Результатов: 6

1

ЛЮБОВНАЯ ХИМИЯ

Я смотрел на эту пожилую, активно жестикулирующую женщину и пытался угадать – ну что, что в ней такого было магнетического? Какую такую любовную химию она распространяла вокруг себя? Пускай это было очень давно, более сорока лет назад. Но ведь было же.
Смотрел и не мог себе этого представить.
Зовут ее Мария Сергеевна, для своих - просто Маша.
Маше чуть за шестьдесят, низенькая, морщинистая, слегка квадратненькая тетенька в очках.
Всю жизнь она проработала редактором на телевидении, вот и до сих пор работает и больше всего на свете боится всяких сокращений пенсионеров.

В тот вечер мы засиделись в редакции допоздна, глаза слипались, пришлось сделать маленький перерыв на перекус. Отвоевали у соседей свой чайник, «настреляли» по этажу заварки и принялись хлестать крепкий чай с пряниками.
Слово за слово, мы заговорили о любви с первого взгляда.
Наши молоденькие девицы мечтательно задирали глазки к пыльным плафонам и щебетали:

- Эх, мне бы так - р-р-р-аз и все, с первого взгляда и на всю жизнь. Жаль, что так бывает только в кино.

В разговор вклинилась Мария Сергеевна и в свойственной ей безапелляционной манере, заявила:

- Фигня это все, дуры вы девки дуры, да не приведи Боже такую любовь. Накаркаете, а потом хоть в петлю лезь, уж я-то знаю…

И она поведала нам свою леденящую душу историю.

В самом начале семидесятых, Маша училась на журфаке МГУ, у нее было ощущение постоянного счастья и был парень Петя. Еще со школы встречались, даже из армии его дождалась, вот-вот должны были пожениться.
Но в один ужасный день весь ее счастливый мир просто рухнул как карточный домик.
В тот день Маша на метро возвращалась из универа.
«Осторожно, двери закрываются»
И двери почти уже закрылись, но в последний момент их поймал какой-то запыхавшийся мужик, разжал и влез в вагон.
Глаза у мужика были дикие, он не отрываясь смотрел на машу и широко улыбался, как старой знакомой.
С виду невысокий, но коренастый, вроде бы русский, хотя заговорил он с каким-то легким кавказским акцентом, причем заговорил громко, абсолютно не стесняясь других пассажиров и это было особенно странно:

- Девушка, вы сейчас ехали по эскалатору вниз, а я ехал вверх. Вот увидел вас и влюбился с первого взгляда! Делайте со мной что хотите, но, клянусь, вы будете моей женой!

Весь вагон просиял, но Маше сразу стало как-то не до смеха.
Эх, знать бы раньше - чем все это обернется, она бы просто мило поулыбалась и назначила бы ему свидание назавтра. А потом дай Бог ноги.
Но строгая и воспитанная советская девушка сразу заявила решительно и прямо:

- Зря стараетесь, молодой человек, я никогда не стану вашей женой, у меня есть жених. Извините, дайте пройти, я выхожу…

К вечеру Маша совсем позабыла о назойливом кавалере.
Но на следующее утро, когда она выходила из квартиры, почувствовала, что дверь уперлась во что-то мягкое… Оказалось, что под порогом на коврике лежала целая куча красных гвоздик, ровно сто одна. Небывалое богатство по тем временам.
А вечером, в детской песочнице у своего подъезда, Маша с ужасом увидела ЕГО, того самого вчерашнего назойливого кавалера. Теперь уже не понятно, был ли он чеченец, дагестанец, или кабардинец, но тогда Маша сама для себя легкомысленно назначила его грузином.
«Грузин», улыбаясь, преградил девушке путь и спросил:

- Как, тебе понравились мои цветы? Я, кстати, уже знаю что тебя зовут Маша, даже фамилию твою узнал. Хорош ломаться и мучить меня, я еще никогда ни одной девушке не признавался в любви, но тебе говорю, что больше жизни люблю тебя и ты все равно будешь моей.
- Да отстаньте уже от меня, и хватит за мной следить. Я же сказала, что у меня есть молодой человек и мы скоро поженимся.
Постойте тут, я сейчас схожу и вынесу все ваши цветы, они еще не завяли. И прекратите меня преследовать. Это уже не смешно.
«Грузин» грустно ответил: - «Зачем ты так? А цветы можешь выбросить, если не понравились, я еще принесу… ты все равно будешь моей, вот увидишь»

Два дня прошли спокойно, а на третий, жених Петя разыскал в универе Машу и сказал ей потухшим голосом, пряча глаза:
- Маша, я должен тебе сказать, что между нами все кончено, мы больше не пара и ты свободна.

Сказал, развернулся и не оглядываясь быстро, быстро пошел по коридору.
Маша догнала его и стала трясти как грушу:

- Петечка, что случилось!? Что ты говоришь? Ты в своем уме!?
- Разбирайся с ним сама, а с меня хватит, я жить хочу.

И тут до Маши начало доходить - что происходит?

