Свежий анекдот N 49754

Садоводам и огородникам на заметку. Если пугать страуса через каждые 25 сантиметров, то за ним можно сажать картошку...

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 17 слов

сантиметров ним картошку сажать каждые огородникам заметку

Источник: shytok.net от 2013-4-3

сантиметров ним → Результатов: 16


1.

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

2.

Люблю свою Ригу!
И за Старый Город с его уютной Домской площадью.
И за стройную башню церкви Петра.
За просторную набережную Даугавы.
За великолепные здания центральных улиц, созданных лучшими мастерами югендстиля.
За златокупольный Кафедральный собор.
За шедевры Художественного музея.
И конечно же за нынешнюю мекку всех наших гостей - крупнейший в Европе Центральный рынок, с его свежайшими дарами Балтийского моря и латвийского села.

Но лично для меня главной отдушиной в родном городе всё же являются прекрасные широколиственные парки, коих множество и в самом его сердце и на окраинах. А прозрачные, благоухающие хвоей сосновые леса, растекающиеся вдоль побережья Балтики, обходя многочисленные озера и пересекая реки и ручьи, богаты дичью. Вот о ней, в общем-то, и пойдет речь.

Казалось бы, ну чего плохого может быть в обилии разных там птичек и зверюшек? Радоваться надо за прекрасную экологию на зависть Старой Европе, где уже скоро, наверное, и мух с комарами не останется.
Мы и радовались.
С умилением читали о забредшем в город лосе.
Сочувствовали пострадавшим в ДТП косулям.
Оплакивали безвременно ушедших енотовидных собак.
Рыдали над скончавшимся невесть от чего рыжими разбойницами.

Рыдали, пока не оказалось, что практически все погибшие лисы и абсолютное большинство ныне здравствующих больны бешенством. Зароптали собачники и любители домашних кошек.
Потом пошли сообщения об африканской чуме среди кабанов, которая, несмотря на карантин, вскоре перекинулась и на деревенских хрюшек. Множество больших и малых ферм пришлось уничтожить вместе с обитателями. Поэтому, когда вдруг в город пожаловали стаи диких свиней и стали по-хозяйски рыться на помойках, потеснив бомжей, их было решено отловить и отправить за 100-й километр. (Не бомжей, Боже упаси, кабанов). И поделом им! Бездомные тоже люди, о них заботиться надо, кормить чем-то.

Не то бобрами. Эти смышлёные зверьки не стали шастать по окраинам, а вполне себе бесцеремонно поселились сразу у Театра Оперы и Балета, что в центре. И за пару-тройку лет под восторженные охи и ахи рижан, расплодившись, оккупировали весь Городской канал.
Газеты стали их называть символом города!

Пока "символ" потихонечку трескал прилегающие к воде кусты, это никого особо не волновало. Но, когда обнаглевшим от безнаказанности грызунам удалось завалить несколько довольно ценных деревьев в прилегающем парке, власти решили действовать.
Деревья надёжно укутали металлической сеткой, а в утешение зубастым хулиганам привезли аппетитные брёвна - грызи, не хочу.

Но, то ли грохот падающих деревьев как-то по особому тешит и ласкает бобриный слух.
То ли просто этим зверюгам грызть лежалое полено западло, но к подаркам никто не притронулся.
За сетку на старинных деревьях похоже даже обиделись.
Так или нет, а однажды ночью наглые твари, в "благодарность" за заботу, подчистую уничтожили десяток свежевысаженных клумб с дорогущими цветами. И не абы где! А практически у подножия Памятника Свободы, святыни латвийского государства.

Однако сильнее всего потряс страну последний случай.
Если верить прессе, дело было примерно так.
Вечерело. Припозднившийся прохожий не спеша шёл по аллее пустынного парка, что пролегает вдоль Городского канала.
Вдруг в темноте из кустов стремительно вылетает нечто похожее на собаку и, как говорится, "вероломно, без объявления войны" больно вцепляется человеку в ногу.
От испуга и неожиданности мужчина спотыкается и падает.
Тут же пытается встать, но получает второй укус.
Ёщё попытка - третий.
А когда парень наконец-то разглядел своего обидчика, желание подниматься у него окончательно пропало.
Рядом с ним (вы уже догадались?), оскалив оранжевые клыки, сидел огромный бобёр и маленькими злыми глазками пялился на его шею.
Стало по-настоящему страшно.

Кто не в курсе, обыкновенно этот зверь осину сантиметров 20 в диаметре валит за несколько минут. И что ему шея?! Правда, надо отдать должное благородству агрессора, лежачего врага он не трогал.

Однако, ясен пень, валяться ранней весной на мокром газоне - это вам не летом в Юрмале на пляже нежиться.Тут и заболеть не долго. И что делать?
Медленно, трясущимися руками, не спуская глаз с противника, бедолага достал мобильник и, быстро набрав заветные 112, шёпотом проорал: "На меня напал бобёр!"

Надо сказать, что в нашей службе спасения работают люди серьёзные, опытные. А потому такой поворот событий их нимало не расстроил и нисколечко не огорчил. Рассудив как-то вроде: "Гляди-ка, в России на алкашей "белочка" нападает, а на наших "бобёр". Может, национальная особенность такая. Чёрт её, эту пьянь, разберёт". И немедленно повесили трубку, бездельники.

И что делать мужику?
Оставался последний шанс, звонок другу.
Счастливы те, у кого они есть.
Осмелев от безысходности, он снова взялся за телефон и, косясь на зверя, позвонил.
Бобёр великодушно не возражал.
- Серёга, на меня бобёр напал, в парке, - прошептал он.
- Я чё-то не пойму, ты бухаешь или куришь? - надеясь, что это шутка, спросил приятель.
- Какой нах...! Он дурной какой-то! С меня кровь хлещет, мамой клянусь.
Это был аргумент, да и первое апреля недавно миновало.
Уточнив место зверского разбоя, товарищ кинулся к машине.

Гнал Серёга быстро, но как водится в таких случаях не долго.
До первого полосатого жезла, как чёрт из табакерки откуда-то выскочившего мента.
- Что, быстро ехал?
- Нет,медленно тормозил, - мрачно пошутил тот. -Куда торопимся?
Внимательно выслушав душещипательную историю о бешеном бобре и поверженном кореше, полицейские стали действовать решительно.
Один из них немедля вытащил из сумки алкометр и, чуть ли не силой вставив в рот водителю, приказал дунуть.
Второй потянулся к тесту на наркотики.
Досадно, но нарушитель был абсолютно трезв.

Далее всё было обыкновенно и даже обыденно.
Стражи порядка, нехотя, еле сдерживая смех, всё-таки согласились проехать "с этим придурком" на место преступления. Не то чтобы поверили, скорее просто приколоться над наивным чуваком, верящим во всякую хрень.
Увидев издалека полицейских, бобёр мгновенно оценил превосходство противника в численности и вооружениях, и по-английски тихо, не попрощавшись, исчез в мутноватых водах канала. Ну правильно. А вы бы что сделали, если бы покусали кого-то? То-то же!

Когда история получила огласку, спасатели отмазались, что у них такой звонок не зарегистрирован.
Полицейские заявили, что они виновника нападения своими глазами не видели.
А пострадавший получил своих шесть уколов в живот от бешенства, для профилактики.

P.S. Эта история, конечно, из ряда вон выходящая.
И всё же, всё же...
Всё же давайте помнить, что мы соседи с ними по этой планете.
А в отношениях любых соседей редко всё бывает гладко и безоблачно.
И хотя это нам Господь Бог дал разум, а им лишь инстинкты, ведём мы себя по отношению к природе, животным по-бандитски, порой по-скотски гораздо чаще, чем они к нам.
Вырубаем, осушаем, разоряем, убиваем.
Они лишь порой пытаются, наивно, почти по-детски отомстить нам.
Как плачущий мальчуган мечтает отомстить обидевшему его великовозрастному балбесу.
Берегите же природу - мать вашу!!!

3.

Известный артист Игорь Борисович Дмитриев в молодости был большим любителем розыгрышей. После окончания Школы-студии МХАТ он поступил в театр имени В.Ф. Комиссаржевской. Одной из первых ролей Дмитриева стала роль Рамона в пьесе «Битва за жизнь» из истории французского Сопротивления.
Юный Рамон спасает французское знамя от фашистов, он ранен, истекает кровью, но успевает перед смертью передать спрятанное на груди знамя товарищам по борьбе. Звучит Марсельеза. Сцена финальная, в высшей степени патетическая. И на ковырнадцатом спектакле Дмитриев решает её разрядить. Он приклеивает себе на юношескую грудь крепе (искусственные волосы, из которых в театре бороды и парики делают), а сверху уже прилаживает знамя. Ничего не подозревающие артистки со словами «Рамон, наш мальчик! Ах, он ранен! Но он спас наш флаг! Он спас наш флаг!» расстёгивают на падающем Дмитриеве рубашку и достают флаг, а за ним… о, ужас! … поднимаются сантиметров на десять рыжие кудрявые волосы, распрямляются и шевелятся! Актрисам надо «Марсельезу» петь, а они хохочут до истерики! Что тут делать? Занавес – досрочно, а Дмитриеву – выговор. Искусство розыгрыша тоже требует жертв!

4.

