Вот примерный перечень ответов

Вот примерный перечень ответов, которые обычно дает по телефону секретарь
высокого должностного лица в Пентагоне. До обеда:
- Он еще не прибыл.
- Он вот-вот подойдет.
- Он только что позвонил, что немного задерживается.
- Он был здесь, но вышел.
- Он ушел на обед. После обеда:
- Он сейчас будет.
- Он еще не вернулся. Что ему передать?
- Он где-то в здании. Его фуражка на месте.
- Да, он был здесь, но снова вышел.
- Не могу сказать вам, вернется он или нет.
- Он уже ушел: его служебное время закончилось.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

ушел обеда здесь вышел примерный фуражка месте

Источник: vysokovskiy.ru от 2004-10-2

ушел обеда → Результатов: 17


1.

Восьмидесятые заканчивались.
Работал у нас на строительном участке мужичок, не помню чтобы он там что-то вырабатывал. Может быть днем жил, а ночью сторожил, но за работой я его никогда не наблюдал.
Колёк был вроде бы и не старый, но определить его возраст точнее было сложно. Как будто бы он всегда был таким. А вот фамилия у него была выдающаяся - скоро узнаем.

Коллектив сбился почти сплошь из бывших и настоящих зеков - нормальный коллектив. Дружно бухающие коллеги, переживая сухие андроповские времена, пили все что вставляло, «не отходя от станка».

Станок, не считая сверлильного, был только токарный, но чаще не отходили от сверлильного. На нем Сергеич, наш участковый токарь, тоже когда-то досидевший и осевший неподалеку, словно барным миксером взбивал клеевые коктейли. В том смысле, что механическим способом отделял спиртовую составляющую от клеевой.

Последняя безжалостно утилизировалась, а от спиртовой можно было склеить, разве только ласты. Но как говорится, кто не рискует – не пьет даже шампанского, да чай и не для натираний заморачивались.

Какую там отвертку навертели Сергеич с Кольком накануне, народ не знал, а Сергеич и вовсе на работу не вышел. Как выяснилось позже, Колек бы тоже не вышел если бы ушел, но он остался.

Мужики, по обыкновению, еще до обеда согревались чайком в задымленной каморке электрика, а сам хозяин слегка задерживался на выезде.

Шурик вернулся веселым, хлопнул дверью и обстучал от снега валенки:
- А че вы с Шарапчиком-то сотворили? – широко улыбался Шурик, одновременно что-то подавая из рукава на стол. Мужики вопросительно промолчали.
- Обосрался Шарапов, ... жопу словил! - Шурик уже ржал.
- Сидит там в сугробе без штанов...., блюет и плачет:
- Отпи-и-и-лся Ша-ра-пу-шка!

2.

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

3.

Пару лет назад дело было.
Начальник в отпуск ушел, я его заменял.
Подходит ко мне сотрудник: парнишка-студент, месяца 2 как устроился: Отпусти, пожалуйста, на пару часиков с учетом обеда.
Я: А что такое, случилось что? (не могу я так отпускать людей, тем более я его еле знаю)
Смотрю, мнется что-то.
Я: Ну говори, мне же надо знать куда ты делся, если спросят. Бумажку писать на отгул в конце концов.
Он: Да мне расписаться надо, женюсь, запись в два часа. Я быстро.
Я: Ничего себе, и что ты потом опять на работу собрался?
Он: Ну да, мы просто распишемся и все, даже родителей не будет. Да и денег особо нет.
Я: Блин, да хорош - иди на весь день.
Сгонял по отделу - собрал чутка денег. Сую ему, говорю: на, это тебе от нас на свадьбу, иди, иди. Прикрою. Хоть в кафе жену своди или в кино)
Еле втюхнул конверт, он убежал, опаздывал уже)
На след день пришел счастливый, стол небольшой накрыл. Благодарил потом чуть ли не каждый день. Приятно)

4.

Об окунании на крещенье. Наш отдел поиска и развития находился в одной комнате с отделом снабжения. И как раз в пятницу перед крещеньем Вова (молодой водитель снабжения и бывший спортсмен) очень с энтузиазмом расписывал: "Ребята, да завтра такой день! В ополонку надо по-любому нырнуть, это ж здоровье на весь год!" И мы - те, кто немного постарше, слушали его вполуха, а двое наших молодых коллег Паша и Леонид очень зажглись и живо обсуждали, как и где кто из них может окунуться в ледяную воду.
Настал понедельник. Первый пришёл Паша с красным лицом, кашляющий - просидел до обеда и отпросился и ушел болеть домой... Леонид просто позвонил и сказал охрипшим голосом, что у него температура и его какое-то время не будет...
Зато Вова, который был где-то на выезде, появился после обеда - как огурчик здоровый и активный. Ну, думаю, не пробрала спортсмена ледяная вода, и спросил:
- Так как ты, Вова, окунулся? Расскажи!
- Да, - говорит Вова, смущённо улыбаясь, - как было: мы с приятелем пришли на ставочек нырять - там и прорубь уже готовая была. Но для храбрости решили накатить перед рывком. Сели на лавочку возле ставочка, и сначала чекушка, потом немного добавили, а потом как понеслась - короче, мы поняли, что нам и без ныряния уже хорошо!

5.

