Результатов: 4

1

Судят Поцыка и Моцыка за изнасилование. Судья поднимается и говорит:
- Подсудимый Поцык, расскажите, как было дело? Поцык рассказывает:
- Короче, дело было так: хиляем мы с кентом по бродвею, пасем, бикса на
полуспущенных катит, ну мы ее за хобот и в стойло. Дыбаем, кантора катит, но мы
ласты откинули, кантора на хвост насела, ласты повязала, в оконцовке - нары!
Судья поднимается и говорит:
- Подсудимый Моцык, раскентуйте, пожалуйста дело, а то я в его блатном жаргоне
не кантачу. Моцык и отвечает:
- А чего зря баки фармазолить, кент по делу бакланит, бикса клевая попалась,
оттарабанили ее и баста.

2

Решила, значит, одна крутая бикса себе татуировку сделать.
Приходит к мастеру, говорит: на левой ляжке мне Ван-Дамма нарисуй,
а на правой - Микки Рурка заделай. Ладно, - говорит мастер.
Hу и сделал ей все, что она просила. Девка встает, к зеркалу подходит:
что-то не похоже, блин. Брак, то бишь... Мастер говорит: ну давай
кого-нибудь позовем - пусть рассудит. Пошел, значит, мастер на улицу
и привел какого-то бомжа. Показывает на сидящую в кресле блондинку
и говорит: узнаешь этих мужиков на татуировке? А бомж и говорит:
нет, тех что по краям - не узнаю, а вот тот, что посередине -
больно на Фиделя Кастро похож!..

3

Жили-были старик со старухой в старой халупе, в колхозе. Жили бедно - то пенсии нету, то налоги на землю повысят. Как-то раз заворчала старуха: "Завел бы ты свой мотороллер, да сгонял бы ты дед на рыбалку! А то только картошка, да Сникерс, никакой мне старухе услады!" Делать нечего старому деду - сел на "Вятку", взял сумку для рыбы, да на пруд он подался на ближний. В первый раз бросил дедушка переметов штук двадцать-не меньше, но пришли переметы пустыми, только банок консервных десяток. Второй раз кинул дед с размаху в пруд 400 граммов тротила...Всплыли только подводные лодки иностранного производства. Дунул-плюнул старик, разозлился, да ведерочко извести хлорной запуздырил он в центр водоема! Тут всплыла золотая рыбка, да промолвила гневно оскалясь:" Ты что спятил совсем старый олух!?" Тут взмолился старик наш, заплакал:"Помоги, дистрибьютерша-рыбка! Все не в кайф моей бабке старухе - через ето мне тоже нет мазы! Мол, не лезет ей в горло картошка-подавай ей икру да лангустов!" Тут уж сжалилась рыбка, сказала:"Ладно старче, вали себе с миром - будут вам фрикассе-артишоки! Только хлоркой ты больше не балуй! Ведь и так рекетиры заели!" И ушла в глубину на тусовку. Смотрит дед - пачка баксов в траве заблестела. Побежал дед в обменку на пристань, разменял сотню бакеров мигом, да бегом-кувырком в супермаркет. Вот приносит домой он подарки-на продукты старуха не смотрит, а опять старпера ругает: "Ах ты старый козел-шизофреник! Накупил всякой лажи и счастлив! Ну ка быстро канай без оглядки, да купи морозило мне "Филипс", наш то "Зил" уж пять раз медным тазом накрылся!" Побежал снова дедка в обменник - обменял сразу тысячу баксов, да понесся купил холодильник, на "Газели" до самого дома доставил. Пуще прежнего бикса бранится:"Не хочу никакой, холодильник! А давай ты мне тачку "Тойоту", что б не хилоя в сельпо я летала!" Втюхал соседу дед морозило, и опять до обмену подался. Наменял он немеряно баксов и к старухе "Карину" доставил. Только снова бабуся не в духе: "На хрена нужен гроб на колесах! Пусть построят мне вместо избушки, настоящую виллу с бассейном! И чтоб рыбка твоя золотая шестеркой моею служила! А невыполнишь, киллеров быстро найду я. Чтоб утюг тебе в задницу всунули!" Делать нечего сел дед в Тойоту и поехал к пруду за советом . Долго кликал он брокершу-рыбку, плакал, факсы ей слал да поклоны. Видно сжалилась рыбка, приперлась, говорит старикашке с упреком:" Что никак не уймешся ты старче? Сорок тысяч зеленых - и мало!? Я то думала ты отвязался?!" "Золотая ты стерлядь-белуга! Задолбала старуха, заела. Хочет взять тебя на разводки, что бы крышей была бы ты ейной!" Ничего не базарила рыбка, только бросила пачку зеленых: " Все пацан, больше баксов не будет! Ты давай их с умом вклади в дело" И накрылась как звать поминали. Долго думал старик сомневался, все бродил вкруг пруда да кумекал. Потом сел он в точилу и в город, так рванул, что аж шины сверкали. Как приехал наш дедушка в город, сразу пару "крутых" он нанял для старухи, что б контрольно ей чайник пробили. Старый паспорт он выкинул на хрен, а себе справил новую ксиву. Побродил хату выбрал покрепче, на Тверской выбрал новую бабку. Так годочков под 30 примерно. И живет себе в Х@й он не дует Вам желая того же конечно.

