Заключенный пишет своей жене:

Заключенный пишет своей жене:
"И принеси мне еще несколько напильников. После обеда мы каждый
раз собираемся вместе и делаем маникюр".

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

Анекдоты из 20 слов

каждый обеда собираемся маникюр делаем вместе напильников

Источник: vysokovskiy.ru от 2006-8-24

каждый обеда → Результатов: 32


1.

Владивосток, Эгершельд и самое начало 80-х.
Многочисленные корпуса двух морских училищ на высоком морском берегу, обдуваются томящим июльским ветром, коридоры учебных аудиторий пусты и безмолвны. Курсанты, в основной своей массе, разъехались по отпускам и ушли в морские практики. Нашей роте, будущих судовых механиков, в этот год учебная программа приготовила практику судоремонтную. После морских и заграничных приключений прошлых лет, такая перспектива ничего кроме уныния не внушала, но как оказалось зря. На судоремонтном заводе, куда нас спровадили практиковаться, нужды в недоделанных специалистах явно не испытывали.
В первый день сбора у проходной, мы в полном составе получили дневные талоны на питание в заводской столовой, и разбрелись по территории. Ничего интересного, скажу я вам. Ржавые борта судов у причальных стен, промасленные спецовки мотористов, унылые производственные цеха – херня полная, если бы не СТОЛОВАЯ. Чудо, а не столовая. За пятнадцать минут до открытия, рота уже гребла копытами у ее дверей, и жадно раздувала ноздри, вдыхая съедобные ветры из столовского вентилятора. Что нужно человеку в девятнадцать лет кроме знаний, тонко чувствовали мы – пожрать. После бурсовских «бадяг», и стратегических консервов со штампом «неликвид», от которых, даже спустя сорок лет, только от заклинания «тефтели из частиковых пород рыб в томатном соусе» с ног сбивает изжога, наш дружный рой густо накрыло божественным нектаром. На следующий день, с утра всосав талоны мы, в ожидании обеда, разбрелись кто-куда, но подальше от грустного ВСРЗ.
Все местные из нас, Владивостокские то есть, мгновенно оценив, чудесно свалившуюся, не контролируемую «лафу», занавесили практику и подались по домам к мамам. Что еще нужно девятнадцатилетнему курсанту кроме старой доброй мамы, ну и школьной подружки? И самые продвинутые из наших не местных, ушли жить к другим добрым женщинам, и хоть и к чужим, но зато молодым мамам. И слава Природе, город портовый, и как бы не хотелось какой-то из дам запастись терпеливым целомудрием, просто «хотелось», часто оказывалось сильнее. По слухам, дамы попадались и очень добрые, но наши немногочисленные герои-матросовцы явок не сдавали, и выживали как могли по одиночке. Ожидающих же большой, но чистой любви к ровесницам - нас, неприкаянных, и оставшихся в подавляющем меньшинстве, судьба тоже не обидела. Она дала нам массу свободного времени подумать о вечном, и толстую пачку жрачных талонов «за тех парней», на каждый божий день. Просто пришел наш час, ведь любая система обязана время от времени давать сбой. Получив в 8.00 талоны на проходной, мы проходили по дороге через весь завод, и сквозь дыру в заборе возвращались досыпать в еще теплые и не застланные шконки.
Самым трудным занятием в этот период жизни, внезапно оказалась ежедневная необходимость к 8.00 оказываться на заводской проходной и получать продуктовые карточки за всю роту. Морская рациональность скоро взяла свое, и на осуществление этой технической процедуры, немногочисленной командой стал снаряжаться один человек. Ну как снаряжаться, жребием и перспективой получить пиздюлей, за сорванный акт чревоугодия. Накидывали еще идею, сшить гонцу красную повязку для пущей убедительности, чтобы на вопрос: –А где все? Он вскидывал руку к козырьку и кричал:
- Уполномоченный девятой роты для получения талонов прибыл! – но проржались, и оставили все как есть.
Через пару дней здорового питания, уже освоившись, и не боясь сглазить прущую удачу, мы уже не втуливались стеснительно, по трое-четверо за один столик, а восседали каждый за персональным, без пробелов заставляя его тарелками и блюдцами.
Я подозреваю, что и поварих мы здорово радовали, когда вместо ежедневных, угрюмых, чумазых и неудовлетворенных рабочих харь, на них глянет вдруг, растворенное в полуденном солнечном свете, благодарное, осоловевшее счастье. Чтобы не раздражать особо нервных трудяг вселенской несправедливостью, и своим не здоровым аппетитом, мы завершали действо еще до обеденного гудка, и раненые в живот из последних сил возвращались, и расползались по кубрикам. А что еще нужно сытому и выспанному курсанту, если вечером тебя еще ждет самоволка с портвейном и приключениями, в который раз начнете вы… - и правильно!
Пиво! Расположенный рядом с мореходками продовольственный магазинчик, не мудрствуя лукаво выкатил пивную бочку не на улицу, а во двор, прямо к нашим окнам. Неудачно то, что пиво было на розлив и у нас не было канистры, и снова повезло уже с осветительными плафонами. Одно ловкое движение и плафон превращается…, превращается в трех с половиной литровую банку. Продавщицы были в теме с прошлого сезона, и даже не прибегали к мерным кружкам. Опять не повезло с тем, что «спалившись» с заряженным плафоном, был риск, заставлять себя следующие три года отдавать долг отчизне в ВМС, но был Нюша наш незаменимый организатор, и нам с ним фартило. Хотя он и считался почти местным, с нами ему было интереснее, и Нюша зарядил пустым плафоном первокурсника Климова.
Климов казался пройдохой под стать Нюше, и ему сгонять за пивом было как раз по рангу, да не просто не «впадлу», а сильно в радость. А хули, чего бы и не по пивку с полуофицерами мать их высочеств, когда почти «на шару». Проследив из окна, как наливается янтарем наш матовый сосуд, мы лениво опрокинулись на панцирные сетки. Через пару минут пришлось вскочить от громового дуплета в нашу дверь, похоже Климов на полном скаку въебался в нее ботинком, почти одновременно с головой. Он залетел в кубрик, оторвал от груди наполненный, и чудом не расплесканный плафон, протянул вперед, и загнувшись из последних сил выдохнул:
-Дежурный!
Не вопрос. Всосать три литра пива в жару и без кондиционера, тренированному курсанту… Вчетвером же, теряли время только на отрыв победного кубка от предыдущего, даже животы не вздулись. Климову было нельзя, он с трудом справляясь с волнением и одышкой, упал на пол и закатился под первую попавшуюся шконку. Привычно вкрутив разряженный плафон в евойный патрон, мы распахнули окно и выдохнули. Дежурным, оказался наверно лучший, из возможных вариантов. Сложно адекватно оценивать чужой, старше твоего возраст, когда ты еще совсем юн и таким пока не был. Ну если на вскидку – он был еще не батя, но и на танцы уже не ходил.
Каптри открыл дверь, не спеша сделал пару шагов вперед и осмотрелся. Мы уже стояли по «смирно», но по-дембельски, с заслуженной ленцой в глазах.
-Самоподготовка?- поинтересовался он в пустоту.
-Такточнотарищкаптретьранг,- играя в давно нам известную игру «кто первым обоссытся», сказал кто-то из нас, насколько возможно серьезно. Дежурный, пряча в усах лукавую улыбку, кивнул, но уходить явно не собирался:
-А Климова никто не видел? Я чуть было не икнул, справляясь с отрыжкой, ну надо же какая популярность на первом курсе. Мы, вспоминая как он мог бы выглядеть, задумались. Внешне, являя собою что-то среднее, между поручиком Ржевским и еврейским интеллигентом, дежурный улыбался глазами и в черные усы:
-Ну и Климов,-офицер не спеша продолжал развлекаться: - А мне сказали что он сюда побежал. Климова вложили, подумали мы. Дежурный взялся за стальную дугу кровати, и резко сдвинул ее в сторону. С задержкой в десятую секунды, вслед за кроватью последовала пара климовских ботинок, и приглушенно стукнула об пол под матрацем. Офицер, расплывшись в улыбке, обвел нас взглядом, и проделал тоже в другую сторону – трюк повторился, но до эффекта пресловутого, двадцать пятого кадра, Климов явно не дотягивал. Кто-то из нас потихоньку зарыдал. Дежурный наклонился, и зацепив матрац рукой, откинул его в сторону. Такого подвоха Климов не ожидал. Уцепившись посиневшими пальцами в панцирную сетку кровати, он еще мгновение смотрел в пустоту над собой, еще не понимая, что стал видимым. Его по детски подвижное лицо, с выпученными серыми глазами и закусанной от старательного напряжения губой, одновременно выражало страх, отчаянье и восторг. Мы сложились. Дежурный из-всех сил стараясь удержаться от рыдательных конвульсий, но решив нас добить окончательно, наклонился еще ниже, и глядя Климову глаза в глаза выдавил:
-Так вот ты какой, Климов!

Июльский, морской ветер, плавно колыхая светящиеся небом шторы, задувал в окно… размечтался бля. Не было у нас никаких штор, зато было прекрасное настроение, предвкушение вечерних приключений и вся впереди жизнь!

2.

Деревенька как деревенька. Как все, как многие. Только в этой деревеньке электричество вдруг кончилось. Подозревали Гошку с Генкой, но на самом деле ветер провод оборвал. Хотя Генка с Гошкой все равно на подозрении первые, даже если ураган Катрина какой-нибудь в деревеньку заглянет.

Электричество в деревне не очень нужная вещь летом. Светает рано, темнеет поздно. Встают все с рассветом, ложатся с закатом. Свет не жгут, экономят. Но тут, как раз всем электричество понадобилось телевизор смотреть. Кино про Штирлица. Телевизоров в деревеньке шесть штук всего. Кто соседей домой пригласил, а кто на подоконник телевизор выставил, и с улицы смотрят, сидя на лавочках. То есть, смотрели, пока провод не оборвало.

Ветер ветром, а про Гошку с Генкой почти каждый в деревне подумал, что это они не дают Штирлица досмотреть. Но электриков вызвали. А Генка с Гошкой с чердака слезли, когда электрики сказали, что это ветер провод порвал, точно. Невиновность невиновностью, но, когда подозревают именно тебя, подозрения лучше переждать на чердаке. А так они слезли и побежали смотреть, как «электричество чинят». Так тетка Арина сказала.

Что такое электричество Гошка знал не понаслышке. Еще когда в школе не проходили, знал. Гошкин заслуженный учитель физики Петр Васильевич вполне мог подтвердить. Заслуженным Петр Васильевич был не только потому, что преподавал когда-то Гошкиным родителям физкультуру, а еще потому, что просто был хорошим учителем физики и заслуженным учителем РСФСР. Это он Гошку с электричеством познакомил, раньше, чем школьной программой положено. Так и сказал: Гоша, если ты электростатическую машину в лаборантской хоть пальцем тронешь, получишь по лбу. Гошка и не трогал. Может, кому по лбу и хочется, а Гошке нет. Поэтому, когда Петр Васильевич в лаборантскую вернулся, электростатическая машина так и стояла, пальцем не тронутая, а Гошка с еще одним любителем физики вывели тоненьким проводочком из-под клеммника кинескопа несколько тысяч вольт и наблюдали, как ионный ветер соль из одной кучки в другую перетаскивает.

Генка тоже с электричеством знаком. Он еще в школу не ходил, когда совершенно случайно, тоненькую полоску елочного дождика из фольги в розетку засунул. Одним концом в одну дырочку, другим… В общем, ему понравилось, как пыхает. А когда Генка уже в школе учился, то на перемене у них принято было классы обесточивать. Отключат электричество на перемену, а когда урок начнется учительница либо сама сходит, включит, либо пошлет кого-нибудь повыше, чтоб до щитка освещения дотянуться мог. Так вот если, пока тока нет, розетку проводком тоненьким перемкнуть, то когда ток включат, оно тоже изрядно пыхает, а все боятся. И электриков вызывают. Раза два. Потом, правда, по шее дают. И откуда учителя догадываются, кто проводки в розетки засовывает? Сквозь стенки, наверное, видят.

Электриков приехало трое: один старый и два молодых. Молодые электрики сразу полезли на столбы, а старый расстелил на осколке бетонной плиты газету и достал из машины авоську со снедью. Вскоре на газете лежали с десяток вареных яиц, крупно нарезанные хлеб, сало и лук. Электрик достал из авоськи огурцы и помидоры, огляделся и как бы заметил отсвечивающих Генку и Гошку.

- Не в службу, а в дружбу, пацаны, не сгоняете огурцы помыть? Где тут вода у вас? Вода была на ферме: триста метров всего и через некоторое время старый электрик накрыл «на стол» полностью. Натюрморт завершала бутылка белой. «Пол-литра».

- Готово, мужики, - старый любовно оглядел картину придирчивым взглядом, переложил два огурца, поправил коробок с солью, кивнул удовлетворенно: теперь совсем готово, и позвал опять, - готово! Мужики орлами слетели со столбов.

- Бескозырка, Иваныч, - один их молодых взял бутылку, - нож дай.

- Всему вас учить надо, - Иваныч отобрал пузырь, - смотри, который раз показываю. Он шлепнул по дну бутылки корявой, крепкой ладонью. Пробка осталась на месте.

- И чо? – усмехнулся молодой, - дисквалифицировался профессор? Ножик давай, - молодой тронул пробку пальцами, и она соскочила с бутылки.

- Мастер! - второй электрик подставил стакан, - лей! Гошке и Генке водки не предложили, но по бутерброду с салом выделили. После обеда молодые снова полезли на столбы, а старый электрик, прозываемый Иванычем, свернул остатки нехитрого обеда в газету, закурил и уселся на плиту.

- А знаете ли вы, что такое электричество? – спросил он Гошку и Генку и пустил дым кольцами.

- Электричество - это движение заряженных частиц в электрическом поле, - отрапортовал Гошка, - мы по физике проходили. Он немного врал. Электричество они должны были проходить только на следующий год, а про направленное движение ему Петр Васильевич рассказал, когда подзатыльниками задавал направление вон из лаборантской. Очень ему Гошкины эксперименты с ионным ветром не понравились.

- Чего? – сморщился Иваныч, как от лимона, - по физике? Ничего ваши физики в электричестве не понимают. Какие поля? Вот это поля! – он махнул рукой на поле у себя за спиной, - а там в проводе какие поля? - Нету, там никаких полей. - продолжил Иваныч, затянувшись, - электричество, ребята, - это три фазы, ноль и земля, - он притопнул ногой, подошвой показывая землю, - возьмёшься за две фазы – будет 380, а возьмёшься за фазу и ноль – будет 220. Ноль можно трогать отдельно от фазы голыми руками. Землю тоже можно. И фазу можно, если с нолем и землей контакта у тебя нет.

- Вот что такое электричество, - закончил Иваныч через полчаса свою речь.

- А ты, говоришь, «движение частиц по полю» - передразнил он Гошку, - а сейчас идите отсюда, мне работать надо.

Если бы старый мастер представлял, кому он все это рассказывал, и на какую благодатную почву упадут семена посеянных им знаний, он бы предпочел молчать. Но он не знал, а просто принял Гошку и Генку за вполне обычных, деревенских парней. С которыми можно поболтать после обеда. Впрочем, так оно и было.

Посевы знаний взошли на следующий день. Деревенька не чаяла беды и опять смотрела Штирлица, пользуясь починенным электричеством, а Гошка делился с Генкой планами на жизнь. Точнее, спрашивал.

- Ты, Генка, про электрического пастуха слышал, когда-нибудь?

