серёга знаю → Результатов: 8


4.

-Это полный п…ц!!!
Это были самые приличные слова, вертевшиеся у меня в голове.
Не стесняясь выражений я вслух материл себя, заказчика, погоду и всё и вся…
И причина этому была, даже можно сказать ПРИЧИНИЩЕ.
Моя старенькая бортовая «Газель» ,нагруженная сверх нормы, накренившись на правый борт, стояла в низине на заснеженной обочине узкой однополосной дороги. «Пожеванная» резина двух правых задних колёс зияла дырками.

-Чёртов снегопад… из за которого я не сразу почувствовал, что одно из колёс спустило и позволил «выстелить» второму колесу.
-И почему я накануне выложил вторую запаску? Всегда возил, ни разу не пригодилась…
Знать бы где упадёшь…

Только бы доска под домкратом выдержала…Только бы машина не «поплыла».. Коченеющими руками я «срывал» гайки. Метель усиливалась. Хорошо хоть машина прикрывала меня от пронизывающих порывов ветра.

-Одно колесо поставил, а дальше что? На одном, на гружёной машине, я не проеду 15-20км до ближайшего шиномонтажа, я вряд ли даже выеду из стремительно наметаемого сугроба….

Смеркалось. Ощутимо холодало. Обычно оживлённая дорога перед праздником была пустынна.
Прошелестел, обдав меня «кашей» из под колёс, «навороченный» внедорожник. Сидящие в тепле салона пассажиры сделали вид, что не заменили голосующего на обочине. А может были глубоко погружены в философскую дискуссия на тему: «В России всё хреново ,потому что……..».
Надрывно урча прополз гружённый лесом КАМАЗ-длинномер. Водила извинительно развёл руками. Оно понятно, рискованно останавливаться здесь-потом на подъём не выползет.
Всё ярче вырисовывалась перспектива провести ночь на дороге, в метель..
...Полный писец..! Пушной зверёк подкрадывался незаметно..

Сверкнули фары спускающегося вниз автомобиля и через пол минуты, пройдя юзом, возле меня затормозил чёрный «бумер». Вместе с облачком сладковатого дыма из окна высунулась стриженая голова с толстой золотой цепью на шее , владельца которой можно на 100% идентифицировать как «браток».
...Капец!!

-Попадалово ?
-Два колеса порвало, а запаска одна. Мне бы до шиномонтажа. – быстро затараторил я.
-Забрасывай на..!- рука с татуировкой махнула на багажник.
-Сейчас найду что постелить, что бы не запачкать..
-Пох!
В салоне пахло коньяком и травкой. На заднем сиденье громоздились пакеты с бутылками и закуской. Венчал «натюрморт» лежащий на полу АКС74У.
-Задубел на..? Хлебни на... – второй браток протянул бутылку Хеннесси.
-Так я же…типа за рулём.
-Так может ,ты сегодня никуда и не поедешь….
Под льющиеся из динамиков песни Круга мы стремительно понеслись по дороге.
…… (15 минут спустя)
-Тааак… Девки подождут..на..- зло выругался браток,глядя на внушительный сугроб перед воротами шиномонтажа с надписью «24 часа. Без выходных»,-Поехали к комерсу.. на..!!
…… (10 мин спустя)
-Чо ты мне фуфло толкаешь..на.. ,- от лёгкого пинка в зад обрюзгший мужичок плюхнулся в снег.
-На бухло и баб бабло есть, а на долг нету?! Клиентов, базаришь, мало..на..?? Вот клиент стоит,сейчас дуба врежет от холода..на..!! Открывай…на..!
…..(1,5 часа спустя)
-Братва, не знаю как вас благодарить,- «Газелька» весело тарахтя двигателем стояла на всех своих 6-ти колёсах, -Здоровья вам и фарта!
Браток небрежно махнул рукой. Потом на несколько секунд задумался и пафосно произнёс:
-Русские своих в беде не бросают!На..!

ПС. Покойся с миром ,Серёга Бодров. Твоя культовая фраза сумела запасть в душу даже таких суровых людей, а меня реально спасла. Надеюсь, твои останки когда-нибудь будут найдены и похоронены.

5.

