Результатов: 10

1

1942 год, Сталинград. Немцы готовят танковый удар, стремясь отрезать
обороняющихся от Волги. Единственный шанс остановить их – разбомбить
склады с танковым горючим, найденные разведкой. Следует приказ
незамедлительно их уничтожить.
Полковник, командир полка Пе-2, прекрасно понимает, почему этот приказ
отдан ему. Он единственный у кого с утра в строю было еще 3 пикировщика.
Но Пешки не вернулись с задания. А приказ нужно выполнять.
Из способных летать аппаратов имелся только связной По-2 – этажерка
обтянутая перкалью, грузоподъемностью килограммов в двести. Но чтобы
пробить серьезно укрепленную крышу склада, нужна более солидная бомба.
- Вешайте пятисотку, - командует Полковник, - на замки для топливного
бака.
- Не взлетит.. Замки не удержат.. - слышатся голоса.
- Это приказ, - жестко обрывает Полковник.
- А кто полетит, - угрюмо интересуется начальник штаба, понимая, что
этот летчик уже навряд ли вернется.
- Шлемофон мне и парашют, - обращаясь к адъютанту, говорит Полковник.
- Вам же нельзя, - пытается остановить его адъютант.
- Нет, на х*й парашют – лишний вес, тащи 200 грамм водки.

Самолет, тарахтя из последних сил движком, каким-то чудом взлетает и,
даже не пытаясь набрать высоту, берет курс на южную часть Сталинграда.
По-2 из-за перегруза и изменившейся развесовки почти неуправляем, его
мотает по тангажу и крену, а из-за нехватки скорости постоянно тянет
свалиться в штопор. Но Полковник настоящий асс, и ему удается удерживать
машину.
Минут через сорок, он почти у цели, дважды в пути попадались Мессеры, но
они были выше и не заметили его, или приняли за телегу, ползущую по
земле. Двигатель, работая на пределе, начинает дымить, самолет начинает
болтать еще сильнее. Внизу зенитчики, они стоят у орудий, но почему-то
не стреляют, правда Полковнику не до них, вот овраг, а вот склады, еще
немного, он дергает ручку сброса, самолет подкидывает вверх, бомба ушла.
Пошка сразу стала набирать скорость, болтанка исчезла, зенитчики
открывают огонь, но поздно. Склады горят.

Начальник штаба Паулюса лично приезжал разбираться, почему зенитчики не
открыли огонь вовремя. Но со всех батарей доложили одно и тоже: «Мы
думали он уже сбитый, он дымил и буквально кувыркался в воздухе, решили,
что он падает... самолеты так не летают».

А наш полковник, вернувшись, получил выговор, потому что был строгий
приказ Ставки, запрещающий командирам полков участвовать в боевых
вылетах.
Выговор, перед всем строем, Полковнику делал сам командующий
Сталинградским фронтом Маршал Тимошенко. Крепко пожав руку, обняв и
трижды по-мужски поцеловав.

2

Незабываемая сцена из фильма Рогожкина "особенности национальной охоты",говорят имела под собой вполне реальную основу...Видимо,сценарист фильма слышал ту же байку,что и я,но изменил её,добиваясь большей художественной правды,жизненности,так сказать. И действительно,история может показаться неправдоподобной,но...Судите сами:
Передаю сию байку так,как услышал,правдоподобие-на совести не автора,а моего предшественника, за что,как говорится,купил...
Итак:Северный аэродром.Где-то на Архангельском берегу Белого моря-врать не буду,не помню точно.Середина восмидеятых.
На ВПП,потихоньку раскручивает винты"корова", как в военно-транспортной авиации именовали Ан-12. Экипаж, кроме второго пилота, лениво докуривает возле опущенной кормовой аппарели. И тут "бортарь"(борт-механик) замечает пасущегося неподалёку бычка. А снабжение в армии тех лет, особенно на СеверАх, уже было далеко не таким, как во времена Папанина...Проще говоря, жрать хотелось, комсостав мяса не часто видел, да и то, не мясо-слёзы на костях