- Не-а, про электрического не слышал. Про обычного слышал: тетка Мариша сегодня орала, что Юрку-Гнуса гнать из пастухов надо. Ленивый он потому что.

- Можно и гнать, - согласился Гошка, - мы электрического пастуха сделаем. Он не ленивый.

- Чего смеешься? – Гошка удивленно посмотрел на заливающегося Генку, - ничего смешного. Сказал сделаем, значит, сделаем.

- Ага, сделаем! – останавливаясь, но еще немного фыркая, согласился Генка, - я и представил, как к Гнусу электричество подвести.

- Электричество к Юрке? Нет, Ген, нас еще за взрыв в помойной яме не простили. Потом, электрический пастух - это совсем не обычный пастух с проводом, - Гошка тоже фыркнул, представив Юрку-Гнуса, из которого торчал провод со штепселем, – это просто система проводов под напряжением. Корова к проводу подходит, ее немного током бьет, и она обратно идет.

- И это все? – разочарованно протянул Генка, - а я думал, мы с тобой робота-пастуха делать будем. С руками и ногами, как в кино про волшебные спички.

- Робота делать не будем, - а вот если Борькин загон проволокой обмотать и по ней ток пустить, то он его разламывать не будет. Лидка жаловалась, что он каждый день загон разламывает.

Лидка была заведующей фермой и председателем сельсовета, а в своем загоне, уже предчувствуя неприятности, мычал совхозный бык-производитель Борька. Проволоку, чтоб обмотать жерди загона, ребята взяли из провода, оставшегося от электриков, распустив его на отдельные жилы. Электричество, а точнее, «фазу» зацепили от воздушной линии, рядышком с Борькиным загоном. Накинули крючок и все. «Фазовый» провод от нулевого их научил отличать старый мастер Иваныч, не знающий, что творит. Самый толстый столб загона был обмотан проволокой несколько раз. Борька, любивший почесать об него бок, неловким движением выворачивал столб с корнем. Столб вкапывали заново, Борька выламывал. Вкапывали, выламывал. Это надоело всем, кроме быка.

Подключив своего электрического пастуха, Гошка и Генка засели на чердаке фермы ждать, когда Борька выйдет на прогулку. Не успел Гошка в красках описать Генке момент их награждения за электрического пастуха, когда все увидят, что сегодня не выломано ни одной жердины, как в загон вышел Борька.

Здоровенный бык был в игривом настроении. Он огляделся по сторонам, мотнул головой и потрусил к любимому столбу чесаться. Раздался тихий треск, и столб несильно укусил Борьку за левый бок.

Борька недоуменно покосился на деревяшку, повернулся и прислонился к столбу правым боком. Раздался тихий треск. Борька отскочил, возмущенно мыкнул, поскреб землю копытом и попробовал столб боднуть. Раздался тихий треск. Борька расстроился совсем. Он гордость совхоза. Бык. Веса в нем тонна, все боятся, а этот нахальный столб кусается. Ни с того, ни с сего. Борька замычал от обиды.

Мимо шла Лидка. Лидия Тимофеевна – заведующая фермой и председатель сельсовета. Высокая, сильная тетка сорока пяти лет. Бывшая доярка и скотница. Вырастившая Борьку из маленького теленка и кормившая его из соски. Мимо она не прошла. Как она могла пройти мимо своего любимца, если у нее в кармане все время есть для Борьки соленый кусок хлеба, морковка или еще какое лакомство? Лидка пролезла между жердями, погладила Борькину морду и угостила его хлебом. Борька успокоился, мигом сглотнул хлеб, обнюхал Лидкину ладонь, подумал и лизнул Лидку в лицо. В благодарность. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась упитанной попой на тот самый столб. Было жарко, Лидкин халат был влажным.

Раздался тихий треск. Лидка – не бык. Весу меньше, чем тонна. Но, отскочив от столба вперед, она лихо боднула Борьку в нос и коротко выругалась.

Борька удивился. Но решил, что с ним играют и опять лизнул боднувшую его Лидку. Лидка отшатнулась, и, чтоб не упасть, оперлась темже местом на тот самый столб. Раздался тихий треск. И Борьку опять боднули в нос. И выругались. Уже не так коротко, но невнятно.

Борька удивленно посмотрел на Лидку. Порядочная ведь женщина, - читалось в его глазах, - председатель сельсовета, хлеба принесла, а бодается. Где вы видели, чтоб председатель сельсовета быка бодал? Нигде. Может, ее из председателей выгнали? Тогда ее пожалеть надо. И Борька опять лизнул Лидку в лицо. Лидка отшатнулась, и…

В загон вошел зоотехник Федька. Он давно наблюдал, как заведующая фермой и председатель сельсовета пытается забодать совхозное имущество и сильно ругается, что вообще удивительно. Потому что сильно ругается она только на него, Федьку, и то за пьянку. Федька вошел в загон, чтоб было удобней смотреть на такое представление. Удобнее смотреть сидя. Поэтому Федька присел на нижнюю жердь ограждения. Раздался тихий треск.

Федьку бросило вперед, и он боднул Борьку в бок.

Неизвестно чем бы кончилась эта коррида, но Гошка плохо соединил провода, и коррида кончилась вместе с электричеством. Видимо из-за этого плохого соединения награждение Гошки и Генки за внедрение в сельскую жизнь электрического пастуха прошло не совсем так, как они рассчитывали. Паять надо было. Паять.

3.

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только загорают на берегу пруда некоторые не по-деревенски совсем. Гошка с Генкой. Расстелили верблюжье одеяло старое, загорают и на тонконогих девчонок смотрят, а Светка с Ольгой им на мостике отсвечивают. Это Гошка им втер, что стоя у воды загорать лучше получается, вот они и стоят. А Гошка с Генкой смотрят, когда девчонки на мостике стоят, на них смотреть удобнее, а Гошка в Светку уже четыре года влюблен летом.
Он бы и зимой влюблен был, но зимой они не видятся, а учатся в разных городах. Этой зимой будут в седьмых классах учиться.

Генке Ольга нравится. Ишь, как красиво стоит, думает Генка, как будто нырять собирается «рыбкой». Сейчас прыгнет.
- Не, Ген, не прыгнет, - встревает Гошка в Генкины мысли, - она плавать не умеет.
- А твоя Светка, - обижается Генка, - а твоя Светка тоже только по-собачьи плавает.
- Нет, ты лучше скажи, зачем девки лифчики носят? – Генка уже не обижается, а философствует в меру сил, - Ольга четыре года назад без всякого лифчика купалась. Сейчас-то он ей зачем?
- Ген, а ты ее и спроси, - Гошка устраивается поудобней, - вдруг расскажет?
- Дааа, спроси, - возмущенно протянул Генка, - сам спрашивай. Она хоть и в лифчике, а дерется как без него.

- Чего делаете, мужики? – к пруду подошел зоотехник Федька – двадцатитрехлетний парень, почитаемый Генкой и Гошкой уж если не стариком, так вполне солидным и немного глуповатым человеком, - я тут у Куркуля ружье сторговал немецкое, айда на ферму испытывать.

- Врешь, Федька, - не поверил Генка, - нипочем Куркуль ружье не продаст, оно ему от отца досталось, а тому помещик за хорошую службу подарил.
- А я слышал, что Куркуль ружье в том разбитом немецком самолете нашел, что в войну золото вез. Ружье взял, а золото перепрятал, - возразил Гошка, - но тебе, Федька, он его все равно не продаст. Жадный потому что. А у тебя столько денег нет.
- Продаст, не продаст, здоровы вы рассуждать, как я погляжу, - надулся Федька, - я ведь и один ружье отстрелять могу. А вы сидите тут, на девок пяльтесь. Последний раз спрашиваю: идете, нет?
- Идем, идем, - Генка свистнул, а Гошка махнул рукой обернувшимся девчонкам: ждите, мол, у нас тут мужские дела, скоро придем. И они пошли.

До старой летней фермы недалеко совсем – с километр. Зимой там пусто, а на лето телят пригоняют из совхоза. Сейчас день, телята на выпасе, ферма пустая. Голуби одни комбикорм жрут. Одна такая сизая птица мира больше килограмма в день сожрать может, а их тут сотни. Не любят их за это в деревне. Конкуренция. Комбикорма совхозным телятам не хватает, у скотников своя скотина по дворам есть просит и голуби еще. Никакого прибытка с голубей – одно разорение. Вот поэтому Федька на ферму и пошел ружье отстреливать. Хоть и пьяный, а пользу для хозяйства блюдет.

Шли молча. Генка думал, дадут ли ему пострелять, и попадет ли он в голубя на лету. Гошка размышлял, откуда, все-таки, взялось ружье у Куркуля. И только Федька просто шел и не думал. Думать Федька не мог. Голова раскалывалась, в глазах плыли радужные пятна, и даже слюны не было, чтоб сплюнуть. 

Насчет ружья Федька ребятам не врал: Василь Федорыч, старик, прозванный в деревне куркулем за крепкое хозяйство, большой дом и прижимистость, действительно согласился продать ему ружье "за недорого".
Раз в год, в начале июня, Куркуль уходил в запой. То ли входила в нужную фазу луна, то ли еще какая Венера заставляла его тосковать по давно умершей в июне жене, а может Марс напоминал о двух июньских похоронках, полученных им в разные военные года на обоих сыновей, но весь год Куркуль, можно сказать, что и не употреблял вовсе, а каждый июнь пил беспродыха.

Федька подгадал. Две недели назад он зашел к старику за каким-то, забытым уже, делом, да так и остался.
На исходе второй недели пьянки, Василь Федорыч достал из сундука, завернутый в чистую холстину, двуствольный Зауэр и отдал его Федьке. Бери, пользуйся. Я старый уже охотиться, а такому ружью негоже без дела лежать. Ружье без дела портится, как человек. А сто рублей ты мне в зарплату отдашь.
Федька, хоть и пьяный, а сообразил, что ему повезло. Как отдать сто рублей с зарплаты, которая всего девяносто он не сообразил, а что повезло – понял сразу. Забрал ружье и ушел, чтоб Куркуль передумать не успел. За патронами домой и на ферму пробовать. Мать пыталась было отобрать, видя такое пьяное дело, но он вывернулся и удрал. Ребят встретил по дороге. Голова раскалывается просто, а на миру и смерть красна и болит вроде меньше, поэтому позвал и даже уговаривал.

Дошли до фермы, ворота настежь, голубей пропасть. Вспорхнули было, когда Федька с ребятами в ворота вошли, потом опять своим делом увлеклись: кто комбикорм клюет, кто в навозе ковыряется. 

Федька тоже с ружьем поковырялся, собрал, патронов пару из кармана достал. Зарядил. 
- Дай стрельнуть, а? – не выдержал соблазна Генка, - вон голубь на стропилине сидит. И гадит. Не уважает он тебя, Федь. Ни капельки. Давай я его застрелю?
- Я сам первые два, - Федька прицелился, - вдруг чего с ружьем не так…

- Бабах, - сказало ружье дуплетом, и голубь исчез. Вместе с голубем исчез изрядный кусок трухлявой стропилины, а через метровую дыру в шифере, сквозь дым и пыль в ферму заглянуло солнце.
- Ну, как я его? – Федька опустил ружье.
- Никак, Федь. Улетел голубь. Ни одного перышка же не упало. Говорил же, дай я стрельну, или Гошка вон, - Генка покосился на приятеля, - он биатлоном занимается, знаешь, как он из винтовки садит? А ты мазло, Федь.
- Ах, я - мазло? Сами вы … – Федька, никак не мог найти множественное число от слова «мазло», - Сами вы мазлы косые. И стрельнуть я вам не дам, у меня все равно патроны кончились.
- Не, Ген, - Гошка друга не поддержал, - попал он. Картечью, видать, стрелял. Вот и вынесло голубя вместе с крышей.
- А у вас выпить ничего нету? - невпопад спросил Федька, поставив ружье к стене и зажав голову ладонями, - лопнет сейчас голова. 
- Откуда, Федь? - Гошка повернулся к зоотехнику, - мы обратно на пруд пойдем, и ты тоже беги отсюда. А то Лидка с обеда вернется, она тебя за дырку в шифере оглоблей до дома проводит. И ружье отобрать может, и по башке больной достанется.
- Идите, идите, в зеленую белку я все равно попал, - сказал Федька вслед ребятам и засмеялся, но они не обратили на его слова никакого внимания. А зря.

Вечером, а по деревенским меркам – ночью у Гошки было свидание. На остановке. Эта автобусная остановка на бетонной дороге из города в город мимо деревеньки, стояла к деревеньке «лицом» и служила всем ребятам местом вечернего сбора и своеобразным клубом. Автобусы днем ходили раз в два часа, последний автобус был в половину одиннадцатого вечера, и, после этого, угловатая железобетонная конструкция с тяжеленной скамейкой, отходила в безраздельное ребячье пользование. Девчонки вениками из пижмы выметали мусор, оставленный редкими пассажирами, Гошка притаскивал отцовский приемник ВЭФ и посиделки начинались.

Обычно сидели вчетвером. Но сегодня к Генке приехали родители, Ольга «перезагорала» на пруду и лежала дома, намазанная сметаной. Пользуясь таким удачным случаем, вдобавок к ВЭФу, Гошка захватил букет ромашек и васильков для романтической обстановки.
Светка не опоздала. Они посидели на лавочке и поболтали о звездах. Звезд было дофига и болтать о них было удобно. Как в планетарии.
- А средняя звезда в ручке ковша Большой медведицы называется Мицар, - Гошка невзначай обнял Светку левой рукой, правой показывая созвездие, - видишь? Она двойная. Маленькая звездочка рядом называется Алькор, по ней раньше зрение проверяли в Спарте. Кто Алькора не видел, со скалы сбрасывали. Видишь?
- Вижу, - Светка смотрела вовсе не на Алькор, - Вижу, что ты опять врешь, как обычно. А у тебя волосы вьются, я раньше не замечала почему-то.

После таких слов разглядывать всяких Мицаров с Алькорами было верхом глупости, и Гошка собрался было Светку поцеловать, но в деревне бабахнуло.
- Стреляют где-то, - немного отстранилась Светка, - случилось чего?
- Федька у Куркуля ружье купил. Пробует по бутылкам попасть.
- Ночью? Вот дурак. Его ж побьют, чтоб не шумел.
- Дурак, ага, - и пьяный еще. Пусть стреляет, ну его нафиг, - согласился Гошка и нагло поцеловал Светку в губы.
Светка не возражала. В деревне опять бабахнуло, и раздался звон бьющегося стекла.
- Целуетесь, да? – заорали рядом, и из кювета на дорогу выбрался запыхавшийся и взлохмаченный Генка, - целуетесь. А там Федька с ума сошел. Взял ружье, патронташ полный с картечью и по окнам стреляет. Белки, говорит, деревню оккупировали. Зеленые. К нам его мать забегала предупредить. Ну я сразу к вам и прибежал. Пойдем сумасшедшего Федьку смотреть?
В деревеньке бухнуло два раза подряд. Пару раз робко гавкнула собака, кто-то яростно заматерился. Бабахнуло снова, громче, чем раньше, и снова звон стекла и жалобный крик кота.

- Дуплетом бьет, - с видом знатока оценил Генка, - до теть Катиного дома добрался уже. Пойдем, посмотрим?
- Сам иди, - Светка прижалась к Гошке, - нам и тут хорошо. Да, Гош?
- Ага, хорошо, - как-то неубедительно согласился Гошка, - чего там смотреть? Что мы Федьку пьяного не видели? Нечего там смотреть.
А смотреть там было вот что: Федька шел по широкой деревенской улице и воевал с зелеными белками.

