Анекдоты про ей
[ Свежие анекдоты ]

Результатов: 11820

4401

В универе ухаживал за одной девушкой. В тоже время к ней подкатывал ещё один парень - красавец на автомобиле дороже моей квартиры. Но она его постоянно отшивала.

А со мной она гуляла, давала понять что я ей нравлюсь, даже страстные поцелуи были. И вот, наконец, эта девушка напрашивается ко мне домой. Ну, думаю, сегодня мне точно повезёт.
Настроился на постельные подвиги, помылся, побрился, переоделся.

И вот она пришла. Прошёл где-то час болтовни ни о чём, я уже начал к ней приставать, как вдруг её телефон зазвонил.
Конечно же, это был тот мажор. Он ей что-то там наговорил, и они прям при мне договорились встретиться этим вечером.
Я удивлённо смотрю на неё, а она начала мне заливать: "Извини, ты хороший, но мне он нравится, я хотела, чтобы он приревновал, поэтому с тобой встречалась, бла-бла-бла".
Ну, думаю, ясно всё с тобой.

Повисла неловкая тишина и вдруг я предложил:"Хочешь чаю?".
Я пошёл на кухню заваривать чай, а моё разбитое самолюбие диктовало мне в левое ухо: "Подсыпь ей слабительного в чай".
У меня мама фармацевт, поэтому домашняя аптечка сгодится на все случаи жизни. Когда мы попили чай, она засобиралась домой, готовиться к предстоящему свиданию.
Уже в дверях она меня снова спросила:"Без обид?" и в ответ получила одобрительный кивок головой.

Я рассчитывал на то, что у неё прихватит живот через пару часов и она подумает о своём отношении к людям, сидя в туалете. Но мне повезло больше.
Через пару дней уже, наверное, весь универ слышал печальную историю того парня про то, как во время страстного акта любви она обосралась прям на сиденье его новенького автомобиля.

Это был лучший день в моей жизни.

4403

Вот тут уже в нескольких историях встречал упоминания о староверах. А что мы собственно о них знаем?
Сам я из Сибири, и ведь это у нас, под Новокузнецком где-то, и упокоился опальный протопоп Аввакум, "спасавший" здесь свою паству от диавола и патриарха Никона. В Сибири до сих пор ходит слово "кержак", что ранее и означало - старовер, сейчас же так называют в деревнях зажиточных, прижимистых и экономных крестьян, знающих цену копейке и своему нелегкому труду. И это не спроста, потому что староверы всегда жили обособленными поселениями и жили натуральным хозяйством, что особо к расточительству не располагало. Сейчас староверов, в нашем индустриальном крае, практически не осталось, акромя знаменитой отшельницы Агафьи Лыковой, дай ей Бог здоровья. А вот 25 лет назад, когда я еще был зоологом и путешественником, забрели мы как-то с экспедицией староверческий скит, в самых верховьях реки Усы. Пробыли мы там не долго и особо то рассказать нечего, т.к. народец этот оказался угрюмый, молчаливый и крайне негостеприимный, спирт они отказались употреблять, а кроме оного предложить нам им было нечего. Единственно, что поразило меня там - это целые бочки соленного хариуса, и одна интересная староверческая традиция:
каждую субботу, апосля бани, они били своих баб, не избивали конечно, но отвешивали дамам по хорошей такой затрещине, нас заинтересовало в чем же дело , чем же женщины так провинились? Оказывается ничем, просто эти ребята откровенно верят, что у женщин за неделю, за ушами скапливаются черти, свисают прямо гроздями, и молитва,и баня против них бессильна, так что приходиться из стряхивать хорошей оплеухой! В чем-то я с ними согласен.

4404

Был первокурсником, жил в общаге. Дверь не закрывалась, а оседей по комнате не было, уехали на праздники. Ночью был разбужен старшекурсницей с нашего этажа, в ночной рубашке, с сильным запахом перегара, которой нужно было срочно закурить, хотя она и знала, что не курю. Довольно быстро предложила себя и конкретно стала добиваться. Как любой пацан в 18 лет страдал чрезмерной возбудимостью, но костлявая фигура, плоская грудь и тяжелый запах перегара полностью подавили всякую гормональную реакцию моего организма. Тогда-то я таких слов и не знал, но ничем помочь ей не смог. Наконец она встала и пошла к дверям, а по пути повернувшись сказала: "Эх ты, а еще сибиряк". Вот тут-то мне и стало не по себе, неужели я всю Сибирь подвел. В дальнейшем я много чего сделал для Сибири, моей Иркутской области, да и страны в целом.
Правда, что все идет с юности.

4406

Последнее время дочка часто болела, ставили ей жаропонижающие свечи.
Так вот, завтра у неё день рождения. Спрашиваю:
- Ну что, Варюш, завтра день рождения?
- Да!
- Торт большой купим!
- Да!
- И три свечки поставим!
- Целых три?!!
- Да, тебе же три годика!
Грустный взгляд на меня:
- В попу?

4408

История случалась во времена не столь отдаленные, когда стали популярны конторы "замуж за иностранца". В общем пообещали в такой конторе одной особе найти мужа за рубежом, показали фото, потенциальный муж готов приехать на "смотрины" (частного интернета тогда не было, как и сотовых телефонов, письма шли долго, поэтому конторы организовывали такие встречи, понятно, что за счет жениха), готовьте мол невесту, уже выезжаем. Но жениха потенциальная невеста так и не дождалась. Дело было в следующем: прямого авиарейса в наш город не было, и жених прилетел в соседний, где его встретили сотрудники конторы. Тот сразу же начал возмущаться, что его не предупредили, что здесь такой зверский дубак (-12 у нас морозом как то стыдно назвать). Повезли его в ближайший магазин одежды, а там поклали с пробором на его карточку VISA и доллары, им рубли подавай. А приехал он в субботу вечером, банки уже закрылись, а по воскресеньям тогда никто не работал. В общем заселили его в гостиницу, чтобы утром на междугороднем автобусе довезти таки жениха до невесты (на девятке агентства тот ехать отказался наотрез, типа не комфортно четыре часа на такой колымаге, да и страшно ему, у нас тут бандиты и медведи же кругом, как у них в прессе писали). Когда за ним пришли утром в гостиницу, клиент был в крайне возбужденном состоянии и с красными глазами, возмущенно пытался что-то втирать администратору, а тот невозмутимо закрывался газетой. Выяснилось, что в номере у него вместо горячей воды текла прохладная и клиент боялся простудиться после такого душа, помимо этого ему всю ночь не давали спать, периодически звоня в номер и предлагая "рашен гелз". В общем кое-как успокоив его, повезли на автовокзал. Когда он увидел наш междугородный автобус с промерзшими окнами, он впал в явную панику, долго уточнял, что с ним случилось, исправна ли у него система обогрева. В общем от поездки на автобусе клиент отказался и девятка ему уже не казалась такой уж плохой идеей. Надо сказать, что сотрудники агентства уже порядком подустали от этого сноба, да и время потратили зазря столько, могли уже вчера его доставить до невесты. В общем водила настроился лететь под сотню, чтобы хоть немного сократить время пребывания в компании этого нытика. Ага, счас. Нытик уже при 70 км/час начал визжать как резаный, т.к. дорога-то у нас не разделенная, и ему все время казалось, что встречные автомобили несутся им в лоб. Руки у него тряслись, взгляд был какой-то безумный. Через полтора часа остановились на так называемой "зеленой стоянке" между городами, сходить до ветру там, чая попить. Не знаю, что подумалось клиенту, когда остановились около леса, однако он стал о чем-то умолять, показывая на лес, неразборчиво что-то говоря и вытирая слезы. Только когда ему показали на длинные ряды прилавков, за которыми бабки продавали всякую всячину вроде пирожков, сушеной рыбы, чай из самоваров - клиента немного попустило. В общем изъявил он желание сходить в туалет. Лучше бы потерпел, ей богу. В общем водила подвел его к деревянному сарайчику без окон и дверей с буквами М и Ж и доброжелательно подтолкнул в сторону буквы М. Тот как-то очень даже смело туда почапал. Не знаю что там произошло, но через некоторое время вылетел он оттуда пулей в совершеннейшем неадеквате, и кроме "fucking russia" от него ничего добиться нельзя было. Затем потребовал везти его обратно в аэропорт, набычившимся было водиле и переводчику сунул пачку баксов в руки, юркнул в девятку и хлопнул дверью. В общем отвезли его в аэропорт, купили билет и с облегчением вздохнули, благо та пачка баксов была очень даже немаленькой. А что же несостоявшаяся невеста, спросите вы? Ревела месяц, а через год вышла замуж за парня с соседнего дома. Пара детей уже у них, живут небогато но счастливо, а не зайди тогда иностранец в тот туалет, то как знать, как сложилась бы ее судьба...