Как я полюбил Африку

Как-то лет 6 назад занесла меня судьба, а вернее бизнес, в Африку. Перелет был сложный, с несколькими пересадками: Гонконг - Доха (Катар) - Дакар(Сенегал) - Луанда (Ангола).
С самого начала поездка не заладилась - в аэропорту Гонконга милая девушка на регистрации со счастливой улыбкой сообщила, что, несмотря на то, что мистер явился во-время, на этом рейсе мистер не полетит, так как его место уже занято другим мистером из первой точки полета - города Крайстчерч (Новая Зеландия). Авиакомпании ценнее был тот безвестный новозеландец, чем я, купивший билет только на половину рейса в Доху.
Ну да ничего, я прикинулся веником, не понимающим законы авиабизнеса, и после десяти минут сования билета в лицо милой девушке получил от авиакомпании компенсацию 300$ (небольшая часть стоимости билетов) в виде купонов duty free и обещание отправить меня на следующем рейсе через два часа, чтобы я успел на пересадку в Дохе. Но настроение уже было испорчено.
Cамолет оказался A380 - тот самый, двухэтажный. Летел на нем впервые, но впечатление оказалось холодным душем, причем в прямом смысле - всю дорогу новый мощный кондиционер, вершина англо-французской технической мысли, сыпал мне за шиворот небольшие льдинки. Но терпимо.
Дальше - больше. В Дохе еле успел отоварить купоны Duty Free (набрал парфюма на подарки, а не то, что вы подумали). Захожу последним в самолет в Дакар - ни одного белого лица, включая стюардесс. Амбре соответствующее. Я ничего не имею против афро-африканцев, но у них немного другая химия тела. И запах тела другой. Довольно сильный. Терпеть, конечно, можно, но от обеда пришлось отказаться, как, впрочем, и от сна. 10 часов и вот я в первый раз на земле Субэкваториальной "Черной" Африки (не считая ЮАР, но это другое). Она встретила меня сухой жарой и запахом нагретой пыли на аэродроме. Надо сказать, что следующий рейс на Луанду должен был состояться только на следующий день вечером и я предполагал получить визу по прибытию, которая, как я выяснил на сайте министерства иностранных дел Сенегала, мне с моим паспортом точно полагалась. Пока стояли в очереди в предбаннике аэропорта - разговорились с одним бизнесменом с Мадагаскара. Его здорово забавляло, что я, такой белый и наивный, первый раз в настоящей Черной Африке. Рассказал мне, что "Африка хороша тем, что у нас тут все можно, если деньги есть. Только в тюрьму попадать не надо". "Всего" мне не хотелось. Хотелось лишь побыстрее попасть в город, снять номер в отеле, принять душ и завалиться спать. Но, как выяснилось, не тут-то было: в будке погранконтроля меня встретил настоящий черный властелин: толстый, бритоголовый, усатый, наглый и еще и черный, как сволочь. Одет по последней местной моде - в синюю шелковую пижамку с узорами золотой нитью. Все мои сентенции насчет visa on arrival он пресек на корню - по-французски со странным, "квакающим" акцентом (как позже выяснилось - типично сенегальским) он ответствовал: у нас, в международном аэропорту имени Леопольда Седара Селангора, вообще никому визы по прибытию не дают (и во взгляде его читалось: а уж белым - тем более). А то, что я приехал без визы в Сенегал на рейс, который состоится больше чем через 24 часа - это вообще страшное преступление, поэтому он еще будет решать, что со мной делать. Мои попытки указать на официальный сайт министерства иностранных дел Сенегала были с негодованием отметены. Тогда я вспомнил про деньги. Тот же эффект - наглый негр сообщил, что такие предложения он вообще слушать не намерен. Забрал паспорт и отослал обратно в международную зону. Усталость от перелета сказалась - я не выдержал и стал повышать голос, но добрый человек с Мадагаскара исподтишка показал мне международный знак из четырех пальцев - решетку. И мое желание скандалить как рукой сняло. Спрашиваю мадагаскарца - ну а душ, хотя бы, в международном аэропорту имени Леопольда Седара Селангора есть? За деньги же в Африке можно всё! "Все, конечно, но в разумных же пределах!" было мне ответом.
Веселый сын Мадагаскара ушел в город, помахивая кейсом, а я остался в транзитной зоне, в заднице Африки, без паспорта, без душа и с неясными перспективами. Поспать после суток перелета на стульчиках там не представлялось возможным - они почти все были заняты. На полу и думать нечего - холодные растрескавшиеся каменные плиты времен французских колонизаторов, так же как и весь аэропорт. В конце концов нашел, так называемую, VIP-зону, где за 25 евро за три часа предлагались кожаные диванчики, телевизоры с африканскими мыльными операми и дешевый местный алкоголь в неограниченных количествах. Алкоголь меня не интересовал, а вот диваны приглянулись - на них можно было лечь, тем более что клиентов у ВИП зоны почти не было. Только засушенный японский бизнесмен давился местным "виски" и с ненавистью глядел в экран, где разгорались африканские страсти на фоне картонных декораций. Я лег, прикрыл лицо курткой от слепящего света люминисцентных ламп и подумал - после сегодняшних радостей, да под всхлипывания африканских рабынь изаур (все с тем же квакающим акцентом) с экрана, вряд ли засну. И, разумеется, немедленно уснул.
Утром проснулся, умылся в Вип-туалете (там были туалетная бумага и мыло). Вип-зона мне начинала нравиться. Даже черные актрисы, все также заламывающие руки на экранах, показались милее. За исключением одного момента - в Вип-зоне, как ни странно, нельзя было курить - а я тогда курил. Заплатил 75 евро и пошел в общую зону искать курилку. Курилки нет. Никто не курит.
Перекусил, сижу, жду прихода усатого начальника. А рядом работает местный уборщик - грузный, но проворный, и, разумеется, черный. Ca Va? Ca Va bien! Разговорились. Объясняю - все прекрасно и удивительно в моей жизни, только курить очень хочется. Нет проблем, говорит уборщик (чьего имени я, на всякий случай, называть не буду), пошли! Я думал, он проведет меня в курилку - мы зашли в отпертую уборщиком дверь для персонала, но спустились в какие-то катакомбы, идем. Ну, думаю, подстава - сейчас подойдет офицер, спросит паспорт. Паспорта нет и будет простой, всем известный выбор - большая взятка или маленькая тюремная камера. И совсем не на одного. А в Африке в иммиграционной тюрьме люди сидят годами. Обычное дело. Но бежать назад поздно - дверца-то заперта. Идем. В голове, почему-то, вертится "Не ходите, дети, в Африку гулять". Вышли в подземный зал, где сортируют багаж, прошли. А вот и они - пограничники в форме. Сейчас начнется. Но нет - мой провожатый говорит небрежно - это со мной. Они тут же теряют ко мне всякий интерес. Поднимаемся по какой-то винтовой лестничке. Открывается узенькая дверца - из нее бьет яркий свет. И мы оказываемся прямо на площади перед аэропортом. Напротив - песчано-желтые городские дома. Лениво переговариваются таксисты в цветных пижамах или белых ночнушках. Уборщик говорит - ну что смотришь, кури! И сам с улыбкой закуривает самокруточку (судя по запаху - не только с табаком). Я, несколько офигевший, курю свою голимую гонконгскую сигарету. И думаю - значит на обратном пути подстава будет. Решили дать покурить перед тюрьмой, доброхоты. К гадалке не ходи.
Но нет, покурив, мы возвращаемся тем же путем. Приходим обратно. Значит сейчас денег попросит. Опять неверно - уборщик, как ни в чем не бывало, попрощался и пошел дальше работать (позже я его встретил снова и-таки вручил ему 20 евро, хоть он честно отказывался).
И вот тогда, сидя в транзитной зоне замшелого аэропорта имени Леопольда Седара Селангора, я по-настоящему проникся Африкой и полюбил ее. Это довольно страшное, в целом, место. Но тут возможны чудеса. И пока я об этом думал - ко мне подошла симпатичная девушка, с извинениями отдала паспорт и пожелала счастливого пути. А наглый усач в синей пижаме с золотыми узорами так и остался в том первом дне моего знакомства с Черной Африкой.