- Ишь, сволота, окружают, - орал он, перезаряжая, - врешь, не возьмешь! Красные не сдаются!
И стрелял. Проклятущие и зеленые белки были везде, но больше всего их сидело на светящихся окнах. Гремел выстрел, гасло окно, и пропадали зеленые белки.
 
Федька поравнялся с домом тети Кати, где за забором, на толстенной цепи сидел Джек. Пес имел внешность помеси бульдога с носорогом и такой же характер. В прошлом Джек был охотничьей собакой, ходил с хозяином на медведя и ничего не боялся. Из охотничьих собак Джека уволили из-за злости, да и цепь его нрав не улучшила. Джек ждал. Раз стреляют, значит сейчас придет хозяин, будет погоня и дичь. И лучше, если этой дичью будет этот сволочной кот Пашка, нагло таскавший из Джековой миски еду. От мысли о Паше шерсть на загривке встала дыбом. Нет, утащить еду это одно, а жрать ее прям под носом у собаки – это другое. Прям под носом: там, где кончается чертова цепь, как ее не растягивай.

Возле калитки появился человек с ружьем.
- Гав? - вежливо спросил Джек, - Гав-гав. 
Хозяин это ты? Отстегивай меня быстрей, пойдем на Пашку охотиться. Так понял бы Джека любой, умеющий понимать собачий язык. Федька не умел. Он и зеленых белок понимал с большим трудом, не то что собак.
- Белка! – заорал он, увидев собаку, - главная белка! Собакой притворяется. Сейчас я тебя. Федька поднял ружье и выстрелил.
- Гав? – опешил пес, когда картечь просвистела у него над головой, - совсем охотники офонарели. Кто ж по собакам стреляет? Стрелять надо по дичи. В крайнем случае, - по котам. Вот Пашка… Джек не успел закончить свою мысль, как над его головой свистнуло еще раз.

- Не, ребята, такая охота не для меня. Ну вас нафиг с такой охотой. Пусть с вами эта скотина Пашка охотится. Так подумал, или хотел подумать Джек, поджал хвост вместе с характером, мигом слинял в свою будку, вжался в подстилку и закрыл глаза лапой. Бабах! – снова грохнуло от калитки, и по будке стукнула пара картечин. 
- Не попал, - не успел обрадоваться Джек, как снаружи жалобно мяукнуло, и в будку влетел пушистый комок.
- Пашка?! – по запаху определил пес, - попался сволочь. Вот как все кончится, порву. Как Тузик грелку порву. Пес подмял под себя кота и прижал его к подстилке. Кот даже не мяукнул.

Федька снова перезаряжал. В патронташе осталась всего пара патронов, а белок было еще много. Хорошо хоть главную белку грохнул. Здоровая была, надо потом шкуру снять, - на шубу должно хватить. Патрон встал наискось, Федька наклонился над переломленным ружьем, чтоб подправить. Что-то тяжелое опустилось ему на затылок. Белки пропали, и Федька упал, как подкошенный.
Куркуль, а это был он, потер правый кулак о ладонь левой руки и крикнул в темноту:
- Лидка, ты тут? Иди скорую ему вызови. Скажешь белая горячка у парня. Милицию не вызывай, я сам с участковым разберусь.
Лидкой звали председателя сельсовета и владелицу единственного телефона в деревеньке.

- Перестал стрелять вроде, - на автобусной остановке Генка поднялся со скамейки, - патроны видать кончились. Пойдете смотреть? Нет? Ну я один тогда. Целуйтесь себе.
Генка направился в деревню. А в деревне, в собачьей будке возле теть Катиного дома Джек привстал и обнюхал перепуганного кота. Хотел было разорвать и, неожиданно для себя, лизнул Пашку в морду. Пашка, обалдевший от таких собачьих нежностей, вылез из будки, потянулся и отправился по своим кошачьим делам. Не оглядываясь.

А утром, проснувшийся Джек, нашел возле своей миски, толстую мышь. На своем обычном месте, там, где кончается собачья цепь, сидел Пашка, вылизывался и, кажется, улыбался.

4.

Пару лет назад дело было.
Начальник в отпуск ушел, я его заменял.
Подходит ко мне сотрудник: парнишка-студент, месяца 2 как устроился: Отпусти, пожалуйста, на пару часиков с учетом обеда.
Я: А что такое, случилось что? (не могу я так отпускать людей, тем более я его еле знаю)
Смотрю, мнется что-то.
Я: Ну говори, мне же надо знать куда ты делся, если спросят. Бумажку писать на отгул в конце концов.
Он: Да мне расписаться надо, женюсь, запись в два часа. Я быстро.
Я: Ничего себе, и что ты потом опять на работу собрался?
Он: Ну да, мы просто распишемся и все, даже родителей не будет. Да и денег особо нет.
Я: Блин, да хорош - иди на весь день.
Сгонял по отделу - собрал чутка денег. Сую ему, говорю: на, это тебе от нас на свадьбу, иди, иди. Прикрою. Хоть в кафе жену своди или в кино)
Еле втюхнул конверт, он убежал, опаздывал уже)
На след день пришел счастливый, стол небольшой накрыл. Благодарил потом чуть ли не каждый день. Приятно)

5.

г.Бишкек, 2009г. открывается новое казино.
Хозяева россияне. Управляющий грузный мужик - Прилежаев.
Начальник СБ - Маркин.
Служебный вход - вниз в подвал, там у нас все служебные помещения.
Прошло 2-3 дня с открытия, внизу возле служебного входа толпятся СБшники, а мимо них проходят люди туда-сюда, а им пофиг кто идет, откуда и зачем идет.
Увидел это управляющий и как начал орать при всех на начальника СБ:
- Я за что тебе плачу?! Это что за бардак на входе?! Почему они никого не проверяют?!
Да тут кто угодно может пройти, хоть Конь в пальто! и т.д."
Со следующего дня был жесткий контроль на входе!

Вспомнил эту историю, прочитав почти такую же историю из https://habrahabr.ru:

Началось всё с кота-терминатора. На начало операции мы знали следующее:
При строительстве здания с крупным продуктовым рабочая бригада завела кота, чтобы он ловил крыс.
После приёмки кот незнамо где заныкался, и уже три или четыре года его никто не видел.
Какая-то сволочь показала ему прямую взаимосвязь между открытым мешком кошачьего корма из торгового зала и появлением корма.
Появлялся он только на камерах — приходил ночью охотиться на мешки, причём как настоящий матёрый охотник, детей и самок не трогал, а брал только жирных самцов, то есть выбирал самые крупные мешки, неожиданно на них прыгал и вскрывал им брюхо.
Ему пробовали на ночь накладывать отдельную миску с кормом, но он был уже далеко не домашним, и отказаться от охоты не мог.
Кроме этого, кот любил крайне дорогой алкоголь: сотрудники догадались списывать на кота бутылки. Мол, уронил, уборщица уже осколки убрала.
Суммарный убыток он приносил примерно на 50–100 тысяч в месяц (да, это будет покруче, чем в нашумевшей истории про единоразовый обед кота на 1000 долларов в аэропорту Владивостока).
За поимку кота уже 4 месяца была награда в 5 тысяч рублей.

Мысль про алкоголь навела нас на идею о том, что стоит для начала проверить, насколько честны сотрудники. Так, слово за слово, мы поставили свою камеру на пункт пропусков в задней части магазина и начали смотреть на тех, кто заходит в здание.

Здесь и нас и операционного директора ждало несколько открытий, согласующихся с русским менталитетом. Когда мы для начала узнали, что происходит, мату главного просто не было предела.

Диспозиция

Итак, служебный вход магазина, на котором стоят две камеры, — одна смотрит на всех входящих, другая на всех выходящих. Турникет там поставить нельзя по требованиям пожарной безопасности, поэтому просто коридор, где стоит стойка для СКУДа. Сотрудники по логике должны проходить мимо будки охраны, прикладывать пропуск к стойке, а затем следовать внутрь.

Владельцу магазина было интересно считать перекуры, проверять всякие злоупотребления и фиксировать точное время прихода на работу. С этого момента и начался квест.

Итак, мы поставили свою камеру (обычную охранную) и снабдили её длиннофокусным объективом. Поставили далеко дальше по коридору, чтобы не смущала и позволила сохранить чистоту эксперимента. Сотрудники ещё двум камерам не удивились и событию значения даже не придали, чтобы было нам явно на руку.

Освещение внутри было стабильным, но нам поначалу в распознавании очень мешала дверь (сильно бликовала) — её мы попросили заклеить тёмной плёнкой.

И собрались снимать всех тех, кто заходил внутрь. Охота началась!

Дивные открытия

Через 2 недели мы сели с кадровиком магазина и начали разбирать по шагам, кто, сколько и как прошёл. Нашей задачей было сопоставить пропуска с лицами, чтобы потом спокойно распознавать людей. То есть мы собрали базу данных фотографий, а кадровик должен был назвать каждого по фамилии для обогащения этой базы.

Проходило так:
— Этого знаю, Алмазов… Этого знаю, Бокаев. Таааак, а это что за хрен вообще? Кто его пустил? Отметь, надо охране сказать. Оппа! Да это ж Иванов, он у нас три месяца уже не работает. Что он тут забыл? А это кто?
— Вот данные по СКУД. Погоди, тут четыре человека вообще.
— Да, это Петров. А ещё кто трое с ним?

В общем, выяснилось, что:

На объект каждый день проходят левые люди, иногда по несколько человек.
Сотрудники выходят обедать иногда пачкой в 4–8 человек, а затем один из них (самый молодой), возвращаясь с обеда, прикладывает всю пачку пропусков, чтобы они зачекинились обратно на работу. Бригада же приходит по факту часа на 2–3 позже.
Эти же молодые иногда утром (особенно по понедельникам) проделывали ту же операцию с пачкой пропусков.
Мимо охраны спокойно ходили уже уволенные люди, пользуясь тем, что охрана их запомнила (что они делали на своём бывшем месте работы, рассказывать, думаю, не нужно).
При этом сама охрана малоэффективно отсеивала левых — 300 человек собственного персонала, подрядные организации, поставщики (водители, экспедиторы и т. д.), лица не всегда «местной» наружности, то есть трудные для распознавания нашим отечественным неокортексом.

Средний показатель для сотрудника — обман компании на 2 часа в день. 2 часа на человека в день… 2 часа, Карл! Наш рекордсмен за две недели — один парень, который обманул компанию на 26 часов. На первые 16 его зачекинил коллега — он просто два дня не приходил, а потом он опаздывал с обеда.

Результатом наших посиделок стал вот такой отчёт (пример — статистика за неделю по сотруднику):

"На примере сотрудник отработал 3 дня по 4-5 часов!"

На каждую запись можно кликнуть и получить такой отчёт за сутки:

"Сотрудник за день прошел 3 раза - отработал 3-4 часа за день"

Директор посмотрел на всё это, помолчал, задумался, а потом вдруг посчитал сумму и начал долго, витиевато и очень громко материться. В итоге система, даже при всей кажущейся на первый взгляд дороговизне, окупается крайне быстро (максимум за 1,5 года), и это притом что мы сократим потери времени на 70% (100% было бы слишком амбициозным заявлением), без всякого учёта посторонних и прочего.

Техника

Камеры Cisco 6000P (хотя мы могли бы обойтись куда более «простыми» камерами, но циски уже были на месте). Всё это соединяется с сервером, где стоит софт для распознавания — VisionLabs Luna. Важно было выставить высокую скорость затвора (низкую выдержку), чтобы картинку не размазывало.

Из ручного режима мы сейчас переходим в автоматический, то есть делаем интеграцию со СКУДом и их кадровой подсистемой SAP, чтобы сразу лица заносить. Сейчас лица заносятся по первому проходу одного человека по одному новому пропуску и проверяются раз в неделю вручную эйчаром. В новом процессе они будут фотографировать людей на приёмке в штат.

Эмпирически мы установили, что для хорошего распознавания лиц нужно минимум 40 пикселей между бровями. Софту всё равно, кого распознавать, — отлично различает близнецов, китайцев и другие нерусские лица (в отличие от охранника, заточенного на европейскую внешность).

Ложноположительных срабатываний 0,5 процента. Это больше, чем в банках на веб-камерах их на стойках (там одна миллионная считается за норму). Но у нас реальный объект и далеко не тепличные условия. Уменьшить раза в два за счёт подбора дорогой техники можно, но это некритично.

Для корректного распознавания нужно также учитывать, что наши пассажиры очень любят махать руками, тусить и вообще тепло друг друга приветствовать в зоне проходной, поэтому нужно ставить небольшую задержку, иначе будут ложные распознавания вроде ситуации, когда человек почти вышел, потом увидел знакомого, обернулся, сделал несколько шагов к нему и поздоровался, а потом всё же ушёл.

Общие ошибки сравнения ручного контроля с кадровиком ещё через 2 недели и автоматического распознавания — 6,5%. Наших ошибок там около 2–3%, остальные ситуации чисто бытовые, которые должна фиксировать охрана: например, человек прошёл, но не приложил карточку (мы видим два входа, один выход). 2,6% приходятся на случаи, когда лица нет, а СКУД есть — это как раз наши (если не считать выбросы вроде парней в респираторах и закрывающих лицо так или иначе случайно, плюс пару человек с огромными фингалами после выходных).

За день до 2 тысяч проходов.

Почему нельзя биометрию по руке

Про то, как отпечаток пальца переносится скотчем или мимимишкой, наверное, рассказывать не надо. Желейный мишка позволяет даже пульс передавать и обладает нужной структурой для хитрых датчиков.

Биометрия по ладони неприменима даже в крупных офисах — если человек съест хоть что-нибудь жирное, то весь венозный рисунок поменяется, пока организм будет побеждать еду (это 7–8 часов другой руки).

Итог

Внедряем в боевую. Сейчас на левых людей делаем тревоги для охранника. Следующий шаг — наверное, распознавание известных магазинных воров на входе, чтобы потом всех их по всей сети распознавать, благо собрать картинки постфактум довольно легко.

К нашему некоторому неудовольствию, владелец магазина показал систему своим европейским коллегам (неготовую), и теперь они просят рассмотреть внедрение такой системы и у них. Мы-то хотели показать уже после 2–3 месяцев боевых испытаний — но нет. Кстати, у них забавная проблема: они не различают своих мигрантов с Ближнего Востока, которые у них основная дешёвая рабочая сила.

Кота ещё не поймали. Мы тут за него все переживаем.

6.

