Результатов: 7

3

ВЕДЬМА

«Ведь у нас в Киеве все бабы, которые сидят на базаре, — все ведьмы…»
(Н.В.Гоголь)

Друг мой, Гена, ехал с женой Мариной на дачу к старикам, встречать Новый Год.
Небыли там уже месяца три, а за это время открылась, наконец, долгожданная эстакада.
Эстакада штука хорошая, но в первый раз без поллитры, с ходу не разберешься – куда и в какой момент в нее сворачивать? Короче, оказались мои друзья чуть-чуть на «встречке» и конечно, тут же нарвались на охотника, а как известно - охотники перед Новым Годом бывают особенно свирепые и безжалостные:

- Капитан Снегирев. Давайте-ка документики и пройдемте, э-э-э, Геннадий Викторович, в патрульную машину, для оформления вашей езды по полосе встречного движения.

Гена, с надеждой посмотрел на жену, вышел из машины и поплелся за капитаном.
Прошло минут пять, разговор не клеился, инспектор хотел таких запредельных денег, что делало его не оборотнем, а практически честным человеком. Гена, конечно, как мог аргументировано торговался: - «Товарищ капитан, ну – это как-то слишком много. Побойтесь Бога, вы же не ради меня одного пошли работать в ГАИ.»
Но инспектор дал понять, что торг здесь не уместен и начал безжалостно доставать ручки с бланками, как вдруг в дверь заглянула Марина и сказала:

- Ну, хватит уже этого балагана, Гена, выйди, я сама с ним поговорю.

Гена облегченно выдохнул: - «Ну, вот наконец-то и тяжелая артиллерия подоспела» и с удовольствием покинул гаишную машину.
Капитан, ковыряясь спичкой в зубах, криво ухмыльнулся и сказал:

- Это что сейчас такое началось? Что вы мне хотите такого предложить, чего не мог предложить ваш муж? Шутки в сторону, идите-ка в свою машину и верните водителя обратно ко мне. Он нарушил, с ним и будем разбираться.

Но Марина даже не шелохнулась, она как будто и не слушала капитана. Посидела, внимательно изучила его лицо, потом не отрывая взгляда, хихикнула невпопад и сказала:

- Человек сам делает свою судьбу, ведь вся его жизнь зависит только от его собственного выбора.
- Женщина, хорош уже, я сказал - покиньте патрульную машину!

Но Марина никак не реагировала, а продолжала свое:

- А, знаешь, чем отличаются умные от дураков? Только тем, что дураки делают неправильный выбор. Как говорится – нет ничего легче, чем иметь тяжелую жизнь. И ты, капитан, сейчас стоишь перед очень важным жизненным выбором…
- Э, але, не надо мне тыкать, я на службе. Вас что, силой вытолкать?
- Капитан, если бы ты не был таким дураком, ты бы не пристрелил свою любимую собаку, ее еще вполне можно было вылечить, были все шансы…

Капитан Снегирев замер с открытым ртом, посидел немного и с фальшивым спокойствием в голосе спросил:

- А откуда вы про моего пса знаете?
- Долго объяснять. Я, как бы это попонятнее, экстрасенс, колдунья, ведьма, ну, или, в твоем случае, злая ведьма. Знаю - что с человеком было, и вижу - что будет. А тебе, Снегирев, я дам бесплатный совет: - бросай ты свои глупости, навались пока не поздно на язву, хронический простатит и прекрати свои паскудства с тещей. Тьфу! Мерзость! К хорошему это совсем не приведет. Импотентом станешь.
- А про тещу вы как…?
- Так же как и про реанимацию из-за паленого коньяка. Короче говоря, человек ты пока не совсем конченный, если, конечно, возьмешься за ум, а если не возьмешься, то закончишь как твой бедный пес, а может и еще хуже…
Помнишь как у Цоя: - «Следи за собой, будь осторожен…»
- А можно у вас еще кое-что узнать?
- Нет, нельзя, бесплатный прием закончен, а на платный у тебя ни денег ни здоровья не хватит.
А теперь думай и выбирай, Снегирев: - ты сейчас пожелаешь нам счастливого пути, а я в ответ пожелаю тебе здоровья и удачи в новом году, или - ты лишаешь моего мужа прав и я пожелаю тебе чего-то совсем другого…?
- Ну, зачем вы так? Большое спасибо за беседу. Вот, возьмите документики, счастливого пути, всех благ и счастья в новом году. Постарайтесь больше не нарушать. Извините за задержку - служба.