УБИЙСТВО КОНЯ

Ко мне на дачу выбрался, наконец, армейский дружок с семьей.
Снабдил я его старым прокопченным пуховиком и повел в беседку заниматься мясом и костром.
Вспомнили армию, потрепались за жизнь, слово – за слово и друг рассказал мне свою душераздирающую историю. У меня даже костер с перепугу потух.
Вот его рассказ:
- Представляешь, а я в восемь лет человека убил, почти всю жизнь потом страдал и мучился.
Дело было в Подмосковном пионерском лагере.
Был в нашем отряде один урод по кличке Конь. Так вот этот Конь в свои восемь лет уже и пил и курил и в милиции на учете состоял, даже, помню, татуировку какую-то имел. Гонял он нас не по детски: мамины печеньки отбирал, мелочь на сигареты «стрелял», даже девчонкам по мордасам доставалось.
Короче, по ночам начинался не пионерский лагерь, а самая настоящая «зона». Он один «блатной», а мы все «опущенные». Чуть что не так – получай в пятак.
А что мы могли сделать? Даже вожатые с Конем связываться боялись. Однажды к нему в лагерь приехали друзья - пацаны постарше, так они одного вожатого поймали, на колени поставили и таких неслабых лещей ему накидали.
Не жизнь, а постоянный напряг. Кое-как полсмены мы пережили, а еще вторую половину тянуть.
И был еще в нашем отряде один молчаливый кореец, крепкий такой, он ни с кем особо не общался и даже Конь к нему поначалу не лез, но вот как-то вечером, Конь и до него добрался и нешутейно отделал.
В ту же ночь меня будит кореец и тихо зовет из палаты в коридор, а там уже собрались все наши, кроме Коня.
Кореец и говорит: «Пацаны, долго еще мы будем терпеть издевательства Коня? Я предлагаю покончить с ним раз и навсегда. Кто «за»?»
Мы все подняли руки, все были «за». Но как?
Кореец продолжил: «Я предлагаю его убить и закопать в лесу у забора».
Мы слегка охренели от такого предложения, но в принципе были не против, а кореец и спрашивает: «Кто со мной пойдет убивать Коня? Поднимите руки».
Желающих не было. Кореец вздохнул и сказал: «Ладно, если ссыте, то я все сделаю сам, один, только вы тоже должны мне помочь. Сейчас возьмем фонарик, снимем лопату с пожарного щита и все пойдем в лес копать яму. А завтра ночью я заманю туда Коня, грохну чем-нибудь по башке и закопаю».
Почти до самого утра мы рыли для Коня могилу.
И я рыл. Даже булыжник подходящий нашли и рядом положили.
Яма получилась неглубокая, сантиметров сорок всего, больше не смогли, корней было много.
А кореец и говорит: «Пацаны, так не честно, вы только ямку выкопали, а мне: и убивать, и закапывать. Давайте хоть по рублю скиньтесь мне за работу».
Это было справедливо, и мы скинулись…
На следующую ночь мы все делали вид, что спим, а сами накрылись одеялом и от страха стучали зубами.
И тут, наконец, началось.
Кореец разбудил Коня: «Конь, вставай, там к тебе твои друзья приехали, зовут. Пойдем, покажу - где они».
Конь нехотя собрался и ушел за корейцем.
Прошел час. Никто не спал.

Вернулся кореец, грязный весь, глаза бешеные: «Все, нет больше Коня. Давайте, быстро собирайте его вещи, я пойду их тоже закопаю. Если вожатые завтра спросят, то мы ничего не знаем, все спали. А я им скажу, что, типа, за ним родители приехали и забрали. Да, никому этот урод не нужен, всем только легче стало, искать его никто не будет».
На следующий день, все чуть в штаны от страха не наложили, когда из Москвы приехали друзья Коня и расспрашивали – где он? Мы еле отбрехались.
А вожатые так о нем ни разу и не вспомнили, нет Коня и не надо.
А я хоть мелкий был, но все равно очень быстро осознал – что мы натворили. Не мог ни есть ни пить ни разговаривать. Такая хандра навалилась. Каждую секунду ждал, что вот – вот все откроется.
Кое-как мы все дожили до конца заезда и разбежались по своим районам.
Время шло, никто меня не дергал, в школу не приходил.
Конь, конечно, конченый человек, но все же человек, а мы его убили и ничего исправить было нельзя.
Ты представь себя на моем месте.
Врагу не пожелаешь. Живешь и мучаешься, а никому не расскажешь, даже жене.
Понятно, что не я лично убивал, понятно что малолетние дети, понятно, что сроки давности все вышли, дело закрыли, двадцать лет уже живем в другой стране. И все же, все же.
Знаешь, сколько раз я порывался съездить к той яме? Хотел даже, зачем-то, родителей Коня разыскать, узнать – как они там?
А однажды, уже после армии я встретил одного пацана из того нашего отряда. Зашли в кабак, выпили пива и я намекнул ему, напомнил про Коня, тот как подорвется: «Не помню я никакого Коня, и вообще, очень спешу!»
Вскочил и не прощаясь убежал. Меня тогда такая тоска взяла. Все он прекрасно помнил…

…Так, к чему это я веду? С тех пор как мы убили Коня, прошло почти сорок лет и я все это время таскал груз на душе.
И вот однажды, совсем недавно, в позапрошлом году, я гулял по ВДНХ, смотрю, идет мужик, с женой и дочкой, мороженое кушают. Невысокий такой, весь седой, морда в шрамах, думаю – ну где я его видел?
И тут мне аж плохо стало и я как заору:
- Конь! Это ты?

Он уставился на меня как жаба на бабочку, отослал семью в сторонку и ответил:

- Кому Конь, а кому Валентин Сергеич. А ты что за один? Кто такой и откуда меня знаешь?

Я ему все и рассказал.
Конь заржал и говорит:

- Ох, ты и лох. Кореец тот, в одном подъезде со мной жил.
За мной тогда батя ночью приехал и забрал из лагеря, вот мы с корейцем вас на бабки и кинули. Помню, рублей двадцать заработали…

…Я был так счастлив, что не решил: то ли Коню в объятья броситься, то ли с ноги ему зарядить?
Махнул рукой, повернулся и пошел себе, а Конь вдруг меня окликнул:

- Слышь? А ты сам-то, тоже могилу мне рыл?

Я радостно ответил:

- Ну, конечно же рыл.

Конь задумался, покачал головой, сплюнул и побежал догонять жену и дочку…

5.

Одного моего одноклассника после девятого класса родители отправили на месяц погостить у родственников. Кажется, в какой-то городок или поселок в Белоруссии. Кстати, он до этого был одним из самых маленьких в классе, а тут за лето вырос сразу на 10 сантиметров. Может, там еда была другая, а ему каких-нибудь микроэлементов не хватало? Но рассказ не об этом.

Была в этом поселке собака. Она была чья-то, но хозяева ее свободы не ограничивали, бегала, где хотела. И приучена была эта собака спасать утопающих. Скажем, купаются подростки и кто-то начинает барахтаться, вроде, тонет. Собака тут же бросается в воду, подплывает к «тонущему», подставляет ему хвост и буксирует к берегу.

Как-то ребята постарше сели компанией выпивать на природе. И затесался к ним один чужак, типа, приехал к кому-то в гости и с ровесниками тусовался. А собака, о которой рассказ, тут же вертелась. Не то что в расчете на подачки, а ради компании. И чужаку что-то в его пьяную голову ударило и он со всей дури отоварил животную ногой по ребрам. Как же его били...

6.

Дело было во времена моей службы в армии. Попал я тогда в учебку, что была расположена в поселке под Калининградом. Там этот случай и произошел.
Был у нас в роте прапор один, хозчастью заведовал, про него и рассказ. Спалились мы тогда с корешем моим, с Серегой Ореховым. На КПП дежурили и оба враз вырубились, заснули попросту. А тут прапор этот нам на беду и нарисовался. Будить нас, сволочь, не стал, а вертушку железную, что на проходе стояла, снял и в кусты рядом забросил. А потом уже звонит со своей каптёрки, мол, что там у вас, воины, всё ли нормально? А как оно нормально, когда вертушки нету?!!
Короче, за этот косяк он нас к себе в помогайки на всё воскресенье и определил отрабатывать. А делать надо было вот чего:
Стоял у нас за гаражами стол один. Старый, древний, наверное, ещё со сталинских времён там стоял, аж в землю ушёл на треть ножек. Сам весь здоровенный такой и тяжелый, больше центнера весом точно, потому как весь из железа сваренный, ножки из трубы, а полотно сделано из цельного листа металла сантиметров пять-шесть толщиной не меньше, что в раме из уголка лежало. Даже и не лист, а станина от станка какого, скорее всего.
И вот понадобилось ему этот стол к себе на хоздвор перетащить, что нам соответственно с Серёгой и было поручено.

Адская задачка… его с места-то сдвинуть хера с два получится, не то, что на хоздвор утащить на двести метров.
Но что делать, залёт есть залёт. С час мы его только из земли выкапывали, до мозолей кровавых докопались, пока его полностью не вырыли.
Ну, а дальше началось самая жуть. Поднять его вдвоём нереально, толкать только. Часа два его пихали, метров на пятнадцать кое-как сдвинули, хорошо обед подошёл. После обеда ещё метров на пять протолкали, а сами уже никакие, бензин кончился, вымотались. Тут прапорила наш подгрёб, что, мол, так долго копаетесь, спирохеты бледные, да я в ваши годы… Серёга ему говорит, так понятно, товарищ прапорщик, со стороны-то оно виднее, сами бы попробовали, тоже бы, поди, сбледнели по-быстрому.
Тот аж взвился: - Что!? Вы что, салаги, думаете, я мало чего за всю службу перетаскал, что ли?!! А ну-ка, беритесь вдвоём спереди, а я сзади возьмусь, увидите, как оно делается!!
А сам он, надо сказать, довольно здоровый был жлобина, что есть, то есть. И вот мы с Серым спереди ухватились, а он сзади взялся. Ну, втроём, понятно, оно легче пошло, уже хоть стол поднять можно, да понемногу вперёд пронести. Так мы и начали его перетаскивать, а прапор ещё сзади покрикивает, давай, мол, недоноски, не тормозите, вперёд, вперёд!!
Так бы мы, наверное, этот треклятый стол и дотащили, но тут произошло следующее: Орех вдруг споткнулся и, бросив стол, с размаху плюхнулся на землю. Я, само собой, тоже свою сторону выпустил. Ну и стол, естественно, на землю грохнулся, гравитацию же никто не отменял.
Дальше события развивались ещё стремительней. При ударе сама эта станина железная, что в раме из уголка лежала, внезапно подпрыгнула, вылетела из рамы и снова обратно брякнулась. И всё бы ничего, но у прапора нашего оба больших пальца по инерции под неё проскочили, вот их сверху этой дурой и накрыло, он только хрюкнуть и успел.
И это бы ещё ладно, чего-нибудь бы, поди, подсунули, да освободили, но при падении стол этот умудрился одной из своих ножек пробить какой-то кабель, что, под землёй проходил.
Мать, земля моя родная!!! Зрелище было - Голливуд отдыхает. Прапора трясло как Каштанку, а вырваться из-за прижатых пальцев он просто не мог. Вытаращив глаза, он глядел на нас и, вероятно, что-то хотел сказать, но из горла у него вырывался только какой-то хрип - ужас!! Что-то нужно было срочно делать, но мы оба стояли, словно окаменев. Что с нас было тогда взять, вчерашние дети, по сути.

