солнце градусов → Результатов: 20


1.

Практически весь май в этом году в Риге необычно тепло, +22 в тени, а на солнце так и вообще жара, 30 градусов. На небе ни облачка. Все ходят в шортах. На автодорогах в направлении моря - километровые пробки...
В то же время, в соседней Псковской области намного прохладнее, а в Москве так и вообще, дожди, хмурое небо, температура не более +10С.

Понравился "научный вывод" одного рижанина: "Ну а что ты хотел, у нас же Евросоюз!"

2.

Весна. Середина апреля. Еще совсем недавно было холодно и повсюду лежал снег, и вот уже не по-весеннему припекает солнце и температура за двадцать градусов тепла. По тротуару идет крутая байкерша и ест банан: на ней кожаные штаны, на ногах мотоботы, на руках краги и на глазах, естественно,черные очки. Рядом с ней вышагивает мальчуган примерно 5-6 лет, судя по всему, сын: на нем кожаная куртка-косуха и мотошлем матери. Мальчуган выглядит весьма прикольно и комично в этом материнском наряде. Наконец, он поворачивает голову к матери и жалобно просит:
- Мама, я тоже хочу банан.
Байкерша, не поворачивая головы, отвечает:
- Я тебе дала поносить свою куртку и шлем. Так что считай, что ты уже съел 2 банана.
Но мальчуган не отступает и продолжает просить:
- Но я хочу третий банан.
Байкерша неторопливо доедает банан, выбрасывает кожуру и говорит сыну:
- Ну хорошо, я дам тебе поносить еще и свои перчатки.

3.

В моей Вирджинии теплые деньки случаются в любом месяце года, даже в феврале. Вот и в тот раз, день удался на славу, - май а не февраль, честное слово! По такому поводу решили мы всем семейством на рыбалку дернуть - я, жена и сынишка. Собрались быстро, - не больно ведь куда рыбачить пошли - просто на озерко в своей же деревне. Разложили удочки в половине третьего дня, - на четыре я мальков надел, на два - червя. Погода - чудо! Тепло, градусов двадцать, солнышко светит, на озере стадо гусей пасется, канадских. Бобры плавают, черепахи нет-нет, да нос покажут. Мы с женой пиво раскупорили, сынишка - газировку. Ждем поклевки. Пятнадцать минут ждем, двадцать, тридцать, час... - нет поклевки. Ни одной. То есть, ну совсем, ни одной поклевки.

Сначала сынишка скис, стал маму теребить: “у меня, говорит, дома дел полно, чего нам здесь сидеть?” На первый раз жена сынишку приструнила, а и то, - солнышко теплое, природа, пиво опять-таки, - уходить никуда не хочется. А поклевок - нет.

Еще через часок солнце под уклон пошло, тучки какие-то набежали, попрохладнело. Поплавки за все время ни разу не дрогнули. Нет, ну хрен с ними, с большими хищниками, - но ведь и мелочь на червя не клюет, сыну на забаву... Сидим.

Жена издеваться начала – “Чего”, - говорит, - “мелкашку с собой не взял, вон, гуся бы хоть подстрелил на ужин!”

Я морду кирпичом, - вроде не слышу ничего, сижу. Не клюет.

Солнце к закату, жена вздыхает, - “Ладно, поеду я в магазин за продуктами. Не голодными же спать ложиться с таким уловом?” Я в ответ бубню – “да ладно, рыба на закате обязательно клевать начнет...”

Посмотрела на меня жена участливо, ладно хоть пальцем у виска не покрутила. “Пойдем мы”, - говорит, - “ты уж тоже, совсем затемно не возвращайся”. Забрала сына, и ушла.

Я сижу. Поклевок как не было, так и нет. Темнеет совсем, мне неловко за свое дурное упрямство. Но уже и сам понимаю, что не удалась рыбалка. Ладно, не ночь же на озере ночевать? Решил домой собираться. Мальков-наживку в озеро выплеснул, вещи поскладывал, на удочки посмотрел тоскливо, и подумал, что засмеют меня дома.

Всей поклажи мне за один раз не унести было. Так что оставил я удочки без надзора, и почапал к машине. Идти-то рядом, пять минут туда-обратно всего, а мыслишка свербит – вот дескать отойду я, а тут-то рыба-кит и клюнет, и удочку сопрет, и будет мне двойной позор после всего этого. От таких мыслей ноги сами-собой быстрее шевелиться начинают. В-общем, дошел я до машины быстрым шагом, а обратно за удочками вприпрыжку добежал. Даже отпыхиваться не стал, - первым делом удочки начал считать. Нет, вроде все шесть лежат, без движения.

Только и успел мысленно на рыбалку рукой махнуть, и к первой удочке потянуться, чтобы сложить, как услышал “дзиннь” и скрежет. Как в дурном сне, разворачиваю голову, и вижу третью слева удочку, вальяжно ползущую в воду. И уже понимаю, что схватить ее не успеваю. На чистом рефлексе хватаю соседнюю и зацепляю леску моей Ани Карениной. В этот момент из озера раздается тяжелое “плюх”... и по чернеющей воде расходятся круги. Подхватываю наконец удочку-самоубийцу, и провожаю взглядом водяной бурун, несущийся справа-налево, и запутывающий все мои лески.

Ясен пень, не до перепутанных лесок тут, рыбу вытягивать надо. А как? Сачок-то я только что в машину отнес... а рыба серьезная ухватилась. Начал я ее мучать – отпущу, притяну, чтобы хоть немного энергии поубавить. Минут через десять утомилась, я ее к берегу подтягиваю, а как без сачка вытаскивать? Не долго думая, рук в воду, и через жабры в рот! Вот так и вытащил.

Как я лески распутывал, параллельно стуча рыбине по голове кулаком, чтобы не убежала – рассказывать не интересно. Куда веселее было на лица моих домашних смотреть, когда я с этим озерным живоглотом с безнадежной, казалось бы, рыбалки домой заявился.

4.

Было это давно, еще на Ил-14. Дальний перелет на восток. Третий час полета. Раннее утро. Солнце встает. Весь экипаж в полудреме. А полет вдоль границы с Китаем. Вдруг по СПУ: Командир, 5 градусов вправо. Он подворачивает. И тут опять: Еще 5 вправо. Командир окончательно взбодрившись и вспомнив, что рядом граница: Штурман, какой курс? В наушниках: А, что? Курс, спрашиваю, какой? Какой-какой, прежний! А что подворачивали? Я не говорил подворачивать! Ну как-же 5, потом еще 5. Да не говорил я! А кто сказал? Я. Кто я? Радист. Командир оборачивается и смотрит на радиста, который в полной расслабухе расплылся по креслу. Ну и зачем? Да солнце прямо в глаза было. А сейчас нормально!..

