Результатов: 6

1

Иностранный корреспондент на приеме у Молотова и Микояна
заметил, что у Молотова чернильный прибор стоял под столом, а у
Микояна на шкафу. На его недоуменный вопрос оба дали одинаковые
ответы: "Мой прибор. Куда хочу, туда и ставлю".
- На приеме у Сталина корреспондент рассказал об этом.
- Ишаки! - сказал Сталин.
- Тогда почему же вы поставили их на такие высокие
государственные посты?
- Мои ишаки. Куда хочу, туда и ставлю.

2

Тридцать первое декабря 1984 года. Полдевятого-девять вечера. Уставший ЛиАЗ, с дребезжанием считающий коленца в глухих переулках где-то между Пролетаркой и мясокомбинатом Микояна. Почти пустой салон. Редкие пятна уличных фонарей возят тени по лицам запоздалых пассажиров.
На продольной скамейке у кабины, где меньше всего воняет выхлопом, - двое. Немолодая женщина с сумками, в сером пуховом платке, дремлет у теплого мотора. Рядом румяный подросток хавает гравированной мельхиоровой десертной ложечкой черную икру из литровой стеклянной банки, время от времени кусая за жопку свежий нарезной батон "по 25".

Артхаус? Сейчас, несомненно, да.

А тогда - обычная мерзкая бытовуха. Мама утром получила продуктовый заказ (его на Новый год и День Победы выдавали всем ветеранам войны и инвалидам, а не только членам политбюро, как завывает нынешняя пропаганда) и по традиции поехала поделиться с братом, моим дядькой, который инвалидом не был. Надо сказать, что, когда икру "давали" на развес, а не в жестянках, можно было докупить сверх стандартных 150 граммов еще немного, за счет тех, кто вместо нее предпочел взять больше рыбы или сервелату. У нас с собой было чуть не полкило. Приехав к дядьке, мы узнали, что его утром увезли в больницу с позвоночной грыжей. Мать набросилась на его жену с упреками, что не позвонила, та в долгу не осталась, собачились около часа, пока я потел в прихожей, в результате жена дяди была наказана на коробку хранившихся у них наших мельхиоровых ложек. Отмечу для нынешнего поколения, что мельхиор, серебро, всяческий хрусталь и ковры были стандартным хобби домохозяек: в те наивные годы считалось, что их уместно копить на приданое детям...
В итоге мы потащились на ночь глядя в больницу на Волгоградку, считай через весь город, поздравить дядьку с наступающим, и нас даже впустили, но больной только что получил местную обезболку и мог как максимум рычать зубами к стенке на тему того, куда стоит сегодня засунуть ту клятую икру иже мандаринчики. К слову, за праздники позвонок ему вправили, но тогда нам пришлось развернуться второй раз за день, даже не присев.

Так что в упомянутом автобусе кемарила изможденная закупками и безумным днем маман и сгорал со стыда "проголодавшийся ребенок", которому достался купленный для дядьки горячий батон и было жестко велено перекусить хотя бы икрой, ибо сервелат мы не брали, а с ложкой, наоборот, неожиданно свезло...

(c).sb.

6

История СССР в мартирологах. 3. Топка

Мой отец служил в Красной (затем Советской) армии в 1938-1958 гг. Воевал. Ранение и контузия при обороне Тулы. При прорыве блокады Ленинграда командир пулемётной роты: ранение в руку, была задета кость, остался в строю; тяжёлое ранение в лёгкое, отправлен в тыл на лечение. Награждён медалями "За оборону Москвы" и "За оборону Ленинграда" (участникам прорыва блокады Ленинграда полагалась эта медаль по её статуту).

Когда я был маленьким, как-то папа показал мне удостоверение к медали "За оборону Ленинграда" и с гордостью сказал: "Видишь подпись - Попков. Это первый секретарь Ленинградского обкома партии. Он всю блокаду проработал в городе. Он и Кузнецов. Их расстреляли". Кузнецова я запомнил - у меня был дружок с такой фамилией. Я не понял и спросил: "Кто расстрелял, немцы?" - я был умненький мальчик и знал, что немцев в Ленинграде не было. "Нет, не немцы" - ответил отец и разговор свернулся. Я так и не понял.

Я и сейчас не понимаю.

1949-1950 гг. "Ленинградское дело". Было осуждено более двух тысяч представителей ленинградской номенклатуры, из которых около 200 человек расстреляли. Были репрессированы практически все руководители Ленинграда военного периода вплоть до районного уровня и их родственники, прямо как тотальные зачистки 1937-1938 гг. А они были у всех на виду, выросли при советской власти, не состояли в каких-либо оппозициях, успешно поднимались по профессиональной лестнице, прекрасно проявили себя во время войны...

Сын Кузнецова вспоминал:
- Я провел рядом с ним всю блокаду и хорошо помню то время. Отец, не боясь обстрелов, ездил по городу, выступал на заводах, выезжал на фронт. Меня, пятилетнего мальчишку, возил с собой, одев в специально пошитую военную форму. На голове у меня была каска. На фронте мы жили в блиндаже, а в Ленинграде - в комнате отдыха в Смольном. Он мог отправить меня в эвакуацию, как моих сестер и бабушку, которых переправили в Челябинск. Но оставил рядом - этим он демонстрировал веру в Победу. Считал, что люди увидят и поймут: раз сын главы города остался, значит, блокаду переживем.

В 1947-м Сталин назвал Кузнецова своим преемником, ввёл в ЦК ВКП(б), поручил ему кураторство над органами госбезопасности. Это было сделано демонстративно: Сталин на отдыхе пригласил к себе пятёрку приближенных членов Политбюро – Молотова, Кагановича, Берия, Маленкова, Микояна. Пригласил и Кузнецова. Там объявил, что ему нужен энергичный молодой преемник по партии, и сказал: "Вижу преемником Кузнецова".

Какие же они совершили злодеяния, что к ним применили "высшую меру социальной защиты"? Неизвестно. Архивы то ли засекречены, то ли уничтожены. То, что есть в печати и Интернете - какой-то детский лепет, мелочи, самые разные обвинения для разных людей. За это могли бы понизить в должности, перевести на другую работу, в крайнем случае - наказать условно, с учётом их заслуг. Но убивать-то зачем? Чем они были опасны?

Есть легенда, что после смерти Сталина на хрущевской даче в камине сжигали пачки документов. Может, и материалы "Ленинградского дела" сожгли, и мы не узнаем правду. Вот так: историю СССР - в топку.

Ложь в истолковании прошлого приводит к провалам в настоящем и готовит катастрофу в будущем. (В.О.Ключевский)

На фото: Алексей Кузнецов с сыном