6.

Еще про кризис 1998 года...

16 августа 1998 года я прилетел в Сочи, поселился в "Жемчужине". Рассчитывал провести там 1-2 недели.

Надо напомнить, что до кризиса курс доллара был 5-6 рублей.

С собой у меня были доллары, как и у многих тогда. Внизу, в гостинице был обменник, на нем висела табличка с курсом, покупка $1 = 5.50, а продажа, почему-то, ... 7.70 !

Это было первое, что меня сильно насторожило:
- Кому это вдруг в курортной гостинице срочно потребовались доллары, по дикой на тот момент цене, когда там, в Сочи, все было только за рубли, а доллары в ресторанах принимали со скрипом, и то, с большим дисконтом, типа, по 4.50 ?

Второе, что насторожило, - записка, прикрепленная к окошку этого же обменника: "Долларов в продаже нет"
Я начал что-то подозревать...

Присел в холле, задумался, и тут на столике на глаза мне попался не самый свежий номер "Московского Комсомольца", с карикатурой такого содержания:
Ельцин идет по коридору Белого Дома, за его спиной люди выпрыгивают в окна, вешаются под потолком, а он этак озадаченно (не оборачиваясь на них) произносит: " - Какой-такой кризис, понимаешь?!"

Пазл окончательно сложился в целую и довольно мрачную картинку, я побежал к окну авиакассы, здесь же, в гостинице, без проблем купил билет на Москву, на утро понедельника, на самый первый рейс, и утром был в Москве...

В аэропорту Сочи, рано утром 17 августа, я со стороны и отрешенно наблюдал, как обезумевшие люди брали кассы штурмом ...

Сразу из аэропорта я решил ехать в банк, благо, машина была на парковке аэропорта...

Пока ехал, слушал радио, дефолт только-только объявили, никто ничего не понимал, там вели такие типа "успокаивающие" разговоры, что, мол, "курс доллара сейчас подпрыгнет, но вскоре все вернется на место, поэтому, дергаться не надо, менять ничего не надо, чтобы не терять на комиссиях, и вообще, храните деньги в той валюте, в какой их зарабатываете", и будет вам счастье...

Услышав все это, инстинктивно я еще прибавил газку, и приехал я в свой банк почти к открытию...

Надо сказать, ездил я тогда на Джипе Гранд Чероки, тонированном в "полный черный мрак", и, по озарению, припарковался я не где-то в стороне, на парковке, а прямо на газоне, под окном у управляющего банка.

Это был банк "Диалог", на Ленинском, управляющую звали Марина, и у входа в ее кабинет толпились возбужденные шумные люди. Я ее вообще не знал, только по имени на табличке, даже не видел в лицо никогда, но действовать я решил уверенно и нагло.

Растолкав всех просителей, я прошел сразу к ней в кабинет, она была в кабинете одна.
Я сразу сказал: "Марина, выручайте! Надо срочно снять все деньги со счета!"

Она сделала скучное лицо: "Вы заказывали? И вообще, нам центральный офис сказал: до 14 часов ничего никому не выдавать, ждите в коридоре".

Но озарение и вдохновение несло меня на гребне волны, как Остапа Бендера перед любителями шахмат: "Марина, видите тот черный джип под окном? Там - очень серьезные люди, если я прямо сейчас не принесу им эти деньги, меня убьют на ваших глазах. Вам это надо?"

Она побледнела, и стала названивать в центральный офис. Но там или не брали трубку, или было занято. Марина помучилась минут так десять, не дозвонилась, сдалась, вызвала какую-то женщину, та ушла, и вернулась вскоре - с пачками денег!

Было немного меньше, чем на моем счету: "Больше нету, после обеда привезут еще, отдайте им пока это, здесь почти вся сумма". И распорядилась этой же женщине повесить на дверь банка табличку "Закрыто по техническим причинам до 14-30".

Я поблагодарил, расписался везде где надо, и ушел. В джип свой, ради конспирации, садился с другой стороны, как пассажир :))... Все же неудобно было, наверняка на меня смотрели в окно из окна управляющей, так что решил пьесу доиграть до конца ...))

К обеду уже вся эта сумма была успешно сконвертирована, у старого знакомого спекулянта, в его обменнике, на грины, и по курсу лишь немногим выше 7 рублей, т.е., почти без потерь...

После обеда "Диалог Банк" не открылся вообще, а вскоре и вообще прекратил существование...
Как и многие другие банки, игравшие в "абсолютно надежные ГКО"...

А доллар через несколько дней стал стоить более 20 рублей...

Кризисов различных в России еще впереди много, возможно, кому-то из читателей и пригодится мой урок актерского мастерства ...))

7.

xxx: Как твой день?
yyy: щас расскажу
yyy: вся суть прошедшей недели уместилась в одном событии сегодняшнего дня: девочка Катя, которая работает у нас приемщицей заявок и по совместительству домашним питомцем цита, повесила сегодня на стену в ряд пять фотографий Джима Кэрри с разными выражениями лица. и подписала: "выбери свое настроение на сегодня". и повесила бабочку , чтобы ее крепить к лицам Джима Кэрри. после обеда пришел начальнег наш, посмотрел на это, вышел, распечатал на А4 здоровенный член, вырезал его, пришел и приклеил поверх Джимов Кэрри. и ушел домой. конец.

8.

Как бы назвать тему половчее.... Может быть, "о вселенской несправедливости?"

Как если бы ты, предположим, тянешь какой-то нудный и тяжелый проект. Психуешь со своей группой, бесконечно интригуешь с заказчиками, отбиваешься от руководства, бесишься от недостатка данных, работаешь бесплатно по выходным, а дома допоздна сам составляешь таблицы и всякие там умные идеи.
Хронически не высыпаешься, начинаешь от бессилия и непонимания орать на родных.... И вот, когда через два месяца мытарств проект принят к оплате, ты решаешь, наконец отдохнуть, и - сваливаешь с работы с обеда... Ну и конечно же! На выходе сталкиваешься с самым главным начальником.
А он ведь - из недавно назначенных, на "пересидеть" до следующей синекуры, и, хотя он не смыслит в деле ни бельмеса, но он, помаиш, тут поставлен, чтобы смирно тут! И неважно, что ты только что сделал работу всего отдела за полгода, и что спас его начальничью жопу... Нет, ты-таки будешь примерно наказан! А если при этом заметят пачку бумаги, которую вынес с работы (потому что, блин, дома израсходовал пять своих пачек на их же проект), то тогда - всё! Высушат не по-детски. Заодно и спишут на тебя и колесо от Белаза, и вилки из столовой...