6.

Оптимист и пессимист
Лето. Жара за 30 градусов в тени. Возвращаюсь с работы домой. Квартира с видом на Красногорские леса, то есть на южной стороне; кондиционера нет. В распахнутое настежь окно кухни заглядывает никак не желающее закатиться за горизонт солнце. Некомфортно. Высовываю в окно голову в тщетной надежде уловить хотя бы прохладное дуновение ветерка. Надежда не оправдывается. Вдоль нагревавшейся целый день железобетонной стены вяло поднимается поток раскалённого воздуха. «Что-то я не пойму, где лучше: тут или там?» - задаюсь я вопросом. «А я целый день не пойму, где хуже: тут или там!» - отвечает жена.

7.

Июль месяц, жара градусов за 30. Только что прошла гроза с ливнем, но через полчаса, жара, всё взяла в свои руки, Солнце палило нещадно.
Я, иду домой, здороваюсь с соседкой, которая во дворе, выгуливает свою любимицу, мохнатую болонку, по кличке Монро.
Во дворе лужи, после ливня. Бедная Монро, высунув язык, от этой жарищи, просто охреневает.
Затем собака забегает в огромную лужу и начинает с жадностью лакать воду!
Соседка, увидев это, заорала: «Монро, ты свинья!!! Ты, давай ляг, туда ещё, ляг!!!»
Монро, глядя на хозяйку, улеглась в этой луже….

8.

Столько стонов про майский снег, что не мог не всмпомнить.. 1984 или 1983 год. Не помню точно. Брежнева вроде уже схоронили. Весь апрель была теплынь за двадцать градусов, а потом присыпало снежком. Нехило так присыпало. И сразу потеплело опять. А на ракетном заводе в ручей, что течет по городу вылили хромпик. Химикат такой, который красит воду в оранжевый цвет в любой концентрации. Используется для проверки баков на герметичность, оранжевые потеки видно за километр.

Итого получаем картину
+15 градусов.Абсолютно синее небо.Солнце. Зеленый лес. Под ногами снег. Тает, конечно, но еще лежит. Под синим небом по заснеженному зеленому лесу в белых берегах течет вырвиглазный оранжевый ручей. А ведь я не пил тогда в силу нежного возаста.

9.

Произошел этот немудреный случай лет пятнадцать назад. Мы с дедом мерно продолжали много лет до того начатую постройку дома на даче. Дом этот стал нам словно отдушиной: деду - от вечных бабушкиных претензий и скандалов, а мне - от полугектара картофельно-помидорных плантаций. Дом был символом свободы духа и мужским клубом одновременно - бабушка в строительстве смыслила мало, и лишний раз с советами не лезла.
Лето, август. Солнце плавно шло к закату, а стрелка часов - к шести вечера. Честно отмахав молотком целый день, я отпросился у деда в лез за грибами. Затея эта была не слишком удачной - пару часов до того прошел дождик, да и поздновато уж было для лесных прогулок; но кто в юности мерит силы? Наскоро собравшись, лёгкой походкой я дошел до лесного озера. Дальше дороги не было, поэтому старался двигаться осторожно, чтобы не потерять направление. Лес был не слишком велик - не более десяти километров глубиной. Опасны были болота, многочисленными рукавами пронизывающие его в разных местах - коварные лабиринты эти стали могилой паре человек только на моей памяти. Однако, вооруженный основами военной топографии и логикой, я в лесу чувствовал себя довольно уверенно - было не впервой.
Тем не менее, ходить было трудно: мокрые лапы елей окатывали с головой при каждом касании, вся одежда вымокла, в желудке - тоска, а солнце в лесу жило вообще своей жизнью. Как говорил классик, смеркалось. Набрав полкорзины грибов, я решил закругляться, как вдруг понял, что очутился среди совершенно незнакомого пейзажа. В азарте тихой охоты я заплутал до того, что под ногами стало предательски чавкать, раз за разом стараясь стянуть сапоги. Кругом была жижа, и даже не ясно было, как я сюда умудрился забраться.
Ладно, думаю, надо брать себя в руки...Вспомнил о топографии: солнце, мхи-лишайники и прочее. Реальность была суровее книжек - мха не было, а мозг в панике не понимал привязку сторон света к солнцу. Башка просто отключилась, сердце выстукивало кадриль, а глаза были как у антилопы, случайно зашедшей к львицам. Внезапно в голову пришла гениальная мысль: нужно осмотреться.
Нашел ель повыше, и начал ее покорять. Мокрое дерево с трудом поддалось моим альпинистским потугам, но в отместку стало под напором ветра болтаться, как маятник. Надежды на осмотр окрестностей не оправдались: кругом простиралось зеленое море таких же елок и сосен. К тому же появилась новая проблема: руки замерзли и устали, ствол скользил, а падать с 15 метров было страшно. Кое-как спустился, отдышался, начал приходить в себя.
Путешествие вверх-вниз дало неожиданныый результат: адреналин с каплями пота вышел без остатка. В голове остался кристально чистый разум. Вероятно, так ясно, как в тот вечер, мне больше в жизни не думалось ни разу. Прикинул, что идя на север, я неизбежно должен был наткнуться на реку, а ниже по течению шла лесная тропинка. По тропинке дойти до деревни было просто вопросом времени. Прикинув положение солнца, я понял, что идти нужно в ту сторону, которая поначалу казалась самой опасной. Мозг потому и не хотел поначалу брать привязку, т.к. сбился в ориентации ровно на 180 градусов. Он не верил сам себе, загнал себя в ловушку.
Дальше было все просто - пройдя по кочкам и грязи метров пятьдесят, я вышел на сухой грунт, а через полчаса уже был в деревне. Дед молчаливо-сосредоточенно курил на ступенях, а увидев меня, даже ничего не сказал - только покряхтел немного в сторону.
Дом так и не был обжит, дед с бабушкой развелись на восьмом десятке, дачу продали, а деньги поделили. А я с тех пор отлично ориентируюсь по солнцу, чего и вам желаю.

10.

Не могу не поделиться. написал мой талантливый, но ленивый муж. а ведь так похоже на правду.

