Результатов: 7

1

Колдун в штабе появился …

Удивляется столица,
Удивился мэр московский:
Претендентов бледны лица, -
Испугал их … Кашпировский!

Штаб он «жирика» возглавил,
Стал он с урной колдовать …
Портрет Путина подправил, -
И … стал рейтинг исчезать?!

Растворился, словно прыщик!
В шоке Путин, в шоке мэр …
Появился главный сыщик:
- Что прикажите, премьер?!

Тот спокойным быть старался:
- Узнать срочно попрошу, -
Куда рейтинг мой девался?!
Колдуна – сам допрошу …

И другие претенденты
Тоже стали замечать:
Исчезают все проценты, -
Стало нечего считать …

Чуров в ЦИКе зло молился:
- «Жирик», чур, меня не тронь!
«Зюган» грязно матерился, -
В его в штабе была вонь …

Но ему под самый вечер
Позвонил «мирон», сказал:
- Нам, коллега, станет легче, -
Кашпировский вновь пропал!

В Белом Доме улыбались, -
ЦИКи «силу» обрели …
На Болотной - вновь собрались,
Претенденты - не пришли!

2

Проходит в думе клоунада
Из оппозиции там Жирик и Мирон
Надеяться на папу Зю не надо,
С их ведома одобрили закон-
Где против нет и явка испарилась.
А с выборами много что случилось.
Пол думы прихлебателей статистов,
Неприкасаемость купивших за бабло,
Сидят в компании спортсменов и артистов
И им там денежно, вальяжно и тепло.
Их надо сократить в четыре раза,
И кто не ходит заседать карать рублём.
Ползёт в Россию думская зараза
И разлагает всех всё больше с каждым днём.

3

Дуэль.

Давным-давно, в 1970 году, в общежитии МГУ дружно жили в одной комнате четверо студентов химфака.
И получилось так, что один из них (Женечка Ч.) очень сильно обидел другого (Гошу Р).
Что характерно – никто из ныне живущих участников и свидетелей этой истории не помнит предмета (или темы) обиды, но зато все помнят, что было потом.
Гоша вызвал обидчика на дуэль! И Женечка вызов принял.
Тут надо немножко сказать о дуэлянтах.
Гоша, при его 190 роста и худобе, славился на курсе необыкновенной физической силой (автор этого текста однажды видел, как Гоша держал за брючный ремень на вытянутой руке висящего на этом ремне другого своего соседа, Вовочку К., и читал ему нотацию за какое-то прегрешение, а тот молил о пощаде.)
Женечка ростом был примерно 180, но намного шире в плечах и тяжелее Гоши.
Но! За ним было право выбора оружия. И он выбрал без колебаний. «Сгущёнка!»
И уточнил: «Кто больше съест за 20 минут, тот и победил, только чур не запивать водой!»
Тут же образовалась толпа болельщиков и секунданты.
Сгущёнка в те далёкие времена (поясняю для молодёжи) была лакомством для студентов, живущих на стипендию в 35 рублей и случайные заработки. Стоила 55 копеек за банку, как неплохой обед в столовой.
Секунданты пошли в магазин напротив и купили 20 (!!!) банок сгущёнки.
И вот сама дуэль. Гоша и Женечка сидят напротив друг друга, с неприязнью смотрят на соперника и жрут сгущёнку ложками.
Гоша съел 4 банки, а Женечка 3 с половиной.
Через минут 10 они помирились и забыли обиду.

И тут пришел Мирон С. Худенький, невысокий и вечно голодный, с вопросом «Ребята, есть у вас чего поесть?»
Да, сказал Гоша, есть сгущёнка, и с видимым отвращением показал на тумбочку, где стояли оставшиеся банки.
«У! Сгущёнка!!!» - восхитился Мирон. «А сколько можно?» «Да сколько хочешь!» - ответил великодушный Женечка.
И Мирон принялся за дело. Ножом он за пару движений взрезАл крышку, молниеносно выпивал содержимое и быстро-быстро подчищал столовой ложкой остатки. Потом, не теряя ни секунды, брал следующую банку и процедура повторялась. Дуэлянты, секунданты и болельщики завороженно наблюдали.
Когда кончилась пятая банка, кто-то из дуэлянтов (история умалчивает, кто) возмущённо завопил: «Мирон, имей совесть! А то треснешь!»
Мирон смущённо остановился, сказал: «Большое спасибо, ребята! Было вкусно!» и ушел.
Автор был в толпе болельщиков.
А Мирон теперь профессор.