Не, так не пойдет. Лучше - о "вселенской справедливости".

Вот как если стоишь ты, молодой и зеленый инженеришка, позади группы важных и высокопоставленных особ, которые глубокомысленно окружили непростой агрегат, который не хочет работать, чтобы, значит, мозговым совместным штурмом отыскать и выправить дефект. А заодно, и тебя, дурака, научить. И показательно вздрючить. Потому что не дело это - за сутки не разобраться в чуде атомной машинерии. И вот пара рабочих этот агрегат взыскательно разбирают, а шесть пар сановных глаз все глубокомысленно контролируют. И вдруг случается, что у работяги срывается хитрая приспособа, и освобожденная крохотная титановая пружинка вылетает из-под его руки в сторону, чтобы, казалось бы, навеки исчезнуть в дебрях машинного зала двадцатью метрами ниже... Но тебя в этот момент тянет по непотребству почесать голову, и, по идиотскому стечению пружинка влетает ну точнехонько в твой кулак. И не успевает затихнуть всеобший "ах", как ты гордо преподносишь всем так ловко ухваченную потерю. И снова ах (уже одобрительно), и ты на несколько секунд - в центре внимания. А тебе ведь только этого и не хватает. Ведь никто же давеча не поинтересовался, нарыл ли ты за чего сутки, проведенные без сна на работе, разбирая и собирая этот аппарат. Ведь, сука, просто приперлись начальники, снисходительно оттерли, и завели свой зубрячий разговор. Но случай нельзя упускать, и вот ты, путаясь в соплях, пищишь, что-де следует заменить заводской квадратик на самодельный кругляшок, и - все заработает. И - достаешь из промасленного кармана час назад выточенный по твоему заказу хрень. И получешь милостивое разрешение. И собираешь машину. И она работает, и час, и сутки, и годы....
И что толку, что уже к вечеру никто не вспомнит о твоей минуте славы?
Не наказали - и хорошо....

Не, так тоже не пойдет. Лучше расскажу "о тщете в распределении благ".

В первый год эмиграции довелось мне пару месяцев поработать в одной фирме. Маленькой такой, всего с десяток человек. Семейной. В смысле, все руководство - родственники основателя и президента. Который лет сорок назад придумал одно устройство для электросетей. Дела пошли хорошо, и, как говорили, последние пять лет он наслаждается гольфом во Флориде.
А я пришел туда разнорабочим. Перебиться, пока искал что получше. Пришел и влился в коллектив из шести человек. Странное, скажу вам, было это место. Огромный цех. Полупустой и тихий. Несколько станочков совершенно не шумели. Самами громкими были бы человеческие голоса, но их не было. Люди молчали. Здоровались утром, разбредались по местам, молча обедали, прощались вечером. И все. В первое время я принимал все это за розыгрыш. Очень напоминало монастырь с его обетами молчания. Разговаривал только бригадир. И только когда давал работу. Он был из немцев. И звали его - Карл. При знакомстве он с гордостью сообщил, что работает здесь с основания фирмы. А я тогда еще подумал, что в Союзе он бы не пропал, снимаясь в фильмах про войну. Потому что был высокий, мощный, рыжий, светлоглазый. И очень аккуратный. Он не мог пройти по цеху, не выровняв по дороге коробки, и не подтерев какое-нибудь пятнышко. Если он подходил что-то объяснить к моему верстаку, но машинально обтирал мои валяющиеся инструменты и раскладывал их по размеру. Параллельно друг другу. На равном расстоянии. Это не могло не бесить. Как и его стремление все объяснять. Но я благоразумно и благодарно выслушивал теорию работы ручной дрели и правила включения наждака.

Сейчас я вспоминаю ту работу, как прожитую в тягучем и мучительном сне. И как бывает во время бреда, дни и недели как бы копировали друг друга. Каждое утро шесть человек собирались у дверей, пробивали карточки в часовой машинке, дожидались сигнала начала смены, и молча делали свою работу. По мерзкому, пронзительному сигналу все садились на перерывы и обед, по сигналу расходились по домам. Странно, но отсутствие общения напрягало больше всего. Депресняк уходил только по вечерам и выходным.

Но один день мне запомнился крепко. Однажды в цехе появился незнакомый пожилой человек. Он кивнул бригадиру, и, не торопясь, обошел все небольшое хозяйство, довольно долго рассматривая каждого из работающих. Потом бригадир сказал, что это приехал владелец, и он просит всех собраться. В обеденной комнате хозяин представился сам. Рассказал, что после школы обучился на электромонтера, и в первый же год работы придумал свой линейный разъединитель. В секрете от всех сделал прототип. Еще три года ушло на патентование. Он рассказал, как открыл мастерскую, как потерял ее, и как отказали кредиторы. Что от него, как от неудачника, ушла жена. Что родители верили в него, и дали деньги, продав свой выплаченный дом. И как он купил им вдвое больший пять лет спустя. Как его кидали банки и партнеры. Как давал взятки. Как женился снова. И много еще чего он рассказал.
А закончил неожиданно:
"несколько лет назад у меня обнаружили рак. Я стал ездить по больницам. Сделал операцию, Ничего не помогло. У меня очень хороший и честный врач. Он говорит, что у меня осталось не больше месяца. Утром он вколол хорошую дозу, и сейчас я не чувствую боли. Я приехал сюда, на свой завод в последний раз. Я благодарю вас за вашу работу. И прощаюсь с вами".
И он пожал всем руки, потом ушел.
Пока дверь закрывалась, мы видели зеленый и жаркий летний день.
А Карл вытер кулаком глаза и отвернулся.
Было очень тихо.

9.