Не моё, друг пишет.

Со мной нигде столько фигни не случалось, как на флоте. Зуб даю. Из тех, что после флота остались. На гражданке ведь что? Ну, машиной переедет. Сосулькой может контузить, или жадностью и завистью. Наверное, и всё.
На флоте не так. Там любой пипец — высокотехнологичен. С налётом прогресса и последних достижений техники. На одном корабле, например, был случай. Сидящий на палубе матрос замкнул головой электрический щит на 380 вольт, ток через него протёк, и оторвал ему пятку. И этой пяткой, — вместе с оторванным каблуком ботинка, — он стрельнул в лоб другому матросу, который сидел напротив. Потом они вместе в госпитале лежали: один без пятки, другой с сотрясением мозга.
Торжество технологий.
У нас вот тоже был один случай. Стояли мы как-то в базе и вечером заряжали аккумуляторную батарею. Батарея на лодке очень большая и свинцово-кислотная. Грубо говоря, много бочек с серной кислотой. Больше двухсот. Кислота иногда нагревается и выделяет водород. Особенно в процессе заряда. Это называется «батарея газует». Ну, или «пердит», кому как больше нравится. Процесс контролируется, и отсек время от времени проветривается с помощью большого и мощного вентилятора. Если в воздухе больше четырёх процентов водорода, то воздух может взорваться. Как дирижабль "Гинденбург".
В общем, мы заряжались, батарея попёрдывала, все были довольны. И вдруг загорелись концы питания с берега — от зарядного устройства, грубо говоря. Электричество кончилось, приборы отключились, и стало темно и грустно. Потушили, снова дали электричество, и всё заработало. И приборы заработали. И сразу тревожно заверещали — водорода было восемь процентов. Прозевали, олухи. Потому что был ещё переносной прибор. Специально сделанный, чтоб измерять водород при отключении электричества. Но он был на батарейках, а батарейки давно упёрли моряки — плеер на вахте слушать.
Пришёл я в отсек где батарея, и первое, что там увидел, были три матроса. Один из них блевал, два других шатались и закатывали глаза, пытаясь включиться в дыхательные аппараты.
В школе учат, что водород — газ без цвета и запаха. Не знаю, какой там водород в школе, но наш вонял. Вроде не сильно, а всё равно чувствуешь, что атмосфера не та. Инопланетная какая-то.
Матросов выгнали на пирс дышать воздухом. Остались втроём: главный электрик Денис, ещё один электрик Рома, и я — дежурный по всей этой байде. Отсек задраили.
Стало тихо и тоскливо.
— Надо вентилироваться, — сказал Денис, — но движок вентилятора может дать искру. И тогда водород ёбнет. У нас полный боезапас над головой, теоретически может сдетонировать. Нам-то уже пофиг будет, а вот корабль точно распидарасит. Вместе с пирсом, штабом дивизии, и камбузом.
— На штаб плевать, а вот камбуз нам точно не простят, — сказал я.
— А может не сдетонирует? — спросил Рома.
— Тогда только нас распидорасит. В любом случае, мы об этом уже не узнаем, — подытожил Денис, — Серёга, чего думаешь? Ты дежурный, если что случится — тебя вешать будут.
— Если что случится, вешать будет уже нечего, — резонно возразил я нетвёрдым голосом, — Давайте вентилятор запускать, авось пронесёт.
Молодость беспечна до идиотизма, ага.
— Вахту будем предупреждать? — спросил Рома.
— А смысл? — ответил Денис, — только время потеряем. Они весь корабль с перепуга загадят, пока совещаться будут. Сделаем всё тихо и быстро. Раз-два-три, ёлочка гори.
Вентилятор загудел, перемалывая водород и выбрасывая его в атмосферу. Стрелка газоанализатора качнулась и поползла вниз — к спасительной отметке четыре процента, выделенной жирной красной чертой. Рома сидел с закрытыми глазами и неслышно бормотал. Видимо, договаривался с боженькой. Денис, сжав зубы, таращился на прибор. Я потел и шевелил волосами, гадая, найдут ли мой жетон-смертник. Все молчали.
Как проскочили красную черту — не помню. Наверное, тоже глаза закрыл. Когда стрелка уткнулась в ноль, Денис перевёл дух и спросил: — Надеюсь, среди нас нет таких, кто принципиально не пьёт на корабле?
Таких, конечно же, не нашлось.
Утреннее построение я проспал. В каюту влетел мой начальник Соловей, и, поглядев на меня, спросил, как дела. Он был уже в курсе.
— Нормально, — ответил я, — сушняк давит.
— Да-а, зажли вы с водородом нехило, — восхитился Серёга.
— Зажигали, но не зажглось, — сказал я, разлепляя глаза.
— И слава богу, — ответил Соловей и бодро ускакал по своим делам.
Через несколько дней я пришёл к нашему главному торпедисту и сказал:
— Андрюха, можешь посчитать, сколько взрывчатки в твоих торпедах? В сумме?
— Тебе как, в пересчёте на тротил? — деловито спросил тот, — у нас же морская смесь, она мощнее.
— Валяй, — говорю, — на тротил. Чтоб наглядно.
Андрюха долго считал, выводя на бумажке столбики цифр. Изображал умственный труд. Затем крупно написал цифру и показал мне. Цифра впечатлила. Я эту бумажку на память сохранил. Сейчас где-то в архиве валяется.
Через неделю про эту историю уже забыли. Потому что на флоте всегда происходит что-то, что занимает голову на ближайшее время.
В 2013 году в Индии взорвалась и затонула подводная лодка с дебильным названием «Синдуракшак». Индийские подводники в тот момент заряжали аккумуляторную батарею. «О-о, я знаю что там произошло!», — подумал я, прочитав эту новость. И придумал фразу, с которой начинается этот рассказ. И которой, пожалуй, он закончится:
Молодость беспечна до идиотизма.

