не задерживаю», - и пошел выводить меня с закрытой станции.
Оказавшись на улице, я стал ловить такси. Денег у меня не было, я находился в каком-то богом забытом месте, и единственным выходом для меня было доехать до дома на честном слове, оставив в залог паспорт водителю и сходив за деньгами.
Я полез в карман портфельчика и похолодел: паспорта не было! А я его брал! Без паспорта меня бы так просто не отпустили из отделения. Паспорт был! Я не сумасшедший. Постепенно до меня начинало доходить, зачем ментяра тасовал мои бумажки так долго, выкладывая и закладывая их в мой портфельчик. Гадкая мразь передернула у меня паспорт, попросту украла - в этом и был смысл его игры в псевдодосмотр подвыпившего пассажира.
Решительно направился я ко входу в метро и стал молотить в дверь. Никто не отвечал.
Буквально в десяти шагах от станции я увидел уличную телефонную будку. Подошел и набрал милицию: дежурный слушает, я говорю о своей проблеме, меня переключают на быстрое реагирование, потом на районное быстрое реагирование, потом на реагирование на транспорте… Я не забываю сказать, что я журналист и все не так просто, мы вам покажем... Человек на том конце провода оказывается очень вменяемым и объясняет мне, что передергивание паспорта - явление обычное, все этим занимаются. Сейчас он позвонит туда, этому дежурному, и если случайно я обронил паспорт в отделении, мне его вернут. Благодарю и направляюсь к дверям метро. Жду.
В темноте шевеление, кто-то идет – а, вот он, милок; дверь распахивается, и мент прытью бежит ко мне. Убегая, я ору: ах ты, сука, пидарас, верни паспорт! Тот в свою очередь вопит: паспорта не было, не знаю, где ты его потерял! Я, уже задыхаясь от беготни, кричу: ты бы без паспорта меня не отпустил бы, верни паспорт, дрянь такая!
Он плюет и возвращается на свой пост. Я опять звоню дежурному по ментам, тот обещает еще раз позвонить этому ублюдку на станции.
Ситуация повторяется, с одним только различием: мент выбегает с пистолетом и делает пару выстрелов в воздух. Я ржу и оскорбляю его на внушительном расстоянии, но понимаю, что уговаривать этого взбесившегося мента вернуть паспорт бессмысленно.
Мне удается поймать машину и убедить водителя отвезти меня на другой конец города, полагаясь на мою кристальную честность и залог в виде дорогого кожаного портфеля. Поскольку дома не оказывается мелких русских денег и жены, я дарю таксисту красивый сувенирный глобус. Водитель показывает пистолет и грозится меня убить, но потом соглашается: у него дети, хрен со мной, глобус ему пригодится. Та бывшая жена потом очень ругалась: глобус ей подарил какой-то важный человек, и стоил он страшно сказать сколько. Еще лет через 15 выяснилось, что тот важный чувак, помимо глобусов, дарил ей свою любовь, но это не важно.
Следующую неделю я регулярно ездил на эту злополучную станцию, узнавал, кто за мной гонялся и когда он работает. Искал этого мента. Местная уборщица сказала, что я неправильно себя веду, этот Петр Петрович или Василий Сергеевич - очень хороший сотрудник, зря я так кипячусь. Нужно с ним по-человечески. Купить, например, чего-нибудь и снова прийти. Я накупил каких-то конфет в коробке, кофе, почему-то бананов, и еще там ветчины и колбасы, и 300 граммов хорошего сыра, и пару бисквитных рулетов, и понес все это менту. Тот отдал мне паспорт: ты сам его, сказал, потерял, его типа нашли возле метро. Это была ложь. Мент пожаловался, что его затаскали в главное управление. Я извинился, сказал, что сожалею, поблагодарил и пошел домой счастливый: ведь я вернул свой паспорт!

5.

Лена была очень маленького роста. И привыкла к тому, что мужчины к ней относятся свысока, снисходительно, игриво по-отцовски. Как к куколке, как к забаве. И она себя в жизни так и понимала.
Всё изменилось во время их с мужем жизни во Владивостоке.

Муж Игорь был лейтенантом на военном корабле. С корабля на берег он приходил редко, в предвоенные годы режим службы был строг.

Однажды Лена шла по центральной улице, неторопливо покачиваясь на каблучках, поглядывая в редкие бедные витрины.
И… почти столкнулась у витрины с морским офицером, капитаном третьего ранга (выше званием, чем муж). Он был редкого для моряка, тоже маленького, очень маленького роста.

Лена взглянула в его глаза, машинально улыбнулась кокетливо, освободилась от его прикосновения: он поддержал её, едва не толкнув.
Лена увидела, что у него недавние переживания: взгляд озабоченный, внутрь себя, с тяжестью на плечах. На погонах, как стали говорить позже в офицерских компаниях.

Но он прищурился на Лену не как все мужчины – испытующе, задумчиво, сквозь свои горести.
- Девушка, Вы очень спешите? - спросил.
- Нет, я не спешу, гуляю, - ответила Лена, и продлила улыбку. – Но я замужем…,- сказала и смутилась, спрятав взгляд за наклоном головы и приглаживанием волос.
- Я просто, провожу Вас немного, - сказал офицер, и наконец отчаянно выпрямился, став почти выше Лены с её каблучками.

И они пошли уже вдвоем, поглядывая друг на друга, выбирая места на тротуаре по-суше, по-ровнее, иногда при этом касаясь друг друга плечами.
Лена чувствовала, что офицер хочет познакомиться поближе, но опасается нарушить начало единства мыслей и походки обоих.

Вдруг из открывшейся двери пельменной потянуло едой, и Лена инстинктивно замедлилась.
- Зайдем? – мужчина взял её под руку, легко и уверенно, просто и надежно. По-мужски.
Они поели почти молча. Смотрели друг на друга. Потом он сказал:
- Три дня назад я разбил свой корабль. В хлам.
- Есть раненые. Меня могут посадить. Или расстрелять.

