делать табуретки → Результатов: 12


4.

Вечный вопрос — в каких профессиях лучше себя проявляют женщины, а в каких мужчины. Вот история, которая произошла с моим приятелем в далёкие 80-е. Друг мой женился по большой и чистой любви. Но, как водится, встал квартирный вопрос. Жена была приезжей и молодые поселились с мамой приятеля в двухкомнатной хрущовке. Хрущовка с проходной комнатой — 100% гарантия от личного пространства, сам живал, знаю. Единственной реальной перспективой была многолетняя очередь на квартиру, в которой (в очереди) можно было провести всю молодость, зрелость, и, возможно, старость. И вдруг — о, чудо! — у жены появляется возможность на её работе получить т.н. малосемейное общежитие, а по сути малогабаритную, но отдельную квартиру! Но на пути к чуду стоит одно препятствие — муж с жилплощадью. Значит, надо оформлять развод, причём очень срочно, поскольку окно возможностей открылось буквально на несколько дней. Кажется, в чём сложность? Детей нет, обоюдное согласие налицо, вопрос десяти минут?! Не тут-то было! В те времена развод осуществлялся только через суд, при этом судьи имели строгое предписание: делать всё возможное, чтобы сохранить семью. Поэтому, как правило, дела о разводе откладывали на долгие месяцы, давая разводящимся ещё раз подумать, и всё взвесить. Это, наверное, правильно, и очень разумно, но в случае с моими друзьями такой вариант означал крах надежд и мечт: поезд уходил далеко и навсегда.
«Стоим мы перед судьёй, — рассказывал потом приятель, — мямлим что-то про несходство характеров, и я понимаю, что звучит всё неубедительно, и дела наши плохи. И тут я вижу, что судья, дама бальзаковского возраста, буравит меня взглядом несостоявшегося психолога. И вдруг говорит: «Кажется, я понимаю, в чём дело! Признайтесь, молодой человек, У ВАС ЕСТЬ ДРУГАЯ ЖЕНЩИНА?!!»
Вот он шанс! Мой друг проникает головой, покрывается по мере сил краской стыда (зря, что ли, в драмкружок ходил) и выдавливает из себя: «Да!». Торжествующе хмыкнув (дескать, разоблачила кобеля!) судья стучит молотком: «Разведены!».
Вот так. Был бы судья–мужчина, не видать моим друзьям уютного семейного гнёздышка. А так они уже на следующий день ломали голову, чем обставить новое жильё, учитывая, что из мебели в магазинах только табуретки. Но это уже совсем другая история…

5.

Я хочу рассказать о перце. О красном жгучем перце, который выращивают на чистом, но перегоревшем курином помете. Он высасывает оттуда какую-то кислоту, отчего и становится жгучим. Заметьте, не горьким, а жгучим.
В посылке которую я получил в армии такой перец был. Вы спросите, зачем? А я отвечу. У него есть удивительное свойство, его можно добавить в любую бурду и будешь есть взахлеб. Хотя "есть" сказано пожалуй мягко. Ты будешь жрать и жрать, пока ложка не начнет снимать стружку со дна тарелки. Можно намазать ножку табуретки и после первого укуса, через пять минут она станет трехногой. Этот перец идет ко всему.
Но это еще не главное его свойство. Стоит вам провести пальцами по нему, а потом этими пальцами по кончикам ушей или щекам и вы забудете про любой мороз и ветер. Ваше лицо будет полыхать как под жарким солнцем Кувейта и только старшина глядя на вашу красную рожу, будет постоянно принюхиваться. Я пользовался этим и однажды нарвался на вопрос сослуживца:
-Слышь, ты чего никогда уши у шапки не опускаешь? Неужели не мерзнешь? - и я сдуру выдал секрет, после чего и последовала просьба — дай и мне! - И я дал не задумываясь о последствиях. А надо было бы.
Утром в любой части бывает построение, в тот день его принимал замполит, личность солдатами нелюбимая. Не успел он произнести двух слов и народ набрал воздуха в легкие для приветствия, как сломал все душераздирающий крик:
-Ах ты ж сука!!! - и разбрасывая впередистоящих, мощная солдатская фигура ломанулась к замполиту. Ее продвижение сопровождалось таким фольклором идущим от души, что замполит схватился за кобуру, но было поздно, солдат был уже рядом. И замполит понял, что надо бежать — в смысле отступать, но при резком повороте буксанул, упал и на всякий случай закрыл голову руками. Видимо надеясь, что в ней у него самое ценное. Но солдат не обратил на него никакого внимания и ломанулся в дверь казармы, которая у замполита была за спиной. Кстати, до этого двери открывались совсем в другую сторону. Мне так показалось.
Ах, да! Я отвлекся от перца. И солдат был именно тот, кто у меня его попросил. Ну да не суть важно. Важно то, что когда вы намазали перцем щеки и уши, вы можете делать все что угодно, но не дай бог вам вспотеть. Если у вас вспотели уши, то либо они отпадут сами, либо вы их оторвете с корнем. А у того солдата уши не мерзли, у него мерзли ноги, но он видимо подумал, а какая разница уши — ноги... А разница была и довольно существенная. Ноги потеют довольно чаще чем уши и щеки.