6.

КАБЕЛЬЩИК

Есть у меня старинный приятель Серега, мы с женой между собой зовём его кабельщиком (кто видел одноимённый фильм с Джимом Керри, тот поймёт) Так-то он отличный парень, но очень уж подробный и нудный, особенно по телефону. Такое впечатление, что кто-то ему платит за каждую украденную у собеседника минуту. Короче шести минут с ним поговорить невозможно:

- Привет, Грубас, как жизнь?

- Привет, Серёга, жизнь прекрасна, но ты знаешь, я… сейчас на Эвересте, сорвался и лечу в пропасть, надо бы к смерти, что ли, приготовиться, так что не очень могу говорить.

- А, ну ты пока летишь, я тебе как раз расскажу, как я фанеру для нового дома искал…

Обижать его не хочется, ведь у каждого свои недостатки и с ними нужно мириться. Вот так и приходится часами лететь в пропасть и слушать про фанеру, аж до встречи с острыми камнями (или что там у них под Эверестом) Но, если сразу не сказать что сидишь в театре и на тебя со сцены осуждающе смотрит Безруков, то разговор может длиться, аж пока батарейка не издохнет, а в наше время батарейки, сволочи, на удивление живучие стали. Скоты. Сегодня опять звонок:

- Здорово. Как жизнь? Что нового?

- А, привет, Серега, ты извини меня, но я в коридоре в одном ботинке стою, на работу бегу. Опаздываю.

- А, ну тогда я коротенько. Как делишки?

- Да, все, как-то, помалень…

- Везёт. А у меня - то одно, то другое. Бизнес мой потихоньку накрывается, а знаешь чем?

- Чем?

И Серега очень подробно рассказал про то, как все на фирме трещит по швам, новые цены на комплектующие, про логистику, которая хочет его убить, про налоги, бездельников-работников, а главное, что в управе сидят упыри, которые потихоньку отжимают Серёгин бизнес. Хоть продавай, честное слово, пока предлагают хорошие деньги.

На пятнадцатой минуте он постепенно переключился на новый дом, финский котел, мостики холода и прочий строительный мусор. Кроме того, на Серёгу навалилась новая беда: выяснилось, что для правильной работы канализации, умной системе не хватает каловых масс, ведь Сергей ночует там не часто, а семья еще реже, вот химическая реакция и не происходит в должном объёме. Одним словом - септик очень недоволен, так что приходится раз в месяц варить огромную кастрюлю манной каши и выливать её в унитаз. Только тогда система начинает работать правильно. Наконец, Сергей подытожил:

- Ладно, раз ты спешишь, то я вот так коротенько. Всё, закругляюсь, чтобы тебя не задерживать. Потом поговорим поподробнее.

