Жена - мужу:

Жена - мужу:
- Представляю себе, какие страшные подозрения зародились в твоей голове, когда я
исчезла на два дня из дому.
- Да, я сразу подумал, что ты вернешься.

Аналог Notcoin - Blum - Играй и зарабатывай Монеты

дому дня два сразу вернешься подумал исчезла

Источник: vysokovskiy.ru от 2004-11-7

дому дня → Результатов: 35


2.

Женщина на приеме у семейного психолога жалуется:
– Раньше у нас с мужем все было прекрасно, мы любили друг друга, радовались каждому дню проведенному вместе, жили душа в душу. А теперь он ко мне совершенно охладел, избегает меня, все время проводит на работе, домой придет – быстро поест и сразу идет спать. На выходные или убегает с друзьями отдыхать или на работу уходит. А со мной максимум 2-3 раза в год выбирается за город. По дому уже вообще ничего не делает. Перестановку в доме сделать год не могу допроситься, все время отмахивается. Меня в домохозяйку превратил, на работу не устраивает, требует заниматься детьми, а сам ими не занимается. Ребенка в садик я сама кое-как устроила, а он недоволен, что возить его туда и забирать приходится, хотя он на машине, а мне машину не берет. В магазин надо поехать – бери такси и езжай, на рынок за продуктами надо – с сыном езжай, к сестре в гости – езжай сама, и так всегда, а если и поедет со мной, то с таким недовольным лицом, что жалею о своей просьбе. А я целыми днями как белка в колесе, постоянно убираю, готовлю, стираю, на себя даже времени нет. Превратилась в черт знает что. Сколько его ни прошу начать ремонт дома и в квартире, а он ни в какую, заладил – денег нет, денег нет. Дом уже покрасить пора, во дворе никакого уюта, в огороде деревья постричь и в порядок привести, курятник построить, теплицу сделать прошу, никакого толку, как об стенку горох, только возмущается. Меня уже ничего в жизни не радует. Я постоянно пытаюсь спокойно поговорить с ним обо всем этом, чтоб вместе найти выход, а он не понимает насколько это все важно, кричит мне - хватит ныть, а потом разворачивается и уходит. Плачу уже каждый день из-за всего этого. А он никакого внимания на меня, хотя я всю себя ему отдаю. И так изо дня в день. Сил моих уже нет. Дошло до того, что недавно сон видела, где за мной ухаживал другой мужчина, такой внимательный, отзывчивый, романтичный, нежный и мне было так приятно и уютно, так хорошо, что когда я проснулась, то почти расплакалась от обиды – ну почему у меня нет такого в жизни. Подскажите, что мне делать?
– Ну раз муж вас не слушает, попробуйте обсудить все эти проблемы со своим кавалером из сна.
Спустя несколько дней.
– Я действительно опять видела тот же сон и по вашему совету обсудила свои проблемы с тем человеком. Он такой чуткий и романтичный, сказал, что все это суета сует и мы просто гуляли и занимались любовью. Мне было так хорошо.
– Ну это не ответ, так что спросите еще раз, пока не подскажет реальный выход из положения.
Спустя полгода.
– Доктор, я видела этот сон снова и снова, и каждый раз пыталась рассказать ему о своих проблемах. Бесполезно. Он сначала не обращал внимания или говорил, чтоб я не забивала голову всякой ерундой, затем просил меня не ныть, а теперь вообще перестал являться ко мне во сне.

3.

Деревенька как деревенька. Много таких. Вот только в этой двое арестантов. Домашний арест у них. Гошка с Генкой. Точнее Гошка и Генка по отдельности. Гошка своей бабушкой арестован, Генка своей. И сидят под арестом они отдельно. Им еще целую неделю сидеть.

Хорошо, что арестом обошлось. Тетка Мариша настаивала, чтоб высечь «прям сейчас» и по домам отправить. Не самая злая в деревеньке тетка, только ее дом как раз ближним был к помойной яме, а она взорвалась. Тут любая тетка разозлится, если испугается.

Тем утром Гошка рассказал Генке, как классно взрываются аэрозольные баллончики, если их в костер положить. И достал из-за пазухи баллончик. У бабушки сегодня дихлофос кончился. Гошка взялся выкинуть.
Генка сам знал, что они взрываются. Долго уговаривать не пришлось. Через полчаса и бабахнуло, и даже головешки в разные стороны раскидало.

- Хорошо взорвался, - оценил Генка, - у тебя один был?
- Один, - оптимистично вздохнул Гошка, - но я знаю, где еще взять. Меня послали в яму выкинуть, что за Маришиным домом, а значит, туда все их выкидывают, и там их много.

Надо сказать, что деревенская помойка от городской сильно отличается. В деревне никто объедки выкидывать не будет, – отдаст свиньям. А из других вещей выкидывают только совсем ненужное. Совсем ненужное – это когда в хозяйстве никак применить нельзя, не горит, или в печку не лезет, или воняет, когда горит. В деревенских помойках пусто поэтому. Баллончики от дихлофоса, или еще какого спрея, пузырьки из-под Тройного или Шипра, голова от куклы, керосинка, которую починить нельзя. Все видно. Только не достанешь.

Помойная яма иван-чаем заросла, бузиной и березками. Деревья сквозь мусор выперли. Когда к яме не подойти уже было, кто-то порубил и кусты, и деревья. И в яму ветки побросал, чтоб далеко не носить. Через хворост все видно, а не достанешь – провалишься.

А взорвать чего-нибудь хочется.
- А зачем нам их доставать, - к Гошке умная мысль пришла, - давай хворост подожжём и отойдем подальше. Пусть баллончики в яме взрываются. И яма заодно освободится.

Гошка и договорить не успел, а Генка уже спичкой чиркнул. Подожгли, отбежали подальше. Сидят на небольшом пригорке возле трех березок и одной липы. Ждут. Пока баллончики нагреются.

Они ж не знали, что в яму кто-то ненужный газовый баллон спрятал. Т.е. не совсем в яму и не совсем ненужный и не совсем один. Два. Тетка Мариша из города тащила четыре газовых баллона. Баллоны тяжелые, тетка старая. Решила два в иван-чае возле ямы спрятать, потом с тележкой прийти, а две штуки она играючи донесет. Тетка вредная, чтоб не украл никто, баллон так далеко в траву запихнула, что он в яму укатился. Расстроилась. Второй рядом поставила, оставшиеся подхватила и побежала за багром и тележкой. Тетка старая, бегает не быстро, Гошка с Генкой быстрее костры разжигают. А ей еще багор пришлось к древку гвоздем прибивать и колесо у тележки налаживать. Но она успела. Метров двадцать и не дошла всего и еще думала, что это там за дым над ямой. А тут как даст. Как даст, и ветки, горящие летят. И керосинка, которую починить нельзя. И пузырьки из-под Шипра и Тройного. И голова от куклы.

- Нефига себе, - говорит Генка, - там, наверное, все баллончики сразу взорвались.
- Нефига себе, - говорит тетка Мариша и добавляет еще некоторые слова.
- Пошли отсюда, - тянет Гошка приятеля за рукав, - пошли отсюда, а то накостыляют сейчас.

Они не слышат друг друга, у них уши заложило.
А вечером Гошку с Генкой судили. - Твой это, Филипповна, - Тетка Мариша обращалась к Гошкиной бабушке, - твой это мой баллон взорвал, и яму он поджог. Больше некому.

- Так не видел никто, - говорила Гошкина бабушка, сама не веря в то, что говорит, - может, и не он.

- Он, - настаивает Мариша при молчаливой поддержке всей деревеньки, - у него голова, как дом советов, вечно каверзу какую выдумает, чтоб меня извести. Фонарь вот в прошлом году на голову уронил? Уронил. Выпори ты его ради Христа, Филипповна.

- Видать сильно, Маришка, тебе фонарем по голове попало, - вмешался бывший лесник Василь Федорыч, прозванный в деревне Куркулем за крепкое хозяйство, - если у тебя дом советов каверзы строит, антисоветская ты старушенция.
А дальше, неожиданно для Гошки и Генки, Куркуль сказал, что раз никто не видел, как Генка и Гошка яму поджигали, то наказывать их не нужно, а раз яму все равно они подожгли, пусть неделю по домам посидят, чтоб деревня от них отдохнула и успокоилась.

Так и решили единогласно, при одной несогласной тетке Марише. Тетка была возмущена до глубины души и оттуда зыркала на Куркуля, и ворчала. Какая она-де ему старушенция, если на целых пять лет его моложе? Речь Куркуля на деревенском сходе всем показалось странной. У него еще царапины на лысине не зажили, а он за Гошку с Генкой заступается. Так не бывает.

С царапинами вышла такая история. Гошка с собой на дачный отдых магазинного змея привез. Змей, конечно, воздушный, это Генка его магазинным прозвал, потому что купленный, а не самодельный. Змей был большим, красивым и с примочкой в виде трех пластмассовых парашютистов с парашютами. На леску, за которую змей в небо человека тянет, были насажены три скользящих фиговинки. Запускался змей, парашютист вешался на торчащий из фиговинки крючок, ветер заталкивал парашютиста вверх, там фиговинка билась об упор, крючок от удара освобождал парашютиста, и пластмассовая фигурка планировала, держась пластмассовыми руками за нитки строп.

Змей с парашютистами Генке понравился. Он давно вынашивал планы запустить теть Катиного котенка Пашку с парашютом. Он уже и старый зонтик присмотрел для этого дела. В городе с запуском котов на парашюте проще. Там и зонтиков больше, и дома высокие. В городе, где Генка живет, даже девятиэтажные есть. А в деревеньке нет. Деревья только. С деревьев котов запускать неудобно: ветки мешают. Поэтому Пашка, как магазинного змея увидел, у Генки из рук выкрутился и слинял. Понял, что пропал.

Гошка Генку сначала расстроил. Не потянет змей Пашку. Пашка очень упитанный котенок, хоть и полтора месяца всего.
- Но это ничего, - Гошка начинал зажигаться Генкиной идеей, - если Пашку и фигурку взвесить, то можно новый змей сделать и парашют специальный. По расчетам.

- Жди, сейчас за безменом сбегаю, - последние слова убегающего Генки было плохо слышно.
Безмен оказался пружинным.

- С такими весами на рынке хорошо торговать, Гена, - Гошка скептически оглядел безмен, - меньше, чем полкило не видит и врет наверняка. Пашек на такой безмен три штуки надо, чтоб он их заметил. - В магазине весы есть, - вспомнил Генка, - ловим Пашку, берем твоего парашютиста и идем.

- В соседнее село, ага, - подхватил Гошка, - если Пашка по дороге в лесу не сбежит, то продавщицу ты сам уговаривать будешь: Взвесьте мне, пожалуйста, полкило кошатины. Здесь чуть больше, брать будете, или хвост отрезать?

- Вечно тебе мои идеи не нравятся, - надулся Генка, - между прочим, Пашку можно и не тащить, мы там, в селе похожего кота поймаем, я попрошу пряников взвесить, они в дальнем углу лежат, продавщица отвернется, а ты кота на весы положишь.

- Еще лучше придумал, - хмыкнул Гошка, - по чужому селу за котами гоняться. А если хозяйского какого изловим, так и накостыляют еще. Да и весы в магазине тоже врут. Все говорят, что Нинка обвешивает. Нет, Гена, весы мы сами сделаем. При помощи палки и веревки. Нам же точный вес не нужен. Нам надо знать во сколько раз Пашка тяжелее парашютиста. Только палка ровная нужна, чтоб по всей длине одинаково весила.

- Скалка подойдет? - Генка вспомнил мультик про Архимеда, рычаги и римлян, - у бабушки длинная скалка есть, она ей лапшу раскатывает.

- Тащи. А я пойду Пашку поймаю.
Кот оказался тяжелее пластмассовой фигурки почти в десять раз, а во время взвешивания дружелюбно тяпнул Гошку за палец. Парашютист вел себя спокойно.

- Это что, парашют трехметровый будет? - Генка приложил линейку к игрушечному куполу, - Тридцать сантиметров. Где мы столько целлофана возьмем? И какой же тогда змей нужен с самолет размером, да?

- Не три метра, а девяносто сантиметров всего, - Гошка что-то считал в столбик, чертя числа на песке, - а змей всего в два раза больше получается, - он же трех парашютистов за раз поднимает, и запас еще есть. Старые полиэтиленовые мешки на ферме можно выпросить. Я там видел.

Четыре дня ребята делали змея и парашют. За образцы они взяли магазинные.

Полиэтиленовые пакеты, выпрошенные на ферме, резали и сваривали большущим медным паяльником, найденным у Федьки-зоотехника. Паяльник грели на газовой плитке. Швы армировали полосками, бязи. Небольшой рулончик бязи, незаметно для себя, но очень кстати одолжил тот же Федька, когда вместе с ребятами лазил на чердак за паяльником и не вовремя отвернулся. Змей был разборным, поэтому на каркас пошли колена от двух бамбуковых удочек. Леску и ползунки взяли от магазинного, а в парашют после испытаний пришлось вставить два тоненьких ивовых прутика, чтоб не «слипался».

- Запуск кота в стратосферу назначаю завтра в час дня, - сказал Гошка командирским тоном, когда они с Генкой тащили сложенный змей домой после удачных испытаний: кусок кирпича, заменяющий кота, мягко приземлился на выкошенном лугу, - главное, чтоб Пашка не волновался и не дергался, а то прутики выпадут и парашют сдуется.

- А если разобьется? – до Генки только что дошла вся опасность предприятия, - жалко ведь.
- Не разобьется, Ген, все продумано, - успокоил Гошка приятеля, - мы его над прудом запускать будем. В случае чего в воду упадет и не разобьется. А чтоб не волновался, мы ему валерьянки нальем. Бабушка всегда валерьянку пьет, чтоб не волноваться. Говорят, коты валерьянку любят.

- А если утонет?
- Не утонет. Сказал же: я все продумал. Завтра в час дня.

Наступил час полета. Змей парил над деревенским прудом. По водной глади пруда, сидя попой в надутой камере от Москвича, и легко загребая руками, курсировал водно-спасательный отряд в виде привлеченной Светки в купальнике. Пашке скормили кусок колбасы, угостили хорошей дозой валерьянки, и прицепили кота к парашюту.

- Что-то мне ветер не нравится, - поддергивая леску одной рукой, Гошка поднял обслюнявленный палец вверх, - крутит чего-то. Сколько осталось до старта?

- А ничего не осталось, - Генка кивнул на лежащий на траве будильник, - ровно час. Пускать? - Внимание! Старт! – скомандовал Гошка, начисто забыв про обратный отчет, как в кино.

Генка отпустил парашют и Пашка, увлекаемый ветром, поехал вверх по леске. Успокоенный валерьянкой котенок растопырил лапы, ошалело вертел головой и хвостом, но молчал.

Сборка из кота и парашюта быстро доехала до упорного узла рядом со змеем, в ползунке отогнулся крючок, парашют отцепился от лески и начал плавно опускаться. Светка смотрела на кота и пыталась подгрести к месту предполагаемого приводнения.

Лететь вниз Пашке понравилось гораздо меньше, чем вверх, и из-под купола донесся обиженный мяв.
Подул боковой ветер, и кота начало сносить от пруда.

- Ура! – заорал Генка, - Летит! Здорово летит! Ураа!
- Не орал бы ты, Ген, - тихо сказал Гошка, - его во двор к Куркулю сносит. Как бы забор не задел, или на крышу не приземлился.

Пашка не приземлился на крышу. И не задел за забор. Он летел, растопырив лапы, держа хвост по ветру, и орал. Василь Федорыч, прозванный в деревеньке куркулем, копался во дворе и никак не мог понять, откуда мяукает. Казалось, что откуда-то сверху. Деревьев рядом нет, а коты не летают, подумал Федорыч, разогнулся и все-таки посмотрел вверх. На всякий случай. Неизвестно откуда, прям из ясного летнего неба, на него летел кот на парашюте. И мяукал.

- Ух е… - только и успел выговорить Куркуль, как кот приземлился ему на голову. Почуяв под лапами долгожданную опору, Пашка выпустил все имеющиеся у него когти, как шасси, мертвой хваткой вцепился Куркулю в остатки волос и перестал мяукать. Теперь орал Федорыч, обещая коту и его родителям кары земные и небесные.

Гошка быстро стравил леску, посадив змея в крапиву сразу за прудом, кинул катушку с леской в воду и, помог Светке выбраться на берег. Можно было сматываться, но ребята с интересом прислушивались к происходящему во дворе у Куркуля. Там все стихло. Потом из-под забора, как ошпаренный вылетел Пашка и дунул к дому тети Кати. За ним волочилась короткая веревка с карабином.

- Ты смотри, отстегнулся, - удивился Генка, - я ж говорил, что карабин плохой.
Как ни странно, это приключение Гошке и Генке сошло с рук. Про оцарапавшего его кота на парашюте Куркуль никому рассказывать не стал и претензий к ребятам не предъявлял.

- И чего он за нас заступаться стал? – думал Гошка в первый день их с Генкой домашнего ареста, лежа на диване с книжкой, - замыслил чего, не иначе. Он же хитрый.

- Ну-ка, вставай, одевайся и бегом на улицу, - в комнату зашла Гошкина бабушка, - там тебя Василь Федорович ждет.
- А арест? – Гошка на улицу хотел, но в лапы к самому Куркулю не хотел совсем, - я ж под домашним арестом?
- Иди, арестант, - бабушка махнула на Гошку полотенцем, - ждут ведь.
Во дворе стоял Куркуль, а за его спиной Генка. Генка корчил рожи и подмигивал. В руках оба держали лопаты. Генка одну, Василь Федорович - две. На плече у куркуля висел вещмешок.

- Пошли, - Куркуль протянул Гошке лопату.
- Куда? – Гошка лопату взял.
- А вам с таким шилом в задницах не все равно куда? – Куркуль повернулся и зашагал из деревни, - все лучше, чем штаны об диван тереть.

Ребята пошли следом. Шли молча. Гошка только вопросительно посмотрел на Генку, а Генка в ответ развел руками: сам, мол, ничего не знаю.

- Может, он нас взял клад выкапывать? – мелькнула у Гошки шальная мысль, а по Генкиной довольной физиономии было видно, что такая мысль мелькнула не только у Гошки.

Куркуль привел их в небольшую, сразу за деревней, рощу. Ребята звали ее Черемушкиной. На опушке рощи Василь Федорович остановился возле старого дуба, посмотрел на солнце, встал к дубу спиной, отмерял двенадцать шагов на север и ковырнул землю лопатой. Потом отмерял прямоугольник две лопаты на три, копнув в углах и коротко сказал: - Копаем здесь. Посмотрим, что вы можете.

Копали молча. Втроем. Гошка с Генкой выдохлись через час, и стали делать небольшие перерывы. Куркуль копал не останавливаясь, только снял кепку. К обеду яма углубилась метра на полтора. А Василь Федорович объявил обед и выдал каждому по куску хлеба и сала. Потом продолжили копать. Куча выкопанной земли выросла на половину, когда Гошкина лопата звякнула обо что-то твердое. - Клад! – крикнул Генка и подскочил к Гошке, - дай посмотреть.

