Результатов: 24

1

Над океаном терпит бедствие самолет. Пилот вызывает стюардессу, объясняет ей
ситуацию и просит ее напоследок успокоить пассажиров. Стюардесса входит в салон
и объявляет:
- Господа пассажиры, не волнуйтесь. Наш самолет экспериментальный. Сейчас он
нырнет в океан, пролетит под водой, а потом вынырнет и полетит дальше. Два
одессита плывут среди океана на чемоданах. Один говорит другому:
- Жора, я не понял этого понта - все улетели, а мы остались.

2

Летит самолет. Вдруг в салон вбегает стюардесса и, стараясь сдержать гордость,
заявляет:
- Дорогие пассажиры! Наш рейс - экспериментальный. За штурвалом - обезьяна.
Паника! Все лезут под кресла, и только один маленький очкастый одессит спокойно
продолжает читать газету. Немного обиженная стюардесса подходит к нему и
повторяет:
- Наш рейс - экспериментальный. За штурвалом - обезьяна. Одессит поднимает
глаза:
- Ну и шо? Я только что из Кишинева, так там молдаване водят троллейбусы, и у
них вполне прилично получается...

3

Самолет с иностранцем пролетает над севером Иркутской области. Иностранец
спрашивает:
- А что это за город? Ему поясняют:
- Это экспериментальный город Усть-Илимск. Убрали мясо и масло - а люди живут,
убрали молоко, яйцо и рыбу - живут. Убрали сахар и муку - живут. Иностранец:
- А если дустом посыпать?

4

Закончилась посадка на новый экспериментальный самолет. Стюардесса:
- На первом этаже нашего самолета находится бассейн, на верхнем - теннисный
корт, в середине - кинотеатр, слева - бар, справа - библиотека... А теперь
попробуем со всей этой хреновиной взлететь...

5

В школе урок зоологии. Входит учительница, говорит: "Дети, у нас сегодня
будет необычный урок, экспериментальный. Мы сегодня будем узнавать птиц
по задницам." Вносит чучело птицы, все завернутое в полотенце, только
задница торчит. "Hу, кто первый? Давай, Петечка. Что это за птица?"
"Ворона!" "Hеправильно! Давай, Васечка!" "Сорока!" "Hет, неверно! Hу-ка,
спросим нашего новенького мальчика." "Утка!" "Правильно, утка! Давай я
тебе пять поставлю. Как тебя зовут?" (Тут надо показывать) Поворачивается
к ней жопой и говорит: "А ТЫ УГАДАЙ!"

6

Закончилась посадка на новый экспериментальный самолет.
Стюардесса:
- На первом этаже нашего самолета находится бассейн, на верхнем -
теннисный корт, в середине - кинотеатр, слева - бар, справа -
библиотека... А теперь попробуем со всей этой хреновиной
взлететь...

7

Самолет с иностранцем пролетает над севером Иркутской области.
Иностранец спрашивает:
- А что это за город?
Ему поясняют:
- Это экспериментальный город Усть-Илимск. Убрали мясо и масло -
а люди живут, убрали молоко, яйцо и рыбу - живут. Убрали сахар
и муку - живут.
Иностранец:
- А если дустом посыпать?

