Встречаются бердичевский еврей и варшавский. Варшавский:

Встречаются бердичевский еврей и варшавский. Варшавский:
- Сколько евреев живет в Бердичеве?
- Тысяч пять.
- А христиан?
- Сотни две.
- И что они делают?
- Известно что: дрова рубят, воду носят, за лошадьми присматривают... А в Варшаве сколько евреев?
- Да тысяч двести.
- А христиан?
- Раза в два больше.
- На что же вам столько дровосеков и водоносов?

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

евреев тысяч сколько христиан варшавский двести раза

Источник: vysokovskiy.ru от 2006-2-25

евреев тысяч → Результатов: 7


1.

Лешек – поляк. Не простой поляк, а военный. Может, его и не Лешек зовут, но все ведь знают, что в Польше Лешеков примерно столько же, сколько в какой-нибудь Бразилии донов Педро, так что пусть будет поляк Лешек.
Он не просто военный, а инструктор. И даже не просто инструктор, а инструктор в специальном военном подразделении. Вояка он заслуженный и инструктор такой, что мое почтение! В общем, видел я его в деле. Не в бою, а на тренировке. И видел, как стокилограммовые мужики от него разлетались, будто легкие кегли, хотя он их даже и не бил (кажется) и не толкал (вроде бы). Своим курсантам Лешек, прежде всего, говорит о том, что физическая подготовка – это хорошо. Это даже прекрасно. Но если к накачанным рукам и ногам не прилагается мыслящая голова, то считай, что тебя плохо готовили к выполнению боевой задачи и вообще зря учили. Сам Лешек имеет широкий кругозор и прекрасно разбирается в истории, в том числе, в истории войн и в политической истории.
Но сейчас рассказ не об этом, а о том, что приехали как-то в Польшу к тамошним милитаристским инструкторам рукопашно-ногопашного боя их голландские коллеги. Щедрая славянская душа (а уж в этом-то поляки очень напоминают русских!) не могла позволить пропустить такой повод проявить гостеприимство. Голландцы после активных физических нагрузок и обмена опытом по нанесению увечий противнику с радостью восприняли возможность побухать с коллегами и продолжить обмен опытом в неформальной обстановке. Стол был простой, но изысканный, польская водка оказалась забористой, а потому разговоры пошли душевные и местами даже откровенные. Слово за слово – речь зашла у них о растущей угрозе с Востока и готовности доблестных натовцев сию угрозу сдержать силой оружия.
И тут один подвыпивший голландец, ну, например, Йохан (этих Йоханов ведь в Голландии как в Польше Лешеков, правда же?) стал бахвалиться, что он готов с русскими воевать, и что даже его дед воевал с русскими и ничего – жив остался.
Поляки послушали болтуна, хмыкнули, отвернулись и стали дальше разговоры разговаривать да в рюмки наливать, а вот Лешек задумался: где же это дед голландца Йохана мог с русскими воевать? На какой-такой войне?
«А скажи-ка ты мне, мил-человек, - взяв Йохана за шиворот и повернув к себе, спросил Лешек, - не в голландском ли батальоне войск СС твой дед служил? Интересуюсь так, для общего понимания картины происходящего».
«Ага, - закивал радостно головой Йохан, - в нем, в СС, в батальоне этом или даже в бригаде».
Тут поляки рюмки отодвинули и переглянулись. Даже разговоры поутихли.
«Ну-ка поехали, - сказал Лешек поднимаясь из-за стола. – Мы тут тебе еще одну экскурсию забыли устроить. Сейчас наверстаем».
«Это куда?» – трезвея спросил Йохан.
«Тут недалеко, узнаешь скоро», - дружелюбно хлопнул его по спине поляк, посадил в свой самоход (автомобиль по-нашему) и повез прямиком в музей лагеря «Майданек».
Привез, высадил и лично провел по бывшему немецкому концлагерю экскурсию. Все показал: и расстрельный ров, и крематорий, и горы обуви, которая осталась от убитых в лагере заключенных. Рассказал, как за один только день здесь было убито 18 тысяч человек. А всего, по некоторым оценкам, только в «Майданеке» эсесовцами было умерщвлено около 80 тысяч человек. И евреев, и поляков.
Сводил голландца в мавзолей. Кто не знает, поясню: возле крематория и расстрельных рвов сооружен бетонный купол, под которым собран прах жертв – гора пепла сожженных в этом крематории людей.
Йохан за все время экскурсии не проронил ни слова. В глазах его стоял ужас. И тоска. И страх.
«Сейчас вернемся в Люблин, - предложил голландцу Лешек, - подойдем к людям и скажем, что твой дед служил в СС. Посмотришь на их реакцию. Ну, ты же парень тренированный. Если что – убежать успеешь. Поехали? Поляки еще помнят свою историю. И русские историю помнят, не сомневайся».
«Нет, знаешь, не поедем», - решил голландец.
«Как хочешь, - пожал плечами Лешек. – Вернешься домой, от поляков деду-ветерану привет передавай».