Я глянул на дисплей телефона и ответил:

- Нифига себе «коротенько» - 39 минут 52 секунды.

- Ну, так, а как тут короче рассказать? Короче не получится, я и так вкратце, можно сказать в общих чертах.

- Ты извини меня, Серёга, но я весь твой сорокаминутный рассказ уложил бы всего в одну фразу.

- А ну, попробуй.

- Пожалуйста: "Бизнес отжимают, говна не хватает…"

Не знаю, позвонит ли мне Серега ещё, по-моему, он обиделся…

7.

Это было на самом деле.

Детский сад

Жил-был мальчик Вова. Ходил в детский сад.
В детском саду был живой уголок с морскими свинками. Свинки нравились ребёнку.
Они пушистые и мягкие.
Был там и другой мальчик – Олег. Он любил выдёргивать свинкам усы. Ему нравилось, что им больно.
По утрам мамы и папы приводили детей. Каждый ребёнок находил занятие по себе.
Дети разбирали игрушки, рисовали, играли в разные игры.
Олег приходил в садик так же, как и все. Но он радовался не игрушкам. Он искал себе жертву.
Ему нравилось подбежать и пнуть кого-нибудь. Ещё неплохо было кинуть камнем или толкнуть. Дети забавно падали и плакали. А если никто не плакал – день прошёл зря.
Олег обижал Вову. Потому, что Вова не мог ударить человека. Не умел. Он был психологически не готов. Поэтому Олег его бил, т.к. сам был очень даже готов.

Школьные годы.

Прошло десять лет. Тренер научил Вову бить людей. Вова занимался боксом.
Летом, после 9-ого класса многие местные подростки подрабатывали на фабрике.
За это платили небольшие деньги.
Вова пошёл работать и Олег тоже. Они встретились. Но Олег Вову не узнал.
А Вова сразу его узнал и понимал, что сейчас произойдёт.
Олег опять искал себе жертву. Нашёл, но выбор оказался неудачный. Жертва с большим желанием била Олега в лицо. Причём много и сильно. Финальный удар сопровождался фразой – “Это тебе за свинок!”
“За каких таких - свинок?” –не понял агрессор.
Пришлось объяснить. “Ох ты и злопамятный” – выдавил из себя Олег. Он лежал на земле с разбитым лицом.

Рэкет.

Вова пошёл в мелкий бизнес. Торговля мясопродуктами в небольшом объёме.
А Олег работал с молодёжью. У него была своя бригада. Они вымогали деньги.
В те времена приходили почти ко всем. Пришли и к Вове. Так получилось, что пришёл именно Олег. Он сделал вид, что не узнал Вову и предложил заплатить “за крышу”.
В милиции Вове выдали опечатанный диктофон. Оказывается, если ты просто кого-то запишешь на свой диктофон, то это не есть вещдок. Надо опечатать официально, в ментовке.
Олег пришёл ещё. Вова долго морочил ему голову. Делал вид, что не хочет платить, но боится.
Пока шла беседа, “группа поддержки” неторопливо подкреплялась мясными деликатесами. Хозяевам жизни можно.
В конечном итоге, Олег наговорил на диктофон угрозы жизни и здоровью. Вова обрадовался и обещал заплатить.

Менты. Всё как в кино.

Деньги пометили и дали потерпевшему.
В день передачи денег оба очень волновались. Вова был в костюме и при галстуке. А Олег в своей обычной бандитской одежде.
Вова пришёл не один, а с ментами. Они сидели в машинах. В обычных жигулях, а не в ментовском УАЗике.
И Олег пришёл не один, а со своими бандюками. Бандюки тоже сидели в машинах и тоже пока не в ментовском УАЗике.
Галстук был не просто так. Надо было поправить галстук в момент передачи денег.
Момент настал. Вова отдал деньги и поправил галстук.

Менты. Всё не как в кино.