Лену обдало океанской ледяной волной ужаса. Его глаза: спокойные, твердые, провалившиеся и близкие. Они только что познакомились. Что-то может у них быть. Она поняла, что у него давно не было женщины.
- Ты женат? – вырвалось у неё.
- Нет.
Она встала, он за ней, и они вышли.
- Мы сейчас зайдем в гости к моей подруге. Она не замужем, и кроме меня, никого на флоте не знает, - у Лены всё сложилось в миг, и надолго.
- И ничего с тобой не сделают, мой адмирал! Ты же хочешь, ты же можешь стать адмиралом?
Она почувствовала в нем Большого Мужчину с первых минут, поверила в него, и любила даже тогда, когда он стал Авианосцем. И всегда называла его: мой Адмирал!
…………………………………………………………..
Через несколько лет Адмирала (он был ещё капитаном второго ранга) перевели на Черное море, а Игоря, мужа Лены, с нею конечно – в Ленинград.
Игорь и Лена уже со второго года семейной жизни жили как друзья, то есть почти никак. По рассказам Лениных подруг – жен морских офицеров, так же было во многих семьях. Долгие морские походы, перебои с питанием, бессонные вахты мужей, пьянки на берегу – быстро доводили семьи или до разводов, или до «дружеских» отношений.

Лена встречалась с Адмиралом несколько раз перед войной во время поездок на юг, даже когда он женился. Он всегда говорил, что только благодаря её вере в него тогда, после трагедии с кораблем, он смог подняться и продолжить службу.

И вот война. Они с Игорем в Ленинградской блокаде. Она всегда страдала, что у неё нет детей, а теперь была рада: дети в Ленинграде, даже при больших офицерских пайках, выживали не у всех.
Почти в конце блокады, её давняя подруга Таня, воевавшая в пехоте на Пулковских высотах, принесла ей живой комочек: младенца, родившегося недоношенным, под снарядными разрывами, у смертельно раненой их общей подружки, Лёльки.

Лена в смертельном испуге за ребеночка, чужого, но ставшего сразу близким, обрушилась на Игоря с просьбами – нужно и то, и это, и молоко, молоко! А какое молоко в блокадном Ленинграде?
Через знакомых девчонок в штабе, Лена дала путаную телеграмму Адмиралу (он уже был настоящим Адмиралом). Без надежды на ответ. Но прошла неделя, и два матроса в черных шинелях, хмурые и промерзшие, поставили у её дверей два больших ящика. Сгущённого молока, масла, крупы и макарон хватило до снятия блокады и даже больше. Мальчик стал расти. Его назвали именем отца, погибшего в один день с матерью.

Кончилась война. Шли годы. Своих детей у Лены и Игоря так и не родилось. Лену это мучило. Она договорилась с подругой, что бы та позаботилась о Бореньке пару недель, и уехала на юг, где по-прежнему служил Адмирал. Потом и ещё раз ездила, и ещё. А потом родилась Анечка. Игорь принял её как родную. Про свое отцовство Адмирал ничего не узнал.

Лена сильно беспокоилась за Адмирала, когда произошла эта страшная для мирного времени трагедия: взрыв и гибель линкора "Новороссийск". Все на флоте только и говорили, о горе матерей 600 моряков. В газетах ничего не было. Лена поехала в Москву, пыталась встретиться с Адмиралом, как-то поддержать его в момент, опасный для его карьеры. Но встреча не состоялась. Всё вообще быстро утихло, и почему погиб линкор и люди, так ясным и не стало.

И ещё прошло много лет. Боря отдалился, узнав, что он приемный сын. Потом женился, стал жить у жены.
Игорь умер от застарелых ран. Адмирал стал Адмиралом Флота Советского Союза. Его Лена часто видела по телевизору.

Аня вышла замуж, за «сухопутного моряка», преподавателя военно-морского училища. У них родился сын. Жили все вместе в маленькой квартирке: спальня Ани с мужем, спальня внука, а старенькая Лена – в смежной, проходной комнате.
Внук рос дерзким, не признавал покоя для Лены, такого нужного её годам. Аня и её муж баловали сына. Они не только не одергивали его, но и сами сквозь зубы разговаривали с бабушкой. Лена мало спала ночами, тревожно ожидая, пока уснут супруги, потом, пока пробежит мимо в туалет внук, потом просыпалась, когда зять рано уходил на работу…

Лена приехала в Москву, остановилась у родственников, записалась на прием к Адмиралу.
В назначенный день вошла в приемную, остановилась у дверей, маленькая, согнутая жизнью старушка. Из-за стола встал высоченный красавец-адъютант, капитан второго ранга. Адмирал всегда подбирал себе таких красавцев, считая себя выше всех не ростом, а энергией и успехами.

Адъютант высокомерно и молча протянул руку, взял пропуск и паспорт, всё проверил, посмотрел на Лену с недоумением и вошел в кабинет. Сквозь неплотно прикрытую дверь Лена услышала:
- Там к Вам, товарищ адмирал, на прием, эта…приперлась…я Вам говорил…

Раздались быстрые, уверенные, плотные шаги.
Вышел из кабинета Адмирал, бросился в угол к Лене.
- Здравствуй, дорогая, проходи скорее! А ты – нам чаю принеси, и всего, что положено, - бросил он вытянувшемуся адъютанту, пристально посмотрев на него.

Лена рассказала про свою жизнь. Про отцовство Адмирала опять ничего не сказала. Она наслышана была о порядках в военных кабинетах, тем более, так высоко наверху, и боялась повредить Адмиралу, и раньше, и сейчас.

Адмирал хмуро покрутил головой, посмотрел в окно. Нажал кнопку телефона:
- Соедини-ка меня с Ленинградским военно-морским училищем.
- Привет, Петр Иванович!, - он обращался к командиру училища. – Как там у тебя дела?
Послушав пару минут, он продолжил:
- Я знаю, у тебя служит капитан второго ранга (он назвал фамилию Лениного зятя). Как он по службе характеризуется? Хорошо, говоришь? Очень рад, ленинградские кадры всегда были ценны. Значит, правильно мне его рекомендовали (он подмигнул Лене). Я хочу у тебя попросить отдать его. Мне нужен как раз такой специалист на Камчатку, на базу атомных подводных лодок, обучать там ребят обращению с ядерными специзделиями.
Лена всплеснула руками, зажала ладонями открывшийся рот.
Адмирал увидел, улыбнулся, успокаивающе покачал сверху вниз ладонью, опустил ладонь твердо на стол.
- Говоришь, желательно подождать до конца учебного года? Процесс подготовки может сорваться? Ладно подождем, или ещё кого поищем. А пока ты ему скажи, что бы дома, в семье, навел порядок, что бы в семье был покой, что бы ВСЕ (он подчеркнул тоном), ВСЕ были довольны. А то может придется и прервать процесс подготовки, в Ленинграде специалистов полно, а на Камчатке не хватает. До встречи, командир!

