Результатов: 7

1

Если позволяет возраст и отсутствие мозгов, то почему бы и нет?
В этот раз отсутствие мозгов натолкнуло нас на одну прекрасную и весьма
талантливую пакость.

… Во дворе дома рабочие варили гудрон. Бочки дымились, рабочие
матерились, черное месиво булькало и все это вместе создавала такую
романтическую атмосферу, что мы, мелкие пацаны ну никак не могли пройти
мимо.

- Дядя, а дай нам немного гудрона? – два уличных хлопца с ведром стояли
перед прорабом, который, только что пообедав и приняв на грудь, был в
весьма прекрасном расположении души. Одним из этих хлопцев с ведром был
я.

Дядя доброжелательно оглядел нас, сказал что-то типа да йтытьблнахбись
оно в рот, берите, жалко что ли, нах? И отлил полведра черного,
горячего месива.
Мы поначалу собирались его залить в разные формы и понаделать всяческого
интересного, но сосед, существо никогда не трезвое и поэтому регулярно
битое женой, встретившись нам на пути буркнул что-то типа «опять что-то
сперли, бандиты малолетние», и тем самым предрешил свое ближайшее
будущее.

Нам стало резко обидно, тем более, что в этот раз мы ничего не сперли, а
очень даже честно выпросили. Фактурные изделия из гудрона отошли на
второй план, а на передний вылез вопрос – как напакостить соседу за его
слова несправедливые, ранящие трепетные детские души?

То, что нас опасались почти все взрослые соседи, никоим образом не
говорит о пробелах в воспитании и огрубевшей духовности. А вот сосед
этот нас не опасался. Он был смелым и глупым, этот сосед.

На повестке дня резко обозначился вопрос, как наказать соседа, чтобы
впредь он не говорил про нас всякости несправедливые и порочащие.

Предложение залить гудроном замочную скважину было отметено ввиду его
неэстетичности. Также не было принято во внимание предложение нассать на
коврик перед дверью. Во-первых, писать мы не хотели, а во-вторых хорошо
помнили, как за этим делом заловили пацана с нашего двора. Сначала его
воспитывала предполагаемая жертва в виде шарообразной тетки, потом его
воспитывал папа лично, потом его папу воспитывала тетка, потом папа,
вдохновленный теткиными непедагогическими словами, опять воспитывал его,
потом все вместе дружно пошли к тетке и пацан собственноручно стирал
коврик в теткиной ванне. Потом пацан пошел домой, а папа остался. Потом
пришла с работы мама и с виртуозностью средневекового иезуита выпытала
все события дня минувшего. Потом он вместе с мамой пошел показывать
квартиру, где писал на коврик. Но мама почему-то на коврик даже не
посмотрела. А посмотрела она взглядом тяжелым, как кузнечный молот на
дверь и сказала – «Иди сынок домой».
Что там было не знает никто, только испуганные соседи тихим шепотом
рассказывали друг другу, как мама катала шарообразную тетку по
лестничной площадке, и как папа, после теткиного самогона кривой как
ветка саксаула, скакал по подъезду в семейных трусах и кричал, что он де
тимуровец и помогает людям стирать обосанные хулиганами коврики.

В общем, вспомнив сию трагедию, мы отказались от такого мщения.
Мы зашли в подъезд, посмотрели на соседскую квартиру… Кто помнит,
раньше, когда все было плохо и застойно, обувь выставляли в коридор. Да,
все тогда было плохо, но обувь стояла. И никто ее не воровал. Хотя было
все плохо. Да.
В этот раз перед соседскими дверями стояли его валенки. Нам, тогда еще
мелким мальчишкам, эти валенки казались туннелями в вонючую преисподнюю.
Про вонючую я ни капельки не преувеличиваю. То, что сосед выставил свои
валенки за дверь, можно было определить по запаху еще с первого этажа.
Собаки, инстинктивно опасаясь сжечь свои обонятельные органы, боялись
заходить в подъезд. А летом к нам даже мухи не залетали по той же,
наверное, причине. Потому что у всех нормальных людей над дверью висела
подкова, а у соседа – валенки. То, что один раз он спрятал в них бутылку
водки, а валенки не выдержав упали на крашенную макушку его супруги, не
отвратило его от привычки развешивать вонючие войлочные произведения
искусства над дверью.

Но сейчас была зима, и два валенка, прижавшись друг к другу, дружно
пованивали стоя на посту около двери.