История про котика и его пенсию :)
Несколько лет назад одна семья из далекого сибирского города приехала отдыхать на Тенерифе... и влюбилась в остров. Не устояв перед красотами Атлантики, купили виллу с четырьмя гектарами земли.
Семья переехала на остров быстро, проблема заключалась в одном: дома оставался член семьи — рыжий котик, которому на тот момент было лет восемь, за которые он ни разу не покидал квартиру. Котик любил покушать и поспать, иногда сидел на подоконнике и наблюдал за птичками, но попыток выйти даже на лестничную площадку не совершал. Котик был упитанный, 16–17 кг.
Встал вопрос перевозки члена семьи на Канары. С таким весом — только в багажном отделении. Но этот вариант даже не рассматривался: такое путешествие котик мог не перенести. Огромный стресс — не только для кота, но и для всей семьи.
Оставалось два варианта.
1. Везти кота в машине через всю Европу, а потом паромом — на остров.
2. Посадить кота на диету.
Отец семейства, Сергей, представил поездку по Европе в компании с котом и пришел в жуткий ужас от одной мысли об этом. Был выбран второй вариант.
Чтобы рыжей морде легче было переносить страшный период диеты, мужчина решил тоже перейти на легкую пищу и убрать из рациона любимые сардельки и мясо.
Кот орал, истерил, требовал еду, плакал... Сергей писал мне отчеты каждую неделю. Если бы я получала письма не по интернету, уверена, они были бы размыты слезами и написаны дрожащей рукой :)
Через месяц кот открыл холодильник и съел простой огурец. Отец семейства обнял кота и рыдал вместе с ним. Котик стал чаще сидеть на подоконнике и мечтал сожрать птичку. Каждую неделю приезжал ветеринар и проверял здоровье кота. Рыжий, не любивший гостей, стал встречать с радостью каждого, проверяя сумки на наличие еды. Если ее не оказывалось — метил обувь.
Кот решил: если метить больше и чаще, хозяин сжалится над ним. Ветеринар посоветовал кастрацию. Сергей подумал, что коту и так плохо — лучше потерпеть вонь.
И вот прошло 11 месяцев диеты. Кот весил 9 килограммов с небольшим. Сергей потерял 15 кг.
Забронировали кота на рейс, написав жалобное и подробное письмо, как он худел, чтобы осуществить поездку на борту. Просили сжалиться и разрешить провоз в салоне животного, который вместе с переноской на тот момент весил 10–10,5 кг. К письму приложили фото несчастного кота. Ответили моментально: берем! Это же такие жертвы!
В самолете коту дали кусок колбасы. Наверное, если бы кот умел говорить, он бы сказал, что это была самая вкусная колбаса в его жизни. Услышав историю кота, который 11 месяцев сидел на диете, соседи пожертвовали ему колбасу из своего обеда...
И вот кот приехал на финку. Первые три месяца он метил все четыре гектара земли. Он не мог поверить, что это все его и никто на это не претендует.
Сейчас кот охотится — почти каждый день приносит хозяевам задушенного кролика. Кролика предпочитает есть варенного, сырой надоел.
Когда я приезжаю к ним в гости, меня встречает огромный рыжий кот (18 кг), а потом провожает до самых дверей.
Каждый раз думаю: вот это пенсия у кота! Канары, тепло, четыре гектара и вилла в его распоряжении… надеюсь, он забыл тот адский период стресса.

7.

У Маруськи - постирушки
Прямо с раннего утра.
Мыть ей лапки, хвост и ушки
После завтрака пора.
Исподлобья взгляд лукавый
Бросив чуть наискосок,
Язычком своим шершавым
Моет каждый волосок.
А потом - "на боковую",
До обеда на кровать.
-Для того, мол, существую -
Вкусно есть да сладко спать.
Ну а ночью на охоту
Вновь отправится она,
Чтоб кошачую работу
Провести свою сполна.
Что бы мыши не скокали
По амбару в час ночной,
Чтоб спокойно люди спали
И смотрели сон цветной.

8.

1960е годы. Открытый(без всякой секретности)НИИ в котором я ст. инженер. Командировка на полигон расположенный в Подмосковье. Я должен проверять наши новые разработки в полевых условиях. Считай ,отдых на 2недели.! На полигоне полно наших. У одного из них такая задача: необходимо поставить периметр из железобетонных столбиков(каждый 4 м в высоту и 10 на 10 см сечение).Выделена спецтехника-трактор с вибратором, который запихивает столб в землю на 2 метра. Всё идёт нормально. А тут обед. Все в столовую. После обеда все не торопясь по рабочим местам. И вдруг (новый художественный фильм?!) все видят, как на сумасшедшей скорости напрямую к периметру со столбиками движется кавалькада армейских машин. Впереди машины связи с антеннами, за ними здоровенные грузовики и чёртекакие непонятные ещё! Колонна встала, раздались команды и вооруженные солдаты посыпались из машин ,окружая наше рабочее место. Громогласные офицеры разного достоинства максимально используя ненормативную лексику, что-то пытаются объяснить друг другу. Мы, заинтригованные до невозможности, медленно подходим. Солдаты, стоящие в оцеплении, естественно, не пропускают. Зовём главного режиссёра.Нервно подходит полковник : Кто такие? Что тут у вас? Мы: У вас тут кино , а нам работать надо. Вокруг вам ,что, места мало! У полковника от злости глаза лезут на лоб: Какое кино!!!Мы-это натуральная армия! И доложите по форме-кто такие что делаете и т.д. Разорался так , что оглохнуть! Мы ему: Не ори -не на плацу! Мы сейчас милицию вызовем, пусть они с пьяными офицерами разбираются. Он-Я вас немедленно арестую! Мы со смехом : А может проще расстрелять! И медальку за боевые действия против безоружного гражданского населения находящегося на работе. Или ты с ума сошел, скорую психиатрическую вызвать! Тут подъехали люди в гражданском и милиционером, полковника немедленно отправили внутрь оцепления. Спокойно начали разбираться. Выяснилось, что нашими столбиками была выведена из строя сверхсекретная , супер важная и т.д. подземная линия связи!(Чего нам ,конечно , не объяснили-сами дотумкали) , Кто приказал? Кто разрешил? Кто совершил и пр. Мы предъявляем бумаги, планы работ, командировочные (печати, числа, подписи руководителей). Всё в ажуре! Те к связи для выяснений. В итоге установлено: на картах, которыми нам позволено пользоваться, никаких спецкабелей ,разумеется нет и быть не может! А на нет и суда нет! Длились разборки недели две. Работы все остановлены! Купаемся, загораем, отдыхаем за казённый счёт +командировочные! Народ после всё смеялся-где бы ещё что проткнуть! Но везение вещь капризная и очень не частая.

9.

Дело было на заводе. Рабочие имели две отдушины, закалявшие и расслаблявшие коллектив: водка и домино. Второе обычно происходило в обед, а первое сразу после трудового дня. Иногда они совмещали первое и второе где-то после обеда... история случилась как раз в один из таких дней.

Центральный спортивный стол в уголке цеха, токарные станки, высокие потолки, грязные окна, куча подогретых зрителей и четверо за столом забивают "козла" по-серьёзному....

Один из них Кузьмич, грузный токарь 6-го разряда, утомленный жизнью, работой и вином, постоянно зевает на всё происходящее. При этом болелы всякий раз ему желают здоровья.

Сидящий по левую руку от него молодой Виталик в нетерпении ждет каждый раз окончания этого безусловного рефлекса и возобновления процесса игры. Зевание продолжается и с какого-то момента Виталик решается вмешаться в силы природы. Как только рот Кузьмича открывается, Виталик указательным пальчиком правой руки дотрагивается до языка Кузьмича под одобрительный гул болельщиков. Рот быстро захлопывается. Процесс повторяется.

Сначала Кузьмич улыбается происходящему, потом меньше, потом начинает ласково покусывать этот самый пальчик, потом неласково, в конце концов это надоедает и он делает Виталику критическое предупреждение - мол в следующий раз откушу палец! Кузьмич в очередной раз зевает, ну а Виталик в очередной раз кладёт в рот. Но только не палец, а здоровый болт на 17 (шестое чувство Виталика не подвело). Челюсти смыкаются с крокодиловой силой (Кузьмич тоже не шутил) и четыре передних зуба падают на стол рядом с доминошками.

Увезли их на одной скорой: одного до стоматологички, другого в больницу с сотрясением мозга...

10.

Агломерат 4. Горячие страсти на родине Верещагина

После работы мы с Юрой часто обедали в ресторане первого этажа гостиницы. Цены там были смешные. Мы себе заказывали, к удивлению и негодованию шеф-повара, самые дешёвые блюда: судак на пару, морковь в молоке, овсяную кашу. Дорогими лангетами с картошкой баловали себя пару раз в месяц.

У нас был излюбленный столик у окна, с видом на памятник Верещагину. Из-за стола было интересно наблюдать за гуляющими по бульвару горожанами. Некоторые из них бросали взгляды на бюст земляка-мэтра, изобразителя войны и смерти.

За столиками расслаблялись горновые, сталевары, прокатчики. Зарплаты на ЧМК были, по тем временам, громадные, а купить в городе, кроме водки и редкой колбасы, было почти нечего. Так что значительная часть денег возвращалась в кассу ЧМК через винные магазины. А сразу после выдачи зарплаты, наиболее понтующиеся мужики посещали и ресторан. Особенно много народу бывало в дни подвоза пива.

Как-то, именно в такой день, во время нашего обеда, рядом за столик уселись двое солидных командированных, в галстуках. Через пару минут, с их разрешения, к ним присоседилась ещё пара, явных рабочих, причём, с не самых сладких мест. Одетые в одинаковые брезентовые куртки, прожжённые брызгами металла, они свободно расположились локтями на белой скатерти. Крупные кисти их рук притягивали взгляд сбитыми пальцами с въевшимся в кожу графитом и следами ожогов. Жестами, чмоками, легким свистом ребята здоровались с приятелями в зале, махали бегающим официантам.

Юрий, бывавший в этой гостинице регулярно второй год, толкнул меня коленом. Я наклонился к нему и он прошептал:
- Смотри и слушай, я их видел раньше, сейчас будет цирк.

Четверо соседей сделали заказ. Через пару минут шумливой парочке принесли два литровых графина пива и стаканы. Приезжих официант попросил подождать: блюда готовятся.

Двое, с явно «горевшими трубами», выпили по графину почти мгновенно, и оживившись, стали громко обсуждать ситуацию:
- Петь, обидно, всего неделю, как зарплата была, денег уже нет, а тут пиво привезли…
Петя был крупный мужчина, с явным брюшком и размашистыми манерами.
- Да, Андрюша, а в прошлый раз здорово мы успели: весь стол графинами нам уставили два раза.

Андрей не был похож на частого потребителя спиртного: высокий, худощавый, с землистым лицом, как у большинства рабочих ЧМК, с острым, упорным взглядом.
- Ну! Ещё тот идиот не верил, что у меня денег хватит на пятнадцать графинов.
- Каких пятнадцать? Ты тогда не двадцать ли опустошил за вечер?

Один из голодных командировочных, оглядываясь на дверь кухни, за которой пропал их официант, незатейливо разбавил разговор. Он обратился к приятелю:
- Вот слышал я, что в Череповце трепачи живут, но не настолько же? Как это можно за вечер двадцать литров пива выжрать?
- Андрюш, слышал? Они видно, и пиво в жизни два раза видели, а питаков серьезных - так вообще не встречали, - Пётр говорил вполголоса, но с расчётом на уши соседей по столу.

Я шепнул Юрию:
- А что это затевается? И правда, как можно столько пива?...
- Да молчи ты! Люди в горячих цехах поджариваются, там всасывающая система здорово разрабатывается. Так что вникай, и виду не подавай, - Юрий смотрел нарочито то в сторону, то в тарелку.

А в это время Андрей переводил весёлый взгляд с одного соседа по столу на второго.
- Ребята, вы, похоже, хотите, что бы мы с вами пивом поделились? Так увы, мы сегодня не при делах, жёны обобрали по самые не балуйся.
Второй командированный ёрзнул стулом, откинулся на спинку, поправил галстук.
- Да нет, ребятки, мы просто слушаем и хереем с вашей болтовни.
- Как это? – Андрей сдвинул брови, - не въезжаю, чем мы вас задели?
- Дак сказали же вам: пьют пиво, пьют, видали мы. Но не по семь, не по десять, и уж не по двадцать литров за вечер.

Андрей озабоченно посмотрел на Петра:
- Петь, я не пойму, он что не верит что ли? Это мы, выходит, врем?
Он перевёл почти злобный взгляд на говорившего соседа:
- А если я за свой базар отвечу? Ты поддержишь тему?
- А какой поддержки ты хочешь? Нам всё равно делать нечего.
- А вот какой, - Андрей повернулся к нему всем телом вместе со стулом, помогая себе в разговоре свободной левой рукой, а правой замысловато переставляя по столу стаканы и графины:
- Не за вечер – времени у нас нет, семьи ждут, а за час – я выпиваю на спор ведро пива. Ведро!
Андрей со значением поднял указательный палец и направил его поочередно на каждого из незнакомых ему собеседников.

- Если выпью – вы за пиво платите, и ещё столько же даете деньгами, - тычки пальцами подчеркивали каждое его слово.
- Если НЕ выпью – я плачу за пиво и деньгами отвечаю, - он посмотрел как бы за подтверждением на Петра. Тот кивнул, убеждающе раскинув руки.

- Так ты же говоришь, что у вас денег нет?
- Не ссы, кастрюля, крышку купим, - Андрей несколько нагнетал обстановку тоном.
- Ссать от пива буду я.
- Будет-будет, - поддакнул Пётр.
- Вот-вот! Проиграю – меня тут все знают, из кассы займу и тебе отдам. Спроси официанта.

Командированные наскоро поели, и через несколько минут всё было обговорено:
- ведро «конское», двенадцатилитровое, в нём будет десять литров пива, не считая пены;
- вынесут ведро с черного хода во двор;
- при наливе будет присутствовать один из приезжих;
- блевать – значит, нарушить условия;
- ссать далеко не отходить, тут же в кустиках, во дворе.

Мы с Юрием к этому времени тоже закончили обедать, и я соблазнился пронаблюдать весь процесс.
Из ресторана высыпали посмотреть ещё несколько зрителей. Все столпились во дворе гостиницы, где был маленький сквер. У клумбы стояла скамейка, на которую с хозяйским видом уселись «заказчики» спора-зрелища – командированные. У их ног, на табуретке солидно расположилось зелёное эмалированное ведро с тонкой шапкой жидкой пены. Зрители разместились полукругом, некоторые задымили, предвкушая посмотреть на пиво и мочу.

Нужно было видеть лица «пиджаков», когда Андрей стал зачерпывать кружкой, раз за разом, и уверенно опрокидывать их в себя. Я насчитал восемь, когда он решил прерваться. Прошло едва десять минут. Ерзающие на скамейке мужики всё время посматривали на часы, как бы пытаясь подогнать стрелки, но Андрей был резвее.

Он на ходу стал деловито расстёгивать ширинку, сделав несколько шагов к кустам. Редкий рядок зрителей почти отгораживал ссущего от окон гостиницы. Шорох тугой струи по веточкам и довольные вздохи-кряки Андрея ещё больше расстроили «заказчиков», смотревших в его сторону со скамейки.

Петр выставил живот на вернувшегося к ведру Андрея, вопросительно прищурил глаза с видом озабоченного секунданта. Тот сделал успокаивающий жест ладонью и вновь выпил, уже медленнее, но подряд три кружки.

Посмотрел на Петра, рыгнул пару раз громко и протяжно, со вкусом:
- Ой, Петя, что-то я сегодня не в форме.
- В смысле?
- Да похоже, не рассчитал. Я же перед выходом из цеха стаканов пять газировки сглотнул, да здесь мы по литру до спора выпили.

Командированные оживились, довольно переглянулись, но шептались обрывочно и неуверенно. И правда, ведь прошло только двадцать минут.

Один из зрителей спросил:
- Андрей, а мне вот говорили, что пару месяцев назад ты тоже проспорил кому-то ведро пива?...
Андрей, заметно захмелевший, качнувшись, повернулся к спросившему:
- Это кто говорил тебе, Васька, что ли?
- Да не помню, слышал в шестнадцатом цеху.
- Так в шестнадцатом вообще шумно, там мелют что попало, ты не верь.

Андрей сделал три приседания, вновь расстегнул ширинку. Пётр поводил кружкой в ведре, как бы готовя напиток «спортсмену».
Вернувшись от кустов, Андрей принял кружку, поднёс её ко рту, понюхал, отдал Петру обратно, прижав к носу рукав куртки, всосал ноздрями воздух, сделал шаг ближе к скамейке.

