Результатов: 7

1

В каждом человеке сочетается дурь, авантюризм и разум, но почему первой всегда бывает дурь.
Итак. Живу в Германии. В гости приезжают друзья. Решаю, наконец, провести долгое время откладываемый мини-ремонт и заменить ковровое покрытие (по немецки - тепих). Ближайший магазин, где торгуют тепихом, оказывается на расстоянии примерно 18 км от дома. Когда приезжаю туда и пытаюсь заказать машину для его доставки, то выясняется, что на следующую субботу она уже расписана, а в течение недели ее придется ждать дома около четырех часов. Принимается решение вести его на велосипеде. Заезжаю на работу, беру на всякий случай двухколесную тележку, вдруг понадобится. Возвращаюсь назад и покупаю покрытие.
Когда рулончик длиной 4 м, диаметром сантиметров 30 и весом килограмм в 40 вывозят на двух тележках, в груди холодеет. Понимаю, что дурь подставила подножку и сегодня я натрахаюсь до вечера досыта. Гружу эту сигаретку на велосипед, привязываю к седлу и потихоньку трогаюсь. Эпизодически, возвращая покупку задом в исходное положение, и пройдя километра четыре понимаю, что путешественника Конюхова из меня сегодня не получится.
Аккуратно сгружаю поклажу. На ум приходят имевшие в моей жизни место героические случаи доставки негабаритных грузов: перевоз на другой берег достаточно широкой реки Оки велосипеда, гитары и двух бутылок вина на плотике из надутого полиэтиленового рукава – покрытия для теплиц; транспортировки из Подмосковья на Северный Кавказ шестеркой – Ладой с прицепом рамы длиной под пять метров для разбитой мной там грузовой Газели.
Ищу решение. Один конец тепиха привязываю к тележке, а другой к багажнику велосипеда. Трогаюсь. Только колесики на тележке при нормальной скорости громыхают и поскрипывают. Представляю изумление немцев водителей при виде этого четырехметрового автопоезда. Полиции не боюсь, потому как маловероятно, что в законе о штрафах они заложились на такого придурка как я, и на такой прицеп. Значит, будет только внушение.
Пролетаю на крейсерской скорости оставшийся путь. Остается последнее действие – поднять сверточек на третий этаж. Но опытным путем выясняю, что он разворачивается и протаскивается по лестничным пролетам только под строго определенным углом. Становлюсь похожим на муравья из любимого в детстве мультика ’’Стрекоза и муравей’’. Я к нему то слева, то справа, то отогнуть, то подогнуть. В борьбе с лестничными маршами проходит еще полчаса. Но последнее испытание подготовили двери входа в коридор. Через них пройти не могу ни при каких условиях. Разворачиваю покрытие на лестнице и изгибаю буквой п. Из последних сил протаскиваю этот кулек в свою квартиру.
Сажусь с бутылкой пива на доставленный груз и начинаю рассуждать. А нужно мне все это? И какую комбинацию из дури и авантюризма подготовит мне жизнь в следующий раз.

2

собачку жалко.... но ржу- немогу.
У нас собак не ходит на второй этаж, где ковровое покрытие. ну, пока был маленький- ставили загородку перед лестницей. Ему уже два года- загородки давно нет, мы не возражаем,да и вообще на собаку никогда в жизни даже не кричали. Но ходить стесняется. Иногда прибегает, извиняется хвостом так что мебель вокруг трясется, и сразу убегает.
А тут- гроза, сильная. И ему видимо страшно стало. Прибежал и запрыгнул на кровать... Не успел лечь- сильнющий разряд грома.... Беднягу снесло с кровати и со второго этажа.... Решил видимо что Боженька на него сердится.....
думаю, он теперь нескоро повторит попытку

3

Когда я жила с мамой, мы весь ремонт делали своими руками. С того времени я умею ковровое покрытие класть... обои клеить и прочее.

В общем спустя годы... жила я уже с молодым человеком, жилье снимали. И каждый вечер он вздыхал, что коричневый ковер в гостиной убивает своим говнистым цветом, рушит домашний уют и не дает спокойно смотреть телевизор. Но, мол, снимаем же, менять ничего нельзя. Хотя, вот белый ковер отправил бы его в нирвану прям с места в карьер.

Прошло полгода. 14 февраля.

Я решила купить любимому аленький цветочек, мечту идиота, в общем, белый ковер, и сразу же в магазине уточнила, когда могут произвести укладку. Услышав, что только через неделю, попросила еще и нож для резки. Продавцы честно пытались меня остановить от таких подвигов в День Влюбленных. Но я же хотела исполнить мечту. Кто ж меня остановит.

Потом я вытолкала вторую половину в спальню и 3 часа ползала по полу. Я постелила ковер поверху, так что хозяйский ковер только целее был. Да и по своему, белоснежно-белому, прямо скажем, не самой практичной расцветки, можно было хоть в резиновых сапогах ходить. Делов-то, выкинуть его перед переездом и все.