- Петечка, тебе угрожал этот белобрысый грузин?!
- Все отстань и не звони мне больше. Нашла с кем связываться, он не только меня, он и тебя, как курицу зарежет, дура ты Машка, дура. Все, меня больше в это не впутывай.

Маша была в ужасе и вечером обо всем рассказала матери.
Когда от ненавистного ухажера приходили длинные, любовные телеграммы на красивых цветастых бланках – это еще было терпимо, просто расписывались за них и не читая выбрасывали.
В милицию обратились, только после того, как однажды вечером распахнулась балконная дверь и в комнату вошел улыбающийся «грузин» с цветами в руках. Он спустился с крыши и по балконам преодолел три этажа.
В милиции поинтересовались: - «Ничего из квартиры не пропало?», а потом пошутили, что-то насчет настоящей любви, но пообещали оштрафовать ухажера за хулиганство, если он опять будет бегать по чужим балконам.
Как-то Маша встретила на улице своего Петю и он как шпион, быстро перешел на другую сторону дороги и прибавил шаг.
Весь вечер девушка прорыдала, а вечером зазвонил телефон, трубку взяла мама, Маша давно уже шарахалась от телефона:

- Але, передайте Маше, что я ее люблю и никогда не отступлю, все равно она будет моей, или вообще ничьей, а если нет, то я убью: и себя и ее…
Все, помощи ждать было неоткуда, Петя трусливо «слился», отец мог бы, но он давно умер от фронтовых ран, а милиция покорно ждала трупов.
Через неделю, мама с Машей уехали к морю в Адлер.
Купались, загорали и уже почти стали забывать о своем несчастье, как вдруг однажды вечером, Маша с мамой вышли из моря, а на их покрывале лежал букет цветов. Чуть поодаль стоял «Грузин» в белом костюме и широко улыбался. Примчался из Москвы с другом на "Волге".
Для мамы пришлось вызывать скорую…

Тут я аккуратно перебил Машин рассказ и спросил:

- Маша, а он тебе совсем-совсем не нравился? Может нужно было получше к нему присмотреться? Все же такая любовь, да еще и на "Волге"…

Маша смерила меня удивленным взглядом и ответила:

- Я целый час, со всеми подробностями рассказываю эту историю, а ты мне задаешь такие дурацкие вопросы. Чтобы было понятней, отвечу словами Бабеля: - « Я не хочу вас, Грач, как человек не хочет смерти»

Больше вопросов у меня не было и Маша вернулась к своему рассказу…

…На следующее же утро, переплатив три цены, они с мамой достали билеты и вернулись в Москву, так и не догуляв отпуск.
Дело принимало очень серьезный оборот и бедная Маша вообще перестала выходить на улицу, где «грузин» регулярно поджидал свою жертву, сидя на детских качелях. Он с ненавистью поглядывал на маму, когда та выходила в магазин.
Приезжала милиция, проверяла у ухажера документы, делала под козырек и извинившись уезжала восвояси. Даже по советским законам, сидеть на детских качелях не считалось преступлением (если ты конечно не тунеядец), а «грузин», как назло, тунеядцем, видимо и не был…
Спасла Машу, конечно же мама.
Забегая немного вперед, должен признать, что мама оказалась на редкость мудрой и искушенной в любовных вопросах женщиной, во всяком случае, я бы ни за что не догадался - как выкручиваться из подобной ситуации?

В один прекрасный день, когда ухажер на "Волге" опять околачивался возле их подъезда, во двор вышла мама и сказала:
- Послушайте, дальше так продолжаться не может, Маша вас не любит и никогда не полюбит, она уже не в состоянии от вас прятаться и я бы хо…

- Что значит не любит?! Не любит? Я ее украду, женюсь на ней, а после свадьбы полюбит! Никуда не денется. Главное, что я ее люблю!
- Молодой человек, я вас прошу, только без криминала, обещайте, что вы не обидите Машу, тогда я ей скажу, и она выйдет к вам сюда и вы спокойно все обсудите.
- Клянусь, пальцем не трону, только пускай выйдет.

Через час, когда почти совсем стемнело, из подъезда вышла Маша, она подошла к «Грузину» и сказала:

- Послушайте, ну зачем я вам нужна? Я простая девушка, каких в Москве миллион, а вы такой симпатичный и интересный человек, да еще и на машине и при деньгах, да вам только свистнуть, все девчонки будут вашими.
Ну, сами подумайте, какая может быть любовь с первого взгляда, да еще и в метро? Это же просто смешно, честное слово.
Грузин ничего не ответил, он задумчиво постоял немного, потом вдруг зарыдал как ребенок, а со временем, немного успокоившись, сердито сказал Маше:

- Да, пошла ты, учить меня будешь! Ладно, живи…

В этот момент из организма сумасшедшего «грузина» улетучилась вся любовная химия и тяжкое психическое расстройство в простонародье именуемое любовью, прошла, как и не бывала.