Первым очнулся Орех. Метнувшись к висевшему неподалёку пожарному щиту, он одним движением сорвал с него совковую лопату, и резво подбежав к прапору сбоку, что есть силы, шарахнул ему лопатой по груди. Прапор чуть стих, сменив хрип на какое-то бульканье, но продолжал подёргиваться, потихоньку закатывая глаза.
Тогда, видимо, не в силах больше наблюдать происходящее, Серёга снова схватился за лопату и по-богатырски ею размахнувшись со всей дури заехал прапору точно в ухо.
Зачем он врезал ему в ухо, я, честно говоря, до сих пор не понимаю, скорее всего, от отчаяния. После, кстати, он и сам не мог ничего объяснить.
Но визуально, надо признать, этот могучий удар выглядел потрясающе, хотя и был, увы, малоэффективным. Единственно, чего Орех им добился было то, что прапор рухнул на колени и, полностью вырубившись, замолчал совсем.
Тут Серёга повернулся ко мне и, выпучив глаза, заорал не своим голосом:
- А ты, хули, стоишь-то?! Тащи топор!!
Я в страхе кинулся к щиту за топором, думая, что неужели Орех собирается отрубить прапору пальцы??!!
Наверное, так бы оно и было, но тут на наше, как теперь я понимаю, счастье мимо шёл сам командир нашей роты. Сумев быстро оценив ситуацию, он выхватил у меня топор и, как-то ловко подсунув его под раму, высвободил прапоровы пальцы, после чего тот мешком бухнулся на спину.
К этому времени к нам уже сбежался народ и прапора, подняв на руки, толпой утащили в медпункт к нашему фельдшеру.

Закончилась эта история так. Прапора наш фельдшер, определив у него сотрясение мозга, а также повреждения и ожоги рук, повёз в город в больничку, где тот потом и провялился две или три недели.
Комроты велел притащить пару круглых бревен, и по ним мы стол накатом минут за пятнадцать, правда, уже вчетвером и перевезли. Да ещё пять минут потратили, чтоб ровно его выставить. Там и стоит сейчас, стопудово.
Самое интересное, что нам с Орехом в тот раз ничего и не сделали. Попросту замяли всё втихую, как оно обычно в армаде и бывает.

Вот такая вот тогда была история. Эх, хорошо, всё-таки в армейке было….
Ну, вот и всё… всем удачи...

7.

Трое студентов возвращались из пригорода в Питер. Электричка была пустой, в вагоне кроме них было человек пять. В какой-то момент Серега заявил, что с ним беда, прихватило по малой нужде. Ему предложили:
- Послушай, сейчас никто не ходит из вагона в вагон, можешь пойти на переходную площадку, никому ты там не помешаешь.
- Я что, свинья? Там же люди ходят, как можно!
- Что же ты хочешь?
- Не могли бы вы раскрыть пневматическую дверь, хотя бы сантиметров на пятнадцать, и подержать ее, пока я не справлю нужду?
- Можно попробовать.
Не просто это было, но мы смогли раскрыть немного дверь. Электричка замедлила ход и потихоньку постукивала колесами на стыках. Внезапно за окном началась платформа, забитая людьми, стоявшими впритык к краю. Серега уже начал свое черное дело, мы не могли бросить дверь, а то бы ему чего-нибудь отрубило схлопнувшимися створками. Хорошо, что это была "скорая" электричка и на этой станции не остановилась. "Боеприпасов" у Сереги хватило в аккурат на всю платформу.

8.

- Быть спортсменом – это хорошо, это просто здорово быть спортсменом, - учитель географии Дмитрий Евргафович Гунькин изрек фразу так уверено, что всем стало ясно обратное положение дел, - поэтому мы все сейчас все вместе продолжим изучение стран и природы африканского континента, а спортсмены пройдут к директору. Алексеев и Григорьев – на выход, остальным – глава девятая, параграф девяносто два.
Два приятеля, Гошка Алексеев и Леха Григорьев вышли из класса и побрели в сторону директорского кабинета. Оба они прекрасно знали, что спортсмены – это хорошо. Особенно если ты по каким-нибудь стоклеточным шашкам спортсмен. Потому что тогда тебя только в шашки играть пошлют. Могут, правда, и в шахматы заставить, но зато вся остальная спортивная честь школы тебя не касается. Хуже всего легкоатлетам. Этих куда угодно можно послать. Хоть бегать, хоть плавать, хоть в баскетбол в высоту прыгать через волейбольную сетку. Фигуристкам еще хорошо. Вон Галка, как чуть что так льда нету и все тут, и не поеду никуда.

Гошка с Лешкой никакой легкой атлетикой не занимались, они занимались биатлоном и лыжным бегом. Но все равно никакой «конно-спортивный» праздник по защите достижений школы номер двадцать один без их участия не обходился. В прошлый раз они гранату метать ездили на районные соревнования. Биатлон? Что это? – спросила завуч по воспитательной работе, - на лыжах и стрелять? А раз стрелять, то и гранату метать должны уметь. И они метали гранату. И хотя в верткого судью никто из них гранатой так и не попал, как ни старался, а первое и второе место на районных соревнованиях они взяли, судейская коллегия в полном составе все равно звонила в школу, просила и даже требовала, на областные соревнования послать кого-нибудь другого. Так что первое и второе место они взяли, а теперь привычным коридором шли к директору.

- Здравствуйте Александр Федорович, - поздоровались Лешка и Гошка, - мы пришли.
- Хорошо, что пришли, - директор поднял голову от лежащих на столе бумаг и посмотрел на мальчишек поверх очков, - не стойте в дверях, подходите. Ближе. Еще ближе.
- Завтра, то есть в воскресенье, вы едете на соревнования по спортивному ориентированию, - продолжил Александр Федорович, так и не дождавшись, когда ребята подойдут на максимально близкое расстояние.
- А причем тут мы? – спросил Гошка, - мы же лыжами занимаемся и биатлоном. И никакого ориентирования не проходили.
- Проходили, проходили, - директор заглянул в какую-то многостраничную бумагу, отпечатанную на машинке, - вот сегодня вы столицы в Африке должны проходить, а в прошлом году у вас ориентирование на местности было и начала картографии, - так полседьмого у школы быть как штык, на автобус, и в восемнадцатую. Соревнования на базе восемнадцатой школе будут проходить. Ориентирование на лыжах, так что как раз по вашему профилю.
- Может мы лучше на географию пойдем, Александр Федорович - сделал Леха последнюю попытку увильнуть, - а то так и не узнаем, какая в Африке столица. Вдруг у нас следующие соревнования в Африке будут с неграми. А на ориентирование мы ехать все равно не можем. Там компасы нужны наверное, а у нас компасов нету.
- Отставить негров, Григорьев, - директор был спокоен, - завтра негров не будет, а когда они будут, мы вас соответствующим образом проинструктируем. Подойдите к столу и получите снаряжение.
- Я ж вас как облупленных знаю и все ваши уловки заранее вижу, - ворчал директор и рылся в верхнем ящике стола, - компасов у них нет… Где же они, а?… вот. Компасов у них нет, видите ли. А это что, я вас спрашиваю? – директор положил на стол два игрушечных компаса для детей дошкольного возраста. Компасы были маленькими кругленькими и на дерматиновых ремешках, похожих на ремешки от детских сандалий. Один компас был синеньким, другой красненьким. На ремешках серебристой краской была напечатана цена: 0р43к. – это что вам не компасы что ли?
- Компасы! – следом за компасами директор достал из ящика маленькую коробочку, высыпал на стол горку булавок с разноцветными головками и поделил ее на две равные части, - вот булавки еще, по шесть штук каждому. Не потеряйте.
- А булавки-то нам зачем? – удивился Гошка, - дорогу помечать, да? Или воткнуть кому-нибудь куда-нибудь?
- Гм. – сказал директор, - про булавки вам там объяснят, а у меня телефонограмма. Вот написано, - Александр Федорович помахал листом бумаги в воздухе, - булавки, планшет из картона 14 на 14 сантиметров, две большие скрепки. Вот вам картон, вот скрепки. Получите-распишитесь.
- Где расписаться-то, Александр Федорович? – спросил Лешка
- Расписаться? – теперь удивился директор, - ах расписаться… Не надо расписываться, это оборот такой русской канцелярской речи. Забирайте имущество, и чтоб завтра полседьмого как штык с лыжами автобус ждать. А сейчас идите на свою географию Африку изучать. С неграми.

И они пошли изучать негров, а утром следующего дня сели в школьный автобус и скрипя всеми его старенькими частями доехали до восемнадцатой школы, где их встретили плакат «привет участником соревнований» и стрелочки «спортивный зал (мальчики)», «актовый зал (девочки)».
- Ура, Леха, девчонки тоже бегут, - обрадовано сказал Гошка, зашнурововая лыжный ботинок в спортивном зале, отведенном в качестве мужской раздевалки, - веселуха, скажи.
- Скажу. Ты посмотри вокруг-то, Гоша, - Леха был серьезен, - все намазанные лыжи скользящими друг к другу складывают, или на пол бросают, - если старт общий, то завал обеспечен с такими специалистами. А мы еще не знаем, что делать-то надо с этим ориентированием.
Старт, однако, был раздельным.
- Командам построиться, - раздался в громкоговорителях, голос начальника соревнований.
Команды кое-как построились, и к ним вышел высокий, седой мужчина с военной выправкой в спортивном костюме.
- Здравствуйте товарищи спортсмены!
- Здря, - нестройно прозвучало в ответ. Высокий поморщился.
- Довожу до вашего сведения порядок соревнований. Перед забегом вам следует получить личный номер и личную карту. Номер прикрепите на грудь и спину, а карту прикрепите к планшету двумя скрепками. Бег на лыжах производится по лыжне отмеченной синими флажками для мальчиков и красными флажками для девочек. Это надо запомнить, это не сложно, но некоторые все равно путаются. По лыжне вы должны дойти до первого контрольного пункта и отметить его местоположение на карте, проткнув ее булавкой. Не проеб… не потеряйте булавки, а то колоть будет нечем. Потом дойти по лыжне до следующего контрольного пункта, взять висящий на нем карандаш, обвести место первого укола, и отметить на карте расположение второго контрольного пункта. Его вы обведете карандашом, висящим на третьем контрольном пункте. Всего контрольных пункта - четыре. Таким образом, все пункты должны быть обведены карандашом. Всем понятно?
- Все, кроме первого пункта? – спросил Гошка, - мне непонятно.
- Кто это там такой непонятливый, - высокий обвел взглядом неровный строй лыжников и нашел Гошку, - Алексеев, ты? И Григорьев тут? Я ж просил, чтоб больше никогда… Мало мне метания гранаты… - голос седого упал и последние предложения были произнесены совсем тихо.
- Разойтись! – громко скомандовал он и строй распался, - нет, становись! – строй кое-как собрался опять, - за каждый ошибочный миллиметр на карте с времени участника снимается десять секунд. На карте напишете свою фамилию и номер. Старт раздельный, начало в 13:00. Не проеб… не потеряйте карту, без карты время в зачет не идет, участник снимается с соревнований. Теперь точно разойтись.