МИНИСТЕРСТВО ПОГОДЫ
В начале прошлой зимы мы говорили: декабрь, ты вообще в курсе, что ты – зима? Сейчас, когда отопительный сезон уже завершен, а природного тепла все нет, мы ищем объяснения этим явлениям. А виновато во всем Министерство погоды. Тем, кто сомневается, пусть представят, как работает эта структура.
Итак, Министерство погоды при Высшем правительстве состоит из четырех основных департаментов - зимы, весны лета и осени. В каждом из них существуют отделы циклонов, температуры, осадков, а также атмосферного давления и особый отдел ветра. Кроме того, в департаментах весны и осени существуют подразделения туманности и облачности.
С каждым временем года полномочия одного департамента переходят другому. Соответственно, один департамент уходит в отпуск, другой приступает к своим обязанностям. Однако, некоторые отделы смежных департаментов продолжают свою работу круглый год. Они почти всегда работают без непосредственного руководства, поэтому их действия никем не регламентированы и никому не подчинены. И хотя их работу считают непродуктивной, они все же могут сконцентрироваться и выдать аномалию в любое время года.
А вот оттепель в январе происходит потому, что начальник департамента зимы вполне может слечь с гриппом, и его замещает начальник любого другого департамента. Соответственно, и июльские холодные дни зависят от самочувствия начальника департамента лета – вдруг хватит солнечный удар?
Есть в департаменте зимы один недобросовестный специалист, который отвечает за заморозки. За зимний период ему часто не удается выполнить план полностью, приходится выдавать заморозки в мае и даже в августе.
Но хуже дела обстоят в отделе ветра. Работают там в основном молоденькие сотрудницы, которые по неопытности вполне могут перепутать юго-восточное и северо-западное направления. И когда между ними возникает спор по поводу направления ветра, закручиваются такие цунами, от которых серьезно страдают небольшие островные государства. Но и на континентах их завихрения нередко вызывают разрушительные торнадо, которые названы именами этих сотрудниц.
Погода просто так не меняется. Ее обсуждают всем министерством на различных совещаниях. Так, в межсезонье проходят большие заседания, где определяются тенденции на весь квартал. Кроме того, ежемесячно проводятся корректирующие совещания и еженедельные планерки. Вот, например, сотрудник, отвечающий за солнце, заигрался во время совещания в «энгри бёдс» и не внес свои коррективы, а мы ждем - не дождемся, когда лёд пойдёт. Или сотрудница из департамента ветра подала неверные данные, а исправить не усела – засиделась в «ЖЖ», и объявило МЧС штормовое предупреждение.
Но существуют и объективные причины непогоды. Сложившаяся ситуация выглядит так: температура днем не превышает +15 градусов, идут дожди, бывает мокрый снег и даже град. Ночью случаются заморозки. А все потому, что начальник департамента лета в прошлом году был уволен за нарушение температурного режима, что привело к аномальной жаре. Соответственно, начальник департамента весны не может передать полномочия начальнику департамента лета при наличии отсутствия такового.
И хотя конкурс на замещение вакантной должности руководителя департамента лета ведется с конца прошлого года, Министр погоды до сих пор не определился с кандидатурой…
В таких случаях, когда население что-то не устраивает, принято жаловаться. На погоду тоже можно жаловаться. Теперь даже понятно – куда: в Министерство погоды. Но напрямую этого сделать невозможно – логично. Кругом бюрократия и особая любовь к различного рода фиксации обращений. Так вот все пожелания и предложения по погоде можно направить в Высшее Правительство через Небесную канцелярию. Обратная связь Министерства погоды с населением осуществляется через Гидрометеоцентр. Учитывая, что публикации приравниваются к обращению в какую-либо инстанцию, просим в ощутимо ближайшем будущем назначить директора департамента лета и восстановить теплую погоду.

11.

Я вот тут столкнулся с подтверждением расхожего мнения: логику и мотивы женщины понять не пытайся - дураком останешься.

У нас в семье всё наше. Так вот, есть у "нас" средне-старенькая стиральная машинка, Канди-Гранд'О (не реклама!).
Верой, Надеждой и Правдой служит по сей день. Но случился казус. В очередной нашей съёмной квартире хозяин, дай Бог ему долгих лет процветания, не предусмотрел сделать вывод для слива от неё родимой, от стиралки, в канализацию. Таджикистон ремонтанама, аднака!
И приходилось вывешивать сливной шланг на крючке в ванную.
А люди, живущие на съёмных квартирах, обычно люди усталые, заморённые процессом добывания материальных благ.
И вот моя любимая в очередной раз добыв блага, по возвращении "домой" - затеяла постирушки - и на-тебе! - забыла вывесить шланг в ванную. А по-умолчанию шланг крепился над Машиной, на полотенцесушителе.
Молодая семья, из последних сил выплатившая кредит, пробивающаяся "в люди". И тут ТАКОЕ! Ужас, Кошмар, конец Света!
В момент слива первой воды - ВОДА, ВОДИЩЩА пошла на Машину! Сверху! Муссоном, Цунами, и иже с ними.
Был залит "мозг". Наглухо. Шеф, всё пропало!

Бить или не бить?
Не бить!
Был затеян закуп на интернет-бэях платы-"мозга", доставка из Англии оной платы почтой Её Королевского Величества за приемлемые деньги - всего-то 140 Great Britain pounds, без НДС (если кому-то это важно).
Плата-"мозг" пришла по ПОЧТЕ РОССИИ (клянусь!!! в целости и сохранности!!!), но плата уже следующего (!!!), сука, ЧЕТВЁРТОГО поколения плат-"мозгов" для данного типа машин!
Которые в наше Российско-ввозимое, поставляемое нам ТРЕТЬЕ поколение Машин - не втычецца ну никак!
Никому не ннннада по-дешёвке "мозги" от Канди-Гранд'О (О - с придыханием, видимо, надо говорить-выдыхать) 4-Generation? ))

Втыкнуть не получилось. Думаю, многие "Мастера Домашнего Хозяйства от-Бога", "Мужики Рукастые" сейчас увидели себя самого в моих потугах.
Да-а-а-а, я та-а-а-а-кой!

Чем всё дело-то закончилось? Слушай сюда.
Потыкав-потыкав всякие электроразъёмы, вызвонил я-таки мастеров, года уже через три стояния оной машинки в качестве тумбы-лежанки для кота. Уже и кот-то пропал.
Приехал мальчонка, паяльник достал с транформатором. Тестер-мультиметр. Сам на перекуры не выходит, дело делает.
Уважаю пацана!
Лет ему 25-30. Всё правильно рассказал.
Говорит:
- Я тут что смог, то наладил. Глючить будет, но "по-нашему", то есть, не напряжно. Всего-то пару перемычек впаял.
Вашу плату-"мозг" 4-Г оставьте себе в память о благопристойной работе всяких там И-бэйев и Ройал Постов.
Получил свои 3 тыщи и был таков.

