Существует на свете одно блюдо, о котором я много раз слышала, но ни разу в жизни его не пробовала. Это блюдо фигурировало в нашей семейной истории, которую папа рассказывал мне сотни раз!
В зелёной юности папа познакомился с мамой в Архангельске. В этот суровый, промозглый, свинцовый северный край он приехал с солнечного и пахнущего абрикосами юга. Много к чему ему пришлось привыкать на новом месте: и к белым ночам, и к майскому ледоходу, и к яростной любви северян чаёвничать. Но вот к одному он привыкнут никак не мог — к северной кухне.
— Кулебяки! Ну разве могли что-то аппетитное так назвать? — сокрушался он пятилетней дочке. — Одну треску бы ели на завтрак, обед и ужин, трескоеды!
Но больше всего в юности его напугало одно блюдо, о котором он поведал мне, как только я начала понимать человеческую речь.
Папа собирался к маме в гости на смотрины, а заодно и познакомиться с будущей тёщей. Женщины к приходу суженого готовились тщательно! Как только в квартире раздался долгожданный звонок, мама, сломя голову, побежала впускать жениха. Женишок вошёл и вдруг начал истерично воротить носом из стороны в сторону.
— А чем это так пахнет? — собрал папа всю свою интеллигентность в кулак.
— А это мы щи готовим! — воскликнула мама, махнула фартуком и грациозной ланью ускакала на кухню.
А затем папа, выпучив глаза и вскинув руки к небу, рассказывал мне о самом страшном дне в его жизни.
— Представляешь, я сажусь за стол, а они мне наливают в тарелку эти щи. С ква-ше-ной ка-пус-той! — по слогам произносит он и падает навзничь.
В нашем доме щи из квашеной капусты не готовили ни разу. На удивление, бабуля их больше тоже не готовила, ведь папа поведал северным женщинам рецепт кубанского борща. Архангельские женщины внимательно слушали пришлого мужчину, конспектировали и прилежно повторяли.
Папа действительно очень хорошо готовил, а мама с бабушкой всегда были идеальными хозяйками, у которых дом блестел ярче, чем глаза таксиста, когда едешь в аэропорт в час пик. Но вот готовка не была их сильной стороной, и папа, закатав рукава, обучил женщин всем премудростям, которые подглядел за детские годы на южной кухне.
Так прошёл год. Мама с папой поженились и злосчастные щи из квашеной капусты больше никогда не появлялись в их доме. На смену им пришёл самый красный борщ во всём Архангельске. Каждый раз папа снимал пробу со свежесваренного борща, крутил ложку в руках и выносил жёсткий приговор: «Нужно в борщеварении тренироваться ещё!»
Но мама в глубине своей девичьей души совсем не любила варить борщ. И котлеты жарить ей не нравилось. Она любила держать дом в чистоте, а вот вся эта кашеварня не приносила ей настоящей радости.
Одним летним вечером папа возвращался с работы в компании коллеги. Мужики что-то пылко обсуждали, яростно сцепившись языками. Возможно, даже тот самый борщ. Не в силах расстаться и закончить на полуслове беседу, папа пригласил коллегу в гости.
— Заодно и борща Светка наварила! Заходи давай, попробуешь настоящий южный борщ! – гордо хвастался папа.
В доме на удивление не пахло никаким борщом. Папа не уловил тонкого аромата пассерованного лука, сладкого перца и благоухания лаврового листа. В помещении пахло лишь суровой чистотой.
Заглянув на кухню, подгоняемые голодной симфонией в животах, мужики увидели обнадёживающее — семилитровую кастрюлю на плите. Тревога сразу отступила, а на лицах расползлась довольная улыбка. Одно смущало: борщ ещё не сняли с огня, а хозяйка куда-то усвистала.
Решив, что мама полетела в магазин за сметаной, ведь борщ без сметаны, что «алкаш без стакана», папа усадил гостя обливаться слюнями, а сам решил своим строгим глазом взглянуть на цвет и наваристость борща. Всё ли ученица сделала так, как завещал строгий учитель? Всё же сейчас и гость дегустировать будет, не хотелось бы гордым южным лицом пасть прямо в щи с квашеной капустой.
Папа приоткрыл крышку и обмяк. В кастрюле вместо знаменитого борща он увидел коронное мамино блюдо — томящиеся на огне трусы всей семьи!
Зуб даю, что в тот момент он прошептал: «Ну хотя бы без квашеной капусты!»