МЕДНЫЙ ВСАДНИК

"Всякий вор думает, что все тоже воруют"
(Сааведра, Мигель де Сервантес)

Уважаю целеустремленных людей, которые не смотря ни на что и все такое… их абсолютно ничто не способно сбить с однажды выбранного пути: ни постоянные провалы, ни скудность достигнутых результатов, ни даже неотвратимость заслуженного наказания, ни-че-го.
Как ни крути, но именно такие ребята с огоньком правят миром и всячески изменяют его.
С одним таким лютым энтузиастом – сорокалетним мужиком по имени Сергей, я познакомился на полутемной лестничной клетке в городе Нижнем Тагиле.
Сергей, с сигаретой в зубах, постоянно торчит на лестнице и всякий раз моментально отскакивает от электрощитка, пряча плоскогубцы за спину, когда соседи выходят из квартир.
Как-то ради интереса я заглянул в этот самый щиток, там наворочена такая паутина из проводов, искр и изоленты, что и без слов можно понять все сложности и нюансы взаимоотношений соседей на этой лестничной клетке.
Но вернемся к лютому энтузиасту Сергею.
В одно прекрасное утро я застал его в каком-то погнутом, медленном, но натужном состоянии, как будто на шее он держал невидимую трехсоткилограммовую штангу и выбирал место куда бы ее уронить.
Оказалось - спину подорвал.
Мы разговорились и вот тогда-то я узнал, что Сергей самый настоящий сподвижник и энтузиаст, а главное - в какой области.
Сергей профессиональный «несун», или по простому – мелкий воришка, только катастрофически невезучий.
На какую бы работу не забрасывала его судьба-индейка, он всегда пытался хоть что-нибудь вынести за проходную.
Только его обычно очень быстро отлавливали, наказывали и гнали взашей по статье.
Меньше всего Сергей продержался на мясокомбинате, всего-то полдня и это личный рекорд в его карьере, а дело было так:
Как-то устроился он грузчиком в цех дорогущей сырокопченой колбасы. С утра потягал ящики, прозондировал почву и к своему ужасу выяснил, что у них за проходную невозможно вынести ни грамма готовой продукции. Загрустил Сергей от обилия чужого добра и его нечеловеческого копченого запаха, а тут и время обеда приближалось, весь слюной изошел, бедняга. В конце концов выждал момент, когда он остался один на один с огромным холодильником, шустро открыл дверцу, ворвался в царство висящих на веревочках душистых колбас, и чтобы не терять драгоценного времени, не отрывая веревки, схватил первую попавшуюся Брауншвейгскскую и впился в нее зубами прямо посередине.
Слава Богу, никто не заметил, выскочил Сергей и быстро захлопнул за собой холодильник. Все.
Оглядываясь, потихоньку прожевал, но не насытился, а только раззадорил аппетит. Пришлось ему предпринять еще пяток рейдов, перепортив таким образом еще несколько палок колбасы.
Ну, и что такого? Подумаешь, в конце концов, ну кто его заподозрит? Тут вокруг человек сорок рабочих шныряют и каждый вполне бы мог залезть и покусать готовую продукцию.
Главное, грамотно от всего отпираться и делать обиженное лицо, а это Сергей умел в совершенстве.
Но наступил обеденный перерыв и работники цеха конечно же заметили укусы на колбасе, а заметив, моментально отловили «крысу» и не смотря на то, что она божилась, отнекивалась и клялась матерью, напинали ее по заднице и выкинули на улицу.
Ну, откуда Сергей мог знать, что во время обеда все работники цеха собираются вместе, заваривают крепкий чаек, нарезают той самой колбаски из холодильника и жрут ее до изнеможения? Есть-то можно, а вот вынести нельзя. В такой ситуации не нужно быть миссис Марпл, чтобы из сотни человек вычислить горемыку Сергея.

Потом он рассказывал как работал на кондитерской фабрике, только не долго, сам ушел, оказалось совсем не выгодно. Стрелял из рогатки шоколадными конфетами за забор, но находил только каждую десятую отстрелянную конфету – это же не размах, просто курам на смех, а шоколадки так и вообще летят куда попало…
Я перебил его долгий рассказ о кондитерской аэродинамике и перешел к вопросам подорванной спины, и Сергей поведал вот такую историю:
- А недавно я устроился на завод, походил, поприкидывал и решил вынести немного толстого медного провода, даже покупателя на него нашел. Ну, как немного? Килограммов сорок пять, наверное.
В конце смены прикатил катушку в дальний угол цеха, выждал момент, разделся до трусов и намотал на себя всю эту катушку: на руки, на ноги на туловище и даже на шею немного. Эх, был бы помощник, все могло бы получиться гораздо удачнее…
Намотал, короче, поверх надел широкие штаны огромного размера, (специально с собой принес) потом свитер и куртку.
Иду к проходной спокойной походкой, вроде бы ничего, только получается подозрительно медленно, но ничего, в глаза вроде не бросаюсь, хотя взмок, как мышь. И тут вдруг чувствую – начинаю не по детски замерзать. Проволока-то медная, на морозе моментально дубеет. Иду, как огромный охлаждающий радиатор, все тело дрожит, зубы стучат, а идти-то надо, уж и сам не рад, но из проволоки уж не выскочить, люди кругом.
Подхожу к проходной и веришь ли, чувствую смертельную усталость, все, нет больше сил даже шагу ступить. И вот так, как был, так я и повалился на пол у самого турникета, сижу смотрю на охранницу, а та на меня.
Она перепугалась и спросила:
- Мужчина, вам что, плохо?
- Не обращайте внимания, говорю, я просто устал на смене. Посижу чуток, отдохну и дальше домой пойду.
А она и говорит:
- Странно, зачем отдыхать на грязном полу? Шел бы домой, там и отдыхал… э нет, парень, тебе все-таки плохо, смотри, посинел весь.
Тут я и правда почувствовал, что синею, кровь-то под медной проволокой совсем остановилась, вот-вот в обморок грохнусь.
Приехала скорая, разложили носилки и я сам из последних сил на них перекатился, чтобы за руки - за ноги не трогали, я же там медный всадник…
Занесли меня санитары в машину, отвезли совсем немного от завода, вдруг остановились, а врач и говорит:
- Если не хочешь неприятностей, давай, скидывай здесь, то, что с завода вынес, в тебе на вид килограммов шестьдесят, а весишь больше ста.
Пришлось там же и размотаться, они носом покрутили, но медь все же забрали и из машины меня выкинули, даже до дома не довезли, суки.
Теперь, вишь, со спиной на больничном уже неделю мучаюсь, да и согреться после меди никак не в состоянии…

10.