4409

«Каждому положен свой Державин» - сказал поэт. Но это только малая толика правды: каждый сам хочет быть Державиным, или хотя бы Сорокиным. Внутри всякого человека глубоко запрятан вирус эксгибиционизма, который лишь ждет своего часа.
Один переплывает Атлантику верхом на бревне, гребя рукояткой бамбуковой удочки и пия кровь проносящихся летучих рыб. Другой проживает совершенную среднестатистическую жизнь, выпивая ежедневно свои 0.18 литра водки, съедая в месяц 5.4 килограмма картофеля и корнеплодов и совершая положенные ему 0.0013 убийства. Но и тот, и другой равно одержимы желанием поделиться содеянным, в назидание современникам и потомкам. В результате один пишет «За бортом по своей воле», другой «Москва – Петушки», третий создает «Кумаонских людоедов» или «Леопарда из Рудрапраяга». А иной ограничивается поучением друзей по гаражу.
И проявление означенного вируса неизбежно, как пресловутый дембель. Невозможно, совершенно невозможно избежать его тлетворного воздействия. Вот и азмь, грешный, впал в эту хворь и пишу, пишу, пишу… Зачем? Для кого? – Не знаю. Но вот история, полная трагизма.
В конце 70-х годов прошлого века – как видите, это древняя история и обязана быть правдой, ибо предки наши верили ей слепо, - так вот в то самое время получил наш институт некий Прибор. Я бы даже сказал – Спектрометр. На фоне остального нашего оборудования, в основном извлеченного из хранилищ времен Хуфу или Тутанхамона и крашеного молотковой эмалью, новая игрушка была красива, как новогодняя елка и в качестве гнета для капусты была идеальна. Как спектрометр это изделие не вполне оправдывало свое название, поскольку не работало.
Начальству же, даже самому лучшему, свойственно желать обратного – хочет оно научных результатов с каждой единицы оборудования. Поэтому с регулярностью раз в неделю был вызываем наладчик, Полномочный Представитель Изготовителя, человек-гора ростом за 2 метра и весом за полтора центнера. Начальник же мой, к слову сказать, рост имел примерно полтора метра и вес килограмм пятьдесят или меньше. И в один прекрасный день Начальник возопил, обращаясь к Полномочному и глядя на него снизу вверх:
- Слава, - вопиял Начальник, - ну неужели Трижды ордена Ленина Ленинградское оптико-механическое объединение имени Владимира Ильича Ленина (sic!) не может справиться с такой мелочью, как спектрометр?
На что Полномочный, исполненный спокойствия и величия, из-под потолка гласил:
- Миша, да все эти ваши научные приборы составляют четверть процента в программе ЛОМО, они просто на хер никому не нужны!
И тут стало ясно, что нас, говоря современным языком, «кинули». И если мы хотим с этим чудищем (не Славой, а Спектрометром) работать, придется действовать самим.
Тогда я принялся думать, потом паять, потом ругаться, опять паять и после опять думать. Даже книжки читал, даже инструкцию к прибору! И прибор, как это ни странно, стал подавать признаки жизни и даже заработал, и работал настолько устойчиво, что меня обуяла гордыня. Грешен. Захотелось поделиться своей мудростью с собратьями – это, кстати, тоже было проявлением ранее упомянутого вируса эксгибиционизма, хоть и с научным акцентом.
Подстрекаемый гордыней, написал я Статью, и приложил к ней Акт экспертизы, и послал Статью в Приличный журнал.
Зря. Зря я не обратил внимания на тот факт, что Приличный журнал, хоть и полностью соответствует профилю Статьи, но издается самим Курчатником. В связи с этим прискорбным фактом спустя пару месяцев после отправки Статьи я был обеспокоен звонком из редакции Приличного журнала, и был поставлен перед необходимостью получения разрешения на публикацию от самого нашего Министерства, поскольку ранее редакция с такой мелочью, как наш институт, дела не имела.
Всякий человек в своем развитии проходит стадию восторженного восприятия окружающей реальности, именуемую наивностью. За определенным рубежом окружающие почему-то начинают эту милую черту именовать глупостью, но это остается полностью на их совести. И вот, полный наивности, или глупости, я отправился в само Министерство. В приемной, посовещавшись, синклит теток вынес решение о том, что «Это вам надо к Пал Палычу». Ну, к Пал Палычу – так к Пал Палычу, куда двигать-то? Синклит посмотрел на наивного (глупого) с сожалением, но номер комнаты назвал. И я двинул.
В результате получасовых блужданий по разноэтажным корпусам Министерства, топология которого навевала мысли о 5-м или 6-м измерении, я добрел до искомой комнаты и отворил дверь, предварительно робко постучавшись. Комната, в которой я оказался, помимо крашеных зеленой масляной краской стен, имела следующие приметы: два окна без занавесок, стол без единой пылинки на нем, два стула и Пал Палыч.
Великий человек каким-то образом был предупрежден о моем приходе, ибо начал орать сразу.
- Вы что, - орал Пал Палыч, - не понимаете, что вы сделали? Вы изменили Гостовский прибор! Люди работали! А вы! Подсудное дело!
Мои робкие попытки объяснить, что я просто починил прибор и заставил его работать, не могли прервать могучих элоквенций Пал Палыча:
- Вы не понимаете! Гост! Предприятия! Метрология! Получите разрешение на публикацию у производителя или в его министерстве!
В тот момент, когда я произнес:
- А кто же меня пустит на ЛОМО и в Средмаш? И как же предприятия будут этим дерьмом пользоваться, коли оно не работает, хоть и Гостовское? – настала тишина. Пал Палыч молчал, как граната с выдернутой чекой, как снаряд со взведенным взрывателем.
Остатки инстинкта самосохранения, свойственные даже очень наивным (глупым) людям, заставили меня выскочить за дверь, пренебрегая элементарными правилами вежливости и не прощаясь… Последний взрыв настиг меня уже в лифте и, по счастию, пришелся вскользь…
И вот тут-то и произошло волшебное превращение наивного (глупого) в умного и хитрого. Я решил ждать, и в конце концов дождался своего часа. Пал Палыч был поражен насморком и взял больничный! А я, отныне хитрый и умный, пошел на прием в Научно-техническое объединение нашего главка, рыдая, сообщил о тяжкой болезни Пал Палыча и необходимости срочно-срочно получить разрешение на публикацию, и за шестнадцать секунд получил визу Главного инженера НТО. И Статья увидела свет. И ее даже, может быть, прочитало человек пять-шесть. Виктория, сиречь победа!

…Минуло больше тридцати лет, но меня по сей день мучает один вопрос: кем был этот Пал Палыч? Какой пост в Министерстве занимал? Узнал ли он о моей страшной хитрости, и если узнал – что стало с ним и почему я все еще не на лесоповале?
И еще, для всяких скептиков и маловеров: в приведенных мною диалогах каждая буква соответствует сказанному в действительности. Я не придумал, не сочинил, не добавил и не сфантазировал ни единого лишнего слова.

4410

Работаю в крупной организации в группе работы с потребителями.
Вчера приходил представитель управляющей компании (девушка) и надолго сорвал рабочий процесс.
Ей достаточно было с порога сказать:
- Я с УКа "Барс". Отдайте мне документы...

4411

Моя кошка очень любит гулять на балконе. А он часто бывает закрыт. Поэтому она подходит и начинает просить кого-нибудь, чтобы открыли ей балкон. Смотрела моя подруга на это, смотрела... И решила научить ее пробираться на балкон через форточку. А форточка высоко и маленькая она. Посадила подруга ее на форточку, она спрыгивает... В общем, кошке это понравилось и она стала так путешествовать туда и обратно. Как-то стоим в комнате, вдруг грохот, как будто кто-то сильно головой об стекло, скрежет когтей, кто-то сползает по окну. Форточка была закрыта! Мы смеялись долго.

4412

Увидела как на вокзале цыганки окружили девушку, что-то ей кричат про то, что если не даст денег ее родственники погибнут и несчастья её ждут и всё такое. Не растерялась, подошла к ним и с серьезным видом начала размахивать руками и громко кричать, кричать рецепт антибиотиков на латинском. Их и след простыл. Не зря медицинский закончила.

4413

Я считаю, что мне с бабушкой повезло. Ни у кого такой нет! Носки внукам вязать и пирожки печь каждая сможет, а вот жизненный мудрости учить личным примером и максимально доходчивым, простым языком – только моя, я нисколько в этом не сомневаюсь.

Ну, кто еще может научить внуков грамотно воровать кирпичи со стройки, как не человек с многолетним опытом. Бабушка знает, что нужно взять с собой тележку, сконструированную из детской коляски – "там колесы резиновые, ход тихий", привязать на нее старое корыто, какое "уже не жалко кирпичами раздолбать", и идти в пятницу вечером, когда сторож отмечает окончание трудовой недели. Пролезать на стройку надо через специально существующий лаз в заборе, кирпичи класть тихо, чтобы не звякали, "как Витькины мудеса", и плотно, чтобы три раза "не волохаться".

К слову, Витька – это бабулин зять, муж моей тетушки. Дяденька с пузиком, лысинкой и возрастом за полтинник. Бабуля его по-своему жалеет, считая неизлечимо больным. Как-то дядя Витя подсуетился и сторговал в соседнем колхозе за три бутылки водки грузовик ржи. Рожь – вещь полезная: зерна – курам, солома – козам. Привез все это богатство к бабулиному дому и аккуратно снопы под навесом сложил. Бабушка вернулась вечером, вздохнула горестно – не так сложено: горизонтально, а надо чуть пыром, чтобы зерно из колосьев на землю не высыпалось, и стала перекладывать, как положено, причитаючи:

- Больной, призвезднутый человек! Старый уже, а совсем ничего не соображает! И никакие таблетки ему помочь не могут...

На мой взгляд, бабушке вообще по жизни с окружением не везет. Даже с животными. Курицы у нее все бл@ди ("Куда полетела, бл@дина! Птица-лебедь, твою куриную мать!" И метлой ее с забора, метлой), козы – проститутки ("Эти проститутки от меня сегодня по всему парку бегали! Я все ноги в ж0пу вбила, их догоняючи!"), собака – совсем оxpеневшая ("даже уже не лает, только срет, как лошадь") кошка – курва, козел – ... короче, козел - вообще животное неправильной половой ориентации. Ну, это так, к слову.

У бабушки на все имеется свое уникальное мнение, разнящееся с общественным, как небо и земля. Хотя голосовала она восемь лет, как и все белорусские старушки за "Лукашенку", но по своим соображениям:

- Молодой. Пусть поиграется, раз ему так хочется. А мы поглядим, чего он там нарулит.

Так вот. Про мнение. Шла как-то по радио христианская передача про нынешнее падение нравов. Дикторша смиренным голосом, исполненным священного негодования, рассказывала, что сейчас, дескать, разводов много, почтения в семье никакого нету, мужья гуляют, жены изменяют, а общество все на тормозах спускает – не то, что раньше! И в качестве поучительного примера – краткий экскурс в историю: как в средние века блудниц наказывали. Ловили, паразитку, раздевали до гола, смолой обливали и в перьях вываливали. И в таком стремном виде через весь город гнали в сторону церкви. И каждый житель мог в эту дрянь плюнуть или камнем запустить. Так что, ясное дело, желающий предаться разврату было не так-то много. Не то что теперь.

Бабушка слушала очень внимательно, а я помалкивала: фиг его знает, может, бабушка тоже блудниц не любит. Сунешься с комментарием не в тему – мало не покажется.

- Вот ведь суки что делали! – бабушка вложила в слово "суки" столько экспрессии, что кошка-курва брызнула в соседнюю комнату, сбивая гармошкой вязанные половички. – Нет, ну ты послушай, что делали, а! Ведь сами, суки, на бедную бабу лезут, а потом ее в перья! Паскуды какие! Выключи, наxpен! Невозможно слушать!

И про развитие науки и техники моя бабуля побольше любого инженера знает. Однажды нам повезло, сгребая сено, нашли мы с ней толстенную нитку, прям не нитку, а веревку. Бабуля ее заботливо распутала, сматывает в клубочек и говорит:

- Ты когда-нибудь видала такие крепкие нитки?

- Нет, - честно отвечаю. – Не видала.

- И я тоже. Это, мать ее, технология! Такими нитками спутники к земле привязывают, чтобы не улетели. Один, видать, сорвался...

Этой почетной ниткой бабушка потом наседку к цыплятам привязывала. Впрочем, бабулина практичность меня всегда восхищала. Как-то моей двоюродной сестренке родители на день рождения отвалили щенка ньюфаундленда. Сестренка радовалась, тискала толстого неповоротливого песика, целовала его в нос.

- Бабушка! Бабуля, смотри, какую мне собаку подарили!

- Ишь, ты! – оценила бабушка. – Пушистая! А большой вырастет?

- Вот такой!

- У-у-у... Большая собака! Из нее на тебя три шапки получится!

Мне же всякий раз бабуля пытается всучить козу:

- Возьми козочку! Козочка – хорошее дело. Есть мало и все подряд. Прокормить – не чего делать. Пойдешь к магазину, наберешь падали - животное и сытое. И три литра молока в день. Чем плохо?

- Ба, да куда я ее в Питере дену?

- На балкон поставишь.

- Ба, это у мамы балкон есть, у меня нету.

- Ну, в ванной поживет, еще лучше. Уж чем кота-пустосранца держать, лучше козочку... Ну, не хочешь козочку, возьми пару курочек...

Я считаю, что такие старушки, как моя бабушка – наиглавнейшие звено в экологическом равновесии планеты. Жаль, что их не так много, как хотелось бы. Ведь вся планета сейчас задыхается от мусора, и каждая страна больше всего озабочена вопросами вторичной переработки. А моя бабуля способна утилизировать все, что находит. А она каждый день что-нибудь полезное находит. Потому и ходит козочек пасти с запасом крепких брезентовых авосек, двумя отвертками и ножиком. Из битых бутылок получаются противокрысиные заграждения, чьи-то старые штаны – постирать и Витьке сгодятся, возле поликлиники бинты выбросили – это помидоры подвязывать, башмак – "а, черт его знает, зачем! Один он, конечно, без пользы, но ведь кто-то потерял, значит, вещь нужная"), рваный свитер – это вообще везуха редкая – распустить и носки связать можно, дорожный знак – окно в бане заколотить.