2.

Гражданская Oборона

В 30-х годах прошлого века в Великобритании был организован Британский союз фашистов (БСФ). Его основал британский политик, баронет, сэр Освальд Мосли. К лету 1934 года БСФ имел десятки отделений по всей Великобритании и за её пределами — в Италии и Германии. Были созданы фашистские организации женщин, молодёжи, Фашистский союз британских рабочих, Федерация британских университетских фашистских ассоциаций с представительствами в Оксфорде и Кембридже и др. У него были свои силы самообороны – штурмовые отряды, были сформированы транспортные секции (для оперативной переброски фашистов в различные районы страны), созданы служба оказания первой медицинской помощи и секция по переливанию крови. В организации состояло около 50 000 человек.

Во время выступлений Мосли члены БСФ демонстративно избивали тех, кто пытался скандировать антифашистские лозунги или задавать вопросы. «Дейли Телеграф» писал: «Всякий раз, как кто-либо вставал и произносил или пытался произнести несколько слов, которые могли услышать только его ближайшие соседи, на него немедленно накидывались десять-пятнадцать фашистов, безжалостно избивали и выкидывали из зала». «Манчестер Гардиан»: «…Прожектора направлялись на перебивавших, вероятно с целью продемонстрировать эффективность методов, применявшихся фашистами…»

Остановили фашистов в Британии сами граждане. В 1936 году Мосли решил пройти маршем с антисемитскими лозунгами через Ист-Энд — один из беднейших районов Лондона, в котором проживало много евреев. Шествие было согласовано с властями и колонну сопровождали около 10 000 полицейских (в том числе 4 000 конных полицейских). Для противодействия маршу на улицы вышло до трехсот тысяч местных жителей, включая еврейские и ирландские группы, а также активистов левых организаций (социалисты, коммунисты, троцкисты, анархисты). На улицах были сооружены несколько баррикад. Полицейские попытались прорваться. Демонстранты с криками «No pasaran!» дали им отпор, используя палки, камни, ножки от стульев, и другое импровизированное оружие. Женщины кидали в полицию мусор, гнилые овощи и содержимое ночных горшков. Лошади скользили и падали – маленькие дети бросали под копыта свои стеклянные шарики марблз. Колонна чернорубашечников попыталась обойти баррикаду, но жители тут же сооружали новую. После трех часов столкновений комиссар столичной полиции Филип Гейм запретил проведение марша чернорубашечников и призвал членов Союза Мосли разойтись. Марш вошел в историю как Битва на Кейбл-стрит.

Британский союз фашистов стал быстро терять своих членов. Его представители приняли участия в выборах, но не смогли победить ни в одном избирательном округе. Во время одного из митингов Союза фашистов, на котором выступал Мосли, возмущенные собравшиеся едва не повесили вождя британских фашистов. В июле 1940 года фашистская организация была запрещена, а Мосли вместе с большинством руководителей БСФ был арестован.

3.

ХАНУКА
Как?! Из чего рождается этот еврейский юмор, этот слог, эта изящная двусмысленность?
Этим просто живут. Это элементарно, как дыхание. Это происходит рефлекторно, независимо от сознания.
А возможно, всё возникает от соприкосновения парадоксальности еврейской мысли и многозначности русского языка?
Я режиссировал однажды иудейский праздник огня «Ханука». Просматривая список номеров художественной самодеятельности, спросил у организаторов:
- В программе указано: «Хор волонтёров». Это что?
- Это члены нашего Общества. Что ещё вы хотите знать?
- Например, возраст и количество?
- Возраст - от семидесяти. А вот количество… зависит от погоды.