…они еще час разговаривали. Обо всём…

Когда Лена приехала домой, семья встретила её на машине. Все были радостны и оживлены: бабушка вернулась! В квартире была переставлена вся мебель, диванчик Лены стоял в отдельной комнате. Вся семья, включая внука, бабушке только улыбались. Через полгода зятю дали от училища большую новую квартиру.

А на Камчатку поехал продолжать службу красавец-адъютант.
………………………………………………
Больше Лена Адмирала не видела. Видела только момент по телевизору, как он превратился в «Авианосец имени Адмирала».

То, как «Авианосец» достраивали, продали в Индию, ремонтировали – она уже не застала.
И это хорошо.
Большие мужчины рождаются редко. Они бывают разного роста, но в нашей памяти они должны оставаться навсегда Большими.

1980-2014

6.

Детский лепет.
Вот скажите мне, пожалуйста, как могут масенькие детишки на СВОЕМ языке между собой общаться и понимать друг друга? Мне лично не понять, но наблюдать довелось.

Моим племяшкам–близнецам "Апостолам" Петру и Илье (я о них уже писала туточки), было тогда где-то годика два с небольшим. Они уже тогда, "натасканные" мудрой мамкой, знали, что девочек ни в коем случае обижать нельзя, а только \надо-нужно\ защищать, и повели себя как Рыцари.
Короче. Мы с сестрой сидим на лавочке среди родителей детишек, играющих на детской площадке, и наблюдаем сцену на БОЛЬШОЙ для ребятни горке. Наши "Апостолы" стоят в этой очереди на самом верху. Площадка для ската вниз там не маленькая, но первую по очереди скатиться с этой железяке после такого трудного восхождения девчушку лет 2-х, за воротник оттягивает пацаненок лет 3-х, и пытается пристроить свою попку на старт.
Ха. Пацаненка в буквальном смысле "выволакивает" со старта Петр.
- Агуаляамуанутю? – спрашивает он у него.
- Тюамюшнваыщ..., - огрызается он.
- Щуарктурнся – подсоединяется Илья, и тычет своим кулачком необразованному мальчику в бок.
- МАМА!!! – орет откованный.
Его мама было сорвалась на помощь своему обиженному чаду, но мы с сестрой ее прижали локтями к лавке конкретно, а я еще как старшая и прошипела ей в ухо:
- Дернешься, у-д-а-в-л-ю...
А на горке шло все своим чередом.
Нахаленок сидит на попе и кулачком вытирает сопли. Девочка скатывается счастливая с горки. А наши близнецы едут за ней. Внизу в песочнице они встретились и пообщались.
- Лоапрм типрвау.
- Впдоттмиплотдти...
- Ооапагаукти...

Короче, у них все хеппи-энд, тьфу, если по-русски – то нашли они ОБЩИЙ язык.

7.

Умирает Путин и оказывается у ворот Рая, где его встречает апостол Петр со словами:

- Добро пожаловать в рай, господин президент. Только, к сожалению, прежде чем вас здесь поселить, должен вам сказать, что нужно решить одну небольшую проблемку. Видите ли, это большая редкость, чтобы политик такого высокого ранга попал в рай, и мы, по правде говоря, даже не знаем, что с вами делать. Поэтому мы решили, что один день вы проведете в аду и один в раю, чтобы вы сами могли свободно решить, где проводить свою вечность...

8.

Один еврей
============
Два моих давнишних приятеля, назовем их Кацман и Рабинович - русские по паспорту, но евреи по морде, собрались как-то со своими женами на кухоньке одной ленинградской квартиры с вполне естественной целью - потусоваться, а заодно и выпить бутылочку другую Синопской ливизовского завода.
И Боря и Максим ребята не очень разговорчивые, да и о закуске никто сильно не позаботился, в общем, бутылка пустела быстро. Женщины, в свою очередь, были болтливы, но вот тем для разговоров им хватало не очень, и в какой-то момент они перешли на своих мужей, благо те рядом но сопротивляться и опровергать уже не могут. Уж не помню, ругая или хваля своего мужа, Сашка - жена Кацмана, определила национальность супруга известным в Израиле термином "половинка". Опрокинув очередную рюмку, она воскликнула:
- Мой-то такой же как твой - серединка на половинку. Причем половинка моей свекрови явно берет верх при виде бутылки. А серединка почти не проявляется.

Потом она добавила, минуту подумав:
- А ведь наши Кацман и Рабинович вместе - один полноценный еврей! Нам бы с ними в Израиль или в Америку какую...

Закончить она не успела. Борька и Макс одновременно отставили водку, встали и, посерьезнев лицами, выдали:
- Кацман и Рабинович вместе - один русский!

Отрешенно глядя куда-то назад в двадцатые годы, они нащупали на столе рюмки, выпили, не чокаясь и... Мне бы хотелось сказать ушли бить жен, но это было бы неправдой. Они тут же забыли о чем речь, налили по новой. В общем все продолжилось и закончилось как продолжалось и заканчивалось всегда.

Рабинович теперь живет в Иерусалиме. Кацман сменил жену, но остался в Питере. Еще одна русская душа погублена. Еще одного еврея разорвало на части. Но когда-то, хоть и недолго и возможно только под Синопскую они все же были полноценным евреем и настоящим русским, не пытающимися понять: "Вот если Самсон Илью Муромца в джунглях встретит, кто кого сборет"...

(с) Петр Капулянский

9.

Второй призыв
---------------
Они меня хотели в Израиле опять армию призвать...
А я в этом плане как толстовец – за непротивление злу насилием. Хотите – пожалуйста.
Пришел в военкомат – первым делом медкомиссия. Сидит писюха в форме, треплется с кем-то. Меня увидела, махнула рукой на пластиковый стаканчик и говорит: «Помочись сюда». Ну мне стесняться нечего, я стаканчик взял, стал ширинку расстегивать, а она мне: «Что ты, что ты! Не здесь, а сюда! В туалет иди». Стаканчик низенький такой и широкий. Я его взял, да и наполнил, как смог. С горкой. Приношу и на стол ей ставлю. «Вот! – говорю, - исполнено!» Она вроде покраснела, и что-то залопотала по своему, мол отлей. Я уже из дверей ей: «Не могу больше. Сколько мог – отлил» - и дальше пошел.

А дальше мне решили слух проверить. «Как, - громко спрашивает мужик в форме, - со слухом?» «Хорошо!» - гаркаю я в ответ. «Как, как, говорите?» - преспрашивает он чуть тише. «Замечательно» - на десять децибелл ниже отвечаю я. «То есть слух есть?» - продолжает полушепотом издеваться эскулап... В общем, когда он дошел до комариного писка, я, безбожно перевирая мелодию, запел!