- Не, не клад, - Василь Федорович тоже перестал копать, выпрямился и воткнул лопату в землю, - здесь домик садовника был, когда-то. Вот камни от фундамента и попадаются.
- Садовника? – заинтересовался Гошка, - а зачем тут садовник в роще? Тут же черемуха одна растет. И яблони еще дикие.
- Так роща и есть сад, - пояснил Куркуль, снова берясь за лопату, - яблони одичали, а черемуху барыня любила очень. А клада тут нет. До нас все перерыли уже.
- А чего ж мы тут копаем тогда? – расстроился Генка, - раз клада нет и копать нечего. Зря копаем.
- А кто яму помойную взорвал и пожог? – усмехнулся Куркуль, - Мариша вон до сих пор заикается, и мусор выбрасывать некуда. Так что мы не зря копаем, а новую яму делаем. Подальше от деревни.

Вечером ребята обошли деревеньку с рассказом, куда теперь надо мусор выкидывать. А домашний арест им отменили.

4.

О путче и не только. Воспоминания десантника

Призвали осенью 89-го. Направили в десантную учебку в Литву. Город Рукла. Там не доучился, потому что в Союзе начались беспорядки, решался вопрос о расформировании части, - досрочно присвоили младшего сержанта и отправили в Рязанский полк ВДВ. Несколько дней всего в полку пробыл, и кидают нас в Тбилиси. На аэродроме просидели два дня в ангарах. Потом в закрытых фургонах перевезли в строительную часть, где переодели в стройбатовскую форму. Там была какая-то заваруха. Каких-то заложников освобождали. Меня и ещё «молодых» под пули не отправили. «Вам ещё рано, - сказал взводный, - успеете». - и поставил нас в оцепление. Сам он и человек десять наших десантников полегли в этой операции. Весна 90-го это была, наверное. Черешни много было спелой и крупной.
А потом, уже на алычу, мы попали в Баку-2. Или нет…. Это надо альбом смотреть. 26 лет прошло, и как сказка все вспоминается. Приехали в Баку, - старшина договорился, что кормить нас будут в ресторане. И мы реально, как гражданские, приходили в ресторан, они гостеприимные люди – азербайджанцы, - такие столы нам накрывали… Военным был везде почёт в те времена. В Баку была табачная фабрика. Мы ходили туда. В России как раз проблемы начались с табаком. То мне отец курево посылал в армию, а из Баку уже я ему курево отправлял.
К ордену я был представлен вместе с командиром взвода за десантирование внутри БМД. Сначала нас три месяца обучали десантироваться в системе «Кентавр». Там ещё такие кресла были космические. Если честно – я в итоге не прыгнул в этом кресле. До этого только сын Маргелова внутри БМД прыгнул. И ему за это Героя дали. Сейчас бы я не пошёл. А тогда спросили: «Кто будет внутри БМД десантироваться?» - сразу вызвался. На всё готов был.
Из БМДэшки всё повыкидывали и поставили эти космические кресла.
Ветер в день учений был сильно выше допустимого. А министр обороны со свитой, с иностранцами все здесь уже. Загружаемся в самолет вместе с нашими БМДшками, - командир роты, взводный, я, три водителя. И взводный говорит мне: «Пусть меня уволят-расстреляют, но в БМДшке мы с тобой при таком ветре прыгать не будем. Прыгнем отдельно – замешаемся в этой толпе. А на земле прибежим к машине, - вроде мы в ней были». По плану учений мы с ним вдвоём должны были внутри находиться. БМДшка сползает по рампе, мы – за ней. У нашей роты были экспериментальные парашюты – Д-6 серии 4. Приземляюсь – купол погасить не могу, ветер тащит. Об землю бьюсь… На этом парашюте есть второе кольцо – дернёшь его, - половина подвесной системы отстегивается, и купол погаснет тогда. Собрался дергать, а меня уже ветром подняло, земля внизу далеко. Семнадцать человек в тот день стёрлись насмерть – с Костромской дивизии, ДШБшники ещё… Их ветром носило по полю, било об землю… Шестьдесят шестыми «Газонами» догоняли купола, гасили колёсами.
Вот земля снова приближается, шлеп, дернул второе кольцо, отцепился от парашюта. Из ушей и носа кровь, комбинезон слева разодран и кожа стерта-сбита, хромаю к своей БМДшке. Нам же с командиром взвода надо внутрь залезть – вроде мы там были. Подбегаю – а люк в метре под землёй. Из-за ветра система приземления не сработала как надо, и машина ушла мордой в землю. Причем, не болото, не пахотная какая земля, а в плотную слежавшуюся землю так воткнулась. И торчит. И мы со взводным вылезать оттуда должны, а там до люка ещё и не докопаться. Что дальше делать не знаю, а взводного нет.
Вокруг стрельба, МИГи в небе – учения-то комплексные. А они летят низко и беззвучно. Вот он уже скрылся, а потом рёв двигателей и уши закладывает.
Командира нет. Бегаю ищу. Орёт на высоковольтке. Он на одной стороне проводов, купол – на другой. Под своим весом сползает вниз, тут порывом ветра купол наполняется и тянет его к проводам. Открыл он запаску, по её стропам спустился, спрыгнул. Доложил ему, что БМДшка из земли торчит, и в неё не залезть. Побежали сразу к трибуне, с которой Грачев – министр обороны, Лебедь – командующий ВДВ, иностранцы наблюдают за учениями. Мы стоим в крови, взводный отрапортовал: «Упражнение такое-то выполнено!» Грачёв говорит: «Представляю лейтенанта такого-то и сержанта такого-то к награждению орденом «Красной Звезды»!» Там никто не разбирался – внутри мы были или нет. 17 погибших… Три полка десантировалось – Костромской, Рязанский, Тульский и ещё десантно-штурмовые батальоны.
Так и не знаю – достоин я этого ордена или нет. Но мне всё равно его не дали из-за путча.
А до этого прошел ещё Киргизию. Ездили мы туда чисто на патрулирование. Показать народу, что вот власть есть и у власти есть сила. На озере Иссык-Куль были ранней весной. Красивое очень! Обгорели там за час до волдырей.
Лебедя я за службу раз десять видел. Он точно, как генерал в «Особенностях национальной охоты». Только без сигары. Он мне галстук раз повязывал. Привезли нашу роту после Баку в Москву, на склады какие-то. Там нас переодевают в штатское. Костюмы, рубашки, плащи, туфли лакированные, галстуки… Кручу этот галстук в руках – что с ним делать. Лебедь подходит: «Помочь, сынок?» Повязал мне галстук. Туфли были узкие, а у меня ступня широкая. Чтобы ногу втиснуть, пришлось сорок пятый взять, при моём сорок втором. И вот мы такие неприметные в одинаковых костюмах, одинаковых туфлях, плащах и галстуках, все ранней весной с бакинским загаром, с АКСУ под плащами, патрулировали Москву попарно. Мой маршрут был на Арбате. День мы там патрулировали, и вернулись в полк.
А за несколько месяцев до этого раз целые сутки сидел с гранатомётом на чердаке в Москве. Трое срочников и офицер.
За всё время службы в полку месяца три провёл. Остальное время – командировки или разведвыходы, когда берёшь палатки, сухпаи, и километров за 60 в леса-поля. Бегать любил тогда. Случалось, в субботу или воскресенье, когда уже старшиной роты был, с другом: «Давай пробежимся…» И чисто для удовольствия километров пять нарежем… В казарму возвращаемся – ротный орет: «Старшина! Где тебя носит?! Строй роту на марш-бросок!» И с ротой ещё сороковничек легко пробегал…
Путч 91 год – тоже интересно. Самое трудное, самое жестокое было туда добраться. На гусеничном ходу от Рязани до Москвы по асфальту доехать – ни один водитель не выдержал. БМДшка на асфальте – как корова на льду. Я своего подменил. Половину дороги вёл. От асфальта из-под гусениц пыль-крошка летит. Доехали до МКАДа, у всех веки распухли - глаза-щёлочки. БМДшки одна на другую заезжали, остановку где-то снесли, легковушку задели… Реально тяжело.
Где-то перед МКАДом нас встретил Лебедь. Командиру полка и офицерам объяснил обстановку. Полк оставили здесь, а одну нашу роту отправляют к Белому Дому. 7 или 9 БМДшек у нас тогда было… И вот через все баррикады едем к Белому Дому. С тротуаров нам что-то кричат, обкидывают яйцами… Обзывают карателями. Мы после очередного юга – все загорелые… Ты спрашиваешь – за Ельцина мы были или за ГКЧП? Чего мы об этом знали?! Если Лебедь сказал, командир полка сказал – надо ехать, надо исполнять. А какое там ГКЧП, что это и зачем, - мы и знать не знали, и не надо солдатам это знать. Исполнять надо.
Приезжаем к Белому Дому, выходит президент Ельцин. Каждому из нас пожал руку, обнял, дыхнул водочкой. Руку его потную как сейчас помню. Жаркий август был. Что-то такое сказал вроде «ребятушки», «солдатушки»… Я так понял, что его обижают. Заняли оборону вокруг Белого Дома. И тут мы оказались для всех своими. Те же, наверное, кто в нас на марше яйцами кидался и карателями обзывал, теперь понесли нам жратву, курево и бухло.
Сначала мы думали, что сможем всё съесть. У нас был ГАЗ-66 в сопровождении, так мы его весь забили жратвой, и жалели, что столько боезапаса у нас место занимает. Мы ж срочники. Почти все из глубинки. А тут чипсы, пепси-кола, вина красные и белые, колбасы, коньяки, торты-пирожные, и это всё надо употребить. Ночь переночевали. В ручье каком-то умылся-побрился. Утром зарядку провел для роты. Такой миниспектакль для гражданских. И тут весь полк к нам приехал. Что вот давили кого-то из мирного населения – не видел и не слышал от наших.
А когда полк наш пришёл – началось ещё интереснее. Командира нашей разведроты, командиров взводов и меня, как старшину, вывели перед строем полка, сорвали с нас погоны, объявили предателями Родины, назвали какие-то статьи серьёзные, связали каждому руки. Я стою, не понимаю – за что? Попал, как кур в ощип. Президент руку пожал, а командование руки связывает. Чем я виноват?! Разведрота – 29 человек, весь полк стоит, и замполит полка объявляет, что мы за кусок колбасы Родину продали…
Со связанными руками отвезли в полк на гауптвахту. Офицеров - в офицерскую камеру, меня – в камеру для сержантов и старшин. С рядовых и сержантов нашей роты тоже погоны сорвали. А на губу только офицеров, и меня. Старшина роты - должность прапорщика была.
Ребята передали мне в камеру транзистор – слушаю новости. Думаю: «Если Ельцин победит – меня должны выпустить. Не зря же он мне руку жал…»
Проходят эти два дня. Слышу по радио – Ельцин победил. Прыгаю от радости чуть не до потолка. И меня действительно выпускают. Никто, конечно, не извиняется.
Возвращаюсь – в роте нет офицеров. Ни один после такого позора не стал восстанавливаться. Все написали рапорта.
И всю нашу роту вдруг отправляют за 40 километров от Рязани убирать яблоки в каком-то колхозе. Никогда для разведроты такого не было. Я – старший. Своим ходом. Зачем яблоки, куда… Взяли палатки, сухпай на пару дней… Ни задания, ни – куда яблоки сдавать… Ни корзин, никакого инвентаря, ни ящиков, ни мешков… Ребятам говорю: «Нас сюда выживать отправили. Вы - в поле за картошкой, вы – кому по деревне что работой помочь, чтобы продуктами расплатились». Прожили мы там две недели. С самогоночкой деревенской, - не без этого, конечно. Потом приезжает командир полка, представляет новых командира роты и командиров взводов. Отругал нас, что пьяные, и отправил бегом в полк. Для нас тогда 40 километров пробежать ничего не стоило. А потом выгнали меня из армии. Даже не помню – дождались осеннего приказа, или раньше. Выдали документы. Парадку не дали надеть. Сказали – у тебя «гражданка» есть, дуй в «гражданке». Так понимаю, что из-за политической ошибки командования полка там у Белого Дома. Чтобы не всплыло, что они предателями не тех объявили.
А несколько лет назад наша разведрота списались все в интернете. И мой адрес нашли. И приехали человек двадцать ко мне в гости сюрпризом. А я перед тем квартиру сменил. Они приезжают на адрес, который у них был – никто не открывает. Они соседям жмут звонки. Сосед один открывает – спрашивают про меня. А он им что-то ответил: «Его уж нет давно».
Ну, ребята возвращаются на вокзал, садятся в ресторане, наливают лишний стакан водки, накрывают куском чёрного хлеба, поминают меня. Потом разъехались.
Но вскоре один нашёл в интернете сестру мою. И осторожно так пишет ей, что, мол, - я с твоим братом служил. Она в ответ: «А он сейчас на охоте. На неделю уехал». Тут уж они ко мне снова приехали, и мы увиделись. Повспоминали…
Про орден «Красной Звезды» и не знаю – надо ли интересоваться. С одной стороны – представили, вроде. А с другой – на самом-то деле я же не внутри БМДшки прыгал. Ну, обещали орден и не дали. Зато и посадить потом обещали, но не посадили же. Отслужил, как все.
***
Послесловие от Немолодого:
Познакомился с ним в отпуске. Хорошо как-то сошлись, общались… Очень мне понравились его воспоминания. Некоторые истории из его жизни выкладывал в июне. А эту приберёг к Дню ВДВ.
Позвонил ему сейчас. Согласовал текст. Он кое-что поправил, и попросил добавить:
- С праздником, десантники!.. За войска дяди Васи!.. И вечная память павшим...

6.

В середине восьмидесятых мой друг Вячеслав был одним из числа вечных студентов, с завидной регулярностью он то вылетал, то восстанавливался в Донецком мед.институте. В перерывах между учебой он трудился санитаром при психиатрической бригаде скорой помощи. Вынес он оттуда множество правдоподобных и не очень историй. Далее со слов Славика.
- Самыми частыми нашими клиентами были люди с белой горячкой, тяжелым алкогольным психозом. Опасная в общем работа, редко можно было с "болезным" договориться по-хорошему, хотя и такое бывало, все же много чаще приходилось реально в бой вступать. Люди крайне неадекватны в этом состоянии, они реально чертей видят и за жизнь свою борются не на шутку. Для самых буйных были у нас "спецсредства" самодельные, резиновый шланг вставленный в велосипедную пластиковую ручку, незаконно конечно, но иногда попадались такие агрессивные амбалы, что голыми руками справиться было невозможно, а ждать пока милиция на помощь приедет - так много чего тот псих натворить успеет.
В тот вечер поступил вызов из удаленного района новостроек, мужик средних лет бегает по квартире с молотком, чертей гоняет, жену предупредил, что как только с чертями расправится, так сразу с ней сеанс экзорцизма проведет - беса из нее выгонит. Ну она не долго думая, пока он чертями занят, потихоньку из квартиры выбралась и от соседей психбригаду вызвала, три дня как он из запоя вышел, сомнений в диагнозе не было.
Район новостроек и больница находились в разных частях города, так что добирались не меньше часа, втроем поднялись на лифте на нужный этаж, позвонили в звонок и на пороге квартиры нарисовался типичный "клиент", синяя майка-алкоголичка, черные труселя до колен, недобрый взгляд и самое главное - молоток в руках. Молоток не настраивал на мирные переговоры, да и разговаривать с ним было не о чем, все симптомы налицо, так что молча стали теснить будущего пациента психушки вглубь квартиры. Мужик не на шутку завелся: "Вы бля кто, вы че, да ну нах..." - орал он, отбиваясь молотком от трех неизвестных в белых халатах, но куда там... как всегда победил профессионализм, отточенный в многочисленных схватках. Упаковали его в смирительную рубашку, кляп в рот и с чувством выполненого долга повезли в больницу. На полпути раздается звонок (машины были радиофицированы), где их носит? Псих, к которому они ехали, свою квартиру уже разнес и уже к соседям ломится, там чертей погонять желает. Задумались... и решили поговорить с несчастным избитым мужиком в смирительной рубашке, поговорили и выяснили небольшой нюанс, оказыватся на этой улице было два дома под одинаковыми номерами, один скажем 100А, а второй 100Б... Мужик же этот за пару недель до этого получил в этом доме от завода новую квартиру, ну и делал кое-какой ремонт по дому, когда раздался звонок - он что-то там прибивал, вот и вышел с молотком дверь открыть. Ситуация для бригады скорой помощи казалась ужасной, особенно для врача, избили ни в чем не повинного человека, вломившись без всяких оснований к нему домой... Но тут крупно повезло, мужик, когда понял, что его отпустить на все четыре стороны могут, был готов на любые сделки, он ведь чуть с жизнью не попрощался, вломились неизвестно кто, избили ни за что и везут неизвестно куда. В общем, получил он свободу и две бутылки водки в обмен на молчание.

7.

Это - не вполне история, а скорее впечатления о поездке на Украину три недели тому назад. Не смешно, извините..
*****
Поезд пришел в Запорожье перед рассветом. Немногие попутчики тихо растворились во тьме, и мы с женой остались на перроне одни. Остро пахло железной дорогой. В голове еще стучала ложка о подстаканник. Дул бандеровский ветерок, розовел нацисткий рассвет, и даже птички пели хрень про москалей. Так написал бы журналист первого канала. И соврал бы.
Хотя собаки и правда гавкали с мягким «г».

Встречающий опаздывал, и я разглядывал то, что освещали редкие желтые лампы. Любознательность была тут же вознаграждена. Из монументальных указателей следовало, что я стою на третьем пути. Следующий же был — пятый. Тут появился мой связной, и я спросил его об этой загадке. «Дык четвертого тут отродясь не было!» простодушно поведал тот. Ух ты! Коллекция дуростей приросла. А началась она в Киеве, где нумерацию вагонов привязали к северной стороне вокзала. И верилось, что толпы провожающих, дружно вскинув к глазам наручные компасы, стартовали к своим местам...

Поднявшееся уже прилично солнце освещало нашу маршрутку, старательно объезжающую ямы, трещины и колдобины, использованных в качестве основного материала для дороги на Васильевку. Динамик у водилы вещал «Русским радио», а автобусный wi-fi позволил даже поскайпится с детьми. Периодически исчезая с их экранов из-за прыжков в очередную лужу. А потом мы приехали. Под снег, выпавший на цветущие вишни. Японские поэты при виде заснеженных сакур ошпарили бы себе колени.

Погода была омерзительной, на природу не тянуло, и я коротал время перед ТВ и компом. А вскоре заметил, что в мою жизнь вмешиваются еще двое. И начинают вещать в голове. По разному. Торжественно, радостно, печально, тихо, просяще, требовательно, гневно. Такие, знаете, шепотки из двух источников. Телевизор изрыгал чисто украинское, а интернет - российское удобрения для мозга. Сравнивать их было поучительно и забавно. Поневоле вспоминалось незабвенное: "..а твой позорный недуг, товарищ призывник, мы в подвиг определим". Любое событие в мире непременно толковалось, как великий и положительный знак для каждой из сторон. О чем тут же начинали ворковать наспех собранные "эксперты и политологи" на бесконечных говорильнях.

