Результатов: 7

1

Прочитал про ёжика и вспомнил свою давнюю историю. Было это в каком-то
из пятитедесятых годов, когда ещё мы - дети играли во дворах огромной
гурьбой то в чехарду, то в лапту, то в поджопники, то в прятки, то в
куча мала, то в цепи-кованные, ну и, конечно, в войнушку. А телевидение
тогда в СССР ещё было в самом зародыше и телевизоров было всего две
марки: "Рекорд" и "КВН". Были они не в каждой семье, но у нас был, тот
что похуже - "КВН-49" с линзой перед экраном. К тем у кого было это чудо
техники приходили со двора все, кому не лень, посмотреть фильм. Экран
светился слабо, поэтому передачи показывали только вечером и смотреть
приходилось при выключенном свете. Когда начался какой-то фильм, мы -
мальчишки играли в войну и бросались репейными колючками. Чтобы было
сразу много снарядов, каждый делал себе клубок из колючек побольше.
Клубок походил на ёжика. И вот мы играем, а я вдруг нашёл настоящего
ёжика. Я его взял отнести домой. Прихожу, а у нас полно народу - смотрят
кино в темноте и многие сидят прямо на полу. Я ёжика отпустил на пол и
убежал дальше играть, да и забыл про него. Через несколько минут мы с
мальчишками пришли к нам смотреть телик и принесли с собой свои репейные
клубки. Сели тоже на пол положив клубки рядом. Кто-то, очевидно, сел
прямо на колючки,(а может и на ёжика) и, уколовшись, машинально бросил
свой клубок. Клубок попал кому-то в голову, тот с криком бросил свой
клубок и понеслось. Когда включили свет было смешно и грустно, т. к. у
многих женщин и девчёнок в волосах застряли колючки. Ёжика видно не было
и когда всё успокоилось, то снова выключили свет и продолжили смотреть
телик. Вот тут и вышел ёжик и кого-то задел, тот, испугавшись и думая,
что это репейный клубок схватил ежа и с ужасом и воплем бросил его в
толпу. Кто-то кричит:"Здесь полно ежей!"; кто-то: "Здесь крысы!" Кто
арёт, кто ревёт, кто бежит... Если бы это можно было снять, то получился
бы классный ролик... но мне тогда, помнится, надрали жёпу ремнём. Зато
есть что вспомнить.

2

Под Новый год кончился у меня в гараже свет, точнее земля пропала.
Гараж у меня не рядом с домом, а без малого полчаса пешком, и всё как-то лень было сходить поправить. Через месяц наконец собрался. Надел резиновые сапоги и робу с капюшоном, потому что лил дождь, взял налобный фонарь, чтобы в тёмном гараже видеть, и пошёл.
Землю нашёл быстро, потому что знал где. Свет сделал, пошёл домой, но чувствую, чего-то не хватает. Ощупал все карманы - нет фонаря. А фонарь был новый, дорогой, с аккумулятором, зарядкой и линзой для фокусировки. Вернулся, обыскал весь гараж и не нашёл.
Иду расстроенный, злой и даже чувствую, как меня люди сторонятся. Бабушки у подъезда на меня подозрительней чем всегда смотрят. Захожу в квартиру, скидываю капюшон и понимаю - фонарь надо было снять, или хотя бы погасить.

3

ДОМАШНЕЕ СОЛНЦЕ

"Не важно, как медленно ты продвигаешься, главное, что ты не останавливаешься"
(Брюс Ли)

Я тогда только на днях вернулся из армии, но уже успел купить себе самые модные джинсы «Пирамиды».
Вечером ко мне заскочил друг Валерка (тоже в «Пирамидах») и позвал в видеосалон на какой-то дефицитный фильм, что-то типа - «Смертельный каратист», или «Продажный полицейский наносит ответный удар».
Мой отец, провожая нас на пороге, поинтересовался:

- В кино собрались, в «Спутник»?
- Пф-ф, Папа, кино – это вчерашний день, мы в видеосалон.
- А это что еще за такое?
- Не знаешь? Ну, ты даёшь! Короче, платишь по рублю, заходишь, садишься, там телик огромный - может сантиметров 60 экран. Включают по видику классный американский боевик с переводом и все смотрят. Пойдем с нами, не пожалеешь.
Папа ухмыльнулся и сказал:

- В году пятьдесят втором или третьем, к нам в клуб привезли настоящий телевизор с водной линзой. Так мы тоже толпами ломились, никто ведь телевизора тогда живьем не видел. И тоже по рублю с носа брали, только старыми деньгами. Сидели все, толкались головами, смотрели какие-то новости и также как и вы были в полном восторге.
- Папа, ну ты сравнил: чёрно-белый телик с линзой и американский фильм по видику.
- Не вижу никакой принципиальной разницы.
- Как не видишь? Шутишь, что ли?
- Попомните мое слово, прогресс нельзя остановить, когда-то лет через тридцать-сорок, а может даже и раньше – эти ваши видики будут в каждой квартире, смотри - не хочу.

