Результатов: 12

1

В колоде те же рожи

Нас много. Мы народ.
Наши взгляды не схожи.
Скоро выборы грядут.
В колоде те же рожи.

Кто не сходит до дебатов,
У того ресурс Лубянки.
Есть статейки-обещалки,
Полицейские подлянки.

Нет места разным
Сейчас прогнозам.
Но,кажется,уходит время
Зомботелегипнозов.

Дима с Вовой власть
Пуляют как воланчик.
Избиратель как статист,
Заведомый болванчик.

Как оловянные солдатики,
Из нас составляют путинги.
Привыкли кушать каждый день.
Батон себе ,дитю агутеньки.

Те кто думать привык
Не только в туалете,
"За кого голосовать"
Должны себе ответить.

Если врозь, то мы нули.
Решим задачку заново.
Пртивно,но как не крути
Есть шанс у Зюганова.

Лучше шевеление
Влево,вправо-неважно.
Чем лежать покойником
Стабильно и протяжно.

Псевдонимбов

3

Мой бедный папа

Как толк в науке знал Декарт,
Так папа мой – в колоде карт!
Не верю собственным очкам:
Пусть разорили б папу асы –
Но сдал он карты новичкам,
И вот с деньгами папуасы!

7

Вот Мишка, черт его пометил,-
Попался к лиходеям в сети.
Шестёрка,а считали туз.
Какой развал ,какой конфуз.
А после Ельцин. Просто пьянь.
Вован в колоде этой - третий.
Фонарь, что ночью еле светит.
Проспал и Киев и Одессу,
но влез в Дамаск для интересу.
Всё хорошо,но там бы,блядь,
пора бы туркам навалять,
не робко действовать,смело:
Прогнать их с Кипра,Дарданеллы
себе, как Бог велел,забрать.
И курдам государство дать.

8

Кубки, мечи, жезлы, динарии. Это масти карт Таро. Легко угадываются масти современных игральных карт. Разглядывая карты XV в., долго смотрел на туза кубков, и наконец-то понял, почему в колоде игральных карт нет единицы, а отсчет начинается с двойки. Туз и есть единица. Но символ масти на карте туз выглядит намного больше, чем на всех остальных. И не удивительно, он ведь там один и занимает всю площадь. Вот игроки и решили, типа это самая крутая карта.

10

СОЛОМОНОВЫ БЫЛИНЫ

История четвертая.