Не скажу, что идея пришла внезапно. До этого мы много всяких перебрали,
но остановились именно на этой.

На какое-то время валенки исчезли, а через час опять появились. С виду
все как было, так и осталось. Даже запах. Запах мазута, котором они были
испачканы снаружи и запах мертвых носков пополам с запахом мокрого
войлока изнутри.

Сосед как обычно пришел вечером, выписывая ногами такие кренделя, будто
тащил на себе не тело худосочное, а минимум вагон с арбузами.

- Ведро выкини! – раздалось от его двери и мы прильнули к глазку,
стараясь одновременно рассмотреть эффект. А эффект был! Не зря же мы,
проявляя чудеса художественной лепки, целый час лепили из податливого
гудрона к валенкам дополнительные десять сантиметров к носку, а потом,
выкинув из холодильника все полки, остужали это вонючее произведение
искусства. То, что валенки стали на десять сантиметров длиннее, сосед
вроде бы и не заметил, списав это на лишний самогон в теле. Это мы
поняли, когда он не сумев совладать с новым размером, навернулся еще на
подходе к лестнице. Кряхтение соседа, собирающего содержимое
рассыпавшегося ведра про «забористый самогон» и «нифига себе поужинал»
намекало на то, что к валенкам у него претензий не было. В щелку
приоткрытой двери мы смотрели как сосед, напоминая уже три раза
подорвавшегося сапера, ползает по лестничной площадке таща за собой
потяжелевшие валенки и ничего не подозревая. Выглядело все так: - увидя
очередную картошкину очистку, сосед, стоя на коленях, вытягивал вперед
руки, опирался на них, потом со стоном рожающей двойню подтягивал одну
ногу, секунду отдыхал, потом подтягивал вторую. Противостояние с
валенками, обретшими новую силу, давалось нелегко. Соседа становилось
жалко. Еще тревожило одно обстоятельство. В процессе перемещения тела и
подтягивания ног с валенками, последние шаркались вылепленными
гудронными носами об пол и немного деформировались. А мы их так
тщательно замазывали мазутом, который соскребли с этих же валенок! За
соседом оставались два черных следа и возникало впечатление, что он
резко ударил по тормозам и пошел юзом, оставляя следы шин.
Когда сосед встал и опустил глаза вниз… В общем ведро, упавшее из
ослабевших пальцев опять упало и немного разгрузилось на пол неопрятной
кучкой. Но соседу было пофиг, он с ужасом смотрел на кончики валенок,
которые после ползанья по полу теперь напоминали ласты моржа, правда не
такие пропорциональные, как у этого прекрасного животного. Мужик шлепал
губами, шевелил в воздухе грязными пальцами, будто плел невидимую
паутину и пытался найти логичное объяснение увиденному.

Логичного объяснения найдено не было. Это мы поняли, когда сосед
осторожно, будто его за яйца держит бешенная горилла, покинул валенки,
двумя пальцами поднял их и на вытянутых руках понес на помойку. Босиком.
На его лице блуждала… Не, не улыбка… Скорее выражение человека,
постигшего вселенскую мудрость, или открывшего источник вечной
молодости. С тех пор валенок перед его дверью не наблюдалось.

Подъезд задышал полной грудью.

2

Кто сказал «Мяф»

Во времена моей мятежной юности, дома меня застать было практически невозможно, но даже в то, не продолжительное время, что я в нем находился, всегда было место для приключений.

И вот, сижу я однажды на кухне, перешнуровываю бутсы, как вдруг на площадке моего этажа начали происходить не понятные события. Во-первых, слышался писк неизвестного происхождения. Во-вторых, писк менял ориентацию в пространстве, музыкальный слух – хуле, меня не проведешь.

Затем отчетливо послышались звуки разрушения. Не понятно чего, но ультразвуковая хрень начала уничтожать физические объекты. Ситуацию усугубляло то, что был глубокий вечер, а лампочка на площадке накануне перегорела. Дома я был не один, но брат крепко спал, следак по особо важным после изнурительного ночного дежурства. Но, как говорится, двум смертям не бывать.

Я отложил в сторону шнурки, отложил бутсы и на цыпочках прокрался к двери. На всякий случай приник глазом к дверному глазку, но увидел лишь кромешную тьму. Адреналин повелел провернуть ключ в замке и стремительно распахнуть дверь. В дальнем конце площадки писк усилился и устремился ко мне. «Ну все, пиздец» подумалось мне, любопытство все-таки порок, как ни крути.