Получили номера и карты. Выяснилось, что Гошка стартует на полминуты раньше Лехи. В первой десятке.
- Гош, а давай я под твоим номером побегу, а ты под моим? – неожиданно попросил Леха.
- Можно, а зачем? – Гошка протянул другу номер, - ты ж быстрее бегаешь-то?
- Идея одна есть, - Леха состроил загадочную физиономию, - но надо первым все контрольки пробежать. А ты все равно тут всех сделаешь, не к первому пункту так ко второму. Те еще лыжники-то кругом. Я тут Генку Фомина видел, так он вообще штангист ведь.

И Леха ушел первым, за пятьсот метров он обошел всех и возглавил гонку. То есть соревнования по спортивному ориентированию. Гошка решил не напрягаться, но к первому контрольному пункту вышел в гордом одиночестве, оставив соперников достаточно далеко. Он покрутил карту, нашел на ней место, где просека лыжни, пересекалась с высоковольтной линией и воткнул булавку, обозначая контрольную точку. Это совсем не трудно, если бежишь по знакомой трассе двадцатый раз – почти все соревнования проводились в одном и том же месте. Тут и флажки не нужны, не то что карта.

Гошка спрятал карту за пазуху комбинезона и уже одел палки, как услышал тихие всхлипывания. В лесу, за контрольным пунктом. И пошел на звук, продираясь сквозь молодую елочью поросль и проваливаясь на тонких лыжах в глубокий снег.
Метров через пятьдесят на небольшой полянке он обнаружил сидящую на поваленном дереве девчонку. Красивую. С лыжами, номером и косичками. Косички было видно потому, что на ней не было шапки. Девчонка всхлипывала и жевала бутерброд. Гошку она не видела.
- Не садись на пенек, не ешь пирожок, - кстати вспомнил Гошка, - козленочком станешь и замерзнешь нафиг. Чего ревешь, почему без шапки?
- Я не реву, - девчонка встряхнула косичками и спрятала остатки бутерброда за спину, - я заблудилась.
- На соревнованиях по спортивному ориентированию заблудилась? – уточнил Гошка чисто из вредности.
- Ага. Там белка была, я посмотреть хотела и с лыжни сошла. Думала обратно по своему следу выйти, потом срезать решила, а потом следов много было.
- Ладно, - Гошка стянул с себя вязанные наушники и протянул девчонке, - надевай, двадцать градусов на улице, уши отморозишь. И пошли, я тебя на твою лыжню выведу. Тоже мне лыжница.
- Я не лыжница, я гимнастикой художественной занимаюсь, - возразила девчонка, - а твои уши не отморозятся?
- Не отморозятся, - буркнул Гошка, хотя совсем не был в этом уверен, - я их гусиным жиром намазал. Давай быстрей, а то меня тренер не поймет если я среди таких гонщиков последним приду.

Гошка вывел девчонку на лыжню с красными флажками, нашел свою с синими и пошел уже серьезно – за потерянное время его обогнало много народа. После третьей контрольной точки лыжня вышла на открытое пространство, появился ветер и начали мерзнуть уши. К четвертому пункту Гошка шел практически без палок оттирая руками правое и левое ухо попеременно. В результате посеял по дороге левую перчатку. Останавливаться не стал, побежал дальше. За километр до финиша лыжня опять вошла в лес, с ушами стало немного легче. Тут Гошку окликнули из-за большой плотной елки.
- Леха? – Гошка еле разглядел приятеля за деревом, - ты чего здесь делаешь? Ты ж давно финишировать должен.
- Чего делаю, чего делаю… Тебя дурака жду. Чего без наушников-то, уши отморозить решил?
- Потерял, - Гошка не стал вдаваться в подробности, - ухо чесал и потерял. Зачем ждешь-то?
- Карту давай! – Леха протянул руку, - сейчас исправлять будем.
- Чего исправлять-то? – Гошка отдал приятелю карту, - там все правильно вроде, да и карандаши только на пунктах, чем обводить-то будем?
- Чего надо – то и будем исправлять, - Леха расстегнул молнию комбинезона и достал из-за пазухи английскую булавку. Сантиметров сорок длинной. – Нечего ржать! Сказали булавкой колоть, будем булавкой колоть. А у этой диаметр пять миллиметров. Фиг им, а не секунды за ошибку. А карандаши я с каждой контрольки свистнул и по разным карманам разложил, чтоб не перепутать. Колоть?
- Коли! – сквозь смех согласился Гошка, - где взял-то?
- У Юрки, где ж еще? – Лешка сложил карты и четыре раза их проколол, - вчера вечером зашел и взял. Как чувствовал, что понадобится.
Юркин отец работал клоуном в цирке. В одной своей репризе он изображал на арене малыша в большом подгузнике. Подгузник был заколот той самой булавкой.
- А чего не сказал-то? – Гошка уже не смеялся, но немного подхихикивал.
- Так тебе скажи, ты б вообще никуда не добежал бы. Смешливый очень.
- Я смешливый? Да никогда! – последние никогда Гошка еле выговорил, он взглянул на булавку и его опять накрыл приступ смеха.
- Хорош ржать, Гоша, - Лешка был совершенно серьезен, - надевай мои наушники и бежим, нас уже человека два обогнало пока валандаемся. Можем не догнать.

Где-то часа через три они все еще отогревались горячим чаем из термоса в спортивном зале школы номер восемнадцать. В учительской той же школы судейская коллегия подводила итоги соревнований.
- Вы посмотрите, чем они дырки протыкают, - молодая судья показала две карты председателю коллегии, - гвоздями, не иначе. Сказано ж было: булавками!
- А чьи это карты, какая школа? Можно ведь к зачету не принять, - председатель был строг.
- Алексеев и Григорьев! Школа номер двадцать один! – легко доложила молодая судья.
- Кто?! – председатель коллегии поперхнулся, - Григорьев и Алексеев?! Опять?! Мало мне метания гранаты было, - его голос стих… - вызовите их сюда, будем разбираться!

Через десять минут Гошка и Леха вошли в учительскую школы номер восемнадцать. На правой руке Гошки и на левой руке Лешки светились новой пластмассой игрушечные компасы для дошкольного возраста. Лешка и Гошка шли медленно и блаженно улыбались, держа между собой большую английскую булавку.
В этом том году защищать спортивную честь школы их больше не посылали, несмотря на два призовых места на районных соревнованиях по спортивному ориентированию.

Гошка отморозил не только уши, но и руку. Сначала было больно, потом только чесалось. А дней через десять после соревнований он нашел на своей парте седьмого класса «Б» свои же вязанные наушники и пару совершенно чужих, но очень белых варежек удивительной пушистости. Откуда взялись варежки, он не сказал даже Лехе.

9.

Следующая животная история от нефтяников. Сразу оговарюсь, история с эротическим оттенком. В вахтовом поселке жила была собака, звали ее Астра. Астра была собакой породистой - чистокровная лайка, с навыками охотника, суровым характером, очень воспитанная и всеми любимая. Но вот у нас появился еще один собачий персонаж, кто-то из транзитных проезжающих подбросил.
Ростом сантиметров 20 в холке, уши как шапка ушанка у деда Мазая, постоянная шкодная собачья улыбка во всю собачью морду, в общем так выглядят герои американских мультфильмов. Кличку он получил редкую - Шарик, в простонародье Шар. За свой колоритный вид и добродушность Шар был пущен в святая святых для собак, сушилку. Каждый, кто заходил в сушилку переодеваться, был просто обязан с ним поиграть и так сказать набраться хорошего настроения.
Второе утро началось громкими криками слов русского рабочего фольклора и хорошим пинком по Шариковой заднице. Почувствовав себя полноценным царем сушилки, Шар собрал всю обувь и вынес ее к уличному туалету, где сложил одной жеванной слюнявой кучей. Понятно, что за такой политический просчет Шарик был низложен с царя сушилки и изгнан из занимаемого помещения.
Но тут пришла весна! Шар воспылал, нет не так, взорвался любовными чувствами и ясно дело чувства эти обращены были к Астре. Приступил он к боевым действиям на любовном фронте прямо и без прелюдий. Но из-за разницы в росте....., в общем, Шар не доставал. После чего началось трехдневное цирковое представлнние. Шарик в прыжке хватал Астру за холку, влезал ей на спину как лихой кавалерист на кобылу, потом, двигаясь по Астриной спине задним ходом, пытался воссоединица в момент падения. Прыгал сзади на одной лапе на цыпочках, и еще много чего из собачей камасутры. Когда Астре это надоедало, она гавкала и била Шарику в лоб лапой. На некоторое время это охлаждало любовный пыл Шарика, потом все начиналось заново.
Народ, регулярно все это наблюдая, откровенно болел за Шарика, давал ему советы и обсуждал тактику, в общем мужская так сказать солидарность.
На третий день свершилось, Шар передними лапами схватил Астру в области малого таза и на задних лапах потащил её назад, сам поднимаясь на ступеньки.
Так Шариковая смекалка позволила завершить природный процесс, и надо было видеть выражение морды в этот момент.

10.

Таможня берет добро...
======================

Не люблю летать в Питер через Москву. Я вообще не люблю делать что-либо через жопу. Но иногда – приходится. Друзей навестить, родственников...