Самой большой ценностью считаются доски, гвозди, колючая проволока, водопроводные трубы, коробки и ящики. Бабуля из них такие инсталляции строит – авангардисты отдыхают. Если бы они видели бабушки клетки для кроликов – сдохли бы от зависти! И в отличие от произведений искусства, бабулины произведения имеют конкретное практическое назначение.

- Унуча, принеси-ка мне дощечку какую-нибудь из сарая. Тут заборина отвалилась, подобью, пока соседи лазать не начали. Ну, и на какого xpена ты такую хорошую доску принесла! Она на что-ть более полезное сгодится. Там сточенный горбыль был, его неси. Могла бы и сама сообразить, не маленькая уже.

- Ба, так ведь зачем на забор гнилую доску? Ее ведь и ребенок сломать может.

- Ничего, пусть ломает. Я поверху колючую проволоку намотаю.

Ну, есть маленько. Параноик моя бабушка. Я ей это прощаю, людей без недостатков не бывает. Зато с детства мир для меня был наполнен будоражащей кровь таинственностью ("Сидите дома тихо, никому двери не открывайте, а то придет вор, вам по голове даст и все добро сворует") и окрашен во все цвета медицины. Тетя работала в роддоме и снабжала бабушку здоровенными бутылями зеленки, йода и марганцовки. Так что бабуля, наподобие доктора Касторкина, лечила все болезни - и детские, и звериные – одинаково: снаружи концентрированные зеленка с йодом, внутрь – слабый раствор марганцовки с йодом.

Но будучи натурой творческой, простым медикаментозным применением она никогда не ограничивалась. Например, бабушкины куры были сперва покрашены зеленкой, чтобы если "куда потеряются, завсегда найти можно было". Но суки-соседи тоже стали красить своих курей зеленкой, чтобы бабушкиных кур себе присваивать. Тогда бабушка не поленилась и расписала свою стаю, как тропических попугаев – пусть соседи-падлы так же попробуют! Вид разноцветных куриц привлекал прохожих и украшал действительность.

- Эх, Михална, у тебя что, курицы заразу какую подцепили?

- Ага, подцепили. Ветеринар сказал, сифилис у них. И ты рядом не стой, пока еще мужчина.

Бабушка умеет с людьми разговаривать, это точно.

- Михална, бог в помощь!

- Велел бог, каб ты помог!

К ней часто и за советом, и душу излить приходят.

- И чего ты мне тута плачисси? Чего плачисси? Сам виноват, козлина драный! Надо было не водку жрать, а жене почаще внимание уделять, она бы и не ушла никуда. Ладно, что теперь сделаешь. На вот, махни самогоночки и катись отседова, мне работать надо, а не рассиживаться тут с тобой!

Впрочем, бабушка мудрых советов ни для кого не жалеет. Однажды придурковатый цыпленок-подросток шмыгнул в сарай, куда курам доступ строго запрещен. Бабушка и ахнуть не успела, как его цапнула здоровенная крыса и отхватила крыло с куском боковины. Бабушка положила агонизирующего цыпленка на ладонь, посмотрела рану, вздохнула и сказала нравоучительно:

- А не xpен туда лазать было, понял?

Цыпленок закатил глаза и помер. Я тогда отчетливо почувствовала, что он в свои последние минуты все понял. Бабушка, как мудрый восточный суфий, дала ему верное напутствие, так что он имеет все шансы в следующей жизни стать как минимум котом.

И мою личную жизнь бабушка устроила в лучшем виде. Как она мою свекровь воспитала – это просто шедевр педагогики, хоть учебники пиши. Свекровь моя (к счастью, не без божьей и бабушкиной помощи, бывшая), даром что из рабоче-крестьянской семьи, женщина культурная, тридцать пять лет на лезвийном заводе проработала – это вам не в малине нужду справить! И хоть и произносит все слова, оканчивающиеся на –вь, почему-то с твердым окончанием ("лубофф, маркофф и обуфф") при слове "жопа" возмущенно вздергивает вверх брови и говорит, что таких слов нет. У всех жопы, а у Антонины Андреевны, не много, ни мало - ягодицы.

Так вот. Спустя год после женитьбы единственного сынули Антонина Андреевна приехала "посмотреть на родственников невестки", то есть к бабушке. Я этого визита страшно боялась и бабушку начала готовить загодя:

- Бабуля, ты при Антонине Андреевне не ругайся, пожалуйста, ладно? Она женщина культурная, сама понимаешь, из Питера...

- Да, ладно, внученька, нечта ж я не понимаю! Все в лучшем виде будет! - Ба, она даже слова "жопа" не выносит. Говорит, неприличное.

- Да, не боись ты! Что я, в самом деле, жопу на сраку не заменю?

К слову сказать, словарный запас у бабушки, и правда, не маленький. Вот это-то меня и больше всего и беспокоило. Бабуля два дня к Антонине Андреевне присматривалась, а дальше нашла себе развлечение, покруче юморесок Петросяна. Подходила к свекрови и, глядя на нее снизу вверх (бабуля ростом маленькая) говорила:

- А скажи-ка, Антонина, ведь правда, что для каждой женщины самое важное мужской потц?

- Чего, - смешивалась Антонина.

- Ну, потц! Член по научному. Чем больще член, тем лучше, скажи нет?

Антонина Андреевна краснела, как целочка на дискотеке, но ничего поделать не могла - тут она не дома, тут она в гостях, а рот хозяину не заткнешь. И соглашалась срывающимся голосом:

- Ага, правда.

- Вот то-то и оно! – радовалась ее понятливости бабушка. – Ты, Тонь, какие предпочитаешь: толстые или длинные?

Бедная "Тонь" готова была сквозь землю провалиться. А бабушке эта детская реакция взрослой тетки больше всего нравилась. Она за свои семь десятков лет таких идиоток еще не встречала. Антонина Андреевна сбежала через неделю в ужасе и уверенности, что ее бедный сын попал в семейку уголовников.

Впрочем, бабуля этого и добивалась.

- Нечего в доме чужих людей держать, - говорила она нравоучительно. – Они мало того, что жрут и пьют, так еще и наволочки воруют! И у этой гидроперитной козы надо было перед отъездом чемодан проверить. Постеснялась я...

Я приезжаю к бабушке только летом. Всякий раз, сходя с поезда, я мчусь к ее дому, задыхаясь от нежности и любви. Там, в доме моего детства, словно остановлено время: все те же желтые стены и синие ставни на окнах, сиреневый куст в палисаднике, от которого отрывали прутья, чтобы драть поколения детей, внуков и правнуков, наши одноглазые куклы на протертом диване, занавески с красными розами и гигантский кактус в старой кастрюле. Все так же под ногами крутиться сиплая черная кошка по кличке Ведьма. Может, и не та самая, которую мы с сестренкой наряжали в кукольные платьица, а ее внучка – разве это имеет значение? И бабушка все в том же цветастом мешковатом платьице, с гребенкой в по-прежнему густых волосах встречает меня на пороге, смеясь и плача от счастья:

- Внученька! Внученька моя! Приехала! Радость-то какая! То-то мне сон приснился, будто я ребеночка нянчу – к радости это! Ну, пойдем, пойдем, я тебя покормлю. Опять исхудала-то как, госсподи! Что там с вами, в этом Питере, делают?...

Тут остановилось время. Только оседает по углам бабушкиного дома все больше полезного хлама, и бабушкины заборы становятся все выше и выше. Потому что бл@ди-куры тоже, оказываются, эволюционируют, и с каждым новом поколением летают все лучше и лучше.

Постскриптум. В прошлом году я нашла у бабушки в сарае пучок маковой соломки.

- Ба, а это-то тебе зачем?

- Да xpен его знает! С прошлой осени валяется. По телевизору сказали, что больших денег стоит, так что пусть лежит, хлеба не просит.

4414

Поэтичный кот.
Я намекнул ей на будильник,
Что зазвенев, прорезал ночь.
Она открыла холодильник
И колбасу убрала прочь.
Скажите люди, Бога ради,
Ну разве я какой то вор.
Меня представить бы к награде
За то, что колбасу не спёр.
Я изнывал всю ночь на стуле,
Вкушая носом аромат,
А Вы поели и уснули,
Забыв припрятать сервелат.
Я прожил эту ночь в надежде,
Что будет всё ж вознаграждён
Мой тихий подвиг, но, как прежде,
Тобой был не замечен он.
Так жизнь прожить мне суждено ли? -
Водичка, корм и туалет.
Не знаю, горько ли, смешно ли
Существовать так много лет?
О, где же ты к надежде дверца?
Давно уж пробили часы!
Послушай любящее сердце!
Дай хоть кусочек колбасы.

4415

Кто стучится в дверь ко мне

Кто стучится в дверь ко мне
С длинной шляпой до колен,
В синих плавочках в обтяжку,
С редкой порослью на ляжках?

Это он,
Это он,
Сладкий жиголо Антон.

У него
Сегодня много
Тёлок
Ждущих нежных ласк -
Из Ташкента,
Таганрога,
Из Тамбова
И Баку.

В шесть часов качал он тело,
К семи секса захотелось,
Ну, а к двадцати часам
Полетел по адресам.

- Здравствуй, Света из Ростова
К сексу ты уже готова?!
- К сексу я всегда готова!
Перца я ждала другого!?
- Извините, нет такого,
В Лондон вылетел вчера
В семь четырнадцать утра!

Антон нежно обнял
Мои ягодицы.
Почуяла я – его шляпа дымится.
Зaлупа краснеет внизу.
И встав на колени,
Горя в исступленье,
Я длинную жлыгу сосу.

Мне палочку в попку
Влупил с большим толком.
В постели сношенье идёт.
И два человека
В роскошной кровати,
Качаются ночь напролёт.

Палочка - в попку,
Ещё одна - в попку,
Шляпа - меж cисек торчит.
Пиcька - повисла.
И вот сладкий перчик -
Лижет киску мою.

Шнягa
Сама
Никуда не войдёт,
Но только её пососи –
Её простолбит,
Напряжёт,
Разнесёт
Сразу буквально в разы.
Нетрудно зaлупе
Увидеть свет:
Ей нужен
Всего лишь минет.
Ты бритые яйца
Ещё полижи
И к сексу готов
Пассажир.

Он страстно мял мой круглый туз.
Потом арбуз.
Второй арбуз.
Лобзал мои лодыжки,
Запястья и подмышки.
Антоша весело кричит:
- Светуля, раком! Попкин-стрит!

По попкин-стрит, по попкин-стрит
Гуляет быстро мистер Смит.
В резиновом чехле,
Чтобы не быть в гoвне.

Стоит в четырнадцатый раз,
Вот это жлыгa!
Высший класс!
Антон глядит сурово:
- Что, Света, не готова?!

Светлана, ласково глядит
На шнягу эту сильную
И говорит: - Давай, Антон
Возьми меня красивую!

Взял
Антоша её.
Всего за две минуты:
До оргазма довёл –
Это было
Круто!
Но и сам приустал
Вроде не железный:
- Полежу – отдохну,
Мне это полезно.

В кровати из Бразилии,
От секса утомлён,
Лежит альфонсик жиденький,
Мой маленький Антон.

В руке он держит вялую,
Измятую, усталую,
Но всё же очень длинную
И толстую eлду.

Тут Антон вздрочнул в постели:
- Вот так чудо, в самом деле!
Погляди, мой xуй большой
Вновь готов играть с тобой.