Били сильно. Никого не жалели. Особенно запомнилось, как громко кричал толстожопый бандит.
Его вытащили из машины через открытое окно. Плечи пролезли, а жопа застряла. Менты пытались помочь – били дубинками, чтобы жопа быстрей пролезла. А жопа всё равно не пролезала. Менты сердились и снова били его за это.
В банде был “электрик”. Пришёл с электрошокером. Менты развлекались, испытывая на парне мощность заряда. Оказалось, что заряд мощный.
Братва попыталась сберечь почки и не ссать потом кровью. Поэтому наплевали на воровскую честь и валили всё друг на друга. Почки не сберегли. Менты вызывали их в кабинет по очереди. Очередь сидела под охраной в длинном коридоре.

Даже не знаю как озаглавить.

Но нашёлся отважный пацан. Он сказал – “Я ничего не скажу!” Ему было 16 лет и он с ненавистью смотрел на волков позорных. Будущего вора в законе не сломить. Такие своих не сдают. На зоне он в будет авторитете.
“Пионер-герой!” –обрадовались менты. “Какой молоденький! Какая попка классная! Серёга любит таких трахать! Серёга!!!”
С пацана стянули штаны, пристегнули наручниками, чтоб не мог шевелиться. Зашёл огромный мент Серёга. Он поблагодарил коллег за неожиданный подарок, приветливо улыбнулся мальчику, сделал комплимент его попке и начал расстёгивать ширинку.
Мальчишка орал на весь райотдел, громко звал на помощь, плакал навзрыд. А в коридоре было тихо. На помощь никто не рвался. Все застыли на месте. Настроение было не очень. Можно сказать, что вообще никакого настроения не было. В глаза друг другу старались не смотреть. Потом все чисто и сердечно признались. И во всём раскаялись.
Пацанёнка никто не трахал конечно. Просто напугали. Даже били меньше чем других.
Потерпевший испытывал смешанные чувства. Он себе всё как-то по-другому представлял. В Советском кино про участкового Анискина ничего такого не показывали.

Торжество закона.

Олег пошёл на посадку. Остальных отпустили. Не знаю почему. Может просто пожалели. Молодняк всё-таки. Будущие строители капитализма.
Или потому, что они не изливали душу диктофону. Не знаю.

Не хочется умирать.

Они вернулись без Олега. Тот сидел в ожидании суда.
Зашли в мясной цех. Бежать Вове было некуда и поэтому было очень страшно. Хотелось просто ещё чуть-чуть пожить. Оказалось, что деньги и принципы –это очень ничтожные понятия.
Топор для рубки мяса мог помочь умереть мужчиной в битве с врагами. Но это не утешало.
Бандюки приблизились. Один из них посмотрел Вове в глаза. “Вот и всё. Конец”- успел подумать Вова.
“Владимир Николаевич, мы у Вас, в прошлый раз ели бесплатно. Возьмите пожалуйста деньги за еду.”
“Спасибо” –выдохнул Вова.

9.

Лет в сорок я впервые нанял водителя.
Сорвал спину и разгрузка коробов с товаром превратилась в сущую муку.
Торговля была неплохая, денег хватало, и я обзвонил знакомых, чтобы порекомендовали какого-нибудь непьющего добросовестного спокойного человека.
Вскоре я встретился с кандидатом.

Он раньше водил "Газель" какого-то рыночного торговца, но недавно тот свернул дела, и теперь Саша работал сторожем на стоянке, и был готов перейти ко мне.

Я рассказал ему, что надо будет с экспедитором ездить в Москву за товаром, грузить-разгружать, ревизировать в магазине неработающие игрушки и, при возможности, ремонтировать их, либо отсортировывать на возврат поставщикам, готовить к продаже детские велосипеды, и вообще быть в магазине мастером на все руки. Ну и обычные водительские обязанности на нём, как-то - эксплуатировать машину надлежащим образом, и вовремя производить все регламентные работы.