8

Часто вижу тут анекдоты и преисполненные ехидства истории про
единственную советскую микролитражку - Оку. Захотелось вот заступиться
за козявку... :) Свою Оку я заимел случайно. Автомобилем в те времена я
не пользовался уже больше пяти лет - метро под боком, в области делать
нечего, - и вдруг одна закадычная знакомая озадачила меня вопросом, как
и започём можно избавиться от своей боевой малышки, которая стоИт уже
больше, чем ездит.
Надо сказать, я прирожденный инженер, но последние лет 10 вынужденно
занимаюсь руководящей работой - а руки-то просят настоящей... и я попал!
Заплатил какую-то мелочь - и Ока перекочевала к инженеру.
Рассказывать, как я пять с половиной часов перегонял автомобиль из
Беляева в Крылатское - не буду из принципа, тут таких историй хватает.
Понятно, что в козявке за эту недлинную дорогу сломалось всё, что еще не
успело сломаться при прежней хозяйке. Кроме, к счастью, левого переднего
тормоза, что изрядно продлило мне жизнь.
В первую же субботу я купил камасутру по Оке, затем вынес на улицу весь
свой струмент и полностью перебрал тормозную. В воскресенье - электрику.
В понедельник решил похвастаться сотрудникам новой игрушкой - вышел с
ключами во двор и... нашел под задним колесом лужу тормозухи.
Опсикалась, маленькая... Купил еще мешок тормозных цилиндров, собрал из
трех (новых!!) один рабочий, поставил, прокачал...
(Лирическое отступление. Почитав камасутру, я оценил инженерное
изящество автомобильчика. Машина, кроме шуток, была сконструирована по
последнему слову техники 1983 года, когда она пошла в серию, и, если бы
ее собирали трезвые слесаря и из годных запчастей, цены бы ей не было до
сих пор! Пару недель тому назад, в отпуске, я брал в аренду Хундай Атос,
так вот он в подметки не годится моей Мухе, даром что вышел лет на 20
позже.) Нда. Следующие выходные снова посвятил электрике. После первой
переборки опять кое-что выгорело. Снял торпеду, обмер... выкусил нахрен
огромную бороду запутанных проводов, собрал жгут согласно схемы...
заработало!
Ну и, наконец, двигатель! Первая неделя прошла на форумах окаводов,
вторая - в обнимку с энтузиастом-мотористом, который привез ажно с
КамАЗа экспериментальный спортивный (!) распредвал из еще советских
запасов, а также вычистил и вдумчиво нашаманил карбюратор.
И машинка поехала! Нет - ПОЕХАЛА!!!
За первые три дня рулежки я практически спалил передние покрышки, потому
что трогаться с толково надрюченным моторчиком получалось только "с
дымком", а отечественная резина оковьего размера имеет паршивую привычку
"подламываться" в поворотах. Кстати же выяснилось, что для такого
двигателя слабоваты и тормоза. Пришло решение поставить ступицы, тормоза
и 14" ковку от Самары, что и было исполнено с помощью форумчанина-токаря
и советских запасов экспериментальных запчастей. Низкопрофильные
покрышки я удачно купил в Берлине, когда ездил к друзьям в гости. Заодно
поставил газовые амортизаторы, усилил стабилизатор, - и пропали боковые
крены. Управляемость получилась острая, с хорошей обратной связью - на
субару приходилось ездить? Воот.
Катался я где-то с полгода, удивляя народ, пока к весне в кузове не
начали появляться дыры. Надо сказать, что я достаточно давно отвык от
отечественного автопрома, и озаботился кузовщиной только тогда, когда
было уже, мягко говоря, поздно.
Московские кузовщики, понятно, заломили в пять раз больше стоимости
новой Оки, и я принял решение отвезти Муху в Дагестан, к софорумчанину -
владельцу кузовной мастерской, который успел побывать у меня в гостях и
заценить проект. Заодно и легкий фейслифт удумали, в виде собственных
обвесов и современной оптики.
Тык вот... когда автомашинку выгрузили в Махачкале, дружище-кузовщик
погнал ее в мастерскую своим ходом. По результатам позвонил мне.
- Билли, говорит, ты помнишь, как мы по МКАДу на ней 160 носились?
- Помню, говорю. Под горку так вообще 170. Я люблю погонять.
- Ну вот... (пауза) Я когда к мастерской приехал, вышел, хлопнул
дверью... (пауза) у нее двигатель с подрамником выпал...

(c).sb.

9

Однажды один провинциал в начале тридцатых приехал в Москву. И, чтобы
приобщиться к высокой культуре, отправился на балет, как ему еще дома
посоветовали. До этого он не бывал в театрах и не имел ни малейшего
представления, что он там увидит. Оделся он поопрятнее и отправился
пораньше, чтобы посмотреть красоты убранства Большого театра.

Но вот погасла знаменитая люстра, и начался спектакль. На сцене
появились танцоры. Красиво, конечно, народные массы с флагами по сцене
забегали, вроде как революцию норовят сделать, но... проходит пять
минут, затем десять, потом пятнадцать. Наш зритель немножко заскучал.
Через полчаса начал ерзать и с тоской посматривать на огромную люстру
над головой - когда она, зараза, наконец, зажжется? В буфет захотелось
просто нестерпимо.

Он еще немножко помаялся, а потом обратился к соседу - красивому старику
с бородой и в пенсне на носу: "Послушай, дядя, а что они все пляшут, да
пляшут? Уж спели бы что-нибудь". Сосед слегка, но необидно улыбнулся и
охотно объяснил: "Понимаете, молодой человек, это такой вид искусства -
историю рассказывают только с помощью танца. Здесь не поют". И в этот
самый момент из оркестровой ямы поднялась певица в кумачовой хламиде и
яростно и громко запела "Марсельезу" - это был экспериментальный
синтетический спектакль "Пламя Парижа" Бориса Асафьева.

Провинциал торжествующе обернулся к слегка сконфуженному соседу:

- Что, дядя, тоже первый раз в театре?

А этот сосед-то был ни кто иной, как сам Владимир Иванович
Немирович-Данченко...

10

Недавно в сауне - где собрались представители разных национальностей обсуждались методики мэнэджмента, кругового отзыва (360 degrees feedback) и прочие безцельные темы, так легко приходящие на ум потеющих.

Японец рассказал что у них в 2000-е был такой экспериментальный метод. В подвале компании ставились макивары (боксерские груши) в виде чучел начальников, в любой момент, любой подчиненный, недовольный методами управления, мог зайти в эту комнату (анонимность гарантировалась) и хлестким ударом высказать свое недовольство по поводу проводимой политики или управленческих методов. По степени разрушенности чучел, "вИсокое начальство" определяло эффективность управленческого состава, ну и там награждало или карало соответственно

Мне в голову пришло что было бы неплохо воплотить идею на уровне высшего государственного руководства и установить такие чучела для кандидатов в президенты стран, но с условием чтобы жители только этой страны сами разбирались "со своими" (а не так как на Евровидении - сегодня все дружим против "Анголы"). А результаты использовать вместо выборов.