История о законодательстве в Германии навеяно.
Скорее поучительная, чем смешная.
Не успев защить магистерскую, пригласили меня на работу в Дойчляндию (Германию), аккурат в это же время 12 лет назад. И так я сему факту обрадовался, уехав из прекрасного Киева с нищенскими по тем временам доходами, на чужбину, что на первую же буржуйскую зарплату купил новенький cd плеер панасоник, телефон нокия и фотик canon и распечатку похождения Геральта из Ривии (не было тогда еще планшетов). Сложил все это в тоже новенькую сумку. И вот с этим барахлом и поехал на электричке к корешу своему на юг Германии в Констанц.
Гуляли мы там на славу, это отдельная история, а моя, про то, как "уставший" я вернулся рано утром в понедельник назад домой и прямо с поезда, думаю, заскочу в квартиру, залезу в душ с дороги, переоденусь в свежее и на работу, арбайтен.
Уже выходя на работу, с той самой сумкой, даже не успев ничего выложить, выбежал на улицу.
Смотрю, мама дорогая, сегодня ж день большой уборки. Когда "город" бесплатно вывозит все старье, которое скопилось у бюргеров и которое бюргеры выносят на улицы - холодильники, телефизорвы, мебель и прочую домашнюю утварь - зачастую все рабочее и вполне в хорошем состоянии. Ну я думаю, ок, мне как раз домой столик нужен и стул, а из соседнего офиса выставили очень даже приличную офисную мебель. Не долго думая, возвращаюсь домой, поднимаюь на второй этаж, вещаю сумку на ручку двери и бегом вниз за наживой.
Притащить стол и стул к двери дома заняло пару минут, поднмаюсь к себе, взять ключ от подвала, чтоб все это пока там спрятать, а сумки НЕТ!
Я свято верил, что в Германии везде большой орднунг (порядок) и никто не ворует, ага, наивный.
Как же так, думаю, я ж и не отходил то от дома по сути, кто мог мою сумку взять. Смотрю, ребята какие-то стиралки в бусик грузят - русские.
Я к ним - ребята, говорю, вы тут никого с серой сумкой не видели.
Нет - отвечают.
Говорю с меня ящик пива, если сча разделимся и вокруг квартала, наверняка, тот, кто взял - далеко не ушел.
Прониклись - разбежались, через 10 мин встречаемся, никто никого с сумкой не видел.
Ну что ж - бывает, сам растяпа, минутное дело было, открыть дверь и сумку в квартире оставить.
Зашел домой, повзонил на работу, предупредил, что опоздаю и побрел в полицейский участок писать заяву.
Все ж таки 700 марок сперли, не мало.
Написал заяву, что пропало и поехал на работу. Че-то в тот день не програмилось, мысли были о другом, корил себя.
В итоге ушле домой с обеда и думаю, ну наверно все ж кто-то из дома свистнул. Вряд ли кто-то с улицы зашел, поднялся на 2-й этаж, чтобы мою сумку спереть.

Стою на лестнице и спрашиваю возвращающихся с работы соседей, мол, не видели или слышали они чего?
Одна итальянка сказала, ну на 3-м живет там гей, и дружок у него новый, жена он ему. Тьфу, мерзость какая. Вот он и мог. И надо же, не прошло и 5 минут, как спускается заморыш, я у него тоже спрашиваю, мол знаешь, видел???

Он мне сразу подозрительным показался, а тут как-то воровато оглянулся и быстро бросил, мол ниче не знает и бегом на выход. Я ему вдогонку - а вот соседка видела, кто сумку взял, вот я и думаю, сам вернет или полицию звать.
Это чудик завис и потом вернулся назад и говорит - я тебе все верну, только не сдавай ментам.
Ах ты ж падла, думаю. А сам, ему, ну ладно, давай назад все мое нажитое непосильным трудом. Он - не могу, я утром на работу шел, вижу сумка, думал, кто-то выбросил, ведь день большой уборки!!!
Я чуть не охренел там! Говорю, ты что, чудак (на букву М), не понял что сумка новая и в ней фотик, телефон и плеер на вид тоже новые - вряд ли кто такое выбросит, разве что психопат какой. Чтоб завтра все принес!, говорю.
Ну он ушел, а я вызвал полицаев, и когда тот дурик вернулся, они его уже ждали. Он во всем им признался и на след день вернул сумку, правда без плеера и телефона - успел продать их барыга. Ну а дальше был суд, и мне все вернули. Причем сразу все суммой на счет, просто автоматом оформив кредит в банке на этого эдика, которого заставили на общественных работах отрабатывать и возвращать банку деньги. Соседи после этого стали со мной здоровваться все, потому что соседство с эдиками им тоже не по душе было.

11.

РАБОТА ЕСТЬ РАБОТА

"Благонадёжность - это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость"
(Салтыков-Щедрин)

Ко мне в монтажную заглянул продюсер и тихонько втолкнул молоденького парнишку одетого во взрослый костюм:

- Вот тебе человек, прошу любить и жаловать. Его зовут Костя, он учится на факультете журналистики и мечтает стать нашим корреспондентом. Приглядись к нему, поговори и потом скажи мне: «Что это за Сухов?» Ну, и вообще, потянет ли профессию?

Продюсер ушел, я отпустил монтажера на обед и усадил Костика на его кресло.

Вначале поговорили о всякой ерунде, чтобы бедный Костя опять превратился в восемнадцатилетнего парня и убрал с лица выражение председателя ВГТРК на допросе.

Перешли к делу:

- Костя, подумайте, вспомните своих знакомых, знакомых знакомых, и прикиньте – о ком бы вы хотели сделать сюжет, чтобы это было интересно не только вам и мне, а еще сотне миллионов незнакомых нам людей? Попробуйте увлечь меня своей идеей, чтобы я бросил все дела, нарыл вам камеру, оператора и раздолбанную «Газель»

Костя погрузился в транс и стал похож на самовар, которого с нетерпением ждет большая компания, а он все не кипит. Наконец он робко запыхтел идеейками:

- У нас в доме живет тетка, на вид нормальная, выглядит солидно, но когда выпьет – себя не помнит. То на мусоросборнике проснется, а то и вообще…

- Стоп, стоп, стоп. Это немного не то, у нас каждый второй, когда выпьет – себя не помнит, каждый третий – просыпается в мусоросборнике, а каждый четвертый – так и вообще.
Этим никого не удивишь. Подумайте еще, не спешите.

- Есть один приятель, он всю свою жизнь собирает марки о животных.

- Вот это уже теплее, а сколько всего у него альбомов?

- Ну, не знаю, два, а может и три.