…С тех пор пролетело более сорока лет и «грузин», слава Богу (постучим по дереву) так на горизонте и не появлялся.
А Маша удачно вышла замуж, теперь у нее уже и внучки старшеклассницы…
И все благодаря покойной маме. Кто знает, к чему бы привела та больная любовь с первого взгляда? Уж точно ни к чему хорошему.
Но в чем же секрет секрет чудодейственного «отворотного зелья»?
А вот в чем:
Есть у Маши сестра, старше на два года, они с Машей как две капли похожи друг на друга.
В ту пору сестра училась в Ленинграде в институте культуры. Вот мама и придумала: срочно вызвала старшую дочь, та приехала, подстриглась, перекрасилась в Машин цвет волос, надела ее блузку и вышла во двор.
Оказалось, что сломать любовную химию гораздо проще, чем создать.
«Грузин» видел и понимал, что - это Маша (а кто ж еще?) но с ужасом чувствовал, что почему-то уже совсем-совсем ее не любит…

Теоретически, в тот момент, всю детскую площадку должно было разнести маленьким ядерным взрывом от высвобожденной любовной энергии, но слава Богу обошлось…

2

Женский день (весенняя хандра)

Календарный месяц изменился,
Зимний завершён анабиоз.
Грач из дальних странствий возвратился,
С ним весенний авитаминоз.

Нет надежды, что проскачет мимо,
Поразит стрела свою мишень.
Приближается неотвратимо
Этот пресловутый женский день.

В дальних временах, а может в близких,
Говорит народная молва,
Яростно боролись феминистки
За свои, за женские права.

Перспективу видя взором метким,
Возведя на новую ступень,
Превратить сумела Клара Цеткин
Их бузу в Международный день.

И хотя они боролись с нами,
Против них не в силах устоять,
Каждый год мы вынуждены сами
Наших ненаглядных поздравлять.

Под луною ничего не ново,
Бесконечна эта суета -
Говорить им комплименты снова
И хватать за разные места.

Мы ведь за свои права не бьёмся,
С бабами бороться не с руки.
Мы их чарам сразу же сдаёмся.
Женский день - гуляем, мужики!

4

Смеется суслик в неуютной норке. На спинку опрокинулся жучок. Хохочет ежик, носится по горке, Совсем с катушек съехал, дурачок! Летают птички странными кругами, И ржет кобылка с пенкой изо рта. Сороконожка дрыгает ногами. От смеха слезки льются у крота. Ржут белочки и падают с деревьев. Сова забавно ухает в дупле. Хохочет грач до выпаденья перьев. И мушка со сверчком навеселе. Кузнечики смеются в травке где-то, Мышонок, змейка, ящерка и тля... Стояло жаркое, засушливое лето. Горели конопляные поля...

5

Ворона - птица умная.

Орнитологи считают ворону уникальным объектом для наблюдений, чей интеллект сопоставим с интеллектом человека. Ворона обладает недюжинными умственными способностями. Недаром говорят, что Ворона - птица умная. Три коротких рассказа об этой уникальной птице.

Снайпер

Иду я как-то с работы. В переулке рядом с моим домом стоят два поддатых мужика и что-то обсуждают. Дружелюбно так беседуют. Картина настолько обыденная (в соседнем доме фирменный магазин «Кристалл»), что ни за что бы меня не заинтересовала. А тут за что-то взгляд зацепился.

Ага, вот оно что! Над мужиками метрах в пяти – горизонтальная ветка дерева. И на этой ветке сидит ворона. Нет, не сидит – ходит. Нет, и не ходит. В общем, ищите название её поведения сами: ворона делает половинку вороньего шажочка и смотрит вниз.

Потом делает ещё мелкий шажочек и снова смотрит вниз. При этом ворона делает свои мелкие даже для вороны шажочки как вправо, так и влево. И после каждого смотрит вниз. Я ничего не понимаю. Но тут всё разъяснилось.
После очередного шажочка ворона (да простят мне дамы мой французский!) сиранула вниз!

Залп был один, но досталось обоим мужикам. И пока они орали и искали камни, вороний снайпер спокойно взмахнул крыльями и улетел. Эти перемещения – это было прицеливание…

Умный гопник

Иду на работу. Рядом с офисом – газон, на газоне куст сирени. Весна, но листочки уже есть. Рядом с кустом роется в земле то ли грач, то ли скворец – я в ботанике не силён. И тут рядом опускаются две вороны. Намного крупнее грача-скворца. Грамотно так опускаются: справа и слева, чтобы мелкий был между ними и кустом, через который он не улетит. Типичная «гопота на районе»: «Не, ну ты чо наш газон топчешь?!»

Мелкий прекрасно понял, что сейчас его будут бить, и издал какой-то жалобный звук. Я уже хотел вмешаться (не люблю, когда слабых обижают!), но не успел. Из куста вылетело штук двадцать мелких и бросились к обидчикам. Один гопник взлетел драться, был мгновенно сбит, и им занялись на земле.

