Результатов: 16

1

Kizhlo: позавчера встретил забавную парочку на двух мопедах
Kizhlo: на одном ехала девка с гипсом на ноге и Костылями под мышкой
Kizhlo: и чуть позади ехал парень с гипсом на руке, в пижаме и перебинтованной головой
Kizhlo: "вот это тяга к мотоспорту, подумал я"

2

Прошлая осень. Друг, незадолго до этого сломавший шейку бедра и дружащий
тот момент с костылями, подпрягает меня в грузчики - помочь переехать
его пожилой маме с дачи в город. Для перевозки охомутывается водитель с
микроавтобусом с его работы. Приехали на дачу. Нина Петровна, ожидавшая
легковушку, обрадовалась и решила перевезти все заготовки зараз.
Нагрузили пол-автобуса вареньями-соленьями, яблоками, тыквами, шмотками,
телеком, микроволновкой, ресивером, косилкой. Забрали мать и запоздно, к
11 вечера прикатили обратно. Водила помог сгрузить перед подъездом, с
надеждой вопросил "сам справишься до лифта?", получил утвердительный
ответ и укатил. Желая побыстрее отделаться от выполнения дружеского
долга, я резво подхватил пару тыкв и вспарил пол-пролёта до лифта...
Увидев мерцающий в гулкой тишине подъезда огонёк кнопки лифта, сознание
кольнуло нехорошее предчувствие надвигающейся катастрофы,
подтвердившееся через несколько секунд - девайс не работал. Квартира
номер 35, считайте этаж. Отряхнув мимолётное оцепенение и выдохнув
сакраментальное "мля", я положил тыквы, вернулся вниз, молча окинул
мрачнейшим взглядом дачный скарб, оценил переноску оного примерно в 45
ходок, передёрнулся от мысли, что в причине смерти 38-летнего мужика
будет записано "переноска тыкв", сообщил сторожившей припасы Нине
Петровне о возникшем затруднении и, не обращая внимания на её
охи-вздохи, погрузился в выработку алгоритма дальнейших действий. В
мозгу вихрем проносились и оценивались варианты вызова ремонтников,
складирования в подвал, ключа от которого нет, в каморку дворника,
которого фиг выцепишь, к соседям с первого этажа, вызова подмоги в лице
знакомых, платных грузчиков. Стройные мысли перебивались
бесполезно-неприкладными "на кой я связался, делать мне больше нечего,
поубивал бы этих дачников, спасибо тебе, друг Геннадий, попивающий дома
перед телеком кофе в двухста метрах отсюда" обильно сдобренными
обсценной разновидностью ненормативной лексики.
Нина Петровна что-то лепетала, но я не слышал её, погружённый в свои
мысли. И вдруг в математически выверенные ряды моих мыслей грубо
вклинилось:
"... у меня в квартире тЯлежка есть."
В моей голове всё смешалось. Я на автомате переспросил "Какая тележка?"
В ответ тоном укоряющим мою непонятливость покровительственно
прозвучало:
"Ну какая-какая тялежка... сумка... на колёсиках... полехче малость
будет и побыстрее..."
Ранее представившаяся сценка собственной погибели мысленно дополнилась
абсурдистской картинкой перекладывания в сумку, взгромождения на
тЯлежке... по ступенькам... ночью... на девятый этаж... При всём
уважении к женщинам и пожилым людям, мысли заметались меж "ну и дура!" и
"издевается, сука" и сделали попытку обрести фонетическую форму,
пресечённую природной выдержкой и интеллигентностью.
Из ступора меня вывели выхваченные сознаньем слова из лепета Нины
Петровны "... ну а завтра бы Гена с кем-нибудь договорился и перетащили
бы обратно от него ко мне..." (см выше - друг живёт в двухста метрах).
Короче, прослушал я первый раз сей сомнительно-замысловатый вариант
перевозки на тележке к Гене.
Придя в сознанье, я вспомнил подзабытый способ ремонта лифта и помчался
дубасить ногами по створкам и на третьем этаже "оживил" лифт.
Хэппи энд, короче.
Но воображаемая сценка с тЯлежкой... на колёсиках... по ступеням...
40 раз... на девятый этаж... в полночь... до сих пор вздрагиваю =)

3

Идет прием к хирургу в поликлинике. С костылями, на перевязку после операций, народу как всегда очень много. Выходит сестричка, говорит, переезжаем в соседнее помещение без прекращения приема. Нужно взять ПОСКОРЕЕ свои карточки, чтобы не потерялись и БЫСТРО перенести оборудование. А вы говорите, у нас морды чемоданами. Веселые же люди!Такая куча-мала получилась. А каждый день веселые драки толстых стариков за инсулин у эндокринолога! Очень веселые люди это организовали. Сидит злая тетка и пишет от руки НА ЛАТЫНИ рецепты в трех экземплярах. Одни и те же, каждый день. А в аптеке инсулин не купишь. Все даром и весело.