. Хохляцкая предприимчивая кровь бортаря вскипела:ХОДИТ ПАРУ ЦЕНТНЕРОВ МЯСА, А ДОМА УНАС...Идеей своей он немедленно поделился с командиром. Тот, почесав репу и оглядевшись(никого), махнул рукой-"Только быстро!" И наши доблестные летуны, вооружившись хворостинами, погнали животинку внутрь "коровы", одну,стало быть - в другую...Правда не корова то была, а бычок ,молоденький, но уже увесистый!. И,как всякий бычок, норовистый! Пока его загоняли в самолет, он, хоть и не охотно, но шёл. В самолете его привязали за рога к каким-то железякам крепёжным, и оставили в грузовом отсеке ,недобро глядящим в спину экипажа.

Ну,загнали и загнали, тут ...надцатому взлёт разрешаю, Ан-12 разбегается по полосе и взмывает в низкое северное небо. Да вот незадача, над Белым морем гулял ветерок, штормило немного.А летекли они, надо сказать куда-то на Кольский, пересекая Белое море. Так вот. Над морем шторм, болтанка ,грузовой отсек ходит ходуном, но уйти выше некуда, так как посадка не за горами. Экипаж ведёт машину, удерживая "штурвал в послушных,стосковавшихся руках", и тут до экипажа доносится загадочный нерегулярный стук , сопровождаемый периодическим мычанием!. Бортарь (его епархия!) выглядывает в грузовой : о ,ужас ! Бычок, которому болтанка настроения не улучшила ,оборвался с привязи и начал , гад, потихоньку разбирать Двенадцатого изнутри, по винтикам.

Использовал он при этом,понятно не отвертку,а рога.Экипаж,быстро (как и положено военным летчикам) принимает решение: за борт! И вот открывается аппарель, самолет резко идет на набор высоты: жизнь то подороже говядины! Да и матчасть, опять же, целее будет. Жить бычок хотел, но...Не разопрёшся в Ан-12 и не так и не этак, вышел за борт, короче. Жаль бычка,но на этом история не заканчивается.

Падая с высоты в пару километров бычок с математической точностью приходит в МРС,мирно промышлявший селедку посреди Белого моря. Штормец рыбакам не помеха, и тут судно потряс жуткий удар, в палубе дыра! Поистине Мэрфи много упустил в своей жизни не побывав в России. Ан -12,завершив столь снайперское быкометание, убывает, события разворачиваются уже в море!.

Бычок (по сути, двухсотпятидесяти килограммовая бомба!) упав с двух верст не только палубу пробил в МРС-ке, но и днище продырявил изрядно, где и застрял. Да еще изувечив помпу ,скотина-что возьмёшь! Сейнер начинает потихоньку тонуть. Принимая в трюм уже не селедку, а забортную водицу. Капитан орёт в рацию"СОС! Спасите, мол, тонем, течь, сами ликвидировать не можем!" Порт спрашивает: "А откуда течь? Под вами 700 метров, скал нет, Мины -вчера протралили, В чем, так сказать причина?"

Услышав ответ капитана, они советуют ему , сволочи такой , закусывать! хотя бы изредка! Но подмогу всё же высылают. Подошедший кораблик берет терпящих бедствие рыбачков под борт , на швартовы, и буксирует в порт. Остатки говяжьего фарша налицо! Каптин порта и директор рыбхоза начинают интересоваться: с чегой-то вдруг быки с неба стали падать? Короче звёзды полетели!

Финал этой истории достаточно скомкан, так как слушатели (и автор) страдали болями в животе, спазмами мимичкеских мышц, слезотечением и одышкой. Хорошо, что коровы не летают!