В Шереметьево2 меня встречал мой ближайший, еще армейский друг. Кроме нашей с ним безоблачной службы на Псковщине Илюха пять лет отработал в Чечне и войны откушал по самое нехочу. Однако после ЕГО Чечни прошло года четыре, и мой подарок – красивый сувенирный кинжал с лезвием сантиметров тридцать – не должен был разбередить старые раны. Он вообще должен был понравиться Илюхе! Но еще до того он понравился двум таможеникам, проверявшим мой чемодан!
- Вы, мы видим, ножик везете, - скорее, сообщил мне высокий прапорщик.
- Это сувенирный кинжал, и он тупой – ответил я, многозначительно поглядывая, на двух амбалов в серой форме.
- Мужчина, это холодное оружие! Вы закон на стенке не читали? Там все написано. Пойдемте протокол составлять...
Препирались мы долго, я очень не хотел оставлять им кинжал, и уж точно не собирался давать денег. По ходу дела был вызван какой-то офицер таможенной службы, унесший проверить Илюхин презент на предмет использования оного в неблаговидных целях. Мой чемодан был перерыт трижды, наличные пересчитаны раза четыре. В мои глаза заглянули раз десять (особенно часто в процессе шуршания долларами). Я был стоек. Пока кинжал проходил компьтерную проверку, меня не переставали пугать протоколами и высылкой из страны... А еще, так между делом, закрывая чемодан, высокий прапор добавил:
- Вы вот еще спиртного везете больше нормы. Положено два литра, а у вас два с половиной.
- Ну уж со спиртным, надеюсь проблемы нету,- спросил я – а то, если что, я тут при вас и отопью.
- Нет спиртное – ерунда, конечно. Вот что с ножиком делать – не представляю. – ответил таможеник.
Тем временем вернулся офицер. Отдал мне кинжал и буркнул: «Везите». Я радостно положил его в рюкзачок и, взяв чемодан, собрался к выходу.
- Постойте! – вдруг повысил голос толстый прапорщик. – А что с алкоголем вашим делать будем?
Я слегка опешил:
- Вы же сказали что со спиртным проблем нет!
- Ну тогда у вас ножик был, а теперь мы его вам пропускаем... – добил меня толстяк
Все!!! Если б у меня было двадцать баксов, я б засунул их ему в задницу... и ушел, а так меня понесло! Я сказал все, что накопилось в моей душе по отношению к «маленьким лошадкам» со времен службы в СА. Я рассказал все, что думаю об обычае встречать хлеб-солью гостей столицы. Я...

Впрочем делал я это настолько тактично, что и сам выговорился, и их не задел, но чем-то, видимо, ошеломил. Они не задали ни одного вопроса, а только синхронно показали руками на узкий «проход в Россию»... Уже подойдя к нему, я повернулся и добавил: «Знаете, шестой раз прилетаю, и впервые мне так испортили настроение». Глаза прапоров вдруг стали честно-обиженными, и высокий срывающимся голосом выдал:
«У вас плохое настроние, а мы сегодня пошли на должностное преступление»
....
...Я отдал им поллитровку недорогого коньячка. Пусть забудутся...

Петр Капулянский (с)

11.

А оценки и ставить не надо!
Сбылась моя мечта - побывал на Мальдивах! Как и все, читавшие об этом сначала по Инету, купил очки для водного плавания. Повидал много подводного мира в них, и история частично про это. И про мистику. Иначе объяснить не могу. Пишу от своего, первого лица, стало быть, все - истина. Собственно: нашел небольшой коралл: всего лишь сантиметров 30 в высоту. И жили там 2 рыбки. Маленькие такие, в черно-белую полоску. По 3-5 см каждая. Но, какие, блин отважные! Смело кидались на мой кулак, пихая беззубыми губами. Мол, занято тут! И прочих рыбок гоняли, специально наблюдал. А теперь - мистика. Проникнувшись уважением к рыбешкам, поплыл далее. Встретил... СКАТА! Это был мой 2 или 3 скат, и, ессно, пристроился за ним. Через пару-тройку ныряний заметил рядом еще одного ската. И вскоре эти скаты ОКАЗАЛИСЬ У МОЕГО МАЛЕНЬКОГО РИФА!!! И между ними было сантиметров 25. Как так то?! Впечатление, что малыши позвали старшИх братьев на помощь! Полежали какое-то время вместе, обозначил намерение свалить... И скаты поплыли по своим делам. Может, мы недооцениваем братьев то наших что меньших, что водных? А уважение к тем отважным крохам сохранил до сих пор. Молодцы они...

12.

Охота на зайца

Есть у меня друг, Андрюха. Живёт в дальнем подмосковье.
Раньше работал в совхозе механизатором.
Классный был механизатор. И на тракторе, и на комбайне.
Пахал, сеял, писал стихи.
Неплохие стихи.
Хорошие.
Очень хорошие стихи писал.
Потом бросил штурвал комбайна и поступил в Литинститут.
Закончил. Издал. Вступил...

Сейчас ни стихов не пишет, ни хлеб не сеет.
Такие дела.
Впрочем, я не про это.

Приехал я к нему как-то, дело осенью было.
Самая моя любимая пора, сентябрь, золотая осень, бабье лето.
Ну, вечером посидели, выпили. Утром он на работу собирается, зябь пахать. А может под озимые, я уж не помню.
Я с ним увязался.
А что дома сидеть? Скука в деревне.
А тут, думаю, хоть по лесу, по проселкам поброжу. Грибов поищу. Да и так... Душой.
Да и поболтать опять же, за штурвалом, про то про сё. День-то длиный.

По дороге в гараж навстречу мужик с ружьём. Местный охотник, Серёга.
- Серёга, привет!
- Здорово!
- Куда?
- По зайца.
- А где?
- Да за Пасынково пойду.

- Вот дурак... - сказал глядя вслед охотнику Андрюха.
- Чего так?
- За Пасынково лес сплошной. Где он там зайца возьмет, я не понимаю?
- А где зайцы? В автобусе?
- В поле.
- Да ладно!
- Что ладно? Заяц линяет. К зиме. Он линяет, а снега нету. Зайцу в лесу страшно. Очень уж он приметный там, пока снега нету. Вот он в поле и выходит, спит там в борозде. Потому что у зайца вся сила где?
- Где? В ушах?
- В ушах. И в ногах. В поле поди к нему подберись. А на прямой он кому угодно форы даст. Так что все зайцы сейчас в полях. Понял?
- Понял.
- Ничего ты не понял. Мы зайца быстрее Серёги добудем. Вон два молотка, видишь? Брось-ко их в кабину, под ноги.
- С молотком на зайца? Оригинально!
- А что ты смеёшься? Вот увидишь.

Мы пили чай из термоса, Андрюха рассказывал последние окололитературные сплетни, читал наизусть Межирова, Рейна, сам себя, Георгия Иванова, своих друзей, всё вперемёшку.

Шел апрель по задворкам России
Был закат ослепительно глуп
Шли толпою душевнобольные
На танцульки в дурдомовский клуб.

Пахали большое поле по кругу. Андрюха объяснял почему пашем в эту сторону а не в другую, про свал, и другие тонкости землепашества. Потом пустил меня за рычаги. Потом, когда осталось совсем немного, снова пили чай с бутербродами, с непривычки болела шея от постоянного оглядывания назад, на плуг, и плечи от рычагов.
Вдруг Андрюха замер на полуслове и ткнул пальцем куда-то вперёд и влево.
- Вон он!
- Кто? - спросил я, вглядываясь в направлении его пальца. Низкое осеннее солнце било по глазам.
- Кто-кто! Заяц! Подай-ка молоток.
Пока я шарил под ногами, он открыл дверь и осторожно спрыгнул вниз.
- Теперь смотри!

Я стал смотреть.
Действительно, в дюжине метров от трактора сидел заяц. И смотрел на Андрюху.
Андрюха перехватил поудобнее молоток и занес руку для броска. Заяц не двигался.
Попасть молотком в зайца с дюжины метров без соответствующего навыка занятие не простое. Шансы пятьдеся на пятьдесят примерно. Или попадешь, или нет. Поэтому Андрюха сделал осторожный шаг по направлению к зайцу, сокращая дистанцию. Что бы бить наверняка. Я ждал. Я ждал, что заяц вот-вот сорвется с места.
Однако заяц сидел. К трактору за день он привык. А Андрюха с молотком видимо не внушал ему серьёзных опасений. Плотный и неповоротливый Андрюха действительно мало напоминал лису или волка. Заяц очевидно просто не догадывался, какие кровожадные мысли шевелятся под кепкой этого интеллегентного и добродушного с виду поэта и хлебороба.

Держа молоток наготове Андрюха сделал ещё шаг, потом ещё. Заяц сидел. В конце концов дистанция между ними сократилась настолько, что бросать можно было с закрытыми глазами. Молотку было просто некуда деваться, кроме как ударить зайца точно промеж ушей. Заяц же сидел, прижав эти уши, и смотрел круглыми блестящими глазами на Андрюху.
Тот подошел вплотную и замахнулся. Заяц не двигался. Я слегка зажмурился в ожидании удара, ощущая во рту вкус свежего заячьего рагу.
- Ты что сидишь, сволочь? - возмущенно спросил Андрюха зайца и замахнулся ещё раз. - Я тебе что думаешь, Дед Мазай?!
Заяц смотрел виновато. Ну а что, мол. Ну, сижу. А что прикажете делать?
Тогда Андрюха неожиданно развернулся, опустил молоток, перенёс центр тяжести на одну ногу, примерился, и что есть дури пнул зайца точно по копчику.
А тому будто только этого и надо было. Ещё не успев приземлиться после пинка, он начал расправлять свои телескопические задние лапы.

Заяц стремглав летел по полю. Сзади него, матерясь и улюлюкая, одной рукой придерживая кепку, другой размахивая молотком, мчался Андрюха. Несмотря на самоотверженный бег расстояние между ними стремительно увеличивалось. Когда до зайца было уже метров тридцать Андрюха остановился, прицелился, и метнул молоток.
Бросок был хорош! Молоток, кувыркаясь и поблескивая на солнце описал пологую дугу, и вырвал комья земли буквально из того места, где вот только что был заяц.

- Нет, ты видел!? - радостно и возбужденно кричал Андрюха, отпыхиваясь и забираясь в кабину. - Я в него практически попал!!! Буквально пол-метра не хватило!
- Да какие пол-метра?! - возмутился я. - Я что, не видел?! Сантиметров десять от силы ты промахнулся! Чуть бы посильнее, и готово дело!
- Во! Видишь? А ты говоришь. Понял теперь, как надо на зайцев охотиться?
- А то!
- Ну ничего! Сегодня чуть-чуть не повезло, завтра точно будем с зайчатиной!

Допахивая остаток поля, мы подняли ещё двух или трёх косых. Но эти почему-то улепётывали раньше, чем мы успевали их заметить. Один выскочил буквально из-под гусеницы. Каждому зайцу Андрюха непременно высовывался из кабины и радостно улюлюкал вслед.