А второй был поумнее: боком, приставными шагами, отвернув голову от драки, не торопясь пешочком стал ретироваться. Барражировавшая в воздухе основная часть стаи мелких просто не обратила на него внимания. И только отойдя метров на пять, умная ворона взлетела и на бреющем ушла…

Дедушка Крылов был неправ

30 декабря мы с коллегой закончили годовой объём работ (то есть 31 на службу не идти) и решили позволить себе по баночке-другой пива. Рядом с офисом была открытая точка: барышня-продавщица сидела в тёплой будочке, а клиенты располагались на свежем воздухе за столиками, правда, освещёнными ярким уличным фонарём.

И только мы приступили к скромной вакханалии, как появилась группа студентов, которые, как мы поняли из их разговоров, только что успешно сдали какой-то зачёт. Они заняли столик на максимальном от нас удалении, особо не орали – в общем, предновогодняя идиллия.

И вдруг один из студиозов, глядя в небеса, выдаёт нечто изумлённо-восхищённое (матерное, правда, но я его понимаю): под самым фонарём на вершине столба сидит ворона с ломтём сыра в клюве. Таким, как в классических рисунках, полукруглым с одной стороны. Молодёжь радостно ржёт, кто-то орёт: «Не смейте кидать в неё!», кто-то, не забывший школьный курс, начинает цитировать Ивана Андреевича, остальные орут: «Каркни, каркни!».

И тут (нет, оно, конечно, могло мне и показаться, но только коллегу это тоже больше всего поразило) ворона поднимает правое крыло! Все замолкают, и в тишине ворона каркает! «Сыр выпал» - нихренаськи - сыр из клюва ворона не выпустила. Посидела секунд пять-десять, как бы наслаждаясь триумфом, и улетела.

6

ТРУБА, СПАСШАЯ СТРАНУ НА 12 ЛЕТ

1. По одну сторону этой трубы оказался простой рабочий по имени Николай

Солнечным октябрьским утром 1905 года на Немецкую улицу в Москве вышел образцовый пролетарий, каковым их рисовали потом на советских плакатах - широкая грудь, могучая стать, мозолистые руки, скромная спецовка.

Дядя Коля был пролетарием не просто по внешности, но по роду занятий. Богатырь и мастер на все руки, он брался за любую работу, которая подвернется на фабрике в течение рабочего дня. Ненароком забредший в XX век Илья-Муромец. Разгрузить-перетащить тяжести, починить что сломалось, усмирить лошадь, разнять дерущихся, подняв обоих за шкирки и широко разведя руки. В свободные минуты принимался мести двор. В ночное время надзирал за порядком в мужском рабочем общежитии, где проживал сам. Судя по всему, был мужиком строгим, неподкупным и не особо пьющим, безобразий не терпящим.

Лет ему было под 30. Родом из глухого села, где по крайней мере один конь был в семье каждого приличного крестьянина. Это помогло Коле в молодости попасть в призыв кирасиром-конногвардейцем лейб-гвардии Конного полка в Петербурге. Туда набирали только самых широкоплечих амбалов ростом не ниже 180. Чем выше молодец, тем лучше, лишь бы конь выдержал. Полк был визитная карточка страны на всяческих парадах с участием императора Николая II и дипломатического корпуса.

О внешности дяди Коли остается догадываться, но по надежным источникам. В этот полк отбирали исключительно брюнетов. Здоровенные блондины и шатены отправлялись в другие гвардейские полки, чтобы легко было опознать в неразберихе боя или дворцового переворота, кто там гвардеец и какого именно полка, по росту и по масти.

Придавалось значение и гвардейской внешности. Она обязана была быть именно плакатной: грозной, но не слишком зверской. Страна должна была внушать врагам трепет готовностью дать отпор, но и не пугать излишней агрессивностью.

В этот лейб-гвардии Конный полк несколькими годами позже чуть не попал прототип Григория Мелехова из Тихого Дона - тоже могучий брюнет с навыками конной езды. Призывная комиссия колебалась, но внешность Гриши была сочтена излишне свирепой, за что он был беспощадно отсеян.

А реальный дядя Коля попал-таки в этот легендарный гвардейский полк и оттрубил в нем полный пятилетний срок службы. Стало быть, физиономия у него была как у Деда Мороза - внушительной, но добродушной.

К октябрю 1905 дядя Коля находился в состоянии промежуточного дембеля - война с Японией затягивалась, рано или поздно призвали бы его снова. Семьей обзаводиться не спешил. Неизвестно, копил ли он сбережения на то, чтобы жениться благопристойно, или вовсю наслаждался жизнью со случайными барышнями. Все архивы, его касающиеся, сгорели в революцию и гражданскую войну.

В любом случае, на тот момент 1905 года это был идеальный пролетарий, которому нечего было терять. Он шагал навстречу историческому событию со своим внезапным личным участием, изрядно повернувшим судьбу страны и весь ход мировой истории.