4

СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ

История четвертая.

Деточки, вы обратили внимание на то место, где в карточной колоде располагается Дама? Правильно, между Валетом и Королем. Дама имеет Валета, Король имеет Даму… и Валета заодно, а Туз покрывает их всех чохом… Мы всем обязаны органам любви, а то что вы себе подумали? Однако есть ещё кое-что в нашем организме, которое меняет привычный порядок всех вещей. Валет - любовник, Король – муж, или себе наоборот при единственной Даме. Или противоположный вариант: Дама-Король-Дама. Нет, мы не будем трогать арабов и мусульман за их многоженство, мы поговорим об одном таком нашем отечественном случае. Вот представьте – советская школа конца шестидесятых годов, дело идет к выпускному, а в одном из классов образовывается весьма такая милая ячейка в виде двух закадычных подруг и их общего друга. Подруги – не разлей вода, и при них один-единственный друг. Вся остальная молодежь ходит как положено – парами, и только эти всегда соображают на троих. В смысле, не алкоголь, конечно, а всё ему сопутствующее… Видел я того паренька – гренадёрского росту, кулак больше, чем моя голова, всё при нём. Школяры быстро отказались от шуток в их общий адрес после того, как он объяснил им всем популярно, что это его девушки, а не чьи-то там. Объяснил так доходчиво, что некоторых особо непонятливых пришлось даже немножко полечить амбулаторно – нет, ничего особенного: пара-тройка выбитых зубов и чуть побольше бланшей, чтобы не заглядывались пристально. Ну-с, школьные годы чудесные моментально становятся суровыми буднями – подруги махом поступают в институт, а у паренька с первого раза это не получается. Правильно, его забирают в армию, а конкретно – в наш очень славный военно-морской флот. А это, деточки, тогда было на целых три года. И забирают его не абы куда-нибудь, а в самую что ни на есть Камчатку. Ну, проводы-слёзы и прочие положенные при этом штуки. И вот эти две подруги собирают себя на военный совет и двигают пареньку такую тезу – мы тебя очень-очень любим и хотим выйти за тебя замуж. Сразу обе две. Служи спокойно и ни о чём таком не думай – мы тебя дождёмся, ты нам только скажи своё твёрдое слово. И он сказал им своё твёрдое слово и поехал себе служить на берега гигантского нашего Тихого океана. Подруги, конечно, воспрянули и стали себе учиться высшему образованию. А поскольку тогда в первых стройотрядах можно было заработать за лето весьма приличные по тем временам деньги, то подруги из этих стройотрядов таки не вылезали. И что-то мне сдается, что блюли они себя при этом строго – пояс верности проржавел бы без дела, на них глядючи. Ну, и вдвоём легче отмахиваться от домогательств других остальных студентов мужского полу, я так думаю. Зачем им были нужны те стройотряды? - спросите вы, и будете совершенно правы… А затем, что на заработанные честными трудовыми мозолями деньги они каждое лето летали на восточный край нашей державы, чтобы повидаться со своим пареньком, поддержать его морально и материально. Жены декабристов тоже были те ещё дамы, но эта парочка их задвинула напрочь. Командование части ставило их в пример и не могло на них не нарадоваться – вобщем, отслужил паренёк, что ему было положено, и вернулся обратно. И легко поступил в институт, поскольку дембельнулся он отличником боевой, а также всеполитической подготовки, и были тогда рабфаки, и была квота для отдавших свой долг Отечеству. Вы думаете, вся эта троица тут же предалась утехам женитьбы? И вы насквозь ошибётесь – потому как дал паренёк своё твёрдое слово, а вот исполнять его надо было, сообразуясь с логикой жизни нашего тогдашнего государства рабочих и крестьян. А эта логика была проста как три рубля – у нормального