Погалдев народ пришел к выводу, что идейка забавная, но не реалистичная. Причем доводы каждый привел свои:

Немец: Крайне не эффективно! Так использовать энергию работоспособных граждан на нецелесообразные цели.
Еврей: Ненадежно! Слишком уж легко подделать результаты, нанимаешь бугая покрепче, платишь ему копейки и он метелит чучело конкурента от рассвета - до заката
Канадец: Дорого! У нас бы резко повысился уровень выплат по страховкам, с диагнозом - лупил чучело, поломал руку
Русский: А зачем?! Чучело у нас и так одно! Да и с ним бы не сработало: у нас бы задолбались принесенные цветы выметать и чучело каждую неделю менять, потому как задница была бы зацелована "до стертости".

Эх, такую идею запороли! А я ее патентовать собрался.

11

ххх: что за Федор?
yyy: FEDOR - Final Experimental Demonstration Object Research, финальный экспериментальный демонстрационный объект исследований
xxx: вообще-то "объект исследований" - это research object
yyy: что ж тогда...
ххх: FEDRO.

12

Самолет с иностранцем пролетает над севером Иркутской области. Иностранец спрашивает:
— А что это за город?
Ему поясняют:
— Это экспериментальный город Усть-Илимск. Убрали мясо и масло — а люди живут, убрали молоко, яйцо и рыбу — живут. Убрали сахар и муку — живут.
Иностранец:
— А если дустом посыпать?

13

opennet, "Опубликован GTK 3.96, экспериментальный выпуск GTK 4. Возможности 3D-трансформации доведены до уровня, позволяющего создавать такие анимационные эффекты, как вращающийся куб."

Аноним (29): Ура, наконец-то можно будет вращать настройки в окне!!
Аноним (30): Вертел я эти настройки.

14

Прикол про Метро:
Когда курс обучения машинистов подходит к концу, молодой катается с наставником, чтобы впервые самостоятельно вести поезд. Но старый машинист решил подшутить.

Старый машинист говорит молодому: «Давай, по старой традиции, чтобы всегда у тебя было на работе «окей», помаши ручкой своему первому поезду.»

Ничего не подозревающий молодой машинист выходит и ждет отправления поезда. Старый машинист закрывает двери и объявляет пассажирам: «Экспериментальный поезд двигается без машиниста. Просьба пассажирам проявлять спокойствие!» — и медленно отправляется. Пассажиры первых вагонов видят машиниста на платформе, который машет им ручкой.

После этого на следующей станции всех людей из первых двух вагонов сдуло, а на следующей станции некоторые заглядывали в кабину машиниста.

15

Danil-MSK: Вытяжкку не слышно совсем.
Radio: Как вы потом собираетесь понять, что она таки уже поломалась?
Danil-MSK: Для этого несколько лет назад приобрел дорогущий детектор типа "жена". Экспериментальный, в единственном экземпляре. Это чрезвычайно сложное устройство, я до конца так и не разобрался пока как оно работает. Но работает исправно - стабильно получаю сообщения о поломках, невыполненных задачах, предсказания о гостях и тд. У детектора присутствует и множество других фантастических функций, хотя, к сожалению, документация была утеряна и теперь приходится исследовать их эмпирическим путем.

16

Самолет падает. Штурман стюардессе:

– Успокой пассажиров…

– Товарищи пассажиры! У нас экспериментальный полет, сейчас мы нырнем в море, а потом полетим дальше.

Удар, плавают обломки самолета и два одессита:

– Жора! Я не понял этой хохмы, они что улетели без нас?

