Результатов: 7

1

Сейчас дочь вопит из нашей с женой спальни:
- Па-апа! Смотри, чему я Барика научила!
Прихожу и вижу: лежит наша собака на жениной половине кровати, ребёнок навертел ей на чёлку бигуди, рядом положил планшет и тарелку с ломтиками арбуза, укрыл и говорит мне:
- Сейчас Барик покажет маму! Бари, рычи!
Боюсь жене рассказывать...

2

Недавно постриглась: сделала чёлку и каре чуть выше плеч. Раньше я это называла "постригите меня под Уму Турман", но перестала после того, как молоденькая парикмахерша сказала: "Это же два мужика... с бородами..."

3

- Самым первым эмо был Леонид Ильич Брежнев, поскольку он любил плакать, целоваться и носить много значков.
- А может и Гитлер - именно он ввёл моду на чёлку, черные шмотки, мировую скорбь и суицид.

4

Виртуальный роман

Венчику исполнилось сорок семь лет. Гости уже разошлись, жена легла спать, а Венчик сидел за подаренным дочерью и зятем компьютером. Он набирал в поисковом окошке фамилии своих одноклассников, но никого не находил. Дочь предупредила, что так бывает, если одноклассники не зарегистрировались. Когда коньяк в бокале закончился, Венчик пошёл спать.

Засыпая, Венчик подумал: «Зачем в сорок семь лет компьютер? В Тетрис играть? Баловство. Кого ему искать из одноклассников? Два закадычных дружка живут рядом, и они без компьютера сообразят на троих. В классе он был тихим троечником, кто о нём вспомнит? Если бы не дочь, сам бы он его не купил».

Венчик несколько вечеров играл в Тетрис, но к интернету не подключался. Зять предупредил, что либо интернет, либо телефон. А по вечерам на телефоне висела жена, какой тут интернет. Но однажды жена уехала погостить к маме, и Венчик подключил интернет. В Одноклассниках ему пришло сообщение:
- Здравствуй, Вениамин! Как я рада нашей встрече! Я мечтала об этом с восьмого класса! Как ты?

Венчик не узнал на фотографии симпатичную блондинку, а её фамилия была ему незнакомой. Жила она в Германии, Венчик даже подумал, что его хотят завербовать. Но с другой стороны, просто пообщаться не преступление, раз она по-русски лопочет.
- Здравствуй, Анна! А мы знакомы? – напечатал Венчик.
- Ты меня не узнал? Неужели я так постарела? А ведь мы одноклассники! – ответила Анна.

Венчику стало неудобно, обидел школьную знакомую! Хотя и она тоже кадр! Он в школе чёлку носил, а теперь три волоска. Мать родная не узнала бы. Ладно, будем считать, что вспомнил.
- Теперь вспомнил, ты стала такой красивой, как кинозвезда! Потому я и оробел. Рассказывай, как ты? – напечатал Венчик.
- Что рассказывать? После седьмого класса родители уехали в другой город. Там я школу и окончила. Провалила экзамены в институт, и пошла работать в торговлю, кассиром. Познакомилась с будущим мужем, дождалась его из армии. Поженились, родила мальчика и девочку. Уехали жить всей семьёй в Германию. А на счёт красоты – неправда! Вот в тридцать лет я была настоящей красавицей! А как ты?
- После школы отслужил в армии, потом женился. Есть дочь (я уже дед). Живём в родительской квартире. Как там в Германии?
- Летом не хватает солнца, а зимой снега. Чужая страна, чужие нравы. Детки адаптировались. Как-то так.
- Как муж?
- Объелся груш! Шесть лет его с нами не было, шатался по шлюхам, а потом вернулся. Если бы не дети – не простила бы! Живём, он бегает на лево, но я терплю. А как жена?
- Она любит ходить в театр и на концерты, а я смотреть боевики. Она учительница музыки, и ходить в гости к её подругам я уже не в состоянии. Разговоры про музыку, интриги и сплетни. Дочь живёт у мужа, а внучка иногда у нас.

С этого и началась переписка Венчика и Анны. Она рассказывала о своих проблемах, а он о своих. После возвращения жены, переписываться стало сложнее. Оттого каждое сообщение стало более желанным, а переписка более таинственной. А однажды Анна написала:
- Венечка, мы люди взрослые, и я хочу тебе признаться: я тебя люблю! Любила ещё в школе, что скажешь?

Прочитал Венчик признание Анны и растерялся. Он никого не любил, за исключением пива и мамы. И его любила только она. А Анну он так и не вспомнил. Но как приятно, когда симпатичная женщина объясняется тебе в любви! В конце концов, Анна далеко, и Венчик написал:
- Я тоже тебя люблю!