Предложенная зарплата его устроила, и он был готов приступить к работе хоть прямо сейчас.
Я осведомился - не подставит ли он своего теперешнего работодателя неожиданным увольнением, и сказал, что готов подождать, пока на автостоянке ему найдут замену.
Он ответил, что с этим никаких проблем, и назавтра принес уже мне свои документы.
Однако вскоре я случайно встретился с этим его работодателем.
Он оказался моим старым приятелем.
Шутливо, но с долей серьёзности он мне сказал:
- Что же ты, Витя, чужих работников переманиваешь? Нехорошо, нехорошо... Хоть бы позвонил, переговорил...
Я расстроился:
- Серёга, извини! Я же разговаривал с ним на эту тему. Он сказал, что никаких проблем...
- Всё равно нехорошо. Проблем действительно никаких. Но надо было позвонить. Проблемы будут... У тебя... С ним... Но я тебе о них заранее рассказывать не буду. Нет, не пугайся, - воровать он не будет. Но ты поймешь, что я подразумевал.

Саше я показал особенности управления Транспортёром, на котором ему предстояло ездить, покатался пассажиром с ним по городу, доброжелательно проконтролировал, как он собирает велосипеды и ковыряется с браком, предложил, чтобы для простоты общения он называл меня Николаичем и на "ты", и, несмотря на появившееся у меня к нему чувство необъяснимой антипатии, полагал, что с работой он справится, и я вздохну свободно.

Экспедитором ездила с ним Лена - мой зам.
Я уже давно приказом назначил её заведующей. Большую часть повседневных вопросов в магазине и возникающих проблем решала она. И товаром она занималась.

И вот, не прошло и недели, как она заговорила об увольнении этого Саши:
- Николаич, ищи другого. Я не могу с ним ездить! Ты знаешь - после того, как мы с тобой перевернулись на "шестёрке", я не терплю быстрой езды. Но он вообще полный тормоз! Вот мы подъезжаем к нерегулируемому перекрёстку. У нас - главная. Справа и слева стоят - нас пропускают, в соответствии с Правилами. И он встаёт. Смотрит испуганно по сторонам, потеет, сморкается и не трогается с места. Сзади сигналят, с боков мигают, он - стоит. Потом те, что стоят на второстепенных, начинают трогаться, а он теперь наконец рожает, и тоже трогается. Они пугаются, сигналят, и встают. Он - тоже.
Или, едем по Рязанке. Он всегда в правом ряду. Упрется в фуру, и едет за ней. Две полосы для движения в нашем направлении, но обогнать кого-то для него мука смертная. Фура - шестьдесят, и он - шестьдесят. Фура сорок, а его это не напрягает, так за ней и едет... Николаич! У него всегда сопли! И он, с бульканьем, постоянно втягивает их в себя! Меня от него тошнит!

Я возразил:
- Ну, как я его теперь уволю? Он же ту работу потерял! Потерпи - может насморк у него пройдет, и на дороге он освоится...
- Тебе легко говорить! Ведь, терпишь-то не ты, а я!

На выходные я разрешил Саше воспользоваться фургоном - что-то перевезти на дачу.
В понедельник он с гордостью продемонстрировал мне линолеум, которым он застелил фанерованный пол в фургоне, закрепив его по периметру саморезами через каждые десять сантиметров.
Очень удобно при погрузке - картонный короб с товаром поставил в фургон, толкнул его, и он едет по скользкому линолеуму аж до передней стенки.

Я огорчил его:
- Это ты зря! Зимой ты на обуви занесёшь в кузов снег, и на этом полу будешь здесь падать с кувырками. Да и после дождя мокрыми подошвами мы здесь будем опасно скользить.
- Нет, Николаич! Нормально! Я не буду падать!
- Будешь. И я буду! Сними!
Поговорка мне тут вспомнилась - услужливый дурак опаснее врага.

Через пару дней Лена позвонила мне из Москвы, и попросила приехать на Форде, забрать товар, который не помещается в Транспортер.
Приехал.
Саше сказал, чтобы он отправлялся в Воскресенск разгружаться, а мы, дескать, с Леной дополучим остальное, расплатимся, и подъедем скоро после него.
Он, выслушав меня, как-то заменжевался, потом нырнул в помещение для клиентов, где нас бесплатно угощали чаем в пакетиках и кофе "три в одном", быстро вышел оттуда, сел в машину и уехал.
Следом за ним из этого буфетика выскочила сотрудница, что-то возмущенно крикнула ему в спину, но он не обернулся.
Оказалось, что он, зайдя туда, схватил горсть пакетов Липтона, и сунул их в карман. Хотел ещё и кофе набрать, но она его остановила.