6.

О тех, кто боится умереть от рака

— Вы уж помягче с ним, — в руке отца больного зашуршала купюра.
— Третью неделю истерит, как свой диагноз узнал. И ничего с ним сделать не можем. Как один остаётся в квартире, сразу к телефону, скорую вызывать.

— Да знаю я. Наши предупредили уже, — фельдшер отвёл от себя руку с зажатой в ней тысячерублёвой бумажкой. Но мужчина с маниакальной настойчивостью засунул деньги в карман синей жилетки фельдшера.
— Возьмите. Ну пожалуйста. Только сделайте что-нибудь, чтобы он успокоился. Хотя бы ночь поспал. Мы с женой сами уже скоро с ума сойдём.

— Послушай сюда, — фельдшер отложил папку в сторону и повернулся лицом к больному.
— Ты уже достал всех. И мать, и отца, и скорую. И себя в первую очередь. Лицо 25-летнего парня, дотоле пропитанное ужасом, на мгновение стало изумлённым.
— Вы не понимаете? У меня рак! Мне три месяца осталось жить!
— И эти три месяца ты будешь выть по ночам и на стену лезть? А днём скорую вызывать, чтоб не скучно было?
— Мне страшно, — парень заплакал. — Я боюсь. Я боюсь умирать.
— Умереть боишься или умирать? — Парень перестал рыдать, не понимая вопроса. — Если умереть, то этого все боятся. А если умирать, то ты этим уже занимаешься. Причём по собственной воле. У тебя сейчас что-нибудь болит?
— Нет, — парень прислушался к себе.
— А хочешь, чтоб болело?
— Нет.
— А почему?
— Ну как почему? — парень замялся.
— Потому, что больно будет.
— Именно. Вот когда больно будет, тогда и поорёшь. И это будет действительно больно. Я уже насмотрелся на такое. Так что побереги силы. И душевные, и физические.
— Вы просто не знаете, что это такое!
— Не знаю, — фельдшер поёжился. — И не дай бог узнать. Но скорую я бы точно не вызывал по три раза на дню. Смысл?
— А что же мне делать? — в глазах парня опять замелькала паника.
— Займись чем-нибудь. У тебя мечта есть? Детская?
— Не помню, — парень скис. — Раньше хотел на гитаре играть.
— Есть гитара-то? (Больной отрицательно замотал головой.) Ну так поди и купи.
Фельдшер достал из кармана синей жилетки тысячу рублей и сунул парню в нагрудный карман.
— Остальные сам добавишь, не маленький. Родителям только не говори, что я тебе денег на гитару подкинул, а то ругаться будут.
— Да не на…
Фельдшер отстранил от себя руку парня с зажатой в ней купюрой.
— Надо, Федя. Надо. Потом отдашь. Ну, бывай, — фельдшер поднялся с табуретки и взял ящик.
— Гитару бери, чтоб руки чувствовали, что это точно под них сделано. Я тебе, как специалист, говорю.

— А к чему вы мне это всё рассказали? — сорокалетний мужик с землисто-жёлтым цветом лица уже спокойно, вопросительно смотрел на фельдшера.
— А к тому, что этот юноша играет на гитаре уже гораздо лучше, чем я. И вот уже пять лет всё обещает заехать и вернуть мне мою тысячу рублей. У вас что-нибудь болит на данный момент? Нет? Ну и слава богу. Тогда я удаляюсь.

7.

ТАБУРЕТОЧКА

Одна семейная пара возвращалась с похорон дяди Джорджа, прожившего рядом с ними двадцать лет. Он был таким занудой, что едва не разрушил их семью.
— Хочу тебе кое-что сказать, дорогая, — сказал мужчина. — Если бы не моя любовь к тебе, я ни дня бы не терпел твоего дядю Джорджа. Извини, но хорошо, что он наконец-то отправился в мир иной.
— Моего дядю? — в ужасе воскликнула жена. — Я думала, дядя Джордж — твой дядя!
(Бородатый анекдот)

Сегодня мне стукнуло полвека. Звучит жутко, как будто не обо мне.
Сидим семьёй на кухне, празднуем, тортик нарезаем. Сын нёс тарелочки и споткнулся о маленькую чёрную табуреточку. Вообще-то эта табуреточка всегда меня бесила, давно ее нужно было выбросить. Стоять на ней нельзя - развалится, сидеть - тоже неудобно – слишком низко. Бессмысленная вещь, только под ногами болтается. И почему мы её столько лет терпим и не выбрасываем?
Юра потёр ушибленную ногу, поднял табуреточку и недовольно сказал:

- Нафига нам эта рухлядь? Что с ней делать? А в темноте можно еще хуже нарваться и голову сломать. Может выбросим её уже, а?