17

Данила-мастер

Эту историю мне рассказал известный в прошлом столичный реставратор музейного уровня. В советское время он входил в состав "элитных шабашников", делавших ремонты самого высокого класса в квартирах исторической части столицы.
Одним из членов бригады был странноватый мужик, работавший по дереву, Никита Иванович, имевший кличку Данила-Мастер.
Дело в том, что Никита не просто любил свою работу - он ею жил. Его страстью были реставрация крупных деревянных резных изделий, инкрустация и старинная мебель. В рамках бригады он делал эксклюзивную плотницкую работу - например, мог сделать гардеробную или встроенный шкаф с резьбой в экзотическом стиле - то есть предметы интерьера, которые в СССР даже в комиссионке было не купить ни за какие деньги (ну где вы в те годы достанете в квартиру с потолком 3,5 метра книжный шкаф доходящий ровно до потолка, точно подошедший по размеру, да ещё и украшенный замысловатым орнаментом?)
А ещё у Данилы-мастера была одна специфическая особенность - он НИКОГДА не работал в выходные. Даже за большие деньги. Талант его уровня вызывал у Иваныча (заказчика ремонтов) большое уважение, поэтому в отличие от других членов бригады, его всегда отпускали. При этом дачи или садового участка у Данилы-Мастера не было, а жил он с женой и двумя дочерьми в обычной "хрущевской" двушке. Но - творческий человек имеет право на причуды.
Однажды приехавший на работу Иваныч обнаружил нашего Данилу-мастера в состоянии тяжелейшей депрессии. Данила практически не пил, поэтому все горе сидело внутри безо всякого выхода. Подробный расспрос без свидетелей показал безрадостную картину случившегося - у старшей дочери начало резко ухудшаться здоровье. Врачи, которых Данила обошел бесчисленное количество, не смогли дать точный диагноз - а лечение по тем, что ставили, не давало результатов. На днях дочку положили в больницу, и начальник отделения не скрыл от Данилы, что шансов на поправку у неё мало.
Иваныч, занимавшийся обменом квартир с ремонтом на аналогичные в убитом состоянии (его ноу-хау с начала 70-х годов), получил с Данилы подробный список специалистов, к которым тот обращался, а так же контакты больничного отделения, где лежала дочка. Будучи душой своего коллектива, где каждый человек был остро необходим, он поднял все свои формальные и неформальные связи, в итоге найдя талантливейшего диагноста с экстрасенсорными способностями.
Специалист, осмотрев ребенка, вынес не утешающий диагноз - какое-то редкое заболевание, оное в СССР пока что не лечилось. Был некий шанс того, что на западе есть необходимые препараты - но эта отрасль предельно узкая и никакой информации в СССР о них банально нет. Это сейчас можно отправить человека за рубеж или по щелчку пальцев достать любые препараты - в середине 70-х это было невозможно. Данила плакал навзрыд и был готов работать бесплатно - только бы спасли дочь.
Иваныч, бросив все свои дела, двое суток мотался по своим завязкам, и в итоге вышел на одного товарища, которого за глаза называли "свободным советским гражданином". Чем занимался этот человек, не знал никто. Но образ жизни он вел очень походивший на сегодняшних представителей "золотой молодежи" (если убрать понты, разумеется) - а именно, постоянно, буквально каждую неделю летал в самые разные капстраны на 2-3 дня. Иваныч, которого старые знакомые отрекомендовали человеку, обрисовал ему суть проблемы. "Свободный человек" был явно удивлен просьбой - она не шла ни в какое сравнение с желанием подавляющего числа его знакомых, чьи интересы упирались в предметы роскоши и прочую зарубежную ерунду. Мужчина сказал, что за предстоящую неделю побывает в США и Англии, и надеется там что-нибудь узнать по интересующему вопросу. Прошла неделя, и Иваныч встретился с ним снова. "Свободный человек" был задумчив - но прямо сказал, что решение найдено, но есть проблема. Препарат есть а США, он экспериментальный, и его непросто достать. Зато он раздобыл большое количество информации по заболеванию - заодно и товарищей из Минздрава СССР порадует. А проблема - в том, что "я, скажем прямо, человек свободный в плане перемещений за границу, но как вы сами догадываетесь - подневольный, особенно в вопросах финансов. Отчетность крайне жесткая, а суточные - маленькие. В вашем случае я был готов потратиться из своих - но препарат стоит 3 000 долларов. У меня просто нет таких денег. Очень горько Вам это говорить".
Иваныч был ошеломлен услышанным. Достать 3000 долларов через его связи было конечно реально, но с учетом курса (при скажем так быстрой и безопасной сделке) сумма доходила до 15 000 рублей - эти деньги он потратить вот так вот просто не мог, а говоря прямо - у него этой суммы попросту не было в наличии (при всех своих нелегальных доходах Иваныч жил не то что бы богато - для приобретения дачи, на которой он в настоящее время проживал и на получение которой не имел по сути никаких прав, ему пришлось занять денег у теневого столичного ростовщика - и выплата по этому долгу съедала существенную часть его доходов. Другие участники бригады готовы были пожертвовать всеми накоплениями, чтобы помочь коллеге в беде, да и сам Иваныч имел небольшую заначку (много денег ушло на врачей)- но всех собраных денег было от силы тысяч 6, а занимать у ростовщика ещё Иваныч не мог - там были свои принципы.
Между тем врач, изучив с помощью переводчика привезенные материалы по болезни, сообщил, что заболевание, похоже, находится в терминальной стадии и если не применить лечение, шансов спасти дочку уже не будет. Узнав, сколько денег удалось собрать, Данила крепко задумался и вдруг потащил куда-то Иваныча. Выйдя на улицу, он указал на его авто и сказал "поехали ко мне". Долетев до квартиры Данилы, они поднялись в его убогую хрущевскую двушку.
Открыв дверь спальни, Иваныч застыл в глубоком изумлении и шоке - перед ним стоял шкаф.
Нет, это был НЕ ПРОСТО ШКАФ. Это был поистине "каменный цветок в дереве". Лучшие европейские резчики отдавали годы на создание таких произведений искусства, да что там говорить - сам Эрмитаж имел в своей коллекции разве что пару-тройку работ такого уровня. Шкаф был покрыт тончайшей резьбой с множеством фигурок и сценок, при этом ни разу не повторявшихся. Отойдя от изумления, Иваныч ошалело уставился на Данилу и спросил:
- Откуда у тебя ЭТО?
- Этот шкаф я резал 8 лет своей жизни. Каждый выходные и вечера, и в отпуске тоже. В нем вся моя жизнь. Но жизнь дочери для меня дороже.
Иваныч сел на край кровати и смахнул рукой навернувшуюся слезу. Он много видел в жизни талантливых мастеров, но никто из них даже близко не смог приблизиться к тому уровню резьбы, которым обладал Данила-мастер. Это был настоящий ДАР свыше.
Однако реальность требовала решительных действий. В итоге шкаф был реализован за колоссальную по тем временам сумму, которой хватило не только на лекарство, но и на полную реабилитацию дочери Данилы, переезд в кооперативную "трешку", а также множество прочих необходимых в быту и по жизни вещей. Купивший его деятель теневого бизнеса даже не стал торговаться - хотя в антикварных салонах мебели за такую цену просто не было.