Снова дpючил он девчонку,
Ублажал её пиздёнкy.
В сексе просто короли
Пиздaлизы-кобели!

На такси по плотным пробкам
Долго ехал он ко мне.
Секс и деньги альфонсонам,
Холостым и разведённым.
Что несут голодным бабам
Радость секса каждый день!

Кто стучался в дверь ко мне
С длинной шляпой до колен,
В синих плавочках в обтяжку,
С редкой порослью на ляжках?

Это он,
Это он,
Сладкий жиголо Антон…

4416

У Кати задолженность в банке, а Федя, её любимый парень, коллектор этого банка. И теперь, по новому закону о коллекторах Федя должен видеться с Катей не чаще одного раза в неделю и звонить ей не чаще двух раз в неделю, нельзя общаться с 20.00 до 09.00 в выходные дни и с 22.00 до 08.00 в будние дни. Катя и Федя в отчаянии!

4418

Есть у меня товарищ Миша. Хороший человек, семьянин, гитарист отменный, весельчак и пиво любит - идеальный практически человек, согласитесь. И дача у него п..здатая, мы там часто зависали, пока я себе дом в деревне не купил. Но речь не об этом.

Как-то жена Мишина говорит нам, мол, мужики, а не смотаться ли вам в выходной в деревню картошку посадить, а? А то теща что-то разболелась, я с вами не поеду, по домашним делам ей помогу. Мы как про это услышали, аж онемели от счастья. Такое бывает как парад планет - раз в сто лет, не чаще. Разумеется, заикаясь от восторга, мы сказали, что поедем непременно, все там посадим и даже забор поправим. Помню, Ленка на нас еще странно посмотрела и сказала много не пить. Ага, нашла что сказать.

Для тех, кто картошку видел только в супермаркетах, коротко расскажу, как ее сажают в деревнях. Ее сперва надо закопать, потом все лето стоять над ней раком, обирая жуков, окучивая и проводя еще ряд магических ритуалов. Потом, как срок придет, ее нужно выкопать, помучаться с сортировкой/сушкой/складированием и можно в принципе есть. Забавный спорт такой, командный. Зае..ываются все.

Но нас интересовала только первая фаза - картошку надо закопать. А закапывают ее просто - делают грядку (нет, не насыпают и нюхают, а делают. Из земли), кидают туда картошку и закапывают. Делать грядки лопатами - это кранты, рабы на галерах так не зае...сь, потому грядки делают культиватором или конем, т.е. лошадью. Цепляют к лошади сзади плуг, и человек под уздцы ведет ее по ровной линии до конца поля. Потом коняжку разворачивают и ведут назад, делая параллельную грядку. И так пока или конь не сдохнет, или грядки не кончатся.

Вот теперь все теоретически подкованы и могут слушать дальше. Приехали мы в субботу с утра пораньше в деревню, сразу мощно выпили и пошли к дядьке Степану лошадь просить. А дядька Степан, надо отметить, такой человек, что за 2 литра беленькой и закусь сам бы весь огород зубами перепахал. Короче, с лошадью договорились на послеобеда, а сами вернулись в дом и еще пузырь съели, на часы поглядывая - до прибытия лошади оставалось полчаса.

Миша, когда пьяный, постоянно выдвигает какие-то x..е идеи, которые мне, когда я пьяный, кажутся гениальными. "А давай курнем?" - сказал Миша. "А давай", - согласился зачем-то я.

Сказано - сделано. Короче к моменту прибытия лошади я мог только глупо улыбаться и смотреть на этот мир добрыми глазами. Помню, Миша меня потормошил немного, мол, вставай, у нас гости (это он про лошадь), но я тока улыбался еще шире. В конце концов Миша сказал, что ему-то оказывается ваще не вставило, а потому он щяс вдвоем с лошадью нарежет эти грядки как от неx... делать, сам закидает картошку и все там сделает как надо. Миша немного поискал, где у лошади морда, взял ее под уздцы, и эта дружная компания бодро поп..здовала на огород.

Через неопределенное время сознание ко мне медленно и частично вернулось, и мне стало интересно, что там у Миши с лошадью получается. Помните, я говорил про ровные параллельные грядки? Помните? Так вот я посмотрел и оx....л...

Обкуренный агроном Миша применил новаторский метод нарезания грядок - он водил лошадь по сужающейся спирали, пока она не сузилась настолько, что лошадь стала во время очередного витка доставать себе носом до жопы. На этом Миша решил, что достаточно, как-то быстро накидал в борозду картошки, куда полведра, а куда одну на метр, быстренько лопатой все это дело засыпал, а по центру, где лошадь кусала себя за жопу, вырыл яму и швырнул туда 2 ведра оставшегося посадочного материала.

Я в это время ничем помочь ему не мог, потому как валялся у ворот, и меня скрючивало от хохота. Миша с лошадью бодро прошли мимо меня, и кто-то из них буркнул на ходу, что вот дармоед, пока мы въе...м он лежит на травке.

Не знаю, что сказала Мише жена, когда увидела все это своими глазами через две недели, но когда картошка взошла - это было прекрасное, неземное зрелище. Особенно умилял неохватный куст картошки по центру. Все село на экскурсии ходило.

Кстати, картошка выросла вкусная, и Миша, несомненно, приписал это ее свойство своему новаторскому методу.

А вы говорите Англия, круги на полях...

4419

Тамара ездила в Египет, из всех достопримечательностей ей больше всего запомнилась туземная фауна. Фауна стремилась досадить Тамаре всеми доступными способами, с первых минут принялась портить ей впечатления от отдыха.

Тамара с Галкой приехали на курорт, прямо из гостиницы отправились гулять. Тут-то фауна и дала о себе знать. Сначала на прогулке на Тамару косо посмотрели верблюд и араб-погонщик, Тамара насторожилась. Кто из этих двоих смотрел косее, она нее запомнила, в памяти отложились только смутные ощущения злонамеренности: верблюд явно собирался плюнуть, а араб — поцеловать. Араб Тамаре как-то сразу не понравился, лицо его доверия не внушало, Тамара скорее позволила бы целовать себя верблюду. По здравому размышлению она решила с обоими держаться надменно и никому из двоих не позволять фривольностей. К счастью, верблюд не настаивал, а араб очень скоро переключил свое внимание на Галку.

Галка — девушка незамужняя, свободная, она имеет право уделять свою благосклонность хоть арабам, хоть верблюдам, она подмигнула арабу, показала на верблюда и спросила:

— Верблюд, хау мач?

Араб расплылся в улыбке, закивал, показал на пальцах стоимость табуна верблюдов, тогда Галка сказала:

— Нет, нет, мне только покататься, мне не насовсем! Хау мач покататься?

Араб принялся торговаться, за десять минут Галке удалось сбить цену до стоимости одного верблюда, дальше араб отказывался снижать расценки. Знаками он объяснил, что у него семеро детей, еще столько же у верблюда, всех их нужно кормить. Галка сказала Тамаре:

— С ними замучаешься спорить, я аж вспотела! — и расстегнула верхнюю пуговичку на рубашке. В этот момент произошел обвал акций на бирже верблюжьих перевозок, араб сразу же согласился везти Галку хоть до самого Каира, притом почти задаром. Вероятно, надеялся, что в пути ей станет еще жарче, нахальный тип.

Тамара кататься на верблюде отказалась, она взяла наизготовку фотоаппарат и стала запечатлевать Галку, объезжавшую верблюда. Потом они отправились на пляж, там Тамара поняла, что неприятная фауна Египта не исчерпывается погонщиками и их верблюдами. Они с Галкой зашли по пояс в воду, только начали получать удовольствие, как Тамару укусила акула. Ну, или по крайней мере, собралась укусить.

Собственно, была ли это и в самом деле акула, или кто-нибудь другой, осталось загадкой. Никто ведь не вглядывался в воду, вполне возможно, то была вовсе и не акула, а голодная барракуда, электрический скат, или вообще рыба-молот. Тамара с готовностью допускала даже, что возможно, к ее лодыжке прикоснулась не рыба, а какое-то другое хищное морское создание, в тот момент важна была не зоологическая классификация кровожадной твари, а ее преступные намерения. Никаких сомнений быть не могло: это было самое настоящее покушение на укушение. Трогать свои лодыжки Тамара позволяет только мужу, и даже в нем не может быть до конца уверена. Тамарин муж постоянно выражает желание укусить Тамару за нежную ножку, в подобных обстоятельствах невозможно сомневаться в том, что животное, поднявшееся из мрачных глубин к Тамариным ногам, сделало это исключительно движимое стремлением вонзить в эти ноги свои зубы.

Тамара не стала дожидаться, пока плотоядная гадина начнет свой завтрак, она выпрыгнула из воды почти полностью, оглашая визгом пляж, потом с плеском рухнула обратно в воду. Этот номер она повторила три или четыре раза, потом Галке удалось ее убедить, что если зверь все еще не растоптан насмерть, то, по меньшей мере, деморализован и сейчас улепетывает со всех плавников. Тогда Тамара немного успокоилась, вышла из воды и отправилась в номер.

Галка возвращаться отказалась, на пляже было полным-полно молодых, условно неженатых мужчин, ей хотелось узнать побольше об их намерениях по отношению к ней, Галке. Тамара сказала:

— Ну и ладно, только возвращайся не слишком поздно, а то дверь не открою.

Галка проводила ее до номера и рысью умчалась покорять пляжи, Тамара осталась в полном одиночестве. Тут египетская фауна решила нанести ей последний, сокрушающий удар.

Тамара сидела на кровати, мирно читала журнал, солнце светило в окошко, ветерок надувал занавески, ничто не предвещало беды. В этот момент в окно, весело стрекоча, влетел таракан.

Приличный богобоязненный русский таракан был хорошо известен Тамаре. Он мал, плюгав и забит, у него иммунитет к отраве, а заслышав слово «тапок», он немедленно прячется под плинтус. Другое дело — египетский таракан.

Египетский таракан ведет свое происхождение непосредственно от верблюда, ростом он в женскую ладонь (во всяком случае, Тамаре так показалось), он умеет летать, и на его загорелом лице наглость и вольномыслие. Он считает себя вправе вторгаться в частную жизнь любой приглянувшейся туристки и делает это с непринужденностью профессионального казановы. Он не джентльмен, влетая в чье-либо окно, он не приподнимает цилиндр, не кланяется и даже не удосуживается представиться присутствующим дамам, а просто сразу планирует к ним под кровать. Таракан, влетевший в Тамарино окно, так и поступил безо всяких предисловий. Возможно, он был убежден, что это его собственный номер. Тамара вся замерла, внутри у нее все похолодело, она поняла, что на этот раз коренные египтяне до нее добрались. Она набрала в легкие воздуха и пронзительно завизжала.

Таракан тоже замер под кроватью — во всяком случае, Тамара не слышала, чем он там занимается. Наверняка, морально готовился к нападению, расправлял усы, натачивал клешни, тряс хитином. Тамара поняла: нужно спасаться. Каждая секунда была дорога. Одним прыжком она пересекла номер, моментально вскочила с ногами на Галкину кровать и сразу же обернулась, чтобы не оставаться к таракану спиной. Всем известно, что таракан подл и нападает в основном сзади.

Ее худшие предположения подтвердились, таракан уже успел выдвинуться из-под ее кровати на два корпуса, вытаращив глаза и изумленно шевеля усами. Тамара поняла: он перешел в наступление, снова испустила вопль, полный отчаяния и децибелл.

Таракан остановился. Связываться с истеричками ему не хотелось. Сопровождаемый криком Тамары, он убежал под тумбочку.