Мой приятель Саша, имевший контакты с верхушкой ростовской еврейской общины, предложил заработать немного денег с помощью организации одного из главных национальных праздников. Руководителям он представил меня, как самого известного в Ростове и эрудированного в вопросах иудаизма постановщика, который (и это главное!) берет за свою работу смешные деньги.
«Александр Михайлович, мы не будем плакать, когда выплатим ему гонорар за смешную работу? - Вы будете рыдать от умиления».

Несколько слов о моём друге. Он менял работу с периодичностью два раза в год. Успел поработать редактором женского журнала, менеджером по рекламе в деловом еженедельнике, курьером в телекомпании, книгоиздателем и массажистом.
В отличие от своих единоверцев, Саша был типичным русским разгильдяем. Он не любил работать. «Успеется…» Для него Шабат был каждый день. Его стойкое отвращение к труду наниматели терпели не более полугода, и Сашка снова искал новое место.
Обладая внешностью Александра Ширвиндта в молодости и его же обаянием, он часто и результативно любил ростовских девушек, о красоте которых слагают стихи. В свободное от общения с прекрасными девами время участвовал в играх КВН.
Раза три я принимал его на работу и столько же раз увольнял. Весь его рабочий день, как правило, состоял из непрерывных телефонных переговоров с очередными прелестницами. Он регулярно опаздывал на все встречи с клиентами, путал адреса и даты.
- Саня, ты не еврей, - сокрушался я. - Где твоя предприимчивость, напор, активная коммерческая позиция? Можно так опаздывать? Ну, в кого ты такой?
Когда он уезжал, как преследуемый за свою национальную принадлежность в Штаты, то спросил, не обижусь ли я, если он меня поставит в список гонителей?
- Почему нет? – ответил я.
Потом, перезвонив, Сашка порадовал:
- Зато ты на первом месте!
Это обстоятельство не помешало нам оставаться друзьями. Мы часто перезваниваемся, и он подробно рассказывает о своем существовании за океаном, пересыпая русскую речь американизмами.
- Саня, чем ты зарабатываешь на жизнь?
- Что ты называешь жизнью?..
Он подрабатывает массажистом. Больше всего его убивает необходимость делать массаж женщинам, накрыв их простынкой.
Он снимает квартиру, перебивается случайными заработками и страшно тоскует.
- Из армии я не хотел так вернуться в Ростов, как хочу этого сейчас.
- Стоило уезжать так далеко, чтобы это почувствовать?
- Who его знает…

Наша история произошла на излёте ХХ века, в тот период, когда Александр Михайлович работал водителем в Обществе «Хеседи Шолом Бер», квартировавшем в здании рядом с синагогой.
Ещё за две недели до события мои познания в еврейском вопросе ограничивались наличием раритетного издания «Тевье-Молочника»; осведомленностью, что в Мертвом море невозможно утонуть; и догадкой, что жаргонизм «маза», вероятно, произошел от слова «мазл» - счастье.

…Я засел в библиотеку и через несколько дней мог вполне успешно преподавать в еврейской гимназии историю этого древнего народа. Мы решили с Сашей: пора!
И поехали в Общество. Ростовская синагога находится на разбитой донельзя улице Тургеневской. Последователи иудаизма были уверены, что власть не ремонтируют улицу, дабы затруднить им прикосновение к истокам.

В библиотеке я выяснил, что Ростов-на-Дону является одним из центров еврейской духовности и культуры России. Здесь находится могила Пятого Любавичского Ребе Шолома Дов Бера Шнеерсона, которую часто посещают паломники. До революции 1917 года город находился в черте оседлости, и до 40% его населения составляли евреи.
Но мы отвлеклись.

Саша долго искал, кто будет общаться с режиссёром из организаторов, я же разглядывал оформление помещения. На входе нас встретила стенгазета с фотографиями и зловещим заголовком «ОНИ УЖЕ ТАМ!». Она повествовала о тех, кто эмигрировал в Израиль.
Рядом на стене висел рекламный плакат с незатейливой рифмой: «Курсы кройки и шитья! Приходите к нам, друзья».
В углу громоздились штабеля упаковок оливкового масла, коробок с мацой и игрушками. В ту пору существовало множество благотворительных фондов, оказывающих гуманитарную помощь российским евреям.

Наконец, вернулся мой компаньон и с грустью доложил:
- Красивой нет, будешь общаться с умной.
К нам вышла Роза Давидовна.
Сашка погрешил против истины, она должна быть гениальной.