С этого момента, переписка вышла на новый уровень. А Венчик почувствовал себя настоящим мужчиной – ведь у него появилась любовница! От сообщений Анны у него горели уши и щёки. А Венчик отвечал сухо, не привык он к нежностям. От своей жены, он ничего подобного не слышал. Женились они по-залёту, даже толком и не погуляли. Сразу после армии, даже в любви не объяснялись.

Вскоре дошло до обсуждения совместных планов. Анна приглашала Венчика в Германию, и обещала всё оплатить. Венчик уже представлял, как он приедет в Германию, придёт в гости к Анне, поговорит с её мужем как мужчина с мужчиной, а тот соберёт свои вещи и уйдёт от Анны навсегда. С детьми Анны он поговорит по-взрослому, и они его примут. А потом…

На работу в Германии он не устроится. В школе безуспешно изучал французский, а уж немецкий на старости лет, не освоит. Да и слесарь он так себе. Придётся жить на пособие. От продажи квартиры в России кое-что останется, с женой по-любому надо разводиться. У Анны свой дом, вот и будет он о нём заботиться. Снег почистить или листву подмести. Кур можно завести и теплицу поставить. Анна писала, что у неё есть машина, надо будет сдать на немецкие права. Будет он ежедневно развозить Анну и детей, кого на работу, кого в школу, или по магазинам. А по вечерам будут с Анной смотреть боевики и пить пиво.

Понимая, что жена является препятствием для планов Венчика, он начал её провоцировать на скандалы. Жена на удивление терпела не долго, и вскоре ушла. Венчик немедленно написал Анне:
- Я честно поговорил со своей женой, рассказал ей о нашей любви. Мы подали документы на развод. Ты рада?

Анна не отвечала несколько дней, а потом написала:
- Венечка! Какой ты сильный! Я бы так не смогла! Ты наверно ждёшь, когда я разведусь со своим мужем? Но в Германии всё труднее. Дом и машину мы купили вместе с мужем, и с детьми надо поговорить. Потерпи, Любимый!

Следующее сообщение Анны расстроило Венчика:
- Я поговорила с детьми. Дочка сказала, что примет любой мой выбор. А сын потребовал пистоль, чтобы застрелиться. Но ты не отчаивайся, время всё может изменить. Твоя Анна.

Прочитав, Венчик выпил водки и стал анализировать. При таком раскладе, единственный выход таков: дочь остаётся с Анной, а сын с отцом! И все довольны. Венчик так и написал Анне. Ответ Анны был жёстким: «Сына никому не отдам!»

Прочитав ответ Анны, Венчик расстроился и запил. Компьютер он не включал, чтобы Анна поняла, как он страдает. А когда он наконец его включил, то прочитал длинное сообщение Анны:
- Вениамин, ты поступил как настоящий мужчина: сильный и благородный! Я бы не смогла вот так оборвать отношения с любимым человеком видя, что они приносят ему страдания. Спасибо тебе за это! Вся моя семья почувствовала, что я стала отдавать им меньше душевного тепла. И это правда. Но я не могу делить душевное тепло и на семью, и на тебя. У меня его очень мало! И в моём доме стало зябко и неуютно. И дети, и муж, стали смотреть на меня с укором. А мне стыдно! Я взвесила все «за» и «против». Мой муж не ангел, но у нас за плечами двадцать шесть лет совместной жизни. Было плохое, но было и хорошее. Чего будет больше с тобой – я не знаю. Не обижайся! А тут ещё муж вызвал меня на откровенный разговор, и я ему рассказала о нас с тобой. Он попросил у меня прощения, и поклялся измениться. Я ему поверила. Зачем я тебе это написала? Чтобы ты меньше страдал. Ты хороший, и ещё встретишь свою женщину, а может и помиришься с женой. Будь здоров и прощай!

Венчик был в шоке. Все планы рухнули в один миг. Венчик купил немецкого пива и завалился на диван смотреть фильмы про войну. Он искренне радовался неудачам немцев и подбадривал наших.

Когда Венчику надоел диван, он в последний раз вышел в интернет, убедился, что Анна ему ничего не написала, и позвонил дочери:
- Танька, я тут решил сюрприз матери сделать. Поможете ремонт в квартире сделать? Обои поменять и потолки побелить. Да и старый хлам выбросить. Я в мамкиных вещах не шарю, а ты сообразишь. И компьютер заберите, не нужен он мне, только глаза портить. Я лучше книги почитаю.