Когда в мой тапок влетел маленький комок меха, я не сразу понял что это. А потом разглядел хвостик, ушки, испуганные глазки и дрожащие усы. Я сгреб лохматое чудо в охапку и закрыл дверь. Сперва отрезал чудику вареной колбасы, но он был на столько мал, что даже не понял что с ней делать. Но от молока чудо уже не отказывалось и жадно припало к блюдечку.

Попив и немного успокоившись, котенок решил улизнуть под диван, но куда от голкипера пусть и дворовой команды денешься?

В голове молниеносно возник коварный план. Конечно, я потом корил себя, ведь брат мог отреагировать сотней способов, но все закончилось хорошо. Его пробуждение спровоцировал помещенный на его пузо мех. Который не раздумывая кинулся вылизывать ему нос. Нормальный расклад, да? Спишь себе, спишь, и тут кто-то наждачной бумагой тебе по носу елозить начинает.

Я за дверью комнаты давился от смеха. Потом услышал недовольно-удивленные ахи-охи брательника и заржал в голос. Через несколько секунд дверь в комнату открылась. Правая рука брата была прижата к груди в области сердца, все что он изрек:
- Мелочь, что ЭТО?

Ну куда ему спросонья понять, что всего лишь котенок. И, кстати, я даже не получил по голове, брательник немного потискал лохматого гостя и завалился дальше спать. А минут через тридцать, котенок был передан в руки зареванной соседке живущей этажом ниже, которая в поисках своего сокровища, поставила на уши весь подъезд.

Зося прожила долгую и счастливую жизнь, у меня потом жил котенок от нее, но об этом как-нибудь в другой раз.

3

История из бурных 90. Гиперинфляция, в магазинах стриптиз, если что-то выбрасывают, сразу очередь.
Иду мимо винного, толпа. Достаиваюсь до прилавка, ставлю кейс на пол, беру пару бутылок грузинского белого сухого, нагибаюсь - дипломата уже нет. А там документы, пропуска куда-то там. Благо в очной аспирантуре, особо спешить никуда не надо.

Через некоторое время звонок на домашний телефон (номер был записан в лежавшей там книжке за коммунальные услуги). Предложили этот дипломат вернуть с документами. За вознаграждение. Сначала за 40 тысяч неденоминированных тогда ещё рублей. Потом перезвонили со словами: я тут вышла, увидела на сколько за день яйца подорожали. Так что давай 80 тысяч. А то за твои документы мне уже больше предложили!
Ага, при моем тогдашней месячной зарплате тысяч 30.
Насчет 40 я бы еще подумал. Но 80 посчитал уже наглостью.

Иду в ближайшее к тому магазину отделение милиции. Говорю - вот, сами позвонили, можно брать.
А там смеются: это не кража, это - "злоупотребление доверием!", дело не пойдёт!

Ну что. Беру рулон обоев, нарезаю пачку бумаги. Сверху кладу тысячную, снизу - пятисотенную. Все это складываю в кошелек. Можно было бы и одной бумажкой обойтись только сверху, всё равно потом вдвое сложил, но жадничать не стал - именно такую сумму я бы сам предложил, в качестве вознаграждения за возврат нечаянно потерянного.

Встретиться договорились в метро, на Пушкинской.
Иду один. С собой джентльменский набор тех времен - в кармане газовый баллончик, под курткой - телескопический демократизатор. Захожу в отделение на станции. Излагаю ситуацию: сперли, а теперь за деньги хотят отдать.
А на меня так непонимающе смотрят. Мужик, тебе что, деньгами помочь? Такое впечатление, что они эти 80 тысяч в день на чем-то имеют. Ладно, спасибо, денег не надо, сам. На если будет какой-то шум, я вас предупредил.

Подходит тетка. В руках у неё ничего нет. Изучающе на меня смотрит, проверяет, нет ли кого рядом.
- Ты мне не доверяешь, я тебе не доверяю. Деньги покажи!
Открываю кошелёк, уверенно показываю толстую пачку. Подходит другая тетка, из плотно закрытой кожаной индийской сумки достает мой дипломат. Я проверяю, что там все на месте, кроме небольшой суммы наличных денег, было около тысячи мелкими. Надо отдавать деньги. Молча крепко кладу одну руку на дипломат, в другой руке держу кошелек. Всем своим видом показываю, что обратно дипломат уже не отдам. Напротив как раз остановился поезд, машинист с любопытством смотрит на ситуацию. Одна тетка кричит другой - хватай кошелек! Выхватывают из рук кошелёк (я его особо и не удерживал), прыгают в поезд, машинист закрывает двери, поезд уезжает.