(с)Андрей Попов

3

Законы Мэрфи для авиапассажиров (тех, кто часто летает):
1. Ни один самолёт никогда не вылетает по расписанию. За исключением того случая, когда вы сами опаздываете в аэропорт, и вам не помешало бы ещё немного времени, чтобы успеть на самолёт.
2. Если вы опаздываете на рейс, то он обязательно будет отправляться из самого дальнего конца терминала.
3. Если вы приехали в аэропорт слишком рано, то ваш рейс обязательно задержат на несколько часов. А потом и вовсе отменят.
4. Ни разу, ни в одном аэропорту ваш рейс не отправляется от стойки № 1.
5. Если вам необходимо поработать во время полёта, обязательно начнётся болтанка, как только ваша авторучка прикоснётся к бумаге.
6. Если в вашем посадочном талоне указано среднее место, вы ещё до посадки в самолёт можете легко определить, кому достались места рядом с вами, у иллюминатора и у прохода - просто найдите двух самых полных пассажиров.
7. Только пассажиры, сидящие у иллюминатора, без конца бегают в туалет.
8. Орущий младенец в самолёте непременно окажется прямо рядом с вами.
9. Самая красивая девушка на вашем рейсе всегда сидит где-то ещё, а не рядом с вами.
10. Чем меньше полки для ручной клади в пассажирском салоне, тем больше вещей люди тащат с собой в самолёт.

4

Гнали вертолет через Средиземное море. Пока летели, то да се, обледенение, встречный ветер, (ну, все, все, не буду тут про сложности плакаться) вообщем, спалили керосин. Когда пришли в пункт назначения, то лампочки сигнализации аварийного остатка топлива уже горели. А тут - гроза, ламца-дрица.
Над аэродромом висит "этажерка", - несколько самолетов кружат, кто повыше, кто пониже. Ждут улучшения погоды. А нам ждать нечего. У нас один вариант - садиться. И если повезет, то лучше всего на аэродром.
Ну, как садились рассказывать не буду (зачем я тут буду раскрывать секреты мастерства? Ха-ха.)
Сели. Как сели - сам не понимаю. Заливало так, что после посадки рулить не смогли, - ни черта не видно. Тропический ливень - это вам не трали-вали, как справедливо заметила заслуженная Верка Украины Андрей Михайлович Данилко. Но сели.
И тут слышу в эфире какой-то борт диспетчера вызывает:
- Разрешите заход, уточните условия посадки.
Диспетчер в ответ сообщает, что на аэродроме гроза, видимость даже не нулевая, а с отрицательными значениями, ветер, болтанка и прочие прелести.
- О'кей, - отвечает самолет. - Разрешите заход.
А надо сказать, что у них диспетчера не как у нас, они не запрещают посадку. Все на усмотрение экипажа. Но тут диспетчер уточнил:
- Вы уверены, что хотите зайти в таких условиях?
- Но ведь только что кто-то сел!
Секундная тишина. Видимо диспетчер подыскивал нужные слова, чтобы убедить экипаж в ошибочности принятого решения. Нашел и выдал в эфир самый убедительный аргумент:
- It was Russian.

5

Гнали вертолет через Средиземное море. Пока летели, то да се, обледенение, встречный ветер, (ну, все, все, не буду тут про сложности плакаться) вообщем, спалили керосин. Когда пришли в пункт назначения, то лампочки сигнализации аварийного остатка топлива уже горели. А тут - гроза, ламца-дрица.
Над аэродромом висит "этажерка", - несколько самолетов кружат, кто повыше, кто пониже. Ждут улучшения погоды. А нам ждать нечего. У нас один вариант - садиться. И если повезет, то лучше всего на аэродром.
Ну, как садились рассказывать не буду (зачем я тут буду раскрывать секреты мастерства? Ха-ха.)
Сели. Как сели - сам не понимаю. Заливало так, что после посадки рулить не смогли, - ни черта не видно. Тропический ливень - это вам не трали-вали, как справедливо заметила заслуженная Верка Украины Андрей Михайлович Данилко. Но сели.
И тут слышу в эфире какой-то борт диспетчера вызывает:
- Разрешите заход, уточните условия посадки.
Диспетчер в ответ сообщает, что на аэродроме гроза, видимость даже не нулевая, а с отрицательными значениями, ветер, болтанка и прочие прелести.
- О'кей, - отвечает самолет. - Разрешите заход.
А надо сказать, что у них диспетчера не как у нас, они не запрещают посадку. Все на усмотрение экипажа. Но тут диспетчер уточнил:
- Вы уверены, что хотите зайти в таких условиях?
- Но ведь только что кто-то сел!
Секундная тишина. Видимо диспетчер подыскивал нужные слова, чтобы убедить экипаж в ошибочности принятого решения. Нашел и выдал в эфир самый убедительный аргумент:
- It was Russian.