5

xxx: Ехали к другу, хотели взять с собой выпивки, нас на остановке загребли. Утром выпустили, по дороге упал. Поехали в травмпункт, наложили гипс на ногу. Друг пошел за костылями - упал, вернулся к вечеру, гипс на руке. Костыли принес. Решили никуда не ходить, позвали друга к себе, попросили взять пива. Его на остановке забрали. Молимся о его здравии.

6

Работа программиста есть баланс велосипеда и костылей. Используя покупные решения, библиотеки и фреймворки, которые в реальности (не в воображении начальства) к задачам подходят весьма так себе, обрастаешь костылями. Используя высокоспецифичные решения, которые в реальности (не в твоем прогерском воображении) пишутся и отлаживаются неделю самое меньшее, изобретаешь велосипед.
Баланс одного и второго является искусством.

7

Сестра недавно сломала ногу, пришлось брать в прокат костыли. И вот, стою я на остановке, жду автобуса, от нечего делать пытаюсь понять, как с этими костылями вообще ходить. И тут мимо проносится парень, выхватывает у меня сумку, в которой и деньги, и ключи, и телефон, отбрасывает один из костылей и толкает. Я подскакиваю, хватаю эти несчастные костыли и с ними подмышкой несусь следом. Лицо этого парня надо было видеть. Он, бедный, так растерялся от моего внезапного исцеления, что даже сумку бросил.

8

Больничные истории часто не менее впечатляющие чем армейские. Особенно молодых ребят, которые как бы сами виноваты. Пара историй из моей реабилитационной клиники.

Лежал с двумя, которым светится инвалидная коляска на всю оставшуюся. Первый ехал ночью на этом, как он, четырехколесном мотоцикле, чоли. Ехал по лесу в полную темноту только по навигации. О там ошибочка вышла, лесная тропа оборвалась обрывом, в который он и полетел. Врач потом объяснял, что его позвоночник сперва растянулся как гармошка, а потом сложился. Хорошо, что брат ехал сзади. Он и скорую вызвал и сумел ей как-то объяснить свое местонахождение.

Вторая история более галантна. Новогодний корпоратив, сауна, приятная компания сослуживцев. И вот молодой парниша после горячей сауны ныряет в бассейн. Ныряет стильно, красиво, ибо галантные дамы наблюдают. Только перед прыжком не поинтересовался о глубине бассейна. Сильный удар головой обо дно, перелом позвоночника, потеря сознания. Хорошо, что дамы были нормальные, его сразу вытащили, а то там же и утонул бы.

у этих ребят конечно грусть на лицах. А вот мы – те которые постарше, мы постоянно получали заряд радости. А как иначе? Сперва ты видишь человека неподвижно лежачим в кровати с памперсом. А месяц спустя встречаешь его в коридоре медленно, но самостоятельно ковылявшего с костылями. Поздравления мужчин, улыбки сестер…

Ну а мне мой первый врач прогнозировал, что левая рука останется неподвижной. А сейчас я бы пригласил его побоксировать по-дружески, можно только левыми :)

Берегите себя.

10

Несется толпа сперматозоидов к вожделенной яйцеклетке. И с большим отставанием за ними плетется один сперматозоид на костылях:
— Мужики, там же дальше презерватив!!!
С обиженным ревом толпа разворачивается обратно.
Кривой сперматозоид, усиленно работая костылями:
— Так и рождаются дети-калеки!..

11

Позавчера встретил забавную парочку на двух мопедах: на одном ехала девка с гипсом на ноге и костылями под мышкой, и чуть позади ехал парень с гипсом на руке, в пижаме и перебинтованной головой. "Вот это тяга к мотоспорту!" - подумал я.

13

Как я над папой подшутил

В начале восьмидесятых я жил с отцом на Сретенском бульваре, в коммуналке. Квартира огромная была – одиннадцать комнат, кажется. Соседей уйма, даже не попытаюсь сейчас подсчитать. Грех жаловаться, дружно жили. Не без конфликтов, конечно, но обычно всё мирно решалось.