Наша творческая группа обложилась перечнем номеров еврейской художественной самодеятельности, списком приглашенных официальных лиц, необходимого оборудования и стала выстраивать программу. Процесс пошел.
Я расставлял номера по своему режиссерскому разумению: несколько ярких и интересных для затравки в начале концерта, потом послабее и в конце для кульминации самые интересные и громкие. Я не подозревал, какая битва развернется вокруг программы в день праздника.

Итак, мы строили концерт…
Роза Давидовна описывала каждый номер, чтобы режиссёр мог зрительно его представить.
- В середине, я думаю, мы поставим танцевальный ансамбль. Это члены нашего Общества, - заметила она, - с номером «Зажги свечу». Замечательные ребята! Все утонут в слезах. Предпоследним номером - школьный ансамбль нашего Общества. И в финале.., - в её голосе зазвучала патетика, - выходит хор мальчиков!
Поймав мой вопросительный взгляд, она конкретизировала:
- Это маленькие члены нашего Общества.
Отрапортовав обо всех концертных номерах, Роза Давидовна вздохнула и добавила:
- Извините, что не смогла удовлетворить вас на 100%.
Я содрогнулся, представив.

Потом мы повстречались с представительницей какого-то фонда, оказывающего финансовую помощь ростовским евреям. Мне предстояло защищать бюджет праздника.
Мадам Штуцер, так я назвал её про себя, - мужеподобная тетка, как выяснилось, в недавнем прошлом офицер израильской армии. Она смотрела на меня тяжелым взглядом старослужащего на новобранца, говорила отрывисто, сопровождая свои тексты-команды рубящим движением руки.

По программе у неё практически не было замечаний. Но по вопросу выплат сторонним организациям и специалистам, она «имела большие сомнения» и крепко держала оборону. Мне даже показалось, мадам Штуцер воспроизводила типичные жесты рыбаков: вытянув левую руку и стуча по ней ребром ладони правой руки. Она, похоже, подозревала, что со своим русским расточительством режиссер заведёт весь еврейский народ на арабские минные поля.
- Так как это праздник огня, предлагаю завершить концерт большим фейерверком, - подытожил я.
- Насколько большим, господин рэжиссёр?
Я намек понял:
- Большим, но приемлемым по цене.
- И как они будут стрелять?- в ней проснулся профессионализм.
Мадам Штуцер прищурилась, представляя вражеские позиции и будто готовясь корректировать огонь.
- Сначала каскад огней, потом огненный фонтан и под конец - разноцветный салют.
- Сколько?
- Тысячу.
- ?..
- Тысячу баксов.
- Тысячу долларов? – всё-таки уточнила она.
- Точно.
Мадам Штуцер воздела руки к небу:
- Тысячу долларов?! В воздух?!!

Я позвонил фейерверкерам. Сошлись на девятистах.
Первый день закончился.

День второй. Репетиция

Утром я позвонил в театр, где было намечено проведение мероприятия, чтобы выяснить, какое у нас будет оборудование на сцене. Поднявшая трубку вахтерша крикнула кому-то:
- Костик, иди сюда. Евреи звонят за аппаратуру.
Выяснив все подробности, и услышав обещание за дополнительные деньги получить сверхчувствительные микрофоны, я направился в гимназию на репетицию. Сашка, который должен был меня подвезти, по своему обыкновению опоздал на час. Когда я, нацепив бэджик со своими данными, вбежал в актовый зал, несколько десятков карих глаз смотрели на меня напряженно-внимательно и очень насторожено.
Ко мне подошел, участвующий в концерте актер оперетты Хандак, постучал пальцем по пластиковой карточке на моей груди и вкрадчиво спросил:
- А скажи-и-те… Это фамилия?

В зале сидела толстая еврейская мама. Общаться с сыном ей сильно мешала репетиция.
- Миша, - громко сказала она, перекрывая голоса на сцене, - я принесла тебе лекарство от насморка.
- Мама, потом! - прогундосил со сцены сын.
- Когда – потом? Ты не доживешь до концерта, - она зашуршала аннотацией и стала читать вслух. - Побочные явления: тошнота, понос, головокружение, обморок.
- Мама, я выбираю насморк! - крикнул со сцены Миша.

- Что такое «шлимазл»? - спросил я Сашу после репетиции.
- Это не про тебя, - успокоил он.