Только я хотел согласиться с сыном, но заговорила жена:

- Нет, Юра, эту табуреточку нельзя выбрасывать. Рассказать почему?
- Ну?
- Ровно сорок девять лет назад, когда папе исполнился годик, его отец – твой дедушка, своими руками сделал эту табуреточку, так что это уже семейная реликвия.

Тут включился я:

- Шура, а причём тут эта табуретка? Да, мне папа сколотил в детстве похожую табуреточку, только это было в другой жизни и во Львове. Эта хрень-то тут при чём?
- Минуточку, я все прекрасно помню – в девяносто восьмом, когда мы снимали нашу первую квартиру у бородатой бабки на Варшавке, ты рассказал мне эту историю, про эту табуретку. Поэтому мы её и забрали, когда переезжали.
- Да почему ты решила, что про эту?!
- Но ведь ты сидел на ней когда рассказывал! Вот чёрт. А я дура когда-то её даже ремонтировала, когда сломала. Чтобы ты не заметил.
- То-то я всегда думал: «Зачем это моя жёнушка приволокла от родителей и таскает по съёмным квартирам эту бессмысленную табуреточку? И так вещей невпроворот, в «Газель» не влезают» А спросить, почему-то, не додумался.

Почаще разговаривайте с женой, чтобы потом всю жизнь не спотыкаться о чужие табуретки.
Прости нас, бородатая бабушка, мы не со зла её украли…

8.

Вы нам сказали* …

ДАМ признался: «Я–хороший!»
И Ливанов так сказал.
Народ смотрит на их рожи, -
И министров не узнал …

Зря храбрятся и лукавят,
Нам глаза с ТВ мозолят:
Ведь они давно не правят,
Они только … пиздоболят!
.......................................................
Сердюкову из РОСТЕХа
Трудно править без гарема!
Экс-министру не до смеха, -
Есть серьезная «проблема»:

Платят деньги из казны,
Но в теченье пятилетки
«Главный мебельщик» страны
Должен делать табуретки!
.......................................................
С Хорошавиным – всё ясно:
На свободе его шайка …
В «сизо» чувствует прекрасно, -
И об этом знает Чайка.

Знает он - сынки попались!
Но молчит прокуратура …
Россияне догадались:
У него «губа – не дура!»
.............................
*Недавно ДАМ искренно всех
заверил, что он хороший! Тоже
самое изрек министр Ливанов.
И меня «потянуло» на лирику …
Акындрын – 22.12.2015

9.

ТЕСТ-ДРАЙВ

Наша поездка вылилась не в два часа, как обещал мне старый КГБэшник Юрий Тарасович, а растянулась на всю субботу.
Но я абсолютно не жалел, ведь там было столько всего интересного, да и помочь Тарасычу всегда приятно.
Он попросил свозить его в одно очень специальное и секретное место, где ему выточат новую втулку для дачного насоса.
На входе нам отдал честь пузатенький охранник, и вручил замусоленные пластиковые пропуска с номерами. На втором этаже уже поджидал брат близнец толстенького охранника, он забрал пропуска обратно.
Наконец мы вошли, то ли в большую мастерскую, то ли в маленький цех.
Кругом выли токарные станки и стучали деревянные молотки. Место, как место, вот только все стеллажи, верстаки и даже табуретки завалены кучами разного оружия. Чего там только не было…
Там было все, от СВД, до каких-то гургузых железяк похожих на теодолиты, но и от этих странных железяк, дурманящее пахло оружейным маслом и смертью…
Старый мастер в синем халате, видимо начальник отдела, потыкал штангенциркулем в две сломанные половинки втулки и сказал Тарасычу:
- Ну что, сделать можно, но чутка придется обождать, жаль сегодня выходной и музей закрыт, а то бы погуляли пока. Вон с табурета переложите винтовку на доски и садитесь, хоть телик посмотрите.
Тарасыч:
- А новая не лопнет, как эта?
Мастер наклонил голову, чтобы внимательно рассмотреть Тарасыча поверх очков, и сказал:
- Юра, через сто тысяч лет, археологи, которые будут делать раскопки на территории твоей дачи, не найдут ничего, кроме этой втулки и она будет так же блестеть, как и сегодня…
Тарасыч успокоился и присел к ящику, а вот мне было не до телевизора, ведь почти любой мужчина – это бывший мальчик и не зависимо от возраста, в таком волшебном месте он теряет голову и молодеет на глазах, как каторжник на минеральных водах…