Мы с Валеркой оценили папину грустную шутку и переглянулись. Ну откуда в каждом доме может взяться видик, если он стоит как «Икарус» вместе со всеми пассажирами?
Закрывая за нами дверь, папа остановился, окликнул нас, и сказал:

- Кстати говоря, я сейчас вспомнил, когда-то твой дедушка Вася, рассказывал, как он с пацанами, году наверное в двенадцатом или тринадцатом, приходил к зажиточному соседу. Полдня они там у него батрачили: навоз выгребали, воду таскали, дрова складывали, еще чего-то по хозяйству суетились, а за это сосед заводил их в прихожую и показывал чудо - минут на пять включал настоящую электрическую лампочку.
Вася после этого ночи не спал, мечтал, что когда-нибудь, через много-много лет и у него в доме появится свое личное домашнее солнце.
Ну, давайте, хлопцы, идите уже. Удачно вам там полюбоваться лампочкой…

4

ИСХОД. НАЧАЛО

Конечно, эта история не связана с исходом евреев из Египта за сотни или тысячи лет до Рождества Христова. Это – собственные впечатления времен Советского Союза. Тогда и так у меня стало формироваться отношения к еврейскому народу.

Родился и жил до окончания школы в маленьком белорусском городке. Райцентр, чуть больше 100 км до Гомеля, железнодорожный узел, где пересекались пути-направления поездов Москва – Брест и Ленинград – Сочи или Украина. Всего пять школ, народу в городке тысяч 35, никакой промышленности особой – хлебозавод, домостроительный комбинат.
В школе народ смешанный (об этом никогда и никто не задумывался): белорусы, русские, украинцы и евреи. В нашем классе последних было четверо (Гельфанд, Хайтман, Будницкая и Долинко), учились на 4 и 5, хулиганов не было, ребята тихие, аккуратные и воспитанные – не матерились и не курили. В городке были две школы, где ребят-евреев в классах было до половины. Среди взрослых много евреев было среди врачей и учителей. И в нашей спортивной школе наставником по классической борьбе был знаменитый тренер Михаил Нестерович Долинко, воспитавший много мастеров спорта и чемпионов СССР. А в моем двухэтажном доме на 16 квартир жили две еврейских семьи: преподаватель русского языка и литературы тетя Зина Долинко (с ее сыном Эдвардом общались по-соседски - через стеночку, были одноклассниками, дружили с детского сада до окончания школы), и дядя Фима Бухман. Он был талантом в области сначала радиотехники, а затем и телемастером. У него первого в доме появился телевизор с большой линзой (вся ребятня со двора просилась смотреть телик), а затем и телефон. Именно дядя Фима как-то среди ночи постучал к нам квартиру и позвал маму к телефону. Вернулась, легла и заплакала: умерла ее мама – моя бабушка Вера – в 56 лет от инсульта.
Соперничал со сверстниками - ребятами-евреями - и на школьных олимпиадах, и на соревнованиях по борьбе. Это была честная конкуренция, без малейших признаков какого-либо национализма. Как у Высоцкого: «все жили очень скромненько, … на 38 комнаток всего одна уборная». И у нас в доме уборная из трех кабинок была на улице, колонка с водой – на улице, - всё общее. Три-четыре семьи, выходцы из деревни, умудрились построить собственные сарайчики, где выкармливали свинюшек на убой. И, когда их забивали, был особенный день: приезжал специально обученный человек (не помню, как их называли - Забойщик?), ловили свинью. Крику-то было! Суета - если сбежит и все догоняют, забивали, паяльными лампами жгли щетину, резали, сливали кровь, разделывали… Такой вот ритуал жизненно-суровый. И на наших детских глазах. А потом по всем квартирам хозяева разносили порции свинины-свежатинки, или только что сготовленную колбасу-кровянку. Городской колхоз (кибуц?) в натуре.