На обратном пути из гаража, когда солнце уже практически свалилось за крыши домов, нам встретился понуро бредущий Серёга.
- Ну что, Серёг? Как охота?
- Ааа! - досадно махнул рукой тот.
- Что, совсем по нолям?
Серёга молча открыл рюкзак и вытащил за ноги тушку.
- Один?
- Один. И тот случайно.
- Слушай! Продай, а? Ты ж с ним всё равно возиться не будешь?
Серёга на секунду задумался и махнул рукой.
- А, так забирай.
- Вот спасибо! С меня причитается. Ты только это... Манюне не говори, ладно?
- Ладно. - согласился Серёга. Было видно, что ему уже ни до чего.

- Манюня! - крикнул с порога Андрюха. - Принимай добычу!
Пока мы мылись, переодевались, Маша возилась на кухне с зайцем.
Потом вся семья уселась на кухне вокруг большого стола, посредине которого аппетитно дымилась кастрюля, и Андрюха стал рассказывать, как он ловко и метко метнул молоток с пятидесяти метров зайцу точно в лоб. Все восхищенно цокали языками, недоверчиво качали головами, но факт прямого попадания дымился по тарелкам, и не верить Андрюхе не было никаких оснований. Он рассказывал так вкусно и достоверно, что я и сам уже был готов поверить, когда стоявшая у плиты Маша развернулась и весело спросила.
- Молоток-то у вас какого калибра был?
- Что значит "какого калибра"? - поперхнулся Андрюха. - Обычный молоток!
- Я замучилась твой обычный молоток из твоего зайца выковыривать. - сказала Маша, подошла к столу, перегнулась через Андрюху, протянула руку и разжала ладонь.
По столу, весело и издевательски подпрыгивая, раскатилась пригоршня дроби.

За столом весело загомонили, заржали, заулюлюкали, и только Андрюха недовольно бухтел.
- Ну почему вы мне никогда не верите!? Да вы посмотрите, это же старая дробь! Может в него ещё прошлый год выстрелили!

Мы молча курили на крыльце, каждый думал про своё, и Андрюха вдруг сказал.
- Вот сволочь!
- Кто?
- Да Серёга же! Он что, не мог про дробь сказать?
- Ну... Он ведь не знал, что ты этого зайца молотком убил.
- Мало ли что не знал! Всё равно это подлость - напичкать дробью зайца, которого я убил молотком! Шиш ему теперь, а не магарыч!
- Правильно! - сказал я. - От людей с ружьями вообще одно зло и неприятности!
- Во! То ли дело - молоток! - сказал Андрюха.
И мы пошли допивать и допевать.

А дробь я собрал со стола, ссыпал себе в карман, и наделал потом из неё грузил. Они и до сих пор у меня где-то валяются.

13.

Лет в сорок я впервые нанял водителя.
Сорвал спину и разгрузка коробов с товаром превратилась в сущую муку.
Торговля была неплохая, денег хватало, и я обзвонил знакомых, чтобы порекомендовали какого-нибудь непьющего добросовестного спокойного человека.
Вскоре я встретился с кандидатом.

Он раньше водил "Газель" какого-то рыночного торговца, но недавно тот свернул дела, и теперь Саша работал сторожем на стоянке, и был готов перейти ко мне.

Я рассказал ему, что надо будет с экспедитором ездить в Москву за товаром, грузить-разгружать, ревизировать в магазине неработающие игрушки и, при возможности, ремонтировать их, либо отсортировывать на возврат поставщикам, готовить к продаже детские велосипеды, и вообще быть в магазине мастером на все руки. Ну и обычные водительские обязанности на нём, как-то - эксплуатировать машину надлежащим образом, и вовремя производить все регламентные работы.

Предложенная зарплата его устроила, и он был готов приступить к работе хоть прямо сейчас.
Я осведомился - не подставит ли он своего теперешнего работодателя неожиданным увольнением, и сказал, что готов подождать, пока на автостоянке ему найдут замену.
Он ответил, что с этим никаких проблем, и назавтра принес уже мне свои документы.
Однако вскоре я случайно встретился с этим его работодателем.
Он оказался моим старым приятелем.
Шутливо, но с долей серьёзности он мне сказал:
- Что же ты, Витя, чужих работников переманиваешь? Нехорошо, нехорошо... Хоть бы позвонил, переговорил...
Я расстроился:
- Серёга, извини! Я же разговаривал с ним на эту тему. Он сказал, что никаких проблем...
- Всё равно нехорошо. Проблем действительно никаких. Но надо было позвонить. Проблемы будут... У тебя... С ним... Но я тебе о них заранее рассказывать не буду. Нет, не пугайся, - воровать он не будет. Но ты поймешь, что я подразумевал.

Саше я показал особенности управления Транспортёром, на котором ему предстояло ездить, покатался пассажиром с ним по городу, доброжелательно проконтролировал, как он собирает велосипеды и ковыряется с браком, предложил, чтобы для простоты общения он называл меня Николаичем и на "ты", и, несмотря на появившееся у меня к нему чувство необъяснимой антипатии, полагал, что с работой он справится, и я вздохну свободно.

Экспедитором ездила с ним Лена - мой зам.
Я уже давно приказом назначил её заведующей. Большую часть повседневных вопросов в магазине и возникающих проблем решала она. И товаром она занималась.

И вот, не прошло и недели, как она заговорила об увольнении этого Саши:
- Николаич, ищи другого. Я не могу с ним ездить! Ты знаешь - после того, как мы с тобой перевернулись на "шестёрке", я не терплю быстрой езды. Но он вообще полный тормоз! Вот мы подъезжаем к нерегулируемому перекрёстку. У нас - главная. Справа и слева стоят - нас пропускают, в соответствии с Правилами. И он встаёт. Смотрит испуганно по сторонам, потеет, сморкается и не трогается с места. Сзади сигналят, с боков мигают, он - стоит. Потом те, что стоят на второстепенных, начинают трогаться, а он теперь наконец рожает, и тоже трогается. Они пугаются, сигналят, и встают. Он - тоже.
Или, едем по Рязанке. Он всегда в правом ряду. Упрется в фуру, и едет за ней. Две полосы для движения в нашем направлении, но обогнать кого-то для него мука смертная. Фура - шестьдесят, и он - шестьдесят. Фура сорок, а его это не напрягает, так за ней и едет... Николаич! У него всегда сопли! И он, с бульканьем, постоянно втягивает их в себя! Меня от него тошнит!

Я возразил:
- Ну, как я его теперь уволю? Он же ту работу потерял! Потерпи - может насморк у него пройдет, и на дороге он освоится...
- Тебе легко говорить! Ведь, терпишь-то не ты, а я!

На выходные я разрешил Саше воспользоваться фургоном - что-то перевезти на дачу.
В понедельник он с гордостью продемонстрировал мне линолеум, которым он застелил фанерованный пол в фургоне, закрепив его по периметру саморезами через каждые десять сантиметров.
Очень удобно при погрузке - картонный короб с товаром поставил в фургон, толкнул его, и он едет по скользкому линолеуму аж до передней стенки.

Я огорчил его:
- Это ты зря! Зимой ты на обуви занесёшь в кузов снег, и на этом полу будешь здесь падать с кувырками. Да и после дождя мокрыми подошвами мы здесь будем опасно скользить.
- Нет, Николаич! Нормально! Я не буду падать!
- Будешь. И я буду! Сними!
Поговорка мне тут вспомнилась - услужливый дурак опаснее врага.

Через пару дней Лена позвонила мне из Москвы, и попросила приехать на Форде, забрать товар, который не помещается в Транспортер.
Приехал.
Саше сказал, чтобы он отправлялся в Воскресенск разгружаться, а мы, дескать, с Леной дополучим остальное, расплатимся, и подъедем скоро после него.
Он, выслушав меня, как-то заменжевался, потом нырнул в помещение для клиентов, где нас бесплатно угощали чаем в пакетиках и кофе "три в одном", быстро вышел оттуда, сел в машину и уехал.
Следом за ним из этого буфетика выскочила сотрудница, что-то возмущенно крикнула ему в спину, но он не обернулся.
Оказалось, что он, зайдя туда, схватил горсть пакетов Липтона, и сунул их в карман. Хотел ещё и кофе набрать, но она его остановила.

Я потом высказал ему своё возмущение:
- Как ты не понимаешь, что это не халява с помойки, а угощение! Ты и в гостях так себя ведёшь?

Прошла ещё неделя.
Снова неприятный разговор с Леной:
- Николаич! Я отказываюсь с ним ездить за товаром. Езди ты! Плати мне меньше. Я буду заниматься только магазином и товаром в магазине. А в Москву с ним ездить отказываюсь! Несколько часов в день проводить с ним невозможно! Он хлюпает носом. Я всё время сижу отвернувшись, чтобы меня не вырвало! У меня от этого уже шея болит. Тебе жалко его, но не жалко меня! Хорошо! Твоё право. Но не надо жалеть его за мой счет. Давай, закупками будешь заниматься ты!

По ряду причин её предложение меня не устраивало.

Я позвонил Сергею - хозяину автостоянки. После обмена приветствиями перешёл к главной теме:
- Слушай, а ты возьмешь Сашу назад сторожем?
- Ха-ха! Помнишь, ты мне рассказывал анекдот про диагноз: "Психических отклонений нет, - просто мудак!" Вот этот Саша и мне на хер не нужен был. Я его терпел только из жалости, потому что он убогий. А, когда ты его забрал, я, на самом деле, обрадовался. Вот, думаю, пускай Витя теперь с этим дуралеем лиха хлебнёт! И поделом тебе! Не будешь работников переманивать!
- Серёг, ну я же тебе объяснял - не переманивал я! Я специально с ним этот вопрос обговаривал...

В общем - Сергею этот Саша был не нужен.