Деточки, вы обратили внимание на то место, где в карточной колоде располагается Дама? Правильно, между Валетом и Королем. Дама имеет Валета, Король имеет Даму… и Валета заодно, а Туз покрывает их всех чохом… Мы всем обязаны органам любви, а то что вы себе подумали? Однако есть ещё кое-что в нашем организме, которое меняет привычный порядок всех вещей. Валет - любовник, Король – муж, или себе наоборот при единственной Даме. Или противоположный вариант: Дама-Король-Дама. Нет, мы не будем трогать арабов и мусульман за их многоженство, мы поговорим об одном таком нашем отечественном случае. Вот представьте – советская школа конца шестидесятых годов, дело идет к выпускному, а в одном из классов образовывается весьма такая милая ячейка в виде двух закадычных подруг и их общего друга. Подруги – не разлей вода, и при них один-единственный друг. Вся остальная молодежь ходит как положено – парами, и только эти всегда соображают на троих. В смысле, не алкоголь, конечно, а всё ему сопутствующее… Видел я того паренька – гренадёрского росту, кулак больше, чем моя голова, всё при нём. Школяры быстро отказались от шуток в их общий адрес после того, как он объяснил им всем популярно, что это его девушки, а не чьи-то там. Объяснил так доходчиво, что некоторых особо непонятливых пришлось даже немножко полечить амбулаторно – нет, ничего особенного: пара-тройка выбитых зубов и чуть побольше бланшей, чтобы не заглядывались пристально. Ну-с, школьные годы чудесные моментально становятся суровыми буднями – подруги махом поступают в институт, а у паренька с первого раза это не получается. Правильно, его забирают в армию, а конкретно – в наш очень славный военно-морской флот. А это, деточки, тогда было на целых три года. И забирают его не абы куда-нибудь, а в самую что ни на есть Камчатку. Ну, проводы-слёзы и прочие положенные при этом штуки. И вот эти две подруги собирают себя на военный совет и двигают пареньку такую тезу – мы тебя очень-очень любим и хотим выйти за тебя замуж. Сразу обе две. Служи спокойно и ни о чём таком не думай – мы тебя дождёмся, ты нам только скажи своё твёрдое слово. И он сказал им своё твёрдое слово и поехал себе служить на берега гигантского нашего Тихого океана. Подруги, конечно, воспрянули и стали себе учиться высшему образованию. А поскольку тогда в первых стройотрядах можно было заработать за лето весьма приличные по тем временам деньги, то подруги из этих стройотрядов таки не вылезали. И что-то мне сдается, что блюли они себя при этом строго – пояс верности проржавел бы без дела, на них глядючи. Ну, и вдвоём легче отмахиваться от домогательств других остальных студентов мужского полу, я так думаю. Зачем им были нужны те стройотряды? - спросите вы, и будете совершенно правы… А затем, что на заработанные честными трудовыми мозолями деньги они каждое лето летали на восточный край нашей державы, чтобы повидаться со своим пареньком, поддержать его морально и материально. Жены декабристов тоже были те ещё дамы, но эта парочка их задвинула напрочь. Командование части ставило их в пример и не могло на них не нарадоваться – вобщем, отслужил паренёк, что ему было положено, и вернулся обратно. И легко поступил в институт, поскольку дембельнулся он отличником боевой, а также всеполитической подготовки, и были тогда рабфаки, и была квота для отдавших свой долг Отечеству. Вы думаете, вся эта троица тут же предалась утехам женитьбы? И вы насквозь ошибётесь – потому как дал паренёк своё твёрдое слово, а вот исполнять его надо было, сообразуясь с логикой жизни нашего тогдашнего государства рабочих и крестьян. А эта логика была проста как три рубля – у нормального советского человека может быть только одна официальная жена. Одна. Как быть? Известно каким местом думается в юности, но тут-то ситуация сложилась нешуточная. Воспитание у всех троих было правильное или характеры так подобрались, но размножаться сгоряча они не стали. Девы уже окончили своё высшее учебное заведение – в результате неких целенаправленных действий распределились по месту жительства, и начали себе трудиться. Паренек тоже окончил своё заведение, но тут снова вышла осечка – рабочего места в родном городе ему не нашлось и было предложено ехать отсюда по распределению. И они все трое поехали – не впервой, им уже это стало привычно. А дальше – проза жизни. Кинули подруги монетку, и этот судьбоносный жребий расставил их по порядковым номерам в деле оформления официального брака с их общим избранником. Первая вышла за него замуж официально, вторая осталась ждать своей очереди. Первая быстренько родила ему мальчика, и они развелись с оформлением всех надлежащих алиментов и прочего. Тут же паренёк женится на второй, она выдаёт ему девочку, и они тоже разводятся. Паренёк платит якобы вторые алименты. И ведь посмотрите, как эти шельмы сумели устроиться по тем временам! Молодому специалисту положена жилплощадь – девы получили положенное ещё в своём родном городе: это две однокомнатные квартиры. На месте работы паренёк получает также квартиру, но уже двухкомнатную, как женатый человек. Отработав положенное по распределению, он сдаёт эту квартиру и получает аналог в своём родном городе. И это всё происходит в то время, когда квартирный вопрос продолжал мучить не только москвичей. Сначала они как разведённые жили на разных квартирах, но потом сумели соединёнными усилиями заработать себе на кооператив и съехались все вместе в одни хоромы. А что? Формально придраться не к чему – все в разводе, но папаша как честный человек поддерживает и ведёт обе свои семьи. Даже на парткоме, месткоме и домкоме не пропесочишь, как хотелось бы некоторым, которые усматривали в этой ячейке советского общества некую «шведскую семью».