- Только не говори никому, ЧТО ты мне подарила, а? Это какой-то неромантичный подарок, - сказал мне милый, вручая цветы.

Вот те и нирвана, блин!

6

Приятель с супругой, за долгие годы работы накопил сумму достаточную повидать дали заморские, перед отъездом попросил приглядеть за своей собакой, наглой мордой породы чем-то средним между фокстерьером и кем-то Оказавшимся в нужное время в нужном месте. Говорит если бы не уникальная охотничья помощь, пустил бы на чучело давно. В квартире уточнил, везде покрытие ковровое, надо после каждой прогулки мыть лапы. Процедура нелюбимая от слова совсем, умывальник маленький, поэтому единственный шанс - держать правой рукой под передние лапы, мыть начинать с задних, потому что этот засранец пока лапы сухие, упирается в умывальник и ни в какую. Как только лапы становятся мокрые, они безвольно повисают, переходишь на передние. Ну погуляли, смотрю на умывальник, небольшой, кран лепестковый, открывается - закрывается лепестком вверх-вниз. Взял это охотничье чудо, как по инструкции, он упёрся задними лапами в раковину. Включил воду, начал мыть одну лапу, он правой передней закрыл кран вниз, я открыл снова , успел закончить одну заднюю, он закрыл снова. Я зверею , мою вторую заднюю , пытаясь держать переднюю правую, он закрывает передней левой. Терпение мое на пределе, оставил задние, схватил обе передние, поставил под струю, эта придурочная собака начала закрывать кран мордой. Видно, что процедура изучена и налажена. Позвал жену, общими усилиями справились.

7

Был на нашем пароходе такой случай. Как-то раз, на подходе к одному норвежскому фьорду, взяли мы на борт лоцмана: невысокого дядечку раннего пенсионного возраста с рыжей куцей бородкой и загадочной хитринкой в глазах. Он резво оббежал весь наш ходовой мостик, потом снял с себя непромокаемую форменную куртку, повесил её на спинку лоцманского кресла и разулся.
Взглянув на его ослепительно белые шерстяные носки, четвертый помощник Толик спросил капитана:
- Радмир Константинович, а давайте скажем лоцману, что ковровое покрытие нашего мостика – линолеум?
Капитан, удивленно рассматривая норвежца, лишь отрицательно покачал головой.

С камбуза поднялся кок с тарелкой бутербродов и кофейником для лоцмана.
- О, welcome drink! – обрадовался тот и начал как-то ловко складывать бутерброды с колбасой и сыром в сэндвичи и поедать их, попивая кофе. Через несколько минут тарелка опустела, а лоцман, уютно хрюкнув, вдруг захрапел.
- Он что, заснул там что ли? – изумился капитан.
Толик подошел к спящему лоцману, громко захлопнул увесистый том "Мореходных таблиц" около самого уха норвежца и, принюхавшись, доложил:
- Спит! И, вроде как, не пьяный.
- Ты чего ему в кофейник налил?! - набросился капитан на кока.
- Ничего там не было! - обиженно возразил тот. - Только кофе, который мы два месяца назад в Коста-Рике брали. Все пили - всем нравилось.
На мостик был срочно приглашен судовой врач.
- Нормальный, здоровый сон, - сообщил он, посмотрев на норвежца. – Хотите, кровь на анализы у него возьмем?
- Пока никакой крови! - возразил капитан доктору и вызывал по УКВ местную лоцманскую станцию.
Те, почему-то, не очень удивились случившемуся: лишь порекомендовали нашему пароходу лечь в дрейф и дожидаться смены лоцмана.

Очень скоро стало понятно, что свежий боковой ветер сносит нас на норвежские скалы быстрее, чем подходит лоцманский катер. Капитан приказал отдать правый носовой якорь. Услышав грохот якорной цепи в клюзе, лоцман вдруг встрепенулся, соскочил со стула и с криком: «О, чёрт! Здесь же донные мины!» - ласточкой прыгнул с крыла мостика в воду.
Несколько секунд все ошарашенно молчали. Первым голос подал Толик:
- Спасательный круг бросать будем? – поинтересовался он у капитана.
- А по затылку ему попадешь? – капитан смотрел на норвежца, быстро гребущего к подходящему катеру.
- Попаду, наверное, - неуверенно ответил Толик.
- Тогда не будем, - решил капитан, - круг почти три кило весит, да и денег, однако, стоит, - и он, повернувшись ко мне, сказал: «Сергей Владимирович, запишите, пожалуйста, в вахтенный журнал, что лоцман спрыгнул за борт с крыла мостика и нами была объявлена общесудовая тревога «Человек за бортом!»

Тем временем лоцманский катер, застопорив ход, поднимал своего коллегу из воды.
Я посмотрел в бинокль на катер. Там был только один норвежец в непромокаемой лоцманской куртке. Он стоял, поставив, согнутую в колене, ногу на рейлинг ограждения рубки. Между его ботинком и задравшейся брючиной виднелась узкая полоска белого шерстяного носка.