У меня наступил поздний переходный возраст, стал глупости творить понемногу. И тогда мои родители (уже в разводе были, но контакта не теряли) решили, что если прекратить безобразия невозможно, нужно их возглавить. «Возглавлятелем» конечно папа стал - у матери ещё две дочери младшие со своими «тараканами в голове», и тут ещё я, оболтус.

Мы с парнями тогда на рыбалку повадились ездить, на Десну подмосковную. Отец как-то с нами напросился, у костра вечером стал туристские байки рассказывать про байдарки, реки и пороги. Мы как плюшевые зайцы повелись, пообещали с весны в водный поход пойти, байдарками обзавестись.

Юношеский максимализм – великая штука! Назвался груздем, так уж получай орехом в глаз! Всю зиму к сезону готовились, байдарки купили, снаряжение по знакомым искали. Ну там палатки (брезентовые), спальные мешки (ватные), котелки… Отца, понятно, «адмиралом» называли. Ну как ещё руководителя водной группы назвать?

Теперь-то я понимаю, что мама с папой хорошо продумали эту провокацию и даже вложились в байдарку (бедно мы тогда жили). Мои друзья тоже попались на эту удочку, поддержали.
Перед моим призывом в армию, успел я три раза сходить в поход. Зацепило так, что не оторвёшь.

Это всё преамбула. Рассказываю теперь суть «фенечки».
В 1987 году служил я в Ленинграде, в нашей части было несколько «морских» срочников. Уживались мы с ними легко, даже сочувствовали. Нам-то два года трубить, а им три. Все, как один – хорошие ребята.

Настал май, у отца день рождения, а тут Олегу (не помню фамилии, к сожалению. Кличка «Рыба») отпуск дали. Не могу сказать, что мы сильно дружны были, но хороший парень. Москвич, интеллигент.

Я на складе у прапора выпросил адмиральскую фуражку, тельняшку купил (не во всяком военторге тогда продавалось). Это сейчас полосатых фуфаек на каждом шагу можно купить, а в восемьдесят седьмом – шиш. Ничего, нашёл.

Подхожу к Олегу:
- Слушай, Рыба, не сложно отцу привет передать? Ты же тоже где-то в центре Москвы живёшь, будь другом.
Тот парень не смог мне отказать, согласился, взял свёрток. Я его проинструктировал, как, куда и когда доставить, объяснил суть прикола. Олег хихикнул.
- Ладно, сделаю.

Пятого мая, ближе к вечеру в квартире раздаётся три звонка. (Кодовый вызов Кузнецову). Отец, как предполагалось, дома. Уже яичницу пожарил, стопку налил, выпил и закусил за свою днюху, и тут звенят… Ну пошёл открывать, понятно.
Все ведь в курсе, что такое коммунальная квартира. Двери сразу приоткрылись, уши соседей в коридоре торчат.

На пороге стоит моряк в парадной форме:
- Товарищ адмирал! Здравия желаю. Разрешите обратиться!
Папа обалдел, сумел только выдавить:
- Обращайся…
- Ваш сын поздравляет Вас с днём рождения! Просил передать подарок. Я тоже присоединяюсь к поздравлениям. Разрешите идти?
Отец охренел уже совсем, но говорит:
- Спасибо. Зайди, моряк, хоть стопку налью.
- Благодарю, товарищ адмирал! Вынужден отказаться. Меня девушка у подъезда ждёт. Разрешите идти?
- Иди...

Рыба моментально юркнул в лифт, и был таков, а вот папа даже дверь не смог закрыть, прямо на паркет и сел, развернул свёрток, надел фуражку.
Из комнат повалили соседи:
- Витька! Ты что ли правда адмирал?
- Ага…
- С днём рождения!
- Ага…
- Я тебе, Клавка говорил, что он тот ещё жук, а ведь прятался: «инженер, чертёжник».
- Сын–то в погранвойсках, в подчинении КГБ.
- А, ну тогда понятно.
- Что тебе понятно? Он ведь молчал, потому что на подписке.
- Нет, репрессированный скорее всего.
- Варька, Цыц! Меньше болтаешь – крепче спишь.
- Уснёшь тут теперь!
- Витька, тебе помочь?
- Сам встану.
- А ведь день рождения у него…
- Ну давайте, на кухне накроем.
- Миш, шевели костылями, у тебя стол раскладной, здоровенный.
- Да шевелю. Толь, пойдём, вынесем.
- Клавка! У тебя самогон и банка соленья!
- У меня тоже есть!
- Давайте.