Это я к тому, что жизнь всегда была, есть и будет богаче на выдумки, чем разные там писатели и поэтессы. Ранешнее время тоже было не сахар, но вот нынешней разнузданности в нём не было. Свобода – это такой императив, что применяется с умом. А если ума нет, то это уже не свобода, а бардак. Вот нынче чуть было не легализовали проституцию – и что, я вас спрашиваю? Как будто она у нас до этого не существовала в своей латентной форме. Я вас умоляю! Дева, ты помнишь ту медно-рыжую брунетку, которая на меня запала? Ей ли не помнить – дело у нас чуть было не дошло до второго развода, всё шипелось и искрилось! И что здесь случилось в конце? Мы таки с Девой устояли под этим бешеным напором – молот брунетки не выдержал и раскололся об наши цепи Гименея. Потому как и без микроскопа было видно брунеточное наилегчайшее поведение – а это, знаете ли, уважения к женщине не добавляет. И вот вы себе полюбопытствуйте, как словарь безмерно могучего русского языка может охарактеризовать падшую женщину тяжёлого, среднего и лёгкого поведения – это же просто гнусное наследие царского режима, которое снова к нам вернулось… Профура, лярва, волосуха, оторва, бикса, прошмандовка, лахудра, стерва, курва, спермовыжималка, шмара – и это всё об женщине, гении чистой красоты!
Так вот, к вопросу о продажно-покупной любви. Я вам уже говорил, что человеческий организм имеет в себе парные и непарные органы – чего здесь больше, я не считал, но, по моему глубокому убеждению, помимо органа, которым мужчина любит женщину, у него должен обязательно быть орган жалости. И располагаться он должен напротив органа жадности. Потому как любовь и жалость где-то очень близко синонимы, и иногда могут взаимоподменяться.
Вот как-то в студёную зимнюю пору поехали мы с моими коллегами на встречу с руководством одной из местных фирм, посвящённую торжественному подписанию нашего с ними коммерческого договора и даже предоплаты. И как-то так споро управились к обеденному времени, что тамошнее руководство любезно предложило отметить это событие за очень хорошо накрытым столом прямо у них там в здании, которое было стоящее себе отдельно. То есть никаких других офисов и прочих лишних людей – строго все одни присутствующие. Выпили-закусили, покушали, опять выпили-закусили, веселье нарастает – и тут ихний заместитель директора предлагает развлечься. Естественно, с девочками, потому как там в этой фирме у мальчиков были стриженые затылки через одного. И даже у их директората. Ну, а что делать? Обидеть принимающую сторону отказом? Не поймут-с… Ладно. Поскольку местных секретарш на всех не хватает, вызывается скорая сексуальная помощь и мигом доставляет к нашему столу шеренгу юных созданий. Мне как самому старшему по званию любезно предлагается сделать первый выбор – делаю выбор на худенькой, но вроде спортивной девчушке, и мы с ней удаляемся в отдельный кабинет, где есть диван и журнальный столик с коньяком для меня и вином для дамы. Вот только не надо пошлостей, деточки! Когда один известный сатирик заявил на всю страну, что он уже ушёл из большого секса, то я ему сразу не поверил. Не мы уходим из секса, а он уходит из нас – это природа, против которой не попрёшь. Но таки мы всегда остаёмся в разряде гладиаторов… Что? А, это когда ты можешь её только гладить, от чего, кстати, дети не получаются вообще, что очень удобно. А в данном конкретном случае то ли я переел, то ли уморился от этих всех, надо сказать, трудных переговоров… эти ребятки с затылками могут уморить кого хочешь… вобщем, мы с ней всё отведённое и положенное для утех время весьма мило проболтали об том, об сём. Надо сказать, смышлёная девочка оказалась, умненькая… и ко мне пиететом прониклась. Причем о своей нелегкой жизни она мне - ни полусловом, ни намеком. И чтобы денег с меня потянуть - ни-ни. Чувствую, не хочется ей обратно в эту карету сексуальной скорой помощи возвращаться. Ладно. Выходим, я благодарю принимающую сторону за причинённое удовольствие и говорю, что сам доставлю эту свою пассию куда надо. Принимающая сторона дружно кивает, мы забираем документацию, откланиваемся и отъезжаем. Все здоровы, все довольны.
А на часах ещё даже файв-о-клок не обозначился. Но поскольку на сегодня главное уже произошло, мы все разъезжаемся по домам – я доставляю девочку до её жилплощади и обращаю внимание, что курточка на ней из такого рыбьего меха, а сапожки просят такой каши, что мой орган жалости тут же мне скомандовал и я эту команду прорепетовал. Заехали мы с ней обратно в магазин, и я купил ей там нормальные зимние вещи. Мне нетрудно, а ей было неожиданно приятно. И как-то мы с ней потом потерялись… А года через два, в уже другом общественно-торговом месте, трогают это меня сзади за рукав и весело приветствуют – и что я вижу? Стоит передо мной моя пассия, ещё более похорошевшая, ещё более спортивная, а возле неё стоит приличный молодой человек и держит на руках младенца. Товары сопутствующие они тут покупали для своей семейной жизни. Поблагодарила она меня снова и так истово, что я едва не прослезился. А то! Всего-то ничего надо было сделать, чтобы человек с твоей помощью перенёсся из одного социального слоя в другой – сами знаете, у нас долго ещё будут всех встречать по одёжке. А доберутся до ума или нет – это уж как получится… Не будет тут вам морали, деточки, не будет… Кто что купил, тот тем и пользуется. А гарантию на всё про всё вам даже в собесе не дадут.