О, эти ток-шоу! Почему-то вспомнилось, что в начале 20 века вдруг пошло повальное увлечение французской борьбой. В результате цирки всех городов Российской империи стали проводить собственные "мировые чемпионаты". В любом заштатном шапито местные борцы наряжались под американца, француза, "черную маску" и африканского людоеда и месили друг друга на потеху публике. Так вот, сейчас за "круглыми столами" очень похоже. Неуклюжее пыхтение на обоссаных слонами опилках.

Конечно, не так все плохо. Плюсую московским шоу за отличную техническую часть и придерживание хоть какой-то внешней логичности. Хохлы же опережают по ведущим, неоспоримым красоткам. Похожих девок можно увидеть разве только в американских фильмах. Ну, там, где двадцатилетние спортсменки с модельной внешностью непременно оказываются выпускниками Гарварда-Принстона, и твердо знают, что у атомной бомбы нужно перекусить именно сиреневый провод.

В остальном же - беда. Местный телек имел 17 каналов, и по всем нес голимую пропаганду. Не имеющей ничего общего с реальностью. Например, практически все каналы идут на мове. На улице же говорят исключительно по-русски. Или, с экрана постоянно долбят, что идет война с Россией. Под тревожную музыку, дрожащими голосами ежечасно передают сводки с фронтов. Но из любого райцентра существует регулярное сообщение с Россией, включая Москву. Как если бы жители блокадного Ленинграда на выходные мотались в Кенигсберг за колбаской.
Если где-нибудь меня спрашивали, откуда я, то я честно отвечал, что из Курска. Без каких-то эксцессов.

Иногда показывали старые советские фильмы (с украинскими титрами). Многие даже я видел впервые. Наверное, потому что они были партийные, скучные, и быстро исчезли еще до моего рождения. Но сейчас их крутят. В целях декомунизации. Точно так же часто идут западные ленты времен холодной войны. В них перекошенные коммунисты с дикими "русскими" фамилиями мучают позитивных демократов.
Новости из России - только негативные. Зарезали, обокрали, пожары, санкции, конец близок... Уф! А теперь - концерт из Винницы! Трио бандуристов! Слава-слава! Гоп-гоп! Собственно, все - как и в российских новостях про незалежную.
Понимаю, что неуместно, но не смог не заржать, когда, включив ящик, нарвался на момент, когда лорд Волдеморт зловеще повелевает своим упырям: "Цього Харри Поттера треба зныщиты як можна скориш!".

Я, где мог, разговаривал с людьми. Почти все ненавидят нынешнее правительство, и хотели бы вернуться к уровню жизни при "злочинной владе" 2013. Но при этом даже простые люди очень обижены на Путина за Крым и Донбасс. Можно им как угодно объяснять, что в тех условиях эти акции имели какие-то основания, но кому это интересно? А в массах — досада. Ну вот представьте, если Япония вдруг оттяпает Курилы (на которые вообще-то имеет серьезные права).

И поневоле мечтается: вот если бы тогда Россия совершенно законно блокировала б свою базу - один Севастополь... Ни одна тварь бы не гавкнула! А уж если невмоготу было сдерживаться - так давили бы экономически. И все эти порошенки сами бы слиняли. И тогда все были бы живы на Донбассе. И наш Юра не остался бы в бетоне Донецкого аэропорта...

К сожалению, отчаявшись, на Украине люди стали верить, что все эти резкие обнищания последних лет - действительно из-за войны. Голоса в голове тихо делают свое дело и воззрения меняются. Именно из-за них исчезают последние крохи смысла. Например, закон 5670 о языке (почитайте, это бомба). Или блокады там разные. Властям - тоже очень удобно. Отговорка "в то время, когда враг у ворот..." настолько часто повторяется, что я бы советовал вставить ее в гимн.

Нищета в провинции впечатляет. Мы несколько дней чистили захламленную старую квартиру, относя ветхие и неисправные вещи к мусорке. Она была видна из окна. Так вот, выложенное нами барахло исчезало в течение получаса.
Кстати, об этой уборке. Она шла неоправданно долго, из-за находок. Самой приятной из них оказался короб с бутылками массандровского портвейна «Алушта», купленного на талоны в 90е. С такими пластиковыми запаянными пробками. За двадцать с лишним лет на дне выпал осадок в сантиметр, но вкус оказался восхитительным (именно восхитительным, и не надо возражать, я — сильно в теме). А уж навеяло-то... Гурзуф, гитары, кассетники, Цой-жив...

А подписка «За рулем» середины 80х? Мама моя, какой классный был журнал! Я перечел все, но особенно поразили раздел «истории на дорогах». Теперешние офисные на иномарках наверняка сдохли бы в таких передрягах. А в то время ремонт в пути считался нормой. Типа: «ночью, в метель, я ехал на Москвиче-417, когда он заглох. И оставалось каких-то 500 км! Ну, ничего. Одев тулуп и валенки (они всегда в багажнике), я быстро раскидал мотор. Вот. Все нормально. Разобрал коробку. Ага, восьмая шестерня — капут. Обычно я вожу запасную коробку передач, но сегодня забыл. Ну ничего. На поле стоял занесенный снегом брошенный трактор. Пользуясь наборами разных ключей, газорезкой и маленьким токарным станком (они тоже всегда в багажнике) я сделал новую шестеренку. И одну в запас. Под конец, убив любопытную лису домкратом, я обмотал ее хвостом облысевшие дворники. Так и поехал дальше...» Песня! А сейчас? Ну, максимум, колесо кто сможет сменить..

Очень сильно подорожала коммуналка и смертельно ударила по самым безответным. По старикам и старухам. У многих платежки реально больше пенсии. Конечно, на Майдан они не дойдут...

О "нациках". В Запорожской области я их не видел. В Киеве - тоже (но был всего несколько дней). Вероятно, эти придурки существуют. Но, похоже, это мальчики по вызовам. Как и боты интернетовских недоумков, исходящих говном в политкомментах. Люди, выбравшие из шепчущих голосов тот, который щедрее. Плохо то, что дворовое быдло моментально уловило ситуацию, и теперь любые наезды происходят под патриотическую патетику. И тогда полиция молчит.

И опять. На Украине - полно вменяемых. Но они не у власти. Как всегда. Как везде. Беда в том, что и Москва рассказывает только о Киевском паноптикуме. Вероятно, чтобы скрыть собственные немалые косяки...

Что еще запомнилось? Красивенные девушки и женщины на улицах, которых не портили ни одежды, ни косметика. Забытый запах свежего черного хлеба (в детстве я всегда отгрызал кусок, пока нес его от магазина. Родители ругали, я злился и убегал. А сейчас бы послушал. Но их больше нет)

Удивило наличие перерыва на обед в магазинах, даже больших. Киоски с круглосуточным бухлом в пределах 200 метров. Магазины и рестораны с неправдоподобно вкусной для нас едой и смешным (для нас же) ценами. Тротуары - лет тридцать без ремонта, с положенными поверх изломов трубами полива. И то, как жители привычно через все эти преграды скачут, даже с детскими колясками. Больница, куда жена попала, вывихнув лодыжку на такой дороге. Оттуда меня послали в аптеку купить пленку для рентгена, гипс, лангет и бинты. После чего обслужили. Кладбище, где большинство умерших - от 50 до 65. Неожиданно неплохая украинская водка и абсолютный левак в виде Johnny Walker (спасибо, хоть не ослепли). Количество церквей в атомном городе Энергодаре. Номерные бирки на ушах у множество бродячих собак. Легковушки, что пропускают пешеходов...

А потом был отъезд - как лопнувшая струна - в быстрых слезах. Ночью того же дня мы подлетали к дому. Давно ставший своим Торонто спокойно сиял внизу, в разрывах туч.
Два голоса - две родины молчали.

8.

А судьи кто? (с)

Как-то зимой возила по одной североамериканской стране гостью, главу одного областного белорусского суда. В авто путешествовали. На дороге к дому она сидела на заднем сиденье и почти спала, уставшая от впечатлений дня в разьездах.

На светофоре к нашей машине подошел мужик. Вместо того, чтобы переходить дорогу на включившийся ему зеленый свет, он стал дергать зеркальце с моей стороны и что-то в него орать. Как в микрофон. Мы ждали зеленого. Я закрыла глаза, покорно ожидая продолжения. Мужик поорал-поорал... пнул ногою шину и пошел через дорогу. Я обрадовалась, что гостья не увидела местнага вандала и мы наконец тронулись с места.

Тут с заднего сиденья раздалося:

- Тэкс. 40-45 лет, щетине дня три, волосы светлые, глаза карие, рост примерно 177, рубашка в красно-черную клеточку, джинсы синие. Грязные. Ботинки 43го р-ра. Предположительно подвыпивший. Ну или больной. Подавайте в суд. Свидетелем буду.

9.

Наверное у каждого в жизни было СОБЛАЗН. Эдакое событие где казалось, вот вот, ещё чуть чуть, и огромные, бешеные деньги свалятся в подставленные ладошки. Бес наживы уже потирал свои потные ручки и вдруг что-то кричало изнутри... "нельзя, остановись, брось". И жизнь поворачивалась туда чей голос был сильнее.
А потом, годы спустя начинаешь понимать... это не СОБЛАЗН был, а проверка на "вшивость". Вот только вопрос от кого?
У меня такое было 3 раза.
Случай 1.
90ые. Мне только исполнилось 16 лет. Мы не так уж давно приехали в ЮСА. Только становились на ноги. Нищими уже не назвать, но до богатства очень и очень далеко. А в повседневых буднях школа, работа посудомойщиком в Boston Market и младшим подай-принеси в пиццерии, и мечты о красивой жизни которые в 16 лет естественно крутится вокруг машины. Хочется чего-то яркого и крутого, и есть грустное понимание что даже развалюху купить не на что. А машина нужна... ну короче сами понимаете зачем. А то не девчонку пригласить, ни на работу доехать быстро, ни в школу с форсом приехать.. :-)
И тут после субботних тренировок подзывает меня один мой друг. Ну вернее даже не друг, а так знакомый хороший. Он на пару лет был старше меня, уже учился в университете. Особо близки мы не были, но общались регулярно. В спарринге работали. Он насчёт университета кое-чего советовал, как старший товарищ. Ну короче хорошие, приятельские отношения. В экономическом плане он был уже на порядок впереди, у него уже был разваливающийся Chevrolet Celebrity. И он тихонько говорит, "денег хочешь заработать?" Я "конечно хочу и очень." "Ну пошли к машине. Есть ШАНС."
Открывает багажник, а там лежат 6 пачек с белым порошочком (как в кино). Я в ахуе. "Ты, Сема чего, дилером заделался." Он говорит, "нет ты что. Это на один раз." И рассказывает такую штуку. Он работает уборщиком в одном мотеле из разряда "Deux personnes sans bagage ". Вчера убирал номер после жильцов и заметил что крышка от кондиционерного отверстия плохо держится. Видно снимали недавно и обратно ставили. Подошел, присмотрелся, что то виднеется за ней. Снял, увидел пачки. Долго сидел и думал, чего делать. И решил взять.
Говорит, ну вот, смотри. "Если их по быстренькому толкнуть (даже не за полную цену) то на всю жизнь обеспечен будешь. В одиночку стрёмно. Партнером будешь?" Где толкнуть, вообще не проблема. В городе есть такая улочка в чёрном районе по кличке “Down the Way”. Не знаю как сейчас, а раньше туда можно было подъехать в любое время дня и ночи и опустив окно в начале улицы попросить у так называемых "официантов" на углу чего угодно (и я имею в виду BCE что угодно). Они отвечали когда подъехать к другому концу улицы. А там можно было купить, продать, получить, отдать, подобрать, договориться обо всём.
Честно скажу, солнце показалось теплее и как то всё стало радужно. И мечта о машине стала очень близкой. И я уже руки протянул взять пачку посмотреть, а потом как что-то дёрнуло изнутри. и я просто захлопнул багажник. Не своим голосом говорю. " Не, Сёма, это не для меня." Он, "ну как хочешь. "Только об этом молчок”. Я тихо кивнул.
Потом я несколько дней его не видел. А в среду я его опять на тренировке увидел. Только на руке у него был Ролекс, а на парковке стояла красная Камарро. Сёмка говорит, "Ну как, не жалеешь?" Я лишь слюну сглотнул. Он говорит, ладно я не жадный, и помощь всё равно нужна. Я лишь 2 пакета двинуть смог. Давай я тебя в субботу на тренировку подберу. Поговорим, и я тебя на машине прокачу. "Ладно" шепчу и внутри что-то ёкнуло.
Родителям сказал что на тренировку сам доберусь в субботу. Сам, так сам. Семка не приехал. Хорошо родители не уехали, довезли. На тренировке его тоже не было. Не появился он и на следующей неделе, и вообще никогда. Я к его дому несколько раз подъезжал, и звонил. Пару раз мать его заставал. Она только плакала. Сёмка исчез. И только красная Камарро пылилась во дворе апартментов. А потом и её не стало...
Случай 2.
Я уже молодой спец. Мы делаем ревизию на одном заводе в глубинке Теннесси. Завод интересный, на таком я ещё не был. Выпускает пластиковые бутылки для разных там Кока-Кол, Пепси-Кол итд. И крышечки соотвественно тоже делает. И делаем мы инвентаризацию готовой продукции, я + старший группы, и местный работник завода.
Палет за палетом, продукция позавчерашняя, вчерашняя, сегодняшнего утра... И стоит один паллет с крышечками (такая огромная коробка из картона). По списку, крышечки для Mountain Dew (Кто не знает такая же дрянь как и все Кока Колы, только жёлткая и вкус другой. Рекламируется как напиток для спортсменов.) А крышка коробки незапечатана. Мы её поднимаем что бы убедиться что за товар там и старший группы берет несколько штучек в руку. Смотрит на них и бледнеет и показывает мне.
Оказывается произошёл совершенно сказочный случай. Если бы не видел своими глазами, не поверил бы никогда в жизни. Если кто помнит, давным давно под крышечками Mountain Dew разыгрывала призы. В основном выгрыша конечно не было, но иногда можно было выграть CD, сумку, футболку, или бесплатную бутылку той же дряни. Но самый главный приз (чуть ли не один на несколько миллионов или сколько там бутылок), $5,000. Он смотрит, и произошёл невероятный сбой в програмульке что отвечает за печатанье призов под крышечками и ВЕСь паллет - это крышечки под которыми указан приз $5,000.
Он хватает несколько штучек и говорит, стой тут, никого не пущай, я к директору завода. А местный работник, тоже несколько штучек хватает, и говорит, я к начальнику производства. И вот я стою около "золотого"... да что там "золотого", "бриллиантового" паллета. Каждая крышечка это же как 2 моих зарплаты (если чистыми считать). И тот же бес мне кричит, "Ну давай... чего же ты ждёшь.... Когда у тебя же будет другой такой шанс..." А вокруг никого... Честно скажу, руки сами тянулись к паллету. И опять... что-то дёрнуло изнутри. "Нельзя, не тронь." И я так стоял наверное минут 5-7 один. А потом прибежало чуть ли не пол-завода.
Производство линии вообще остановили в тот день, паллет вывезли на середину склада. Вокруг него решётки поставили, охрану, камеры. Ну и нас троих естественно заставили и карманы вывернуть и портфели. А у местного который с нами был ещё и рабочий шкафчик проверили. И что же вы думаете, этот дурень несколько штучек там заныкал перед тем как к начальнику производства добежал. Полиция приехала и наш сотрудничек уехал в наручниках.
Потом пересчитывали вручную весь паллет.
Про 3-й случай я пока промолчу ибо он совсем недавний.
Вот сижу и думаю, а когда будет случай номер 4. Может лучше что бы он не появился....

10.

Сверчки

Наши друзья - скажем, Петя и Маша - любят домашних животных. У них уже есть кот - толстое, изнеженное существо - и рыбка, плавающая в аквариуме с глазами, вечно выпученными от страха, в связи с присутствием в доме двух малолетних бандитов. Школа одного из малолетних бандитов тоже любит домашних животных. Поэтому у них в классе, в живом уголке, уже вылупляли цыплят, а недавно завели разноцветную ящурку - мелкое, спокойное, и крайне миролюбивое существо. Животное было призвано помочь детям продвинуться в биологии, а заодно проникнуться заботой о братьях наших меньших. Во время учебного года всё шло хорошо - днём дети таки проникались заботой о ящурке и скармливали ей червяков, жучков, а также - да, да, именно их, сверчков. С приближением лета учителя стали выяснять - как-то издалека - кто из детей очень полюбил ящурку. Посеянные семена дали корни - и во время визита Маши в школу оказалось - неожиданно для неё - что именно её отпрыск очень полюбил ящурку и хочет сродниться с ней недель на шесть. Ну ладно - и так в доме есть живность. Будет и ящурка. Ведь всего шесть недель - ещё несколько родителей великодушно согласились подержать её по паре недель каждый в конце лета. Лене был выдан нехилый аквариум, две коробочки еды, в одной из которых что-то подозрительно копошилось, и ящурка по имени Груша.

Дома аквариум с Грушей был водружён рядом с аквариумом, где жила безымянная рыбка, чтобы им было веселее вдвоём. В одной из коробок оказались какие-то червяки, которых инструкция требовала держать в холодильнике, "дабы спали", а в другой - сверчки, которых надо было выпускать пастись в пластмассовую "траву" на дне бассейна. Дальше Груша успешно находил сверчков в траве, включался инстинкт, и Груша обедал. Старший покормил грушу раз или два и решил, что он всё же больше сроднился с Лионелем Месси, чем с Грушей. Петя мог забыть поесть сам, и не мог отвечать за живность. Маша, панически боявшаяся насекомых, и никак не предполагавшая такого подвоха, неожиданно оказалась главным и почти единственным кормильцем бессловесной скотины.

Первые три дня всё шло хорошо. Сначала кончились сверчки. Затем Груша довольно быстро осилил и червяков. На четвертый день Маша вдруг поняла, что Грушу, наверное, снова неплохо покормить. Он ещё не скандалил, но уже с укором следил за её эволюциями по дому, не отводя глаз. Делать нечего - Маша поехала в зоомагазин. В магазине она сбивчиво объяснила, что ящерицу, игуану, или кто оно там, кормить надо. Продавец показал на ёмкости с перспективной едой и сказал: "вот, выбирайте". Отводя глаза от копошившейся массы, Маша показала на банки с червяками и сверчками. Продавец всё упаковала, и Маша с подарками поехала домой.