День третий. Концерт

Я стоял у входа в концертный зал. Подошел хасид в черной шляпе. С акцентом спросил:
- Ви еврей?
- Нет, - пожал я плечами.
- Не повезло, - заключил он.
Что такое «не повезло», я понял уже минут через десять. Во время концерта за кулисы колонной пошли представители тех самых многочисленных фондов. Они брали меня за пуговицу и советовали, вместо одного концертного номера поставить другой, а то и два. И обязательно в начале. Ни в коем случае не выпускать перед Слуцким Фельдмана, а Зеленый должен обязательно следовать за Гринбергом. И раввину нужно таки дать слово ещё и в конце.
Я отказывался, они сверкали глазами и осыпали меня проклятиями. Закулисный галдеж с помощью чувствительных, как и обещал Костик, микрофонов был слышен в зале. Зрители незамедлительно приняли участие в вёрстке программы. Пошли поправки с мест. В зале начался гвалт.
Маккавеи против греческо - ассирийской армии! Азохнвей.
- Это конец света или начало?- спросил у меня актер Хандак, стоявший рядом.
Я обратился к старшему по званию. С госпожой Штуцер мы заняли круговую оборону. Когда обороняется израильский офицер, штатским ловить нечего.

…В общем, концерт прошел на высоком идеологическом и профессиональном уровне. Меня поблагодарили за терпение.

После фейерверка мы с Сашкой и Хандаком собрались в гримерке. Саша, как самый молодой, сгонял в магазин. По его классификации он вернулся почти мгновенно: через полчаса. Хотя ходу до магазина максимум минута, причем приставным шагом.
- Встретил бывшую подругу,- вальяжно объяснил он.
Мы пили русскую водку и закусывали пончиками. Мой друг рассказывал соответствующие событию анекдоты, актер пел дуэт Эдвина и Сильвы из «Королевы чардаша», а я уже готов был признаться, что на бэджике указан мой псевдоним.

На следующее утро мне позвонила госпожа Штуцер и в ультимативном тоне заявила, что через пару месяцев начинается подготовка к Пуриму и рэжиссёром назначен я.

"Если уж повезёт, так на рысях", - писал Шолом-Алейхем.
Мазл тов!


ЭПИЛОГ

12 августа 2012 года прошли памятные мероприятия к 70 -летию расстрела фашистами евреев в Ростове.
В тот день сорок второго года евреям приказали собраться в определенное время в специальных пунктах по районам города и далее группами по 200-300 человек пешком погнали по направлению к Змиёвской балке. Там у людей отбирали деньги и ценности, раздевали и выводили на расстрел.
Среди прочих жителей города погибла и знаменитый психотерапевт, ученица Зигмунта Фрейда и подруга Карла Юнга Сабина Шпильрейн.
Было расстреляно 27 тысяч ростовских евреев, практически полностью истреблен целый этнос крупного областного центра.
В этом году для участия в траурной церемонии приехали гости из 11 государств. Был проведен Международный форум памяти жертв Холокоста и фашизма.

Я тоже присутствовал на памятных мероприятиях, встретил там много знакомых, в том числе, и по тому самому ханукальному концерту. Вернувшись домой, решил связаться по скайпу с Алексом.
У Сашки, должен заметить, жизнь стабилизировалась: постоянная работа, хорошая квартира, сыновья подрастают. В свободное от работы время участвует в играх КВН северо-американской лиги.

- У тебя кто-нибудь там похоронен? – спросил я, имея в виду Змиёвку.
- Нет, но должен был дед.
- Что значит - "должен"?
- Не пришел вовремя на сборный пункт. Перепутал что-то… Короче, опоздал.

4.

Маленькая история одного прикола (не мое).
(1969 год)