- Это тоже не масштаб, ну не торопитесь, подумайте еще, а как надумаете, приходите, а лучше зво…

- Есть! Есть у меня потрясающий человек с очень интересной и удивительной судьбой!
Это отец моего друга детства - дядя Толик, мы и теперь с его сыном на одном факультете учимся.
Так вот он уже восемь лет как живет в Крыму, в палатке, на самом берегу моря и только на зиму уезжает куда-то подальше вглубь острова.
Выглядит он как абсолютный хиппи, или растаман. Худой, жилистый и загорелый, как кочерыжка. Раньше у него даже дреды были, но теперь он слегка полысел. А самое интересное, то, что он совсем не наркоман и никакой не хиппи, да и вообще - не курит и не пьет, просто «косит», чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, там ведь таких много.
Целыми днями он ловит рыбу и слушает свой радиоприемник. На самом деле, этот дядя Толик был когда-то довольно крупным московским бизнесменом, потом, что-то случилось, на него «наехали» конкуренты, натравили органы и общими усилиями весь его бизнес прибрали к рукам. А Дядя Толик не сдержался и сильно избил судебных приставов, когда те пришли описывать имущество. Вот его и объявили во всероссийский розыск, но дядя Толик ухитрился и сбежал заграницу в Крым.
Мы даже в прошлом году ездил с его сыном Борей и с его мамой, навестить дядю Толю. Привезли ему новую палатку, теплые вещи, консервы, там, батарейки, еще кучу всего…
Ну, как? Эта история подойдет вам для сюжета?

Я надолго призадумался и почему-то сказал:

- А ведь ты вроде не голодаешь...

- А? Что, извините?

- Константин, я интересуюсь, а как вы собираетесь его снимать, он ведь в розыске?

- Ну, ведь у вас в телекомпании наверняка есть маленькие, невидимые камеры в пачке сигарет, например, или еще где?

- Да… камеры-то есть, а вы, Константин, не будете потом терзаться муками совести, что с потрохами сдали отца вашего лучшего друга? Его ведь экстрадируют и посадят.

- А при чем тут совесть? Я ведь не собираюсь делать что-то противозаконное и потом, работа есть работа. Разве нет?

Я еще многое хотел сказать этому славному парню, или скорее - спросить, но тут с обеда вернулся мой монтажер, согнал Костю со своего места, потом посмотрел на меня и тактично поинтересовался:

- Я так понимаю, что мне лучше еще покурить?

Но говорить с Костиком как-то перехотелось.

Я наскоро попрощался с мальчиком во взрослом костюме и сказал ему напоследок:

- Константин, мир телевидения не так уж и велик, как вам могло показаться, так вот, если я хоть раз увижу вас в наших, или каких-нибудь других телевизионных коридорах, я не поленюсь и в тот же день отыщу вашего однокурсника Бориса Анатольевича.
Мне есть что ему сказать…

13.

Я слышал эту историю в детстве, а для того, чтобы узнать или вспомнить, какое это было время, достаточно представить, что при рождении меня хотели назвать Никитой. Но поскольку папу звали Сергеем, то все мои близкие деревенские родственники, обложенные Хрущевым налогами на яблони, плодовые кусты и всякий скот, от мелкого - до рогатого, всячески этому воспротивились. И бабки нарекли меня Виталием. Дюже ругались, что поповское имя. Потом попривыкли.

Лето 1944 года, Белоруссия. Через спаленное село, наступая на пятки продвигающейся армии, шла батарея МЗА. Батарея серьезная и заслуженная. 37-мм зенитные пушки* держали тогда самый опасный диапазон высот -2,0 - 3,0 км и надежно прикрывали переправы, вокзалы и аэродромы от Фоккеров-190 до Юнкесов-88 . Мессеров, и особенно Лаптежников, в тот год уже почти не осталось.

Короткий привал на развалинах деревни. Слава Богу - колодец цел. Времени - едва набрать фляжки и перемотать портянки. Единственная живая душа щурилась на солнце на останках сгоревшего сруба.

И этой душой был рыжий котенок. Люди или давно погибли, либо ушли в Полесье, от греха подальше.
Пожилой старшина, докуривая цигарку, долго смотрел на котенка, а потом взял его и посадил на облучек. Накормил остатком обеда, нарек кота Рыжиком и объявил его седьмым бойцом расчета. С намеком на будущую славу уничтожителя мышей и прочей непотребности в местах расположения, а особенно - в землянках.

Молодежи лишь бы беззлобно позубоскалить, безусый лейтенант тоже не возражал, так Рыжик и прижился на батарее. К зиме вырос в здорового рыжего котяру со скромным, покладистым и честным белорусским характером, чем и расположил себе всех бойцов.

Во время налетов вражеской авиации Рыжик исчезал, неизвестно куда и появлялся на свет только тогда, когда зачехлят пушки. Тогда же за котом и была отмечена особо ценная особенность, за непонимания которой и получил в морду связист полка, попытавшийся пнуть сапогом животное, путавшееся у него под ногами.

А особенность эту заметил наш старшина - за полминуты до налета (и перед тем, как смыться) Рыжик глухо рычал в ту сторону, с которой появятся вражеские самолеты. Все выходило так, что его дом, был по ошибке или целеустремленно разбомблен немецкой авиацией. И звук, несущий смерть, он запомнил навсегда.

Такой слух оценила и вся батарея. Результативность отбоя редеющих атак противника выросла на порядок, ровно, как и репутация Рыжика. Во время войны никому не приходило в голову послать в действующую часть инспектора по чистоте подворотничков и зелёности травы, по этой причине Рыжик и дожил до апреля 45 года, до своего звездного часа.

В конце апреля батарея отдыхала. Было это толи в Восточной Пруссии или Германии, я не помню, да это и не важно. Война отгремела и шла к концу. За последними фрицами в воздухе шла настоящая охота, поэтому, батарея МЗА ПВО просто наслаждалась весенним солнышком и Рыжик откровенно жал на массу на свежем воздухе, исключая законное время приема пищи.
Но вот, айн секунд, и Рыжик просыпается, даёт шерсть дыбом, требует внимания и недобро рычит строго на восток. Невероятная ситуация ведь на Востоке Москва и прочий тыл, но народ служивый и доверяет инстинкту самосохранения . 37-миллиметровку можно привести в боевое положение из походного за 25-30 сек. А в данном статичном случае - за 5-6 секунд.
Тишина, стволы, на всякий случай наведены на восток. Ждем.

С дымным шлейфом появляется наш ястребок. За ним висит, на минимальной дистанции - FW-190. Батарея вклинилась двойной очередью и Фокер, без лишних телодвижений воткнулся в землю за 500 -700 м от наших позиций.

Ястребок на развороте качнул с крыла на крыло и ушел на посадку, благо, здесь все базы рядом - 10-15 км.