Дома оказалось, что с червяками всё как раньше, но зато сверчки какие-то более упитанные. "Как же его плохо кормили" - вздохнула Маша, пожалев Грушино детство в школе. В псевдо-траву была запущена очередная порция червяков и - чтобы не париться - несколько сверчков. Новая партия сверчков оказалась ещё музыкальней старой, Маша и Петя всё ворочались и плохо спали под аккомпанемент звуков леса, а наутро выяснилось, что Груша с непривычки начал с червяков, а сверчки начали обживать аквариум. Уходя на работу на длинный день - он обещал быть необычно трудным - Маша подкинула Груше ещё пригоршню червяков и, на всякий случай, ещё сверчков. Вечером Маша и Петя, придя домой, были неприятно удивлены какой-то гнетущей атмосферой в доме. Звук сверчков был погромче, чем в ужастиках перед сгущением сюжета. В аквариуме опять не было червяков, но всё ещё выглядело так, что оставалось большинство сверчков. "Привиредливый", подумала Маша. Утром, уходя, она опять подбросила в аквариум червяков - сверчков ещё хватало, а вечером она застала какую-то нехорошую сцену. Сверчки кучковались, образовывая живую лестницу, и грозили вот-вот вылезти из аквариума. Некоторые более наглые бродили вокруг Груши а один, казалось, вообще его иногда пытался укусить. Груша затих, потерял блеск глаз, и пытался принять окраску травы и слиться с местностью. Однако Груша не родился хамелеоном и у него этого не получалось. "Привыкнет" - философски заметил Петя. "Утром разберёмся". Утром всё выглядело так же, но ещё хуже. Груша как-то усох, уже явно вжимался в угол, сверчки окружали его и злобно стрекотали, и больше, казалось, не пытались покинуть любимый аквариум. Брошенных в аквариум червяков съели сверчки - тут же, всех, и залпом. Маша поняла: надо ехать назад в магазин. В магазине, по счастью, оказался тот же продавец. Конечно он помнил эту тётю с игуаной. Да-да, именно он продал ей именно этих червяков, и ещё вон тех сверчков. "Игуаны их очень любят" - пояснил продавец. "Ящурки?" переспросила вдруг что-то заподозрившая Маша. "Именно игуаны, как у вас" - объяснил продавец. Маша очень удивилась, и дальше последовала дискуссия, в которой профессиональный химик Маша с докторской вдруг узнала много нового про широкое разнообразие всяких пресмыкающихся и осознала, что биологии надо было тоже уделять какое-то внимание в школе, что игуаны и ящурки - не совсем одно и то же, например по размеру, и что они жрут разных насекомых.

Сжимая в руке новую коробку теперь уже мелких сверчков, Маша озвучила гипотезу, что старых сверчков она выпустит во двор, на что последовало продолжение беседы, теперь уже о природном разнообразии насекомых, экологических нишах, и комплементарных и некомплементарных видах хищников и "дичи". Точкой в разговоре стало напоминание о строгости законов Массачусетса и о бдительности службы охраны природы. Маша очень любит природу, и очень не любит полицию, даже экологическую. Поэтому вечером последовала планёрка, на которой научный совет семьи - два химика - создал план зачистки. Груша был временно эвакуирован в банку, где было весьма скучно и откуда не было видно теперь уже, видимо, любимой рыбки, но зато не было и сверчков. На аквариум были одеты сдвоенные специально купленные кульки, и он был перевёрнут и осторожно завязан. Затем кулёк был тщательно, планомерно, и осторожно раздавлен и выброшен в мусорник у входной двери. Инцидент был исчерпан. Почти. Петя уверяет, что из мусорника ещё три дня доносилось пиликанье нескольких выживших особо крепких экземпляров. Груша оправился, слегка подрос за лето, и вернулся в живой уголок, теперь уже возглавляя пирамиду еды в своём аквариуме. Дети потеряли интерес к ящерицам. Маша зареклась заводить новых домашних питомцев и уже дважды наложила вето на собаку. Петя воспринял всё философски, и лишь одобрительно кивал попивая пивко, пока Маша рассказывала нам эту историю.

11.

Есть у меня директор. Неплохой такой директор. Иногда с ним даже "за жизнь" говорили. Но была у него такая фишка, что каждый раз после окончания рабочего дня, он давал какие-то новые задания. Типа сделать сейчас, срочно, ну вот никак нельзя отложить и т.д. Поэтому мой рабочий день никогда не заканчивался в 16 часов, как было положено, а всегда немного затягивался.
И тут наступила весна. В один из рабочих дней, зарывшись в груду бумаг, думаю, вот сегодня уйду точно во время. Погода хорошая, солнце. Найду чем заняться и никакие директорские задания меня сегодня не остановят.
Ближе к концу рабочего дня смотрю на офисные часы и вижу желаемое! У меня рабочий день закончился. Я встаю, выключаю компьютер, собираю сумку.. В этот момент входит директор. Ну знаю я, зачем ты пришел. Не дав ему открыть рот, говорю: завтра, все завтра, а сейчас я домой. Он стоит в тихом ступоре, не возражает. Ухожу, не забыв попрощаться.
Прихожу домой. Включаю фоном телевизор, так привычно. Делаю свои дела по дому и вдруг понимаю, что программы какие-то странные по ТВ. Вроде не то, что всегда в это время показывают. Какие-то новые для меня программы, для домохозяек. Смотрю на часы. Время 15.20!! Ушла раньше окончания своего рабочего дня, а еще и нахамила директору. Я увидела на офисных часах то, что хотела увидеть, 16 часов, а не то, что было на самом деле.
На следующий день с поджатым хвостом явилась на работу. Рассказала директору ситуацию и извинилась. Спрашиваю его:
- А чего ты мне не сказал, что я ухожу в середине рабочего дня?
Директор задумчиво так:
- Ты знаешь, я сам офигел. Смотрю на часы, на то, как ты собираешься. Думаю, может так и надо?...

Не уволили.

12.

Я считаю, что мне с бабушкой повезло. Ни у кого такой нет! Носки внукам вязать и пирожки печь каждая сможет, а вот жизненный мудрости учить личным примером и максимально доходчивым, простым языком – только моя, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Ну, кто еще может научить внуков грамотно воровать кирпичи со стройки, как не человек с многолетним опытом. Бабушка знает, что нужно взять с собой тележку, сконструированную из детской коляски – "там колесы резиновые, ход тихий", привязать на нее старое корыто, какое "уже не жалко кирпичами раздолбать", и идти в пятницу вечером, когда сторож отмечает окончание трудовой недели. Пролезать на стройку надо через специально существующий лаз в заборе, кирпичи класть тихо, чтобы не звякали, "как Витькины мудеса", и плотно, чтобы три раза "не волохаться".

К слову, Витька – это бабулин зять, муж моей тетушки. Дяденька с пузиком, лысинкой и возрастом за полтинник. Бабуля его по-своему жалеет, считая неизлечимо больным. Как-то дядя Витя подсуетился и сторговал в соседнем колхозе за три бутылки водки грузовик ржи. Рожь – вещь полезная: зерна – курам, солома – козам. Привез все это богатство к бабулиному дому и аккуратно снопы под навесом сложил. Бабушка вернулась вечером, вздохнула горестно – не так сложено: горизонтально, а надо чуть пыром, чтобы зерно из колосьев на землю не высыпалось, и стала перекладывать, как положено, причитаючи:

- Больной, призвезднутый человек! Старый уже, а совсем ничего не соображает! И никакие таблетки ему помочь не могут...

На мой взгляд, бабушке вообще по жизни с окружением не везет. Даже с животными. Курицы у нее все бл@ди ("Куда полетела, бл@дина! Птица-лебедь, твою куриную мать!" И метлой ее с забора, метлой), козы – проститутки ("Эти проститутки от меня сегодня по всему парку бегали! Я все ноги в ж0пу вбила, их догоняючи!"), собака – совсем оxpеневшая ("даже уже не лает, только срет, как лошадь") кошка – курва, козел – ... короче, козел - вообще животное неправильной половой ориентации. Ну, это так, к слову.

У бабушки на все имеется свое уникальное мнение, разнящееся с общественным, как небо и земля. Хотя голосовала она восемь лет, как и все белорусские старушки за "Лукашенку", но по своим соображениям:

- Молодой. Пусть поиграется, раз ему так хочется. А мы поглядим, чего он там нарулит.

Так вот. Про мнение. Шла как-то по радио христианская передача про нынешнее падение нравов. Дикторша смиренным голосом, исполненным священного негодования, рассказывала, что сейчас, дескать, разводов много, почтения в семье никакого нету, мужья гуляют, жены изменяют, а общество все на тормозах спускает – не то, что раньше! И в качестве поучительного примера – краткий экскурс в историю: как в средние века блудниц наказывали. Ловили, паразитку, раздевали до гола, смолой обливали и в перьях вываливали. И в таком стремном виде через весь город гнали в сторону церкви. И каждый житель мог в эту дрянь плюнуть или камнем запустить. Так что, ясное дело, желающий предаться разврату было не так-то много. Не то что теперь.

Бабушка слушала очень внимательно, а я помалкивала: фиг его знает, может, бабушка тоже блудниц не любит. Сунешься с комментарием не в тему – мало не покажется.

- Вот ведь суки что делали! – бабушка вложила в слово "суки" столько экспрессии, что кошка-курва брызнула в соседнюю комнату, сбивая гармошкой вязанные половички. – Нет, ну ты послушай, что делали, а! Ведь сами, суки, на бедную бабу лезут, а потом ее в перья! Паскуды какие! Выключи, наxpен! Невозможно слушать!

И про развитие науки и техники моя бабуля побольше любого инженера знает. Однажды нам повезло, сгребая сено, нашли мы с ней толстенную нитку, прям не нитку, а веревку. Бабуля ее заботливо распутала, сматывает в клубочек и говорит:

- Ты когда-нибудь видала такие крепкие нитки?

- Нет, - честно отвечаю. – Не видала.

- И я тоже. Это, мать ее, технология! Такими нитками спутники к земле привязывают, чтобы не улетели. Один, видать, сорвался...

Этой почетной ниткой бабушка потом наседку к цыплятам привязывала. Впрочем, бабулина практичность меня всегда восхищала. Как-то моей двоюродной сестренке родители на день рождения отвалили щенка ньюфаундленда. Сестренка радовалась, тискала толстого неповоротливого песика, целовала его в нос.

- Бабушка! Бабуля, смотри, какую мне собаку подарили!

- Ишь, ты! – оценила бабушка. – Пушистая! А большой вырастет?

- Вот такой!

- У-у-у... Большая собака! Из нее на тебя три шапки получится!

Мне же всякий раз бабуля пытается всучить козу:

- Возьми козочку! Козочка – хорошее дело. Есть мало и все подряд. Прокормить – не чего делать. Пойдешь к магазину, наберешь падали - животное и сытое. И три литра молока в день. Чем плохо?

- Ба, да куда я ее в Питере дену?

- На балкон поставишь.

- Ба, это у мамы балкон есть, у меня нету.

- Ну, в ванной поживет, еще лучше. Уж чем кота-пустосранца держать, лучше козочку... Ну, не хочешь козочку, возьми пару курочек...

Я считаю, что такие старушки, как моя бабушка – наиглавнейшие звено в экологическом равновесии планеты. Жаль, что их не так много, как хотелось бы. Ведь вся планета сейчас задыхается от мусора, и каждая страна больше всего озабочена вопросами вторичной переработки. А моя бабуля способна утилизировать все, что находит. А она каждый день что-нибудь полезное находит. Потому и ходит козочек пасти с запасом крепких брезентовых авосек, двумя отвертками и ножиком. Из битых бутылок получаются противокрысиные заграждения, чьи-то старые штаны – постирать и Витьке сгодятся, возле поликлиники бинты выбросили – это помидоры подвязывать, башмак – "а, черт его знает, зачем! Один он, конечно, без пользы, но ведь кто-то потерял, значит, вещь нужная"), рваный свитер – это вообще везуха редкая – распустить и носки связать можно, дорожный знак – окно в бане заколотить.

Самой большой ценностью считаются доски, гвозди, колючая проволока, водопроводные трубы, коробки и ящики. Бабуля из них такие инсталляции строит – авангардисты отдыхают. Если бы они видели бабушки клетки для кроликов – сдохли бы от зависти! И в отличие от произведений искусства, бабулины произведения имеют конкретное практическое назначение.

- Унуча, принеси-ка мне дощечку какую-нибудь из сарая. Тут заборина отвалилась, подобью, пока соседи лазать не начали. Ну, и на какого xpена ты такую хорошую доску принесла! Она на что-ть более полезное сгодится. Там сточенный горбыль был, его неси. Могла бы и сама сообразить, не маленькая уже.

- Ба, так ведь зачем на забор гнилую доску? Ее ведь и ребенок сломать может.

- Ничего, пусть ломает. Я поверху колючую проволоку намотаю.

Ну, есть маленько. Параноик моя бабушка. Я ей это прощаю, людей без недостатков не бывает. Зато с детства мир для меня был наполнен будоражащей кровь таинственностью ("Сидите дома тихо, никому двери не открывайте, а то придет вор, вам по голове даст и все добро сворует") и окрашен во все цвета медицины. Тетя работала в роддоме и снабжала бабушку здоровенными бутылями зеленки, йода и марганцовки. Так что бабуля, наподобие доктора Касторкина, лечила все болезни - и детские, и звериные – одинаково: снаружи концентрированные зеленка с йодом, внутрь – слабый раствор марганцовки с йодом.

Но будучи натурой творческой, простым медикаментозным применением она никогда не ограничивалась. Например, бабушкины куры были сперва покрашены зеленкой, чтобы если "куда потеряются, завсегда найти можно было". Но суки-соседи тоже стали красить своих курей зеленкой, чтобы бабушкиных кур себе присваивать. Тогда бабушка не поленилась и расписала свою стаю, как тропических попугаев – пусть соседи-падлы так же попробуют! Вид разноцветных куриц привлекал прохожих и украшал действительность.

- Эх, Михална, у тебя что, курицы заразу какую подцепили?

- Ага, подцепили. Ветеринар сказал, сифилис у них. И ты рядом не стой, пока еще мужчина.

Бабушка умеет с людьми разговаривать, это точно.

- Михална, бог в помощь!

- Велел бог, каб ты помог!

К ней часто и за советом, и душу излить приходят.

- И чего ты мне тута плачисси? Чего плачисси? Сам виноват, козлина драный! Надо было не водку жрать, а жене почаще внимание уделять, она бы и не ушла никуда. Ладно, что теперь сделаешь. На вот, махни самогоночки и катись отседова, мне работать надо, а не рассиживаться тут с тобой!

Впрочем, бабушка мудрых советов ни для кого не жалеет. Однажды придурковатый цыпленок-подросток шмыгнул в сарай, куда курам доступ строго запрещен. Бабушка и ахнуть не успела, как его цапнула здоровенная крыса и отхватила крыло с куском боковины. Бабушка положила агонизирующего цыпленка на ладонь, посмотрела рану, вздохнула и сказала нравоучительно:

- А не xpен туда лазать было, понял?

Цыпленок закатил глаза и помер. Я тогда отчетливо почувствовала, что он в свои последние минуты все понял. Бабушка, как мудрый восточный суфий, дала ему верное напутствие, так что он имеет все шансы в следующей жизни стать как минимум котом.

И мою личную жизнь бабушка устроила в лучшем виде. Как она мою свекровь воспитала – это просто шедевр педагогики, хоть учебники пиши. Свекровь моя (к счастью, не без божьей и бабушкиной помощи, бывшая), даром что из рабоче-крестьянской семьи, женщина культурная, тридцать пять лет на лезвийном заводе проработала – это вам не в малине нужду справить! И хоть и произносит все слова, оканчивающиеся на –вь, почему-то с твердым окончанием ("лубофф, маркофф и обуфф") при слове "жопа" возмущенно вздергивает вверх брови и говорит, что таких слов нет. У всех жопы, а у Антонины Андреевны, не много, ни мало - ягодицы.

Так вот. Спустя год после женитьбы единственного сынули Антонина Андреевна приехала "посмотреть на родственников невестки", то есть к бабушке. Я этого визита страшно боялась и бабушку начала готовить загодя:

- Бабуля, ты при Антонине Андреевне не ругайся, пожалуйста, ладно? Она женщина культурная, сама понимаешь, из Питера...

- Да, ладно, внученька, нечта ж я не понимаю! Все в лучшем виде будет! - Ба, она даже слова "жопа" не выносит. Говорит, неприличное.

- Да, не боись ты! Что я, в самом деле, жопу на сраку не заменю?

К слову сказать, словарный запас у бабушки, и правда, не маленький. Вот это-то меня и больше всего и беспокоило. Бабуля два дня к Антонине Андреевне присматривалась, а дальше нашла себе развлечение, покруче юморесок Петросяна. Подходила к свекрови и, глядя на нее снизу вверх (бабуля ростом маленькая) говорила:

- А скажи-ка, Антонина, ведь правда, что для каждой женщины самое важное мужской потц?

- Чего, - смешивалась Антонина.

- Ну, потц! Член по научному. Чем больще член, тем лучше, скажи нет?

Антонина Андреевна краснела, как целочка на дискотеке, но ничего поделать не могла - тут она не дома, тут она в гостях, а рот хозяину не заткнешь. И соглашалась срывающимся голосом:

- Ага, правда.

- Вот то-то и оно! – радовалась ее понятливости бабушка. – Ты, Тонь, какие предпочитаешь: толстые или длинные?

Бедная "Тонь" готова была сквозь землю провалиться. А бабушке эта детская реакция взрослой тетки больше всего нравилась. Она за свои семь десятков лет таких идиоток еще не встречала. Антонина Андреевна сбежала через неделю в ужасе и уверенности, что ее бедный сын попал в семейку уголовников.

Впрочем, бабуля этого и добивалась.

- Нечего в доме чужих людей держать, - говорила она нравоучительно. – Они мало того, что жрут и пьют, так еще и наволочки воруют! И у этой гидроперитной козы надо было перед отъездом чемодан проверить. Постеснялась я...

Я приезжаю к бабушке только летом. Всякий раз, сходя с поезда, я мчусь к ее дому, задыхаясь от нежности и любви. Там, в доме моего детства, словно остановлено время: все те же желтые стены и синие ставни на окнах, сиреневый куст в палисаднике, от которого отрывали прутья, чтобы драть поколения детей, внуков и правнуков, наши одноглазые куклы на протертом диване, занавески с красными розами и гигантский кактус в старой кастрюле. Все так же под ногами крутиться сиплая черная кошка по кличке Ведьма. Может, и не та самая, которую мы с сестренкой наряжали в кукольные платьица, а ее внучка – разве это имеет значение? И бабушка все в том же цветастом мешковатом платьице, с гребенкой в по-прежнему густых волосах встречает меня на пороге, смеясь и плача от счастья:

- Внученька! Внученька моя! Приехала! Радость-то какая! То-то мне сон приснился, будто я ребеночка нянчу – к радости это! Ну, пойдем, пойдем, я тебя покормлю. Опять исхудала-то как, госсподи! Что там с вами, в этом Питере, делают?...

Тут остановилось время. Только оседает по углам бабушкиного дома все больше полезного хлама, и бабушкины заборы становятся все выше и выше. Потому что бл@ди-куры тоже, оказываются, эволюционируют, и с каждым новом поколением летают все лучше и лучше.

Постскриптум. В прошлом году я нашла у бабушки в сарае пучок маковой соломки.

- Ба, а это-то тебе зачем?

- Да xpен его знает! С прошлой осени валяется. По телевизору сказали, что больших денег стоит, так что пусть лежит, хлеба не просит.

13.