Вот еще немногое, что известно о нем, да и то пришлось порыться - для своей работы дядя Коля выбрал ткацкую фабрику Николая Терентьевича Щапова, основные мощности которой находились в Иваново, а в Москве головной офис – погрузка-разгрузка-реализация. Рабочий день на всех заведениях фабрики был 9 часов, количество рабочих дней в году примерно как по нынешнему российскому трудовому законодательству, но тоже чуть выше - около 250-260 часов вместо современных 230.

Платили там гораздо выше, чем можно было заработать крестьянским трудом на селе. Хозяин фабрики славился благотворительностью - построил богадельню для престарелых рабочих своих фабрик. Не подозревая, что наступит советское время, когда она пригодится ему самому. Во всяком случае, ему дали спокойно дожить там до глубокой старости и умереть своей смертью в 30-х, а не пристрелили еще в гражданскую. То есть отношение к нему у рабочих было исключительно доброе.

Мы бы давно забыли о них, но в то роковое утро 31 октября навстречу дяде Коле в спецовке двигался знаменитый Товарищ Коля в пальто. Защитник интересов рабочего класса, сам нигде и никогда не работавший. Бледного интеллигентного вида, с руками, свободными от всяческих трудовых мозолей, если не занимался онанизмом. Примерно сверстник – чуть за 30. О нем известно гораздо больше.

2. Человек по ту сторону роковой трубы: Товарищ Коля

В партийных кругах он был известен под кличкой Грач. За неуловимость - много раз пролетал через государственную границу и вылетал из тюрем с легкостью птички, всегда неся в клюве подрывную литературу для пролетариата.

С началом японской войны свирепый режым поймал товарища Колю на распространении листовок, призывающих к вооруженному восстанию, саботажу на военных предприятиях и свержению государственной власти.

Агитационные материалы прибывали из-за рубежа, изданные на неведомые заграничные средства. Удивительно, что товарища Колю не повесили за это царские сатрапы. Но и не отправили на каторгу в места с суровым климатом.

Вместо этого его держали в Москве в Таганской тюрьме на протяжении 16 месяцев, а с началом стачек вообще выпустили на свободу.

Паек политического арестанта Российской империи был составлен в размере армейского. Достаточного для того, чтобы солдат весь день мог маршировать, бегать и заниматься военными упражнениями, оставаясь в добром физическом здравии.

Сидя на таком пайке спокойно в камере, нетрудно было и разожраться.
В пересчете с фунтов:

- 127 граммов мяса, 30 граммов сала, 800 граммов хлеба, на завтрак чай и каша (гороховая, пшенная и другие), на обед – суп или борщ с мясом, каша или овощное рагу, на ужин – рыбный суп.

Типа советский санаторий для ударников труда. Но там кормили скромнее, а с мясом вообще были проблемы.

В результате отсидки в Таганке товарищ Коля смахивал по всей видимости на типичного буржуя или интеллигента той поры - упитанная фигура, ранние залысины, острая бородка.

Ни к одному из этих сословий он не принадлежал, как и к рабочему классу. Дожив до 32 годов, товарищ Коля палец о палец не ударил, чтобы заработать на жизнь практически полезным трудом, что умственным, что физическим. У него не было ни высшего образования, ни даже законченного школьного. Выучился однажды на ветеринара, но и по этой профессии никогда не работал.

Вместо того, чтобы лечить зверушек, предпочел с юности доставку революционных агиток, партсобрания и вербовку соратников.

Происхождение - поволжский немец, из семьи владельца столярной мастерской. По понятиям собственной партии - выходец из эксплуататоров, по внешности тем более. Настоящим рабочим типа дяди Коли ему лучше было вообще на глаза не показываться, предпочитал полную конспирацию.

Зато в узком кругу подпольных совещаний производил самое приятное впечатление. Всегда с пачкой свежих газет Искра или новым типографским станком, пишмашинкой вместо конфискованных полицией, вестями из-за границы, рассказами о встречах с Лениным.

На простого рабочего он мог смахивать разве что своей необразованностью и немногословностью. Это было большой редкостью в партии борцов за дело рабочего класса - там преобладали говорливые интеллигенты.

А то, что товарищ Коля был слегка упитан, это был бич всех российских профессиональных революционеров той эпохи, отсидевших на нарах. Кроме самых мудрых, периодически постившихся под видом голодовок протеста.

Многие знали о легендарном Граче, но мало кто его видел! Только самые доверенные товарищи. Их впечатлял партийный стаж, членство в ЦК, в меру солидный возраст. Вечный горючий материал революций - восторженные и разгневанные юноши и девушки. Для них товарищ Коля был вроде патриарха и наставника, один из главных основателей партии. Сколько ходок и побегов! Куполов на грудях ему только не хватало, но политические тщательно дистанцировались от уголовных.

Особенно потрясал товарищ Коля эмансипированных революционных барышень, раздумывающих, делать бы жизнь с кого, с кем конкретно спать.

Это был полный аналог Льва Троцкого в 1917 – вождь и без пяти минут член нового правительства при грядущей революции, а то и его глава, если дело выгорит. Зато без пенсне и козлиной бородки. У товарища Коли она была острая и окладистая, а залысины сходили за умный высокий лоб, к тому же увенчанный пышной шевелюрой.