11

Маршрутный микроавтобус. Девочка. Лет двенадцати. Сидит ко мне лицом - могу, протянув руку, коснуться смарта, который она почти не отрывает от вязаной шапочки: закончив один разговор, тут же вызывает кого-то ещё, словно дала обет обзвонить сегодня всех жителей текущей планеты и, пока уж она здесь, тихо, в четверть голоса, обсудить с ними разные важные вещи. Не вслушиваюсь и стараюсь не смотреть пристально - по обыкновению случайно скопившихся в одном месте людей. Но глаз цепляет что-то странно знакомое в её облике, и я исподволь, боковым зрением снова и снова скольжу по лицу. Светлые, из серого в голубой, глаза, матовая кожа, вполне аккуратный носик. И губы. Настоящие негритянские губы! Полные, классически немного "вывернутые". И это бы ничего, мало ли какие предки на какой качались ветке у каждого из нас - подивился бы слегка, да и забыл. Но что-то продолжало "свербеть" даже после того, как вышел на своей остановке. Осознал спустя пару дней после встречи: нижней частью лица девочка удивительно похожа на портрет юного Пушкина с гравюры Гейтмана - прямо-таки один-в-один. Задумался о похождениях поэта и причудливо тасующейся колоде.

12

Эту историю мне рассказала одна крутая и заслуженная программистка в те времена, когда они уже сидели за клавиатурами IBM PC, но всё ещё ходили на работе в белых халатах. Участвуя во всесоюзной конференции, она попала на доклад с любопытным и полезным названием наподобие "Практика эффективного использования перфокарт в нашем ВЦ". Свою речь выступающий начал с того, что решительно, в пух и прах, разнёс привычку некоторых плохих и несознательных программистов писать комментарии. В самом деле: смысла в этом никакого нет, каждый программист знает, что и зачем он писал, хороший код понятен и без дополнительных пояснений, есть подробные описание алгоритмов, есть документация, а эти гадские комментарии только ухудшают, запутывают и должны быть ликвидированы решительно и полностью, как класс капиталистов, который их и придумал. На эту речь со всеми подробностями он потратил почти полчаса, и только после этого, отдышавшись, вытерев вспотевший лоб с переходом на лысину и выхлебав пол-графина воды, перешёл к сути доклада.

Строчки в программах - и на Фортране, и тем более на ассемблере - довольно короткие. Менее сорока символов. Поэтому если срезать у колоды второй угол, на одной и той же колоде можно пробить две программы: одну - сюда, по левой половине карточки, другую - обратно, по правой. Вот только комментарии, суки, мешают!