Результатов: 3

1

Лоуренс Аравийский.

«Верить нельзя никому.
Мне — можно.»
Мюллер, «17 мгновений весны»

И это особенно касается художественных фильмов на исторические темы...
Одна из икон исторических фильмов —«Лоуренс Аравийский», классика.
А центральная сцена атаки бедуинов на позиции турок, где Лоуренс ведёт их в бой, блестя пронзительными глазами небесной голубизны и размахивая револьвером!!
Вот этот револьвер и явился причиной моего интереса, Webley, 0,455 калибра, многолетний армейский и полицейский револьвер Британской Империи, надёжный и испытанный в многочисленных сражениях, типа российского нагана в Российской Империи.
Одна загвоздка — револьвер в руках Питера О’Тула является чистейшей выдумкой сценариста и режиссёра, враниной.
Как, впрочем, и сама сцена атаки, как мне стало понятно, когда я решил заинтересоваться оружием Лоуренса.
Коли любопытно — слушайте.
Лоуренс, а точнее — Томас Эдвард Лоуренс, был одним из многих британских инструкторов, посланных организовать восстание арабов-бедуинов против турецких войск Оттоманской Империи, союзницы Австро-Венгрии и Германии.
Арабы давно задумывались скинуть турок со своей шеи, англичанам надо было потеснить турок — интересы совпали, оружие, деньги, инструкторы были посланы в помощь восставшим арабам.
Так Лоуренс и очутился среди бедуинов, вооружённый ручным пулемётом Льюиса и пистолетом Кольт 1911.
Никакого револьвера, к счастью, у него не было.
Почему к счастью?
В одной из стычек турок отобрал у него пистолет и попытался выстрелить из него в Лоуренса — но не смог, поскольку не знал устройства и не отжал предохранитель...
Нажав безрезультатно на спусковой крючок пару раз, турок отбросил с проклятиями шайтан-пистолет гяура и стукнул Лоуренса по голове подобранным с земли камнем. Не насмерть. Всё бы окончилось печальнее, будь у него револьвер — у которого нет таких премудростей как предохранитель... турку достаточно было бы просто нажать на спуск.
А сам эпизод атаки— вообще ничего общего с реальностью не имеет.
Нагнав отряд турок, бедуины вступили с ними в перестрелку, довольно безрезультатную, надо отметить - ружья у бедуинов были устаревшие.
Турецкие винтовки были лучше, но стреляли они против солнца, и большого урона они также не нанесли.
Всё это продолжалось несколько часов, Лоуренса с солнечным ударом отнесли в тень...
Куда и явился вождь бедуинов. Там же и произошла взаимная перепалка: вождь обронил «много говорим, мало делаем» в адрес Лоуренса, на что тот ответил «много стреляем, мало попадаем»..
Взбешённый вождь призвал Лоуренса следовать за ним в атаку и полюбоваться на доблесть старого бедуина.
Лоуренс взобрался на верблюда, точнее — верблюдицу и последовал за вождём, бедуины в конном строю атаковали позиции турок, и те дрогнули и побежали...
Всего этого Лоуренс не увидел — верблюдица под ним пала, и он лежал без сознания на поле битвы, пока его не нашёл вождь с долгожданной вестью о победе.
Это была важная победа, и Лоуренс был ей явно рад.
Что омрачило его радость —его верблюдица пала в результате огнестрельной раны в затылок...застреленная пулей 45 калибра, из Кольта 1911, на этот раз — со снятым, увы, предохранителем...
Лоуренс, стреляя по туркам, нечаянно застрелил её и был безутешен, потопив верный корабль пустыни своими руками!
Есть в английском языке выражение о растяпах: выстрелил себе в ногу... но застрелить своего верблюда, пожалуй, гораздо экзотичнее!
Все эти мелкие детали не заинтересовали американского журналиста, раскрутившего брэнд « Лоуренс Аравийский», заживший своей жизнью в кино и литературе...
Реальный Лоуренс— археолог, дипломат, разведчик, лётчик, благотворитель, писатель — прожил интересную и полную событий жизнь, выжил в авиакатастрофе и прославился, благодаря переводам, на весь мир, став знаменитым и знакомым всей читающей публике того времени, между двумя мировыми войнами.
Страстный любитель мотоциклов, он и погиб в результате аварии своего мотоцикла. Что побудило пытавшегося ему помочь нейрохирурга начать разработку мотоциклетных шлемов....
И всё это теперь позабыто, вместо реального человека — фильм, где его так блестяще играет Питер О’Тул, создавая миф под названием « Лоуренс Аравийский», переживший и Томаса Эдварда Лоуренса и актёра. (c) Michael Ashnin

2

Спортивный арбитражный суд (CAS) оправдал швейцарскую наездницу Надю Петер Штайнер по допинговому делу. Об этом сообщило издание о конном спорте Horse and Hound.

В 2017 году в организме лошади Штайнер обнаружили следы запрещенного препарата трамадол. Позднее Международная федерация конного спорта дисквалифицировала Штайнер на два года (до мая 2021 года) и назначила ей штраф в 7500 швейцарских франков (около 7900 долларов).

Наездница обжаловала это решение в CAS. Она заявила, что водитель из ее команды принимал трамадол против боли в спине. При перевозке лошадей он мочился в кузове грузовика, где находились животные (водитель это подтвердил). По версии Штайнер, ее лошадь могла съесть сено, на которое попала моча мужчины.

CAS пришел к выводу, что наездница предоставила правдоподобное объяснение случившегося и что трамадол попал в организм лошади Штайнер не из-за халатности самой спортсменки. Международная федерация конного спорта согласилась с этим решением и отменила дисквалификацию и штраф Штайнер.

Ранее наездница предполагала, что трамадол попал в организм ее лошади после того, как животное лизнуло руку члена оргкомитета одного из турниров. Но эту версию сочли недостаточно убедительной.