6

Вам никогда не приходило в голову, что у Всевышнего - своеобразное чувство юмора, помноженное на справедливость. И если вам случайно "обломилась халява" - то очень скоро с вас спросят по полной программе. Я вот давно уже стал побаиваться всевозможных "подарков судьбы", но иногда их просто не получается избежать. Что в итоге получается?

Несколько лет назад довелось мне летать в командировку Китай. И поездка началась с большой халявы: при регистрации выяснилось, что в эконом-классе кончились места (овербукинг был на рейсе), и меня пересадили в бизнес-класс. Ну, что это такое на длинных рейсах - объяснять не надо: раскладывающиеся в кровать кресла, прыгающие вокруг тебя стюардессы с шампанским и т.п. Короче, для молодого специалиста, до этого никогда бизнес-классом не летавшего, это было примерно как для крестьянина начала прошлого века прокатиться на автомобиле. Но воспринял все спокойно, как должное. Видимо, зря.

Потому что через три дня начались приключения по возвращению домой. Во-первых, когда в аэропорту я попытался зарегистрироваться на рейс - мне вежливо сказали, что мой самолет давным-давно приземлился в Москве, и скоро полетит обратно в Пекин (последующее расследование уже в Москве показало, что бронировавшая билеты секретарша банально перепутала дни). Во-вторых, китайские партнеры, которым я тут же набрал, сказали что с удовольствием помогут моей проблеме, но только утром (время было около 8 вечера), а сейчас они уже ушли домой, и ничем помочь не могут. В-третьих, карточка всенародно любимого зеленого банка оказалась вдруг заблокирована ("С вашей картой пытаются расплатиться в Китае. - Девушка, это я же и пытаюсь! - К сожалению, вам необходимо подъехать в отделение для разблокировки. - Девушка, я по вашей милости должен буду пешком идти 6 тысяч километров! - Ничем не могу помочь"). В четвертых, жена в ответ на просьбу оплатить мне билеты из Москвы, обрадовала что оставленные мною деньги уже кончились ("Погоди, я четыре дня назад оставил тебе пару тысяч долларов? - Ну, так получилось. Не ругайся").

В итоге, мироздание решило на какой-то момент сжалиться надо мною, и позволило расплатиться за билеты кредиткой ныне лопнувшего банка. Денег на кредитке было аккурат на самый дешевый билет китайских авиалиний. Дальше были мелочи:
- ночь в пекинском аэропорту практически без копейки денег;
- перелет на древнем Боинге тех самых китайских авиалиний (никогда не летали вместе с толпой китайских туристов? О, вы многое потеряли. Массовое поедание Доширака, сохнущие на соседнем кресле чьи-то носки, ну и еще пара мелочей);
- жуткая болтанка где-то в районе Тибета.
В общем, когда наша кастрюля, по недоразумению называемая самолетом, наконец-то приземлилась в Шереметьево, я готов был упасть на землю и целовать ее с криками "Здравствуй, Родина, твой сын вернулся!"

Домой добирался с пересадками на двух маршрутках. Я был счастлив. Гораздо больше, чем после перелета бизнес-классом в Пекин.

8

Молчание – золото или почему я боюсь покойников.

Во времена отдания кредиторской задолженности Родине (сиречь воинской службы) довелось мне полежать в госпитале. Банально споткнулся на финише, сдавая норматив по кроссу. Причём маковкой о земную твердь приложился настолько удачно, что перед глазками поплыло, в ушках зазвенело, в носике защипало. А через несколько секунд, прощально улыбнувшись выпучившему глаза дождевому червю, я отключился.