- Слышь, ребята, время идёт, а вы ничего не рассказываете, развлеките нас как-нибудь, что ли. Вы из какого города?
На лице Петра резко отразилось расстройство, он сплюнул, засунул руки в карманы.

Мужики на скамейке совсем обрадовались. Один засмеялся, второй заметил скромно, нейтральным тоном:
- Так мы сами развлечься хотели, посмотреть, как ты пивом блюёшь. А вообще мы из Питера.

Андрей зажал ладонью рот, глянул на Петра. Тот в ужасе вывернул карманы, потянув их в стороны.

- Да, слыхал я, слыхал, что у вас там, в Питере, все улицы облёваны.
Его поддержал лёгкий хохот всех, кроме "организаторов".
Андрей присел на скамейку, чуть качнувшись и толкнув локтем одного из мужчин.
– А вот я блевать пока не готов. Готов драться, вот только с кем – тоже пока не знаю. Ты не посоветуешь?
Он взял соседа за галстук, дыхнул ему в лицо.

Я разочаровался. Сначала действительно, было забавно, но теперь события на «сцене» поворачивались к обычной драке.

- Но-но! – командированный вскочил, выдернул из руки вставшего Андрея свой галстук.
– Мы так не договаривались! Или ты проиграл, и платишь, или…

Встал и его спутник, вдвинулся между приятелем и Андреем.
- Ребята, времени прошло только полчаса. Может, Андрей, ещё пару кружечек выпьешь?
Похоже, у них жила надежда, что Андрей сломается: упадет, уснёт, или просто откажется пить.

Пётр подскочил с пивом, чуть льющимся на землю. Андрей, набычившись, переводя взгляд с одного из противников на другого, не глядя ухватил кружку, высосал, протянул пустую Петру. Также, не сходя с места и не меняя позы, не допуская противников к скамейке, он выпил, очень медленно цедя, с перерывами, ещё пять кружек. Качнулся, повернулся, расстегнул ширинку, засеменил к кустам.

Командированные больше не садились, похоже, опасаясь провокаций.
Пётр посмотрел на часы. И каждый посмотрел на свои. До конца срока оставалось немного минут. Один из свидетелей не вытерпел, подскочил к табуретке, заглянул в ведро, с сомнением вытянул губы, поцокал языком.

Андрей подошёл к скамейке, буквально рухнул на неё и расхохотался, оглядев «зрительный зал».
- Ребята, вы что, серьёзно думаете, что мне ведро пива не выпить?
Многие одобрительно хихикнули. «Заказчики», как по команде, сделали по шагу назад, отгородились от Андрея ладонями, замотали головами. Судя по всему, они не согласны были брать на себя напраслину.

Андрей икнул и заорал так, как будто напарник был на другом конце стадиона:
- Пётр, заправляй!

Кружка из руки Петра двинулась по назначению. Как и в начале часа, она тут же отправилась обратно. Наконец, Пётр окончательно опрокинул ведро в кружку, подождал, пока в неё стекли остатки влаги и пены. В двадцати пальцах Андрея задрожал прозрачный ребристый полный сосуд, не желая приближаться к его рту.

Пётр, на виду у зрителей-плательщиков умоляюще подпрыгивал, стуча пальцем по стеклу наручных часов. Андрей горестно посмотрел поочередно на каждого из солидарных спорщиков. Он попытался разочарованно развести руками. Однако, в правой здоровенной ладони он крепко держал последнюю порцию, с ненавистью на неё взглядывая.

Командированные повернулись друг к другу с таким видом, будто сейчас махнут руками на концовку спора. Один уже полез во внутренний карман пиджака. Второй прижал его руку, останавливая. В это момент я и другие зрители заорали. Оба спорщика одновременно шатнулись к Андрею, увидев, как на его язык падали последние капли с края пустой кружки.

Юрий не ошибся. Таких «цирковых» номеров я больше не видел. Когда шёл продолжать вечер мимо Верещагина, тот жизненно и уместно, со значением вздернул бровь.

Через много лет, вспоминая, я понял, что стал свидетелем «применения боевого НЛП по предварительному сговору группой лиц». Эх, такие таланты, да использовать бы в переговорах на сумму миллионов двадцать долларов.

11.

Много лет тому назад я в первый раз в своей жизни женился. Какое-то время даже был счастлив. Пока через пару дней не кончилась еда со свадьбы. Ну вот, значит, кончается еда, и на очередной завтрак ничего не остаётся, кроме пары бутербродов с чаем. Понятное дело, бутербродами сыт не будешь, очень хочется есть, и ближе к полудню я осторожно спрашиваю новоиспечённую супругу:
- А что у нас будет на обед?
Жена делает удивлённо-возмущённое лицо и произносит:
- Так ты уже ел сегодня!
Сказать что у меня был шок - не сказать ничего. Я начинаю понимать, что обеда не будет, и ужина тоже, и очень вероятен один бутерброд на завтрак каждый день. Я начинаю представлять себе, как буду медленно, но уверенно умирать с голоду, как превращусь в скелет, обтянутый кожей. Вспомнились фотографии умерших от голода узников фашистских лагерей, на глаза стали наворачиваться слёзы. Жена, увидев мою неадекватную, по её мнению, реакцию на такие слова, недовольно пробурчала:
- Ну что ты сразу, сварю я что-нибудь.
И долго на меня косилась - муж какой капризный оказался. А я молчал - никак не мог отойти от шока...

13.

Переписываюсь по скайпу с братом:
Я: Анька к школе готовится, радуется, что выросла и в садик больше не надо.
Б: Блин, я бы многое дал за то, чтобы каждый день после обеда спать, а потом встаешь - и полдник.
Я: Ну вот, а говорил "не понимаю, зачем нужны эти турции и алл инклюзивы"
Б: ааа, я понял - турецкий отель все включено - это ж детский сад для взрослых! Вот в чем секрет!
Я: О, а ведь точно... Накормят-напоят, можно весь день играть в песочке у моря, вечером развлекушки, и никакой манной каши. Детский сад для взрослых, улучшенная версия.

14.

Жертва брендирования или история одного увольнения.

В первые годы после открытия наш тюменский филиал по продаже спецодежды показывал вполне неплохие результаты. Помните, как тогда было до кризиса? Оборот рос, ассортимент расширялся, все должники рассчитывались вовремя или почти вовремя. Главной задачей было лишь привезти товар на склад, а дальше можно было и расслабиться, чем все мы, в общем-то, и занимались во главе с нашим тогдашним директором.

Поставив продажи на поток, дальше он особо не напрягался и весь день сидел у себя шаря в интернете и лишь изредка выезжая к наиболее крупным клиентам на переговоры. Сам он за рулём с определённого момента почему-то не ездил, заведя себе для этого персонального водителя.

Где уж он его отыскал нам было неведомо, но крендель тот оказался редкостный. С виду маленький такой добродушный мужичонка возрастом под полтинник, но, несмотря на годы, жутко озабоченный и практически постоянно, выражаясь современным языком, находившийся в активном поиске.
По причине этой своей чрезмерной любвеобильности он регулярно попадал в различные роковые треугольники, из-за чего частенько проходил у чужих мужей курс лечения от половой зависимости. Но настроение это ему никак не портило, и он весело рассказывал нам какие-нибудь свои новые заморочки, совсем не унывая из-за очередного фингала под глазом.

Звали мы его Диваныч. На самом деле, был он Иван Иваныч, но поскольку всё своё свободное время он сидел возле секретарши на диване в холле, то это прозвище так к нему и прилипло. Дивану, кстати, он со временем изменил, перебравшись в коридор, чему предшествовало следующее.

По соседству с нашим офисом, в конце коридора долго пустовало помещение, которое всё же кто-то заарендил под студию йоги. Новые хозяева сделали там ремонт, повесили у входа шарики с фонариками и наклеили на дверь плакат с девушкой в длинном индийском платье. Ходили к ним, главным образом, какие-то молодые девчушки и волосатые пареньки ботанического вида. Из-за двери слышалась тихая приятная музыка, вкусно пахло ароматическими свечками и, зная пристрастие нашего водилы к таким вещам, кто-то напел Диванычу, что это открылся салон эротического массажа.

Вот с того времени тот обычно и торчал в нашем коридоре, нахально подмигивая приходившим на занятия девушкам, и понимающе похлопывая по плечу парней, сочувственно спрашивая самых худеньких:
– А чё даром-то…. не дают?
Словом, кадр он был ещё тот, но мне, честно говоря, нравился.

И вот однажды собралась к нам с контрольным визитом наша московская «генеральша». И хотя всё вроде у нас в филиале было нормально, но что в голове у начальства неизвестно, поэтому к её приезду мы готовились очень серьёзно.
Всем напечатали визитки, на входную дверь заказали новую табличку с нашим названием и слоганом «Спецодежда - дёшево!», в холле убрали со стен мишуру с новогоднего корпоратива и поставили пару стоек с образцами спецодежды.
Неожиданно высоко поднялся уровень санитарной культуры. В туалете починили шпингалет, обзавелись флакончиком с жидким мылом и даже начали класть в писсуар пахучие зелёные таблетки, которые, впрочем, несмотря на запрет директора, мы уже к обеду метко разбивали на атомы.
Диваныча, ввиду того, что по штатке его должность была нам не положена, загнали с коридора обратно в холл к стойкам со спецухой, дали в руки прайс и велели изображать продавца-консультанта, ответственного за работу с приходившими к нам клиентами.

Короче говоря, в нашем филиале происходило ровно всё то, что происходит в любой дочерней фирме, когда туда приезжает головное руководство.

Сама шефиня, по слухам, дама была неплохая, но строгая, и очень не любила бездельников. Поэтому всем нам было рекомендовано ни в коем случае не начинать рабочий день с чаепития и перманентно изображать какую-либо бурную деятельность.
С утра в день приезда нас потихоньку лихорадило. Ожидая начальство все бродили по офису с деловым и независимым видом, отворачиваясь друг от друга, словно танцоры танго. Наконец директриса прибыла, оказавшись довольно крупной средних лет женщиной, с приятным лицом и крепкой деловой хваткой, которую она начала сходу нам демонстрировать, с порога раздевшись прямо в холле и дотошно изучив взятый у Диваныча прайс.

Мы уже испугались, что сейчас она устроит ему допрос, но тут на наше счастье, явно польстившись на нашу новую вывеску, к нам забрели какие-то две тётки барыжного вида. Тётки были довольно симпатичные и Диваныч, не изменяя своим принципам, тут же принялся их обхаживать, предлагая приобрести что-либо из нашего ассортимента.

Директорша, одобрительно посмотрев на это его рвение, решила ему не мешать и прошла к нам, менеджерам, где в течение часа довольно обстоятельно с нами общалась. После чего она проследовала в кабинет директора выйдя оттуда вместе с ним только к обеду.
Пообедать они собрались где-то в городе и почти уже туда отправились, как вдруг выяснилось, что, пока наша гостья ходила по кабинетам, куда-то исчез её плащ, который она повесила в нашем холле на стойку со спецодеждой.

Разыскивать пропажу вышел весь наш коллектив, во главе с директором.

- Светлый такой с поясом – растерянно объясняла «генеральша», обращаясь преимущественно к нашим девушкам – подкладка в клетку…. с красным…..
При словах про подкладку откуда-то сзади послышался вздох и приглушённый матерок, заставив всех присутствующих оглянуться на стоявшего там Диваныча.

- Откуда ж я знал – виновато забубнил тот – она сперва тёмный хотела… маркий, мол.. ваш-то.… А потом говорит, ладно, давай этот, больно уж подклад красивый…

Оказалось, что пока директриса вела с нами беседы, наш водитель, применив всё своё обаяние, умудрился впарить её плащ одной из двух зашедших к нам на вывеску тёток, перепутав его с рабочим влагостойким плащом ценою в четыреста рублей, указанным в прайсе.
В холле случилась немая сцена. Все с ужасом уставились на Диваныча, который, смутившись покраснел и лишь молча разводил руками, словно стюардесса, показывающая основные и запасные выходы.

- Это же Барберри.. – оторопело произнесла наконец «генеральша» непонятное Диванычу слово - оригинальный.. я ж в Милане… во флагманском бутике покупала….
Впрочем, в этот момент вперёд уже выдвинулся наш директор, переведя Диванычу сказанное в кратко-неприличных, но уже понятных ему терминах.

Ситуация была хуже не придумаешь. Пришлось срочно менять планы и ехать по магазинам, которые оставили в душе нашей проверяющей далеко не лучшие впечатления. Кое-как она подобрала себе какую-то курточку, и, отказавшись от обеда, вернулась к нам в офис в скверном и дурном настроении.

Насчёт Диваныча всё решилось однозначно:
- Уволить – распорядилась она нашему директору – это у вас не менеджер. Он плащ рабочий от Барберри отличить не может, Кто, вообще, такого тупака на продажи поставил!?
Вот так мы тогда и остались без Диваныча, о чём впоследствии даже жалели, хороший был мужик, позитивный.

А почему мне вспомнилась эта история?
Да просто иду на днях с гаража, слышу вроде окликает кто-то, смотрю – Диваныч. Постарел немного, поседел, но такой же весёлый. Сидит в каком-то минивэне, рот до ушей, а за ним полный салон девок.
- Ух, ты – говорю, когда он вылез – это что у тебя за девичник?
- Каждый день – смеётся – да через день у меня такой девичник.
Оказалось, трудится он сейчас водилой в фирме «по вызову». Сутки отработал, вторые дома. Жизнью доволен чрезвычайно.
- Девок сейчас у меня как пыли, хочешь подгоню тебе кого по старой памяти? Вон – кивнул он головой - сейчас в машине смена сидит с Екатеринбурга. Они дома на «Конфи» трудятся, а здесь подрабатывают, не поверишь – конфетами пахнут!!
- Спасибо – говорю – подумаю, если конфетами.

Поболтали мы с ним, попрощались и я дальше домой двинул. А по пути даже порадовался за него, честно говоря…. Оно ведь всегда хорошо, когда человек на своём месте.

15.