Эта краткая зарисовка нашего тогдашнего быта и отношений. Теперь непосредственно об истории. О каком-то особом положении евреев в нашем советском обществе задумался, когда в старших классах готовился к поступлению в институт или университет. Мама (она была учительницей математики в школе) сказала, что по «пятому пункту» им крайне сложно попасть в такие ВУЗы, как Физтех, МИФИ, МГУ. Стал выяснять, оказалось, что пятый пункт в паспорте – место записи о национальной принадлежности. Озадачило…

Историю нам в школе преподавал Борис Иосифович Хайтман. Всегда подтянутый, в хорошем костюме с галстуком, классный учитель! Говорил увлекательно, совсем не по учебнику, как сейчас говорят: «владел аудиторией». К тому же был ветераном Великой Отечественной, рассказывал о боях, о том, как с парашютом забрасывали их к немцам в тыл. Пользовался авторитетом и среди школьников, и среди взрослых. Был парторгом школы. Седой, волнистые зачесанные назад волосы (чем-то похож на поэта Резника), спокойный, строгий.
А в нашем классе учился его сын Дима. На «хорошо» и «отлично». Играл на фортепиано, был тихий, не спортсмен. Мы с ним были в приятельских отношениях, не раз приглашал к себе домой. У них был отдельный одноэтажный дом с садом на окраине нашего городка. Мама – хороший известный врач-терапевт, старшая сестра Софа играла на скрипке. Угощали вкусным обедом.

А когда заканчивали 9-й класс – как гром среди ясного неба: Хайтманы уезжают в Израиль! Продали дом. Бориса Иосифовича исключили из партии. Я в то время был школьным секретарем комитета комсомола и членом райкома. Меня туда вызвали: завтра внеочередное заседание, приходи с Димой Хайтманом, будем исключать. Подготовь выступление, побольше обличающих слов.

Утром встретились, он был с папой. Не говорили ни о чем, папа кивком поздоровался. Шел сзади, поотдаль. Дошли до райкома, там человек шесть нас ждали. Выступали, называли Диму предателем. Как можно изменить великому Советскому Союзу и идеалам коммунистической партии! Он молчал, терпел. И я тоже ни слова не сказал… Минут десять процедура длилась. Вышли, тихий солнечный майский день. Кивнули, разошлись. И - пропасть между нами. Это было в 1973 году.

Уехали. Лет через несколько дядя Фима сообщил, что Хайтманы в Израиле устроились нормально. А Диму и Софу призвали в армию.

Потом много всего было: и подтверждение реальности «пятого пункта» в МГУ, куда не поступил, не добрав балла, и ситуация в моем «родном» МИСиСе; массовый отъезд евреев из Белоруссии в девяностых (если не ошибаюсь) годах. Уехал в Израиль с семьей дядя Фима из нашего дома, сам помогал другу-однокласснику Эдварду с женой, с мамой Зиной и бабушкой Женей улететь в США. Помню, в «Шереметьево» встречал три автобуса с еврейским семьями из Гомельской области. Полночи в ожидании самолета просидели с Эдвардом в аэропорту, выпили бутылку шампанского, вспоминали и делились. Смех и слезы, горе и надежда.

А начиналось всё для меня с Димы Хайтмана. Привет тебе, дружище, если вдруг прочитаешь.

5

- Тумбочка для телевизора, там не просто одних саморезов больше тридцати, там интересный и нетривиальный алгоритм сборки... Зато у неё в итоге вообще нет люфтов. Никаких. Все крепления перекрыты дополнительными. И усилены дублирующими. Такое впечатление, что её делали не только в расчете на любителей ретромебели, но и винтажной техники. Чтобы можно было поставить на неё откопанный на даче у деда КВН с линзой. И тумба его выдерживала и не шаталась вообще никак. На ней пулемет можно закреплять. Который вибрирует.
- Ну, Максим вообще не будет шатать. Семьдесят кило масса с лафетом.
- А если без лафета, на тумбочку? Вот о чем я.
- Без лафета вроде тридцать кило, иначе это не кулемёт, а брусок чугуния получится. Двемерского.
- Хм. Представил двемерский пулемет Гатлинга. Ужос.
- Таки да. Не всякая тумбочка выдержит.
- Только двемерская.
- Паровая самоходная тумбочка.
- И распберри пи поставить. Или ардуинку. Чтобы как двемерский центурион.
- Вдруг из маминой из спальни, хромоногий и кривой...
- Это двемер выбегает...
- И кидается башкой...
- Сначала башкой, а потом из гатлинга.