советского человека может быть только одна официальная жена. Одна. Как быть? Известно каким местом думается в юности, но тут-то ситуация сложилась нешуточная. Воспитание у всех троих было правильное или характеры так подобрались, но размножаться сгоряча они не стали. Девы уже окончили своё высшее учебное заведение – в результате неких целенаправленных действий распределились по месту жительства, и начали себе трудиться. Паренек тоже окончил своё заведение, но тут снова вышла осечка – рабочего места в родном городе ему не нашлось и было предложено ехать отсюда по распределению. И они все трое поехали – не впервой, им уже это стало привычно. А дальше – проза жизни. Кинули подруги монетку, и этот судьбоносный жребий расставил их по порядковым номерам в деле оформления официального брака с их общим избранником. Первая вышла за него замуж официально, вторая осталась ждать своей очереди. Первая быстренько родила ему мальчика, и они развелись с оформлением всех надлежащих алиментов и прочего. Тут же паренёк женится на второй, она выдаёт ему девочку, и они тоже разводятся. Паренёк платит якобы вторые алименты. И ведь посмотрите, как эти шельмы сумели устроиться по тем временам! Молодому специалисту положена жилплощадь – девы получили положенное ещё в своём родном городе: это две однокомнатные квартиры. На месте работы паренёк получает также квартиру, но уже двухкомнатную, как женатый человек. Отработав положенное по распределению, он сдаёт эту квартиру и получает аналог в своём родном городе. И это всё происходит в то время, когда квартирный вопрос продолжал мучить не только москвичей. Сначала они как разведённые жили на разных квартирах, но потом сумели соединёнными усилиями заработать себе на кооператив и съехались все вместе в одни хоромы. А что? Формально придраться не к чему – все в разводе, но папаша как честный человек поддерживает и ведёт обе свои семьи. Даже на парткоме, месткоме и домкоме не пропесочишь, как хотелось бы некоторым, которые усматривали в этой ячейке советского общества некую «шведскую семью».
Это я к тому, что жизнь всегда была, есть и будет богаче на выдумки, чем разные там писатели и поэтессы. Ранешнее время тоже было не сахар, но вот нынешней разнузданности в нём не было. Свобода – это такой императив, что применяется с умом. А если ума нет, то это уже не свобода, а бардак. Вот нынче чуть было не легализовали проституцию – и что, я вас спрашиваю? Как будто она у нас до этого не существовала в своей латентной форме. Я вас умоляю! Дева, ты помнишь ту медно-рыжую брунетку, которая на меня запала? Ей ли не помнить – дело у нас чуть было не дошло до второго развода, всё шипелось и искрилось! И что здесь случилось в конце? Мы таки с Девой устояли под этим бешеным напором – молот брунетки не выдержал и раскололся об наши цепи Гименея. Потому как и без микроскопа было видно брунеточное наилегчайшее поведение – а это, знаете ли, уважения к женщине не добавляет. И вот вы себе полюбопытствуйте, как словарь безмерно могучего русского языка может охарактеризовать падшую женщину тяжёлого, среднего и лёгкого поведения – это же просто гнусное наследие царского режима, которое снова к нам вернулось… Профура, лярва, волосуха, оторва, бикса, прошмандовка, лахудра, стерва, курва, спермовыжималка, шмара – и это всё об женщине, гении чистой красоты!
Так вот, к вопросу о продажно-покупной любви. Я вам уже говорил, что человеческий организм имеет в себе парные и непарные органы – чего здесь больше, я не считал, но, по моему глубокому убеждению, помимо органа, которым мужчина любит женщину, у него должен обязательно быть орган жалости. И располагаться он должен напротив органа жадности. Потому как любовь и жалость где-то очень близко синонимы, и иногда могут взаимоподменяться.