МЕДНЫЙ ВСАДНИК

"Всякий вор думает, что все тоже воруют"
(Сааведра, Мигель де Сервантес)

Уважаю целеустремленных людей, которые не смотря ни на что и все такое… их абсолютно ничто не способно сбить с однажды выбранного пути: ни постоянные провалы, ни скудность достигнутых результатов, ни даже неотвратимость заслуженного наказания, ни-че-го.
Как ни крути, но именно такие ребята с огоньком правят миром и всячески изменяют его.
С одним таким лютым энтузиастом – сорокалетним мужиком по имени Сергей, я познакомился на полутемной лестничной клетке в городе Нижнем Тагиле.
Сергей, с сигаретой в зубах, постоянно торчит на лестнице и всякий раз моментально отскакивает от электрощитка, пряча плоскогубцы за спину, когда соседи выходят из квартир.
Как-то ради интереса я заглянул в этот самый щиток, там наворочена такая паутина из проводов, искр и изоленты, что и без слов можно понять все сложности и нюансы взаимоотношений соседей на этой лестничной клетке.
Но вернемся к лютому энтузиасту Сергею.
В одно прекрасное утро я застал его в каком-то погнутом, медленном, но натужном состоянии, как будто на шее он держал невидимую трехсоткилограммовую штангу и выбирал место куда бы ее уронить.
Оказалось - спину подорвал.
Мы разговорились и вот тогда-то я узнал, что Сергей самый настоящий сподвижник и энтузиаст, а главное - в какой области.
Сергей профессиональный «несун», или по простому – мелкий воришка, только катастрофически невезучий.
На какую бы работу не забрасывала его судьба-индейка, он всегда пытался хоть что-нибудь вынести за проходную.
Только его обычно очень быстро отлавливали, наказывали и гнали взашей по статье.
Меньше всего Сергей продержался на мясокомбинате, всего-то полдня и это личный рекорд в его карьере, а дело было так:
Как-то устроился он грузчиком в цех дорогущей сырокопченой колбасы. С утра потягал ящики, прозондировал почву и к своему ужасу выяснил, что у них за проходную невозможно вынести ни грамма готовой продукции. Загрустил Сергей от обилия чужого добра и его нечеловеческого копченого запаха, а тут и время обеда приближалось, весь слюной изошел, бедняга. В конце концов выждал момент, когда он остался один на один с огромным холодильником, шустро открыл дверцу, ворвался в царство висящих на веревочках душистых колбас, и чтобы не терять драгоценного времени, не отрывая веревки, схватил первую попавшуюся Брауншвейгскскую и впился в нее зубами прямо посередине.
Слава Богу, никто не заметил, выскочил Сергей и быстро захлопнул за собой холодильник. Все.
Оглядываясь, потихоньку прожевал, но не насытился, а только раззадорил аппетит. Пришлось ему предпринять еще пяток рейдов, перепортив таким образом еще несколько палок колбасы.
Ну, и что такого? Подумаешь, в конце концов, ну кто его заподозрит? Тут вокруг человек сорок рабочих шныряют и каждый вполне бы мог залезть и покусать готовую продукцию.
Главное, грамотно от всего отпираться и делать обиженное лицо, а это Сергей умел в совершенстве.
Но наступил обеденный перерыв и работники цеха конечно же заметили укусы на колбасе, а заметив, моментально отловили «крысу» и не смотря на то, что она божилась, отнекивалась и клялась матерью, напинали ее по заднице и выкинули на улицу.
Ну, откуда Сергей мог знать, что во время обеда все работники цеха собираются вместе, заваривают крепкий чаек, нарезают той самой колбаски из холодильника и жрут ее до изнеможения? Есть-то можно, а вот вынести нельзя. В такой ситуации не нужно быть миссис Марпл, чтобы из сотни человек вычислить горемыку Сергея.

Потом он рассказывал как работал на кондитерской фабрике, только не долго, сам ушел, оказалось совсем не выгодно. Стрелял из рогатки шоколадными конфетами за забор, но находил только каждую десятую отстрелянную конфету – это же не размах, просто курам на смех, а шоколадки так и вообще летят куда попало…
Я перебил его долгий рассказ о кондитерской аэродинамике и перешел к вопросам подорванной спины, и Сергей поведал вот такую историю:
- А недавно я устроился на завод, походил, поприкидывал и решил вынести немного толстого медного провода, даже покупателя на него нашел. Ну, как немного? Килограммов сорок пять, наверное.
В конце смены прикатил катушку в дальний угол цеха, выждал момент, разделся до трусов и намотал на себя всю эту катушку: на руки, на ноги на туловище и даже на шею немного. Эх, был бы помощник, все могло бы получиться гораздо удачнее…
Намотал, короче, поверх надел широкие штаны огромного размера, (специально с собой принес) потом свитер и куртку.
Иду к проходной спокойной походкой, вроде бы ничего, только получается подозрительно медленно, но ничего, в глаза вроде не бросаюсь, хотя взмок, как мышь. И тут вдруг чувствую – начинаю не по детски замерзать. Проволока-то медная, на морозе моментально дубеет. Иду, как огромный охлаждающий радиатор, все тело дрожит, зубы стучат, а идти-то надо, уж и сам не рад, но из проволоки уж не выскочить, люди кругом.
Подхожу к проходной и веришь ли, чувствую смертельную усталость, все, нет больше сил даже шагу ступить. И вот так, как был, так я и повалился на пол у самого турникета, сижу смотрю на охранницу, а та на меня.
Она перепугалась и спросила:
- Мужчина, вам что, плохо?
- Не обращайте внимания, говорю, я просто устал на смене. Посижу чуток, отдохну и дальше домой пойду.
А она и говорит:
- Странно, зачем отдыхать на грязном полу? Шел бы домой, там и отдыхал… э нет, парень, тебе все-таки плохо, смотри, посинел весь.
Тут я и правда почувствовал, что синею, кровь-то под медной проволокой совсем остановилась, вот-вот в обморок грохнусь.
Приехала скорая, разложили носилки и я сам из последних сил на них перекатился, чтобы за руки - за ноги не трогали, я же там медный всадник…
Занесли меня санитары в машину, отвезли совсем немного от завода, вдруг остановились, а врач и говорит:
- Если не хочешь неприятностей, давай, скидывай здесь, то, что с завода вынес, в тебе на вид килограммов шестьдесят, а весишь больше ста.
Пришлось там же и размотаться, они носом покрутили, но медь все же забрали и из машины меня выкинули, даже до дома не довезли, суки.
Теперь, вишь, со спиной на больничном уже неделю мучаюсь, да и согреться после меди никак не в состоянии…

16.

Был тут анекдот про то, что у женщины домохозяйки нет выходных, отпуска, зарплаты, и она сидит дома и ничего не делает.
Для кого анекдот, а для меня пять лет назад подобная ситуация обернулась полной/ным
"пи...пи...пи...пи..."

Короче, сидим с женой в гостях, и наступает та ситуация, когда "у каждого своя свадьба". То есть - бабы в одном углу стола щебечут, а мы, мужики - как примитивные приматы "меряемся пиписьками". Видимо я в тот момент претендовал на призовое место, так как орал громче всех, и моя супруга все отлично слышала.
Утро, (вернее полдень) началось с похмелья и ехидненькой улыбки жены.
- Ты вчера всех убеждал, что я дома сижу и не хрена не делаю, а ты можешь зарабатывать на нашу безбедную жизнь, - проворковала любимая. – Так вот. Я считаю, что это не справедливо. Ты один угробляешься как "навьюченный верблюд" (бля, смутно вспоминаю, что это мои слова), а я... такая получается приспособленка...
- Короче, дорогой, я сейчас позвонила пару знакомым, и в понедельник выхожу на работу.
(А она у меня офигительный офтальмолог (типа глазнюка)). Я воспринял это как шутку.
А она не пошутила, а, как и обычно - сдержала свое слово.
Утром в понедельник в момент просыпания меня вместо жены обняла ПОДУШКА, с запиской: "Завтрак в холодильнике – сыр, масло, колбаса. К ужину могу не успеть – приготовь что-нибудь. Да, так как мою машину за две недели ты так и не отремонтировал, то я уехала на твоей. Целую, люблю! До вечера."
Вечером, ближе к 10-ти она счастливая залетела домой, и со словами: - О! Боже! Как я устала, - легла на диван, задрала ножки, потянулась и спросила. – А что у нас на ужин, а то я сегодня даже без обеда. Я, полностью офигевший нашел в морозилке пиццу и закинул ее в печку.
Такая херь продолжалась ЦЕЛУЮ неделю (вечность для меня). Я молчал, терпел, выжидал.
В пятницу она получила первую зарплату. Чтобы как-то отреагировать радостно и адекватно на это - я пригласил жену в ресторан. Вру, конечно же – вру. ПОЖРАТЬ нормально я тот момент хотел.
Выходные прошли замечательно. Мы сходили в театр, посетили Поклонную гору. Заходили в кафешки. Любили друг друга... Я решил, что у любимой "бзык-взбрык" прошел и она успокоилась. Ага, ХА и еще три раза ХА! В понедельник раненько утречком она так же ускользнула по-тихому на работу, оставив меня спросонья чесать свою тыковку бестолковую.
Пока я почесывался, у двери спальни раздалось хриплое легкое покашливание...
Я чуть клок волос из шевелюры не вырвал. Клок не клок, а пучок волосиков в руке у меня остался. Я, конечно, извиняюсь, но в тот момент у меня возникла идиотская мысль: а если бы я в этот момент онанировал, то что получается - я бы без пол члена остался?
Судорожно натянув халат, я на цыпочках выглянул в коридор. Там стояла благообразная тетенька с запиской в руках. Сообразив, что я в .... (пропускаю) каком состоянии, она протянула мне листок бумаги. Сфокусировав зрачки на буквах, написанных моей женой, я прочитал: "Милый, я понимаю, что у нас сейчас не легкое время. Быт напоминает дурдом. Кушать постоянно хочется, так как полуфабрикаты не еда. А еще у тебя в шкафу осталось чистых и поглаженных рубашки всего три штуки. Поэтому я решила! Все СВОИ заработанные деньги я буду тратить на домохозяйку Галину Петровну. А что останется – будем просаживать вместе на выходных и отдыхе. Она будет СЕМЬ дней в неделю приходить помогать нам по хозяйству с 7-30 до 21-30 часов. Деньги на хозяйство и расх..."

Дочитывать я не стал. Оставив охуевшей теперь уже тетеньку, я метнулся переодеваться и бегом - к жене на работу. Как мне пришлось ее уговаривать вернуться в лоно семьи, какого бабла мне стоило проставиться перед ее коллегами в связи с внезапным и незапланированным увольнением... Страшно вспоминать.

Я эту записку храню до сих пор. Иногда перечитываю. В основном перед совместными пьянками.
Да, чуть не забыл "поплакаться" про то, что каждый!!! год 1-го января она требует индексации заработной платы. А я плачу, плАчу и плачУ...

17.

РАБОТА ЕСТЬ РАБОТА

"Благонадёжность - это клеймо, для приобретения которого необходимо сделать какую-нибудь пакость"
(Салтыков-Щедрин)

Ко мне в монтажную заглянул продюсер и тихонько втолкнул молоденького парнишку одетого во взрослый костюм:

- Вот тебе человек, прошу любить и жаловать. Его зовут Костя, он учится на факультете журналистики и мечтает стать нашим корреспондентом. Приглядись к нему, поговори и потом скажи мне: «Что это за Сухов?» Ну, и вообще, потянет ли профессию?

Продюсер ушел, я отпустил монтажера на обед и усадил Костика на его кресло.

Вначале поговорили о всякой ерунде, чтобы бедный Костя опять превратился в восемнадцатилетнего парня и убрал с лица выражение председателя ВГТРК на допросе.

Перешли к делу:

- Костя, подумайте, вспомните своих знакомых, знакомых знакомых, и прикиньте – о ком бы вы хотели сделать сюжет, чтобы это было интересно не только вам и мне, а еще сотне миллионов незнакомых нам людей? Попробуйте увлечь меня своей идеей, чтобы я бросил все дела, нарыл вам камеру, оператора и раздолбанную «Газель»

Костя погрузился в транс и стал похож на самовар, которого с нетерпением ждет большая компания, а он все не кипит. Наконец он робко запыхтел идеейками:

- У нас в доме живет тетка, на вид нормальная, выглядит солидно, но когда выпьет – себя не помнит. То на мусоросборнике проснется, а то и вообще…

- Стоп, стоп, стоп. Это немного не то, у нас каждый второй, когда выпьет – себя не помнит, каждый третий – просыпается в мусоросборнике, а каждый четвертый – так и вообще.
Этим никого не удивишь. Подумайте еще, не спешите.

- Есть один приятель, он всю свою жизнь собирает марки о животных.

- Вот это уже теплее, а сколько всего у него альбомов?

- Ну, не знаю, два, а может и три.

- Это тоже не масштаб, ну не торопитесь, подумайте еще, а как надумаете, приходите, а лучше зво…

- Есть! Есть у меня потрясающий человек с очень интересной и удивительной судьбой!
Это отец моего друга детства - дядя Толик, мы и теперь с его сыном на одном факультете учимся.
Так вот он уже восемь лет как живет в Крыму, в палатке, на самом берегу моря и только на зиму уезжает куда-то подальше вглубь острова.
Выглядит он как абсолютный хиппи, или растаман. Худой, жилистый и загорелый, как кочерыжка. Раньше у него даже дреды были, но теперь он слегка полысел. А самое интересное, то, что он совсем не наркоман и никакой не хиппи, да и вообще - не курит и не пьет, просто «косит», чтобы не привлекать к себе излишнего внимания, там ведь таких много.
Целыми днями он ловит рыбу и слушает свой радиоприемник. На самом деле, этот дядя Толик был когда-то довольно крупным московским бизнесменом, потом, что-то случилось, на него «наехали» конкуренты, натравили органы и общими усилиями весь его бизнес прибрали к рукам. А Дядя Толик не сдержался и сильно избил судебных приставов, когда те пришли описывать имущество. Вот его и объявили во всероссийский розыск, но дядя Толик ухитрился и сбежал заграницу в Крым.
Мы даже в прошлом году ездил с его сыном Борей и с его мамой, навестить дядю Толю. Привезли ему новую палатку, теплые вещи, консервы, там, батарейки, еще кучу всего…
Ну, как? Эта история подойдет вам для сюжета?

Я надолго призадумался и почему-то сказал:

- А ведь ты вроде не голодаешь...

- А? Что, извините?

- Константин, я интересуюсь, а как вы собираетесь его снимать, он ведь в розыске?

- Ну, ведь у вас в телекомпании наверняка есть маленькие, невидимые камеры в пачке сигарет, например, или еще где?

- Да… камеры-то есть, а вы, Константин, не будете потом терзаться муками совести, что с потрохами сдали отца вашего лучшего друга? Его ведь экстрадируют и посадят.

- А при чем тут совесть? Я ведь не собираюсь делать что-то противозаконное и потом, работа есть работа. Разве нет?

Я еще многое хотел сказать этому славному парню, или скорее - спросить, но тут с обеда вернулся мой монтажер, согнал Костю со своего места, потом посмотрел на меня и тактично поинтересовался:

- Я так понимаю, что мне лучше еще покурить?

Но говорить с Костиком как-то перехотелось.

Я наскоро попрощался с мальчиком во взрослом костюме и сказал ему напоследок:

- Константин, мир телевидения не так уж и велик, как вам могло показаться, так вот, если я хоть раз увижу вас в наших, или каких-нибудь других телевизионных коридорах, я не поленюсь и в тот же день отыщу вашего однокурсника Бориса Анатольевича.
Мне есть что ему сказать…

18.

Сын-подросток говорит отцу:

- Пойдем, пап, в парк, что ли, погуляем!

Отец кричит:

- Жена, мы с сыном в парк гулять пойдем! Дай что-нибудь закусить!..

***

В магазин заходит женщина и спрашивает у продавца:

- А у вас лимонад в двухлитровых бутылках есть?

- Нет.

- Ну тогда дайте 2 бутылки водки.

***

Пьяного мужа выгнала из дома жена. Вот идет он по улице,

встречает старого собутыльника и жалуется ему:

- А меня жена из дома выгнала.

- Чего так?

- Пьяным пришел.

- А меня моя не выгоняет.

- Научи, чего делать.

- А ты закусывай сыром рокфор, и тебя не выгонит, блин буду.

Так они выпили, закусили (рокфором), возвращается муж домой и

звонит в дверь:

- До-ро-га-я... это я!!! пришел, трезвый, в на-ту-ре...

Жена:

- А ну дыхни в замочную скважину!

Дыхнул... Жена:

- Идиот! Ртом дыхни!!!

***

31 декабря около полуночи. Звонок в дверь.

Хозяин открывает и видит снегурочку.

- Бюро добрых услуг "Светлана". Деда Мороза заказывали?

- Заказывали.

- Тогда обождите минуточку, сейчас наш водитель его занесет.

***

В одно прекрасное утро просыпается пилот после большой пьянки.