P.S.

Так и хочется на такой славной, загадочной ноте обрубить сей рассказ, но это было бы не справедливо по отношению к тебе, Дорогой читатель.
Можно долго спорить о существовании ведьм колдунов и экстрасенсов, но я должен сказать только одно - в природе все-таки существуют умные жены и Марина как раз из их числа.

Фокус весь в том что младший брат у Марины служит в ГИБДД в чине старлея.
Вообще-то Гена за рулем не пьет и на переезде перед электричкой никогда не проскакивает, так что Марина всего два раза в трудную минуту обращалась к брату за помощью. И тут как раз такой безнадежный случай.
Когда Гена с инспектором ушли в патрульную машину, Марина быстро позвонила Братцу:

- Але, с наступающим, выручай! Короче, нас сейчас поймали и гнут «встречку». Капитан Снегирев, из твоего, вроде, батальона.
- Снегирев? Вот блин… Только не это. Из моего-то он из моего, но тут я тебе не помощник. Мы с ним заклятые враги. Ты даже не заикайся, что моя сестра. Если узнает, то лишит Гену на всю катушку, да еще и на меня «заяву» накатает, что пытался, мол, давить, выгораживать родственника и все такое. Ну, ты понимаешь. У нас никто его не любит, мерзкий мужик. Так что извини, сестрица, ничем помочь не смогу…
- Ой, плохо как. Погоди, погоди, а ты хоть можешь мне по-быстрому о нем рассказать – Что? Когда? Чем отличился?
- В принципе могу, если надо - этот урод, представляешь, недавно свою собаку пристрелил, вместо того, чтобы к ветеринару везти, видимо денег пожалел.
А еще он…

4

СТЕКЛЯННЫЙ СУП.
– «Горьковские», уёб…, выйти из строя! – истошно орал лейтенант Косогоров, стоя на плацу перед выстроившимися в ряд солдатами.
Ряды разомкнулись, и вперед вышло несколько человек. «Горьковские», надо сказать, относились к не самой, мягко говоря, уважаемой группировке в советской армии. Они слыли людьми ненадежными, безответственными и ленивыми, злостными нарушителями воинской дисциплины; среди них было немало уголовников, которые подчас, чтобы не сесть в тюрьму, отправлялись в армию. Горьковчан ненавидели примерно так же, как и москвичей – тех, правда, по другим причинам, – и я старался особо не афишировать своего происхождением. Лично мне нравились москвичи, с ними было интересно, вот и сейчас я стоял с москвичами, в самом углу нашего подразделения.
– Я не вижу еще одного бойца! – выходил из себя лейтенант. – Как его?!. Алёх… Алёшин… Алёшин, сука, выходи сюда, иначе я пинками тебя сейчас выведу!!
Нас было восемь человек: пара-тройка безнадежный гопников, да пара конченых тормозов, да один полоумный лысый качок с Автозавода, да еще я. Один Ивахин в этой компании сохранял хоть какое-то человеческое достоинство – видимо, с ним мне и придется общаться ближайшие сутки.
– В наряд в столовую сегодня заступаете! – злорадно сказал лейтенант. – Разойтись.
Вообще в такой наряд отправляют тех, кто совершил какой-то проступок, но, раз уж мы «горьковские», то и причины никакой не нужно, чтобы отправить нас на ближайшие 24 часа в настоящий ад. Ибо накормить тысячу человек завтраком, обедом и ужином не так просто, если всё делается вручную: 12 ванн картошки, предварительно притащенные из дальних складов на носилках, чистятся вручную, посуда моется вручную, столы и полы за этой оравой солдат тщательно оттираются после каждой трапезы. Место, где моют посуду, называют с издевкой «дискотека»: сколько дисков (тарелок) нужно прокрутить, чтобы убрать за тысячей солдат. Туши лошадей или свиней тоже несут на носилках, а чаще всего волоком, чтобы случайно не сломать носилки – а они, туши, ледяные, неудобные и очень тяжелые. В наряде находятся 24 часа без сна и отдыха, и это удовольствие еще надо «заслужить»…
Самое мерзкое место в таком наряде – варочный цех. Несколько огромных жбанов с кипящей съедобной массой, которую кашеварят волосатые коротышки туркмены, расхаживающие в одном исподнем: таких белых кальсонах и рубашках. Это установленная форма для кухонных работников, другой одежды для них не предусмотрено.
Мы с Ивахиным полночи чистили и таскали картошку, а потом нас, как самых ответственных, отправили в варочный цех – лучше бы сразу убили. Там все в жиру, и жир этот приходится бесконечно убирать. Ты ползаешь в этом дерьме, трешь и трешь, но его не становится меньше, жир повсюду: у тебя в ушах, на голове, вся одежда становится как кожаная от этих саломасов.
В отдаленной части помещения мы нашли… впрочем, не буду говорить, что мы нашли, и вспоминать не хочу. Видимо, таджикские поварята пили водку всю ночь, там же испражнялись и от нечего делать разбивали пустые бутылки прямо об стену – повсюду валялись осколки. Мы с Ивахиным собрали совковой лопатой весь этот мусор в 80-литровый бак – а тут еще напасть, лопата сломалась, и штык от неё мы тоже положили в этот бак – и потащили это всё на выход.
– Кепутста! Кудэ кепутста? Кудэ? – вдруг заорал таджик повар, увидев, как мы выходим на улицу с баком, сверху которого действительно лежали грязные, с пола, капустные листья.
Я сначала даже не понял, чего он хочет; Ивахин попытался было объяснить повару, что капуста только сверху, а вообще там мусор, бутылки.
– Кепутста в суп нести! – таджик стал пинать нас с Ивахиным ногами; мы пытались вырваться с баком, но нам этого не удалось. Таджик как с ума сошел. Смирившись, мы двинулись к тысячелитровому чану с кипящей водой и высыпали содержимое бака прямо туда, в суп. Мы так устали, а таджик или узбек, или кто он там был, практически ничего не понимал по-русски или попросту был невменяем после перепоя. Это не наше дело. Высыпали полный бак мусора с битым стеклом, дохлой крысой и штыком от ржавой лопаты в суп. Капуста!
Лопату мы потом достали, что, кстати, было непросто: подходить к еде солдатам запрещено. А своим друзьям сказали, чтобы суп не ели, там стекло.