Я потом высказал ему своё возмущение:
- Как ты не понимаешь, что это не халява с помойки, а угощение! Ты и в гостях так себя ведёшь?

Прошла ещё неделя.
Снова неприятный разговор с Леной:
- Николаич! Я отказываюсь с ним ездить за товаром. Езди ты! Плати мне меньше. Я буду заниматься только магазином и товаром в магазине. А в Москву с ним ездить отказываюсь! Несколько часов в день проводить с ним невозможно! Он хлюпает носом. Я всё время сижу отвернувшись, чтобы меня не вырвало! У меня от этого уже шея болит. Тебе жалко его, но не жалко меня! Хорошо! Твоё право. Но не надо жалеть его за мой счет. Давай, закупками будешь заниматься ты!

По ряду причин её предложение меня не устраивало.

Я позвонил Сергею - хозяину автостоянки. После обмена приветствиями перешёл к главной теме:
- Слушай, а ты возьмешь Сашу назад сторожем?
- Ха-ха! Помнишь, ты мне рассказывал анекдот про диагноз: "Психических отклонений нет, - просто мудак!" Вот этот Саша и мне на хер не нужен был. Я его терпел только из жалости, потому что он убогий. А, когда ты его забрал, я, на самом деле, обрадовался. Вот, думаю, пускай Витя теперь с этим дуралеем лиха хлебнёт! И поделом тебе! Не будешь работников переманивать!
- Серёг, ну я же тебе объяснял - не переманивал я! Я специально с ним этот вопрос обговаривал...

В общем - Сергею этот Саша был не нужен.

Сашу я попросил написать заявление об уходе, выплатил ему месячный оклад в качестве компенсации, и мы расстались без обид. Очень скоро он нашел работу на грузовой "Газели".
А я начал закидывать удочки через знакомых в поисках нового водителя, будучи при этом сам и водителем, и грузчиком, и бракёром, и администратором.
Свято место пусто не бывает, и вскоре я познакомился со следующим претендентом.
Лёша тоже пришел ко мне через знакомых.
Если Саша был заторможенный, то этот напротив – очень бойкий. Что бы я ни начинал ему говорить или объяснять, он вскоре перебивал меня, чтобы высказать своё аналогичное мнение и полное со мной согласие. Это слегка раздражало.
Я вполне закономерно поинтересовался его прежним местом работы и причиной увольнения.
Оказалось, что он водил «Газель» какого-то предпринимателя, работал много и добросовестно, но козёл-начальник не оценил Лёшины старания, и платил явно недостаточно.
Я в ответ сказал, чтобы он никогда не отзывался так о старых работодателях в присутствии нового.
- Потому что, - добавил я, - первое, что мне приходит в голову, это: «А что он про меня потом будет говорить?»
- Не, Николаич, ну, ты же не такой!
- Ты ещё не знаешь, какой я. И я не знаю – какой ты. Нам обоим рано обольщаться.
Сели в «Транспортёр». Я за рулём. Показываю – на каких скоростях переключать передачи, как разгоняться…
Я выезжал с второстепенной дороги, и БМВ мигнул мне фарами, пропуская. Я вырулил на главную перед ним и благодарно мигнул «аварийкой».
Леша удивленно спросил:
- Николаич! А зачем ты его на хуй послал?
- Кого?!
- БМВ этого? Ведь, мигнуть аварийкой, это значит «пошел на хуй»! В Москве всегда так – кто-нибудь влезет перед тобой, и обязательно аварийкой потом мигнет – пошел на хуй!

Я, услышав такое, просто оторопел. Потом ответил:
- Да кто тебе такое сказал?
Аварийкой в таких случаях мигают, чтобы поблагодарить или извиниться!
Это тебе, верно, в шутку кто-то объяснил так. А ты, что же, всегда думал, что тебя посылают?