Продирает глаза и ревет: ``Штурман! Штурман!!! Координаты дай!``

Рядом продирает глаза штурман. Голова болит, ничего не помнит,

посмотрел по сторонам - голые стены, серый потолок, холодно.

``По-моему, вытрезвитель``.

``Да на хера такая точность! Ты город! Город скажи!``

***

Во времена застоя в 13:59 очередь у винного магазина - волнуется, гудит,

ждет, короче.

Наконец, 14:00 - двери открылись, первый стоящий алкаш, синячок такой, -

шмыг вовнутрь. Выходя из магазина не удерживается - и прямо из горла.

Очередь:

- Ну как водка, холодная?

Алкаш:

- Не-е!

Очередь (разочарованно):

- Теплая?

Алкаш:

- Не-е-е!

Очередь (пораженно):

- А какая же?

Алкаш (блаженно):

- Приятная!!!

***

Мужчина собpался на День Рождения. Купил цветы, шампанского, pулет. А вот

номеp кваpтиpы забыл. Позвонил в чужую двеpь. Откpывает пьяный мужик в

матpоске:

- Тебе чего?

Мужчина смущенно:

- Здpасьте, аа-я-сс-pулетом...

- Да? А зимой что ты делаешь?

***

Самолет поднялся в воздух, и вдруг выясняется, что на сто пассажиров

взяли только сорок обедов. Стюардесса объявляет:

- Каждый, кто любезно откажется от обеда в пользу других пассажиров,

будет бесплатно получать выпивку в течение всего полета.

Через час стюардесса снова объявляет:

- Если кто-нибудь из пассажиров передумал, мы рады сообщить: у нас еще

осталось тридцать восемь порций обеда...

***

Мужик просыпается утром с бодуна, подходит к зеркалу, долго

всматривается в него, потом спрашивает у отражения:

- Хочешь, я угадаю, как тебя зовут?

***

Мужик, шатаясь, подходит к ларьку и заплетающимся голосом говорит:

- В соответствии с Законом о защите прав потребителя ст. № ... пункт

... я могу вернуть вам товар, если меня не устраивает его качество.

Из ларька с удивлением смотрят на него: - Ну можете

- Значит, вы возьмете назад бутылку водки, которую мне вчера продали

- Ладно, возьмем

Мужик просовывает голову в ларек и блюет!

***

- Как заставить свою коpову залаять?

- Заявиться домой пьяным в тpи часа ночи...

20.

Ещё по мотивам "Аварии старых друзей":

В начале 60-х служил у нас в стройбате некто Витя Ган-ич.
Он сам себя называл "сыном боснийского подданного".
Личность действительно неординарная: хитрожопость и ... абсолютная
безбашенность.
Он умудрился ни одного дня не побывать на общих работах - всё время
подвизался в "придурках": инструменталки, кладовые, хлеборезки и пр.
И везде хохмы, анекдоты, прибаутки. А в конце второго года вообще
стал постоянным дневальным и в это же время стал кандидатом в члены
КПСС.
Когда служба уже подкатывала к дембелю, как раз и заканчивался его
кандидатский стаж. Приходит посыльный из штаба:
- Вызывают на партсобрание по вопросу утверждения приёма.
- Скажи, что не нашёл!
Повторно приходит.
Витя:
- Я что тебе,салага, сказал!?
Тот канючит:
- Приказали разыскать...
Швырнул кандидатскую книжку:
- Передай, что мне с ними не по пути!
Удивительно, но всё спустили на тормозах.
А мне задолго до этого Витя говорил, что если домой вернётся
партийным, то Антонович (его отец) сделает с ним то, что Тарас Бульба
с Остапом.

А перед самым дембелем и того хлеще.
Где-то он раздобыл ТТ-шник, Как водится, на него стукнули.
Особисты к нему, а он им: выбросил в общий туалет.
Таких в расположении два мест на 15-ть каждый. Он сказал, что в тот,
который рядом со штабом.
Начальство решило: строение разобрать, а Витю в яму, предварительно
отсосав содержимое говновозками. Насухую не получилось - дно грунт,
месиво осталось почти до колен.
Уговаривает он своего земелю Саню Смыка и они, надев по две сварочные
робы поверх сапог, и, перевязав штанины, два дня ходили с лопатами -
имитировали поиски.
Первый день мы укатывались от картинки, хотя долго в "массовке" не
задерживались - вонища знатная.
На второй день после обеда приказ: прекратить!
С самого начала и ежу было ясно, что это пустой номер, т.к. прочёсывание
дна шло по всей площади - ведь не мог же один ТТ быть выброшен во все
15-ть дырок?
Это Вите тоже сошло с рук: видимо командиры и особисты, минимизируя
последствия для себя, наверх не доложили.
А ТТ, скорее всего, хорошо смазанный и упакованный, был заныкан в
окрестных лесах и оставался ждать нашего героя.

Эти два случая из существенных, а о рядовых "подвигах": самоволках,
пьянках и пр. и упоминать нет смысла - рутина.
И всё бы ничего, но был ещё и такой -
вопиющий!
Как-то шофера, вернувшись со станции (40 км. от части) сказали Вите,
что его разыскивает женщина с двумя детьми.
Оказывается, что ещё в Крыму за время недельного формирования нашего
ВСО (а мы уже год в Тульской обл.) он запудрил ей мозги и всё это время
писал, что он крутой служивый, всё схвачено - приезжай - дети не помеха.
Дурёха поверила...
Витя паникнул. А потом уговорил двух наших и они с "лапшой" на станцию -
неожиданно переведен в другую часть - сумели убедить её вернуться...

Вот собственно из-за этого случая я мучаю битый час клавиатуру и палец:
Такие "скоморохи", хитрожопые, безбашенные, хохмачи и пр. - это совсем
НЕ БЕЗОБИДНО. Увы...

21.

Работали мы на одном заводе в одной области. Заводик хоть и колбасный,
но находился в стадии запуска. Продукции своей, кроме фарша пока не
имел. Инженеры и технологи работали там целой командой. Каждый из нас
являлся представителем какой-то фирмы, которая что-то поставила на
завод. Каждый отвечал за свой участок. Все за неделю работы уже
перезнакомились, кто-то был знаком и ранее, и так как всех нас
объединяла единая задача - запустить, подписать все нужные бумаги и
улететь домой, то помогали друг другу, и ускоряли и друг у друга опыта
набирались. Все молодые и активные. Ну и как в любом мужском коллективе
на производстве приветствовались шутки друг над другом. Ну, вы
понимаете!
Обедали все вместе - это было единственное время, когда мы собирались
вместе. Столовая на заводе еще не запустилась - не завезли оборудования
и питались мы далеко не горячей едой. До ближайшего приличного общепита
было 300 км на машине, поэтому мы покупали все в соседних магазинах
класса "сельпо". Батона 3-4 белого хлеба, банку соленых огурцов,
колбасной продукции в ассортименте, дошираки, чай, паштеты. Это только
обыватели считают, что мясники не едят своей продукции. Еще как едят! На
обед к нам всегда приходили и местные главный технолог, главный инженер,
механики. Продуктовый набор был такой же. Все выкладывали все на общий
стол, превращая его в шведский. К нам постоянно приходил один персонаж
местный энергетик-электрик. На самом деле очень нужная и важная
должность, многие ею пренебрегают, особенно на момент запуска и потом
мучаются. Дядька был лубочный - с него можно было писать картины про
электриков. За его внешность и очки с большими диоптриями, мы его
прозвали Мегавольтом. Мегавольт всегда приходил позже всех, когда уже
все всё нарежут и подготовят, приходил без своей еды и, не стесняясь,
присоединялся к общему столу. Особенно любил бутерброды с грудинкой или
сырокопченостями. Возьмет бутерброд - вопьется зубами и дергает в разные
стороны, чтобы перекусить, только одни очки над бутербродом торчат.
Свежий хлебушек легко кусался, а вот с сырокопченой грудинкой надо было
побороться. Не гнушался взять и последний бутерброд. Сначала это никого
не задевало, но потом народ стал в курилке делиться, что как-то не
хорошо получается. Приходит и ничего не приносит, а только ест. И тут
один инженер-наладчик с одной фирмы предложил его проучить и сказал, что
возьмется за это дело. В курилке было решено, что все-таки стоит, но
так, чтобы он не знал, кто это сделал. На следующий день, когда мы
резали продукты, Инженер-наладчик достал из кармана презерватив и
распечатал его. Нарезав батон белого хлеба под углом 45 градусов, он
получил продольные куски хлеба. На кусок он аккуратно положил
контрацептив, расправил его и накрыл сверху двумя кусками сырокопченого
бекона из нарезки. Потом подумал и положил еще два кусочка и плотно
прижал деликатес к хлебу. Бутерброд был положен на отдельную тарелку и
поставлен на край стола, где было свободное место.
Мегавольт не заставил себя ждать - пришел аккуратно в разгар нашего
обеда, Уселся и сразу так хвать бутерброд и в рот потянул. Все перестали
жевать и замерли. Мегавольт откусил кусочек и стал с наслаждением
жевать. Когда он захватил зубами бутерброд поглубже, и попытался
откусить у него не получилось и он привычным движением, как и все люди,
стиснул зубы и начал оттягивать руки с бутербродом, чтобы оторвать
бекон. Ловушка сработала. Бутерброд был оттянут - презерватив натянулся,
выскользнул из бутерброда и шлепнул по нижней губе Мегавольта и повис на
подбородке. Под всеобщий хохот Мегавольт с трехэтажным матом выскочил
из-за стола.
Как дальше строились у него отношения с коллективом я не знаю - я на
следующий день закончил работу и уехал. Но мне кажется, что он получил
хороший урок.

22.

Вот вы думаете, как секретные документы и чертежи на свет появляются?
Сначала пишут-чертят, а потом секретят, когда поймут что
написали-начертили? А вот фиг вам. Секретят чистую бумагу. То есть в
углу девственно белого листа с легкой желтизной появляется чернильный
штамп "совершенно секретно", а уж потом его на кульман кнопками, или в
пишмашинку, если маленький.
По правилам все секретные, но недоделанные чертежи надо в первый отдел
вечером сдать, а утром получить под залог пропуска и справки по форме
два (как минимум). Можно и на кульмане оставить. Только жалюзи
металлические на окнах не поднимать, кодовый замок на дверь, чтоб код
только избранные знали, журнал посещений прошнурованный, печать на двери
и прочая тягомотина. Но все легче чем сдавать-получать каждый день.
Выбили мы себе такое разрешение под совсекретную работу. Что хорошо -
даже начальство код от двери не знает и без спросу не войдет. Только мы
вчетвером. И мыши еще. Эта серая сволочь без всякого допуска везде
лазиет. Очень они справочники любят. Причем фиговый справочник им на фиг
не нужен. А чего получше, так самую нужную половину могут за ночь
отожрать. И нагадить еще мелко, но много от поглощенных знаний и
советской научной мысли. И никакие дератизации их не берут, потому что
отравленному зерну они бумагу предпочитают. Мышеловки только.
Но с этим проблема, потому что пойманных жалко. Вроде и сволочь, и
кусается, и гадит, а посмотришь на этот маленький серый комок с глазами
и хвостиком так сразу и жалко. Макетчики даже, а они у нас как на подбор
здоровыми мужиками были и в любой перерыв в работе развлекали себя
штангой с гирями, и те не чужды сентиментальности оказались. Отловили
парочку грызунов за погрызенное проводное имущество, а прибить не
смогли. Клетку соорудили со всякими развлечениями для сидельцев и стали
содержателями домашней живности.
Это поначалу. А потом сразу заводчиками. Мыши, они и при трудностях будь
здоров как множатся, а уж в тепличных условиях... Через полгода пришлось
клетку в три раза больше делать. А через год они свои восемьдесят с
хвостом животных за город вывезли.
Как раз после этого у Галки гриф отъели ночью. Оставила вечером на
кульмане чертеж с грифом "совершенно секретно", а утром уже ни грифа, ни
штампа не было. Съели. Дерьмо на столе только оставили. А это будь
здоров какие неприятности. Утеря совсекретного документа, небрежное
отношение и прочая. Назначили комиссию.
- Даааа, - молвил зам по режиму, ковыряя Галкиным циркулем из довоенной
немецкой готовальни, оставленные следы, - большая нынче мышь пошла. В
мое время так только крысы гадили...
- Крысы?! - спросила Галка, побледнев и собираясь брякнуться в обморок,
- у нас крысы?!! Дожили. Уволюсь нафиг. Только мне крыс и не хватало на
работе.
- Не волнуйтесь вы так, Галочка, - успокоил зам, - вы уголок подклейте,
а мы вас обратно засекретим. И крыс выведем, сегодня же - тут зам со
значением посмотрел на меня, как на Галкиного начальника, - завтра чтоб
доложили о принятых мерах к сохранности секретных материалов, заодно в
приказе распишетесь. О выговоре.
- Слушаюсь, трищ полковник, - согласился Галкин начальник, то есть я,
выражая безмерную радость полученному заданию, - план мероприятий
согласовывать, или так чего посоветуете?
- Тааак, - резюмировал зам, - распустились, я смотрю, ниже плинтуса, а
мышей ловить перестали. Только вопросы задавать умеете. Хотя, чего еще
от вас, пиджаков, ждать-то. Выявить места пролазов и забить их битыми
бутылками. К вечеру чтоб. И все.
- Из-под портвейна подойдут? - попытался пошутить Сашка.
- Да хоть из-под Буратино! - Отчеканил зам. - Хотя, я слышал, что вот вы
лично, Александр Николаевич, коньяк в рабочее время предпочитаете?
Вчера, например, с 15:47 и до 17:30. Двух бутылок, конечно, не хватит,
но вы поищете. Или я найду.
Комиссия удалилась, а мы с Сашкой приступили. Причем я по принуждению в
силу начальственных обязанностей, а Сашка так с каким-то небывалым
энтузиазмом. Отодвинув тяжелую мебель от стен, отодрали плинтусы и
забили все щели бывшими бутылками.
- Да, - сказал Сашка, задумчиво пробуя пальцем остроту стеклянного
осколка, - тут даже обутый зам не пролезет, не то что босая крыса.
Страшное дело ведь...
- Ты б лучше коньяк из сейфа перепрятал, остроумец, - я закрутил
последний шуруп в плинтус, - пей молча, знаешь же, что слушают, если не
подсматривают.
- Ага, правильно, товарищ начальник, - встрепенулся Сашка, - пойдем
спрячем по двести пятьдесят в скверике, раз тут слушают. Рабочий день
все равно кончился.
На утро все чертежи в опечатанной комнате были целы. Только от второго
тома Сашкиного Анурьева съели оглавление, а на столах опять обнаружились
следы некоторого пищеварения.
- Вот сволочь, а? - возмущению Николаича не было предела, - так ведь она
и до коньяка в сейфе доберется. Стекло-то ей не сгрызть, а пробку
запросто осилит. Как же она сюда ходит-то не зная кода? Может конверт в
первом отделе распечатала?
- Во! - Сашкин взгляд и палец указали на щель под входной дверью, - Во!
Смотри: целых двадцать миллиметров ведь. Или даже двадцать один. Вполне
пройдет если расплющится. Сейчас мы кусок транспортерной ленты к двери
присобачим и все. Тогда уж точно никаких животных.
Точно не точно, а следующим утром... В общем, целую неделю мы принимали
меры, снова и снова двигали мебель, затыкали все, даже микроскопические
щели смесью алебастра с битым стеклом, а утром находили свежее крысиное
дерьмо. Единственная радость - с каждым днем следов было меньше.
Как-то вечером, зайдя в комнату, я обнаружил Сашку сидящим на полу перед
открытой дверцей самого дальнего и забытого всеми шкафа с документацией.
Держать коньяк в сейфе Сашка, после визита зама, опасался, а шкаф был
самым подходящим местом из-за своей никому ненужности. Дверца шкафа была
открыта, Сашка держал в руках кусок шоколадки и кыскыскал:
- Кыс-кыс, иди сюда, маленькая, иди сюда, сволочь хвостатая. Жрать-то
хочешь небось, а я тебе шоколадку купил.
Из полутьмы шкафного пространства на Николаича смотрели два голодных
глаза-бусинки.
- Съешь, падла, шоколадку, - приговаривал Николаич, не замечая меня, - а
то Галка с Танькой тебя все яблоками кормят, на такой диете долго не
просидишь.
- И давно она тут живет, - поинтересовался я вкрадчиво, - и кто, кроме
вас четверых вступил в преступное сообщество по борьбе с секретными
документами?
- Все, - Сашка обернулся, - то есть вся лаборатория в курсе дела уже.
Кроме тебя. Я ее в тоже утро поймал, когда она Галкиным чертежом
позавтракала. Решили ей пятнадцать суток впаять за преступление. Десять
отсидела, пять осталось.
- А дерьмо на столах откуда?
- Так мы ж не сатрапы какие-нибудь, - любому заключенному прогулка
полагается. Вот и выпускаем на ночь. К утру она сама в шкаф
возвращается, умная сволочь. А тебе решили не говорить, потому что ты
теперь начальник. А в любую начальственную голову такое взбрести может,
что крысу жалко.
- Крысу, значит, им жалко, а мне мало ли чего в голову взбредет, да?
Сволочи вы, а не коллектив. - обиделся я и пошел к себе в кабинет. За
бутербродами с колбасой. У меня с обеда остались. Колбаса еще ни одной
крысе не повредила, а на шоколаде с яблоками долго не протянешь.