Дальше помню смутно. УАЗик, дорога, легкая болтанка и вот, наконец, меня кое-как усадили перед врачом приёмного отделения:
- Сотрясение мозга, - вердикт был категоричен, - в неврологию.

Небольшое отступление.
Армейская неврология, а конкретнее, стукнутые по черепушке бойцы, - это сборище просто придурков и талантливых придурков. Первые – клинические идиоты, например, ломавшие кирпичи об голову (не десант, отмечу, а два связиста, друг друга брали на слабо).

Вторые, загремевшие случайно, - ходячие и полуходячие сказочники, поэты, анекдотчики и не смолкавшие ни на минуту генераторы приколов. Куда там Петросяну с его человеком – пчелой и шутками, списанными с наскальных рисунков! В нашей палате днями звучали настоящие жемчужины устного народного творчества, естественно, только матерные. Это ж армия, а не детский сад. Хотя с детским садом я, конечно, погорячился.

И сейчас помню:
- Сказок много в этом мире, и огромном, и потешном.
В этих сказках, как-никак, побеждал Иван-дурак.
Если вас попросят дети прочитать им строки эти…
…..
- И смотри, не поломай.
Конец.

Многоточие – это четыре страницы задорного ненорматива в рифме. Надеюсь, общую атмосферу вы поняли.

Так как хрястнулся я головой капитально, заслужив «сотрясение второй степени», то был помещен не в многолюдную (человек на двадцать) палату, а в шестиместный солдатский «люкс». Первые дни прошли банально – уколы, капельницы, шум в голове, двоение в глазах и светобоязнь. Но, в конце концов, молодой организм воспрянул духом. Покачивания относительно прекратились, поэтому я смог медленно ходить, не шарахаться от включаемых ламп, а заодно познакомиться с соседом.

На кровати рядом вторую неделю сражался с последствиями ЗЧМТ (закрытой черепно-мозговой травмы) земляк из-под Вилейки, Димон. Простой деревенский хлопец по кличке Птеродактиль, прозванный так за умение развести глаза в разные стороны. Поверьте, зрелище было не просто впечатляющим.

Когда я первый раз увидел, как он смотрит на обе стены одновременно, то потребовал вызвать батюшку и провести соборование. К счастью, лечащий врач, капитан, услышав эту просьбу, не пригласил психиатра, зато поклялся отдать Птеродактиля в мединститут для опытов.

Как-то утром доктор, улыбаясь, зашел в палату:
- Как самочувствие, бойцы?
- Находимся в эрегированном состоянии, - бодро ответил я.
- То есть? – удивился офицер.
- В любой момент готовы выполнить приказы Родины: от защиты рубежей до воспроизводства себе подобных с особями женского пола.
- Ой, смотри, боец, когда-нибудь ты доп…ся, - улыбнулся доктор, - присядь.
И, достав традиционный молоточек, военврач приступил к задумчивому постукиванию:
- Так, так, так, хорошо.
- Ну что там, товарищ капитан, про дембель слышно? - встрял Димон, традиционно разогнав глаза в разные стороны.
- Тьфу ты, - вздрогнул врач, - предупреждать надо.
- Виноват, - вскочил Птеродактиль, вернув один глаз на место.
- Мля, я тебе их сейчас на ж..пу натяну, - вскипел капитан, неловко шмякнув молоточком по моей неприкосновенной гордости.
- Мля, - закряхтел я.
- Мля, - смутился Димон, - Андрюха, извини.
- Смирно! – рявкнул офицер, - горизонтальное положение принять, глаза закрыть!
- Есть! – тут же замерли четыре таракана, тащившие таблетку ноотропила (зачем он им, дом строили, что ли?).
- Идиоты, - вздохнул доктор.
- Не обобщайте, - возмутился я.
- Поддерживаем, - отозвались тараканы.
- Молчу, - не открывая глаз, шепнул Птеродактиль.
- Так, боец, приляг, - приказал капитан, - и пока я буду тебя осматривать, читай стишок.
- Зачем?
- Чтобы было, - отрезал офицер.
- Своё можно?
- Даже так? - хмыкнул капитан, - ну давай.