Потом были хирург с мозолистыми руками, долго нащупывавший грыжу там, где я храню иголку со своей смертью, ботаник-терапевт с никчемными вопросами и моими ответами про насморк, изжогу и похмелье, невропатолог в отдельном кабинете...
Этот первым делом вопросил:
- А вы о смерти думали?
- А вы? – в свою очередь поинтересовался я.
- Никогда! – по военному четко отрапортовал мужик.
- Тогда вам к психиатру, каждый нормальный человек о смерти иногда задумывается.- поставил я диагноз.
- Нет, ну думал, конечно. Но только если за Родину. – начал оправдываться доктор...
Мы поговорили еще минут пять, после чего я получил отметку о годности и ушел опредлять свой Ай Кью. Ай Кью по военному – это круто. То есть это низко но круто. А если высоко, то это уже не по-военному. Но их и это не смутило. Решили наверное, что не в пехоту, но вот аналитический отдел разведки такой вполне подойдет. И послали на какую-то секретную встречу, про которую мне до сих пор рассказывать нельзя. Потому что тайну хранить обещал. Одно скажу - наотвечал я там от души. Не стесняясь. Так что в конце концов решили меня как всех призвать в... Или про это тоже еше нельзя...
- Через три месяца, - говорят, - приходи! Как штык!
- Как штык не могу, могу как резиновая дубинка укороченная, - отвечаю.
Честь отдал, и ушел по своим гражданским делам.

А через три месяца не явился. Потому что у меня назавтра последний экзамен был за первый год второй степени. Явился я через три месяца и два дня. Всего-ничего опоздал. Зато с вещами, понимал, что сначала в тюрьму, а уж потом в армию. Нефиг опаздывать.
Девочка-солдатка удостоверение личности посмотрела и говорит:
- Нет в тюрьму мы тебя не возьмем. И в армию не возьмем. Мы тебе освобождение дали еще месяц назад. И по почте выслали. Не нужен ты армии.
Ну нет - так нет. Я ж за непротивление. Т.е. если в морду кому дать, это с удовольствием. Но чтоб не по команде, а по велению сердца.
И пошел я опять домой. С легкой душой и какой-то серой бумажкой.
Вот только все думал: неужели это ухогорлонос поднасрал. Неужели ему мой слух не понравился.
А ведь я так классно пою...

Петр Капулянский (с)

10.

Две гаражные байки

Обсудив последние футбольные новости, приятели стали перетирать житейские темы. И тут Петр рассказал забавную историю, которая с ним произошла недавно.
- Прихожу я три дня назад в гараж за машиной, открываю дверь, а из гаража пулей вылетает вымазанный краской чужой кот и с ходу за угол. Я вначале удивился - как он в гараж попал? Потом понял, сам его закрыл. Бокс-то герметичный. Видно, кот незаметно для меня прошмыгнул в гараж, притаился под машиной, и я запер его уходя. Признаться, мне даже немного стало жалко его: пришлось поголодать бедолаге взаперти. Знал бы я в тот момент, какой сюрприз он мне приготовил, не жалел бы его.
Сам сюрприз я узрел сразу, как только зашел в гараж и включил свет. Весь верх моей машины был в животном дерьме. И, ладно бы, оно лежало кучками, так нет, словно нарочно, было размазано и растоптано по всей поверхности крыши и капота. Многочисленные отпечатки кошачьих лап, оставленные по машине, ясно указывали на кота как злоумышленника. По-видимому, справляя нужду на машине, он по врожденной привычке попытался закопать свои экскременты. Естественно, из этого у него ничего не получилось, а вот растаскать дерьмо по поверхности машины он сумел основательно. Причем, капот «раскрасил» одним цветом, а крышу - другим.

- Это он тебе художественный тюнинг устроил, – сострил один из приятелей.
- В благодарность за то, что ты его переночевать пустил, – добавил другой.
Приятели весело рассмеялись.
- У него была не одна ночевка в гараже, а три, – счел нужным уточнить Петр.
- Ну, тогда он оттюнинговал твою машину по первому классу, поздравляю, – снова пошутил один из приятелей.
- По первому классу точно, - согласился Петр. - За три дня, которые я не был в гараже, кошачье дерьмо засохло и пристало к металлу как краска. Я с трудом его отмыл потом. Мне одно непонятно, мужики, почему кот гадил на мою машину, а не ходил на пол, как все нормальные коты.
- Да тут все понятно, Петр. Это он мстил тебе за неволю. Я бы точно так поступил, закрой ты меня в своем гараже, – пояснил главный балагур компании.
Все опять дружно рассмеялись.
- Кошачье дерьмо к большим деньгам, – обнадежил Петра его близкий приятель. – Не забудь сделать проставку, когда бабки получишь.
- Не забуду, но лучше бы эти деньги без кошачьего уведомления пришли.

Гаражная тема, заданная Петром, на этом не закончилась. Вслед за ним слово взял Владимир, лишь недавно ставший участником дружеских посиделок, и рассказал свою байку.
- Твоя гаражная история, Петр, к счастью, обошлась без больших неприятностей. А вот у меня был случай, так там драма и комедия сошлись, как говорится, в одном флаконе, точнее, гараже. Но по порядку. Поехал я как-то утром в воскресный день на море в Светлогорск позагорать и покупаться. Часа в три дня зашел в кафе перекусить. Вижу, сидит приятная с виду молодуха лет тридцати. Я взял да и подсел к ней. Как настоящий джентльмен, пожелал аппетита и вежливо представился. Она приветливо ответила. Между нами завязался разговор о том и сем. Вижу, дело клеится. Предложил выпить шампанского. Она согласилась. Взял целую бутылку. Она выпила ее полностью. Мне-то нельзя, я за рулем. Когда вышли из кафе, я пригласил ее поехать на моей машине в Калининград. Она согласилась. По пути спросил - готова ли она закрепить наше знакомство. Сказала - готова. Воспользовавшись этим, заехал в магазин, взял бутылку коньяка и легкую закуску. Привез ее в свой гараж. Поставил машину на место, накрыл стол, выпили. Коньяк после шампанского любую бабу спалит. Спалил и молодуху. После выпивки и секса она совсем отрубилась. Положил я ее в машину проспаться, а сам вышел наружу свежим воздухом подышать.