Короче тот день рождения всей квартирой отмечали. Отец мне потом письмо прислал: «Ну ты и отчебучил! Не только наша квартира гудит, полдома со мной здороваются. Я уже даже выходить из подъезда боюсь».
Олег из отпуска приехал, сказал, что удалась шутка. Перед тем, как запрыгнуть лифт, он успел заметить, как отец на задницу сел (дверь-то незакрытая была).

15

Нина - ДЦПэшница. Еле ходит с костылями. Маленькая, скрюченая. Сама про себя шутила "Жил на свете человек - скрюченые ножки." Светленький был человечек, Ниночка. В НИИ работала, потом в фирмочке. И все надомницей. То расчеты делала дома, то заказы принимала. Как бы сейчас сказали - на удаленке.
В советское время успела получить от государства однушечку на первом этаже и машинку - "Таврию" с ручным управлением. Квартирка осталась, а машинку уже новую не дали. Иные пришли времена, инвалиды хрен кому нужны.
Помирают родители, остается от них двушка в наследство. Думала продать, да надоумили коллеги - "Сдавай. Рубль летит, как ком с горы. Продашь-проешь и все. А на съем ты цену повысишь и вот тебе прибавка к зарплате."
Риэлторов тогда еще мало было, искали через объявы в газете, через знакомых. И тут является красавец-араб. Изысканые манеры, дорогой костюм, золотые часы, парфюм, все дела. Он инженер. Учился в Кембридже и Сорбонне. Здесь по контракту на год. Да, район отдаленный, да ремонт советский, да третий этаж без лифта и мусоропровода. Но Хасана устраивает, он мужчина скромный и после английского студенческого городка еще не такое переживет. С сочувствием в голосе говорит (говорят на английском. Нина - переводчица, правда техническая, а у араба инглиш практически безупречный. Этакий саудовский интеллигент в пятом поколении. К тому же мы что - буржуи какие? Дружба народов крепко вбита в сознание советского человека.) "Нинель, я вижу Вам будет тяжело приезжать каждый месяц. Давайте я заплачу за год вперед, а вы мне скидку 10%." И Ниночка плывет от такого обращения, от парфюма, костюма и Сорбонны. И делает скидку, и принимает хрустящие бумажки. (Он английским фунтом расплатился.) И счастливая едет домой, вручив арабу ключи. "Таврия" уже скрипит, но тогда еще не сгнила.
И живет Нина целый год хоть не как кошка в сметане, но чуть получше прежнего. Позволяет себе и покушать повкусней и часть гардероба поменять и даже на новый диван разорилась.
Через год араб звонит, говорит, что приятно было познакомиться. Он уезжает в свои барханы к любимому верблюду. Ключи у соседки слева, оревуар, мадмуазель.
Нина едет на родительскую квартиру. Прибрать там и снова искать жильцов. Взбирается на третий этаж, соседка отдает ей ключи и смотрит с невероятной жалостью.
-Что? - спрашивает Нина.
И бабку прорывает, да так, что Ниночка медленно опускается на пол.
Хасан прибыл на хату с кучей чемоданов, двумя женами, двумя братьями в бурнусах и женами братьев. Плюс куча детей.
И вся эта шобла запихалась в двушку. В гостинную (или залу, как хотите). В маленькой комнате они резали и разделывали баранов, которых каждый день привозил с рынка один брат. В ванне спала жена брата, поскольку в залу все не влезли. Дети спали в коридоре и на кухне. На кухне же четыре арабских тетки с утра до вечера парили и жарили национальные блюда, от которых весь подъезд рыдал горючими слезами - острая перченая вонь.
Кто-то что-то вякнул, так арабцы мигом ему объяснили кто он такой и что сейчас будет, если русси не заткнется. Хасановы братья явно интеллигентами не были. По ходу выяснилось, что братья они друг другу, а Хасану то ли довереные слуги, то ли телохранители.
Нина на дрожащих ногах заходит в квартиру. Хата уделана в ноль! Баранья кровь и ошметки протекли под паркет. Запашина с ног сшибает. Зала ободрана и расписана фломиками бойких арабчат. Паркет частично выломан и опален. Кухня в толстом-толстом слое жира. Даже потолок. Унитаз верблюды разнесли вдребезги и пополам, пристроили на раструб воронку из линолеума. И так далее... и тому подобное... и до самой Италии...
Вот тебе и Сорбонна.
Остатки денег ушли на очистку и хоть какой-то ремонтик.
- Почему вы мне не позвонили?! - рыдала она. Соседушки стыдливо прятали глаза.
И с этого момента - все! Кончился слепой советский интернационализм. Лесом пошла доверчивость и "на год вперед."
Хоть в Кардене, хоть в золоте, хоть в парфюме.
Никаких арабов, кавказцев, негров, китайцев! Всех лесом!
Только славян!
И каждые две недели ездит - проверяет.
И уже двадцать с лишним лет - так и только так!