5

Жил-был пес. Пес был небольшого формата и имел два режима звука. Приходивших в квартиру гостей он встречал веселым лаем, выбегая к лифту. Говорят, так многие собаки делают. А если обнаруживал в квартире что-то необычное, странное, то садился мордой к этой странности и выл. Гости приходили часто, и про первый первый звуковой режим все помнили. А вот что-то странное пес встречал все реже и вскоре про второй режим никто уже и не помнил.
Но хватит про собак, не мое это. Много позже пса завелся в квартире кот. Кот был шикарный (предыдущие хозяева, видимо, сочли себя недостойными такой роскоши и кота выбросили), длинношерстный и очень любил купаться. То есть если стоял где тазик с водой, кот в него немедленно забирался и долго и с удовольствием принимал спа-процедуры. А уж если набирали воду в ванну, то для кота наступал праздник. Он разве что не нырял - строение ушей не позволяет. То ли в недалеких предках у кота числились турецкие ваны, то ли, наоборот, далекие предки турецких ванов были одновременно и его предками. Но родословную кота его бывшие выкинули отдельно от кота, так что это осталось тайной.
Пес счел кота не чем-то необычным, а стихийным бедствием. Сначала пес надеялся, что кот - это галлюцинация, пытался смотреть сквозь него и вообще игнорировать. Но этот кошкин сын был непрозрачным, съедал собачью еду, валялся на дороге (и пройти сквозь него у пса не получалось), играя, слегка пса задирал и даже пытался купаться в собачьей миске с водой, но неудачно. Так что псу пришлось-таки признать объективную реальность кота, данную ему в ощущениях.
Это была присказка. Теперь сказка.
Как-то хозяйка кота (ну и пса тоже) осталась с этим зверинцем одна: муж давно ушел на хрен, сын недавно уехал в летний лагерь.
Намаявшись с упомянутым зверинцем, хозяйка легла спать. Ночью ее разбудил протяжный, необычный мяв кота. Кот сидел по стойке смирно, таращась на противоположную стену. Обернулся на хозяйку, затем снова уставился на стену и снова душераздирающе мяукнул. Проснулся и пес, посмотрел на кота, не слезая с лежанки сел и, повернувшись к той же стене (и к коту) завыл так, что собака Баскервилей обзавидовалась бы.
Хозяйка внимательно посмотрела на стену. В мертвенном свете Луны, разбавляемом тусклым уличным фонарем, она видела только кусок стены. Никого и ничего. И вот как раз на это ничто таращился кот и выла собака.
"Ладно, может коту что приснилось, вот он и вскочил, и замяукал," решила хозяйка, "и песика разбудил и растревожил". И, поворочавшись, погрузилась обратно в сон.
Снова разбудил ее такой же мяв. И сразу за ним последовал очередной собачий вой, жуткий и какой-то безнадежный. Она подскочила на кровати. Кот сидел точно так же, только теперь не у стены, а в ближайшем углу квартиры. И смотрел немигающим взглядом в этот угол. Пес, по-прежнему не слезая со своей лежанки, снова завыл, настороженно глядя на кота и в угол. В совершенно пустой угол, теперь это было прекрасно видно.
Правда, чем сильнее хозяйка вглядывалась в этот угол, тем больше ей казалось, что там мелькают какие-то призрачные очертания чего-то неясного. На что так могут реагировать животные? Угол этот примыкал к внешней стене дома, другой квартиры за ним не было. Двор, гаражи, а за ними -кладбище. Кладбище?!!
Нормально уснуть хозяйка уже не смогла. Лихорадочно размышляя о бренности всего сущего и тайнах потустороннего мира, часто бормоча то ли молитвы, то ли заклинания, она постепенно, ближе к утру всё же погрузилась в какую-то полудрему.
Проснулась она от тех же ужасающих звуков. Уже рассвело. Кот сидел у кровати и таращился за спинку. Пес выл.
Замирая от страха и трясясь, хозяйка все же нашла в себе силы заглянуть за спинку кровати.
Там на стене, хорошо видимый при солнечном свете, сидел большой некусачий комар-долгоножка.
Именно его заметил кот, и всю ночь, не зная, охотиться ли на это непонятное или лучше не трогать, спрашивал совета у своих. А пес, обнаружив такой непорядок, вспомнил молодость и звуковой режим номер 2.