Через секунду в номер вбежала Галка, позади нее толпился персонал отеля и заинтригованные Тамариными криками туристы, в толпе любопытствующих отсутствовал разве что верблюд. Тамара сказала:

— Он там! Там! Под тумбочкой!

Галка храбро заглянула под тумбочку, сказала:

— Ого, таракашка!

В номер вошли две горничные отеля, отодвинули тумбочку. Под ней лежал таракан, прижимая лапки к сердцу.

— Он умер, — сказала Галка. — Томка, перестань кричать. У него от твоих криков сердечный приступ.

Тело унесли, Тамара приободрилась и позволила увести себя в бар, лечить нервы алкоголем. Фауна Египта заставила ее понервничать, но она нашла на нее управу.

— Только на верблюдов так не кричи, — попросила ее Галка. — Не расплатимся.

Тамара пообещала, что не будет кричать, если только верблюды не будут влетать к ней в окно без предупреждения. В противном случае она за себя не ручалась.

— Буду уничтожать криком еще в воздухе, — сказала она. — А пусть не лезут.

До самого конца Тамариного отпуска фауна Египта обходила ее стороной.

Во избежание.

4420

Что бы узнать нам друг друга получше,
Что б познакомиться ближе, тесней,
Мы как Адам с Евой в райские кущи
Спрятались в зелень ветвей от людей.

Вот уж и яблоко Змей нам подсунул,
Только собрался его надкусить,
Дуб великан знать из ревности вздумал
Жёлудем в темя моё угодить.

Тут же ехидно заржал глупый ёжик,
И закатился от смеха фазан.
Как пожалел я под ёлкою лёжа,
Что без двустволки пришёл. Вот болван!

Заяц в меня запустил вдруг морковкой,
Чуть не сразив меня ей наповал,
Аист объелся наверное грушей,
Прям надо мной пролетел и попал.

Я убегаю, а ты догоняешь,
Спелою сливой бросаясь в меня.
Ножку мне дикий кабан подставляет
И ухмыляется. Вот ведь свинья!

Ты обманула меня, дорогая,
Но я под яблоней сяду в саду,
Голову спелым плодам подставляя,
Может закон притяженья найду.

4421

На сайте знакомств познакомился с женщиной, встретились в кафе. Оказалась лучше, чем на фотографии, пришла в длинном платье с глухим воротником. Долго сидели, говорили обо всем. Она служит в церкви, хотела бы продолжить знакомство, если крещусь у ее батюшки, т.к. в сое время упустил это сделать, а ей без этого нельзя. Напомнил, к сожалению, не мной сказанное, что не согрешишь - не покаешься, а содружество мужчины и женщины, начавшееся с традиционного библейского акта любви, неизбежно получит благословение свыше. Было короткое колебание, но - ей так нельзя. Расстались с сожалением, хотя чувствую себя в чем-то просветленным, есть женщины, есть.

4422

Едем с подругой из "Меги" (мегасуперпупермаркета). Подруга удачно пошопилась, нагулялась и сидит в натуральной нирване. У кладбища в автобус набивается куча бабулек, одна из которых немедленно плюхается рядом с подругой и за каким-то хреном начинает ей рассказывать про свою жизнь: лук подорожал, автобус трясёт, погода не такая и прочее фуфло. Та минут пять терпит, скрипя зубами, потом поворачивается к бабке и такая вежливо интересуется:
- С кладбища едете?
- Ага! - радостно соглашается бабка и собирается переключиться на новую тему, и тут подружка её опережает и проникновенно так спрашивает:
- А ЗАЧЕМ?
Бабка сначала зависает, потом меняется в лице, отворачивается от попутчицы и всю остальную дорогу сидит с мордой обиженного кота. Подруга возвращается в нирвану.

4423

Звонит жена - "Слушай, с работы возвращаться будешь, купи сосиски или котлеты. Я задержусь немного, как приеду, картошечку мятую сделаю". Купил котлеты, прихожу домой, опять звонок - "Что купил? Котлеты? Я опаздываю, пожарь пока их, я как приеду, картошку сделаю мятую". Пожарил котлеты, опять звонок - "Пожарил? Молодец. Пока я собираюсь, почисти картошку, приеду - приготовлю". Минут через 10 звонок - "Все, выезжаю, поставь вариться картошку пока, чтобы время не терять". Ладно, картошка доварилась. Сам звоню ей, она - "Я подъезжаю, ты масла сливочного и молока добавь и помни всё, я уже минут через 5 буду."....
Сидим, едим её мятую картошку с котлетами... Чую, подвох тут какой-то...

4424

Гунька у нас в 1997, восьмилетняя, - пострадала. Только она привыкла на новом месте, обжилась, преодолела в новой школе все трудности общения... Вместо горячо ожидаемого братика получила мать при смерти, выдернута была в конце года к бабушке в другой город, сунута в другой класс... И вообще, общий семейный стресс был огромен.

А в начале 1998 мы купили квартиру. Новую, пустую. Я оклемалась и уехала к мужу из-под маминой опеки еще зимой, весной мы переехали, и летом уже и Гуньку от бабушки решили забрать.

Гунька молчала - но не хотела. Это было ясно. Квартиру она видела: чужое, странное, неживое место. Снова отрываться от привычного, снова обживаться... Дети любят ЗНАКОМЫЕ стены... Наше удовольствие от будущего НАШЕГО, нами придуманного дома было ей совершенно чуждо.

И вот что я сделала... Причем, знаете, сделала как-то по наитию, этапы этого действия даже в голове между собой не связывались. Просто незадолго до Гуниного приезда я купила большой лист наклеек - штук 30 цветных выпуклых смайликов разного цвета, размера и выражения лица. Покупая, я абсолютно не знала, для чего это делаю. Кинула их в ящик. А за сутки до гунькиного приезда неожиданно вынула, и вдруг без всякой идеи, просто испытывая от процесса какое-то детское удовольствие, начала клеить этих смайликов в полупустой квартире в разные тайные местечки. Под балконные перила, на нижнюю сторону, чтобы не было видно. Под навесной кухонный шкаф. На дальнюю сторону унитазного бачка. В дальний уголок хозбалкона. Возле крана ванны. И так далее. И только единственного большого сиреневого смайла я наклеила прямо посередине входной двери с наружной стороны. Чтобы встречал.

И только совершив это бессмысленное действие, я стала думать: а для чего, собственно? Кое-что надумала, но конкретизировать не стала, положившись на чистое вдохновение.

Когда приехала Гунька, я встретила ее на лестнице. Клянусь, совершенно неожиданно для себя, указав пальцем на сиреневого смайла, я сообщила ей:
- Ты знаешь, кто это? Это главный домовой. В этом доме их столько... Я даже не знаю, сколько. Ты должна мне помочь, мы их всех найдем.

Гунька открыла рот и в таком виде вошла в квартиру. Через полминуты она рот закрыла и спросила:
- Зачем искать?

Я соображала так быстро, что даже не сказала "ээээ":
- Те, кого мы найдем, будут нам помогать и нас охранять. Потому что мы тоже будем хранить их тайну.
- Как - помогать?! - обалдела Гунька.
- Ну... как. Каждый же отвечает за что-то свое. Вот одного я тут видела... Гляди, - я нагнулась, Гунька за мной, и желтый смайл под кухонным шкафчиком попал в наше поле зрения. - Этот, я думаю, хранит продукты от моли.
- Вау!!!!- закричала Гунька....

Следующие полчаса мы провели в захватывающем следопытском раже. Я успела забыть добрую треть своих тайников, и последних двоих домовых мы так и не нашли!!!! Их обнаружила Гунька в течение первой недели своего пребывания дома. Одного - на ручке своего собственного дивана. Теперь она, встреченная домовыми, совсем иначе посмотрела на новое место обитания...

С тех пор прошло много лет. Уже состарилась табличка, которую мы тогда повесили под Главным Домовым на входной двери. Совсем недавно Гунька вспоминала тот первый день и поиски. Она, конечно, знает, кто наклеил домовых. Да и тогда, я думаю, знала. Но предпочитала не углубляться.

- Мама, а зачем ты придумала этих домовых?
- Хотела, чтобы ты быстрее почувствовала себя дома.
- Да... Должна тебе сказать, что ты это тогда ОЧЕНЬ ПРАВИЛЬНО сделала...

(c) Лара Шпилберг

4425

Недавно мне поясницу прихватило и кент мне одного мануального терапевта посоветовал. Тот мне за несколько сеансов шкуру на место поправил, пока костями моими хрустел историю рассказал о себе.
Так вот, в 90-е окончив мед.институт, оказался он никому нах не нужен со своим дипломом невролога и мануального терапевта, вернее нужен, но за ту зарплату , которую тогда получали врачи, работать он не захотел. А позвали его в сумрак, ну там серые схемы и прочее. До откровенного криминала не доходило, но виски у него как раз с той поры седыми остались. Ладно, не об этом речь. 1997 год. Приехал короче он с двумя кентами в столицу нашей Родины, привезли контейнер кедровых орешков. Пока разгрузили, пока устроились в гостиницу, пару дней прошло. Обжились уже в гостинице, и вот день расчета настает. Спустились на ресепшн, тут он смотрит, а администратор их со слезами на глазах провожает. Он спрашивает, что мол расставаться то так тяжело ей с ними, вроде не люкс занимали, а та ему дескать не в них дело, а спина у нее болит так, что ни сесть ни встать ей не можно. Он ей говорит давайте мы сейчас съездим сделку закроем, а потом я вернусь и спину вам поправлю. Кенты ему сказали, ты дескать не ссы, братан, деньги мы и вдвоем унести сможем, а ты лучше девушку полечи. И уехали. Остался он с девушкой терапию проводить, поставил позвонки на место, та от счастья ему и угодить как не знала. Растрезвонила о своем чудесном исцелении, по всей гостинице. Тут к нему очередь страждущих за полчаса организовалась, из постояльцев и персонала. Правил он их до позднего вечера. Администратор ему за свой счет номер на сутки продлила, он и заночевал. Думал кенты загуляли, сделку обмывали да и остались где-то в гостях. Только вот по сию пору никто не знает, где теперь кенты его закадычные в столице остались. Москвичи видимо решили, что пара загубленных душ все подешевле, чем целый контейнер орехов... А он выводы сделал, домой вернулся и продолжил людей лечить. З.ы. Зарабатывает на этом настолько хорошо, что до сей поры семьи кентов поддерживает.

4428

У нашей соседки по подъезду есть овчарка. Овчарки вообще очень умные, но эта – то ли из-за возраста, то ли по происхождению, то ли по месту проживания (дом у нас КГБшный) – даже умнее людей.
Сегодня я видел, как соседка пыталась свою собаку дрессировать – бросала ей палку («апорт» кричать не надо – и так понятно зачем). Та не спеша бежала за палкой, а потом ещё неспешнее возвращалась обратно и ворчала:
- Вот ведь взрослая женщина, а занимается глупостями. А если я тебе буду палку бросать? Ты будешь грязную палку носить во рту? На ней небось микробов фиг знает сколько. Озверели люди, совсем о собаках не думают.
Ну, дальше неразборчиво (я хоть немного понимаю по-собачьи, но только когда они артикулируют).

4429

Таня пугается всего. Когда возвращается с работы поздно, звонит мужу, чтобы встретил на остановке. И он в любую погоду подрывается, бежит навстречу. Но ужасы это не предотвращает. Вышла как-то, мужа нет, вообще никого вокруг, и вдруг из сумеречного тумана возникает огромная кошмарная фигура со спотыкающейся походкой зомби, и кидается прямо ей навстречу. Перепугалась до смерти. Это был муж. В спешке не стал завязывать шнурки на ботинках :)

4430

Котёнок по имени Брысь.

Полосато - пятнистый, как рысь,
Был котёнок, по имени Брысь.
Жил один под мостом,
Сам играл он с хвостом
И была ему чужда корысть.

Был голодный он, как крокодил,
И питался тем, что находил.
Лез на мусорник он,
Съесть мечтая бекон,
Тем в себе аппетит лишь будил.

Не любил он курящих табак
И свирепых бродячих собак.
Лишь собак увидав,
Он ползком, как удав,
Забирался под мусорный бак.

И однажды холодной зимой
Шла Полина с работы домой.
Онемела рука,
Ведь четыре кулька
Ей нести приходилось самой.

Но на радость, иль же на беду,
Брысь почуял в пакетах еду.
У Полиныных бот
Преградил ей проход,
Намекая:- "Пустой не уйду!"

И Полина, котёнка забрав,
Проявила свой ангельский нрав.
Принесла его в дом
И кормила потом
Всем, что не запрещает минздрав.

Сей сюжет мне, читатель, прости,
Ведь на следующий день по пути -
Ох, сама простота,
Ведь четыре кота
Ей теперь не давали пройти.

4431

Сортировка лимонов (вчерашняя №3) живо напомнила рязанский колхоз!

Мы, студенты, грузили в полях трёхпудовые мешки с картошкой, а девушки обслуживали машину, сортирующую её на пять фракций. Первая – мелкая, кормовая. Вторая – крупнее, посевная. Третья и четвёртая – пищевые, в магазины. Пятая, самая крупная – на Кубу.

Сентябрь 1973, чилийский путч, «братская Куба» на передовой борьбы с империализмом, ей не до картошки. Советский пароход ползёт туда два месяца. Перебирать картошку по дороге никто не будет, чуть что - сгниёт весь отсек. Инструкция строжайшая: клубни на Кубу должны быть без изъянов. Чуть где помято – кидать клубень в корма (даже не в пищевую). Отходов было много – копалка повреждала крупные клубни чаще других.

Требовалось собрать два вагона, причём к сроку: пароход ждать не будет. Набрать такое количество не успели, и при погрузке бухнули вниз два самосвала несортированной. Думали – не заметят, но не вышло: всё выгрузили и повезли обратно к нам на хоздвор. Чем всё это кончилось – не знаю, в октябре мы уехали.

«Куба, отдай наш хлеб! Куба, возьми свой сахар!! Куба, Хрущёва давно уже нет!!! Куба, пошла ты нахер!!!!»

4432

Случилось это тогда на Пасху, что имеет для этой истории самое важное значение, так как именно на этот праздник, по традиции, и красят пасхальные яйца. Той весной собрались мы отметить Первомай у Таньки, девахи с нашей группы, у неё тогда родители на даче жили, куриц с индюками выращивали, вот все вечно у неё и пировали. Сидим мы, значит, себе, выпиваем, вдруг дзынь звонок - Серёга заходит, одногруппник наш – Смирно!! - кричит. Он в институте после армейки (в десантуре служил) восстановился и ещё не отошёл от военной романтики, всё в тельнике под рубахой ходил и вспоминал, как они там с парашютом прыгали, да бутылки об голову на день ВДВ били. А на столе у нас закуска стояла какая-то и тарелка с яйцами пасхальными раскрашенными, майские тогда с Пасхой совпали. Причём здоровенные такие яйца были, заметно больше обычных, мать Танькина с дачи своей припёрла. И вот накатили мы опять и начали сдуру этими яйцами биться, у кого треснет, а у кого нет. А Серёга хватает самое большое и красивое яйцо и давай всех кокать, да удачно так, что прямо всех и победил, такое крепкое ему досталось. Он обрадовался как ребёнок – Ура!! – орёт, вскакивает, наливает себе стопку, хлоп её и, видимо, вспомнив своё недавнее армейское прошлое, с криком «За ВДВ, бля!!» с размаху хлопает себе своим яйцом в лоб. Наверное, хотел перед всеми нами разбить его поэффектней.
Дальше наступил полный Пакистан, потому как Серёга, закатив глаза, пластом рухнул на стол, перебив стоявшую там посуду и насмерть перепугав наших девчонок, что с визгом разбежались по сторонам. Мы с парнями, честно сказать, тоже как оцепенели. Серёга молча скатился со стола на пол и, раскинув руки, неподвижно залёг на спине в позе витрувианского человека. Посреди лба у него быстро набухала гигантская шишка из которой струилась тонкая струйка крови. Перетрухнули мы все тогда, конечно, под самую метёлку и даже подумали, что Серёга вообще перекинулся. К счастью, до этого не дошло, и когда мы утащили его на диван и побрызгали на него водой, он, слава Богу, потихоньку начал очухиваться.
Короче говоря, Танькина мамаша, когда яйца ей привезла, положила для красоты в тарелку и расписное деревянное яйцо, что купила в церковной лавке. Вот им-то Серёга, со всей дури, себе по жёсткому диску и заехал. Он, кстати сказать, быстро тогда оклемался, десантник, всё таки. Правда тельняшку больше на учёбу не таскал и до конца курса отзывался только на имя Аркаша. Ну, так ведь это уже ерунда, это всё уже издержки, на самом деле…

Всех с Пасхой и Первомаем! Слава советским профсоюзам!
© robertyumen

4433

Раньше в армии служили два года, а это срок. Именно столько я и прослужил. Вернулся, и как нормальный дембель стал наверстывать недополученную любовь девушек и некоторых женщин. Все как у людей, мне хочется, ей тоже. Вроде никого не обидел, жениться не обещал, да и никто не требовал. Возвращаюсь вечером домой с работы, около дома встречаю одну из давних подружек, под руку с парнем. Запомнилась в основном тем, что я был у нее первым, нас хватило еще на две встречи, и хорош. По ряду признаков узнаю в парне недавнего дембеля. Девушка довольно громко сообщает: "Это он!". Прошел мимо них и дальше ничего. Похоже, попал в какую-то семейную сагу, просмотра видимо не будет, надеюсь все будет хорошо.

4434

Странные ассоциации: Пасха, куличи, угощение… Были у нас соседи, евреи, Зильберовы, или Зингеровы, или как-то похоже. Они всегда угощали моих родителей мацой, а мы их – пасками-куличами.
Было у них четыре дочери, старшая, Галина Ефимовна, участница войны, фронтовая медсестра, была незамужней, жила с родителями. Когда те умерли, вела хозяйство сама. И вдруг у нее гости появились - племянница приехала с сыном, из города Поти. Галина Ефимовна говорила:
- Бедная Инночка! Ее муж – он капитан дальнего плавания. Он ей так изменял и ревновал – она этого не перенесла.
Инночка, которая на второй день пребывания у тети явилась к нам «на телевизор», потому что тетин сломался, была маленькой пухлой блондинкой, которая с первого раза поразила меня плохой памятью. Родителям моим она представлялась хриплым басом и извинялась:-
- Голос сел, выпила ледяной воды.
Через полчаса это было уже «ледяное пиво», немного погодя «ледяная водка». Маме моей такой кинозал на дому не понравился, и у нас телевизор тоже "сломался".
Потом они нашли себе жилье и съехали куда-то в другой район.
Я слышала о бедной Инночке еще дважды.
Первый раз она пришла к подруге Галины Ефимовны вся в слезах:
- Вы знаете, тетя Галя умерла, надо хоронить, а денег просто нет…
Получив какую-то денежку, в слезах же удалилась.
Подруга тоже поплакала и позвонила еще одной приятельнице. Старушки купили венок и отправились провожать соратницу в последний путь. Дело было летом, «покойница» как раз полола грядки, и вид подружек с венком на пороге родного дома ее неприятно поразил. С племянницей она долго не разговаривала.
Второй раз я услышала о похождениях бывшей соседки уже, будучи взрослой. Натуру ничем не переборешь, если человек родился авантюристом, то приложение своему характеру он хоть где-то, а найдет. Есть такая бандитская специальность – вокзальные воры-разбойники, которые заманивают приезжего-командировочного в глухой уголок незнакомого города, тюкают его по голове и забирают все, достойное внимания – от двадцати рублей на обратную дорогу и часов, до шапки и ботинок. Вот в такой шайке «работала» Инночка. Наверное, это было классическое: «Мущина, угостите даму сигаретой», ну и далее, по тексту. Жертвы то ли в милицию не обращались, то ли милиция смотрела на них с точки зрения: «так вам и надо, аморальным типам», но игрища эти продолжались довольно долго. Пока одного из "клиентов" не тюкнули по голове слишком нерасчетливо и жертва не стала покойником. Похватали членов «команды» мгновенно, судили и осудили.
По-моему, со времен Сони Золотой ручки не так уж много было евреек, которые бы сели за гоп-стоп (ну, почти за гоп-стоп). Во всяком случае, я других не знаю.

4435

Родственница продаёт обои, рассказала такую историю. Звонит ей покупательница и с наездом говорит: вот, купили у вас обои, а один рулон бракованный, с гнилыми цветочками. "С гнилыми", как оказалось, значит, что цветы вниз смотрят! На предложение перевернуть рулон вверх ногами долго ржали и извинялись.

4436

У Маруськи - постирушки
Прямо с раннего утра.
Мыть ей лапки, хвост и ушки
После завтрака пора.
Исподлобья взгляд лукавый
Бросив чуть наискосок,
Язычком своим шершавым
Моет каждый волосок.
А потом - "на боковую",
До обеда на кровать.
-Для того, мол, существую -
Вкусно есть да сладко спать.
Ну а ночью на охоту
Вновь отправится она,
Чтоб кошачую работу
Провести свою сполна.
Что бы мыши не скокали
По амбару в час ночной,
Чтоб спокойно люди спали
И смотрели сон цветной.

4437

Ко дню Победы.
С грустью...
Мой отец был во время войны дежурным по станции, потом замначальника станции, дослужился до инженера-капитана. После войны ему присвоили майора и поставили на полковничью должность, руководить крупной сортировочной станцией. Мать была лейтенантом паровозной службы и тоже работала, в паровозном депо.
Естественно, чтобы сидеть со мной и сестрой, была нанята домработница - несчастная деревенская девушка, сбежавшая в город из разрушенной во время войны курской деревни от деревенской голодухи. Мы сами жили в коммуналке с соседями, а наша домработница жила в бывшей ванной.
Женихов ее возраста не осталось - почти все погибли на фронте, хотя по выходным она встречалась с какими-то солдатами из стоящей рядом ВЧ. Ей не очень нравилось у нас в ванной и как только представилась возможность, она ушла на кирпичный завод, там давали общежитие. Она там проработала до самой пенсии, а на кирпичном для женщины - каторжный труд.
К нам она иногда заходила, поболтать с моей матерью. Замуж так и не вышла - не за кого. Но была довольна, что уехала в город, тут ей завод дал однокомнатную квартиру, а в деревне ее подруги так и жили в развалюхах, кое-как отстроенных после войны.
Это те самые деревенские бабки, которые кормили страну, которая про них забыла, и на которых стране было наплевать, и про которых городские фифочки с презрением говорили - деревня!

"Ах, война, что ж ты, подлая, сделала..."

4440

Моя Муза оборзела,
Спит, паскуда, день и ночь.
Ей, заразе, нету дела,
Чтобы милому помочь.
И зачем держать такую,
Мне кормить, поить, ласкать,
Не послать ли ее к ...,
Должен я, едрена мать?
Муза спит, а мне не спится,
Ночь глухая на дворе,
Как тут, братцы, не напиться
Рано утром на заре?

4441

Незнание, блин, сила!
Профессор экономики Гвидо Менцио сел в самолет и начал решать дифференциальное уравнение. Его соседка прикинулась, что ей плохо, и попросила помощи экипажа. Затем она втихаря сообщила экипажу о подозрениях относительно своего соседа - пишет что-то там непонятное - значит террорист!!!! Рейс задержали на два часа...

"Студента долго били, а потом утопили в реке..."
((с)Аркадий Аверченко)

4442

Вчера у нас в  доме вырубили свет, мой ноут автоматически начал работать от батареи. Сижу "клацаю по клаве". Заходит соседка-студентка, просит  посмотреть, у нее чего-то комп  не включается. Хотел сказать ей, чтобы не тупила. А потом подумал: "А почему не пойти? Давно ведь собирался." 
Ну и пошёл, а тут и свет дали. Комп сразу починил, в общем, было всё путём...

4443

Вчера ездили в зоопарк в Ижевск, большой компанией. Одна девушка отстала (Оля). Стоим с другом и его дочерью, подходит жена у друга, ей надо отойти для покупки какой-то ерунды. Внимание, женская логика, она говорит: сходите найдите Олю, но никуда не уходите, стойте тут!

4444

ЗЯМА

Если бы эту странную историю о вампирах и хасидах, о колдунах и книгах, о деньгах и налогах я услышал от кого-нибудь другого, я бы не поверил ни одному слову. Но рассказчиком в данном случае был Зяма Цванг, а он придумывать не умеет. Я вообще долго считал, что Б-г наградил его единственным талантом - делать деньги. И в придачу дал святую веру, что наличие этого дара компенсирует отсутствие каких-либо других.

Зяму я знаю, можно сказать, всю жизнь, так как родились мы в одном дворе, правда, в разных подъездах, и я – на четыре года позже. Наша семья жила на последнем пятом этаже, где вечно текла крыша, а родители Зямы - на престижном втором. Были они позажиточнее ИТРовской публики, которая главным образом населяла наш двор, но не настолько, чтобы на них писали доносы. Когда заходила речь о Цванге-старшем, моя мама всегда делала пренебрежительный жест рукой и произносила не очень понятное слово «гешефтмахер». Когда заходила речь о Цванге-младшем, она делала тот же жест и говорила: «оторви и брось». Ей даже в голову не приходило, что всякие там двойки в дневнике и дела с шпаной всего лишь побочные эффекты главной его страсти – зарабатывания денег.

Я, в отличие от мамы, всегда относился к Зяме с уважением: он был старше, и на его примере я познакомился с идеей свободного предпринимательства. Все вокруг работали на государство: родители, родственники, соседи. Некоторые, как я заметил еще в детстве, умели получать больше, чем им платила Советская власть. Например, врачу, который выписывал больничный, мама давала три рубля, а сантехнику из ЖЭКа за починку крана давала рубль и наливала стопку водки. Но ЖЭК и поликлиника от этого не переставали быть государственными. Двенадцатилетний Зяма был единственным, кто работал сам на себя. Когда в магазине за углом вдруг начинала выстраиваться очередь, например, за мукой, Зяма собирал человек десять малышни вроде меня и ставил их в «хвост» с интервалом в несколько человек. Примерно через час к каждому подходила незнакомая тетенька, обращалась по имени, становилась рядом. Через пару минут елейным голосом велела идти домой, а сама оставалась в очереди. На следующий день Зяма каждому покупал честно заработанное мороженое. Себя, конечно, он тоже не обижал. С той далекой поры у меня осталось единственное фото, на котором запечатлены и Зяма, и я. Вы можете увидеть эту фотографию на http://abrp722.livejournal.com/ в моем ЖЖ. Зяма – слева, я - в центре.

Когда наступал очередной месячник по сбору макулатуры, Зяма возглавлял группу младших школьников и вел их в громадное серое здание в нескольких кварталах от нашего двора. Там располагались десятки проектных контор. Он смело заходил во все кабинеты подряд, коротко, но с воодушевлением, рассказывал, как макулатура спасает леса от сплошной вырубки. Призывал внести свой вклад в это благородное дело. Веселые дяденьки и тетеньки охотно бросали в наши мешки ненужные бумаги, а Зяма оперативно выуживал из этого потока конверты с марками. Марки в то время собирали не только дети, но и взрослые. В мире без телевизора они были пусть маленькими, но окошками в мир, где есть другие страны, непохожие люди, экзотические рыбы, цветы и животные. А еще некоторые из марок были очень дорогими, но совершенно незаметными среди дешевых – качество, незаменимое, например, при обыске. Одним словом, на марки был стабильный спрос и хорошие цены. Как Зяма их сбывал я не знаю, как не знаю остальные источники его доходов. Но они несомненно были, так как первый в микрорайоне мотороллер появился именно у Зямы, и он всегда говорил, что заработал на него сам.

На мотороллере Зяма подъезжал к стайке девушек, выбирал самую симпатичную, предлагал ей прокатиться. За такие дела наша местная шпана любого другого просто убила бы. Но не Зяму. И не спрашивайте меня как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с шпаной.

Потом Цванги поменяли квартиру. Зяма надолго исчез из виду. От кого-то я слышал, что он фарцует, от кого-то другого – что занимается фотонабором. Ручаться за достоверность этих сведений было трудно, но, по крайней мере, они не были противоречивыми: он точно делал деньги. Однажды мы пересеклись. Поговорили о том о сем. Я попросил достать джинсы. Зяма смерил меня взглядом, назвал совершенно несуразную по моим понятиям сумму. На том и расстались. А снова встретились через много лет на книжном рынке, и, как это ни странно, дело снова не обошлось без макулатуры.

Я был завсегдатаем книжного рынка с тех еще далеких времен, когда он был абсолютно нелегальным и прятался от неусыпного взора милиции то в посадке поблизости от городского парка, то в овраге на далекой окраине. Собирались там ботаники-книголюбы. Неспешно обсуждали книги, ими же менялись, даже давали друг другу почитать. Кое-кто баловался самиздатом. Одним словом, разговоров там было много, а дела мало. Закончилась эта идиллия с появлением «макулатурных» книг, которые продавались в обмен на 20 килограммов старой бумаги. Конечно, можно сколько угодно смеяться над тем, что темный народ сдавал полное собрание сочинений Фейхтвангера, чтобы купить «Гойю» того же автора, но суть дела от этого не меняется. А суть была в том, что впервые за несчетное число лет были изданы не опостылевшие Шолохов и Полевой, а Дюма и Сабатини, которых открываешь и не закрываешь, пока не дочитаешь до конца. Масла в огонь подлили миллионные тиражи. Они сделали макулатурные книги такими же популярными, как телевидение – эстрадных певцов. Ну, и цены на эти книги - соответствующими. Вслед за макулатурными книгами на базаре однажды появился Зяма.

Походил, повертел книги, к некоторым приценился. Заметил меня, увидел томик «Библиотеки Поэта», который я принес для обмена, посмотел на меня, как на ребенка с отставанием в развитии, и немного сочувственно сказал:
- Поц, здесь можно делать деньги, а ты занимаешься какой-то фигней!

В следующий раз Зяма приехал на рынок на собственной белой «Волге». Неспеша залез в багажник, вытащил две упаковки по 10 штук «Королевы Марго», загрузил их в диковиннную по тем временам тележку на колесиках, добрался до поляны, уже заполненной любителями чтения, и начал, как он выразился, «дышать свежим воздухом». К полудню продал последнюю книгу и ушел с тремя моими месячными зарплатами в кармане. С тех пор он повторял эту пранаяму каждое воскресенье.

Такие люди, как Зяма, на языке того времени назывались спекулянтами. Их на базаре хватало. Но таких наглых, как он, не было. Милиция время от времени устраивала облавы на спекулянтов. Тогда весь народ дружно бежал в лес, сшибая на ходу деревья. Зяма не бежал никуда. Цепким взглядом он выделял главного загонщика, подходил к нему, брал под локоток, вел к своей машине, непрерывно шепча что-то на ухо товарищу в погонах. Затем оба усаживались в Зямину «Волгу». Вскоре товарищ в погонах покидал машину с выражением глубокого удовлетворения на лице, а Зяма уезжал домой. И не спрашивайте меня, как это и почему. Я никогда не умел выстраивать отношения с милицией.

Однажды Зяма предложил подвезти меня. Я не отказался. По пути набрался нахальства и спросил, где можно взять столько макулатуры.
- Никогда бы не подумал, что ты такой лох! - удивился он, - Какая макулатура?! У каждой книги есть выходные данные. Там указана типография и ее адрес. Я еду к директору, получаю оптовую цену. Точка! И еще. Этот, как его, которого на базаре все знают? Юра! Ты с ним часто пиздишь за жизнь. Так вот, прими к сведению, этот штымп не дышит свежим воздухом, как мы с тобой. Он – на службе, а служит он в КГБ. Понял?
Я понял.

В конце 80-х советскими евреями овладела массовая охота к перемене мест. Уезжали все вокруг, решили уезжать и мы. Это решение сразу и бесповоротно изменило привычную жизнь. Моими любимыми книгами стали «Искусство программирования» Дональда Кнута ( от Кнута недалеко и до Сохнута) и «Essential English for Foreign Students» Чарльза Эккерсли. На работе я не работал, а осваивал персональный компьютер. Записался на водительские курсы, о которых еще год назад даже не помышлял. По субботам решил праздновать субботу, но как праздновать не знал, а поэтому учил английский. По воскресеньям вместо книжного базара занимался тем же английским с молоденькой университетской преподавательницей Еленой Павловной. Жила Елена Павловна на пятом этаже без лифта. Поэтому мы с женой встречались с уходящими учениками, когда шли вверх, и с приходящими, когда шли вниз. Однажды уходящим оказался Зяма. Мы переглянулись, все поняли, разулыбались, похлопали друг друга по плечу. Зяма представил жену – статную эффектную блондинку. Договорились встретиться для обмена информацией в недавно образованном еврейском обществе «Алеф» и встретились.

Наши ответы на вопрос «Когда едем?» почти совпали: Зяма уезжал на четыре месяца раньше нас. Наши ответы на вопрос «Куда прилетаем?» совпали точно: «В Нью-Йорк». На вопрос «Чем собираемся заниматься?» я неуверенно промямлил, что попробую заняться программированием. Зяму, с его слов, ожидало куда более радужное будущее: полгода назад у него в Штатах умер дядя, которого он никогда не видел, и оставил ему в наследство электростанцию в городе Джерси-Сити. «Из Манхеттена, прямо на другой стороне Гудзона», как выразился Зяма.
Я представил себе составы с углем, паровые котлы, турбины, коллектив, которым нужно руководить на английском языке. Сразу подумал, что я бы не потянул. Зяму, судя по всему, подобные мысли даже не посещали. Если честно, я немного позавидовал, но, к счастью, вспышки зависти у меня быстро гаснут.

Тем не менее, размышления на тему, как советский человек будет справляться с ролью хозяина американской компании, настолько захватили меня, что на следующем занятии я поинтересовался у Елены Павловны, что там у Зямы с английским.
- У Зиновия Израилевича? – переспросила Елена Павловна, - Он самый способный студент, которого мне когда-либо приходилось учить. У него прекрасная память. Материал любой сложности он усваивает с первого раза и практически не забывает. У него прекрасный слух, и, как следствие, нет проблем с произношением. Его великолепное чувство языка компенсирует все еще недостаточно большой словарный запас. Я каждый раз напоминаю ему, что нужно больше читать, а он всегда жалуется, что нет времени. Но если бы читал...
Елена Павловна продолжала петь Зяме дифирамбы еще несколько минут, а я снова немного позавидовал, и снова порадовался, что это чувство у меня быстро проходит.