4

История произощла в казахской степи, где одиноко на скважине стояла наша установка по кап. ремонту, в проторечьи коилтюбинг. Бригада на коиле слаженная, съевшая вместе не один пуд соли и оттого несколько задиристо осторожная к чужакам. И вот, в такую бригаду прислали 2х юнных студентов на практику.
Потаскав 2 дюймовое железо и ... куда ж без этого - сходив за ведром компрессии ))), наши орлы присели в кабине чудо машины , где на компьютерных экранах светились показания веса и давления и рисовалась математическая модель прочности трубы.
За столом внимательно читая параметры сидел супервайзер установки Мирон, мужик плотного спортивного сложения , ввиду постоянной физической работы с кувалдой и переносом тяжестей.
Орлам не сиделось , молодость , желание получить хорощую оценку за практику . Вообщем когда они в очередной раз спросили Мирона - что нужно сделать ? Мирон махнул головой в сторону вагончика , принесите мне кофейку. Хлопцы умчались , вагончик с кофеваркой был недалеко и спустя пару минут уже наливали кофе. На беду ребят в вагончике кофе пил Гарик, который с невинным видом посоветовал добавить в кофе Мирону соус Табаско. "потому что он его просто обожает". Студенты не пожалели табаско - бутылочка то 50 мл. Короче вылили всю в чашку и пошли радовать супервайзера.
Дальше со слов Гарика, спустя пару минут дверь колтюбинга открылась с резким хлопком и оттуда по лестинице прыгая через три ступеньки неслись как от тушканчики от степного пожара два студента с глазами по 5 копеек. На верхней площадке появился Мирон, лицо его пылало а из глаз лились слезы...( тут надо сказать что у Табаско жгучесть 5000 единиц и судя по всему задумавшись Мирон сделал пару глотков прежде чем осознал подвох.)
Сбежав по лестнице и схватив на бегу дежурную кувалду Мирон помчался за студентами с криком, поймаю вам п..дец! затем последовал тирада о том что Мирон сделает с их мамой, папой, и начальством приславшим этих юнных дарований.
Студенты воодушевленные такой речью ускорились, и практически побили мировой рекорд по бегу на стометровке с препятствиями, так как территория вокруг скважины изобиловала трубами, им приходилось переодически подпрыгивать. А учитывая степной пейзаж все это напоминало картину – лев в савванне преследует антилоп . Сделав пару кругов вокруг скважины Мирон понял что бег , это не его... А бег с кувалдой в руках, совсем не его. И отдышавшись побрел в кабину.
Ну а студенты, студенты пришли к обеду.. когда Мирон остыл от тобаско и морально и физически.

5

Далее, как и обещал. В продолжение истории https://www.anekdot.ru/id/1176891/

ПРО ПЕРЧАТКУ

Поехали мы, в смысле пошли в Канаду, в тамошний Ванкувер.
Самой большой подъебкой (помимо Сингапура) оказалась предоставленная мне каюта с биркой над входом - «Четыре практиканта».
Проблема заключалась в том, что прямо под каютой располагался расходной танк главного двигателя. Не тот танк который с пушкой наперевес - танк, ёмкость. Мазут подогревался в нем до 70-80 Цельсиев, совместно с палубой каюты в которой я прибывал.
Пока была весна и холодно, и мы шли под загрузку в Канаду, было достаточно комфортно, но когда загрузившись серой, через много дней вошли в тропики, я обжигая пятки, перепрыгнул в каюту моториста Федоса.

Как оказалось, мы оба были начинающими алкоголиками. Достаточно юными, на том и задружились.
Нам по двадцать два тогда было. А в тропиках в нас рекой полилось вино – тропикан, как его называли. Это тот алкоголь, который выдается всему судовому экипажу, и позволяет легче переносить жару, якобы удерживает влагу в клетках, а в работающей машине или на раскаленной открытой палубе жары становилось с избытком.

Матросы, как на подбор, оказались не пьющими – хорошие матросы, и мы с Федосом ебашили весь пароходский Венгерский Рислинг вдвоем, дополнительно выменивая его на сок и молоко у матросов. Наши языки от этой кислятины стали белыми, и с них слазила кожа, правда не торкало, хоть три литра высоси, но хотя бы не так скучно было вечерами. Подсказка пришла, откуда не знаешь, из собственной памяти и чуть позже.

А это было лето 1985, если мне не изменяет память, и на следующий день после выхода Андроповского сухого закона, двери артелки, с хранящимся в нем запасом алкоголя, благополучно захлопнулись. Благополучно потому, что мы хотя бы не сожгли Рислингом свои желудки.
Альтернативой, до момента причаливания к Кубинским берегам с Российской «Московской», стала воображаемая брага.
От потребленной однажды браги, у меня остались самые теплые воспоминания из мореходки.

Однажды Мирон, мой бурсовский друган и музыкант, приехал из родного Раздольного, привез поллитра мутноватой жидкости и представил ее – Бражка, - говорит, пойдем! Мы спустились с ним к самому синему морю, нашли две консервные банки, сели на камни прямо напротив бурсы, и чуть не надорвали от смеха животы, пока ее допивали – так она нас вставила.
В самом конце, Мирон, на тот момент будучи сильно продвинутым в разного рода фабриках удовольствий, вытирая слёзы простонал: - Если бы всегда бражка была такой, то и травы не нужно!

Наведя мосты, пока только платонического характера, с пекарихой Ольгой, мы обзавелись необходимыми для производства ингредиентами. