Результатов: 4

1

Почему в православных церквях, в отличие от католических, нет скамеек. Православные считают, что молиться Богу ни в коем случае нельзя сидя. Это делается в знак почтения и благоговения перед Богом. А где нет благоговения, - там вообще нет религии! Католики говорят, что: « Лучше сидя думать о Боге, чем стоя - о табуретке».

2

Многоэтажные жилые дома в Сингапуре не имеют квартир на первом этаже. Дома словно приподняты над уровнем земли и представляют из себя своего рода шифоньер на ножках. Жилые помещения начинаются со второго этажа. А на первом — лестнично-лифтовые узлы. Плюсов много. Во-первых, создаётся некая проветриваемость во дворах, что для столь жаркой страны очень важно. Во-вторых, отсутствие первых этажей может быть полезным в случае возможных наводнений, ведь Сингапур — это всё-таки маленькая островная страна. И, наконец, в-третьих, в свободном пространстве под зданием располагаются велосипедные парковки, столики со скамейками (в тени!), площадки для всевозможных мероприятий, таких как свадьба, вечеринка или похороны. Для этих конструкций существует даже специальный термин: void deck.
Наш рассказ вполне мог бы обойтись и без упоминания этих архитектурных деталей, и это лишь попутное воспоминание. А рассказать я хочу об одной особенности строения сингапурско-китайского менталитета. Об одном его элементе.
Возвращался я как-то вечером с работы домой. Когда зашёл под свой дом-шифоньер, увидел на площадке импровизированный шатёр жёлтого цвета, а вокруг него и внутри — много людей. Стало ясно, что это китайская похоронная церемония.
У входа в лифт стоял мужчина-сосед лет тридцати. Мы поздоровались, сели в лифт и я спросил его, кто умер. Сосед виновато улыбнулся и ответил, что умерла его мама. Мне показалось, что я ослышался. Переспросил. Он снова улыбнулся и подтвердил, что — да, мама умерла. Смущённо пробормотав слова соболезнования, я вышел на шестом этаже и зашёл к себе.
Дома рассказал жене о необычном соседе и его неподобающей случаю улыбке. Мы с удивлением рассуждали о том, до чего же бездушны эти китайцы.
В то время мы ещё были новичками в Сингапуре, и в следующие месяцы ещё много раз недоумевали в похожих ситуациях.
Пока потихоньку не стали прозревать. В один прекрасный день мы догадались, что за странным поведением местных таится нечто большее, чем холодность и бессердечность. Мы вдруг поняли, что та виноватая улыбка соседа, у которого умерла мать, была деликатной попыткой оградить собеседника от негативных эмоций, была сожалением за невольное вовлечение в своё горе, была извинением за случайно испорченное настроение.
И это открытие поразило нас. Мы были счастливы от охватившего нас чувства благоговения.

3

"НА ВОЙНЕ КАК НА ВОЙНЕ"

Несмотря на глухое, оторванное от цивилизации, без телевизора, детство, в летние каникулы в середине 60-х мне удалось посмотреть несколько уголков необъятной Родины. Я смотрел на все широко раскрытыми глазами, как будто на другие миры. Самым ярким на данный момент воспоминанием являются бабульки, спокойно идущие по грязи в лаптях, с торбами за спиной, в то время как наши космические корабли уже не первый год бороздят просторы вселенной!

Но были и забавные случаи, об одном расскажу.
Лето, солнечно, жарковато, общий пыльный и засаленный вагон, напротив меня два солдата, вольно расстегнувшие верхние пуговки на гимнастерках, подвижные и веселые. Всматриваюсь в эмблемки на петлицах, там вроде крылышки и колеса. Мучимый любопытством, спрашиваю, в каких войсках служили. Один из солдатов, с усмешкой взглядом показывая на петлицы, деревня мол, сам, что ли не видишь, с достоинством произносит: "В подземной авиации!" Волна как бы благоговения, будто я попал на космодром, обдала меня! В мозгу ассоциации с где-то прочитанным и/или увиденным, что у Гитлера были секретные подземные аэродромы, и что вроде советских пленных гоняли на их строительство. Все еще благоговея, я робко интересуюсь: "А летать приходилось?" Солдат, насмешливо-снисходительно, как тупому колхознику, отвечает:
- А то как же, в авиации служить - и не летать!
Я ошалевши, что впервые увидел перед собой живого военного летчика, тем не менее любопытствую дальше:
- А где Вы служили?
Солдатик обыденно отвечает:
- Да во Вьетнаме.
(Ни фига себе! Там же война идет, и я только в разговорах слышал, и нигде официально, что советские летчики там секретно воюют! Даже анекдот ходил, что сбитый северовъетнамский летчик на допросе признался, что его фамилия Ли-си-цын.)
- А как там было, расскажите что-нибудь!
- Значит, дело было так: Возвращаюсь я на МИГе с задания назад, все выполнил, пострелял-побомбил весь боезапас, лечу налегке. Вдруг в зеркало заднего вида вижу вдали Фантом. Е, я пустой, что делать?! Ну я по газам. А он приближается. Я влево - он влево. Я вправо - он вправо. Ну, чувствую, сейчас на гашетку нажмет. Ну я заднюю скорость как врубил!...
И тут солдат замолчал.
Я, ошеломленный, робко спрашиваю:
- А дальше что было?
- Ну, по госпиталям, теперь вот выписали, еду домой. Списали подчистую.
- А с самолетом что?
Тут лицо солдата посерьезнело:
- Этого я тебе не скажу. Подписку давал о неразглашении.
Так я и не рискнул задать мучивший меня вопрос, а мог ли он успеть, пока его Фантом догонял, высунуться из кабины и выпустить по врагу всю обойму из пистолета.

П.С. Подземную авиацию, если ее так можно назвать, я впервые увидел во взрослом возрасте. Реактивные самолеты вылетали один за одним из-под земли, как бы из полукруглого входа в землянку. Глазом этот вылет я не смог заметить, сколько ни пытался, настолько быстро они вылетали. Звук от вылетешего самолета появлялся, когда самолет был уже на высоте и на приличном расстоянии от точки вылета из "осиного гнезда". Может, от строительства такой инфраструктуры и появилась эмблемка у стройбата с в виде колес с крылышками?

4

Почему в православных церквях, в отличие от католических, нет скамеек. Православные считают, что молиться Богу ни в коем случае нельзя сидя. Это делается в знак почтения и благоговения перед Богом. А где нет благоговения, - там вообще нет религии! Католики говорят, что: « Лучше сидя думать о Боге, чем стоя - о табуретке».