Мне тогда 12 было. Рыбацкие премудрости уже многие знал, но вот насчет рыбацких приколов еще был совсем не осведомлен. Позднее, этого юмора случалось немало. Сам прикалывал и меня прикалывали, но свидетелем такого в то время, стал первый раз.
Служил дядя Вадим Ицкович в Москве. В те времена, когда гражданских летчиков не хватало, то на пассажирских самолетах летали и военные. Это была тогда своего рода «халява». Ни тебе построений, ни политзанятий. Расписание жизни как у гражданского, а зарплата как у военного штурмана, да еще выслуга лет и очередные воинские звания. Правда таких летчиков использовали только на внутренних рейсах, за границу не пускали. Как-то в один прекрасный момент эта «халява» кончилась. Нужно было выбирать - или снимать погоны и становиться гражданским летчиком, или пересаживаться на стратегический бомбардировщик, чтобы продолжить военную карьеру. В первом случае – это небольшая потеря в заработной плате. Во втором случае – это прощай Москва и здравствуй Дальний Восток. Конечно лучшим вариантом было снять погоны и остаться в Москве НО! Наказ умирающего отца фронтовика, инвалида без обеих ног - Служить Верой и правдой той стране, которая спасла евреев от полного уничтожения и дала ему в руки оружие. Детские воспоминания самого дяди Вадима, что начинали творить гитлеровцы в Польше. Каким чудом семье удалось бежать в СССР. Да и была тайная утопическая мечта - добраться до атомной бомбы и лупануть ей по Берлину! Как говорится в летчики записался из-за этого. Тетя Шеля, жена дяди Вадима, когда увидела на карте где предстоит дальше жить – упала в обморок. Вот всей семьёй и поехали в Амурскую обл. Неделю ехали на поезде.
Мой отец тогда, как раз получил должность командира корабля (огромный самолет М-3 бомбёр специальный для водородной бомбы) но экипаж был не укомплектован. Штурмана списали по состоянию здоровья. Вторым пилотом (праваком) в экипаж был зачислен дядя Боря Бабурин, как и отец с Кубани и такой же весельчак и шутник. Они подружились еще когда летали в разных экипажах. Вот и ждали два казака, когда у них будет свой штурман. Комдив тоже был шутник еще тот. Как то вызвав к себе отца и дядю Борю произнес: «Завтра принимайте штурмана из самой Москвы! Казак настоящий! Не то что вы два разгильдяя!» На следующий день на построении части, комполка зачитал приказ о зачислении в полк, в первую эскадрилью, в экипаж капитана Плугарева – старшего лейтенанта Ицковича на должность штурмана. Из строя, с явным акцентом, выкрикнул штурман Шульман (Такой же «чистокровный казак») – «Вадик! Штурман – это название как ни какое другое нам с тобой подходит, но это не фамилия!» Строй дружно заржал вместе с полковником.
Когда управляешь таким самолетом, то нужен слаженный экипаж с полным доверием друг к другу и тут не до межнациональных усобиц. Да и в то время, за так называемый «железный занавес» не проникала, так называемая «демократия» которая сейчас умудрилась поссорить именно национальности, а не только государства. Дядя Вадим оказался перспективным штурманом и через месяц экипаж победил в соревнованиях по бомбометаниям.
Наступили теплые дни. По выходным летчики и не летчики с рюкзаками и удочками очень рано собирались на вокзале и ждали пригородный поезд, чтобы доехать до станции Арга и в полной мере утешить рыболовную страсть. Как правило все подходили так, чтобы сесть в первый вагон из которого можно быстрее добраться до речки и занять лучшее место. До прибытия поезда и происходили совещания, куда лучше идти и на что лучше ловить.
Весь батин экипаж собирался там же, кроме Дяди Вадима. Он знал, что любительская рыбалка на свете существует, но имел о ней очень смутное представление. Если дядя Вадим говорил на русском просто как все, то его жена тетя Шеля разговаривала на чистом одесском. И когда она это делала – это надо было слышать. Однажды она спросила:
- «Вадим! А почему ты не ездишь на рыбалку как все нормальные ненормальные летчики? »
- «Шеля! Я в жизни ни разу рыбу не ловил! Я и не умею! И почему это они ненормальные?»