А "нам" осталось чудо. Выбросить жалко, купить новое - нищета давит.
Вот скупой слезой умываясь и пользуемся уж который год.

В целях экономии то ли времени, то ли энергии электрической - уж не знаю, но полюбила моя суженая пользоваться режимом стирки "Эконом". (Ннннненавижу это слово!!!) )))
30 минут стирки, минимум воды, минимум полоскания.

Напомню - мальчонка-ремонтник предупреждал "Будет глючить".
Я теперь чтобы выстирать свои джинсы, майку и пару носков - затрачиваю минуты 2-3-10... на включить/выключить, дабы "попасть" на режим "Эконом" и за 30 минут получить выстиранное бельё.

И вот сегодня уже в порыве бешенства, после ....10 минут попыток "попасть" на нужный режим - прошу свою любимую:
- Солнце, запусти эту треклятую машину!!!
....
- Серёжа, смотри:
1. Сначала ставим "крутышку" (переключатель режимов) на режим "Стирка ХБ 40 градусов, полтора часа".
2. Пока моргает "лампочка" - нажимаем "Начало стирки".
3. Как только моргнула "лампочка", но еще не началась стирка - переключаем на режим "Стирка Эконом".
4. Как только погаснет "замОчек" (блокировка двери от открывания) - нажимаем ещё раз "Начало стирки"
5. Вуаля! Стирка Эконом на 30 минут!

Друзья. Я скажу честно:
Первое - выбрать 1 из 18 стартовых позиций.
На этой машинке у "крутышки" - 18 первичных положений.
Потом, чтобы нажать (или НЕ НАЖАТЬ) кнопку Старт, это равно 18 возведённое в квадрат вариантов развития событий.
Потом, чтобы ещё после ВСЕГО ЭТОГО определиться, куда поставить "крутышку" - ещё комбинации.
Потом после ВСЕГО ВСЕГО этого этого - дождаться пока погаснет "лампочка".

Я уже и не знаю - ОТКУДА у моей любимой было СТОЛЬКО времени, чтобы найти именно ЭТУ комбинацию или последовательность, для включения глюкнутой электроники.

Так что обращайтесь!
У меня есть Женщина, "колющая" кодовые замкИ со степенью кодировки 18 в квадрате в 18 степени!
И времени у неё - ну просто завались! ))

12.

ОДЕССКАЯ ПОГОДА
Одесса. Начало апреля. Ещё только вчера стояла холодная, промозглая погода, сильный ветер гонял по небу свинцовые тучи. А на следующее утро - весна: синее небо, яркое солнце, тепло - градусов 18-20.
В арке стоят две женщины. Одна - в видавшем виды выцветшем халате, другая - в фартуке и с папильотками на голове. Первая ещё и в фасонистой шляпке, и обе в тапках на босу ногу.
Одна говорит:
- Рива, как вам нравится эта погода?
И та, прищурившись от солнечных лучей, отвечает:
- Мне очень жаль тех, кто умер вчера...

13.