16

Как я строил железную дорогу (по поводу Дня железнодорожника вспомнилось)

48 лет назад, будучи призван в армию солдатом после окончания железнодорожного ВУЗа, в котором не было военной кафедры, я неожиданно стал руководителем строительства железной дороги. А случилось это так. Командир нашего мотострелкового батальона выстроил нас и загадочно улыбнувшись спросил:
— А кто имеет хоть какое-то отношение к железной дороге?
Мы все дружно шагнули вперёд и рявкнули «Я». Ну, поскольку в армию нас всех привезли железнодорожными эшелонами.
— Отставить, — последовала команда, — я имею в виду, кто учился или работал?
Поскольку сменить рутинную обстановку части — мечта всякого солдата, я сделал шаг вперёд и громко якнул. Ну, какая разница, что учился в железнодорожном ВУЗе на промышленно-гражданского строителя?
— Нашему батальону командованием части предоставлена высокая честь! Мы должны построить железную дорогу для вагонеток-мишеней на танковом стрельбище нашего полка! И он назначается начальником этой стройки века! — кивнул комбат на меня. — Всем заниматься согласно расписанию, а мы на стрельбище на рекогносцировку…
Приехали на стрельбище, начальник повёл комбата и меня показывать место.
— А где рельсы, где шпалы, инструменты и комплектующие? — спросил я.
— Боец, в институтах этому не учат, но если солдату поставлена боевая задача, он должен руководствоваться принципом «найди — укради — сам роди»! — был получен ответ, — а вот сами тележки для мишеней свалены там…
Как ни странно, но тележки были в наличии, и даже не разукомплектованы, что для армии было настоящим чудом!
За рельсами, накладками и костылями на станцию отрядили взвод солдат с машиной. Что-то они там не то разгружали, не то строили-ремонтировали, но к вечеру они привезли на стрельбище всё необходимое. Я просил ещё креозот для пропитки шпал, но креозот им не дали. К этому времени другой взвод напилил в лесу деревьев на шпалы и более или менее придал шпалам нужную форму.
— Ведь через год-два эти шпалы без пропитки сгниют, — говорю командиру.
— Ну, и х…сним, — отвечает командир, через год-два нас тут никого не будет! А новое стрельбище к концу месяца кровь из носу должно быть готово!
…А какое счастье для солдата оказаться за пределами части без распорядка дня и командиров! Это ж рай на земле! Поставили палатки, продукты привезли из части, картошку накопали в лесу на огородах, грибов набрали, вода чистая в лесном ручье… Курорт!
Однако, с утра пораньше надо железку строить! Мерного инструмента — ноль. Срезал ветку, ей замерил ширину колеи у тележки. Выкопали бороздки, бросили в них шпалы, побили-потрамбовали их другой шпалой, уложили по моей мерке первые рельсы, закрепили накладками и костылями — и потянулась по стрельбищу железка… Работали ударно весь световой день. На утро продолжили. И снова световой день!
Таскать инструмент туда и обратно стало тяжело. Решили поставить на рельсы тележку и возить туда-сюда всё нужное на ней. Вроде, хорошо пошла тележка, но чем дальше — тем труднее, пока совсем не встала. Что такое, в чём дело? Всё ж по моему прутику-мерке крепили! Приложил прутик к колёсам тележки — а он короче гораздо! Усох на жаре! Пришлось рельсы раздвигать… Но теперь прутик стал не нужен: сама тележка стала мерным инструментом!..
Вот так мы из ничего и построили железную дорогу. Правда, когда сами стрельбы потом начались, ночью танкист потерял ориентиры и вместо мишени влупил болванку (снаряд, но хорошо, без взрывчатки) не в мишень, а в наблюдательную башню, откуда командиры стрельбами руководили. Но это — совсем другая история, к нашей железке отношения не имеющая…