Результатов: 104

103

Мало кто знает, но у семьи Джареда Кушнера (зятя Дональда Трампа) есть удивительная и драматичная история.

Во время Второй мировой его бабушка, Рая Кушнер, пережила Новогрудское гетто. Она стала одной из тех, кто совершил легендарный побег через подземный туннель - крупнейший успешный массовый побег узников гетто в годы войны.
После этого выжившие присоединились к партизанам и продолжили сопротивление.

Отец Джареда, Чарльз Кушнер, много лет приезжал в Беларусь. На собственные средства он поддержал создание в Новогрудке Музея еврейского сопротивления - места памяти, где рассказывают историю гетто, побега и борьбы людей, которым удалось выжить.
Чарльз Кушнер занимался бизнесом в сфере недвижимости и жилищного строительства. Он получил в наследство от отца портфель из 4000 квартир и построил бизнес-империю, став миллиардером.
С 11 июля 2025 года - он назначен послом США во Франции и Монако.

Мать Чарльза Рая была дочерью зажиточного скорняка Зейделя, у семьи было два магазина. В 1941-м семью Кушнер, как и 24 тысячи евреев из окрестных городов, нацисты отправили в гетто, которое расположилось недалеко от Новогрудского замка. При этом мать 16-летней Раи - Хинду и старшую сестру Эстер расстреляли.

Пережив пять отборов на массовые расстрелы, Рая с братом Хоней и другими узниками гетто решили организовать побег. Они стали копать тоннель под ограждением. Сначала использовали руки и ложки, затем придумали хитрые инструменты, которые облегчили работу. Среди узников нашлись электрики, которые смогли провести в тоннель свет, а землю прятали в двойных стенах.

Тоннель длиной около 200 метров копали заключённые 6 месяцев.

Побег произошёл 26 сентября 1943 года.

Это был крупнейший успешный побег евреев за всю Вторую мировую.

Рая была одной из организованных участниц бегства, именно её группа выходила ближе к середине колонны.

Через тоннель сбежали 360 человек, выжить удалось не всем.
Уцелевшие, среди них была и Рая Кушнер, а также Йозеф (будущий муж Раи) присоединились к еврейскому партизанскому отряду братьев Бельских - крупнейшей еврейской партизанской группе Второй мировой войны. Она не участвовала в боевых операциях, но выполняла ключевые функции внутри лагеря: готовила пищу, помогала организовывать быт, шила одежду, участвовала в распределении пайков и обеспечении зимних запасов. В условиях лесного лагеря, где жили до 1200 человек, такие задачи были жизненно необходимыми и составляли основу функционирования отряда.

Кроме хозяйственно-логистической работы, Рая участвовала в эвакуации женщин и детей при угрозах нападения, а также помогала в маскировке лагеря и поддерживала дисциплину среди беженцев. Её роль сочетала организационный и социальный вклад: она помогала выжившим справляться с потерей семей, поддерживала порядок и моральное состояние людей, что было критически важным для устойчивости партизанского поселения.

Йозеф участвовал в снабжении лагеря: доставлял продовольствие, перевозил припасы, помогал в хозяйственных вылазках и занимался ремонтом инструментов. Он также работал в лагерных мастерских, обеспечивая функционирование швейных, плотницких и сапожных участков.

После освобождения Новогрудка Красной армией в 1944 году Рая и Йозеф, как и многие выжившие евреи, не смогли вернуться к нормальной жизни: их дома были уничтожены, большая часть семьи убита.

После освобождения восточноевропейских территорий многие евреи, возвращавшиеся из гетто и лагерей, сталкивались с агрессией местного населения. Главной причиной было то, что их довоенные дома и имущество в период оккупации были заняты соседями или переданы новым владельцам. Возвращение выживших означало возможные требования вернуть собственность, что вызывало страх, враждебность и попытки предотвратить такие претензии насилием. Этому добавлялись довоенные антисемитские стереотипы, которые никуда не исчезли после войны.

Другим фактором было нежелание некоторых жителей, сотрудничавших с оккупантами или участвовавших в преследовании евреев, столкнуться с разоблачением. Вернувшиеся могли свидетельствовать против них, что приводило к новым нападениям. Дополняли ситуацию послевоенный криминальный хаос, слабость органов власти и слухи, подогревавшие недоверие.

Кроме того, территория переходила под контроль советских властей, и многие бывшие партизаны — особенно еврейские — опасались репрессий, допросов или ограничений на выезд. Для Йозефа и Раи перспектива нормальной жизни в СССР практически отсутствовала.

Всё это создавало атмосферу, где безопасность для евреев была крайне нестабильной, что и подтолкнуло многих из них — включая Раю Кушнер — к решению уходить на запад, в американскую зону оккупации в Германии, где действовали лагеря для перемещённых лиц.

Переход проходил наземным маршрутом: через Польшу и Чехословакию, нелегально и малыми группами, пока они не достигли американской зоны оккупации Германии. Там Рая была зарегистрирована в DP-лагере, получила документы, медицинскую помощь и жильё, а позднее вышла замуж за Йозефа, после чего в 1949 году они эмигрировали в США.

Они поселились в Нью-Джерси, где начинали практически с нуля.
Йозеф Кушнер начал работать на самых простых должностях — разнорабочим, ремонтником, строителем.
Он трудился по 12–14 часов в день, постепенно откладывая деньги и покупая первые небольшие дома, которые ремонтировал и сдавал в аренду.