ПАРИЖСКИЙ ГРУЗЧИК
Во времена, когда бумажки от жвачки хранилась в советских семьях наравне со свидетельством о рождении, а захватывающая история о том, какой у неё был вкус, исполнялась на бис при каждом семейном застолье, учился я в одном из поволжских университетов с Хосе Викторовичем Хэбанес Кабосом. Кто не в курсе, Хосе Викторович был потомком в первом колене детей коммунаров, вывезенных из республиканской Испании в промежутке между 1937 и 1939гг уже прошлого века.(история от 28.04.2012)
В 1975 году умер генералиссимус Франко, в 1980 в Москве состоялись Олимпийские Игры. Может быть, поэтому и, наверное, вкупе ещё с целым рядом причин, отца Хосе Викторовича пригласили в очень специальные органы и открыли секрет, который им был известен давно, а именно, что в далёкой Испании у него есть родственники, и эти родственники много лет ищут следы мальчика, сгинувшего в Советской России накануне Второй Мировой войны. Вручили бумагу с адресом и попросили расписаться в двух местах. За бумагу с адресом и за то, что он прошёл инструктаж по поводу возможных провокаций со стороны счастливо обретённых близких. Инструктаж сводился к тому, что ему посоветовали (конечно же, во избежание возможных провокаций) бумажку спрятать подальше и сделать вид, как будто её и не было.
Тем же вечером, на кухне полутора комнатной хрущёвки гостиничного типа (это, когда трое за столом и холодильник уже не открывается) состоялся семейный совет. Решили: писать родне и ждать провокаций.
Ответ пришёл через месяц, откуда-то с севера Испании, из маленького провинциального городка, где чуть ли не половина населения была с ними в какой-то степени родства. Священник местной церкви на основании старых церковных записей о рождении, крещении, документов из городского архива отправил несколько лет назад в советский МИД очередной запрос о судьбе детей, сорок лет назад увезённых в гости к пионерам. Теперь он славил Господа за то, что тот сохранил жизнь Хэбонес Кабосу старшему, за то, что нашлась ещё одна сиротка (Хэбонес Кабос старший был женат на воспитаннице того же детского дома, где рос сам), и отдельно благодарил Всевышнего за рождение Хэбонес Кабоса младшего.
Далее, как и предупреждали в очень специальных органах, следовала провокация. Служитель культа звал их, разумеется, всех вместе, с сыночком, приехать погостить в родной город (скорее деревню, судя по размерам) хотя бы на пару недель. Расходы на дорогу и проживание не проблема. Как писал священник, прихожане рады будут собрать требуемую сумму, как только определятся детали визита. Видимо, в городке советских газет не читали, и, поэтому, не знали, что трудящиеся в СССР жили намного обеспеченнее угнетённых рабочих масс капиталистической Европы. Тем не менее, родственников и падре (который, как оказалось, тоже был каким-то семиюродным дядей) отказом принять помощь решили не обижать, и начался сбор справок и характеристик. Так о предстоящей поездке стало известно у нас на факультете. Здесь для многих путешествие по профсоюзной путёвке куда–нибудь за пределы родной области уже была событием, достойным описания в многотиражке, наверное, по этой причине предстоящий вояж большинство восприняло близко к сердцу. Почти, как свой собственный..
Хосе был хороший парень, но, мягко скажем, не очень общительный. Он был близорук, носил очки с толстыми линзами и обладал какой-то нездоровой, неопрятной полнотой, выдающей в нём человека весьма далёкого от спорта. Особой активностью в общественной жизни не отличался, но в свете предстоящей поездки на Пиренейский полуостров стал прямо-таки «властителем умов» доброй половины нашего факультета и примкнувших почитателей и почитательниц (преимущественно по комсомольской линии), проходивших обучение на других факультетах. В те полтора-два месяца, что тянулся сбор необходимых бумаг и согласований, Хосе одолевали поручениями и просьбами. Девушки, на которых Хосе и посмотреть-то стеснялся, подходили первыми и задавали милые вопросы: «А правда ли, что в Испании на улицах растут апельсины и их никто не рвёт?» или « А правда, что там все свадьбы проходят в храмах и, поэтому, нет разводов?». В комитете ВЛКСМ факультета дали понять, что ждут от него фоторепортаж об Испании и сувениры. В университетском комитете ВЛКСМ от него потребовали материалы для экспозиции «Герои Республиканской армии и зверства режима Франко», стенда «Крепим интернациональную дружбу» и, конечно же, сувениры для комсомольских секретарей, а было их три - первый, второй и третий.
Надо сказать, что вся эта суета мало радовала Хосе Викторовича Хэбанес Кабоса. Плюсы от поездки просматривались чисто теоретически, ввиду мизерной суммы в валюте, которую разрешалось менять и того, что, судя по многочисленным косвенным данным, глухая провинция испанская мало чем отличалась от глухой провинции российской. А список просьб и поручений, тем не менее, рос от кабинета к кабинету. И только одно обстоятельство грело душу будущего путешественника. Так как дорогу оплачивали родственники, то они и проложили маршрут, который обеспечивал нужный результат при минимальных затратах. Поэтому, в Испанию семья летела до какого-то аэропорта, где их встречал падре на автомобиле и вёз потом до родного городка, а вот обратно они отправлялись с ближайшей железнодорожной станции во Францию, до Парижа !!!, там пересадка на поезд до Москвы. Один день в Париже в 1981 году для провинциального советского паренька, пусть даже и с испанскими корнями… Боюсь, сегодня сложно будет найти аналогию, скорее невозможно.
Нас с Хосе объединяло то, что жили мы в промышленном районе далеко от центра города, соответственно далеко и от университета, поэтому нередко пересекались в транспорте по дороге на учёбу и обратно. Сама дорога занимала около часа в один конец, мы оба много читали, немудрено, что к четвёртому курсу уже достаточно хорошо друг друга знали, обменивались книгами и впечатлениями о прочитанном. Любимыми его писателями были Хемингуэй и Ремарк. Думаю, что во многом по этой причине, Париж для него был каким-то детским волшебством, сосредоточением притягивающей магии. В последние недели до отъезда все наши с ним разговоры сводились к одному – Париж, Монмартр, Эйфелева башня, Монпарнас, набережные Сены. Все его мысли занимали предстоящие восемь часов в Париже. К тому времени он и в Москве-то был всего один раз, ещё школьником, посетив только ВДНХ, Мавзолей, музей Революции и ГУМ. Но в Москву, при желании, он мог хоть каждый день отправиться с нашего городского вокзала, а в Париж с него поезда не ходили.
Буквально за считанные дни до поездки, мы, в очередной раз, пересеклись в автобусе по дороге домой с учёбы и Хосе, видимо нуждаясь в ком-то, перед кем можно выговориться или, пытаясь окончательно убедить самого себя, поделился, что не собирается покупать там себе кроссовки, джинсы или что-то ещё, особо ценное и дефицитное здесь, в стране победившего социализма. На сэкономленные таким образом средства, он мечтает, оказавшись в Париже, добраться до любого кафе на Монмартре и провести там час за столиком с чашкой кофе, круассаном и, возможно, рюмкой кальвадоса и сигаретой «Житан» из пачки синего цвета. Помню, меня не столько поразили кроссовки и джинсы на одной чаше весов (по сегодняшним временам, конечно, не «Бентли», но социальный статус повышали не меньше), а кальвадос и сигарета на противоположной чаше непьющего и некурящего Хосе. Хемингуэй и Ремарк смело могли записать это на свой счёт. Вот уж воистину: «Нам не дано предугадать, как слово наше отзовётся»…
Через полмесяца Хосе появился на занятиях. Он практически не изменился, как никуда и не ездил, разве что сильно обгоревшее на южном солнце лицо выделялось на нашем общем бледном фоне. На расспросы реагировал как-то вяло, так, что через пару дней от него все отстали. К тому времени большинство наших комсомольских боссов стали появляться с яркими одинаковыми полиэтиленовыми пакетами, где было крупным шрифтом прописано «SUPERMERCADO» и мелким адрес и телефон. Надо думать по этой причине, они тоже Хосе особыми расспросами не донимали. Я пару раз попытался завести разговор о поездке, но как-то без особого результата. А ещё через полмесяца случилось Первое Мая с праздничной Демонстрацией, после которой разношерстная компания в количестве полутора десятка человек собралась на дачу к одной из наших однокурсниц. Пригласили и Хосе, и он, как это не однажды случалось ранее, не отказался, а даже обязался проставить на общий стол литр домашней настойки (впоследствии оказавшейся роскошным самогоном). Тогда-то мы его историю и услышали.