7

Внезапно подкралась годовщина путча. Этот день у меня был наполнен яркими, запоминающимися событиями, и вот одно из них.

Что такое не везет, и как с этим бороться

Поздно вечером 19го числа августа 91 года мы с Подругой приехали Из Москвы в Пущино к ее родителям и тут же были усажены за стол. Нам было накладено в тарелки, нолито в стаканы и задан вопрос «Ну как там? Кто побеждает? Что происходит? Чем закончится?» А мы знаем?
Строятся версии, подтянулись соседи, такие же вшивые интеллигенты, Пущино богат на них. Нолито, еще раз нолито, много раз нолито, дым коромыслом, заполночь и тут звонок в дверь - тихий, печальный, где-то даже безнадежный.
Входит сосед с безумными глазами, странгуляционной полосой и в одном ботинке и шёпотом просит водки. Ему немедленно нолито.
Путч забыт, все ждут.
Вася не был на гребне волны демократического движения, но к коммунякам у него за много лет накопилось достаточно претензий. Вася собирался долго, но он собрался! И в пятницу 16 августа он шлепнул партбилет на зеленое сукно главного стола института. Со скандалом шлепнул. Высказал наболевшее за себя и за всех обиженных, красиво повернулся на каблуках и хлопнул дверью.
Рано утром 19го Вася топтался под дверью Парткома еще до прихода Секретаря и его секретуток.
Вася был неправ. Вася признал свои ошибки. Вася признал не свои ошибки. Вася униженно извинялся, о Васю вытерли ноги и заодно выбили ему бубну.
Но именно о Васе Гораций в свое время сказал: tenacem propositi virum - муж, упорный в своих намерениях, и к обеду Вася сошел со ступеней института, грея заветную книжицу в кармане.
И понял, что у него угнали машину.
Дальше была милиция, заявления, осмотры места преступления, ахи-охи, хватания за сердце.
Вася пришел домой поздно и никакой. И нашел на столе записку: «Прощай, наша встреча была ошибкой».
Вася долго сидел у стола. Очень долго. Потом вздохнул и пошел таки снимать ботинки. А шнурок не развязывается.
Соломинка сломала спину верблюда - Вася взял веревку и пошел вешаться, прям так в одном ботинке и пошел. Нужно ли говорить, что веревка оборвалась, ободрав ему шею?
И Вася пришел к нам за водкой.