Результатов: 2

1

Лёня...

Вообще-то его звали Левон, но в Ленинграде моей юности его все звали Лёня...
Лёня был двухметрового роста и кажется такой же ширины в плечах, он был огромный.
Он был самым большим из всех виденых мной армян. Если б можно было все сыгранные Джигарханяном роли сложить в одного Джигарханяна, вы бы увидели какой Лёня был большой.
У него был самый большой в мире нос. У него был такой нос, что Сирано де Бержерак рядом с ним выглядел бы юным курносиком.
У Лёни было самое большое в мире сердце. Слоны и киты просто нервно жрут морковку в туалете за бачком, когда узнают какое большое у Лёни сердце. А когда они узнают какое это доброе сердце, они от зависти давятся этой морковкой.
У Лёни было черное кожаное пальто. Вернее когда-то оно было черным, но пройдя сквозь десятилетия жизненых бурь оно порыжело. Я никогда не видел такого большого кожаного пальто, наверно на него забили целое стадо. Лёня говорил что пальто ему досталось от дедушки и его пришлось ушивать чтобы Лёня не наступал на полы и пуговицы не торчали подмышкой. Я думаю Лёня врал. Таких больших армян не бывает...
Мы с Лёней дружили с тех пор, как на пьянке в "шестерке" Универа Лёня сказал кому-то "Берегите евреев, когда их не станет, возьмутся за нас, за армян..."

Да, это все была присказка, а вообще Лёня был хулиган. Веселый и добрый хулиган. Теперь, когда вы себе его уже представляете зрительно, я парой мазков обозначу окружающую среду...

"Сайгон", Невский, октябрь, последнее осеннее тепло, под косым углом, приятно поддатые, мы с Лёней пересекаем Невский и срезав переход направляемся в "Советское Шампанское" под ВТО, для принятия лакирующей дозы "Северного Сияния" с конфеткой "Грильяж".
Свисток.
По осевой к нам подходит свистун и сурово заявляет:
- Нарушаем, товарищи...
- Да нет, дарагой, мы только дорогу переходим - ласково возражает Лёня
- Платите штраф!
- Слушай, совсем денег нет, а? Отпусти, мы больше не будем - говорит Лёня
- Правда не будем - говорю я и понимаю, не отпустит гад. Рылами мы ему не глянулись. Лёня тоже это понял и спор прекратил, только глаза у него стали хитрющие.
- Хорошо, - вздохнул Лёня - сколько?
- Рубль - обрадовался свистун.
Лёня сунул лапу в карман и достал оттуда огромную горсть копеек и двушек.
- Давай считать - сказал Лёня
- Ты что на паперти стоял? - возмутился свистун - бумажками давай!
- Разве это не советские деньги? - удивился Лёня - давай ладонь, считать будем.
Тому ничего не оставалось как подставить ладошку. Лёня начал считать, спокойно и неторопливо:
- Адын копейка, два копейка, четыре копейка, шесть копейка, семь копейка...
На сорок третьей "копейка" Лёня сбился и сгребя всю насчитаную медь с ладошки свистуна сказал:
- Извини дарагой, ашибся, русский счет трудный. - И начал сначала - Адын копейка, тры копейка...
В этот раз Лёня сбился на восемдесят седьмой копейке, когда счастье было так близко. Взбешеный свистун послал нас на хер и хотел уже уйти, но не тут-то было. Лёня поймал его за ремень и сказал:
- Дарагой, я виноват, я буду отвечать, нарушителей надо бить рублем, стой, я штраф платить буду... Адын копейка, два копейка...
- Слушай, - сказал мент, обреченно держа ладошку, - у тебя дорогое кожаное пальто и нет нормальных денег?
- Ай, некрасиво говоришь, - сказал Лёня - разве это плохие деньги? Пятьдесят пять копейка...
- Да пошел ты..! - мент сбросил медь на середину Невского и двинулся от нас по осевой в сторону площади Восстания.

Мы закончили маневр и спустились в "Советское Шампанское".
- БабТаня, два "Северных Сияния" и два "Грильяжа" - сказал Лёня и вытащил из приличной пачки купюр четыре рублевки...

© Харлампий

2

Мне было лет пять-шесть. Во дворе жил кочегар дядя Андрей — стареющий, но крепкий ещё мужчина. Детвора его побаивалась. Однажды он внимательно на меня посмотрел и воскликнул:
— Какой большой, однако, у тебя нос!
Через много лет пришёл Сирано де Бержерак и утёр мне слёзы.