В процессе ремонта, к Венчику вернулась жена. Выяснять отношения она не стала, и слава Богу…

Артур Буер

5

Неизменно смешат тёти и дяди формата «немного за сорок», которые сейчас не без энтузиазма клеймят позором современных юнцов за скверный музыкальный вкус, за вот эти вот портативные колоночки и прочий русский рэп из тех колоночек несущийся и говорят про пропащее поколение и про то, что в их время такого дерьма люд честной не ведал.
Смешат, поскольку лет двадцать пять-тридцать назад эти самые тёти и дяди слушали всякие там «ласковые маи», «фристайлы», «миражи» и прочие «на-на», а то и даже концерты их посещали, толклись с цветами около гостиницы, в которой остановился сам Женя Белоусов, брали автограф у Кая Метова или ещё каким Иванушкам швыряли на сцену потные лифчики.
Люди, которые тридцать лет назад заправляли свитер «Бойз» в джинсы «Пирамида» и носили белые носки с чёрными мокасинами (я носил) как Майкл Джексон, сейчас недовольны внешним видом подростков. Ещё раз: Свитер заправляли в джинсы! Алло!
Жёваные спортивные костюмы надевали на дискотеку и по большим престольным праздникам. Причём мальчики полностью, а девочки — только олимпийку, а снизу — джинсовая варёная юбочка.

Люди которые носили норковые шапки-имитации или хотя бы знают, что это такое, сейчас безо всякого смущения рассуждают за современные причёски и за их деструктивный посыл.
Поколение нынешнее у них блять пропало, а привычка поддевать старые треники под брюки зимой — не пропала, потому что термобельё это непонятно что такое, а треники — вот они! Со штрипками!

Человек, у которого в две тысячи двадцатом году, на (внимание) рингтоне (да-да, кое-кто ещё кастамизирует своё переговорное устройство звуковым украшением, как бы самовыражаясь таким образом) так вот, человек у которого на рингтоне стоит (я серьёзно, вчера сам слышал) ФаИна-фаинА, фАина-фаИна-фай-на-на, вот этот самый человек мне доверительно зачем-то, только потому, что мы в одном вагоне метро рядом сидим, сообщил, кивнув на стайку подростков в штанах до щиколоток и с жидкими пучками волосёнок на затылках, что похоже, просрали мы страну-то. И я ничего ему не нашёлся сказать в ответ, кроме как шина-най-да опа, опа-шинанай, ну потому что ничего иного сказать в сложившейся ситуации было просто нельзя.

Девочки, которые ставили себе чёлку-клюв, ту самую, на которую лака уходило столько, что можно было средних размеров яхту пролачить в три слоя к новому сезону, те самые девочки, для которых лосины это не одежда для спортзала, а законченный вечерний наряд, те самые девчонки, которые складывали дерматиновые сумки в кучу и потом весь вечер танцевали вокруг этой кучи плотным кольцом, вот эти самые девочки теперь сообщают, что татуировка это грех, вульгарность и вообще скверно влияет на энергетическое поле человека.
Люди, которые запивали спирт «Рояль» «Юпи» заботятся об энергетическом благополучии и борются с вульгарностью. Люди, которые за осклизлый вкладыш от «бом-би-бома» могли продать душу — рассуждают о грехах.

Очень важно, ребята, помнить себя. Это сложно, и подчас даже хочется многого не помнить, а просто сделать чопорное личико и, с наслаждением раззявя рот, проораться на не пойми чем раздражающих тебя малолеток, что куда мы катимся, что сталена на вас нет и что в ваше время люди были скромнее, добрее и культурнее, что это всё компьютерные игры и интернет всех испортили, что сплошная Дока Два там, если вы понимаете о чём я, что раньше было детство так детство, с соплями, прятками на стройке, рогатками и догонялками, сраньём в гулкой жестяной ракете в центре двора, драками район на район, бросанием полиэтиленовых пакетов с водой с балкона на головы прохожим, бомбочками из металлической авторучки, начинённой спичечными головками, немыми, торгующими в электричках порнографическими открытками, примеркой безродного шмотья на кургузой картонке в лютый мороз на диком рынке, с самыми добрыми мультиками про крокодила-гармониста и сбежавшего из дома несовершеннолетнего, и прочее и прочее. Очень соблазнительно всё это сказать. Но лучше всё же, по возможности, сдержаться и не говорить такого, а просто помнить себя.
Это не всегда приятно, но зато многое проясняет и как-то умиротворяет даже. Попробуйте.