Вот как-то в студёную зимнюю пору поехали мы с моими коллегами на встречу с руководством одной из местных фирм, посвящённую торжественному подписанию нашего с ними коммерческого договора и даже предоплаты. И как-то так споро управились к обеденному времени, что тамошнее руководство любезно предложило отметить это событие за очень хорошо накрытым столом прямо у них там в здании, которое было стоящее себе отдельно. То есть никаких других офисов и прочих лишних людей – строго все одни присутствующие. Выпили-закусили, покушали, опять выпили-закусили, веселье нарастает – и тут ихний заместитель директора предлагает развлечься. Естественно, с девочками, потому как там в этой фирме у мальчиков были стриженые затылки через одного. И даже у их директората. Ну, а что делать? Обидеть принимающую сторону отказом? Не поймут-с… Ладно. Поскольку местных секретарш на всех не хватает, вызывается скорая сексуальная помощь и мигом доставляет к нашему столу шеренгу юных созданий. Мне как самому старшему по званию любезно предлагается сделать первый выбор – делаю выбор на худенькой, но вроде спортивной девчушке, и мы с ней удаляемся в отдельный кабинет, где есть диван и журнальный столик с коньяком для меня и вином для дамы. Вот только не надо пошлостей, деточки! Когда один известный сатирик заявил на всю страну, что он уже ушёл из большого секса, то я ему сразу не поверил. Не мы уходим из секса, а он уходит из нас – это природа, против которой не попрёшь. Но таки мы всегда остаёмся в разряде гладиаторов… Что? А, это когда ты можешь её только гладить, от чего, кстати, дети не получаются вообще, что очень удобно. А в данном конкретном случае то ли я переел, то ли уморился от этих всех, надо сказать, трудных переговоров… эти ребятки с затылками могут уморить кого хочешь… вобщем, мы с ней всё отведённое и положенное для утех время весьма мило проболтали об том, об сём. Надо сказать, смышлёная девочка оказалась, умненькая… и ко мне пиететом прониклась. Причем о своей нелегкой жизни она мне - ни полусловом, ни намеком. И чтобы денег с меня потянуть - ни-ни. Чувствую, не хочется ей обратно в эту карету сексуальной скорой помощи возвращаться. Ладно. Выходим, я благодарю принимающую сторону за причинённое удовольствие и говорю, что сам доставлю эту свою пассию куда надо. Принимающая сторона дружно кивает, мы забираем документацию, откланиваемся и отъезжаем. Все здоровы, все довольны.
А на часах ещё даже файв-о-клок не обозначился. Но поскольку на сегодня главное уже произошло, мы все разъезжаемся по домам – я доставляю девочку до её жилплощади и обращаю внимание, что курточка на ней из такого рыбьего меха, а сапожки просят такой каши, что мой орган жалости тут же мне скомандовал и я эту команду прорепетовал. Заехали мы с ней обратно в магазин, и я купил ей там нормальные зимние вещи. Мне нетрудно, а ей было неожиданно приятно. И как-то мы с ней потом потерялись… А года через два, в уже другом общественно-торговом месте, трогают это меня сзади за рукав и весело приветствуют – и что я вижу? Стоит передо мной моя пассия, ещё более похорошевшая, ещё более спортивная, а возле неё стоит приличный молодой человек и держит на руках младенца. Товары сопутствующие они тут покупали для своей семейной жизни. Поблагодарила она меня снова и так истово, что я едва не прослезился. А то! Всего-то ничего надо было сделать, чтобы человек с твоей помощью перенёсся из одного социального слоя в другой – сами знаете, у нас долго ещё будут всех встречать по одёжке. А доберутся до ума или нет – это уж как получится… Не будет тут вам морали, деточки, не будет… Кто что купил, тот тем и пользуется. А гарантию на всё про всё вам даже в собесе не дадут.