P.S. В этой истории все закончили хорошо кроме шкафа - новых хозяин разместил его на даче, которую в начале кооперативного движения 80-х сожгли поднимавшие голову рэкетиры в рамках акции устрашения. Работа великого мастера своего времени канула в Лету.

18

Одна женщина(Ж) решила подтянуть кожу на лице.
Приходит она в клинику к доктору(Д).
Ж : Уважаемый, я хотела бы сделать подтяжку кожи на лице
Д : Без проблем.Операцию назначим на завтра.
Ж : Доктор,но я ужасно боюсь операций.Нет ли другого способа?
Д : Хорошо.Есть тут у нас один экспериментальный метод.
Мы вживляем вам винтик в череп.По мере необходимости вы этот винтик подкручиваете и у вас кожа на лице разглаживается.
Ж : ОК.Я согласна.
Прошло 2 месяца....
Женщина снова приходит в клинику.
Ж : Доктор,посморите что вы наделали!
Посмотрите какие мешки у меня под глазами!
Доктор посмотрел на нее и говорит:
Уважаемая, эти ваши "мешки" под глазами ваша грудь.
А если вы с таким же усердием и дальше будете крутить винтик,то через месяц у вас появится БОРОДА.

19

Это можно было бы назвать открытием, если бы не череда предварительных стечений обстоятельств. Я даже хотел написать научный труд: «Как алкоголем вылечить от алкоголизма». Но потом передумал, хотя с вами поделюсь. А все началось с ягоды, которая произрастает в отдельных районах Дальнего Востока. Называется она по научному красника, а в простонародье клоповка. Вероятней всего за специфический запах выделяемый ею при сборе, когда лазая по моховым кочкам сборщик давит ее нечаянно коленями и другими частями тела. Потрескивание и резкий запах и дало ей это народное название. А природа дала уникальные лечебные качества для понижения артериального давления.
Заготовкой ее, занималась организация носящая гордое название «Коопзверопромхоз», это как «Рога и Копыта», но более загадочно. Для иностранцев. Ведь ягода шла на экспорт.
-Закисла, закисла! Забродила!!! - ворвавшийся к председателю коопа, кладовщик был расстроен. То ли чего-то не так заложил, то ли окружающая температура подвела, но 150 бочонков по 50 литров в каждом, начали бродить.
Для председателя это был удар. Возможно даже ниже пояса.
-Да вы там охренели что ли?! - Взревел он. - Это же валюта!!! - Во избежание инфаркта он даже не стал пересчитывать потери. Видимо хотел жить. Но как человек рачительный и хозяйственный, стал искать выход, хотя бы для местных целей и в рублях. Слово «забродила», натолкнуло его на мысль сделать из нее что-то алкогольное, типа «Рижского бальзама», чем он на общем собрании и поделился. Исполнители взялись за это предложение с энтузиазмом. Спасали народные деньги. Нахреначили в ягоду сахара, мяли, цедили, взбалтывали, смотрели на свет, мерили алкометром после брожения. И выдали на гора, не бальзам конечно, но некое вино, под названием «Красничка» для сохранения принадлежности к лечебной ягоде и надежде привить вину тоже качество. Вино дображивало уже в бутылках, поэтому цену на него поставили минимальную, лишь бы продать. Экспериментальный образец, как не крути.
А где то в это же время я делал на одном из складов ревизию и учет.
-Что это за хрень?! - нарыв в дальнем углу кучу каких то костюмов из прорезиновенной ткани, с интересом обратился я к завскладше.
-Костюм химзащиты, по документам Л-1, - пояснила она, - наверное к войне.
Я посмотрел более внимательно. Вещь была интересная, сапоги болотники, но не по яйца, а считай по самые плечи. Такая же куртка с капюшоном, завязками и резинками. В своем роде вещь уникальная. Поэтому я и сказал
-Один давай пиши на списание, типа крысы прогрызли, я возьму на рыбалку!
Походу «Красничка» в КООПе, и химзащита на вверенном мне складе, совпали здесь впервые. Дальше было больше, ведь была осень. На реке нерестилась кета, а машины коопа уже развозили по магазинам «красничку». Поэтому когда друзья позвали меня на рыбалку, я сунул в рюкзак этот самый комплект и мы предварительно ломанулись в магазин, затариться. Ведь какая рыбалка без бухла. Появившееся на прилавках вино, нас смутило. Ценой. Стоило оно рубль двадцать за поллитра, а это считай в четыре раза дешевле чем водка и в четыре раза больше. По градусам конечно меньше, но мы же шли рыбачить, а не бухать. Поэтому решили взять. Так «красничка» и комплект химзащиты в моем рюкзаке соединились, но еще не окончательно.
-Дальним от берега я пойду! - удивил я народ после первой. Они приняли мой энтузиазм с непониманием и налили по второй.
-С чего это?
-Хочу одну вещь испытать, - загадочно произнес я и протянул стакан для третьей. Расшнуровав комплект, начал одевать, вещь для них загадочную и неведомую. Затянул все ремешочки, проверил резиночки. На шее куртки, затянул ремень слишком сильно. Но хрен его знает, вдруг споткнусь или волной захлестнет. И напялил капюшон. Все вроде было герметично. Пошевелился и спросил, - Ну как?