Глаза его горели, когда он говорил об испытанных им тюремных страданиях, о приключениях с бегством от шпиков.

На подпольных совещаниях ему легко было подстраиваться под каждую понравившуюся барышню в отдельности - богоборицам напоминал Мефистофеля, богоискательницам нового Христа, сердобольным - измученную жертву кровавого режима. У него была интересная бледность узника. Кто-то видел в нем вероятно нового графа Монте-Кристо или Овода, сбежавшего на свободу, исполненного жаждой справедливого мщения.

В него легко влюблялись, а одна революционерка даже отравилась насмерть от горя. Когда он ее покинул и принялся слать компромат ее новому парню. За это Колю исключили из партии решением местной ячейки, но вернули в ряды личным заступничеством Ленина.

В общем кому как по вкусам, а по мне - довольно мерзкий тип ехал в то утро навстречу дяде Коле.

3. ЭКШН

В тот октябрь 1905 года наступил звёздный час освобожденного сидельца. Несколько дней и ночей он метался по городу, восстанавливал контактную сеть распространителей Искры, агитировал новых сторонников большевизма, готовил вооруженное восстание. Самым доверенным объявил для передачи своим ячейкам общую точку сбора в условленный день и час - у ворот Императорского технического училища, рядом с Немецкой улицей.

Место было выбрано мудро - там наверняка бы нашлись революционные студенты, случайно проходящие мимо, готовые присоединиться к любой массовой движухе протеста. Для них был готов и лозунг - идём разрушать русскую Бастилию! Таганскую тюрьму то есть.

Товарищу Коле, как недавнему ее обитателю, был превосходный повод выступить с пламенной речью об испытанных им страданиях, о политических узниках, продолжающих там томиться.

- Темницы рухнут, и свобода вас примет радостно у входа, и братья меч вам отдадут! - вот была бы прекрасная цитата для этой речи. Сам Пушкин родился рядом с местом начала вооруженного восстания, выбранным Товарищем Колей.

Речь его однако вышла весьма скомканной и невзрачной, во всяком случае ничем не запомнилась современникам. Студенты, народ худощавый и вечно голодный, ехидно посматривали на упитанного узника. А вот пролетариата явилось маловато – в основном на шум сбежались люмпены с соседнего Немецкого рынка, у кого трубы горели, в надежде поживиться чем-нибудь при разгроме лавок в процессе манифестации.

Очевидно, что Товарищ Коля пребывал в крайнем огорчении, иначе бы он не удрал с начатой им самим же демонстрации вместе с ближайшими сподвижниками. Убедившись, что хоть какая-то тусовка отчалила от ворот Императорского училища и потянулась на Немецкую улицу в направлении Таганки, в этом месте он ее покинул с возгласом, что поехал подымать пролетариат соседней ткацкопрядильной фабрики швейцарского фабриканта Фернанда Дюфурмантеля.

Объяснение это было совершенно дурацкое. Фабрика Дюфурмантеля была подлинным предвестником эпохи роботизации XXI века, и торжествующей демонстрацией лучших достижений автоматизации начала XX-го, когда пролетариат не нужен вообще. Станки работали сами, весь персонал фабрики составляли несколько кочегаров котельной, дававшей электричество и горячую воду, несколько мастеров по ремонту аппаратуры, и несколько грузчиков, путь которым был недолог – к Немецкому рынку напротив и соседним модным лавкам.

Заведение совершенно идиллическое – даже хозяину там особо нечего было делать. В порядке фитнеса он выкопал во дворе своей фабрики крошечный прудик, качался подолгу на его берегу в кресле-качалке, куря трубку и рассматривая эскизы парижских мод – что пустить в копию, что отбросить за явной вздорностью.

Вот туда-то и поскакал Товарищ Коля с соратниками, по его собственному объяснению – подымать массы разгневанного пролетариата.

При этом он даже не заикался о более крупной фабрике Щапова, расположенной гораздо ближе. Сунься он туда со своей агитацией, скорее всего ему просто набили бы лицо, причем на глазах у демонстрантов – студентов и люмпенов. Вряд ли бы кто из них заступился, скорее поржали бы и разошлись – рабочий класс надавал звездюлей своему же предводителю. Кроме того, за звездюлями пришлось бы идти пешком всего полминуты, а это не столь эффектно.

До фабрики Фернанда Дюфурмантеля тоже было недалеко. Но вполне достаточное расстояние, чтобы тихо скрыться с глаз демонстрантов и более к ним не возвращаться. Идеальный выбор! Вот Товарищ Коля его и успел озвучить громогласно.

Но на его несчастье, мимо проезжал извозчик, как раз в сторону этой фабрики.

Уже то, что он там проезжал, говорит о масштабах восстания. Организаторам революций и митингов вечно мерещатся какие-то сотни тысяч, от имени которых они творят потом всякие безобразия.