И, вытянувшись на кровати, я начал вещать, старательно заменяя нецензурную лексику.

Три девицы под окном пряли поздно вечерком.
Говорит одна девица: если б я была царицей…
Тут вмешалася вторая: не смеши, да ты косая.
- Это я стану царицей.
Третья крикнула девица: ты, подруга, офигела?
- Посмотри на свое тело.
Слово за слово и... ой, девки ринулися в бой.
Разнесли округу в пыль. То не сказка, это быль.
И теперь лежат девицы с переломами в больнице.
Мудрость этой басни в чем? Хорошо быть мужиком.

- Талант, правда? – не открывая глаз, восхитился Птеродактиль.
- Талант, - согласился военврач, - но попомни мои слова, все-таки когда-нибудь ты доп…ся.

Наверное, судьба решила поскорее выполнить пожелание капитана, потому что это самое «когда-нибудь» наступило буквально через неделю, когда я уже без опаски прогуливался по огромной территории госпиталя, со вздохом глядя за забор. Там кипела гражданская жизнь, цокали каблучками девчата, трясли хаерами какие-то неформалы, а под сенью деревьев булькало свежее пиво.

Эх, еще почти год носить зеленые джинсы и черные кроссовки. С этими мыслями я вернулся в отделение, где подчеркнуто вежливый дворецкий из господ сверхсрочников уже зазывал «раненых» отужинать в ресторации:
- Я б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) уже за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени) орать. Вы, бойцы, совсем о..(наелись ухи)? Ходячие, быстро по... (ходьба посредством мочеполовой системы) жрать! А кто про... (воспроизводство себе подобных в настоящем времени), то будет с…(оральные утехи в качестве исполнителя этих утех).

Ну как не уважить человека после такого витиеватого приглашения? Встретившись в коридоре с Димоном и медленно направившись...
- Бегом, п…(нетрадиционщики мужского пола)!
- Всемилостивейший граф, - осмелился вякнуть я, - мы контуженные, посему высочайшей милостью от бега освобождены. Правда, милорд?
- Зрите в корень, ваше сиятельство, - кивнул Птеродактиль.
- Тогда ползком, дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Звуковая волна орущего сверхсрочника за секунду вдула нас в ресторацию, бесцеремонно шмякнув за стол. На котором уже булькало Шато де Шамбор 1973 года (компот), и аппетитно пахли рябчики, запеченные в ананасах (рыбная котлета и перловка).

После трапезы мы с Птеродактилем вернулись в палату. Димон отрубился через несколько минут, а вот мне не давала уснуть ноющая головная боль.

Поэтому, бесполезно поворочавшись около часа, я тихо оделся и вышел в коридор к дежурной медсестре по кличке Фрекен Бок. Почему Фрекен, не скажу, а вот Бок! Когда Димон в палате разыграл перед ней сценку «смотрю везде», испуганная женщина легким движением могучих телес отправила шутника в полет через три кровати.
Сильная была женщина, очень сильная. Но меня почему-то любила, как сына.
- Опять, - глянув на перекошенное лицо, вздохнула медсестра, - сделать укол?
- Спасибо, Валентина Сергеевна, потерплю. Можно с вами посидеть?
- Чай будешь?
- Буду.
Мы разговаривали около часа, пока женщина не вспомнила:
- Андрей, глянешь первую?
Это палата для тех кому (ничего не поделаешь) помочь было нельзя. Добавлю, что в отделении, кроме солдат, лечились и офицеры, как действующие, так и в отставке, от молодых до старых и очень старых. Поэтому первая палата, к сожалению, пустовала редко. В ту ночь там доживал последние часы 90-летний дедушка.
- Так сходишь? – повторила Валентина Сергеевна.
- Пять минут, - с этими словами я протопал к первой, включил свет и через несколько минут отрицательно замотал головой, - все.