Сашу я попросил написать заявление об уходе, выплатил ему месячный оклад в качестве компенсации, и мы расстались без обид. Очень скоро он нашел работу на грузовой "Газели".
А я начал закидывать удочки через знакомых в поисках нового водителя, будучи при этом сам и водителем, и грузчиком, и бракёром, и администратором.
Свято место пусто не бывает, и вскоре я познакомился со следующим претендентом.
Лёша тоже пришел ко мне через знакомых.
Если Саша был заторможенный, то этот напротив – очень бойкий. Что бы я ни начинал ему говорить или объяснять, он вскоре перебивал меня, чтобы высказать своё аналогичное мнение и полное со мной согласие. Это слегка раздражало.
Я вполне закономерно поинтересовался его прежним местом работы и причиной увольнения.
Оказалось, что он водил «Газель» какого-то предпринимателя, работал много и добросовестно, но козёл-начальник не оценил Лёшины старания, и платил явно недостаточно.
Я в ответ сказал, чтобы он никогда не отзывался так о старых работодателях в присутствии нового.
- Потому что, - добавил я, - первое, что мне приходит в голову, это: «А что он про меня потом будет говорить?»
- Не, Николаич, ну, ты же не такой!
- Ты ещё не знаешь, какой я. И я не знаю – какой ты. Нам обоим рано обольщаться.
Сели в «Транспортёр». Я за рулём. Показываю – на каких скоростях переключать передачи, как разгоняться…
Я выезжал с второстепенной дороги, и БМВ мигнул мне фарами, пропуская. Я вырулил на главную перед ним и благодарно мигнул «аварийкой».
Леша удивленно спросил:
- Николаич! А зачем ты его на хуй послал?
- Кого?!
- БМВ этого? Ведь, мигнуть аварийкой, это значит «пошел на хуй»! В Москве всегда так – кто-нибудь влезет перед тобой, и обязательно аварийкой потом мигнет – пошел на хуй!

Я, услышав такое, просто оторопел. Потом ответил:
- Да кто тебе такое сказал?
Аварийкой в таких случаях мигают, чтобы поблагодарить или извиниться!
Это тебе, верно, в шутку кто-то объяснил так. А ты, что же, всегда думал, что тебя посылают?

Вот он за рулем. Выезжаем на главную у светофора. Машинам красный, пешеходам - зеленый. Выезжая на дорогу в этом месте, я всегда сначала останавливаю машину в раскоряку, пропуская пешеходов, после их прохода выравниваю машину и жду зеленого.Леша же,.выезжая, принялся вовсю сигналить, распугивая пешеходов и чуть не расталкивая их бампером.
У меня - глаза на лоб:
- Ты что делаешь?! Пропусти их! Вон человечек на светофоре зеленый, - у них же приоритет!

Ему было непонятно моё возмущение.

Он постоянно генерировал идеи.
- Николаич! Я вот что придумал, - давай уберем одну кассовую кабину. Место освободится в магазине, на которое можно товар поставить.
- Леш, а если кассиру понадобится в туалет отойти, или покушать?
- Так сменщица в её кабинку и сядет!
- А случись недостача, с кого из них спрашивать?
- Ааа...

- Николаич! Я вот что придумал, - давай грузчика наймем!
-...
- Ну я только водителем буду, а товар грузить-разгружать-носить - он.
- А платить ему из твоей зарплаты? А если твою зарплату располовинить, найдется работник на такие деньги? А браком кто будет заниматься - ты или он? Или нам потом ещё надо будет бракера нанять? И вообще тогда, ты-то зачем мне нужен? Не проще ли найти грузчика с водительским удостоверением, который будет и шоферить, и грузить, и браком заниматься, и лампочки в магазине менять при необходимости, и прокладки в смесителе тоже. Ведь до твоего прихода я один со всем этим справлялся, ещё и администрированием занимался...

- Николаич! Я не буду больше велосипеды собирать. У меня друг есть. Он пенсионер и живет в деревне - семь километров отсюда. Дом у него большой - места хватает. Я буду отвозить ему короба с велосипедами и потом забирать готовые.
- Хм... Инструмент у него есть?
- А я отсюда ему привезу.
- А если здесь обнаружится какая-то недоделка, - велосипед надо будет к нему в деревню везти? А если какой-то некомплект окажется в коробе? Все запчасти тоже к нему надо будет заранее отвезти? И по всякой неожиданной обнаруженной неисправности надо будет к нему ехать? Ну, хорошо. А платить ему как?
- Я из своей зарплаты буду ему отстегивать.

По сравнению с предыдущим местом работы, теперешняя зарплата казалась ему очень приличной. Я в виде эксперимента согласился с ним, но расплатившись со своим другом один раз, Леша стал собирать велосипеды сам.

- Николаич! Колесо спустило. Где домкрат?
- Я же показывал тебе - под твоим сиденьем. А запаска сзади под кузовом. Ты умеешь колесо-то снимать?
- Обижаешь, начальник.
Через некоторое время я почувствовал легкое беспокойство и вышел проверить, - как он справляется.
Он сумел меня удивить. Домкрат стоял не в специально предназначенном для этого месте возле арки колеса, а посредине порога, сминая этот порог. Автомобилисты поймут мои чувства.
После этого я начал подыскивать ему замену, но он ещё успел сделать мне заманчивое предложение:
- Николаич! Я вот что придумал! Давай ещё один магазин откроем! Где-нибудь в центре. Только там я буду уже заведующим.

Лёшу я попросил написать заявление «по собственному…», и принял на его место Филиппа.

Вот о нём мне нечего рассказать забавного..
Просто хороший человек.
Она проработал у меня четыре года.
Не припомню за ним ни одного косяка.
Выдержанный, корректный, с чувством собственного достоинства и развитым юмором.
Не болтун, но случалось, рассказывал интересные истории из жизни.
Компетентный. Толковый.
Я советовался с ним по самым разным вопросам, и, принимая потом решение, учитывал его мнение.
Он один из тех людей, которых я очень уважаю, и чьим уважением дорожу, если, конечно, его заслуживаю.
Он моложе меня лет на пятнадцать, но какого-либо превосходства в житейской мудрости или жизненном опыте я не чувствовал.
Настоящий мужчина, муж, отец.
Он видел, что магазин приходит в упадок.
И для него не было неожиданностью моё признание в том, что в ближайшем будущем для меня будет непозволительной роскошью платить ему зарплату.
Мы расстались.

И это печально.

14.

История о коте
ru-cats.livejournal.com/19218540.html

Уважаемые рукэтовцы, я к вам за советом.

Есть кот. В коте десять килограммов.  
Есть кровать. У кровати высокая мягкая спинка шириной 10-15 сантиметров.
И есть хозяева кота, которые спят на этой кровати.

Ночью кот запрыгивает на спинку кровати и ходит по ней. У кота ночной
променад. Но поскольку кот в прошлой жизни был коровой и некоторые
особенности перенес в нынешнюю инкарнацию, на четвертой-пятой ходке он
теряет равновесие и шмякается вниз.
Если мне везет, кот падает рядом. Если не везет, на мою голову
приземляются десять килограммов кота, причем почему-то всегда задницей.
 

Вопрос: как отучить кота от этой привычки?  

Были перепробованы:  
- липкие ленты, разложенные на спинке кровати. (В итоге полночи отдирали
их от ополоумевшего кота, чуть без скальпа его не оставили).
- нелюбимый котом аромат иланг-иланга. (Кот наплевал на то, что аромат у
него нелюбимый).
- мандариновая кожура в больших количествах (Кот брезгливо посшибал
шкурки мне на голову, в процессе упал за ними сам).  

Что еще можно сделать? С брызгалкой под подушкой я уже спала. Кот
удирает, затем возвращается.  

ru-cats.livejournal.com/19238701.html
Два дня назад я запостила в сообществе крик души.
Получила много отзывов. Два пошли в дело сразу же.  
Как обещала, отчитываюсь.  

Я люблю простые и легко реализуемые идеи. Поэтому предложения прибить
полочку к кровати, к коту, к своей голове, чтобы ему было удобно на нее
падать, были отложены на потом.  

Для начала я взяла у ребенка шесть воздушных шариков, надула и зажала
пимпочками между стеной и кроватью. Получилось очень красиво. Мы с мужем
полюбовались на них и легли спать.  

В середине ночи грохнул выстрел. Спросонья я решила, что муж застрелил
кота (хотя единственное оружие в нашем доме - это водяной пистолет).
Когда включили свет, кот сидел на полу в окружении ошметков синего
шарика и недовольно щурился. Ему дали пинка, сдвинули шарики и снова
легли спать. Это была наша стратегическая ошибка, доказывающая, как мало
мы знаем о котах.  

Второй и третий шарики он взорвал минут через двадцать и ускакал,
издевательски хохоча. Муж настойчиво попросил меня все убрать и
закончить на сегодня с экспериментами. Пока я прятала шарики в шкаф, кот
подкрался к самому большому и стукнул по нему лапой.

В чистом итоге: минус четыре шарика, минус два часа сна, минус восемь
метров нервных волокон на двоих взрослых. Плюс развлечение коту.  

Тогда в дело пошел запасной вариант. Вся спинка кровати была проложена
фольгой в несколько слоев, чтобы шуршало громче. Я заверила мужа, что
теперь он может спать спокойно: на фольгу кот точно не сунется -
побоится.

В общем, почти так и случилось. Кот пришел через пару часов, когда мы
заснули. Прыгнул со шкафа на фольгу. Фольга зашуршала, кот страшно
перепугался, взвился в воздух и упал на мужа.  

В чистом итоге: минус десять метров фольги, минус сорок капель
пустырника на двоих взрослых. Плюс развлечение коту.  


ru-cats.livejournal.com/19428775.html
Итак, у меня была проблема, с которой я пришла в сообщество.  

После того, как фольга и шарики не сработали, я стала думать в другую
сторону: как не пускать кота по ночам в спальню.

Первым был использован отпугиватель котов. К сожалению, кот не понял,
что это отпугиватель. Зато понял муж, который морщился, принюхивался и в
конце концов попросил проветрить комнату. Так что у меня теперь есть
отпугиватель мужей, кому нужно -- могу отдать.  

Примерно такой же глупостью оказался тазик с водой. Мы поставили его с
тем расчетом, что кот будет плескаться и забудет про кровать (он любит
воду).
Расчет оправдался наполовину: кот плескался, но про кровать не забыл.
Ночью он прискакал к нам, тряся мокрыми лапами. Мне спросонья
показалось, что их у него двадцать две. Десятью он наступил мне на лицо,
остальными пробежался по одеялу и простыне. Напоследок звонко поцеловал
мужа в нос, ткнувшись в него мокрой мордой, с которой капала вода.  

После этого муж сказал, что черт с ним, с интерьером, он согласен на
полочку.  

Принес вечером лакированную доску с бортиком, возился два часа, ругал
безвинную кровать и, наконец, присобачил. Я хотела сказать, что пусть
лучше на нас падает кот, чем эта фиговина (из-под нее живым бы никто не
вылез). Но посмотрела на лицо мужа и решила промолчать. Ладно, думаю,
одну ночь поспим -- а потом я ее сниму от греха.