Апельсины действительно росли в Испании прямо на улицах, и никто их не рвал. Больше того, складывалось ощущение, что в городке, где они оказались, никто не плевался на улице, не бросал окурков и не устраивал пьяных драк с гулянием и песнями. Поселили их в маленькой семейной гостинице, где владельцем был тоже какой-то родственник. В первый вечер в ресторанчике той же гостиницы состоялся ужин, на котором присутствовали большинство из родственников. Тогда же определилась программа пребывания. Особой затейливостью она не отличалась. Каждый день за ними после завтрака заезжал кто-то из новообретённой родни, возил, показывал, как живёт, как работает, а вечером ужин и воспоминания, благо родители стали постепенно воспринимать, утраченный было, родной язык. Время быстро бежало к отъезду и уже были розданы все сувениры, в виде водки, матрёшек и металлических рублей с олимпийской символикой. Не без участия кого-то из родственников были приобретены и сувениры для Родины, а именно, пара простеньких двухкассетников, которые подлежали реализации через комиссионный магазин немедленно по приезду и рулон коврового покрытия размером 2х7,5 м. Судьбу ковролина предполагалось решить уже дома, оставить его себе или, разрезав на три куска, продать. В условиях тотального дефицита стоимость ковриков зашкаливала за три месячных зарплаты главы семьи. Настал день отъезда. Поезд на местном вокзальчике останавливался на несколько минут, провожающие помогли найти нужный вагон и занести вещи. Ковролин был тщательно скатан в рулон и упакован в бумагу и полиэтилен. По середине рулон для удобства был перетянут чем-то вроде конской сбруи, которую можно было использовать как лямки рюкзака и нести это сооружение на спине, либо использовать как ручки сумки и нести рулон уже вдвоём. Судя по полученным инструкциям, дорога с вокзала на вокзал в Париже должна была занять не более тридцати - сорока минут на метро. Такси обошлось бы значительно дороже, да и коврик вряд ли бы туда поместился. Чай в испано-французском поезде проводники не разносили, поэтому поужинали тем, что собрали в дорогу родственники, и Хосе Викторович заснул, мечтая о том, как проснётся утром в Париже. Утро наступило, но Парижа ещё не было. Поезд опаздывал на пару часов. В итоге, к моменту прибытия, от планировавшихся восьми часов, на всё про всё оставалось что-то около пяти. Хосе уже смирился с тем, что придётся отказаться от подъёма на Эйфелеву башню и довольствоваться фотографией на её фоне. На перроне он водрузил на себя ковролин, оказавшийся неожиданно лёгким для своих угрожающих габаритов, и, взяв ещё какой-то пакет, отправился вместе с родителями на поиски метро. Метро нашлось довольно быстро, и Хосе с гордостью про себя отметил, что в Московском метрополитене не в пример чище. Насчёт красивее или не красивее Хосе представления составить на этот момент ещё не успел, так как придавленный ковролином мог наблюдать только пол и ноги родителей, за которыми он следил, чтобы не потеряться в потоке спешащих парижан. Пока Хэбанес Кабос старший пытался на испано-русском наречии получить совет у пробегающих французов о том, как проще добраться с вокзала на вокзал, Хэбанес Кабос младший переводил дыхание, прислонившись ношей к стене. Только с третьего раза они загрузились в вагон (первая попытка не удалась, потому что дверь сама не открылась, пока кто-то не потянул рычаг, во второй раз Хосе недостаточно нагнулся и рулон, упершись в дверной проём, перекрыл движение в обе стороны). Проехали несколько остановок, как им и объяснили. Уже на платформе коллективный испанский Хэбанес Кабосов старших помог установить, что нужная точка назначения находится значительно дальше от них, чем за полчаса до этого. Ещё пять минут подробных расспросов помогли избежать очередного конфуза. Оказалось, что пересев в обратном направлении они окажутся ещё дальше от цели. Так устроено парижское метро, на одной платформе – разные ветки. Переход занял минут пять, но показался Хосе бесконечным.
В Париж пришла весна, окружающие спешили по своим делам одетые в легкомысленные курточки и летнюю обувь, а наши герои возвращались на Родину, где в момент их отъезда ещё лежал снег, и одежда на них была соответствующая. Пот тёк ручьём и заливал лицо и глаза, а перед глазами сливались в единый поток окурки, плевки, пустые сигаретные пачки, раздавленные бумажные стаканчики из под кофе. Рулон, в начале пути смотревший гордо вверх, через несколько минут поник до угла в 45 градусов, а к финишу придавил Хосе окончательно, не оставляя тому выбора в смене картинки. С грехом пополам, протиснувшись в вагон метро, он испытывал блаженное отупение, имея возможность выпрямить насквозь мокрую от пота спину и отдохнуть от мельтешения мусора в глазах. Если бы в тот момент кто-то сказал, что это только начало испытаний, возможно Хосе нашёл бы предлог, как избавиться от ковролина ещё в метро, но только на вокзале, и то не сразу, а после долгого перехода с ношей на горбу, в позиции, которую и в те времена считали не слишком приличной, после долгих поисков информации о своём поезде, стало ясно – это не тот вокзал. От этой новости слёзы из глаз Хосе не брызнули только по одной причине, судя по насквозь мокрой одежде, они уже все вышли вместе с потом. Во-первых, это предполагало, как минимум, потерю ещё часа времени, во-вторых, повторная плата за метро была возможна только за счёт части его заначки, где и так всё было просчитано впритык ещё у родственников в Испании. Вдобавок ко всему, продукция отечественной легкой промышленности, в которую было облачено семейство во время скитаний по парижскому метро, рулон ковролина и странный язык на котором они обращались за помощью, существенно сокращали круг лиц, готовых помочь им консультацией. Блеснуть своим, весьма посредственным, знанием английского и принять участие в расспросах редких добровольцев-помощников Хосе не мог, так как придавленный ковролином находился в позе, позволяющей видеть только обувь интервьюируемых. В итоге было принято решение, что на поиски информации о маршруте до нужного вокзала отправляются мужчины, причём источник информации должен быть официальный, а сеньора Хэбанес Кабос остаётся караулить рулон и остальной багаж.
Мужчины вернулись с листком бумаги, на котором был тщательно прописан и прорисован путь с вокзала на вокзал и, на обороте, крупная надпись на французском, призывающая всех, кто её читает, помочь владельцам листочка не сбиться с маршрута. Дальше были переходы, вагоны и, наконец, нужный вокзал. Когда через пару часов подали московский поезд, Хосе, молча просидевший всё это время, обречённо продел руки в лямки и побрёл вслед за родителями к нужному вагону. Проводник, выглядевший в форме просто щегольски, видимо не привык видеть у себя подобную публику. Приняв проездные документы, он скептически оглядел Хэбанес Кабосов старших, задержал взгляд на унизительной позе сгорбленного под рулоном Хосе и, обнаружив, что держит в руках три паспорта, с ленивым удивлением спросил: «Что, грузчик тоже с вами?»
Так закончилось это путешествие. Единственным воспоминанием о нём остался заплёванный и грязный пол парижского метро и тяжесть, не позволяющая разогнуть спину, чтобы увидеть хоть что-то, кроме обуви впереди идущих….
PS. Вот, вроде бы и всё. Но надо сказать, что тогда эта история настолько меня впечатлила, что через 14 лет оказавшись в Париже я первым делом поехал на Монмартр, заказал кофе и круассан (оказавшийся банальным рогаликом), кальвадос и сигареты «GITANES» без фильтра в синей пачке, а в метро так и не спустился. С тех пор я побывал в Париже раз пять, но до сих пор не знаю, какое там метро. Боюсь, всё ещё грязно….