23.

ЧАЙНИК
Многие полагают, что патриотизм – это ни что иное, как любовь к родине.
Фиг там. Теперь я точно знаю, что патриотизм – это фанатичная
убеждённость в том, что «раз МОЁ, значит самое лучшее. И только так. И
не обсуждается!!!»
Лет несколько назад собираюсь по делам в центр города. Мама просит –
зайди в «Эльдорадо», посмотри чайник. Нам чайник нужен.
Захожу, интересуюсь, где тут чайники. Указывают нужное направление. Ага,
вот они родимые. Четырехэтажная полка типа «отсюда и до обеда», разброс
цен – от 100 рэ до 100 баксов. Стою, чешу в затылке. Консультанта
гдей-то нету.
Вот и брожу вдоль этой стометровой экспозиции, беспомощно озираясь по
сторонам. Отлавливаю какого-то мужичка и задаю дебильный вопрос:
- Простите, а вы в чайниках случайно не разбираетесь?
- Ещё как! – гордо выпячивает грудь тот. – Я же электрик!
- Здорово! А вы не могли бы мне подсказать…
И он охотно, как заправский лектор начинает мне пояснять, какой чайник и
выставленных качественный, а какой – фуфло. Я внимаю, постепенно
разбираясь чем дисковый отличается от того, что со спиралью, какой
больше энергии кушает, какой…
- Вот этот, - хватает симпатичный беленький «со спиралью», - у вас через
полгода накроется!
- Как это так «накроется»? Как «накроется»? - подскакивает к нам
агрессивно настроенная бабулька, - Да у меня такой! Я на ём уж три года
банки стерилизую!
- А у нас «Канди», - скромненько вмешивается юная семейная парочка. –
Сколько раз забывали воду налить… и ничего.
- Фи! «Канди»! – изрекает холеная бизнес-стерва. «Тефаль» - единственная
пристойная марка.
- Да этот «Тефаль» у меня… - вмешивается товарищ стопроцентно из бывших
«братков». (далее цензурно только предлоги)

Я с вытаращенными глазами стою в сторонке: через десять минут в почти
пустом отделе собралась целая толпа. Каждый, зажав в руке «свой» чайник,
воодушевлённо, не слушая остальных, а наоборот, пытаясь перекричать
гомон, доказывал, что именно ЭТОТ чайник и есть самый лучший на всём
свете. Размахивая при этом чайниками. Апофеозом стало появление охраны.
Выяснив, из-за чего скандал, старший хмыкнул:
- Ну нашли из-за чего спорить! Да вот! – ткнул в самый дешёвенький и
страшненький. – У нас такой в подсобке стоит. Мы его роняли… это… об
стенку. Раза три. Хм. И ничего. Работает.

Всё. Я тихо, прячась за стойкой с пылесосами, начала маневр отхода.
P.S. Чайник я купила. В другом магазине. МОЛЧА!!!

24.

Вынужден признаться, что гражданская авиация и вестибуляторный аппарат
моей любимой - понятия принципиально несовместимые. Каждый отпуск
начинался и заканчивался тремя-пятью часами адской муки, которая сходила
на нет только на второй день после полета. Понятно, что я перепробовал
тучу средств, от алкоголя до таблеток, но толку было мало.
Летом 2005 года я как раз экспериментировал с алкоголем. Приехав в
Домодедово, я коварно заговорил зубы своей доверчивой ненаглядной - и за
разговорцем всадил в нее почти стакан коньяку. И поволок хихикающее
тельце на посадку... Кто ж знал, что так выйдет!
Неладное я заподозрил уже по жизнерадостному голосу капитана,
представившегося пассажирам по громкой связи. Ни один живой человек не
может быть жизнерадостным в полседьмого ночи!!! (Виноват, УТРА, ага.)
Пристегнули ремни, вылезли на взлетку... и мои глазки немедленно вжало в
затылок. Каюсь, грешен, я сам люблю втопить гашетку своего авто, но не с
пассажирами же! Изо всех сил скосившись на любимую, я убедился, что она
тоже надежно приклеена к креслу диким ускорением, и не стал беспокоить
стюардессу вопросами о гигиенических пакетах (впоследствии обнаружилось,
что перед каждым пассажиром заранее уложено целых два).
Каюсь еще раз, я подумал, что пилот - новичок, и лихачит по неопытности.
В три крутых оборота он вывел машину на эшелон и почесал на юго-запад.
Лампочка о ремнях не гасла даже во время обеда.
И только в Салониках я понял, что нами рулит как минимум бывший
истребитель. Винтом, точно так же как взлетел, пилот в три оборота
свалил "Илюшу" на глиссаду и без малейшего толчка притер к полосе.
Пассажиры вяло захлопали в ладошки - и тут наш ястребок наступил на
тормоз! Все повисли на ремнях. У меня мелькнула мысль, что ему бы самое
время нажать кнопку, как в "Такси-2", чтобы столик впереди откинулся,
обнаружив мешок для вышеупомянутого обеда. Потом я вспомнил о пакетиках,
а уж затем с некоторым замиранием сердца взглянул на любимую.
Подозреваю, что она за весь полет так ни разу и не моргнула. Помахав
перед ее лицом рукой, я убедился, что зрачки не реагируют и, распекая
себя за идиотскую идею насчет коньяка, начал аккуратно извлекать
ненаглядную из кресла...
Потом мы куковали в накопителе, ждали, пока разбудят таможенника:
прибытие рейса ожидалось на час двадцать позже, чем мы прилетели.
Любимая слегка пришла в себя, и мы поехали уже отдыхать.
С тех пор мы летаем без особых неудобств. Клин, как известно, клином
вышибают. Единственная побочка - когда моя солнышка где-то слышит строфу
жизнерадостного гимна "Трансаэро, трансаэро!" - она прикрывает рот
ладошкой и начинает странно покашливать...

P.S. Я не имею абсолютно ничего против "Трансаэро" - просто из песни
слова не выкинешь. Вполне себе ничего компашка, не сравнить с
какой-нибудь "S7ибирью", земля ей пухом. И пишу эту историю, как видите,
через шесть лет после событий, чтобы, не дай бог, лихачу тому не
влетело: мы, однако, зверски признательны ему за чудодейственное
лечение!

(с).sb.

25.

Сотрудница отдела продаж, специалист по сервису и их начальник идут обедать и находят старую масляную лампу. Они трут лампу, и Джин появляется в облаке дыма.
Джин говорит:  - Обычно я выполняю три желания, поэтому каждый из Вас может загадать по одному.
- Чур, я первая!, - говорит сотрудница отдела продаж. Я хочу быть сейчас на Багамах, мчаться без забот на скутере по волнам.
Пуфф! И она растворяется в воздухе.
- Я следующий!, - говорит спец по сервису. Я хочу на Гавайи, расслабляться на пляже с личной массажисткой и бесконечным запасом Пина-Колады.
Пуфф! Исчезает.
- OK, твоя очередь!, - говорит Джин менеджеру. 
Тогда менеджер говорит: - Я хочу, чтобы эти двое были в офисе после обеда.
Мораль: Всегда дай начальнику высказаться первым.

26.

Самолет поднялся в воздух, и вдруг выясняется, что на сто пассажиров
взяли только сорок обедов. Стюардесса объявляет:
- Каждый, кто любезно откажется от обеда в пользу других пассажиров,
будет бесплатно получать выпивку в течение всего полета.
Через час стюардесса снова объявляет:
- Если кто-нибудь из пассажиров передумал, мы рады сообщить: у нас еще
осталось тридцать восемь порций обеда...

27.

Я только с месяц проработал в National Pulsed Magnet
Laboratory, Uni of New South Wales, Australia, как вся
наша команда с радостными воплями стала собираться на
конференцию, на которую каждый год съезжается всякая
околофизическая публика тихоокеанского региона. Сборище
проходило в опустевшем на лето маленьком сельскохозяйственном
университетике близ городка Вагга-Вагга - этаких австралийских
Васюков, сонных, чистеньких и до одури скучных.
Зарегистрировавшись, мой шеф, проф. Боб Кларк заявил, что
он уже заказал такси и после ужина мы отправляемся бомбить
злачные места этой самой Вагги. Но во время ужина организаторы
конфренции начали капустник-викторину-КВН, смазкой коему пошло
пиво. В разлив. В 3-х литровых кувшинчиках. По доллару за литр.
Ну и замелькали же эти кувшинчики! В конкурсе - 10 туров
по 10 вопросов в каждом. Награда столу, победившему в туре -
3 кувшина пива. А между турами - конкурсы анекдотов, песенки
и прочий художественный свист. Награда - 3 кружечки пива,
ессесьно. Наш столик, выиграв главный приз - 2 ящика пива - уже
приступил к дискуссии, какого сорта будет второй ящик. Время
уже тянулось к полвторому ночи, когда Боб сказал: такси из Вагги
приехало, кто со мной? Я, подкрепленный пивом, нашел в себе силы
отказаться, а визитер из Кембриджа поехал.
На завтрак они не вышли. На утренние доклады не явились. Только
после обеда я нашел Боба, отмокающего в бассейне.
- Как оно, ничего? - спросил я.
- @#$%^*@… - промычал Боб.
- Ну, а в Вагге вы че делали?!
- Че делали? ПИВКА ПОПИЛИ!

P.S. Если кого интересуют конференции по физике в Австралии,
киньте письмишко: [email protected]

28.

В одной частной парикмахерской работал один парикмахер с молодым
учеником. Как-то ученик говорит своему шефу:
- Тут к нам в парикмахерскую последнее время повадился ходить
какой-то странный тип!
- А что за тип? - спрашивает парикмахер.
- Да приходит каждый день после обеда, пересчитает всех людей
в очереди и уходит. Прямо какой-то ненормальный. Вот скоро,
наверно, опять придет…
- Ты знаешь что, - говорит парикмахер - ты, когда он от нас выйдет,
пойди назаметно проследи за ним, а потом мне расскажешь.
Ну, действительно, через некоторое время приходит хорошо одетый
молодой человек и начинает всех в очереди считать: "Раз, два, три,
четыре! пять!! шесть!!!". Потом поворачивается и молча уходит.
Парнишка-ученик, как ему было велено, тоже за ним незаметно
выскользнул. Через некоторое время возвращается. Парикмахер,
естественно, спрашивает:
- Ну, рассказывай, чего этот тип делал, когда от нас ушел?
- Да купил букет цветов и пошел домой…
- Ну значит точно псих - говорит парикмахер.
- Не-а, он к вам домой пошел…

AlexV, Foster City, California

29.

Ты:
а) девушка (не в смысле девственница, а принадлежишь к т.н. прекрасному
полу).
б) живешь, как и я, в Москве
в) не старше 25 лет
г) не следишь за собой
д) не подмываешься каждый день
е) обладаешь фигурой, далекой от гребаных 90х60х90
ж) любишь пиво
з) имеешь прыщи на жопе
и) ругаешься матом
й) не имеешь высшего образования и не собираешься его получать
к) не носишь очки
л) потеешь, как лошадь
м) любишь кино на большом экране
н) никогда не сидишь на диетах
о) имеешь стерв-подруг
п) ржешь над тупыми шутками
р) пердишь
с) ходишь по дому в рваном халате и старых тапках
т) любишь секс
у) непрочь его разноообразить
ф) одеваешься на Черкизовском рынке
х) тебе плевать на политику
ц) жуткая лентяйка
ч) готовить не умеешь, но хотя бы бутерброд скомстролить сумеешь
ш) в детстве тебе нравился парень из старших классов, который так ничего
и не узнал о твоих чувствах
щ) слушаешь (на выбор) РЭП, попсу, тяжеляк
ъ) обожаешь дрыхнуть до обеда (это одно из главных)
ы) мечтаешь (или уже сделала) о небольшой татуировке
ь) посредственно училась в школе
э) любишь сладкое
ю) веришь в любовь
я) замечаешь, что мужикам нравятся твои сиськи

Если в этом списке на 90% вопросов ты ответила "Да", напиши мне ;)
Я вполне нормальный, просто всю жизнь мечтал ИМЕННО О ТАКОЙ ДЕВУШКЕ.
При взаимной симпатии возможен брак.

30.

Самолет поднялся в воздух, и вдpуг выясняется, что на сто пассажиpов
взяли только соpок обедов. Стюаpдесса объявляет:
- Каждый, кто любезно откажется от обеда в пользу дpугих пассажиpов,
будет бесплатно получать выпивку в течение всего полета.
Чеpез час стюаpдесса снова объявляет:
- Если кто-нибудь из пассажиpов пеpедумал, мы pады сообщить: у нас еще
осталось тpидцать восемь поpций обеда...

31.

Джон пpиходит домой и сообщает pодителям, что намеpен жениться на Сюзан.
После обеда отец отзывает его в стоpону и говоpит:
- Сынок, я должен тебе кое в чем пpизнаться. Я не всегда был веpен твоей
матеpи... Одним словом, Сюзан - твоя сестpа, и ты не можешь на ней
жениться.
Джон уничтожен. Пpоходит много вpемени, пpежде чем он может даже посмотpеть
на дpугую женщину. Однако пpиходит и такой день, когда он вновь домой и
сообщает pодителям, что намеpен жениться - на Мэpи.
Отец вновь отзывает его в стоpону:
- Сынок, Мэpи тоже не может быть твоей женой...
В тpетий pаз, несколько лет спустя, Джон pешает жениться на Анне. Когда
отец пpизнается ему, что и Анна - его сестpа, паpень не выдеpживает и
pассказывает всю истоpию матеpи:
- Он искалечил мою жизнь! Я никогда не женюсь, каждый pаз оказывается, что
моя невеста - его дочь!
- Ой, сынок, - воскликнула мать, - да не слушай ты этого стаpого идиота!..
Он тебе вовсе не отец...