Дед лежал, устремив последний взгляд куда-то в потолок. Руки свисали с кровати, а рот застыл в последнем беззвучном крике
- Поможешь вывезти? - тихо спросила подошедшая медсестра.
- Конечно.
- Руки сложи, а я все оформлю.
И пока Валентина Сергеевна привязывала какую-то писульку к большому пальцу покойного, я аккуратно скрестил безжизненные руки на груди ушедшего в небытие. Через секунду они снова упали. Я опять сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил. Они упали. Я сложил.
- Ху, - возмущенно выдохнул мертвец.
- Ух, - согласно пискнул я, потеряв сознание.
- …нулся, Слава Богу, подхватить успела, - бормотала перепуганная медсестра, - что случилось?
- Он дышит!
- Нет, - тихо рассмеялась женщина, - ты просто выгнал из его легких воздух. Вот и…
- Аааа, мля, - задумчиво просипел я, глянув в сторону покойника. Тот подмигнул.
- Мля, ааааа! - покрылись инеем фаберже, - может, лучше спать?
- А? - повторила Валентина Сергеевна, - иди в палату, я вызову дежурных.
- Нет, все нормально, - зажав ногами звеневшие бубенцы, решительно ответил я, - докатим до морга, не волнуйтесь.

В ту минуту, уверен, мой ангел – хранитель истерично махал крыльями:
- Куда б.. (дама, бесплатно осеняющая мужчин благодатью) собрался? П…(быстрая ходьба посредством мочеполовой системы) спать. На… (мужская гордость) мне это надо! Он будет в морге шаро…(воспроизводство себе подобных в чем-то сферическом), а мне спасай? Как ты меня за… (самозанятость в сексе в прошедшем времени).

Но, во-первых, показывать слабость перед женщиной стыдно. Во-вторых, за то, что меня напоили чаем и накормили булочками, я просто был обязан помочь.
- А в-третьих, - вздохнул ангел – хранитель, - ты полный дол… (что-то вроде перфоратора, воспроизводящего себе подобных методом долбления)!

Но против ожидания, до морга добрались спокойно. Усопший, видно постыдившись за свое поведение, лежал смирно и не дергался. Наверное, он был несказанно рад, увидев мрачную дверь приемного покоя, последней обители мертвых. Её тускло освещала единственная лампочка, качавшаяся на столбе с жутким скрипом. В общем, типичный антураж низкопробного ужастика.
- Вот и все, - улыбнулся я.
- Почти, - хмыкнул ангел-хранитель, закуривая.

Закатив тележку в приемный покой морга, мы с медсестрой на секунду замерли от удивления: целых семь каталок с пациентами, укрытых простынями, спокойно дожидались утреннего обхода.
- Сколько народу-то, - перекрестилась Валентина Сергеевна.
- Здорово, мужики, - храбро крякнул я, добавив, - а нашего куда засунуть?
- Может, туда, - медсестра показала на стоявшие в метре друг от друга каталки.
- Точно, - я решительно подтолкнул нашего деда в свободную нишу, - блин, не проходит.
- Сейчас будет самое интересное, - и ангел-хранитель прикурил новую сигарету.
- Андрей, там какой-то брусок лежит, мешает, - подсказала Валентина Сергеевна.
- Сей момент, - с этими словами в позе эволюционирующей рептилии я втиснулся в нишу, - блин, не развернуться.
И, толкнув соседнюю каталку, зачем-то буркнул:
- Подвинься, разлегся тут.
Всё-таки покойники очень обидчивые. Это стало понятно, когда ледяная рука крепко схватила меня за шею. И так крепко!
- Вот и до…ся, - подумал я, теряя сознание.
***
Очнулся в своей палате. Как рассказала Валентина Сергеевна, от толчка соседней каталки рука покойного выскользнула и очень «удачно» приземлилась мне на шею. Мало того, пальцы мертвого были скрючены, что только добавило реализма. Я тогда еще подумал, хорошо, что это была не нога и под зад не пнула. Тогда и уносить бы меня не пришлось, все на месте - и морг, и специалисты, и компания единомышленников.