Народ захлопнул отпавшие челюсти.
-Ихтиандр, бля! - только и смог кто-то выдохнуть. Вдарили еще по одной и я схватил свой конец бредня, ломанувшись в воду.
Я пер бредень сильно, второй, что ближе к берегу еле за мной поспевал. После выпитого вина я чувствовал себя сейнером. Атомным сейнером. Но когда в животе заурчало и забурлило, я решил, что сбой дал реактор от перегрева. Соблюдая технику безопасности, я потихоньку начал стравливать газы и заворачивать к берегу. Бредень был полон, я тащил его уже с трудом. Чем ближе была коса, тем тяжелей и тяжелей он становился. А реактор перегревался все сильней. Газы сбрасывались уже почти беспрерывно, но костюм химзащиты не только не пропускал воду, но и не давал им выходить, подняв внутри температуру до критической отметки. Поэтому выскочив на косу, я дернул шейный ремешок для притока свежего воздуха. И ошибся с разницей в давлении. Свежий воздух был отброшен исходящими изнутри скопившимися разогретыми газами. Таких просчетов я выдержать не смог. Несколько раз поменял цвет лица и упал навзничь. Друзья подумали, что у меня сердечный приступ. Но я вам честно скажу, сердцем там и не пахло. Запах от не добродившей «Краснички» был совсем другой — не сердешный!. И добил меня. Хорошо у кого то нашелся котелок и меня отлили водой из реки.
Так вот, я к чему все это. Да к тому, что пить я после того случая алкоголь бросил окончательно. А что? Меня ведь не только от вида красного вина начинало тошнить и скапливались газы, но даже и от буквы «К», где бы она не встречалась. А в водке, она тоже присутствует и в коньяке тоже, но дважды. Думаю, что коопзверопромхоз разработал тогда все же лечебное средство, от алкоголя. Но без моего комплекта химзащиты, работало оно не так эффективно. Друзья тоже носились потом по кустам, но находили варианты, зажимая пальцами нос и сидя лицом против ветра. Ударную лечебную концентрацию смог создать только я. Ну и костюм химзащиты.

20

Эта первоапрельская шутка черного юмора была разыграна в 1987 году, аккурат через год после Чернобыльской аварии. Люди ходили еще напуганные, а у нас, двух студентов, гулял ветер в голове и бродило желание делать пакости.
Готовиться начали заранее. Противогазы в то время достать было несложно. ОЗК (общевойсковой защитный костюм) нашли у друзей-рыбаков, которые в нем по отмелям шарились. На обрезок алюминиевой лыжной палки приделали трубу и стрелочный вольтметр, на коленке спаяли трещотку, и стали ждать...
И вот оно, 1 апреля, рабочий день. По-тихому надев в кустах ОЗК и противогазы, идем к остановке трамвая «Курчатовский институт», возле которой, как знал каждый житель Ворошиловского района Москвы, находится экспериментальный атомный реактор.
На стоящих на остановке людей появление парочки в химзащите со счетчиком Гейгера в руках особого впечатления почему-то не произвело. Они шарахались в стороны, жались к остановке, но молчали и упорно ждали трамвая. Мы деловито сунули «счетчик» в кучу мусора, потрещали имитатором, похрюкали противогазами и покачали головами. Двое мужчин отбежали подальше и загородились от нас портфелями. Немолодая женщина вздохнула и влезла с ногами на скамейку.
Тут подошел трамвай. Двери открылись. Люди с остановки молча ринулись внутрь, не дав никому выйти из трамвая. Стоящие внутри ругались, отталкивали их, делали шаг наружу и тут же с округлившимися глазами по-рачьи пятились назад. И все молча.
Вагоновожатый звякнул в звонок и закрыл двери. Трамвай уехал.
На следующем трамвае приехал смельчак. Он уверенно вышел из вагона и твердой руководящей походкой пошел к нам.
- Товарищи, в чем дело? Что происходит?
Мы не ответили, а лишь поднесли к нему палку, хрюкнули и покачали головами.
- Но-но! – взвизгнул руководящий товарищ, и резво бросился наутек.
Трамваи шли. Народ пятился. Некоторые выходили и смотрели. Некоторые сразу бросались наутек. Обстановка накалялась. Пора было делать ноги.
В кустах мы сняли свое обмундирование и пошли к метро «Щукинская».
- Вы слышали, слышали, - в метро уже вовсю шло обсуждение, - Курчатовский институт горит! Пожарные приехали, войска кругом!
- Да нет, пока не горит, но реактор заглушить не могут, вот-вот рванет, Москву эвакуируют.
- Нет, все не так...
А вечером моим родителям позвонили знакомые и долго-долго рассказывали им, что мы были на грани атомного взрыва, и над Курчатовским институтом люди видели зеленую радугу, что у детей в нашем районе начали расти хвосты, а сегодня ночью из-за радиации над Москвой включится северное сияние. И оно включилось, но это уже другая история...