Больше не звонили. Разве что через некоторое время звонок в дверь. Выхожу к глазку двери на площадку. Два незнакомых мужика слегка бомжеватого типа - открывай! Ребёнок из квартиры кричит: папа, не открывай! А у меня самого и мысли открыть нет. Мужики молча потоптались, так и ушли. Больше не объявлялись.

4

На работе есть секретарь-референт молодая девка, сидит целым днями ниче не делает, по нету шарится. Как-то раз она говорит: - Ой, че-то мышь не работает. Ей: - Похоже, она устала, переверни... Та, не задумываясь, перевернула ее и вышла. Мужик подходит, смотрит а там к глазку наклейка от мандарина прилипла. Ну, он ее отклеил, а мышь на место положил. Возвращается девочка, ей говорят: - Мышь уже отдохнула, наверное, проверь. Берет - и точно, бегает, как новенькая. Теперь у нее мышь каждый час по 15 минут кверху пузом отдыхает...

6

История из бурных 90. Гиперинфляция, в магазинах стриптиз, если что-то выбрасывают, сразу очередь. Иду мимо винного, толпа. Достаиваюсь до прилавка, ставлю кейс на пол, беру пару бутылок грузинского белого сухого, нагибаюсь - дипломата уже нет. А там документы, пропуска куда-то там. Благо в очной аспирантуре, особо спешить никуда не надо. Через некоторое время звонок на домашний телефон (номер был записан в лежавшей там книжке за коммунальные услуги). Предложили этот дипломат вернуть с документами. За вознаграждение. Сначала за 40 тысяч неденоминированных тогда ещё рублей. Потом перезвонили со словами: я тут вышла, увидела на сколько за день яйца подорожали. Так что давай 80 тысяч. А то за твои документы мне уже больше предложили! Ага, при моем тогдашней месячной зарплате тысяч 30. Насчет 40 я бы еще подумал. Но 80 посчитал уже наглостью. Иду в ближайшее к тому магазину отделение милиции. Говорю - вот, сами позвонили, можно брать. А там смеются: это не кража, это - "злоупотребление доверием!", дело не пойдёт! Ну что. Беру рулон обоев, нарезаю пачку бумаги. Сверху кладу тысячную, снизу - пятисотенную. Все это складываю в кошелек. Можно было бы и одной бумажкой обойтись только сверху, всё равно потом вдвое сложил, но жадничать не стал - именно такую сумму я бы сам предложил, в качестве вознаграждения за возврат нечаянно потерянного. Встретиться договорились в метро, на Пушкинской. Иду один. С собой джентльменский набор тех времен - в кармане газовый баллончик, под курткой - телескопический демократизатор. Захожу в отделение на станции. Излагаю ситуацию: сперли, а теперь за деньги хотят отдать. А на меня так непонимающе смотрят. Мужик, тебе что, деньгами помочь? Такое впечатление, что они эти 80 тысяч в день на чем-то имеют. Ладно, спасибо, денег не надо, сам. На если будет какой-то шум, я вас предупредил. Подходит тетка. В руках у неё ничего нет. Изучающе на меня смотрит, проверяет, нет ли кого рядом. - Ты мне не доверяешь, я тебе не доверяю. Деньги покажи! Открываю кошелёк, уверенно показываю толстую пачку. Подходит другая тетка, из плотно закрытой кожаной индийской сумки достает мой дипломат. Я проверяю, что там все на месте, кроме небольшой суммы наличных денег, было около тысячи мелкими. Надо отдавать деньги. Молча крепко кладу одну руку на дипломат, в другой руке держу кошелек. Всем своим видом показываю, что обратно дипломат уже не отдам. Напротив как раз остановился поезд, машинист с любопытством смотрит на ситуацию. Одна тетка кричит другой - хватай кошелек! Выхватывают из рук кошелёк (я его особо и не удерживал), прыгают в поезд, машинист закрывает двери, поезд уезжает. Больше не звонили. Разве что через некоторое время звонок в дверь. Выхожу к глазку двери на площадку. Два незнакомых мужика слегка бомжеватого типа - открывай! Ребёнок из квартиры кричит: папа, не открывай! А у меня самого и мысли открыть нет. Мужики молча потоптались, так и ушли. Больше не объявлялись.