Вышел, осмотрелся. Летний вечер, ляпота, на душе праздник. У соседей по гаражам тоже праздник. Увидели меня, позвали к себе на достархан. Отказаться – грех. Закрыл гараж на ключ - мало ли кто зайдет и напугает молодуху. Подсел к соседям. Выпили пузырь, другой. Когда алкоголь закончился, решили продолжить выпивку в ресторане. Дружно снялись с места и направились в ближайший ресторан. Там добавили, как следует. В полночь на автопилоте добрался домой. Утром встал и с больной головой на работу. А там производственная запарка: горит месячный план моего цеха. Короче, не до минувшего дня. Вспомнил о молодухе только после обеда. Сразу рванул с завода, схватил такси и прямым ходом к гаражу. Когда приехал и открыл дверь, тут же попал в передел. Молодуха набросилась на меня как фурия и по-женски бестолково стала колотить меня, истерично выкрикивая оскорбления и угрозы. Выместив отчасти свою злость, она бегом направилась в сторону проезжей улицы. Я следом за ней, пробовал ее успокоить и как-то объясниться. Все напрасно. Так и добежали до улицы вместе. Там она, не обращая внимания на мои слова, остановила первое попавшееся такси и уехала на нем восвояси. В конец расстроенный вернулся к гаражу, зашел внутрь и оторопел от увиденного. Стоит моя «пятерочка» истерзанная, будто над ней махровый садист поиздевался: стекла и фары выбиты, капот, крылья и боковины в глубоких вмятинах и трещинах. Не машина, а пособие по автомобильному вандализму. Само же орудие вандализма – тяжелый молоток демонстративно на переднее сидение брошен.

- И как ты все это пережил? – спросил Владимира сосед слева.
- Пережил молча. Вначале меня охватила гнев на молодуху. Захотелось ее найти и разобраться по-мужски. Потом поостыл, подумал и понял - сам виноват в происшедшем. Видать, у молодухи веская причина была для нервного срыва. Какая, не знаю. В общем, простил я ей погром машины.
- А как дома объяснил происшедшее?
- Без проблем. Сказал жене, что оставил машину на улице и ее покурочили хулиганы. Она поверила.
- Володя, у меня такой вопрос: почему молодуха не попыталась криком и стуком привлечь внимание людей к себе, когда поняла, что ты запер ее в гараже? – спросил снова сосед слева.
- Я думаю, она и кричала, и стучала, но никто ее не услышал. В нашем обществе летом редко кто ставил машины в гараж. Обычно их держали возле дома. Так удобнее. Может быть, это и хорошо, что никто ее не услышал. Случись такое, связались бы, скорее всего, не со мной, а с моей женой. Мобильников в то время не было. И тогда у этой истории был бы другой конец. По мне же лучше в хлам раздолбанная машина, чем разбитая семья.
– А по мне, лучше обгаженный автомобиль, чем разбитый, – улыбаясь, сказал Петр.

11.

Ду вонт сикс?
Приехал я недавно из Германии в почти родную Эстонию. Почти – потому, что Родина все-таки одна. У меня это Тундра. Хибинская. Стою в начале улицы Виру в центре Таллинна. Дышу и не могу надышаться свежим морским воздухом, гляжу на Старый Таллинн и не могу наглядеться на Ратушу, башни, крепостные стены! До сих пор поражает их изящество, вкус. Похоже на Заграницу. Но не на Германию, хоть город бывший немецкий. У немцев со вкусом проблемы –толи все изящное во время войны союзники разбомбили, толи, судя по сохранившемуся - всегда так было. Тяжеловесный прусский стиль.
А здесь скорее на Венецию похоже, но без каналов, не успел Петр их нарыть. А что нарыл в Кадриорге - эстонцы засыпали. Правда, сейчас мучаются, обратно откапывают. Оценили. А вот памятник Петру вряд ли восстановят - пустили его в годы Первой республики на мелкие медные деньги. Восстановить такой только Империи под силу. Но эстонцы об Империи не скучают. Однако стали умнее – Бронзового солдата просто перенесли. Хоть и со скандалом.
Кстати о том старом скандале. В вопросе толерантности русским скромнее надо быть. Вы можете представить себе монгольскую буддистскую пагоду на Красной площади в Москве, высотой в две Спасские башни, им. Чингиз-хана и с портретами Батыя, Мамая, Тамерлана и т.п. ?
А вот в Таллинне на Вышгороде напротив Эстонского Парламента стоит действующий православный Кафедральный собор Александра Невского московского Патриархата. Ну и как вам?
Кстати, здание, как и все в Старом Таллинне, очень изящное.
Вы, конечно, меня правильно поняли – люблю Эстонию. Но без крайностей – когда приехал старый друг из России, мы с ним в Старом Таллинне не Вана Таллинн пили, этой отравой мы ещё в молодости переболели. Пили красное Олд Тбилиси. Очень способствует, хоть и не патриотично со всех сторон. Ну, это я сильно отвлекся.
Продолжу. Стою в начале улицы Виру. Снег идет и только подчеркивает красоту Старого города. Настроение благостное, утро, а никуда спешить не надо.
Подходит девушка и что-то спрашивает по-иностранному. Но не по-немецки, я это наречие знаю. И не по-эстонски – я его не знаю, но отличить от другого где угодно смогу. (Кстати, во времена Первой Республики население говорило на трех языках – немецком, эстонском и русском. В школе все три учили. И чиновники все три знали. А государственным был тот, чья сегодня власть в городе.)
Я в Германии привык, что народ общительный, спрашивают, рассказывают, просят помочь, сами помогают. Да и побирушки ко мне пристают. Видят, наверное, хорошего человека. Неудобно как-то разочаровывать. И таксу знаю – 1 ойро. Вернулся обратно – и в Эстонии приставать стали. То ли народишко пообнищал, то ли у меня на морде лица написано, что я такой добрый. А я не такой добрый. Но когда эстонец попросил по-русски: « У вас не найттётся несколько евроцентов?» - удержаться не смог и дал евро, но как и просили – евроцентами.
Тот пересчитал их, расцвел: « Так эттоже совсем хоршоо!»
Ну и стоило ради этого вступать в Европу и переходить на евро?
Всё, кончаю отвлекаться. Продолжаю про девушку.
Напоминаю тем, кто забыл. Стою в начале улицы Виру в Старом Таллинне, умилённый и благостный. Подходит девушка и спрашивает на непонятном мне языке. В таких случаях, когда по- иностранному, я сразу на немецкий перехожу, в Европе его худо-бедно понимают, а в Германии без него совсем никуда. Так что у меня рефлекс выработался. Да и перед девушкой покрасоваться знанием иностранного языка хочется, знай наших, не из тундры!
И я ей : «Ентшульдиген зи битте , вас?» Мол, извините пожалуйста,что?
Она снова ту же фразу, и я уже что-то улавливаю. По-английски. И явно спрашивает – вначале фразы глагол «ду» . По-английски я до десяти считать умею и слово сикс – шесть тоже разобрал. Если про время спрашивает – какие, к черту, шесть часов, давно одиннадцать. А если денег просит – уже писал, что больше евро не подаю (меньше не получается – стыдят). А тут шесть! Но помочь хочется, тем более, что девушка симпатичная. Правда глаз подбит и запудрен. Может у неё с глазом проблема? « Зи хабен айн проблем?» спрашиваю. Вид у нее слегка оторопелый, но продолжает долбить свою фразу, и теперь я могу её даже фонетически воспроизвести: «Ду вонт сикс?» - но чего шесть все равно не понимаю. Может девушка русская и мы как два идиота ломаем голову и язык? Спрашиваю её : «Шпрехен зи русишь?» - говорите ли по- русски?
А она снова по-еврейски, вопросом на вопрос: «Ду вонт сикс?»
Понял, по-русски девушка не понимает. В школе плохо училась. И на очередной её вопрос ответил: «Их ферштее нихт» и развел руками.
Язык жестов понимают все, особенно хорошо это получается у итальянцев. Девушка же явно не итальянка – светленькая. Да и откуда итальянцы в Эстонии? Не итальянка, но всё равно поняла, что помочь я ей ничем не могу. Несмотря на всю её настойчивость. Не владею я иностранными языками на должном уровне. Развернулась и пошла себе. Но я думаю, народ здесь отзывчив к чужой беде. Разберутся, помогут, если что.
Но вот интересно, чего девушка все-таки хотела? Приду домой, спрошу у супруги. Она то у меня английский знает. Не раз мне говорила: «УЧИ АНГЛИЙСКИЙ, ТУНДРА ХИБИНСКАЯ!»
Спросил. Говорит, что не понимает. Молодежь, вы же языкам обучены, растолкуйте.
Девушку жалко.