Дальше неинтересно. Вытащили меня срочно вызванные дежурные по госпиталю. А утром лечащий врач, матерясь, внимательно осматривал «дятла, задолбавшего даже мертвых».
- Все нормально, боец, - через несколько минут капитан довольно подмигнул, - ухудшений нет. Кстати, если хочешь, можем сделать экскурсию в морг, ты теперь местная знаменитость. Хочешь на вскрытии побывать?
- Сейчас кто-то до…ся, и его самого вскроют, - заскрипел зубами ангел-хранитель.
- Да ладно, я пошутил, не бледней, - доктор поднялся и, стоя в дверях, вдруг ехидно добавил, - но если надумаешь, только свистни.

С тех пор я к мертвым не подхожу ближе, чем на три метра. Кстати, и свистеть перестал, мало ли.

Автор: Андрей Авдей

9

Первые туалеты в гражданской авиации СССР появились на поршневых самолётах Ил-12 в конце сороковых годов. Оборудовали их в самом конце салона, за тонюсенькой фанерной перегородкой - в авиации борются с каждым лишним граммом на борту самолёта. Причём, устроены эти бортовые туалеты были таким образом, что пассажир сидел на, пардон, унитазе лицом к салону, точнее - к проходу между креслами. И, соответственно, лицом в сторону полёта.
Чтобы понять, что происходило дальше, необходимо пояснить один, сугубо авиационный момент. У поршневых двигателей имеется одна особенность: перед снижением их винты необходимо перевести на, так называемый, "малый шаг". То есть, поставить лопасти их широкой частью к потоку воздуха. При этом создавалось дополнительное сопротивление, и самолёт ощутимо сбрасывал скорость.
Если эту процедуру выполнял опытный бортмеханик, то всё происходило более-менее гладко. Однако молодые, неопытные "бортачи" иногда переводили рычаги управления шагом винта слишком неаккуратно, торопливо, в силу чего самолёт в воздухе тормозился чрезвычайно резко и энергично. А если в этот момент имела место ещё и болтанка (обычное, в общем-то, дело для самолетов тех лет), то с гражданами, особенно страдающими избыточным весом, которые сидели в этот момент "на очке", происходила очень большая неприятность. А именно - пробив головой тонкую фанерную дверцу самолётного клозета, они кубарем вылетали в салон с голой, я извиняюсь, задницей! Естественно, под всеобщее веселье окружающих.
Именно после этих "забавных" (хотя, конечно, для кого как) событий туалеты на пассажирских самолётах, как в СССР, так и в других странах, стали устанавливать боком к направлению полёта. Ну, а ещё позже, когда на линии гражданской авиации вышли реактивные лайнеры, данная проблема окончательно исчезла.

10

Как-то в КБ Антонова выдали старому пилоту задание: переместить Ан-2 со стоянки фирмы на ближайший крупный аэродром. Ну, хочешь - не хочешь, а работу работать надо - хоть уже и конец рабочего дня. Пилот самолёт поднял, до аэропорта долетел, с диспетчером связался, на посадку заходит - прилетает отмена: мешает большому лайнеру. Покружил, разрешение получил, на заходе - снова отмена: мешает другому большому лайнеру.
И так несколько раз подряд.
Надоело старому пилоту эта болтанка, он взял и посадил свой кукурузник на свободную рулёжку, а с неё сразу завернул на стоянку и припарковался. А через несколько секунд рядом образовался РП (руководитель полётов):
- Ты кто?! Ты что!? Я тебе оба талона сейчас погашу! Вон из авиации!
- Да нет у меня талонов.
- КАК НЕТ?! КАК ЖЕ ТЫ ЛЕТАЕШЬ?!
- И не было никогда. Испытатель я. Где у вас тут электричка? Опаздываю уже...