Вот он за рулем. Выезжаем на главную у светофора. Машинам красный, пешеходам - зеленый. Выезжая на дорогу в этом месте, я всегда сначала останавливаю машину в раскоряку, пропуская пешеходов, после их прохода выравниваю машину и жду зеленого.Леша же,.выезжая, принялся вовсю сигналить, распугивая пешеходов и чуть не расталкивая их бампером.
У меня - глаза на лоб:
- Ты что делаешь?! Пропусти их! Вон человечек на светофоре зеленый, - у них же приоритет!

Ему было непонятно моё возмущение.

Он постоянно генерировал идеи.
- Николаич! Я вот что придумал, - давай уберем одну кассовую кабину. Место освободится в магазине, на которое можно товар поставить.
- Леш, а если кассиру понадобится в туалет отойти, или покушать?
- Так сменщица в её кабинку и сядет!
- А случись недостача, с кого из них спрашивать?
- Ааа...

- Николаич! Я вот что придумал, - давай грузчика наймем!
-...
- Ну я только водителем буду, а товар грузить-разгружать-носить - он.
- А платить ему из твоей зарплаты? А если твою зарплату располовинить, найдется работник на такие деньги? А браком кто будет заниматься - ты или он? Или нам потом ещё надо будет бракера нанять? И вообще тогда, ты-то зачем мне нужен? Не проще ли найти грузчика с водительским удостоверением, который будет и шоферить, и грузить, и браком заниматься, и лампочки в магазине менять при необходимости, и прокладки в смесителе тоже. Ведь до твоего прихода я один со всем этим справлялся, ещё и администрированием занимался...

- Николаич! Я не буду больше велосипеды собирать. У меня друг есть. Он пенсионер и живет в деревне - семь километров отсюда. Дом у него большой - места хватает. Я буду отвозить ему короба с велосипедами и потом забирать готовые.
- Хм... Инструмент у него есть?
- А я отсюда ему привезу.
- А если здесь обнаружится какая-то недоделка, - велосипед надо будет к нему в деревню везти? А если какой-то некомплект окажется в коробе? Все запчасти тоже к нему надо будет заранее отвезти? И по всякой неожиданной обнаруженной неисправности надо будет к нему ехать? Ну, хорошо. А платить ему как?
- Я из своей зарплаты буду ему отстегивать.

По сравнению с предыдущим местом работы, теперешняя зарплата казалась ему очень приличной. Я в виде эксперимента согласился с ним, но расплатившись со своим другом один раз, Леша стал собирать велосипеды сам.

- Николаич! Колесо спустило. Где домкрат?
- Я же показывал тебе - под твоим сиденьем. А запаска сзади под кузовом. Ты умеешь колесо-то снимать?
- Обижаешь, начальник.
Через некоторое время я почувствовал легкое беспокойство и вышел проверить, - как он справляется.
Он сумел меня удивить. Домкрат стоял не в специально предназначенном для этого месте возле арки колеса, а посредине порога, сминая этот порог. Автомобилисты поймут мои чувства.
После этого я начал подыскивать ему замену, но он ещё успел сделать мне заманчивое предложение:
- Николаич! Я вот что придумал! Давай ещё один магазин откроем! Где-нибудь в центре. Только там я буду уже заведующим.

Лёшу я попросил написать заявление «по собственному…», и принял на его место Филиппа.

Вот о нём мне нечего рассказать забавного..
Просто хороший человек.
Она проработал у меня четыре года.
Не припомню за ним ни одного косяка.
Выдержанный, корректный, с чувством собственного достоинства и развитым юмором.
Не болтун, но случалось, рассказывал интересные истории из жизни.
Компетентный. Толковый.
Я советовался с ним по самым разным вопросам, и, принимая потом решение, учитывал его мнение.
Он один из тех людей, которых я очень уважаю, и чьим уважением дорожу, если, конечно, его заслуживаю.
Он моложе меня лет на пятнадцать, но какого-либо превосходства в житейской мудрости или жизненном опыте я не чувствовал.
Настоящий мужчина, муж, отец.
Он видел, что магазин приходит в упадок.
И для него не было неожиданностью моё признание в том, что в ближайшем будущем для меня будет непозволительной роскошью платить ему зарплату.
Мы расстались.

И это печально.