12.

КОЛЛЕКЦИОНЕР
Примыкающая к нашей соседняя деревня Каменка – самая богатая в районе, бывшая центральная усадьба преуспевающего совхоза. И сейчас этот совхоз, превратившийся в какую-то сложную аббревиатуру, не бедствует. Во всяком случае все его руководители понастроили себе двух- трехэтажные кирпичные особняки, поселение заасфальтировано, газифицировано, проведен водопровод.
На этом фоне особенно уныло выглядит деревянная развалюха, в которой обитает пенсионер Геннадий Федорович, бывший учитель истории и краевед, а также коллекционер. Мне довелось с ним познакомиться. Он пригласил меня к себе в избенку, где все было пронизано крайней нищетой (водопровод и газ сюда не провели – хозяину это оказалось не по карману), и продемонстрировал свою коллекцию. Та занимала практически все жилое пространство и состояла из предметов, которые относились к истории этих мест. Коллекционер мне рассказывал, сколько ума и хитрости ему пришлось проявить, чтобы собрать столько экспонатов совершенно бесплатно. Я вслух восхищался его ловкостью, но на самом деле мне Геннадий Федорович казался абсолютно прямодушным и непрактичным человеком. Да и имеют ли ценность его экспонаты? Я невольно прикидывал, какие вещицы Геннадию Федоровичу можно загнать, дабы облегчить его жалкое существование, но мне не показалось, что здесь есть что-то, достойное внимания серьезного музея или крупного коллекционера. Вот, скажем, веревка, на которой лет восемьдесят назад повесился местный секретарь райкома (экспонат подтвержден каким-то сертификатом), - кому она интересна? Впрочем, в коллекции я обнаружил рукопись раннего рассказа Салтыкова-Щедрина (писатель был родом из этих мест), но и то – много ли за нее получишь? Вряд ли водопровод на эти деньги проведешь.
Однажды я в Каменке увидел несколько расклеенных на столбах объявлений с одним и тем же текстом: «ВНИМАНИЕ! Публичный тендер на разборку дома!». Далее указывались адрес и число. Я знал автора этого объявления – Петра Вербилкина. Мужик давно проживал в Москве, делал там вроде бы неплохие бабки. В деревне у него был здоровенный, но очень старый, еще дореволюционной постройки, деревянный дом. Вот его-то Вербилкин и решил снести, дабы, видимо, выстроить себе приличный каменный особнячок. Был он профессиональным жмотом, отсюда и этот тендер – нет, чтоб без шума и пыли договориться с какой-нибудь бригадой.
Мне было в то время скучновато, и я решил сходить на этот тендер. Даже не из любопытства, а чтобы просто убить время. Во дворе дома я увидел его хозяина и представителей таджикских и молдавских бригад. Шел торг, «тендер». Петр Вербилкин своего добился – строители последовательно снижали цену, вместо того чтобы предварительно договориться промеж собой. Но в какой-то момент цена встала – никто больше снижать не хотел.
И тут у меня из-за спины раздался чей-то старый, скрипучий и вроде бы знакомый голос:
- Петр, я разберу твой дом бесплатно.
Я обернулся и, к своему изумлению обнаружил, что в «тендер» вступил незаметно подошедший мой знакомый коллекционер.
- Как бесплатно? – поразился Вербилкин. – Почему бесплатно?
- Твой дом мне на дрова пойдет, - деловито пояснил Геннадий Федорович. – Не одну зиму топить печь можно будет.
Таджик и молдаванин позеленели, Вербилкин недоверчиво оглядел хрупкую фигурку старика:
- Ты что же, сам будешь разбирать?
- Племяши помогут.
- Хм… И когда начнете?
- Завтра я их из города вызову, завтра и начнем.
Вербилкин, с минуту поколебавшись, дал «добро»: халява есть халява.
На следующий день я направился в местный магазин, который располагался в Каменке. Проходя мимо старого дома Вербилкина, я заметил, что к одной из стен приставлена лестница, а на самой верхней ее ступеньке расположился Геннадий Федорович, который деловито обследовал здание.
- Бог в помощь! – сказал я ему.
- Спасибо, - отозвался он. – В магазин? Заходите ко мне домой на обратном пути, я вам кое-что покажу.
- Так вы же… - указал я на дом.
- Нет-нет, я уже закончил. – И старик стал спускаться вниз по лестнице.
…Идя из магазина к избенке коллекционера, я опять проходил мимо дома Вербилкина.
Хозяин был во дворе, разговаривал с кем-то по мобильнику и при этом отчего-то злобно матерился на всю деревню.
Геннадия Федоровича я встретил по дороге: он, согнувшись в три погибели, тащил ведро воды из деревенского колодца. Я, естественно, помог старику.
- Вот, - сказал он мне уже в избе и с гордостью продемонстрировал какую-то железяку с выбитой на ней некоей надписью.
- Что это? – Не взяв очки, я не мог прочитать текст.
- Свидетельство о страховании, выданное старейшим в России «Первым российским страховым обществом» еще в 1898 году!
- Видимо, это раритет, - кивнул я с понимающим видом. – И откуда он у вас?
- У Петрухи из-под крыши снял. Русские страховщики так застрахованные ими дома метили.
Я знал, что страховое свидетельство размещается где-то на доме Вербилкина, но не знал, где точно. А Петрухе же об этом не скажешь. Жмот еще тот. Хрен бы я этот раритет заполучил.
- И вы решили?..
- Ну да, выиграть тендер! А сегодня просто сказал Петрухе, что племяши подкачали!
…У себя дома я залез в Интернет, полазил по сайтам коллекционеров. Именно такую вещицу мне разыскать не удалось, но по аналогии с другими раритетами это свидетельство стоило тысяч
сто. Я помчался к Геннадию Федоровичу.
- Вы можете продать вашу находку за сто тысяч! – с порога радостно объявил я ему.
- Как продать?!. Экспонат продать?!! Как вы можете говорить такие вещи?!! – У Геннадия
Федоровича от потрясения очки на лоб полезли.
Я оглядел растрескавшиеся деревянные стены, щели которых были кое-как забиты паклей; печь с давно не чищенной трубой, из-за чего дым шел не на улицу, а в помещение; окна с разбитыми стеклами и потому заклеенными газетами – и безнадежно махнул рукой…

