Результатов: 6

1

Ялта. 1976 год, мне шесть. Жара. Квасной-пивной ларек. Маман отлучилась за фруктами, я упорно стою в очереди. Стою... стою... наконец, солнце допекает мою бритую по случаю отпуска головенку, и я отхожу в тень. А там... а там 500-литровая бочка-прицеп по имени ПИВО. И шланг с мою ногу (тогдашнюю) уходит в собственно ларек. Я технарь с пеленок, и система штуцеров и хомутов, соединяющих шланг с бочкой, заинтересовывает мое отдыхающее эго с такой силой, что я отваживаюсь коснуться хомутика.

Далее как при ускоренной съемке.

Меня накрывает благоухающий вал пива. Иного слова не подберу. Струя с мою ногу (сорри за тавтологию) хреначит метров на 15 горизонтально (ну жара! Раскалились баллоны с углекислотой-то, давление атмосфер 15-20), под нее летят баскетбольным прыжком мужики с банками, полиэтиленовыми авоськами, горстями и просто распяленными ртами. От затаптывания толпой меня спасает (хм, спасает?) Хозяйка Ларька, десятипудовейшая хохлушка со стальными ручищами; брезгливо, двумя пальцами, берет меня, как котенка, за шкварник и зашвыривает в киоск, за холодные цистерны с совсем недавно вожделенным квасом.

Тут съемка таки замедляется, поскольку литра два-три пива под этим давлением в меня таки попало.

Я глупо улыбаюсь, привалившись к цистерне, пока Миссис Десять Пудов могучим басом выясняет у города, чей мальчик лысенький, убью нахрен. Я хочу пипи, но это только распаляет ораторские таланты бабищи.

Наконец, моя маман отрывается от торга с арбузником и дальше становится неинтересно. Осознав, что именно ее отпрыск стал потенциальным объектом насилия с участием обладательницы столь зычного голоса, мамочка аки лев одним прыжком достигает киоска, получает в лицо матюки и требование заплатить 200 рублей (!!!) за пролитое (???!!!) пиво, за что немедленно прописывает бабище свой коронный, отточенный на папане, удар слева в челюсть, берет меня под мышку и убывает в направлении набережной...

Как же ко мне принюхивались встречные мужики!!! Пацан, моченый в ПИВЕ!!!

3

Рвазмышления украинского гражданина о политических векторах своей страны


Те, кто нас ведет в Европу
Заведут нас прямо в жо...у,
Потому, что всем известно,…
Думают лишь этим местом,
И за "бехи" и Багамы
Продадут родную маму,
Сбагрят нас, как по старинке,
Как невольников на рынке,
А они пойдут к корыту,
Только мы не будем сыты.
С европейскою идеей
Украине есть капут -
Мы останемся без денег,
А наш рынок отберут.
Тот, кто нас ведет в Россию
Украину не осилит -
Там славяне не жиреют,
Лишь чеченцы да евреи,
Да и те из них, кто к счастью,
Очень близок к русской власти.
Остальные же зазря
Ждут подачек от Кремля.
Чтобы Путина любить
Надо много водки пить.
Там уже не коммунизм,
А квасной патриотизм,
И с утра, собравшись в стайки,
Все попрятав скрипочки,
Жгут жиды на балалайках,
Закусивши выпечкой.
С братьями-славянами
Тоже все не просто -
У многих православие
Головного мозга.
Вот такая вот забота!
Как же путь нам выбирать?
Может лучше нам работать
И бандитов посажать?
Экономику поправить,
Себя милых полюбить?
И тогда, конечно, вместе
Очень даже сможем жить.
Не пихать друг друга локтем,
У своих не воровать,
Не обмазывать всех дегтем,
Честно жить и крепко спать?
Знаю, скажете вы : "Милый!
Прекрати весь этот бред!
Политической-то силы
На такой вот вектор нет!
Кто заплатит нам за это?
Имиджмейкеров наймет,
И опишет все в газетах,
Деньги в штабе украдет?
Кто народ так оболванит,
Что политиков любя,
Себе вены резать станет,
Уничтожив сам себя?"
И на все эти советы
Будет нечем возразить,
Скучно жить на свете этом,
Очень даже скучно жить!
27.09.2013Еще

6

Квасной патриотизм (русское) - во времена Гоголя и Достоевского вошедшие в моду либеральные веяния породили новый напиток, который изобрёл купец из старообрядцев Василий Александрович Кокарев рецепт патриотического напитка до гениальности прост на три четверти шампанского добавлялась одна четвёртая часть квасу в случае надобности по утрам в него ещё могли добавлять рассол. Крестился Кокарев двумя перстами, свято верил в то, что Россия страна мужицкая и таковой всегда должна пребывать, а на столе у него неизменно стояла пепельница в виде золотого лаптя символ его приверженности крестьянству. Достоевскому напиток не понравился. (Из воспоминаний Ф.М.Достоевского)