24

В серию рассказов о наших отцах – какими они были и что мы от них унаследовали.

Мой отец работал в школе завучем. Ключевое умение на этой должности – составлять расписание уроков. Свести без компьютера базовое расписание, в котором все классы получат положенное по программе количество часов и ни один учитель не окажется одновременно в двух классах – уже нетривиальная задача. Но отец, просидев несколько дней с карандашом и ластиком над огромным листом ватмана, выдавал идеальное расписание, удовлетворявшее все запросы. Учитывал, что кто-то из учителей живет в деревне и не успевает к первому уроку, кому-то надо освободиться пораньше, чтобы покормить лежачую мать, у кого-то язва и нужен перерыв каждые три урока, чтобы перекусить, кому-то лучше не ставить первые уроки в понедельник, ибо похмелье, и так далее и так далее.

Был он человеком очень требовательным и принципиальным, не давал спуску никому от директора до последнего первоклашки. За ужином рассказывал маме, тоже учительнице:
– Прибегает сегодня мой дыр...
(Дыр – это д-р, сокращение от «директор». Из-за этого постоянно повторяющегося «мой дыр» я в детстве думал, что Мойдодыр работает в папиной школе. Извините, продолжу).

– Прибегает мой дыр, глаза на лысине: «Ты семнадцать двоек поставил на контрольной, гороно голову снимет, что делать, что делать?». Снимать штаны и бегать! Другой раз списывать не будут, а с гороно я сам поговорю.

Нам с братом тоже доставалось от его принципиальности. Помню, как я в слезах и соплях по десять раз переписывал домашку, пока не выходило ровно и без помарок. Мама пыталась говорить, что и так неплохо, но он отвечал:
– К тому, кого любишь, надо быть особенно требовательным.

После одного случая я задумался, всегда ли хороша такая принципиальность. Рассказ придется начать издалека, лет за десять до самой истории, но мы же никуда не торопимся, верно?

У родителей были близкие друзья, семья Рахлиных. Дядя Ефим – инженер-строитель, тетя Тамара – коллега отца, учительница русского и литературы. Редкие даже для того времени романтики-энтузиасты, познакомившиеся на строительстве Братской ГЭС. Очень красивая пара, которую легко было представить в фильме или на плакате «Строители коммунизма». Только плакат вышел бы небольшим: дядя Ефим был ростом где-то метр шестьдесят, а его жена – еще на полголовы ниже.

Я обожал бывать у них в гостях. Там собиралась вся городская интеллигенция, велись интереснейшие разговоры, сочиняли друг другу стихи ко дню рождения, играли в шарады, музицировали: тетя Тамара играла на пианино, кто-то из гостей – на гитаре, моя мама пела. Но главное, что влекло меня к Рахлиным – это их средняя дочь Рита, моя одноклассница, в которую я лет с пяти был тайно влюблен.

Когда мы с Ритой пошли в пятый класс, в соседнем микрорайоне построили новую школу, отец и тетя Тамара перешли туда работать. Тетя Тамара загорелась идеей перевести туда и нас: дольше идти, зато мы будем под присмотром, а главное – она возьмет в нашем классе русский и классное руководство и сделает из нас образцово-экспериментальный класс, будет преподавать не по устаревшим довоенным методикам, а по новаторским идеям Сухомлинского и Шаталова. Отец переводить меня категорически отказался: он хотел, чтобы я честно зарабатывал свои пятерки, а не пользовался льготами как сынок завуча.

Нас с Ритой оставили в старой школе. Меня это сильно расстроило, не столько из-за потери халявных пятерок или экспериментального класса, сколько потому, что из старой школы мы после уроков расходились в разные стороны, а из новой нам несколько кварталов было бы по пути, можно было бы ее провожать, нести портфель и всё такое прочее.