13.

История из истории

Петр Первый за пять лет до Полтавской битвы заключил союзнический
договор с польским королем Августом и в знак дружбы подарил ему саблю,
усыпанную бриллиантами. Но Август через два года втайне заключил другой
договор - с врагом России шведским королем Карлом Двенадцатым и подарил
тому саблю русского царя.
Петр через свою разведку узнал об этой истории, тем не менее, нуждаясь в
союзниках, после Полтавы встретился с Августом так, будто ничего не
произошло.
- А где моя сабля, которую я тебе подарил? - как бы между прочим спросил
царь поляка.
- Ах, я забыл ее, когда гостил в Дрездене, - не моргнув глазом, ответил
Август.
- Ничего страшного, я подарю тебе новую. - И Петр презентовал спавшему с
лица поляку ту же самую саблю.
Карл Двенадцатый бросил ее на поле битвы, и саблю подобрали русские
гренадеры.

14.

История из истории-3
Порой сюжеты анекдотов кажутся совершенно невозможными в реальной жизни.
Таким, к примеру, выглядит один из классических анекдотов про Василия
Ивановича и Петьку…
В 1710 году Петр 1 решил выдать свою племянницу Анну Иоанновну за
герцога Курляндского Фридриха-Вильгельма. Герцогство Курляндское было в
ту пору юридически независимым, и все окрестные более-менее сильные
государства (Польша, в первую очередь) стремились наложить на него лапу.
Но военным путем захватить его никто не решался, что вызвало бы прямой
конфликт с конкурентами. Потому-то Петр 1 и решил разыграть этот марьяж.
Свадьбу сварганили в Питере, и казалось, все идет как задумано. Но тут в
ход событий вмешался самый «эффективный менеджер» эпохи Петра Великого –
Александр Меншиков. Он не был в полной мере удовлетворен своей ролью
фаворита при царе. Изменчива любовь монарха, да и жизнь его не вечна.
Поэтому Меншиков решил, что настало время стать самостоятельным игроком.
То есть он захотел быть герцогом Курляндским. Если бы удалось избавиться
от Фридриха-Вильгельма, то герцогиней автоматом становилась Анна
Иоанновна, на которой Меншиков потом женится. Но как ликвидировать
герцога, не возбуждая особых подозрения ни у Европы, ни у гневливого
царя Петра (тот Меншикова в приступе ярости самолично убить мог)?
И вот у фаворита созрел план, и он принялся за дело. Под разными
предлогами не давая молодым немедленно выехать в Курляндию, Меншиков
затаскал герцога по «ассамблеям» (по официальным пьянкам). Герцог
вообще-то употреблял по-европейски мало, но фаворит его постепенно в это
дело втягивал.
Наконец Меншиков решил, что час настал. Он объявил герцогу, что завтра
же тот сможет уезжать в свою Курляндию, ну а сегодня отходной банкет.
Несчастный герцог, уже измученный излияниями, облегченно вздохнул:
хорошо, что последний. Затарившись ящиками с бургундским и рейнвейном,
Меншиков, несмотря на возражения герцога, поил его весь вечер и всю
ночь. (Наверно, так – «А вот рюмочку за царя Петра; а вот бокальчик за
дружбу Курляндии и России» и т. п.).
Когда герцог очнулся, он оказался в запертой комнате, где не было ни
капли вина. Напрасно звал он на помощь – стража была верна Меншикову.
Несколько позже вызванный лейб-лекарь констатировал смерть от
непереносимого болевого шока.
«Василий Иваныч, беляка взяли, а он молчит. – Расстрелять гада! – А
может, напоить его, а похмелиться не дать? – Ну и изверг ты, Петька!»

15.

Жили-были три друга - Вася, Петя и Ваня. Однажды ехали они на
автомобиле и все трое погибли в автокатастрофе. И вот, предстали
они все перед Святым Петром, который и говорит:
- На Небесах вам будет предоставлено средство передвижения.
Какое именно - это зависит от вашего прошлого.
Посмотрел Св. Петр на Васю и говорит:
- Ты, Василий, вел себя очень плохо. Жене рога наставлял много раз,
а посему выделяется тебе старый, задрипанный Запорожец.
А ты, Петя, - говорит дальше Св. Петр, - вел себя немного лучше,
жене изменил только трижды, и будешь ты ездить на Жигулях.
Наконец, посмотрел Св. Петр тепло на Ваню и говорит:
- А ты, Ванюша, пример семьянина. Ты не знал, что такое женщина
до женитьбы и никогда не изменял своей жене Марии, а потому ездить
тебе вечно на Феррари.
Прошло немного времени и как-то едут на своих тарантайках Вася
с Петей и видят, что Ваня сидит на капоте своего Феррари и горько
плачет.
- Что случилось? - спрашивают они, - ведь у тебя Феррари!! На веки
вечные!!? В чем дело?
Ваня поднял заплаканное лицо и говорит:
- Да вот, только что Машку свою видел... на велосипеде...