О женском юморе

Он есть и это правда. Давно это было, парень я был еще молодой, сейчас могу сказать, что зеленый, как парниковый огурец. Сидели в кафе с друзьями. В танце, познакомился с роскошной женщиной из другой компании, отмечавшей что-то служебное, зовут Люда. У нас все пошло по нарастающей, она дала свой адрес и телефон, договорились, что приеду к ней в три часа следующего дня, ей надо выспаться. Люда со всеми своими прелестями, все время стояла у меня перед глазами, ни о чем другом думать не мог. Приехав к ее дому, в парадной форме одежды, и гуляя вокруг телефонной будки, еле дождался назначенного времени, В три позвонил из автомата, Люда сонным голосом сказала: "Заходи". Взлетел на третий этаж и нажал на звонок. За открывшейся дверью стояла Люда в очень маленьком халатике. Посмотрев на меня и мои пустые руки, спросила: "Ты что, фотографироваться приехал?"

14.

Однажды мой друг проспорил один поступок, а именно он должен был подойти к одной высотке ночью и в течение 40-ка минут орать "Егор".
Время два часа ночи, он подходит к дому, смотрит наверх в окна и начинает громко и настойчиво звать Егора. Скоро из некоторых окон посыпались проклятия и отборный мат. Кто-то выглядывал посмотреть на орущего дебила.
Минут через 20-30 на третьем этаже на лоджии загорелся свет, открылось окно и оттуда вылился тазик воды. После чего из этого окна выглядывает девушка и говорит: у тебя наверно в горле пересохло так настойчиво звать Егора, вот решила попить тебе дать. Приятель же не растерялся и попросил потеплее водички, а то горло боится простудить. Сказано, сделано и через пару минут на него вылился второй тазик с водой потеплее. В общем, слово за слово, начали болтать.
С того дня прошло пять лет, они ждут второго ребенка и каждый год в этот день ездят в аквапарк. Никогда не знаешь, где найдешь своего человека, который готов принести стакан воды... А может быть и тазик.

15.

Толян был начинающим спиннингистом, и мы на его новой лодке с мотором решили втроем спуститься по Уссури. Весело передавали опыт, байки под рюмочки, ночной костер и т.д.
Энергии Анатолия было..., вернее не было, предела. Несколько раз за наше путешествие, а оно было два полных дня и одна ночь, он выпадал за борт собственной лодки в холодную воду и был доставаем мною за "шкварник" обратно под совместные радость и хохот. Толик в отличие от учителей выловил ленка, причем бросая блесну в противоположном от рекомендованного направлении. Кстати, еще он зацепил хорошую для наших мест щуку кг на 3, но мы ее упустили. Я к концу первого дня технично вытащил худую травянку, грамм на 500. Эта история благополучно закончилась, не без сопутствующих "приколов", о которых я не без удовольствия вещал в последствии общим друзьям и знакомым. Особенно живописно я описывал то, как он смотрел на меня из под воды и шевелил как сом усами.
Через год заплыв решили повторить. На трех моторных «резинках», в каждой по два человека, мы втроем, будучи спущенными на воду километров за 70 до места назначения, начали путешествие вниз по течению Уссури. Программа та же, что и в прошлый раз; поохотиться – порыбачить, выпить-закусить, заночевать и двигаться к дому. Компания была новая, поэтому я рассказывал вновь прибывшим прошлогодние истории, про выпадения из лодки нашего персонажа, под всеобщий добродушный «ржач». Подтвердить было некому, поэтому он спокойно все отрицал, говоря (имея ввиду меня) –« Да он все ……..!, ну типа врет».
Для полного живописания нужно еще сказать о том, что главный герой выглядел как техасский рейнджер. Добротный камуфляж, «берцы» на ногах, кожаные беспалые перчатки, конечно усы, и все это венчала темная ковбойская шляпа из кожи кенгуру, привезенная им из Австралии.
Ну дак, сблизившись к обеду всеми тремя лодками, решили отметить начало «процесса» прямо на воде, с сальцом, колбаской и лучком. У главного героя был якорь, которым он и заякорился на самой быстрине, в метрах 30-ти от обрывистого берега. Мы с товарищем подошли к нему и привязались к лодке. Воды в Уссури по весне много, а река быстрая, так что якорный конец аж гудел. Третья лодка уже привязывалась с другой стороны, мы вдвоем, сидя в носу своей, не торопясь доставали «реквизит», я уже резал сало, когда наш герой, объявив «Пойду-ка я отолью!» энергично взгромоздился на корму своего судна, одной ногой становясь на транец, второй на борт. Предчувствуя продолжение, но дабы не быть обвиненным в «накаркал», я заморозил взгляд на недорезанном куске сала и почти застыл, чтоб не шевелить лодку, так же тихо себя вел и мой товарищ… Слышим «БУЛТЫХ!». Терзаясь смутным предчувствием, медленно поворачиваем головы к корме и видим обращенную к нам усатую мокрую физиономию в красивой шляпе, стремительно уплывающую вдаль. На лице моего товарища появилась блуждающая улыбка, и он так тихо, чуть подняв глаза, говорит: «Теперь я тебе верю».

16.

ТЯЖЕЛЫЙ НАРОД…

Приятель Сергей, проживший в Германии лет двадцать, рассказывал о тамошних женщинах:
- Кого у меня только не было, с француженкой жил, с итальянкой жил, на польке, так и вообще, был женат.
Были у меня и шведки и англичанки и даже одна японка, а вот с самими немками как-то не заладилось, ни одной не было, уж очень они, как бы сказать, не русские…
Тяжелый народ.
Хотя, вру, однажды я все-таки попытался, завел роман с немкой, не понравилось, хватило меня ровно на два дня.
А дело было так:
Познакомились мы на чьем-то дне рождении. Ее звали Эммой.
Поговорили немного, понравились друг другу и под шумок вместе сбежали, пошли гулять по городу, а уже на следующий вечер Эмма предложила:
- Серьежа, у нас с тобой столько общих интересов, что мы могли бы попробовать жить вместе.
Я был не против и в тот же вечер оказался в ее постели.
Ночь прошла великолепно.
А в шесть часов утра она меня расталкивает и говорит:
- Серьежа! Серьежа! Вставай! Собирайся, тебе надо уходить.
Спросонья я не могу понять – зачем подрываться в такую рань? И говорю:
- Эмма, дорогая, куда спешить? Можно еще поспать пару часиков, сегодня же воскресенье, да и тебе на работу не идти.
Она сделала официальное лицо и сказала:
- Нет, на работу мне не идти, но у меня накопилось много разных дел по дому и я хочу побыть одна. Серьежа, если ты в течение пяти минут не встанешь и не покинешь мою квартиру, то я позвоню в полицию!
Меня, как током ударило. Естественно - я подпрыгнул, за сорок секунд оделся и кинулся к дверям, Эмма пошла меня провожать, а на пороге и говорит:
- Серьежа, в котором часу тебя вечером ждать? Я вкусный капустный суп сварю…

17.

Цвет осеннего листа

Самый конец 70-х. В стране пик вещевого дефицита.
Нас четверо: Лариса, Катя, Мишка Гребенников и я.
- Ребята, - говорит Ларка, демонстрируя коробку, - мне мама сапоги достала. Но они какие-то... цвета детской неожиданности. В общем, мне не нравятся. Никому из ваших знакомых не нужны? Всего 87 рублей, недорого...
У мальчишек начинается мозговой штурм.
- На 187 если переправить, дорого?
- Конечно дорого! Никто не купит. Может, 118,70?
- Ручка есть?
Из предложенных ручек выбирается та, что с наиболее подходящей по цвету пастой. Цена правится, запятая ставится...
Реализацию обуви поручают мне.
Ходить по "Дому торговли" с коробкой и тихо предлагать товар в условиях руководящей роли партии - дело противозаконное. Но мне повезло. Мама с дочкой были третьими, кому я предложил.
- А можно посмотреть, примерить?
Крышка коробки - на пол, нога на нее.
- Ну как, доченька?
Доченька, выставив вперед ногу, в надменном раздумье поворачивает носок сапога из стороны в сторону. Принятие решения, вижу, откладывается на неопределенный срок.
- Ты посмотри, какая прелесть, - слышится со стороны.
Это Лара, как бы проходя мимо, обращает внимание Кати.
- Боже, - восклицает Катя. И сразу же выдает ключевую фразу: - Это же цвет осеннего листа! Молодой человек, вы продаете? А почём?
Лицо дочки резко теряет надменность.
- Да, - подтверждаю я, - но у меня, вроде, - поворачиваюсь к маме, - уже берут?
- Берем, берем, - отрезает мама.
- Так почем же?
- Сто двадцать, - показывая на ценник, округляю я.
- Продайте нам за 125? - в глазах Кати и Ларисы неподдельная мольба.
- Молодой человек, - засуетилась мама мне на ухо, - я вам 130 дам.
- 135, - поднимают планку девчонки.
- Девушки, - "с сожалением" останавливаю я аукцион, - я уже обещал, понимаете?
- Вот именно, - подтверждает мама, отстегивая два полтинника и три десятки.
Сделка завершена.
---------------------------
Вечером того же дня...
В общем, был когда-то на улице Гагарина ресторан "Космос".
Так вот там в тот вечер и музыка и кухня были на уровне.

18.

Две истории. Не особенно смешные, но хорошо характеризующие состояние современного общества.

Канада, Торонто.
В полицию поступает звонок от мужчины, который сообщает, что его дом ограбили у него на глазах.
В тот день он вернулся с работы немного раньше обычного и увидел как от его дома отъезжал микроавтобус (вэн). Поначалу пострадавший не придал ему значения, думая, что это кто-то разворачивался на узкой улице и использовал для этого его въезд. Но когда мужчина зашел в дом, то сомнений не осталось - дом ограбили.
Вызванный полицейский, выслушав приметы вэна, решил, что его еще можно догнать, и пустился в погоню.
Оказавшись на центральном шоссе 401, полицейский действительно заметил вэн, отвечающий описанию.
Включив огни и сирену, он попытался тот вэн остановить, но из вэна раздались выстрелы. Полицейский попал в госпиталь с тяжелейшими ранениями. Вэн скрылся.
Вечером того же дня вэн, из которого стреляли, был найден брошенным в овраге. Последовавшее расследование показало, что тот огнестрельный вэн не имел к ограбленному дому никакого отношения. Ни грабители дома, ни стрелявшие в полицейского в дальнейшем так и не были найдены. Полицейский остался жив, но получил постоянную инвалидность.

Вторая история.
Канада, Торонто.
Один молодой человек каждый день ездит на работу в метро. В какой-то момент он обращает внимание на одну девушку, которая ездит тем же маршрутом, и девушка начинает ему нравиться. Парень проявляет к ней знаки внимания, но получает отказ. Не слишком-то разочаровавшись, он продолжает свои ухаживания, и встретив ее опять, садится рядом с ней и даже кладет свою ладонь на ее руку. Несчастная сообщает в полицию.
На поиски негодяя поднимается не только вся полиция Торонто, но также и все прогрессивное человечество. О нем говорят по радио и печатают в газетах и показывают по телевизору снимки, взятые с камер наблюдения. Где-то через неделю его находят и отправляют в тюрьму по обвинению в сексуальных домогательствах и попытках изнасилования.

19.

Ванька с сыном мужики насквозь обстоятельные. Все с толком, с чувством, с расстановкой. Не спеша, выверено и поступательно до самого, самого результата. Семь раз отмерь, один отрежь, короче, два воплощения. Ванькина жена их бобрами зовет. Очень повадками напоминают, когда вместе чего-нибудь делают. Да и внешне.

Не, шерсти нету, хвост отсутствует, зубы человеческие: вот вроде ни одного признака, а похожесть неуловимая так сильна, что сразу видно – вот идет бобер хатку строить.

И эти бобры Ванькиному сыну машину купили. Выбирали, цена там, комплектация, где дешевле, где лучше, чтоб во всем баланс и все прекрасно. Место в строящейся автостоянке купили заранее. Потому что по одному мнению на обоих мужиков машина на улице не должна стоять. Она там проезду других автомобилей мешает и стоять должна в строго отведенном именно для нее месте.

Машину они недорогую, но лучшую выбрали, что можно за такие деньги купить. Всего лучшего на всех не хватает поэтому машина, естественно, на заказ. Они и это в расчетах учли и договор на поставку автомобиля подписали ровно за три месяца до ввода в строй автостоянки. Чтоб ни дня не ждать, а прям из салона в собственный гаражный бокс въехать, немного покатавшись. Но не срослось.

Не у них, как понимаете, а у строителей. Стоянка опоздала. Так они гараж арендовали временно, но тоже заранее. За три дня, до прихода автомобиля. В гаражном кооперативе напротив дома. Кооператив гаражный настолько близко к дому, что никаким нормативам не соответствовал. Его бы и снесли, но он там еще до строительства дома стоял. Хотя это не главное. Просто у кого-то в этом кооперативе лапа была. Поэтому и не снесли. Так что нашим бобрам повезло просто. Ряды этих кооперативных гаражей прям из окна видать.

И вот приехали наши друзья машину в гараж ставить. По городу прокатились, за шампанским заехали чтоб обмыть.

За детским. Оба непьющие ведь. И не курящие. Они по утру бегают вместе. Спортсмены. И вот открывают эти спортсмены обледенелый, дело-то зимой было сразу после ледяного дождя, замок гаражного бокса. Ванька открывает, а сын смотрит, чем отцу помочь. И тут сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там щенок. Молодой, но не маленький уже. Ухо черное, хвост черный, а сам грязный хотя и белый. Дрожит всем телом. Холодно ему на крыше, ветер там, но весело. Потому что он сильно радуется, что людей нашел. Хвостом виляет прям от головы. И пригавкивает так, повизгивая.

- Да, - говорит Ванька сыну, - сам не слезет. Метра три с половиной крыша высотой. Кто-то, видать, в шутку его туда закинул и забыл. Снимать надо, замерзнет собака насмерть.

- Не, батя, - возражает Ваньке сын, - не будет тут три с половиной. Три тридцать максимум. Три с половиной – это лестница нужна, не короче. Я тут видел такую третьего дня, когда гараж смотрели. Пойду принесу, а ты за псом посмотри. Крыша-то вон какая длинная, убежит, ищи его потом.

Возразил и ушел лестницу искать. А Ванька остался за собакой следить. Точнее не следить. Следить за процессом не имея возможности повернуть его в нужную сторону – не в Ванькином характере. Процесс надо в зародыше прекратить. Поэтому Ванька достал из пакета одну отбивную из австралийской мраморной говядины отрезал, швейцарский многоцелевой нож у него всегда в кармане лежит, от нее небольшой кусок и кинул собаке.

Лично Ванька от такой отбивной с кровью, никогда бы не ушел, пока она не кончилась. Щенок и не ушел. Хотя отбивная быстро кончилось. Ванька уж и вторую из трех купленных хотел достать, как сын лестницу притащил.

Металлическую. Со скользкими, обледенелыми ступеньками. Посовещавшись мужики решили, что лезть надо Ваньке. У него каблуки на ботинках. Если правильно ногу ставить, не соскользнет.

Сын лестницу держит, а Ванька лезет кое-как. Долез, сграбастал совершенно несопротивляющуюся собаку и вниз полез. С трудом. Руки-то собакой заняты. И не просто собакой, а подвижными, вертящими хвостом и языком, двадцатью килограммами веселого щенка с черным ухом.

Слез Ванька весь облизанный, пса на землю поставил, вздохнул с облегчением от хорошо проделанной работы, достал чистый носовой платок и стал стирать с лица собачьи слюни. А собаку только они и видели. Вжик, и нету собаки. А что спасибо не сказала, - так собаки вообще по-человечьи не разговаривают.

Сын лестницу отнес, где брал и они опять стали замок открывать. И только начали, как сверху вежливо так: «Гав!». Вежливо, но громко. И даже «гав-гав», чтоб поверили. Они опять оба синхронно от гаража отпрыгнули и вверх на крышу посмотрели. А там еще один щенок. Похожий на первого. Тоже хвост черный, сам грязный и ухо черное. Только у первого левое черное, а у этого правое. Вроде бы.

- Это они потому так похожи, что из одного помета щенки, - со знанием дела сказал Ванька сыну, - иди за лестницей, этот тоже замерзнет, если не снять. А я прикормлю, чтоб не убежал. Гоняйся потом за ним. Тут целый лабиринт из крыш. У нас из окна их все видно.

- Сразу видно, что из одного помета, - согласился с Ванькой сын и пошел за лестницей. А Ванька достал из пакета вторую отбивную из австралийской мраморной говядины и отрезал щенку небольшой кусок. Собака радостно зачавкала.

- Пап, ты щенка наоборот бери. Хвостом кверху, - сказал сын, когда лестница встала на прежнее место, - А то опять всего оближет.

- Правильно, я тоже так думаю, - согласился долезший до пса Ванька, - хвостом в верх надо. Так у него обслюнявить не получится.

У него и не получилось. Вися практически вниз головой в Ванькиных руках щенок его облизать не смог, как не хотел. Но хвостом от этого вилять не перестал и вытер его об Ванькину физиономию.

Ванька поставил пса на землю, опять вздохнул и принялся вытирать лицо чистой стороной уже не совсем чистого носового платка.

- Смотри, как чешет-то, - сын посмотрел вслед убегающей собаке, - только пятки сверкают. Намерзся там на крыше, греется. Пойду-ка лестницу на место отнесу.

И отнес. А когда вернулся они стали открывать замок гаража. Ну вы поняли, да? И тут сверху вежливо так: «Гав!». И даже «гав-гав-гав», чтоб поверили. И уже как бы с насмешкой в голосе. Опять щенок на крыше. Третий уже. С черным хвостом и ухом. Но у этого на втором ухе тоже черная отметина есть. А у первых двух не было. Вроде бы.

Сын за лестницей, конечно, пошел. Собаку-то спасать все равно надо. Замерзнет на крыше, а сама не спрыгнет. Хоть три пятьдесят, хоть три двадцать, а все равно высоко для собаки. Сын пошел, а Ванька третью отбивную скормил. Последнюю. Из мраморной австралийской говядины. По кусочку, по кусочку и кончилась.

Сын с лестницей вернулся и говорит:

- Пап, а давай сначала машину в гараж поставим, а потом собаку снимем. Кто ж знает, сколько там собак еще осталось. Мы так до ночи можем дверь в гараж не открыть. А так сначала дело, за чем пришли, сделаем, а потом собак сколько угодно спасем. Типа для удовольствия уже. А щенок никуда теперь не денется. Ты ж его прикормил.

- Правильно, сын, - согласился Ванька, - машину в гараж поставим, собаку снимем и пойдем найдем тех уродов, что над животными изгаляются. Ну ладно бы одного щенка на крышу закинули, а то трех сразу. Это ж многократное издевательство уже.

Они поставили машину в гараж, сняли с крыши изрядно промерзшего пса и пошли к выходу из гаражного кооператива. По дороге они поставили лестницу туда откуда взяли.

- Что-то вы долго возились, не иначе замок обледенел, а ВэДешки не было, - приветствовал их охранник автостоянки, - я ж вам сказал на въезде, есть у меня ВэДешка, приходите если что.

- Замок мы сразу открыли, я туда еще третьего дня специальной смазки залил, - ответил Ванька сторожу, - мы там собак с крыши снимали. Какая-то сволочь трех щенков на крышу закинула. Не знаешь кто?