В данном случае, общество любителей разрушить Русскую Бастилию явно плелось по тротуару и части дороги, особо не мешая встречному движению. Извозчик бы туда не сунулся вовсе, завидев вооруженные толпища, заполонившие довольно узкую улицу. Значит, их не было! Извозчик мирно ехал мимо демонстрантов в ожидании пассажира, пока не доехал до Товарища Коли.

А тот действовал согласно Великому Учению. Пролетка была реквизирована и экспроприирована, над ней был поднят красный флаг, и Товарищ Коля поскакал на ней вместе с несколькими соратниками прочь от демонстрации, размахивая браунингами и вопя революционные лозунги.

Хотя всего три минуты пешком и пара кварталов отделяли их от цели путешествия – обители разгневанного пролетариата фабрики Фернанда Дюфурмантеля.

Избери Товарищ Коля ходьбу пешком, что врачи рекомендуют и в наше время, вполне мог бы остаться в живых, возглавить революционное правительство в 1917 и даже дожить до 1937, вряд ли дольше. В партии большевиков он был безусловно вождем №2, из практиков - №1.

Но вот именно на практике трагически облажался в тот роковой октябрь 1905 года. Пошел другим путем, как учил великий Ленин. Решил проскакать на захваченной пролетке пару кварталов. Неуловимый Грач был в своей стихии – с пролетки нетрудно и спрыгнуть, уйти через подворотни, только завидев полицию или просто по своим делам. Но все запомнят, что победоносное восстание начал именно он.

4. САМЫЙ ЭКШН

Товарищ Коля поскакал по Немецкой улице, размахивая Красным Флагом и скандируя: «Долой самодержавие! Долой царя! Товарищи, присоединяйтесь к нам!»

Скандируя – это означает, что бубня много раз одно и то же, очень короткое. Примерно как сейчас чуваки в костюмах зайцев и попугаев караулят прохожих у станций метро со своими рекламными речевками. На дантоновские пламенные речи часа по три перед разрушением Бастилии беглый ветеринар не сподобился. Куковал хорошо заученное по ленинским листовкам.

Девиальное поведение Товарища Коли привлекло внимание минимум одного настоящего рабочего, а именно дяди Коли. Этого минимума оказалось достаточно для подавления вооруженного восстания пролетариата в самом зародыше.

5. БЭТТЛ

При виде этого возмутительного зрелища дядя Коля вышел на проезжую часть и преградил пролетке путь. Заметив, что она не собирается останавливаться, вежливо отошел в сторону, вскочил на нее, и несколькими пинками лишил пролетку ее революционного экипажа.

Вождь революции слетел с нее по всей видимости футбольным по силе ударом, мощной пролетарской ногой посланный парить над мостовой, внезапно повернувшись вокруг своей оси, хотя только что стрелял в упор из браунинга в нападавшего вполне безопасно для себя самого.

Мгновенно разлетелись и соратники легендарного Грача, причем разлетелись в буквальном смысле. Через секунды, сразу после приземления, вождя защищать осталось некому. Следующие метры он удирал в полном одиночестве. Остальные соратники разбежались кто куда. Даже их точное количество по сей день неизвестно. И тем более по именам. Никто не пожелал признаться, что сбежал от Товарища Коли в эту трагическую для него минуту.

Я вообще ржу, недоумеваю и восхищаюсь, пытаясь представить, как оказалось под силу одному человеку разогнать вооруженную гоп-компанию. В дань его безвестной памяти почитал многочисленные источники, в советское время весьма затертые.

В переводе на XXI век, в пролетке этой ехало нечто вроде Навального вкупе с самыми яростными навальнятами. Но не какая-то рукожопая боязливая школота, лишь бы успеть снять себя на смартфон в момент ареста – это были отчаянные парни, учившиеся стрелять из пистолета с юности по банкам и воронам, с опытом дворовых драк. Реально готовые хоть погибнуть, хоть годами сидеть на каторге. Но что-то взорвало их мозг в тот трагический момент посадки пролетария на их пролетку. Успели выпалить несколько раз из браунингов, а потом что-то пошло не так – вдруг удар под жопу, полет и встреча с мостовой.

Всё это было загадочно, пока я не ознакомился с тренировками конногвардейцев рукопашному бою.

Случались иногда в бою минуты, когда под воином убит конь, утрачены пика, карабин, шашка, каска, ремень с металлической бляхой, и хоть дерись дальше голыми руками-ногами. Это и называется рукопашной схваткой.

На этот случай воину предписывалось найти любой подручный предмет на месте и сражаться им.

В гвардии всё это было доведено до автоматизма, пяти лет тренировок вполне достаточно для любых ситуаций. Дядя Коля вероятно и опомниться не успел, как вскочил в пролетку не просто дуриком под прицел нескольких револьверов на верный убой, а успел подхватить кусок газовой трубы, валявшийся на мостовой.

Дальше – дело техники. Обращение силы противника против себя самого разворотом вокруг его собственной оси на 180 градусов, далее пинок просто по необходимости – у человека всего 4 конечности.