Вдобавок перед сном прибежал ребенок и набросал на нее свои игрушки. Я
махнула рукой и не стала ругаться, потому что размышляла, кто из
родственников будет растить ребенка, если нас погребет под полочкой.

(Надо сказать, что волновалась я зря: как выяснилось, муж приколотил ее
на совесть).

Ночью на полку пришел кот. Вальяжно прогулялся до середины полочки и
тронул лапой одну из игрушек.  
Это оказался интерактивный хомяк "жу-жу петс".  

От прикосновения кошачьей лапы хомяк включился. Призывно воскликнул:
"Абузююююю-зы!" и побежал на кота, светясь любовью.  

Я бы с радостью рассказала о том, что было дальше. Но врать не стану: мы
этого не видели. И вообще кота до утра больше не видели. Хомяк добежал
до края полочки и самоубился, как лемминг, прыгнув со скалы в тазик с
водой.

Результат: полочку мы сняли.
На спинке кровати теперь сидит сторожевой хомяк.
Кот в комнату не заходит. А если ему случается увидеть хомяка в
приоткрытую дверь, он раздувается до размеров манула и в ужасе
отступает.  

15.

Поучительная история присланная мне по аське, поэтому далее от первого
лица:

Скажем так, история как новичкам не надо вытаскивать машины. Может кто-то
поучится на чужих ошибках, как с одной так и с другой стороны. Цитаты
привожу практически дословно, я их хорошо запомнил.

Ехал по лесной дорожке, в районе Заславских карьеров, ближе к Зеленому,
с дачи в магаз выбирался, и по лесу решил вернуться а не шоссейке, снег
сильный шел, приятно в такую погоду по лесу ездить. Еду, спокойно, тут
мужик лет сорока на дорогу выскакивет прямо передо мной, и руками машет.
В совсем легкой курточке и без шапки, аж зубы стучат. Говорит – помоги
тут машина села выехать не могу, часа 4 уже. Где спрашиваю, он рукой
прямо на елки показывает и говорит – Там, метров 200. Ну думаю, коллега,
надо выручать. Начинаем маневрировать между елками, пробираться к месту
крушения, выезжаем на весьма живописную полянку, а с краю торчит из под
снега А6 в предпоследней морде, снег почти по капот, а рядом женщина
бегает то же в легкой одежде и без шапки, синяя вся уже. У меня аж
челюсть упала, спрашиваю – Как ты вообще сюда попал? Да говорит, я на
эту полянку летом часто ездил отдохнуть, вот зимой заехал. Там овражек
есть, я хотел развернутся и около него стать, вид из машины оттуда очень
хороший, одно колесо забуксовало, начал выезжать и меня туда стащило.
Выехать никак уже не выходит, бензина мало, грею по 20 минут а потом
глушу пока совсем не замерзнем. Выхожу посмотреть, и правда, так снега
сантиметров 20, а к аудюхе подходишь сразу почти по пояс. И закрутило ее
там очень неудачно, задницей в деревья, только спереди тащить можно.

Ладно, полез дядька нырять в снег, цеплять трос. Я перед ним стал, туда
сюда поездил, колею себе сделал, трос зацепили, натянул плавно и
потащил. И нифига!!! Тут я очень сильно удивился, потому как обычно все
что просят, вытаскивал просто с полпинка, даже на газ сильно жать не
приходилось. А стоило уже тогда насторожиться. Стою на месте газую,
только фонтаны снега по очереди из под колес вылетают. Ладно говорю,
давай ты в свою, тоже газуй, а девушка твоя пусть на капот тебе нажмет.
Нельзя говорит, у моей ласточки капот алюминевый, а эта дура его
помнет. Девка вспухает, Это я-то дуррррра!!! Квартиру сними или машину
свою е№;и, на природе, романтик х;%:ев. Как пойти некуда по%;№баться,
так все вы б;я такие романтичные. Скажи уже правду – что у тебя
на ресторан и квартиру на сутки денег нету, вот и притащил меня в этот
еб;;%;анный лес, я тут себе уже пи№;%ду отморозила. Ну, в общем вот в
таком ключе монолог выдала минут на пять. И про кредит на машину и
бесконечную щедрость, и жизненные приоритеты.

Тетку засунул к себе греться, потому как очень подробно описала где и
чего она там отморозила. Сколько не дергал даже на сантиметр не
сдвинул, зато колесами до земли докопался. Мужик вокруг бегает, и
говорит, ну газани ты нормально, вылезет же, ну что у тебя за джип такой
что легковушку вытащить не может. Я ему говорю, что я-то газану, но
может закинуть вас лучше в Заславль а то машина там как в бетоне вообще
не дергается. Отогреешься, привезешь друзей с лопатами, хоть дно
раскопаешь посмотришь чего там, а то не может такого быть чтобы я
легковушку не сдернул. Он мне говорит, да что б ты понимал, там под
снегом земля еще рыхлая, вот колесо и ушло наверно, дерни посильнее, она
и вылезет. Нормальный джип давно бы уже вытащил, это у тебя резина
плохая наверное, вот и не тянет. И вообще я свою ласточку в лесу не
брошу. Давай тяни иди а я тоже погазую посильнее, а то холодно и
бензина мало а мне еще назад ехать и дуру эту везти в Минск. И как-то
так нагло разговаривал, что уже и помогать расхотелось, но думаю ладно,
разок еще попробую сильно дернуть, не бросать же человека, а что грубит,
спишем на сильное душевное волнение.
Переключился на понижайку, натянул трос и тапку в самый пол. Секунды три
ничего не было, только земля не по очереди, а из под всех колес сразу
полетела. Потом резко на полметра где то я дернулся, щелчок, и меня
просто выстрелило в деревья, хорошо морда железная, пару елочек сбил и
по тормозам стукнуть успел, перед большими деревьями.

А сзади звук такой – УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ. Сразу не понял да же,
потом врубился, это мужик воет. Выхожу и просто офигиваю...

Во-первых, железный трос лопнул, точнее стяжка перед карабином лопнула,
и на кольце в раме только карабин висит, а трос в лобовухе аудюхи, и
лобовуха вся такая белая стала.

Во-вторых, аудюха раньше ровно стояла, а теперь стала под углом градусов
в 20 задницей вверх, хотя тянул за морду, которая наоборот вниз ушла, а
сзади машина как на подпорке на какой-то коряге стоит, которая из под
снега вылезла и ей под заднюю ось уперлась.

В-третьих, решетка и бампер поднялись вверх и вперед, и решетка еще капот
немножко выгнула, что там точно случилось, под снегом не видно, но
скорее всего когда угол изменился трос нажал снизу на усилитель бампера
и выгнул его вверх, или хрень какая нить лежала на земле и на нее бампер
лег.

В-четвертых, самое жесткое, передние подушки отстрелялись.

Смотрю на все это, просто в шоке, а мужик с разбитой мордой (видимо
подушкой приложило), бегает по пояс в снегу вокруг машины и орет.
УУУУУУУУУУУУУУУУУ козел, урод УУУУУУУУУУУУ пи;»№;орас, УУУУУУУУУУУУУ
дура, УУУУУУУУУУУУУУУУУ вы во всем виноваты, УУУУУУУУУУУУУУ сговорились,
УУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ ты мне за все заплатишь
УУУУУУУУУУУУ. Бегает он так против часовой стрелки, руками себе в снегу
грести помогает, рожа в крови вся, воет и матерится одновременно, полный
сюрреализм в общем.

Подруга его высовывается и говорит – Все, он окончательно еба%;№улся, со
своей машиной любимой вместе, поехали отсюда. Делаю последнею попытку
мужика позвать. А он УУУУУУУУУУУУУУУ ты мне машину должен
УУУУУУУУУУУУУУУ. Отстегнул оторванный карабин, чтобы в воровстве еще до
кучи не обвинил, и свалил оттуда с девкой, закинул ее на станцию. Причем
она по дороге ржать начала, как-то истерично, булькая и икая. И ржала
всю дорогу, я даже опасаться начал, но ничего, на станции вылезла даже
спасибо сказала, и хихикая пошла.

А меня совесть часов через шесть окончательно замучала, что человека в
лесу оставил. Вернулся, еле место по темноте нашел. Машина стояла, ее
так снегом засыпало конкретно, а мужика уже не было. Рассмотрел
нормально что там случилось, судя по всему задел задней осью корягу
когда сам дергался и боком сползал, а я его на ней же и поднял. Вот
говорил же, друзей с лопатами позвать надо, если бы он так мою машину не
поливал, что ничего не может, глядишь и настоял бы я на более подробном
исследовании причины такого зависания плотного.

Ну постоял, покурил, нарисовал на стекле смайлик и поехал.

Мораль – если что-то что должно шевелиться не шевелится, не надо это
шевелить.
Мораль два - если мозг не включать, на ровном месте можно за три секунды
геморроя на много баксов устроить.
Мораль три – если кто-то говорит, что у тебя плохая машина, не надо ему
доказывать обратное, можно просто послать на йух.

16.

Место действия - г. Курган, роддом в п. Рябково 2002год.
Привезли меня со схватками в роддом и как положено сначала
сан.обработка с клизмой (обязательна для всех рожениц и отмаз, типа
я дома делала, не канает). После процедуры мне показали, в какой стороне
туалет. Понятно, что туда мне было очень нужно и что же я вижу, открывая
двери...
Сам туалет размером примерно 1м в глубину и 80см в ширину, унитаз очень
низкий наверно сантиметров 30 от пола и установлен так, что между ним и
дверью колени просто не помещаются. Т. е сесть на него и закрыть дверь,
не реально. Выход один, надо на него встать и сесть на корточки, но, на
стене весит слоган: "НОГАМИ НЕ ВСТАВАТЬ"!!! Пытаюсь как-то присесть
боком, не выходит, все так же некуда деть колени, и лбом упираюсь в
стену, а клизма очень дает о себе знать и схватки все чаще и больней.
Начинается паника, боюсь, простите, обоср...ся и родить одновременно в
микро-туалете! В общем, я как-то села, колени больно уперлись в углы, я,
чтобы удержаться, руками уперлась в стены, посередине огромный живот,
лбом уперлась в надпись на двери, поднимаю глаза и читаю:
ЖЕНЩИНЫ, ПРИЖИМАЙТЕ ПОПУ К УНИТАЗУ ПЛОТНЕЕ, ЗАБРЫЗГИВАЕТЕ СТЕНЫ!!!
Администрация
P.S. Возможно, оно (объявление) все еще там висит. Туалет в
нашей стране переделать гораздо сложнее, чем отмыть стены.