Провожать Зяму на вокзал пришло довольно много людей. Мне показалось, что большинство из них никуда не собиралось. Им было хорошо и дома.
– Не понимаю я Цванга, - говорил гладкий мужчина в пыжиковой шапке, - Если ему так нравятся электростанции, он что здесь купить не мог?
- Ну, не сегодня, но через пару лет вполне, - отчасти соглашался с ним собеседник в такой же шапке, - Ты Данько из обкома комсомола помнишь? Я слышал он продает свою долю в Старобешево. Просит вполне разумные бабки...

Сам я в этот день бился над неразрешимым вопросом: где к приходу гостей купить хоть какое-то спиртное и хоть какую-нибудь закуску. – Да уж, у кого суп не густ, а у кого и жемчуг мелок! – промелькнуло у меня в голове. И вдруг я впервые искренне обрадовался, что скоро покину мою странную родину, где для нормальной жизни нужно уметь выстраивать отношения со шпаной или властью, а для хорошей - и с теми, и с другими.

Следующая встреча с Зямой случилась через долгие девять лет, в которые, наверное, вместилось больше, чем в предыдущие сорок. Теплым мартовским днем в самом лучшем расположении духа я покинул офис моего бухгалтера на Брайтон-Бич в Бруклине. Совершенно неожиданно для себя очутился в русском книжном магазине. Через несколько минут вышел из него с миниатюрным изданием «Евгения Онегина» – заветной мечтой моего прошлого. Вдруг неведомо откуда возникло знакомое лицо и заговорило знакомым голосом:
- Поц, в Америке нужно делать деньги, а ты продолжаешь эту фигню!
Обнялись, соприкоснулись по американскому обычаю щеками.
- Зяма, - предложил я, - давай вместе пообедаем по такому случаю. Я угощаю, а ты выбираешь место. Идет?
Зяма хохотнул, и через несколько минут мы уже заходили в один из русских ресторанов. В зале было пусто, как это всегда бывает на Брайтоне днем. Заняли столик в дальнем углу.
- Слушай, - сказал Зяма, - давай по такому случаю выпьем!
- Давай, - согласился я, - но только немного. Мне еще ехать домой в Нью-Джерси.
- А мне на Лонг-Айленд. Не бзди, проскочим!
Официантка поставила перед нами тонкие рюмки, каких я никогда не видел в местах общественного питания, налила ледяную «Грей Гуз» только что не через край. Сказали «лехаим», чокнулись, выпили, закусили малосольной селедкой с лучком и бородинским хлебом.
– Неплохо, - подумал я, - этот ресторан нужно запомнить.

После недолгого обсуждения погоды и семейных новостей Зяма спросил:
- Чем занимаешься?
- Программирую потихоньку, а ты?
- Так, пара-тройка бизнесов. На оплату счетов вроде хватает...
- Стой, - говорю, - а электростанция?
- Электростанция? - Зяма задумчиво поводил головой, - Могу рассказать, но предупреждаю, что не поверишь. Давай по второй!
И мы выпили по второй.

- До адвокатской конторы, - начал свой рассказ Зяма, - я добрался недели через две после приезда. Вступил в наследство, подписал кучу бумаг. Они мне все время что-то втирали, но я почти ничего не понимал. Нет, с английским, спасибо Елене Павловне, было все в порядке, но они сыпали адвокатской тарабарщиной, а ее и местные не понимают. Из важного усек, что документы придется ждать не менее двух месяцев, что налог на недвижимость съел до хера денег, ну и что остались какие-то слезы наличными.

Прямо из конторы я поехал смотреть на собственную электростанцию. В Манхеттене сел на паром, пересек Гудзон, вылез в Джерси-Сити и пошел пешком по Грин стрит. На пересечении с Бэй мне бросилось в глаза монументальное обветшалое здание с трещинами в мощных кирпичных стенах. В трехэтажных пустых окнах кое-где были видны остатки стекол, на крыше, заросшей деревцами, торчали три жуткого вида черные трубы. Солнце уже село, стало быстро темнеть. Вдруг я увидел, как из трубы вылетел человек, сделал разворот, полетел к Манхеттену. Не прошло и минуты – вылетел другой. В домах вокруг завыли собаки. Я не трусливый, а тут, можно сказать, окаменел. Рот раскрыл, волосы дыбом! Кто-то окликнул меня: - Сэр! Сэр! - Обернулся, смотрю – черный, но одет вроде нормально и не пахнет.
- Hey, man, – говорю ему, - What's up? – и собираюсь слинять побыстрее. Я от таких дел всегда держусь подальше.
- Не будь дураком, – остановливает он меня, - Увидеть вампира - к деньгам. Не спеши, посмотри поближе, будет больше денег, - и протягивает бинокль.
Бинокль оказался таким сильным, что следующего летуна, казалось, можно было тронуть рукой. Это была полуголая девка с ярко-красным ртом, из которого торчали клыки. За ней появился мужик в черном плаще с красными воротником и подкладкой.
- Кто эти вампиры? – спрашиваю я моего нового приятеля, - Типа черти?
- Нет, не черти, - говорит он, - скорее, ожившие покойники. Во время Великой депрессии это здание оказалось заброшенным. Затем его купил за символичесий один доллар какой-то сумасшедший эмигрант из России. И тогда же здесь появились вампиры. День они проводят в подвале, потому что боятся света. Вечером улетают, возвращаются к утру. Видят их редко и немногие, но знает о них вся местная публика, и уж точно те, у кого есть собаки. Из-за того, что собаки на них воют. Так или иначе, считается это место гиблым, по вечерам его обходят. А я – нет! Увидеть такое зрелище, как сегодня, мне удается нечасто, но когда удается, на следующий день обязательно еду в казино...
- Обожди, - перебил я его, - они опасные или нет?
- Ну да, в принципе, опасные: пьют человеческую кровь, обладают сверхъестественными способностями, почти бессмертные... А не в принципе, тусуются в Манхеттене среди богатых и знаменитых, обычные люди вроде нас с тобой их не интересуют. Только под руку им не попадай...

Стало совсем темно. Я решил, что полюбуюсь моей собственностью завтра, и готов был уйти, как вдруг что-то стукнуло мне в голову. Я спросил:
- Слушай, а что было в этом здании перед Великой депрессией?
И услышал в ответ:
- Электростанция железнодорожной компании «Гудзон и Манхеттен».

Окончание следует. Читайте его в завтрашнем выпуске anekdot.ru

4445

Ещё про Юлию.

Читал я ей - в рамках повышения культурной этой, как её, блядь... образованности, короче - "Дед Мазай и зайцы".

Юлия выслушала внимательно.

Задала лишь один вопрос:

- Папа, а зачем дед Мазай зайцев выпустил? Это же можно было три мешка (!) зайцев набрать!

Я попытался объяснить. Мол, половодье случается по весне, а весной заяц тощий, с него ни шкурки, ни мяска, пущай нагуляется, а зимой - не попадается.

Снова минута задумчивости.

- Папа, так ведь можно же было тех зайцев в клетку посадить и откормить!
- Нет, доча, зайцы в неволе не откармливаются.
- Или в суп. Суп мама даже из костей варит!

Счастлив будет её муж. У этой девочки ничто не пропадёт.

4446

Моя 90-летняя бабушка уже не может ходить, увы. Захотелось ей 9 мая посмотреть на могилу любимого деда. В ролях тетя, дядя и бабушка.
Т - Мам, давай ты на стульчик сядешь, мы тебя и донесем.
Д - Так давай я носилки принесу, на них еще и лучше.
Б - Нееет, скажут совсем с ума сошли, живую бабку на кладбище тащат.

4447

Кто ко мне пришёл с погоста
в темноте, большого роста?
У дверей хрипит: Мужик,
Там тебя давно заждались,
Здесь ты задержался малость.
Не копти цигарки зря,
Приходи до сентября.
Тихо выглянул в окошко:
Тень в плаще, и с черной кошкой,
В дверь стучит берцовой костью...
Черт прислал такую гостью.
Говорю я ей:" Постой,
Так приду,куда деваться.
Лет,так через сорок-двадцать.
Посиди пока в тиши,
Дай мне дописать стиши.

4448

В первом классе мне подарили пластмассовые часы с изображением золотого петушка. Гордо надев их и пошагав в школу, я успешно просрала их по дороге. Пропажу обнаружила, когда переодевалась, и ясное дело слезы, сопли. Ко мне подошла какая-то мадам (как выяснилось позже завуч) и спросила что случилось. На что я ей сказала что потеряла золотые часы, которые мне подарили родители на др. Искал даже директор.

4449

Знакомая рассказывает:
- Последнее время дочка (5 месяцев) стала чудить. Мы с мужем стараемся бороться по мере сил. Но недавно мужу пришлось взять её с собой в парикмахерскую. Сидеть в коляске девочка отказалась и провела время на коленях у отца, обложенная игрушками.
Парикмахер (испуганно): "Смотрите, она ест ваш ремень!"
Усталый отец: "А это потому, что ей не хватает в организме ремня".

4450

Девятого еду на парад с дочкой в автобусе, а у передней двери, рядом с кондукторшей, стоит девушка молодая с двумя карапузами. Один на руках, второй на сиденье сидит, она его за руку держит. Обычная молодая мама, довольно скромно одетая. Ну, вот выходят они себе на остановке и вперёд на переход пешеходный идут. А мы уже тронулись, как кондукторша срывается и к водителю. Автобус вдруг резко тормозит, дверь передняя открывается, кондукторша туда выскакивает и за этой мамкой с детьми чешет. И водила, здоровый такой татарин, тоже, смотрю, встал, дверь свою в салон открыл и ей вдогонку орёт:
- Давай, давай, скорее, вон она на переходе стоит, уйдёт сейчас! – видимо, заметили, что не рассчиталась она.
Вот же, думаю, жлобьё какое, могли бы хоть заради праздника с неё не брать, уж не померли бы, видно же, что небогатая, да ещё с двумя. Тьфу.
Дочка меня спрашивает, чего, мол, они. Дак, чего, отвечаю, доча, просто люди у нас такие злющие, да жадные. Ты хоть такой не будь, когда сама вырастешь...
Та так серьёзно на меня поглядела и говорит:
- Нет, папа, не бойся, я если билеты буду продавать, то у меня все-все мамы с детьми бесплатно будут ездить.
И тут, гляжу, догнала эту мамашку, кондукторша, что-то старшему сунула и обратно в автобус заскакивает, он как раз снова потихоньку поехал.
Проезжаем мимо перехода, мы с дочкой смотрим, а старшенький в руках игрушку держит. То ли верблюда, то ли жирафа, я не разобрал. Видно, забыл, балбес, на сиденье, а кондукторша заметила.
- Стой, говорю, доча, отменяется…. Это не они жлобы, это папа твой, дурень, о хороших людях плохое подумал.
Смотрю, улыбается. Ладно, говорит, папа, я только хорошо обо всех думать буду.
Так мы до центра и доехали, и пошли парад смотреть.
И знаете…. хоть и устыдился я за себя, честно говоря, но в то же время на душе как-то хорошо стало..
© robertyumen

<< ← 8485868788899091929394 → дальше →

Партнеры

Реклама