Руки и труба дяди Коли были полностью заняты вышибанием и отклонением пистолетов, разворотом тел в нужном направлении. Для отправки их вон с пролетки в свободный полет оставались только пара колен, пара бедер и пара стоп. Если этого не хватило, помогли вероятно пара локтей и череп.

6. ПОГОНЯ И ШЕСТВИЕ

Секунда-другая – и липовые пролетарии бросились наутек во все стороны, глотая обиженные сопли. Ничего не рассказали об этой схватке! Вождь революции вылетел с пролетки и бросился спасаться бегством, был настигнут и огрет той самой трубой. Никаких негодовавших, возражавших и защищавших масс вокруг него не оказалось – демонстрация как стартовала в сторону Таганки, так и продолжала шествовать в нескольких десятках метрах от места происшествия. Сбежавший главарь восстания и его гибель от газовой трубы просто не вписывались в ее сознание.

Люди шли разрушать Таганку потому, что там успели посидеть их друзья, друзья друзей, или близкие, дальние родственники из числа уголовников и революционеров, что в эпоху эксов были понятия весьма смешанные. А тут какой-то мутный тип удрал на пролетке и был с нее тут же вышвырнут. Не повод отвлекаться на пути к намеченной цели.

Дядя Коля, выпнув с пролетки всех революционеров, мог бы на этом успокоиться и вернуться к своим рабочим обязанностям. Но черт его дернул нагнать удиравшего главаря и огреть его той же трубой вдогонку.

На суде он это объяснил так:
- Как это «долой царя»? Я ему пять лет верой и правдой!»

Намеревался оглушить зачинщика и сдать в полицию.

Но череп организатора всероссийской и мировой революции оказался слишком хрупок. Постояв над падшим телом, дядя Коля понял, что переборщил. И тут в него начали стрелять сообщники вождя издали!

Если бы по-прежнему в упор, как в пролетке – убили бы обязательно. Но дядя Коля оказался более разумен, чем следует из его предыдущего поступка, не стал атаковать стрелявших, вышел по подворотням живым-здоровым, час погулял по городу, прощаясь со свободой, и явился в полицию с повинной.

7. НАКАЗАНИЕ

Дядя Коля был осужден царским режымом на полтора года заключения за уголовщину, а не за политику, поскольку в политике он с этим режымом был солидарен. Отпахал вину физически, а не лежа по камерам, как товарищ Коля. Убил человека – значит уголовщина. Убил по неосторожности – можно скостить срок, но убийца должен отсидеть. Такова была логика режыма.

Суд был с участием присяжных заседателей, но никакого Плевако тут бы не хватило выдать поступок дяди Коли за превышение самообороны. На пролетку вскочил сам, трубой размахивал по собственной воле. Ею же и убил человека. Излишняя агрессия, пусть посидит.

Советская судебная система разобралась с этим случаем более радикально. Чекисты разыскали Николая Михалина, укрывшегося в глухомани Тамбовской губернии, к 1925, и тут же разумеется расстреляли. В сущности, за вину, что не рассчитал силу удара по черепу товарища Коли посреди огнестрельной пальбы в себя самого.

8. ШАГИ ИСТОРИИ

Славным именем Николая Эрнестовича Баумана был назван район Москвы, в котором ему случилось получить удар трубой по голове. Его же именем названа по сей день Немецкая улица, на ему прилетело. И даже Императорское техническое училище, от ворот которого он начал свою революционную демонстрацию. Памятник Баумана в полный рост украшает вход в Елоховский собор, где крестили Пушкина. Даже ни в чем не повинный Голицынский сад в полутора верстах от этих мест назван Бауманским садом. И вообще множество мест по всему СССР.

Бауманский район существовал даже в Казани! Где Бауман возможно когда-то ночевал при очередном побеге. В самой Москве была улица имени 18 августа, без указания года и причины, почему она так названа. Каждому образованному советскому школьнику, а тем более пионеру или коммунисту, должно было быть совершенно ясно и дорого в памяти – именно в этот день Бауман совершил свой исторический побег в 1902 году из Лукьяновской тюрьмы.

Мы никогда не узнаем подробностей плана вооруженного восстания в том виде, в котором оно было подготовлено Бауманом.

Но зная общие методы организации последующих красных и оранжевых революций, легко догадаться, что таилось под черепной коробкой опытного конспиратора в то злополучное для него утро, с точностью вплоть до улиц и конкретных событий.

Это был весьма остроумный и грамотный план, но никак не рассчитанный на встречу с газовой трубой по черепу вождя. Без него все вылилось в какой-то бардак к декабрю 1905, легко разогнанный несколькими артиллерийскими батареями.

Но если бы не дядя Коля, октябрь 1905 вполне мог стать октябрем 1917 по своим последствиям.

Однако речи мои сделались длинны, реконструкцию хитрого революционного плана товарища Коли выложу в комментах. Там тоже есть труба, к которой он направлялся в тот печальный для него день, но совсем другая.