16.

Три женщины: брюнетка, рыжая и блондинка - погибают в автокатастрофе и
оказываются перед апостолом Петром, который им говорит:
- Сейчас я задам каждой из вас один и тот же вопрос, на который вы
должны отвечать честно, от этого будет зависеть, куда вы отправитесь: в
рай или в ад.
Затем он задает вопрос брюнетке:
- Ответь мне, дочь моя, достаточно ли ты сделала добра при жизни?
Брюнетка:
- Я думаю, что за всю свою жизнь сделала больше добра, чем зла.
И апостол Петр пропускает ее в рай. Затем он задает вопрос рыжей:
- Ответь мне, дочь моя, достаточно ли ты сделала добра при жизни?
Рыжая:
- Я думаю, что за всю свою жизнь сделала больше добра, чем зла.
И ее святой Петр тоже пропускает в рай, после чего задает вопрос
блондинке:
- Ответь мне, дочь моя, достаточно ли ты сделала добра при жизни?
Блондинка:
- Я думаю…
И тут же проваливается в преисподнюю.

17.

Предстали как-то Памела Андерсон и Вупи Голдберг перед Святым Петром.
Петр:
- Леди, вы обе заслужили Рая. Но есть одна проблемка. В Раю вакантно
только одно место. Поэтому, кто из вас меня больше удивит, тот и пойдет
в Рай.
Памела тут же задирает блузку и показывает свои прелести.
- Неплохо, неплохо! - грит Петр.
Вупи снимет штаны, загибается и показывает Петру свою задницу.
Петр:
- Всё ясно! Мадам Голдберг, вы можете пройти в Рай!
Памела:
- Какого хрена! Я показала вам самые прекрасные на земле сиськи,
а она самую страшную задницу.....
Петр:
- Зато «двадцать одно» всегда бьёт «пару» !!!

18.

Умер протестантский священник. Предстал перед апостолом Петром. Тот
просмотрел его личное дело и говорит:
- Ну что? В рай мы тебя, конечно, берем. Даже более того: вел ты
праведную жизнь, правильно воспитывал свою паству и толковал
закон Божий. За усердие тебе полагается приз. Мы дарим тебе мотоцикл
Судзуки".
Протестантский священник офонарел. Говорит - зачем, мол, мне мотоцикл
в раю, че я с ним тут делать буду? Но апостол Петр гнет свою линию:
бери и точка.
Ладно, согласился, сел на мотоцикл, поехал по райской дороге. Вдруг
навстречу едет новенький Фольксваген Пассат, а за рулем какой-то мужичок
в рясе. Развернулся наш на мотоцикле и дал газу назад к Петру. Приехал,
начал скандалить: что за дела? Кто это такой, что получил приз круче
моего?
- Ну, это католический священник. Он праведник, правильно толковал слово
Божье, паству воспитывал и все такое, - говорит Петр.
- Но ведь и я тоже! - не унимается протестантский священник.
- Да, но кроме этого, он соблюдал обет безбрачия, а ты - нет. Смирись.
Он твой брат во Христе.
Ладно. Смирился. Сел на мотоцикл. Погнал. Вдруг навстречу вылетает
новенький блестящий красный "Ламборджини". За рулем какой-то бородатый
мужичок в черном.
Развернул протестантский священник свой "Судзуки" и назад на разборки к
Петру.
- Ну, ладно, - говорит, - хрен с ним с католиком, но какому такому
праведнику у нас в раю полагается "Ламборджини"?
- Оооо! Это сам главный раввин Иерусалима, - говорит Петр.
- Что??? - звереет протестант, - да они ж нехристи - да им в раю делать
нечего, а, тем более, такие призы получать!!!
Петр развел руками и сказал:
- А что делать? Это ведь РОДСТВЕННИК ШЕФА...

19.

Стучатся три блондинки в Жемчужные ворота; Святой Петр им
отвечает, что, дескать, прежде чем в рай попасть, нужно ответить на
какой-нибудь простенький вопрос из Катехезиса - вот, например, что такое
Пасха?

Первая блондинка: "Это что, осенью, что ли, когда индейку жарят и
обжираются потом целый день, да?"

"Плохо, плохо, иди мимо", - отвечает Святой Петр.

Вторая блондинка, подумавши, предлагает: "А я знаю, а я знаю! Это зимой,
когда елки ставят и подарки друг другу дарят?"

"Пошла вон", - отвечает Святой Петр, и, обращаясь к третей, предлагает,
"давай теперь ты..."

"Пасха", - говорит третья блондинка, - "это когда Иисус и его ученики
праздновали еврейскую Пейсах, и Иисус превратил вино в кровь, а Иуда
его предал, и когда они спали в саду, пришли римляне и его арестовали,
а потом его били и распяли на кресте, а потом его с креста сняли,
и положили в пещеру, а вход в пещеру завалили камнем, а потом он
воскрес..."

"Ну, бля", - все, что может выговорить изумленный Петр... и блондинка
продолжает: "... и теперь раз в год этот камень отодвигают, и если он
вылезет и увидит свою тень, зима продолжается еще шесть недель..."

20.

Врезается запор в шестисотый мерседес (или какой там щас)...
... Ну и попадают новый русский из "мерса" и мужик из "запора" на
распределение к святому Петру на небеса.
Посмотрел святой Петр дело каждого из них да и говорит:
- Поскольку ни в чем особенно хорошем вы за свою жизнь себя не
проявили, а нагрешили достаточно оба в равной мере, то направляетесь
вы, друзья мои, в Ад. Новому русскому мы определяем наш стандартный
номер эконом-класса, а мужику - номер люкс с котлом-джакузи,
чертихами и пультом удаленного управления температурой отопления.
Новый русский:
- Ээээ! Братан! Ты че, в натуре! Что за дела! С хера ль я - весь при
делах и с мобилой - буду жариться обычном котле, а этот лох - в
евро-банях!?
Святой Петр:
- Да понимаешь, в чем дело... Этого мужика сегодня убил дорогой
тюнинговый мерседес. А тебя - какой-то сраный запор...