А на следующий день мы встретили товарищей. Пришла машина полная гостей и привезла летчика - грудь в орденах, растерянный вид и чемодан с подарками. На лице написано - кому сказать спасибо? Говорит - как вы догадались (долбанные ПВОшники), что мне нужна помощь, да так оперативно? Да, чтоб так точно в цель. Я вот вам, в благодарность, портсигар привез, сало и подарки.

Мы киваем на Рыжика - ему скажи спасибо! Летчик недоумевает, думает, что его разыгрывают. И старшина рассказывает длинную версию истории, вы её уже прочитали.

К его чести, на следующий день лётчик вернулся с двумя кг свежей печенки для Рыжика. И уже не шутил, угощая кота, поверил и благодарил. Судьба штука тонкая.

Демобилизовавшись, старшина забрал Рыжика с собой. А это значит, что в Белоруссии и сейчас бегают разноцветные потомки УКВ радаров. Это была родина старшины.
П.С.
По правде говоря я не верю, что лётчик привез только 2 кг говяжьей печенки. Дед мой, Максим Викторович, воевал стрелком на ИЛ-2. Говорил, что кроме печенки должны были привести спирта литра три-четыре минимум.

©Виталий Сергеевич.

14.

История одного прозвища* (* все вымышлено, совпадения случайны) 16+))

Было утро. Яркий свет из незадёрнутого окна говорил – пора вставать. Он открыл по очереди глаза. Все же надо встать.- подумал он и окинув взглядом комнату, стол с подготовленной на сегодня тетрадью по лексикологии. Сегодня только одна пара после обеда и ПЯТНИЦА начнет свое студенческое безумие. По планам должны были на уехать загород большой компанией на все выхи, куда уже вчера уехала его девушка. Он сладко вспомнил ее – она первая его любовь, она строящая забавное выражение лица полу блаженной, ее ехидная улыбка, она искрящая своими экстравагантными поступками и экспериментами со своей внешностью, всегда привлекать и быть в центре внимания, и так долго не отвечавшая взаимностью. Она стала его. Сколько он бегал за ней. Ждал с учебы. Смотрел в след других ухажеров из их компании. Свою нерешительность пригласить в кино. Весна действует на всех – были они вместе в прошлые выходные и вот, наконец, следующие.
Но тут он почувствовал почесун и жжение в интересноМ месте. Встал с постели, на автомате включил ноут и побрел до фарфоровой комнатки. Тут его ждало неприятное открытие, которое его заставило быстро вернуться к компу. Сайты по медицине дали один ответ – ТРИППЕР. Родители уже ушли на работу по своим кафедрам и НИИ, что дало нашему герою поорать ругательства на всю квартиру, стены которой никогда не слышали таких буквосочетаний
Но что-то надо делать. Надо лечиться, а вдруг и не оно, и посмотрев на время, он побрел в больницу. Озираясь по сторонам, его преследовала мысль, что на него все смотрят и осуждают. Там с понурым видом, попал в нужный кабинет, сдал анализы, получил результаты, необходимый рецепт и рекомендации от доктора, который с равнодушным голосом объяснял ему и спрашивал: когда, с кем. «Юстас» не раскололся, сославшись на пьяный угар, но бумажку с рекомендациями для «участников» ему всучили.
Аптека, таблетки, универ. Сидел в лектории с потухшим взглядом, не слыша ничего, и только одно слово крутилось в его мозгу: ТРИППЕР, ТРИППЕР, ТРИППЕР… Потомственный интеллигент, блин. Родителям ни слова. Но, как? получается это ОНА, она его первая и единственная. …
Вечером сошел с пригородной электрички на перрон мелкой станции. И пошел тропинкой в дачный поселок. Свежий, теплый воздух, звуки леса, не успокаивали его, хоть и придали немного бодрости. Когда зареве заката начали проявляться крыши дач, его сердце застучало сильнее, и он остановился. Может вернуться домой? –промелькнула мысль. Нет, я обещал что буду. Все ведь уже там.
Открыв калитку увидел компанию в сборе и костер. Ребята стоявшие в стороне его заметили его и кивнули, у пары из них, правда получилось это слегка сочувственно. Мда, все понятно они как раз из бывших. Он подошёл и начал здороваться. В свете костра сидела его девушка и рассказывала ночную страшилку. На ее голове красовалось три красивых пера. Она заметила его и, улыбнулась ему, в своей загадочной манере. Он не стал подходить, ожидая, когда она закончит свой сказ.
Пламя костра переливалось и давало красивую игру светотени на лице рассказчицы, три пера чередовались то в одно, то в два, то в три пера, иногда получалось, что перья как лампочки на гирлянде переключались и бежали по волосам
Его мозг кипел, но он не знал что сказать ей, и стеснялся, и боялся. Триппер и ОНА??? Триппер и ОНА – ТРИ ПЕРА. ТРИПЕРа- забавно. Забавно. Триппер – три пера, мда.
Рассказ был закончен, она получив порцию похвалы ребят, как бы смущаясь поклонилась и встала на встречу ему. Они обнялись, он поцеловал ее.
- Просто чудо, Перочек ты мой.- вырвалось у него.
- Я – Перо! Мне нравится! Зовите меня Перо, Перья.
Всем эта идея понравилась…
Он так и не смог с ней поговорить, не хватило, наверное, твердости, или все та же природная скромность, кто ж его знает. Через пару часов тихо ушел на станцию и уехал домой…

... а она до сих пор представляется Перьями...
P.S. А одному парню дали прозвище ШРЕК – ну очень похож)

17.

В одной частной парикмахерской работал один парикмахер с молодым
учеником. Как-то ученик говорит своему шефу:
- Тут к нам в парикмахерскую последнее время повадился ходить
какой-то странный тип!
- А что за тип? - спрашивает парикмахер.
- Да приходит каждый день после обеда, пересчитает всех людей
в очереди и уходит. Прямо какой-то ненормальный. Вот скоро,
наверно, опять придет…
- Ты знаешь что, - говорит парикмахер - ты, когда он от нас выйдет,
пойди назаметно проследи за ним, а потом мне расскажешь.
Ну, действительно, через некоторое время приходит хорошо одетый
молодой человек и начинает всех в очереди считать: "Раз, два, три,
четыре! пять!! шесть!!!". Потом поворачивается и молча уходит.
Парнишка-ученик, как ему было велено, тоже за ним незаметно
выскользнул. Через некоторое время возвращается. Парикмахер,
естественно, спрашивает:
- Ну, рассказывай, чего этот тип делал, когда от нас ушел?
- Да купил букет цветов и пошел домой…
- Ну значит точно псих - говорит парикмахер.
- Не-а, он к вам домой пошел…

AlexV, Foster City, California