Я устроил почти обыск. Все хотелось потрогать и обо всем расспросить.
Половина оружия было настолько странной, что удивительно, как кому-то могло прийти в голову даже придумать такое. Барсетки превращающиеся в дурацкие пулеметы, шариковая ручка с глушителем.
Один пистолет Макарова, который стреляет в обратную сторону, чего стоил…
Если бы хорошенько отмыть черный линолеум и перекрасить бежевые стены, то в такую контору не стыдно было бы и Джеймса Бонда привести…
Кроме телевизора, единственной цивильной вещью, от которой не пахло смертью, был самокат. Обычный детский самокат, на маленьких красных колесиках.
Я тут же им заинтересовался, ведь не далее, чем позавчера купил подобный своему сыну, при этом несколько дней проводил дотошные маркетинговые исследования. Я знал абсолютно все о правильных самокатах, от класса подшипников - до диаметра колес, люфте рулевой колонки и предельной нагрузке. А этот самокатик был явно не китайский, весь черно-хромированный, тяжеловатый, зато крепкий на вид. Я сразу, запрыгнул на него и спросил у мастера:
- А Вы и его тут себе выточили?
Мастер:
- Ну, зачем же - себе? Не себе, а людям.
- А можно проехаться?
- Почему нет, можно, только недалеко.
- Меня выдержит?
- Если Вы не тяжелее двухсот килограммов, то выдержит.

И тут, я понял, почему этот самокат самодельный. 200 кг. Однако.
Такой грузоподъемностью не может похвастать ни один существующей на рынке самокат.
Я вышел в коридор, проехал мимо улыбающегося охранника, спустился на лифте, подъехал к его первоэтажному брату-близнецу, тот спросил – Вы с концами, или вернетесь? Где пропуск? Я ответил, что пропуск не брал, только отскочу на пару минут и вернусь.
- А, помню - это Вы пришли с Юрием Тарасовичем, ну идите, катайтесь…
Охранник нажал кнопку и железяка на проходной обмякла, поддалась и выпустила нас с самокатом на улицу.
Вскочил, толкнулся, еду. Маневренность неплохая, людей не пугаю, только слегка смешу. Спустился в подземный переход и неслабо разогнался. На ровном и твердом полу самокат показал себя очень неплохо. Подшипники, видимо стояли самые-самые.
Вынырнул из перехода и зарулил в набитый людьми продуктовый магазинчик. Хотел было сложить самокат, да не смог. Как-то у него все было крепко, но сложно, без инструкции не понять
Потолкался и так, в развернутом виде, купил бутылку лимонада и вышел на улицу.
Надо отдать должное, что самокат уверенно ехал даже управляемый одной рукой (Второй я пил лимонад) Мне непроизвольно так и лезли в голову фрагменты чужих самокатных обзоров и тестов, ведь я недавно перечитал их несметное количество.
…Итак, самокат хорош, не выглядит детской игрушкой, смотрится солидно и дорого. Тяжеловат, зато нет ощущения хлипкости конструкции (В рулевой колонке нет и намека на люфт) Нет брызговиков – это минус, но пережить можно. Платформа узковата – две ноги не встанут. Клиренс очень мал, но при этом платформа высоковата, но это видимо расплата за рекордную грузоподъемность…
Я катил обратно по подземному переходу и мысленно резюмировал – Самокат показал себя с отличной стороны, но лично себе я такой пожалуй не купил бы. Мелкие минусы можно ему простить, но вот колеса явно маловаты для нашего асфа…
Внезапно я услышал крик на всю улицу:
- Вот он!!!
Это орал старый мастер в синем халате. Рядом тяжело дышали два колобка-охранника, а позади всех ржал Юрий Тарасович.
Мастер резко вырвал из под меня самокат, взвалил на плечо и обиженно сказал:
- Проехаться недалеко – это значит – не дальше лифта, а не выносить изделие на улицу.

Я промолчал, хозяин-барин. И только Тарасыч, все продолжал ржать как конь…
Вернулись в цех, Мастер первым делом протер тряпкой красные колесики. А Тарасыч, наконец отсмеявшись сказал:
- Ну, покажи этому юному диверсанту, он же не знал...
Мастер ловко клацнул, несколько раз что-то вертанул, встряхнул и «мой» самокатик… превратился в какую-то восхитительно-уродливую снайперскую винтовку, типа «Винтореза», только сложнее и с колесиками...
Мастер смягчившись:
- А если еще с оптикой, то она до четырехсот метров может работать…

…Вечером мы возвращались с Тарасычем на дачу и я с ужасом думал – четыреста метров – это конечно же не плохо. Но колеса все же маловаты.
Обойдусь…