Экспериментально-образцовым стал класс Ритиной старшей сестры Киры. Когда она рассказывала, как у них проходят уроки литературы и какие у всего класса задушевные отношения с учительницей, у меня слюнки текли от зависти. Я таких педагогов видел только в кино.

Когда Кирин класс окончил школу, случилась та самая история. Не секрет, что кто-то кое-где у нас порой завышает ученикам оценки. Сейчас по большей части за деньги, а тогда – ради красивой отчетности, или по знакомству, или просто по доброте душевной. Отец в своей школе ничего подобного не позволял, а вот тетя Тамара решила помочь своему любимому классу.

ЕГЭ или конкурса аттестатов тогда не было, но был так называемый эксперимент: тем, кто окончил школу без троек, в вузе позволялось сдавать только два вступительных экзамена из четырех. Вот это «без троек» тетя Тамара и обеспечила. Сделать это было не просто, а очень просто: аттестат об окончании школы, включая вкладыш с оценками, заполнял классный руководитель от руки, и она просто вписала четверки вместо троек тем, кому это было нужно. Дальше аттестат, заверенный подписями завуча и директора и школьной печатью, становился официальным документом.

Не знаю, как о подлоге узнал отец. Скорее всего, проболтался кто-то из учеников или сама Тамара. Но когда узнал – воспринял это как личное оскорбление и предательство многолетней дружбы. Он ведь подписывал эти аттестаты без проверки, полностью доверяя Тамаре. Кого-то другого, может, и простил бы, ее – нет. Потребовал, чтобы она уволилась из школы и больше в педагогике не работала, если не хочет скандала и разбирательства на парткоме. Никогда больше не общался с Рахлиными, и маме запретил, и я больше никогда не был у них дома, хотя в школе по-прежнему сидел за партой позади Риты.

Мы с Ритой тем временем перешли в десятый класс. Оба шли на медаль, только я был круглый отличник, а ей плоховато давалась химия, балансировала между пятеркой и четверкой. И на итоговой четвертной контрольной забыла какую-то элементарную формулу. Повернулась и спросила у меня.

И в этот момент у меня ни с того ни с сего взыграла отцовская принципиальность, подогретая историей с аттестатами.
– Не скажу, – прошептал я. – Думай сама.

Для Риты мой отказ был полным шоком. За девять школьных лет не было случая, чтобы я кому-то не помог или не дал списать. В нашем классе даже не говорили «списать» или «скатать», а употребляли вместо этого глагол «сфилить», образованный от моего имени. И тут вдруг отказался помочь ей в самый ответственный момент. Потому что к тем, кого любишь, надо быть особенно требовательным. Вслух я эту высокопарную чушь всё же не произнес, но подумал именно это.

Сама она формулу не вспомнила, медаль накрылась. Вторым медалистом, кроме меня, стал незаметный мальчик по фамилии Русак, по удивительному совпадению сын нашей классной. До девятого класса он перебивался с четверки на тройку, а тут вдруг посыпались пятерки, хотя его вроде даже не спрашивали на уроках.

Неполученная медаль сильно сказалась на Ритиной судьбе. Она мечтала быть психологом, дважды поступала на психфак МГУ, но не прошла по конкурсу. На третий год поступила на психологический там, где это было возможно – в Ярославле. Встретив Риту еще через год, я ее еле узнал, из очаровательной стройной девушки она превратилась в колобок на ножках. Смущенно пояснила, что в Ярославле в магазинах нет ни мяса, ни рыбы, ни творога, ни овощей. Есть картошка, макароны и булочки, вот ее и разнесло, и других девчонок тоже.

Больше я с Ритой не общался. Стороной слышал, что ее взял замуж однокурсник – просто потому, что одиноких молодых специалистов распределяли в медвежьи углы, а семейные пары в более-менее крупные города, где по крайней мере было две вакансии психолога. Уехала куда-то в Архангельск или Мурманск и пропала с радаров.

Тетя Тамара, уйдя из школы, смогла устроиться только гардеробщицей. Дядя Ефим, поняв, что на зарплаты гардеробщицы и инженера семью не прокормить (у них была еще младшая дочь Маруся), завербовался куда-то на севера и больше с этих северов не вернулся, встретил там женщину. Тетя Тамара быстро стала опускаться. Не знаю, пила ли она или только ела, но ужасно располнела, получила инсульт, лет десять пролежала парализованной и умерла, не дожив до шестидесяти. Маруся после школы не стала никуда поступать, потому что надо было ухаживать за лежачей матерью.

Можно сказать, что тетя Тамара сама виновата в том, что случилось с ее семьей. А с другой стороны, все могло быть гораздо лучше, если бы не принципиальность моего отца. И уж точно никому не было бы хуже, подскажи я Рите ту злополучную формулу. Может быть, с медалью она поступила бы в МГУ. Может быть, если бы мы учились в одном городе, то в какой-то момент стали бы встречаться. Хотя это уже вряд ли.