6

Приснилось однажды, что сижу за компом и выбираю... мимиметр! Выбираю серьезно: читаю обзоры, смотрю видео про них, ищу отзывы. В одной статье придирчиво сравниваются современные цифровые модели с до сих пор популярной советской - громоздким стрелочным "прибором измерения умиления М2312" в черном карболитовом корпусе и с чемоданчиком для переноски.
У советского - шкала со значениями от -100 до 100. Причем, -100 дополнительно обозначено как "мерзко", 0 - как "нейтрально" и 100 - как "мило". Датчиком ему служит толстая металлическая трубка с линзой на конце, соединяемая с прибором толстым многожильным кабелем. Трубка направляется на предмет, мимимишность которого необходимо измерить. Автор статьи особо подчеркивает, что, в отличие от дешевых современных, советский мимиметр сделан на века и не может "отказать", при "зашкаливании" на нем лишь загорается лампочка с подписью "перегруз".
Из современных автор хвалит миниатюрный китайский приборчик с ЖК-экранчиком и USB-штекером, похожий на USB-флешку. Девайс втыкается в комп или смартфон, и на экранчике показывается степень "умильности" воспроизводимого на компе/смартфоне контента.

7

Буду пытаться изложить две истории в одной, поскольку, как выяснилось, они очень тесно переплетены и повлияли на жизнь и мировоззрение двух поколений. А третье - (я) разобрался в подоплёке,пытаюсь вам рассказать.
Когда мы переехали жить в дом и радостно копались в огороде, папа (а именно он инициировал переезд из квартиры в дом)ни разу не взял лопату в руки. Когда мы пытались его призвать, то слышали одну и ту же историю: я уже своё накопал, у родителей огромный огород, только под картошку более 20 соток, и засаживают все больше и больше. Сначала сажаем, окучиваем, жуков собираем, картошку собираем, складируем (несколько складов было), потом перебираем до умопомрачения. И в итоге - бОльшую часть выбрасываем. А потом - все по-новой! Мартышкин труд, и зачем все это, но отца не переубедить. Сажаем и все!
В той или иной степени, эту историю я уже слышал. Обычно после поездки в деревню к отцу, он констатировал факт: огород стал больше. Его два брата тоже удивлялись этому, но старший втянулся и ездил заниматься огородом уже в охотку, воспринимая его как зарядку на свежем воздухе.
История вторая: про дедушку. Чтобы была понятна его жизнь: в 1940 году он пошел в армию. Вскоре началась война. Но поскольку по факту он с детства был инвалидом по зрению, на фронт его не отправили. Сделали ему очки с линзой толщиной в сантиметр (с ними он и проходил всю жизнь)и отправили на завод Уралмаш в Свердловск. На Уралмаше он в итоге проработал до самой пенсии. А во время войны завод делал танки. Смены были до 18 часов в сутки, спали прямо у станков на деревянных ящиках. Причем цех работу не останавливал, на шум внимания не обращали, просто валились от усталости и голода, чтобы не тратить силы на дорогу домой. Голод был с самого начала и до конца войны, дедушка чуть не умер от голода, и как-то получив посылку с едой от родственников из деревни получил заворот кишок. Попал в госпиталь, там повезло - вылечили и кормили чуть лучше.После войны со своей женой построил дом на краю географии, далеко за городом в поселке рядом с болотами. Рядом жили родственники у которых он с женой жил во время строительства дома: сами рубили бревна и таскали на себе. Не было ничего, было голодно и тяжело. Потом родились трое сыновей, один из которых мой папа.
Все эти истории я многократно слышал, сопоставлял и думал. Дедушку я своего помнил, общались мы мало, но из всего этого общения и вообще всей информации о нём, я вынес следующее: он был абсолютно нормальным, если не считать увлечения огородом. Поэтому как-то не укладывались в голове эти высказывания. Но склады под продукты я видел сам, в том числе два практически в лесу.
Дедушки не стало и как-то папа в очередной раз начал вспоминать его и огород: - Да целый год жить можно на урожай, а по весне всё сгнивало и выбрасывалось.
Тут у меня пазл начал складываться. Но чтобы проверить догадки, я начал уточнять: а когда дедушка впервые начал увеличивать огород?
- На как, когда старший брат уехал в город, женился. А мы тут корячимся, еще больше сажаем.
- А потом?
- А потом когда второй брат женился и уехал, я один за всех отдувался. А потом когда первая племянница родилась... Я всё понял!
Война и голод сильно отразились на дедушке. Видимо, чтобы быть готовым ко всему, он рассчитал, сколько продуктов надо, чтобы прожить человеку год и запасал. С рождением нового члена семьи, запасы пропорционально увеличивались. Никому ничего не объяснял, просто молча делал то, что могло бы спасти жизнь его детей, внуков и внучек, начнись вдруг война или какое бедствие.
Тайну огорода мы разгадали, жаль, что так поздно.