- Этих что ли собак-то? – охранник махнул рукой в сторону гаражей. На крыше ближайшего к будке охраны гаража стоял щенок с черным хвостом и ухом, - так это Бим. Он у нас один по крышам гуляет. Еду выпрашивает. Народ первое время пугался, потом снимать его лазили, даже лестницу откуда-то притащили для этого, потом привыкли. А вас чего хозяин гаража не предупредил что ли? Вон у меня за будкой лестница по которой он туда лазит.

- Эй, Бим, - крикнул сторож собаке, - иди жрать, паразит, тебе вон косточек принесли.

- Не идет что-то, странное дело, - добавил он после паузы, - обычно сразу несется, как про кости слышит.

- Да он у вас сытый, наверное, - коротко сказал Ванька, но вдаваться в австралийско-мраморные подробности не стал.

С тех пор сын у Ваньки уже и машину поменял, и стоянка у них своя достроилась. Но одно из их окон по-прежнему выходит на тот гаражный кооператив. И иногда. Изредка. Выглянув из этого окна можно увидеть, как какой-нибудь сердобольный человек прислоняет к стене гаража ту самую лестницу, лезет на крышу и с огромным трудом стаскивает наземь большую старую собаку с черным ухом. Собака виляет хвостом и совершенно не сопротивляется. А остальное время пес шляется по крыше и чего-то ждет.

20.

В деревню, где я провожу отпуск, приехал погостить двоюродный брат с 9-летним сыном Андреем. Обнаружив в телевизоре какой-то канал с анимэшными мультиками, ребёнок уткнулся в экран и заявил, что никуда он отсюда не уйдёт и пульт не отдаст. Даже на речку с нами не пошёл. А потом случилась КАТАСТРОФА. Отключили электричество. На самом деле здесь это дело не редкое, даже в Москве аварии происходят, что говорить про деревню из пяти десятков домов. Но для Андрюши это была КАТАСТРОФА. Ребёнок, как зомби, бесцельно шлялся по дому, каждые пять минут приставал ко мне, чтобы я сказал пароль от ноутбука. На что получал неподкупное «нет», помню я, как такому карапузу со своим компьютером поиграться дал, а потом пол-дня свои рабочие файлы восстанавливал. Чтобы он, наконец, отстал и не мешал делать дела, я предложил взять в кладовке хорошую книгу, что-нибудь почитать. Когда я открыл кладовку и показал шкаф с книгами, парень был разочарован. Думал что у меня там электронная книга, а это он читать не будет, этой макулатурой в школе достали. Но, совершенно неожиданно для меня, занятие Андрюше в кладовке нашлось. Он обнаружил пылящуюся на полке деревянную статуэтку Ленина. Как он у нас появился – история отдельная, скажу лишь, что размером он с бутылку от шампанского и покрашен спиртовой морилкой, цвет вождя мирового пролетариата, как у типичного представителя народов Африки. Выполнено в полный рост, то есть от головы до ног, вытянутой правой рукой Ильич указывает путь к светлому социалистическому будущему. Андрюшка хватает статуэтку. Ещё раз напомню, мальчику 9 лет, он закончил второй класс.
- Ух ты, какой большой Ферон! (или что-то созвучное,я точно не запомнил, но пусть будет Ферон) А почему он не красный, он же из клана ренегатов?
Кто такой Ферон я спрашивать не стал, побоялся мозгового штурма на тему «дядя Серёжа, как такое можно не знать, он же предводитель расы магнетронов, захвативших планету Флюк, и т.п.» Сказал, что Ферон заржавел, но ему можно помочь, у меня в гараже есть красная краска. Как ни странно, ребёнок на это клюнул. Подозрительно долго, часа два, я спокойно занимался своими делами. Пошёл проведать, что же творится у меня в гараже. Андрей заканчивал свою работу, дорисовывал, по его словам, щиты против лазерных пушек. Поняв, где у меня краски, он прихватил другие цвета. В ящике с инструментами он тоже покопался, поэтому красный Ильич лишился ушей, бороды и кисти на вытянутой руке, а рот у него стал как у Бендера из «Футурамы». Тут я вмешиваться в процесс уже не стал, как говорится «чем бы дитя не тешилось...». А через некоторое время Андрюшка с разноцветными руками и блеском в глазах притащил показать мне свой шедевр.
- Вот, теперь настоящий ренегат, а то раньше какие-то уродом был, на человека был похож.

Когда двоюродный вернулся с рыбалки, пришлось перехватывать его во дворе и объяснять, чтобы не говорил сыну, что на самом деле никакой это был не Ферон, а «икона», на которую вынудили молиться весь советский народ, а она в ответ забрала миллионы человеческих жизней. Вот оно, поколение человека-паука и трансформеров. Что будет дальше?

21.

САЛВАР-КАМИЗ

Марик Фарбер самый рыжий из моих приятелей. Его шевелюра похожа на солнце над Карибским морем в ясный день за пятнадцать минут до заката. Мы познакомились еще во время вступительных экзаменов в университет и с тех пор наши жизни шли параллельными курсами, но близкими друзьями мы так никогда и не стали. Может быть потому что в любом, пусть самом пустяковом, деле ему обязательно нужно быть первым и лучшим, а я соревноваться не люблю.

Однажды Марик заметил, что почти все его соперники и родственники уже находятся по ту сторону границы, и тоже решил перебираться. Выбрал для себя США как страну с самыми широкими возможностями по части конкуренции. Широко разрекламированные трудности эмиграции его не пугали за исключением английского языка. С языком была просто беда. В школе Марик учил французский, в университете – английский. Научную литературу читал естественно на английском. Помнил много терминов, но не знал как спросить где туалет. А если бы спросил, то никогда не понял бы ответ. Его жена Жанна учила в школе и институте английский, но за много лет неупотребления совершенно забыла. Нужно было принимать срочные меры, а именно найти хорошего частного преподавателя. Понятно, Марик был согласен только на лучшего и такого, который был бы и носителем языка. Но ни англичан, ни американцев, ни даже канадцев или австралийцев в нашем городе не было. Поэтому носителем языка в его версии оказалась энергичная немного за 30 дама по имени Марина, прожившая пять лет в Индии. Логика в таком выборе была: английский там, как известно, является одним из разговорных языков. Правда, если быть совсем точным, не английский, а индийский английский, что не совсем одно и то же. Но тогда Марик этого не знал.

После первого урока Марик поделился с Жанной своими сомнениями. Во-первых, ему не понравилось что весь урок изучали старые журналы “Сosmopolitan”, которые Марина привезла из Индии. Во-вторых, по мнению Марика ее произношение сильно отличалось от произношения ведущего его любимой радиопередачи «Час Джаза» Виллиса Конновера. Жанне больше всего не понравилось как Марина поглядывала на Марика. Говорить об этом она не стала, но полностью согласилась с мнением супруга. На второе занятие Марина пришла в индийском национальном наряде: очень широкие вверху и очень узкие внизу длинные брюки и свободная навыпуск блуза с невиданной отделкой. Все из умопомрачительного материала. На Жанну этот костюм или как выразилась Марина «салвар-камиз» произвел неизгладимое впечатление. Она потихоньку перерисовала в тетрадку фасон, а в перерыве утащила Марину в другую комнату чтобы ознакомиться с деталями. Во всем остальном второй урок не отличался от первого. Третьего урока не было.

В поисках нового учителя Марик двинулся по знакомым и в какой-то момент вышел на меня. Я познакомил его с Еленой Павловной. Тогда мы с женой занимались с ней уже почти два года. Марик все допытывался лучшая ли она, а я не знал. Сообщил сухие факты: преподает в университете, учит нас по американским учебникам и аудиокурсам, определенно понимает радиопередачи и песни. После полугода занятий я вполне прилично смог объяснить японцу свой стендовый доклад на конференции в Москве, а начинал с того же разговорного нуля что и он. Я бы мог добавить что по моим наблюдениям ее ученикам сопутствует удача в новой жизни, но Марик такие вещи не понимает. Поэтому я промолчал.

Елена Павловна не впечатлила Марика: слишком молодая, слишком несолидная. Правда, рыжая как и он сам. Марик подумал, что можно попробовать, и после первого же занятия решил что его все устраивает.

Через несколько месяцев Елена Павловна сказала:
- Я совершенно упустила что вам нужно работать над спеллингом. В английском спеллинг – важный аспект языка, по нему даже проводят национальные соревнования. Чтобы улучшить спеллинг я вам советую писать диктанты. Берите урок, который мы уже проходили, и диктуйте друг другу. Интересно кто из вас напишет лучше?

Марик занервничал. Он даже представить не мог что лучше напишет родная жена, но скорей всего так и должно было случиться. Недолго думая, Марик нашел подходящий текст и аккуратно его переписал на чистый лист в общей тетради, где вел записи. Тем же вечером предложил Жанне написать диктант и «случайно» открыл книгу на переписанной уже странице. Первой диктовала Жанна, а Марик писал. Когда закончили, Марик вырвал заранее подготовленный лист и отдал жене. После этого супруги поменялись ролями. Жанна тоже вырвала исписанный лист. Начали проверять. Жанна сделала двенадцать ошибок, Марик – одну. Жанна горько зарыдала.
- Какая я идиотка! – повторяла она снова и снова, - Я же учила этот проклятый английский девять лет, и через считанные месяцы ты пишешь лучше меня!
Сердце Марика дрогнуло и он повинился. Жанна жутко обиделась, но в конце концов Марик вымолил прощение.

Примерно через неделю написать диктант предложила Жанна.
- Только теперь страницу буду выбирать я, - сказала она.
- Жанночка, - ответил Марик, - как ни жаль, но мы попали в ловушку. Откуда я знаю что сегодня ты не переписала страницу заранее? Ни ты, ни я теперь страницу выбирать не можем потому что в этом выборе мы не доверяем друг другу. Выбирать должен кто-то третий.
Жанна в который раз подивилась как хорошо организованы тараканы в голове ее муженька и возмутилась:
- Какой еще третий? Может быть кошка?

Тут нужно сделать отступление и сказать что кошка для Жанны такая же привычная фигура речи, как для некоторых Пушкин. Когда другие говорят «Рассказывай это Пушкину!», Жанна говорит «Рассказывай это кошке!». Поэтому кошка не была для Марика неожиданностью.

- А почему бы и не кошка, - сказал он, - берем старое Мишкино домино с большими костями, раскладываем на полу, запускаем Муську. Подходит она сначала к четыре-два, пишем 42-ю страницу, или 24-ю.
Жанна кое-как согласилась, домино разложили, кошку запустили в комнату. Но ...
шесть-два Марик достал не из коробки, а из кармана и заранее потер кость кошачьей мятой. Поэтому Муська первым делом побежала к шесть-два. А Марик уже переписал и 62-ю страницу и 26-ю тоже. Снова слезы, снова сердце Марика дрогнуло, снова Жанна простила мужа, но работа над спеллингом между тем зашла в безнадежный тупик.

На следующем уроке Жанна не выдержала и пожаловалась Елене Павловне на коварство Марика.
- У меня студенты тоже пытались пользоваться «бомбами», но я нашла простой выход, - сказала Елена Павловна, – За день до экзамена они приносят мне стопку бумаги, я густо прокрашиваю торец каждый раз в новый цвет и на экзамене выдаю по несколько листов для подготовки. У вас бумагой может заведовать Жанна, а тексты выбирать Марк. Правильно?
Жанне идея понравилась и она перевела вопрос в практическую плоскость:
- Елена Павловна, а какой краской вы пользуетесь?
- Любой. У меня есть немного красок для ткани. Могу отсыпать и вам.
И немедленно отсыпала.

Следующий диктант написали по рецепту Елены Павловны, и его результат оказался сильным ударом по самолюбию Марика. Что делать он не знал, но и сдаваться не собирался. Решил что купит краски сейчас, а что делать придумает потом. К его удивлению ни в одном магазине обнаружить их не удалось.
- А что, красок для ткани нет? – спросил он на всякий случай у продавщицы в хозяйственном.
- А что, все остальное есть? – спросила продавщица у него и окинула взглядом абсолютно пустые полки.

Марик разозлился и решил что сделает краски собственными руками как уже три года делал вино. В конце концов, химик он или не химик? Покопался в институтской библиотеке и наткнулся на «Очерки по окраске тканей местными растениями в древней Руси» 1928 года издания. Взял домой, проштудировал и пришел к выводу что краски из растений в условиях глобального дефицита именно то что ему нужно. На дворе стоял 1991-й год. Оборудование в институте, где работал Марик, еще не растащили. После обеда в лабораториях было совершенно пусто. И он решил попробовать.

Вообще-то Марик занимался вибронными состояниями в координационных соединениях и в последний раз работал с выпаривательными чашками и колбами много лет назад в университете на лабораторных. Теперь пришлось многое вспомнить. Он сушил, толок, вымачивал, выщелачивал, фильтровал. Через полтора месяца пришел первый успех: получилась черная краска из дубовой коры. Сначала она упорно красила в грязно-темно-серый цвет, а теперь окрашенный кусок старой простыни, которую он утащил из дому для экспериментов, смотрелся как драгоценный бархат с картин старых мастеров. Потом был длительный застой, но вдруг вышла удивительно глубокая и сочная оранжевая. Другие цвета после оранжевого пошли хотя и с трудом, но легче.

Марик не узнавал себя. Он давно охладел к своей науке, а когда решил уезжать и понял что докторскую никогда не напишет, охладел совсем. А тут в нем проснулся энтузиазм, какого он не помнил и в молодые годы. Почему? По вечерам в пустом институте Марик часто думал над этим, но ответа не находил. Может дело было в свободе от начальства, отчетов, карьеры, рецензентов? Может быть потому что приготовление красок скорее не наука, а ремесло? Ремеслами Марик никогда не занимался и только теперь стал понимать чем они отличаются от науки. В науке нет тайн и любой результат должен быть воспроизводим. Ремесло – набор больших и малых секретов, а результат может быть, как и искусстве, абсолютно уникален. Поэтому хорощий студент может, например, как бы заново создать периодическую систему элементов, но никто пока что не повторил скрипки Страдивари.

Марик был так увлечен своей новой деятельностью, что частенько стал отвечать на вопросы невпопад. Убегал из дому с горящими глазами, а приходил поздно и усталый. И вообще был настолько явно счастлив, что жена заподозрила неладное.

В четверг вечером, когда Марик задержался на работе в третий раз за неделю, Жанна села на троллейбус и поехала к его институту. Больше всего она боялась что ее туда не пустят. Обычно Марик заказывал пропуск или звонил на проходную, но сейчас нужно было пробиваться самой. С одной этой мыслью в голове она даже не заметила как благополучно миновала по краю темную посадку между улицей и зданием и подошла к освещенным стеклянным дверям. Двери были закрыты. Жанна постучала. Из подсобки вышла вахтерша, сонно посмотрела на позднюю гостью, отодвинула засов и приоткрыла дверь. Вдруг глаза вахтерши округлились, а рот открылся как у вытащенной на берег рыбы. Жанна обернулась и увидела что с другого края посадки к проходной бежит высокий мужик в распахнутом длинном плаще, а под плащом ничего нет. Сердце у Жанны бешенно забилось. Она вдавила себя внутрь и закрыла засов. Вахтерша, не оборачиваясь, побежала в подсобку, Жанна за ней. Там вахтерша достала бутылку самогона, заткнутую пробкой из газеты, разрезала напополам соленый огурец и налила понемногу обеим. Выпили и только после этого заплакали.

- Уволюсь я отсюда, - жаловалась вахтерша, - сил моих нет. Вчера какой-то придурок с топором бегал, жену искал, а сегодня этот чебурашка... – и спросила, - Ты к кому?
- К Фарберу из 206-й комнаты.
- К рыжему что ли? Ты ему кто?
- Жена.
- Ну иди, - сказала вахтерша и снова налила, но на этот раз только себе.

Жанна поднялась по темной лестнице и пошла по длинному гулкому коридору вдоль закрытых дверей. Дошла до 206-й. Из комнаты через матовое стекло двери пробивался свет и доносились звуки вроде тех что женщина издает во время любви. Кровь ударила Жанне в голову, она рванула ручку... В лаборатории тихо рычала центрифуга, слегка парил темно синий раствор в колбе, на столе красовался ворох цветных лоскутов. Из Спидолы пела свой неповторимый скэт Элла Фицджералд. Ее Марик сидел в кресле и перебирал карточки с английскими словами. Больше никого в комнате не было.
- Ты не с топором? - поинтересовался Марик, глядя на возбужденную жену, - А то вчера здесь уже один бегал.
- Сегодня нет. А что ты здесь делаешь ночью? – поинтересовалась в свою очередь Жанна.
- Краски, - ответствовал Марик, - смотри какие красивые!
- Тогда зачем ты красишь тряпки? Давай покрасим что-нибудь хорошее!

В магазинах тогда не было ни хорошего ни плохого, и Жанна достала из шкафа семейную реликвию - отрез некрашенного тонкого шелка. Его подарил Жанниной бабушке какой-то местный пациент в 1944 году в Самарканде, где та работала в военном госпитале. Сначала попробовали на лосутках – краски на шелк ложились отлично! Воодушевленные успехом, покрасили «узелками» всю ткань и просто ахнули как здорово получилось. Глядя на эту красоту, Жанна стала думать что бы из нее сшить и никак не могла придумать: ни к одному из современных фасонов эта супер расцветка не подходила. В конце концов извлекла из глубин подсознания салвар-камиз и решила рискнуть. Отделку, конечно, взять было негде, хорошо хоть удалось достать цветные нитки. Но результат все равно оказался ошеломляющим. Все подруги немедленно захотели такие же, а Марик сказал что из этого можно сделать профессию. Однако вскоре пришел долгожданный вызов из посольства США. Начали собираться, распродавать вещи, почти каждый вечер с кем-нибудь прощались. И так до самого отъезда.

Никто не любит вспоминать первые пять лет эмиграции. Не будем трогать эту тему и мы. А по прошествии этих лет Фарберы жили в собственном доме в небольшом городке недалеко от Нью-Йорка. Сыновья учились в хорошей местной школе, Марик занимался поиском багов в компьютерных программах, Жанна работала на Манхеттене секретарем у дантиста. Небо над ними было голубым и казалось что таким оно будет вечно. Именно тогда и грянул гром – Марика уволили.

Те кто терял работу в США знают что первые две недели отсыпаешься и оформляешь пособие, потом, отдохнувший и полный энтузиазма, начинаешь искать новую. Но если работа не находится в течение полутора месяцев, нужно срочно искать себе занятие – иначе впадешь в черную меланхолию, которую американцы называют депрессией. Я, например, начал писать истории и постить их на anekdot.ru, но абсолютное большинство народа начинает ремонт или перестройку дома. Польза от этого двойная: и ты занят и дом повышается в цене. Марик домом заниматься не хотел. Поэтому вначале он делал вид что учит QTP, а потом по настоянию Жанны записался сдавать учительские экзамены и делал вид что к ним готовится.