14.

НЕДООФИЦЕРЫ: «Чем круче КрАЗ...»
Воистину доставившей нам удовольствие техникой оказался КрАЗ. Большой, желтый, с открытым кузовом и «болотными» колесами (привод на 6 колес!), этот монстр эксплуатировался «и в хвост и в гриву». На нем возили сухостой для кухни, песок для украшения межпалаточных аллей лагеря, наши тела на городской пляж и другие армейские ценности, к примеру, белье в дивизионную прачечную. Лобовое стекло КрАЗа украшал пропуск серии «везде», потому и пользовалась эта машинка повышенным спросом у лагерных офицеров, а так же уважением постовых соседних частей. ГАИшники его тоже не тормозили.

Управлял монстром Вова. Очень опытный, грамотный водила, любящий вверенную ему дизельную технику еще со времен срочной службы, не лишенный чувства юмора и оптимизма.

Очередным трудовым утром Вова забрал кухонный наряд и упылил за дровами, сухостоем, который накапливается с годами на танковом полигоне в виде деревьев, поваленных стреляными болванками. Не знаю, может, не пустили Вову на полигон ввиду стрельб, или еще по какой причине, но, где-то через полчаса в гараж прибегает один из «нарядных» с сообщением от Вовы, что тот «засел». Кхе… «Засадить» болотный КрАЗ на шестиприводном шасси – это надо суметь, подумалось нам, но зампотеху мы пока решили ничего не сообщать. Индифферентной рысью, стараясь не привлекать внимание, мы рванули за курьером, благо было недалеко.

Вова (в смысле - КрАЗ) засел в узкой лесной просеке, не доехав до выезда с просеки всего-то метров сто. Засел конкретно, ибо последняя из ложбинок, часть которых Вова таки преодолел, по первому впечатлению, представляла собой нечто сродни танковому капониру. Капониру, зачем-то заполненному жижей, с консистенцией «что-то вроде деревенской сметаны». С расстояния десяти метров виднелась только верхняя часть кабины КрАЗа, на которой курил унылый Вова. Уровень «сметаны» был ровно по низ дверок, кабину не залило – и то хорошо. Весь наряд усердно собирал по окрестностям ошметки деревьев и веток, пытаясь запихать (утопить) их в область предполагаемых колес монстра. Ни ветки, ни деревья в «сметану» лезть не хотели, а если и лезли, то тут же медленно всплывали.

- Вертолет придется вызывать, - мрачно шутканул Вова. Мы дружно посоветовали ему сплюнуть и заводить тачку. Сколько могли, дружной оравой затопили собранные стволы и ветки под колеса. Вова погазовал, подняв красивые булькающие буруны, но бревна не всплыли – очевидно, углубились в бездну, а КрАЗ даже не шевельнулся. Отрядили бойцов за новой древесиной. Вова вылез и на всякий пожарный уведомил нас, что набранный было за поездку полный кузов дров для кухни уже утоплен под КрАЗом.
Перекурили, повторили опыт по затоплению дров (бездна оказалось бездонной), заглушили, сели думать.

- Точно вертолет придется вызывать. Кто-нить в курсе, кстати, есть тут поблизости вертолетные части? – начал было гнуть свое Вова, но был некрасиво обруган и, обидевшись, пошел отлить.

Ничего технологичнее вертолета нам головы уже не лезло, а посему решено было все-таки идти доложиться зампотеху. Я пошел сам. Как можно мягче, издалека и без красок, принялся рассказывать ему, какие случаются приколы с техникой, и уже через пять минут мы с зампотехом были возле КрАЗа. Что-то пробормотав в адрес всех наших родственников до седьмого колена, зампотех убыл, посоветовав ждать и не рыпаться.
Надо отдать должное – связи у нас хоть отбавляй, а танковый полк – вона, на горизонте. Через пятнадцать минут в просвет деревьев стало видно пылевое облако, несущееся через поле к злосчастной просеке. Еще через две минуты определилось, что пылевое облако волочет за собой Т-80 (кажется), в люке водилы торчит чумазая голова, а из башни торчит еще какой-то воин. На лязг и нарастающий гул низколетящего танка все высыпали на край поля, а тот на полном ходу, не сбавляя скорости, попытался развернуться задницей к просеке. Показалось, что чумазый водила-казбек захотел вогнать задом в просеку своего 50-ти тонного монстра. С ходу, как каскадеры в кино вгоняют малолитражку на парковку - между двумя другими легковушками.

Не задалось. Сверкнув, как шкурка ужа в полуденном солнце, из-под танка выскользнула гусеница. Никого она, в принципе, не пришибла, но положила начало гробовой тишине. Рев подраненого танка прекратился тоже. Из-за спин восторженно молчащих зрителей раздался голос:

- Млять, еще и танк загубил. Теперь уж точно без вертолета – пипец.

Подумав, голос добавил:

- Был бы на службе, уже бы губу облагораживал...

Вова продолжал лоббировать свое желание покатать КрАЗ на вертолете, но мы уже ему не перечили, ибо всем уже было все ясно.

Отматерившаяся вволю в адрес «казбека-механика» голова из башни, скрылась в танке, а потом вылезла уже в шлемофоне. Продолжая мешать мат с координатами местоположения танка, голова вызвала «техничку». «Техничкой» через пятнадцать минут оказался близнец Т-80, управляемый братом-близнецом мехвода первого танка. Тот был либо сообразительней, либо пугливей, но притормозил загодя, позволив командиру соскочить с брони для дистанционного, так сказать, управления разворотом и дальнейшими действиями. Под дирижирование командира «техничка» развернулась и задом вползла в просеку, тормознув метрах в десяти от КрАЗа. Вове кинули конец (в руку толщиной) со словами «ты там где-нибудь его зацепи», после чего Вова распластался орлом на капоте и где-то в жиже за что-то там фал зацепил. Со словами «лишь бы из-под меня все мосты не выдернули», Вова полез в кабину.

- Ты со скорости-то сними, только особо не рули и не тормози, - напутствовал его командир танка.

- Ага, а ведро я тебе не помну? – нервно сумничал Вова, выплюнул бычок и тут же прикурил очередную «Астру».

- Бампер ты свой помнешь об мое ведро, - ответствовал старший танка и махнул рукой мехводу.