Параллельно он начал скупать небольшие дома и многоквартирные здания, постепенно превращая эту деятельность в полноценный девелоперский бизнес. Благодаря постоянной работе, предельной экономии и умению вести сделки он в течение нескольких десятилетий создал одну из крупнейших частных коллекций жилой недвижимости в штате.

К моменту своей смерти в 1985 году Йозеф Кушнер оставил наследникам уже сформированную империю недвижимости — около 4 000 квартир, которыми владела его семья. Именно этот масштабный портфель стал фундаментом крупной девелоперской корпорации Kushner Companies, которую позже развил его сын Чарльз и которая сделала фамилию Кушнер одной из самых влиятельных в американской недвижимости.

В 2019 году в Новогрудке открыли Мемориальную стену в память о побеге, ее строительство профинансировала семья Кушнер. Есть в городе и музей еврейского сопротивления, часть экспонатов тоже была передана семьей Чарльза.

Джаред в 2009 году женился на Иванке Трамп — дочери будущего президента США. В первый срок Трампа он работал старшим советником в администрации и, как считается, имел серьезное влияние в формировании как внешней, так и внутренней политики.

Вот так семейная история Кушнер — новогрудских евреев, прошедших через гетто, побег и партизанское движение, — неожиданным образом перекликается с современностью: люди, чьи корни уходят в белорусское сопротивление времён Холокоста, сегодня входят в семью Дональда Трампа и участвуют в процессах, оказывающих влияние на мировую политику.

104

Римский папа призвал европейцев не бояться мигрантов-мусульман: "Ливан является примером того, как христиане и мусульмане могут жить вместе и быть друзьями».

Папа Римский Лев критикует тех католиков, которые считают, что массовая мусульманская иммиграция в Европу представляет угрозу христианской идентичности Запада:

«Эти страхи создают те, кто выступает против иммиграции и стремится не впускать людей, которые могут прибыть из другой страны, из другой религии».

Он говорит, что Ливан является примером того, как «христиане и мусульмане могут жить вместе и быть друзьями».

Только вот история Ливана немного отличается от речей Папы Римского...

В 1950–60-е годы Ливан считался одним из наиболее стабильных и процветающих государств Ближнего Востока. Благодаря выгодному географическому положению на побережье Средиземного моря, наличию развивающегося сектора услуг, туризма, а также развитой банковской и финансовой системы, Бейрут превратился в региональный финансовый и культурный центр. За эту привлекательность и относительную стабильность Ливан получил неофициальное прозвище «ближневосточная Швейцария».

До начала 1970-х страна воспринималась как место, где живут разные общины — христианские и мусульманские — с традицией сосуществования, относительно процветающая экономическая и банковская система, развитый сектор услуг и туризма.

В оценках 1960-х–70-х годов можно встретить цифры, согласно которым христианство оставалось доминирующей религией (христиан — большинство), что отличало его от большинства арабских стран региона — около 52–55 % христиан, 38–44 % мусульман.

После арабо-израильских конфликтов — в особенно войн 1967 и 1973 годов — значительное число "палестинских беженцев" - многие из которых были боевиками террористических организаций, связанных с ООП оказалось в Ливане.
Начиная с 1969–1970 годов "лагеря беженцев" и палестинские общины Ливана постепенно переходили под фактический контроль ООП.

ООП стала «государством в государстве» на части ливанской территории — со своей администрацией, вооружёнными формированиями, экономической и социальной инфраструктурой. То есть она фактически придала "беженцам" в Ливане автономию — с контролем над лагерями, в ряде случаев судом, полицией и сбором «своих» поборов.

Такая автономия, вместе с ростом числа "беженцев" и активностью вооружённых группировок, существенно подрывали традиционную структуру власти и безопасности Ливана, усиливая нестабильность и провоцируя конфликты на межконфессиональной / межобщинной почве.

Когда в апреле 1975 года начались вооружённые столкновения (известный эпизод — «Автобусная резня»), одна из сторон конфликта — "палестинские беженцы" — участвовала на стороне мусульманских и левых формирований против христиан.

Началась 15-летняя гражданская война, после которой Ливан так и не восстановился ни политически, ни экономически, и до сих пор государство во многих отношениях остается несостоявшимся.

Государство страдает от того, что находится под сильным влиянием вооруженной сектантской милиции (Хезбалла), которую само государство не в состоянии разоружить, и которая часто служит интересам иностранных держав (Ирана и Сирии), а не самого Ливана.
Эта Хезбалла втянула Ливан в войны с Израилем в 2006 и 2023 годах, еще больше разрушив и без того ослабленную экономику.

Значительная часть христианского населения была вынуждена искать убежище за границей. Война, насилие, межобщинные столкновения, разрушения и нестабильность, экономический коллапс, политическая нестабильность, утрата влияния и социальных позиций — все это стало мощным стимулом для эмиграции и сделали возвращение не привлекательным.

Христиане Ливана превратились из большинства населения во всего 25% менее чем за 6 десятилетий после того, как не смогли выиграть гражданскую войну, которая во многом была вызвана массовым притоком мусульман, называвших себя «беженцами».

В общем, Ливан - "отличный пример", почему не нужно бояться массовой миграции из мусульманских стран.

123