А тем временем заканчивалась зима, и был на подходе самый веселый праздник в еврейском календаре – Пурим. В этот день евреи идут в синагогу в маскарадных костюмах, во время службы шумят трещотками, а после службы напиваются допьяна. Жаннин босс пригласил Фарберов на праздник в свою синагогу и подарил билеты. Деваться было некуда, и Жанна начала перебирать свой гардероб в поисках чего-либо подходящего. Единственной подходящей вещью в итоге оказался тот самый салвар-камиз, о котором она не вспоминала со дня приезда в США. По крайней мере он удовлетворял формальным требованиям: прикрывал локти и колени, не подчеркивал дразнящие выпуклости, был необычным, нарядным и праздничным.

В синагоге после чтения «Мегилы», когда народ приступил к танцам, еде и «лехаим», к Жанне подошла местная дама из тех что одеваются подчеркнуто скромно и подчеркнуто дорого. Она искренне похвалила Жаннин наряд и поинтересовалась где он куплен. Жанна сказала что сшила его сама и снова получила целый ворох комплиментов. Жанна растаяла и призналась что краски сам сделал ее муж. Дама с интересом посмотрела на Марика и заметила, что умей она делать такие краски, было бы у нее много миллионов. Подошел босс и представил стороны друг-другу. Дама оказалась сотрудницей секции «Мода и стиль» газеты «Нью-Йорк Таймс». В этот момент Марик понял что замечание насчет миллионов совсем не шутка, а будут они или их не будет зависит только от него.

На последние деньги он оборудовал самую что ни есть примитивную лабораторию в собственном гараже. Разыскал лабораторные журналы и похвалил себя что не поленился их привезти. Через два месяца разослал образцы своих 100% органических красок производителям 100% органических тканей. От пяти получил заказы. С помощью старшего сына составил бизнес-план и взял у банка заем на открытие малого бизнеса. Наодалживал сколько мог у знакомых. Заложить дом не удалось: в нем было слишком мало денег. Снял помещение, нанял рабочих. Через год расплатился со всеми долгами и расширил производство вдвое. Марику повезло: спрос на органику рос тогда экспоненциально. Но согласитесь, к своему везению он был готов.

С тех пор прошло немало лет. Марик перенес свою фабрику в Коста-Рику поближе к дешевым сырью и рабочей силе. Заодно построил большой дом на Карибском побережье и живет там большую часть года. Время от времени прилетает в Нью-Йорк, где у него тоже есть квартира. Иногда звонит мне. Тогда мы встречемся в нашем любимом ресторане в Чайна-тауне и едим утку по-пекински в рисовых блинчиках. Я знаю что Марик достанет свою кредитку первым (потому что должен быть первым во всем!) и заказываю хороший мозельский рислинг к утке и «Remy Martin Louis-XIII» в качестве финального аккорда. Судя по чаевым, счет Марика не напрягает.

Жанна большую часть года живет в нью-йоркской квартире и время от времени летает в Коста-Рику. Главное место в ее жизни делят фитнес и внуки.

Елена Павловна продолжает готовить своих учеников к максимально комфортному пересечению границ, потому что язык – самое ценное и самое легкое из того что можно взять с собой. Сейчас она это делает из Новой Зеландии и в основном по Скайпу.

Когда Марика спрашивают как случилось что он занялся красками, он говорит что его фамилия Фарбер переводится с идиш как «красильщик», а значит это ремесло у него в генах. Марик – молодец. Когда нужно, на любой вопрос он может дать точный короткий и совершенно понятный ответ. А я так не умею и скорее всего уже не научусь.

Abrp722

22.

Сидел в Одноклассниках, всплыла тема -- ко дню учителя предложение рассказать про яркие, запомнившиеся моменты связанные со школой и т п. Решил рассказать и я свой...

ПРО ПЕРВУЮ ОЦЕНКУ
Оценки нам начали ставить со второго класса, конкретные, цифрами,( флажки и звездочки в 1-м не считаю)))) ). Вот ... задала учительница намедне перед сим знаменательным днем ( получения ПЕРВОЙ оценки) выучить стихотворение, которое то ли в дневник не записал как ДЗ , то ли отнесся к поставленной задаче , как принято сейчас говорить- толеранто ( читай - по-разгильдяйски)... короче,- стих я есссно не выучил , по Закону Бутерброда - Фортуна улыбнулась мне лицом ниже спины, и был вызван я к доске самым первым. Итог , Вам, надеюсь -понятен... Затем- "Неси дневник!", и я, ничего неподзревающая юная душа ,––лицезрею картину рисования двойки высотой в три клетки и написание в дневник "Не выучил стих" ... Перед глазами сразу проплыло выполнение обещаний отца за плохие оценки и возможные варианты его усугубления. Изюминка этого дня , благодаря которой он у меня в памяти очень хорошо отпечатался , заключалась в том , что как раз после школы я из окна вижу как к дому подьехал отец на машине, а на верхнем багажнике привязанная веревкой МЕЧТА... Вот он! - велосипед "САЛЮТ"! ДАЖЕ С БАГАЖНИКОМ И НОЖКОЙ! Радость его обладания ощутилась позже, перед этим последовали угрозы отвести его в магазин обратно, так как такие разгильдяи как я его не заслуживают, принудительное выучивание этого стихотворения , и нахождение в смуте и панике около суток ( А вдруг и вправду- отвезет...) Это все СЕЙЧАС вызывает улыбку и ностальгию чувств, но - тогда.... бр ...
вот так вот!)))))))))
Бате - Царство Небесное!

23.

ХРИСТИАНСКИЕ ЦЕННОСТИ

Вот никогда не понимала заповеди: « Ударили тебя по левой щеке – подставь правую». До вчерашнего дня. Теперь очень хорошо поняла, что видимо Христос в свое время обучался айкидо: используй силу противника против него самого.
Итак.
Осень. Уборка территории. Я с трудом везу на тележке огромный, больше меня весом и ростом воз, нагруженный ботвой с огорода и прочими отходами летней жизнедеятельности. Злая. Потому что тяжело и неудобно, но и деваться некуда – надо.
Доезжаю до мусорки и примериваюсь как бы это всё так вывалить, чтоб самой не упасть.
И тут возникает желчная бабулька из породы «тех-кому-до-всего-есть-дело». Принимается орать:
- Ты чего тут свалку разводишь?
(Залежи с дом размером, надо понимать тоже я притащила)
- Совсем оборзели!!! Мусорят где хотят!
(Собссно площадка для того и предназначена)
- Под порог себе высыпь! Для этого баки есть!
(Возникает дикое желание её саму в бак запихнуть… но! Тут же рождается идея получше.)
Скроив жалобно-несчастно-испуганную рожицу волоку весь воз прямо к ней.
- Да… Конечно! Вы правы!!! Надо в контейнер… Вы мне поможете? Я только вчера из больницы выписалась, позвоночник поврежден, да и вообще беременным тяжелое поднимать нельзя… Но вы правы, тут и так такой свинарник развели…
Пару минут бабка глотала воздух, потом плюнула, оскалилась и… принялась перегружать из телеги в мусорный ящик стог ботвы и гнилые помидоры. Я помогала моральной поддержкой, повествуя насколько плохо себя чувствую. Бабуся после трудового подвига уже было успокоилась, но не тут-то было.
Осуждайте меня как хотите, но вот ну очень не люблю когда ко мне цепляются, поэтому такой слабенькой местью как враньё про состояние своего здоровья, я не удовлетворилась. Посетовала, с самым невинным видом:
- Ой, а здесь еще СТОЛЬКО мусора!!! Может и это ВСЁ в контейнеры перегрузим?

Мда… Этой бабке место на олимпиаде. Сперва в тяжелой атлетике, а потом в беге… Уж на стометровке медаль была бы гарантирована.
Осталось пожать плечами и, подхватив телегу, громыхать к дому за очередным возом. Попутно раздумывая: «Вот интересно, после вот ТАКОГО как быстро у неё появится желание поездить по мозгам своими советами и претензиями кому-нибудь еще ?»

24.

МОНЕТЫ ДЛЯ НЕВЕСТЫ

В аэропорт меня сегодня подвозил очень симпатичный таксист – светловолосая весёлая девчушка лет восемнадцати, с чудным лесным именем Олеся. Тугая золотая коса до самой попы – отсутствовала. Зато перед моим носом качался озорной пушистый хвостик, наспех стянутый резинкой. Болтала она без умолку и часто заливалась смехом, откидывая голову. Из зеркальца внимательно смотрели на меня бедовые васильковые глаза, временами приглядывая и за пустынной дорогой.

С гордостью сообщила, что обычно работает ночами на восьмиместном микрике-люксе - после клубов развозит по домам большие компании. Сказала, что заколебали женатики – сначала развезут девушек по домам, а потом выясняется, что их самих надо везти совсем не по тем адресам, что при девушках называли. А днём на обычной камри без шашек многие мужики с ней к дому подъезжать опасаются – высаживаются за углом. Один смельчак оказался, прямо к подъезду попросил довезти, так потом трусы свои собирал по всему двору, женою выкинутые с балкона, ну и Олесе досталось словесно.

И ещё столько нахлебалась Олеся с этими женатиками в своих разъездах, что сама замуж не рвалась. С парнем своим жила так. Но родня его про это безобразие прознала и потребовала свадьбы. На родине жениха, как полагается. Родиной жениха оказалась глухая, но здоровенная деревушка под Красноярском. Свадьбу там они играли четыре дня в количестве человек ста. Её может и дальше играли, но невеста завершения свадьбы не дождалась.

Начался кошмар ранним утром после «первой» брачной ночи. Её разбудила перепачканная мукой свекровь со скалкой и сообщила, что теперь наступает испытание молодой жены – отныне она должна сама все блюда для свадьбы готовить, разносолы разносить, дорогих гостей угощать и развлекать их весёлою беседою. («П-ц!» - с чувством выругалась Олеся единственный раз за всю дорогу и продолжала).

С готовкой она более-менее справилась - пельмени заранее были налеплены в неимоверном количестве. Только все пальцы пообжигала. Трёхдневный фолк-фестиваль, пьяные драки и похищения тоже как-то пережила. Реально достало её то, что за всякую фигню она должна была, оказывается, требовать выкуп – показать, что домовитая и находчивая, всё в дом тащит. Хлеба там попросит гость или вилку вместо уроненной, с озорным смехом его раззадорить, чтобы выкупадал побольше. Причём бумажные деньги не приветствовались – на подносе должны были греметь монеты. Гости отпускали сальные шуточки, на которые надо было не задумываясь отвечать в том же духе.

В общем, на четвёртый день свадьбы невеста психанула, разревелась и получила пошланах от пьяного супруга. Она оставила ему все свадебные подарки, схватила только мешок с заработанной ею самой мелочью, махнула попутку и была такова. Как остыла немножко в дороге, мелочь хотела выкинуть, а потом пожалела – всё-таки явно несколько тысяч рублей, заработанных тяжким двухдневным трудом. Да и на билет до Владивостока её собственных карманных денег могло не хватить. Обмен такого количества мелочи на нормальные купюры требовал дофига времени. Она решила сделать это в самом аэропорту в ожидании рейса.

Через несколько часов перед контрольными воротами красноярского аэропорта появилась крепкая девушка с огромными чёрными кругами под глазами. Взгляд её был злобен и решителен, гибкое тело изящно изгибалось влево, но неимоверная тяжесть сумки заметно кренила его вправо. Кроме этой небольшой сумки, у неё не было ничего.

«Выложите все металлические предметы на стол!» - потребовал охранник. Она мрачно усмехнулась и бросила из сумки плотно завязанный, туго набитый чёрный кулёк в авоське литра на три, килограмм на двадцать. («Как футбольный мяч размером, тяжёлый зараза!» - пояснила мне Олеся). Кулёк грозно хрямкнул об стол. Охранник осторожно поднёс к нему палку-металлоискатель, заморгал и нажал кнопку вызова подкрепления.

В общем, кулёк этот ей пришлось развязывать собственноручно. Длинными полированными ногтями в креативном свадебном маникюре. Правда, креатив к тому времени уже порядком пооблез от варки пельменей, но от этого было не легче. Внутри кулька оказалось ещё штук десять кулёчков, тоже чёрных и крепко завязанных. Помощи просить было не у кого - охранники стояли поодать с автоматами наготове. Думали, там бомба с такой хитрой шрапнелью, а в одном из кульков – разумеется, взрывпакет.

Мелочи в том кульке оказалось на 27 тысяч рублей. Не бог весь что, но когда помирилась с мужем, они на эти деньги съездили в соседний Китай. Теперь вот жалеет, что ещё пару дней на собственной свадьбе не пошабашила…

25.

АБОРТ
В 1993 году я вернулся из армии, отслужив положенные два года. Устав за это время от казарменных порядков и сугубо мужского коллектива, я, соскучившись по женской ласке, стал искать себе «единственную и неповторимую». И вот – свершилось! В одном уютном кафе я познакомился с милой восемнадцатилетней девушкой Катей. Стройная, красивая и очень приятная в общении она сразу растопила лед в моем грубом мужском сердце, и что самое прекрасное – я чувствовал ее взаимный интерес к моей скромной персоне. В тот день я проводил ее до дому, долго с ней прощался, и даже чмокнул в щечку, прежде чем за ней закрылась дверь подъезда. Домой я летел как на крыльях, а моя рука сладостно сжимала в кармане бумажку с записанным номером телефона. Ее телефона!
На следующий день, я, полный радужных надежд на скорую встречу звоню ей, но после того, как мы с ней поздоровались, вдруг слышу:
- Ой, Сережа, извини, пожалуйста, позвони мне вечером, я сейчас тороплюсь очень! На аборт опаздываю!
Словно боксер, пропустивший нокаутирующий удар, я просто лишился дара речи. Ну и Катя! Вот тебе и скромница – красавица! На аборты ходит так просто, как я в булочную! В сердцах бросив телефонную трубку, я побежал заливать свое горе спиртным. Делал я это и два последующих дня, рассказывая случайным собутыльникам о том, как несовершенен этот мир, и как легко ошибиться в людях. Но вот на третий день в моей квартире раздается телефонный звонок. Снимаю трубку – Катя!
- Привет! А что ты мне не звонишь?
- Не вижу смысла! – грубовато отвечаю я.
- Но почему, Сережа, что случилось? – в ее голосе появились нотки растерянности и сожаления.
- Ты лучше расскажи, как там твой аборт прошел?
- Ну, ты и приколист! – вдруг заявила мне Катя, и засмеялась!
Тут уже растерялся я. Почему она смеется, и почему я вдруг стал «приколистом»? А разгадка оказалась совсем простой! Оказывается, в день нашей первой встречи, я был настолько поглощен мыслями о… как бы помягче сказать – её красоте и женских прелестях, что совершенно не слушал то, что рассказывала о себе Катя. А рассказывала она о том, что учится в мед училище, и что сейчас у нее практика в отделении гинекологии. И, разумеется, что спешила она на аборт не в качестве пациентки, а в качестве медсестры!
Впоследствии Катя стала моей женой (к сожалению не единственной), а всем мужчинам на заметку: внимательнее слушайте, что говорят женщины! Особенно на первом свидании.

26.

В ТАНКЕ
В конце 50–х годов один молодой курсантик залез в танк.
Шли годы, менялась политика партии, да и сам курсантик мужал и рос по
службе.
Успел жениться, произвести на свет двоих мальчиков и девочку (от девочки
я и услышал эту историю). Менялась конструкция танка и его дислокация, а
танкист все продолжал сидеть внутри – всегда готовый честно выполнить
любой приказ Родины. Менялись генсеки, поддували ветры перемен, началась
и развалилась вместе с Советским Союзом перестройка, наступили безумные
90-е, но в танке все было по старому – так же пахло соляркой и белые
стены создавали в полумраке тот же привычный спартанский уют.
Неожиданно по башне постучали маленьким гаечным ключиком, танкист вылез
щурясь на свет и ему улыбаясь объявили:
- Товарищ полковник, освободите пожалуйста казенный танк. Все. С этого
дня Вы больше не командир нашего полка, а военный пенсионер. Разрешите
от имени и по поручению, проводить Вас из ворот части на заслуженный
отдых. Аплодисменты.
Командирский уазик последний раз подвез полковника к подъезду хрущевской
пятиэтажки, так он и заявился домой средь бела дня с грустными глазами и
бутафорской подарочной шашкой подмышкой.
Полковник был хорошим солдатом и честным командиром, он даже свою жену –
почтальона, стеснялся устроить прапорщиком в часть, хоть многие
офицерские жены сидели на хлебношерстяных должностях. На самые мелкие
просьбы супруги, он неизменно отвечал:
- И не проси, городок у нас маленький, слухи пойдут, я командир полка,
что обо мне подумают мои офицеры, если я притащу ватман из клуба? Нет -
это стыдно. Купим.

Даже свой старенький безколесый «москвич», за много лет, он так и не
отважился оттащить в автопарк, для переборки движка. А теперь уж и
поздно...

Пенсионер с двухдневным стажем сидел у телевизора, грустил и фантомными
болями переживал потерю своего любимого танка...
Безделье было очень непривычным состоянием, ведь еще пару дней назад, он
приползал с работы, чтобы только упасть и налету уснуть до неожиданного
появления посыльного из штаба, а теперь сиди у «ящика» и ни одна собака
тебе даже не позвонит. Конечно же, командир полка знал, что рано или
поздно так и будет, но не ожидал, что это будет так...
Наконец вернулась с работы жена с дочерью, сварили супчик на скорую
руку. Сели ужинать.
Полковник, без аппетита болтая ложкой в тарелке, сказал командирским
тоном:
- Я присмотрелся, к вашему хозяйству – кругом один бардак, включаю
чайник - вылетают пробки! Вы бы давно или выбросили его или мне сообщили
о поломке.
Жена и дочка переглянулись.
Полковник продолжал:
- И этих гавриков что-то не видно, хоть бы внуков привезли порадовать
деда, знают же что я теперь дома сижу... Послушайте, что вы мне тут
наварили...? На хрена мне ваш жиденький манный супчик!? Я не язвенник и
не на диете, я здоровый мужик и мне нужно жареное мясо!
Жена и дочь опять переглянулись. Жена:
- Это ты серьезно насчет мяса?
- Ну да...
- Так неси мясо, я кину на сковородку, дело пяти минут.
Полковник обижено сорвался из-за стола, метнулся в кладовку к
холодильникам и тут же вернулся еще злее прежнего:
- Хозяйки вашу мать, а что это у нас происходит? В холодильниках шаром
покати, зачем спрашивается, я вам купил целых два холодильника, чтобы в
одном лед, а в другом горчицу холодить!? У вас сисек больше чем мозгов,
в доме две бабы, а одного мужика нормально накормить не в состоянии! Я
человек неприхотливый, могу на голой земле спать и одну тушенку жрать,
но есть же какие-то вещи!
Жена:
- А ты действительно так одичал за тридцать лет в своем танке, или
прикидываешься?
Если прикидываешься, то послушай, как устроена жизнь снаружи: Чайник наш
не сломанный, просто с этого дня прежде чем его включить, выруби
калорифер. Пока ты у себя на учениях организовывал танковые клинья, к
нашему дому из части протянули толстенный кабель, вот свет и не
вырубался никогда. А теперь, когда ты в отставке, его и смотали за
ненадобностью, так что-либо обогреватель, либо чайник...
Ты ждешь в гости внучат? Какая прелесть. Дед, ты серьезно думаешь, что
дети после работы почти каждый день через весь город волокли на автобусе
внуков, только для того чтобы ты им на коленках лошадок устраивал!? Ты
что не видел, с какими сумками они от нас уходили?
- С какими сумками...?
- Да ты хоть представляешь, что теперь делается в магазинах, и какие там
цены? Твоей огромной пенсии хватит только на кило не самых дорогих
сосисок. Завтра сходишь за хлебом, сам поймешь...
Полковник удивленно хлопал глазами.
Жена продолжала, но уже более ласково:
- Бедный мой полковник, Ты, правда, не в курсе, что уже много лет, почти
каждый день, пока ты был на службе, к нам приезжал солдатик на ЗИЛке и
под завязку догружал наши холодильники?