Мехвод поддал рычагами, трос натянулся и танк стал проседать в землю. КрАЗ набычился, но из грязи не полез. Командир жестами показал мехводу, что можно поддать еще, но потихоньку и без фанатизма. Водила пошевелил рычагами и танк стал поднимать свой передок. Вы видели съемки ВВС, как голубой кит выпрыгивает из океана? Впечатляющее зрелище, не правда ли? Особенно, когда это замедленная съемка. Вот нечто подобное, замедленное, творилось и у нас перед глазами. Не думаю, что сам командир часто наблюдал днище вверенного ему 50-ти тонного монстра, приподнявшего грудь градусов на 30. Какие жесты своего командира с высоты метров пять видел мехвод я не представляю, но танк, на пару секунд замерев в воздухе, стал медленно оседать передком. КрАЗ оказался слабаком. Ну, или ему не за что было держаться в сметане.

Как потом утверждал Вова, «с выражений ваших лиц можно было писать триптих «Помпеи. Люди и Ужас». Танк, далее уже не тужась, пропер КрАЗа до опушки без остановки. Вова нарушил пожелание танкиста и все-таки на выезде нажал на тормоз, видимо, жалея свой бампер. Танку было пофиг, он остановился только по мановению рук командира, в поле.

Пока народ осматривал КрАЗа на предмет наличия всех мостов, а Вову на предмет помешательства (нам он казался чуть белее простыни), мы с зампотехом и комтанка пообщались на предмет расчета за содеянное, то есть – за помощь. Объем озвученной благодарности был разумен и стандартен. 1 танк – одна пол-литра. 2 танка – 1 литр. Это было нормально и по-мужицки. Не «перегибая» и не скромничая. Через пятнадцать-двадцать минут в поле было пусто (матерые механики, оказывается, лечат танки быстрее, чем автомобилисты свои шины). Лишь кучка грязи в начале просеки напоминала о случившемся конфузе.

Что-что, а в Советской Армии всегда были человеческие, мужские отношения, особенно, если кто-то попал в беду, или даже просто опростоволосился. Думаю, вертолетчики нас простят, что им в тот день не достались два по пол-литра...

15.

В 90-м году прошлого столетия сидел я в своем офисе. Время идет, зряплата капает, вот только заняться, честно говоря, нечем - хорошие все-таки были времена … Стал я от скуки в шкафу рыться. Достал коробку с лекарствами - что там есть, интересно? И вдруг среди прочих вижу пузырек с надписью «Наш спирт»…

В 90-м году в нашем городе достать выпивон было большой проблемой, особенно летом, когда, казалось бы, фигли еще делать? Солнце, природа радуется - только бы и бухнУть … Но …

Смотрю я тупо на пузырек и думаю: с одной стороны, медикаменты общественные, а с другой - ведь спирт-то - НАШ! Следовательно, какая-то порция, ну хотя бы один гліток, принадлежит мне по праву …

И совсем уже было я решился. Тогда из чистого ухарства я иногда пил неразведенный … счастья в этом не нашел, в водке должно быть ровно сорок градусов, как доказал великий Менделеев и подтвердил профессор Преображенский … Открыл пузырек, поднес ко рту … и тут, в самый-самый последний кол времени молнией пронзила мою больную голову догадка: «Наш спирт» - это значит - НАШАТЫРНЫЙ СПИРТ!!!

После «наш» тот, кто писал, сволочь, точку не поставил … Запаха я не чувствовал, так как страдал в то время года сезонной аллергией и дышал только ртом…

Я вовремя одумался… Наверное, не случилось бы со мной летального исхода, замахни я свой законный «гліток», но ощущения были бы неслабыми...

Однако Бог (или Черт) миловал …

Соблюдайте грамматику, уроды!!

 

16.

Пока торчал в командировке (загран) - жена нахваталась где-то шняги под
названием ФэнШуй.
Возвращаюсь - о.уеваю: Кровать повернута на 90 градусов (и стоит спинкой
к входной двери!) - это типа по меридиану. На окнах - шторы каких-то
бредовых расцветок (прежние были "меланхолия, лживость итп"), и уже
закуплены в гостинную обои ужасного желто-оранжевого цвета "солнце,
жизнь, радость!"
На.уй - с пляжа!!!
.. везу "к маме", в багажнике обои, бамбуковые палочки и какая-то еще
фэншуйная шняга + 2 чемодана с её шмотками. Молчу. Она по дороге
трепется с подружками, рассказывая что "ушла от этого придурка, и теперь
можно тусИть!"
Глотаю, выгружаю ее шмотки (в лифт) и нажимая кнопку, сваливаю (дальше -
туси сама!).. в ответ слышу из закрывающегося лифта: "ДРОЧИ!!!"(ага, щаз!
План "нереализованных возможностей" упирается в вопрос "какой из..
первой позвонить!"
Первая СМС-ка - через 3 дня. Потом каждый день. Потом.. "Давай
встретимся и СЕРЬЕЗНО ПОГОВОРИМ."
Встретились - объясняю: "Шняга твой фэншуй, хотя бы потому что он (то
есть вы с феншуем) моментально разрушили вполне нармальную жизнь!" -
аргумент вламывает в ступор..
В общем, в итоге (еще через неделю) все сваливается на некую подругу,
которая "сучка крашеная", подсадила на этот фэншуй, а сама - дура! Денег
должна!..
Возвращение.
Поднимаемся к маме в квартиру за вещами. Шмотки в чемоданах. В гостинной
у мамы - новые оранжевые обои. "А ей - нравится!" - "Да и йух с.." -
"что ты сказал?" - "пожелал твоей маме счастья в личной жизни!" -
гримаса возмущения сменяется улыбкой, а потом вместе ржом. Хоть с юмором
всё в порядке!
Живем дальше.
(C) Logrus

18.

Дальний перелет на восток. Третий час полета. Раннее утро. Солнце встает. Весь экипаж в полудреме. А полет вдоль границы с Китаем.
Вдруг по СПУ:
- Командир, 5 градусов вправо.
Он подворачивает.
И тут опять:
- Еще 5 вправо.
Командир окончательно взбодрившись и вспомнив, что рядом граница:
- Штурман, какой курс?
В наушниках:
- А, что?
- Курс, спрашиваю, какой?
- Какой-какой, прежний!
- А что подворачивали?
- Я не говорил подворачивать!
- Hу как же 5, потом еще 5.
- Да не говорил я!
- А кто сказал?
- Я.
- Кто я?
- Радист.
Командир оборачивается и смотрит на радиста, который в полной расслабухе расплылся по креслу.
- Hу и зачем?
- Да солнце прямо в глаза было. А сейчас зашибись!..

20.

На радио Эхо Москвы:
- Сегодня, 22 апреля, солнце взошло в 6 утра, погода +12 градусов.
Теперь кто из знаменитостей родился в этот день...
Хм..., так, ну кто родился, все и так знают, а кто не знает, тем
лучше и не надо...