- «Вадим! Если бы ты был последним дураком, то никогда бы не научился летать на самолетах! Не думаю, что ловить рыбу сложнее чем вычислять курс в облаках и бросать бомбы так, чтобы начальству было хорошо! Так что ты дурак предпоследний! И где ты видел чтобы нормальные люди так часто летали на самолетах? Я уже поседела, а мне еще нет и тридцати!» (До их приезда в один день, при посадке и сильном боковом ветре, разбились два самолета и погибли два экипажа в полном составе – 14 человек)
- «Шеля! Ну я не знаю что там, куда и как привязывать!»
- «Ты хочешь чтобы этому научила тебя я? Я пыталась научить тебя штопать носки так вспомни чем это кончилось? У нас родилась дочь! Когда я пыталась тебя научить шить на машинке у нас родилась вторая дочь! Если я тебя буду учить привязывать крючки, то кто эту ораву прокормит? Может быть ты научишь меня летать на самолете?»
- «Тогда у нас родится сын!» отрезал дядя Вадим.
- «Шеля, так что ты предлагаешь?»
- «Вадим! Ты не можешь догадаться, зачем я из Москвы за 8 тысяч километров пёрла на себе еще и бутылку «Тамянки»? Когда можно было купить здесь!»
- «Так ты думала что тут шаром покати!»
- «Совсем ты не догадливый. Бери эту бутылку и иди к командиру. Пусть он тебе расскажет как ловить рыбу»
- «Шелечка! Так может я куплю еще одну бутылочку? Что там эта одна нам с командиром?»
- «Вадимчик! Это первая умная мысль, которая пришла именно в твою пустую, а не мою гениальную голову! Да и денег щас дам, тем более что вчера я нашла твою заначку»
На «инструктаж» по рыбалке командир (мой батя) срочно вызвал по телефону второго пилота. На следующий день были куплены удочки, остального барахла типа крючков, поплавков и лески у отца и дяди Бори было столько, что решили лишнего не покупать. За день до рыбалки они втроем пошли на какую то ферму где можно было накопать червей и набрать опарышей. Вот тут то прикол и зародился у Кубанских шутников. Спонтанно не сговариваясь с полуслова как и положено людям, которые вдвоем руками держат управление огромным самолетом.
Батя: «Борь! А ты на чем опарышей жарить собираешься? На маргарине? Или на подсолнечном?»
Дядя Боря въехал в тему сразу: « Прошлый раз на маргариновых чуток лучше бралось!»
Батя: «Тогда ты жарь на маргарине, а я на подсолнечном. Раз на раз не приходится!» В это время две физиономии пилотов излучали огромную серьёзность (представляю что было у них в душе, чтобы не сорваться в смех)
Дядя Вадим, с ужасом глядя на шевелящихся личинок мух в банке: «Эту жуть еще и жарить надо?»
Батя: «Вадик, а ты жарь на чем хочешь!»
Дядя Вадим: «Ну уж на… Шеля обещала помогать мне в этом деле, пусть вот и помогает»
На следующий день на перроне собрался весь рыболовный сброд. Все с нетерпением ждали лучшего штурмана дивизии и уже заключали пари – пожарил он опарышей или нет? Когда дядя Вадим увидел возбужденную толпу в которой он стал центром внимания то понял – Его развели как пацана. Батя спросил: «Ну что? Пожарил? Доставай, посмотрим на это чудо кулинарии!» Дядя Вадим спросил серьёзно: «Командир, а у тебя есть чем измерить расстояние примерно метров на 200?» - «Нету, а зачем тебе?» - «Мне кажется, что Шеля установила мировой рекорд по метанию сковородки с балкона!» Ржать перестали не скоро. Последней и дольше всех ржала тетя Шеля.
(1969г как жаль что в этот момент не было цифровых фотиков. Во всей всемирной паутине я не нашел фото жареных опарышей, а выглядели они весьма аппетитно и даже пара карасей попались)
Плугарев С.Ю.

5.

Звонит Бин-Ладен Арафату.
- Объясни мне одну вещь. Я террорист и ты террорист.
Мои люди убили несколько тысяч невинных людей и твои.
Но меня ищут всем миром, за мою голову назначена награда,
а тебя все любят и даже дали Нобелевскую премию. Почему?
- А я убиваю только евреев.

6.

Инструктор райкома по сельскому хозяйству выступает на колхозном собрании. Он
говорит о выгодности разведения кур. С каждой курицы можно получить столько-то
рублей годового дохода. Его перебивают вопросом:
- А сколько плотит еврей с образованием, ежели уезжает?
- Четыре тысячи, но не будем отклоняться, товарищи... Он переходит к разведению
овец и объясняет выгодность этого дела. Его снова перебивают:
- А сколько плотит еврей-инженер, ежели уезжает?
- Около восьми тысяч, но я продолжаю, товарищи... И он говорит о разведении
крупного рогатого скота. С каждой коровы можно получить столько-то рублей
годового дохода...
- А ежели еврей кончил университет?
- Двенадцать тысяч...
- А может, нам выгодней евреев разводить?