Танкист сгорбился, опустил глаза и молча принялся хлебать манный супчик.

27.

Заметки из моей африканской жизни...

Был у нас зоолог, бельгиец Оливье, в штате - спец по змеям и крокодилам.
и как человек чрезвычайно увлеченный, он этих тварей коллекционировал и
сухом, заспиртованном и свежемороженном виде. Третьего дня он уехал
насовсем, уехал в Казахстан на новую работу, после почти 10 лет в
Габоне.

давеча прибегает ко мне подрядчик с криками, в панике, буквально слюной
все обрызгивая и сует фотографию под нос. на фото мусорный бачок полный
змей. причем змеи то довольно крупные и одна, опознанная как черная
мамба (самая ядовитая в этих краях) почему-то имела в зубах банан.

Парень, подрядчик, сетовал на то что мол его чуть жизни не лишили, и что
так нельзя... видать испугался он сильно (вполне понятно почему).
я конечно была вынуждена "расследовать" откуда там столько змей
взялось... Оказалось что собираясь в отъезд Оливье решил ликвидировать
свою коллекцию. Он выгреб всех мороженных змей из морозилки в
собственном дому и морозильника в лаборатории где он их хранил. и
выкинул это все в мусорный бак.
змеи стали оттаивать... те, которые были скручены в калачик, в процессе
оттаивания стали разворачиваться, создавания некий шум внутри мусорного
бака.
тут приехал подрядчик мусор вывозить, открывает бак, а оттуда
вываливается- выпадает вся это растаявшая коллекция...
Парня конечно успокоили. но по мозгам дать было уже некому, Оливье уже
где-то в дороге в Казахстан...

28.

История, которую я хочу вам рассказать, произошла перед самым празднованием нового года, т.е. в конце декабря, когда на улице уже полным-полно снега, люди судорожно бегают из магазина в магазин в  поисках новогодних подарков, а по дорогам разъезжают "автобусы-призраки",  призраки потому что сквозь замороженные окна автобусов на тебя постоянно пялятся около сотни глаз через протертые узкие щелочки на стеклах (зрелище довольно страшное).

Итак, как и полагается на любом предприятии у нас в стране, в последний рабочий день года никто и не собирался работать, все только и ждали когда наступит обеденное время и тогда с чувством глубоко удовлетворения можно смело с коллегами провожать старый год и встречать новый. Часов в 11 утра к нам завезли заказанные заранее елки (главный предмет истории), мой приятель Дмитрий, сославшись на какие то не доделанные дела попросил меня сходить и выбрать самую пышную и красивую для него елку, самому мне елка и даром не нужна была потому что у меня дома стояла уже наряженная искусственная..

Пользуясь своим авторитетом как самый шустрый и наглый у нас в конторе, я оттеснив все начальство, которое уже бежало изо всех ног из своих кабинетов за привезенными 10 секунд назад елками как на штурм зимнего дворца, я без лишней скромности выбрал действительно самую красивую и пышную елку, и даже мой шеф сказал что мне повезло больше остальных, делая тонкий намек на то, что, мол не хочешь ли ты поменяться со мной, но выбор я уже свой сделал, брать обшарпанную и жалкую веточку шефа мне не хотелось, и я с чувством выполненного дружеского долга пошел в свой кабинет дальше дожидаться долгожданного обеда.

Обед- Долгожданный. Все как угорелые бегают из кабинета в кабинет со своими кружками чтобы все больше и больше загрузить в себя то спиртное, которое запасалось в отделах целый год и бережно хранилось под надзором начальников и тем быстрее погрузится в новогоднюю нирвану. Лишь мы вдвоем с моим другом Димоном бегали не с кружками а с бутылками шампанского любезно подаренного нам клиентами нашего предприятия, за что в любом отделе мы были горячо приняты и позволено нам было творить все что мы хотели (ну в рамках разумного). К концу "рабочего" дня находясь в полной нирване оставшиеся коллеги нашей конторы стали пытаться с начало вежливо, а потом просто пинками выгонять нас - полуживых но очень горячих парней из своих кабинетов. Находясь в изрядном подпитии мозг моего друга все таки смог вспомнить что у него же еще есть и елка, которую нужно доставить ему домой где с нетерпением ее ожидает вся его дружная семья. Войдя во двор долго искать нужную нам елку не пришлось так как стояла она одна, поскольку все остальные елки видимо стояли уже наряженные в домах наших коллег, которые ушли домой вовремя и в твердой памяти. Делать нечего взявшись за разные концы елки мы пошли до ближайшей остановки что бы загрузится в один из автобусов- призраков и доехать до дому. До остановки нужно было идти примерно метров 800 и аккурат посредине нашего важного но почему то зигзаго образного шествия нас атаковала толпа тинэйджеров, окружив нас плотным кольцом, они стали что то нам вопить охрипшими от мороза голосами и отмороженными губами, для себя я понял в тот момент, что эта куча замерших подростков будет нас щас бить и мысленно позавидовал тем коллегам которые ушли домой вовремя и на твердых ногах, так же я понял что сопротивляться я не смогу и что потерять в этой битве помимо моей норковой шапки мне предстоит гораздо большее, а точнее все мои деньги и мое драгоценное здоровье, я думаю что и мой приятель Димон в этот момент думал то же самое и от того крепче сцепил свои пальцы на макушке дерева, поэтому жесту я догадался, что он готов расстаться с чем угодно но только не с этой елкой которую ждет его семья. Решив для себя мысленно то же самое мол берите гады что хотите, только деревце не трожте (хотя мне на него было вообще глубоко пофигу) я приготовился к глубокой обороне.

29.

Еду я как то поздней осенью с работы домой, уже довольно поздно, в конце
рабочего дня посидели с ребятами, пару бутылочек выпили, настроение
отличное, людей в автобусе немного, сижу на задней площадке, смотрю на
рядом стоящую симпатичную девушку. Она присаживаться не хочет, головой
по сторонам вертит, одета и накрашена очень ярко, сама себе очень
нравится, несколько раз взглядами встретились. За пару остановок встаю и
начинаю продвигаться к выходу. Спрашиваю девицу «Выходишь?» та отвечает
«Да», а сама на меня косится, наверное запаха свежей водки она не любит,
или крупные мужчины ей не нравятся. Ну в общем оказалось, что выходим на
одной остановке, она на каблучках семенит впереди, я за ней но тоже по
дороге к своему дому. По пути в киоске взял пивка иду из горлышка
глотаю, она прибавляет шагу, оглядывается постоянно, я иду не торопясь,
но так как росту во мне 192 сантиметра шаг у меня как у неё два. Она
поворачивает в мой двор и уже бегом впархивает в мой подъезд. Я без
задней мысли захожу следом, где она уже вызвала лифт. Увидев меня
деваха, что то пискнув припустилась бегом вверх по лестнице. Тут
открывается дверца лифта вызванного ей, я захожу и еду к себе на 7 этаж.
Выхожу из лифта и направляюсь к квартире, в это время мне навстречу по
лестнице вылетает запыхавшееся подруга, увидев меня резко
разворачивается и бросается назад, вниз по лестнице. Где то в районе
третьего этажа слышится непонятный грохот, повизгование, а через
несколько секунд звук захлопывающейся входной двери.
Через несколько дней мы встретились в подъезде уже днём, смутившись
поздоровались, а через пару недель в субботу уже вместе пили пиво в баре
по соседству. Тогда то, я и услышал её версию случившегося.
Недавно приехала в Казань из небольшого посёлка, устроилась на работу,
сняла комнату. Дома от знакомых и родственников наслушалась всяких
страшилок про городскую жизнь, что наркоманы, маньяки и насильники тут
попадаются сплошь и рядом, а тут всё как по написанному, темень,
полупустой автобус, с задней площадки всю дорогу пялится какой то пьяный
амбал и преследуeт прямо до лифта, а как известно насилуют и убивают
обычно там, просто классический случай из маминых страшилок. Решила
убежать по лестнице, но на каблуках не очень то, разбегаешься, почти
добежала до восьмого этажа, где спасительная квартира, осталось совсем
чуть-чуть, а маньяк уже дорогу перекрыл. От ужаса кубарем скатилась по
лестнице до улицы, и полночи не решалась зайти обратно в подъезд.

30.

Еду я как то поздней осенью с работы домой, уже довольно поздно, в конце
рабочего дня посидели с ребятами, пару бутылочек выпили, настроение
отличное, людей в автобусе немного, сижу на задней площадке, смотрю на
рядом стоящую симпатичную девушку. Она присаживаться не хочет, головой
по сторонам вертит, одета и накрашена очень ярко, сама себе очень
нравится, несколько раз взглядами встретились. За пару остановок встаю и
начинаю продвигаться к выходу. Спрашиваю девицу «Выходишь?» та отвечает
«Да», а сама на меня косится, наверное запаха свежей водки она не любит,
или крупные мужчины ей не нравятся. Ну в общем оказалось, что выходим на
одной остановке, она на каблучках семенит впереди, я за ней но тоже по
дороге к своему дому. По пути в киоске взял пивка иду из горлышка
глотаю, она прибавляет шагу, оглядывается постоянно, я иду не торопясь,
но так как росту во мне 192 сантиметра шаг у меня как у неё два. Она
поворачивает в мой двор и уже бегом впархивает в мой подъезд. Я без
задней мысли захожу следом, где она уже вызвала лифт. Увидев меня
деваха, что то пискнув припустилась бегом вверх по лестнице. Тут
открывается дверца лифта вызванного ей, я захожу и еду к себе на 7 этаж.
Выхожу из лифта и направляюсь к квартире, в это время мне навстречу по
лестнице вылетает запыхавшееся подруга, увидев меня резко
разворачивается и бросается назад, вниз по лестнице. Где то в районе
третьего этажа слышится непонятный грохот, повизгование, а через
несколько секунд звук захлопывающейся входной двери.
Через несколько дней мы встретились в подъезде уже днём, смутившись
поздоровались, а через пару недель в субботу уже вместе пили пиво в баре
по соседству. Тогда то, я и услышал её версию случившегося.
Недавно приехала в Казань из небольшого посёлка, устроилась на работу,
сняла комнату. Дома от знакомых и родственников наслушалась всяких
страшилок про городскую жизнь, что наркоманы, маньяки и насильники тут
попадаются сплошь и рядом, а тут всё как по написанному, темень,
полупустой автобус, с задней площадки всю дорогу пялится какой то пьяный
амбал и преследуeт прямо до лифта, а как известно насилуют и убивают
обычно там, просто классический случай из маминых страшилок. Решила
убежать по лестнице, но на каблуках не очень то, разбегаешься, почти
добежала до восьмого этажа, где спасительная квартира, осталось совсем
чуть-чуть, а маньяк уже дорогу перекрыл. От ужаса кубарем скатилась по
лестнице до улицы, и полночи не решалась зайти обратно в подъезд.

31.

ДНЕВНИК КОТА

Нассал под кресло. Хорошо!

Скучно. Вспомнил бурную молодость. Сидел я как-то на столе, жрал лапой
сгущенку из банки. Пришли Эти и давай орать. Ну я же не дурак, опустил
лапу в банку сколько влезла, и на трех костях - за холодильник. Эти
орали еще дня три. Был очень горд .

Сегодня все лень. Ссать - лень. Жрать - не могу больше. Сижу тихо,
дремлю. Эти нервничают, озираются по сторонам, дрожат и ждут подвоха .

Какие ж у Этих миски неудобные. Пытался сожрать кусок мяса, так пока
лапой не зацепил - ни хрена не получалось. Нет бы взять приличные миски
и жрать на полу. Ур-р-роды.

Нассал под кресло. Хорошо !

С утра проводил инспекцию дома. Заблудился в пододеяльнике. Едва
выбрался. Уроды двулапые. Понатащут в дом всякой дряни - а я страдай.
Вынашиваю план мести .

Придумал. Воплотил. Сожрал какую-то дрянь со стола - варенье, что ли, -
влез в шкаф и долго, смачно блевал на свежевыстиранное, но еще не
глаженное белье_. Эта будет визжать, пока не перейдет в ультразвук .

Угадал. Эта визжала так, что во всем квартале лампочки потрескались. Но
жрать дала .

Эта новую моду завела. Жрать мне кладет по полпакетика всего. А то [ой,
котик, ты по целому не съедаешь, наверное, есть не хочешь]. Дура! Я не
не съедаю, я на потом оставляю! Она же мне не раз в пять минут в миску
что-нибудь подкладывает. Эти как свалят на целый день - и все! А жрать
хочется. Вот и приходится оставлять немного, вроде как в заначке. Ссать
не буду, а то под кресло ничего не останется. Пойду лоток разрою - все
равно на сегодня толку от него больше никакого.

Нассал под кресло. Хо-ро-шо !

С утра был великолепен. Эта выходит в коридор - и я давай еt сумку
закапывать. Типа нассал, ага. Она верещала так, что все вороны в
Сокольническом парке с веток попадали. Ну я под диван - шмыг. Ржал
долго. Я ж не нассал, я так - напугать только. Повелась, повелась .

За ужином Этого кусал за нижнюю лапу. Сильно кусал за голую нижнюю лапу.
Реакции ноль. Стал кусать, а потом делать такое Буээ! - ну, типа, блюю я
от него. Этот как заорал! Заныкался под ванную. Ржу. Придется посидеть
под ванной, пока Этот не ляжет спать.

Сидел под ванной. Выждал, пока Эти ушли. Нассал под кресло. Нассал под
торшер. Нассал под второе кресло. Хорошо !

Бродил по дому в поисках вещей, к которым до сих пор не приложил лапу.
Не нашел ни одной. Озадачен .

У меня в сортире коврик есть. Эти его стелили, чтобы красиво было, ага.
На самом деле на него гадить удобно. Или наполнитель разбрасывать. Если
раскидать грамотно, то адской машине под названием (пылесос) работы не
меньше, чем на полчаса. А если зассать так, как я умею, то коврик будут
стирать и потом сушить с неделю. Эти через какое-то время догадались,
что коврик им чаще геморрой приносит, чем красоту. И перестали его
класть в сортир. Но Эти тупые, как валенки. Они не догадались, что такой
же коврик лежит в ванной! Изгадил весь. Полностью. То есть совсем. Эта
орала так, что у тараканов в соседнем доме барабанные перепонки
полопались. Тут же кинулась звонить Этому по телефону: «Ой, котик такое
сделал, такое... » А мне что? Мне хорошо, я под ванной сижу, меня там не
то, что рукой - шваброй новой не достать .

Выкрался из-под ванной. Нассал под кресло. Хорошо !

Был неотразим. С утра будил Этих. Они, гады, не вставали. Скакал, как
юный антилоп, топал, как стадо бизонов, орал, как раненая пантера. Хоть
бы хны. Даже ухом не вели. Пробовал просто вопить - дрыхнут, гады. Кусал
за нижние лапы - не реагируют. Но я ж умный, ага. Влез под одеяло и
холодным мокрым носом этой в пузо - швак! Забегала как миленькая. Вот
чего только орет - не понятно.

Нассал под кресло. Хорошо, ага.

32.

Американская семья. Муж с женой за завтраком слушают радио.
- Сегодня ожидается сильный снег. Для облегчения уборки улиц просьба
парковать машины на стороне нечетных домов. Муж встал, оделся, вышел
из дому и перегнал машину.
Через 2 дня они снова слушают радио:
- Ожидаются сильные снегопады. Просьба для облегчения уборки улиц
парковать машины на четной стороне.
Муж оделся и отогнал машину на указанную сторону. Еще через пару дней
они опять сидят, завтракают и слушают прогноз погоды.
- Ожидается сильный снег. Для облегчения уборки улиц просьба ставить машины...
И тут радио отключилось. Муж:
- Хммм... Как ты думаешь, где парковать машину на этот раз?
Жена, после долгих размышлений:
- Знаешь что... А оставь-ка ты ее лучше в гараже...

33.

Дело было в брежневские времена. У мужика член был маленького
размера - не удовлетворял жену. Жена поставила ему условие: или
член увеличивай, или - развод. Опечалился мужик, но подсказали
добрые люди адрес профессора, который занимался такими вопросами.
Дал профессор мужику таблетки: "Будешь принимать - член будет
расти. Когда вырастет достаточно, придешь ко мне снова, я дам
тебе таблетки для прекращения роста - сейчас они еще в стадии
разработки." Пьет мужик таблетки, член растет, жена нарадоваться
не может. Вырос член до нужных жене размеров. Пошел мужик к
профессору снова. А там ему говорят - умер, мол, профессор два
дня назад. И работу свою последнюю не закончил, даже записей не
оставил. Ничем, мол, помочь не можем. Короче, ушел мужик ни с чем.
А член-то растет! Уже больно жене трахаться, уже ходить мешает -
надо к ноге привязывать. Мучился мужик, мучился, вышел во двор
однажды, взял топор и ... отрубил себе член. А член еще сильнее
расти стал. Короче, до конца своей жизни мужик рубил периодически
свой член. Когда мужик умер, похоронили его как положено, выпили,
закусили. На следующее утро пошли мужики мимо кладбища траву
косить. Смотрят - а из могилы того мужика член торчит. Ну, нехорошо
это. Кладбище все-таки. Скосили, короче, член и пошли дальше.
Возвращаются - а из могилы опять член торчит, только уже больше.
Опять скосили его мужики. На следующее утро история повторяется.
И так несколько дней. Наконец, надоело это все мужикам - ночью
раскопали могилу и перевернули покойника лицом вниз. И вроде все
нормально стало... Проходит года три. В секретариат Брежнева
приходит послание из Белого дома. Мол, что это вы, русские, себе
позволяете. Прекратите немедленно, а то так и до войны недалеко.
Естественно, из КГБ послали в Вашингтон разведчика. Тот приходит
к Белому дому, а перед ним на площади член растет. Короче, проблема
межгосударственного масштаба. Что в КГБ, в академии и прочих
организациях ни думали - не могут придумать, как решить проблему.
Тогда решили бросить клич в народ - авось, умный кто найдется?
Вызвался один армянин. Они ему: избавишься от члена, мы тебе Героя
дадим и 5000 рублей. Ара говорит: не надо мне Героя, не надо
денег - купите только билет до Вашингтона. Все сделали - улетел
армянин. Все снова стало тихо и спокойно. Проходит год - тишина!
В КГБ заинтересовались - послали снова разведчика. Тот приезжает
в Вашингтон, приходит к Белому дому и видит: на площади стоит
высокая, высокая башня. Подходит ближе, там дверь. Над дверью
табличка - ШАШЛЫЧНАЯ.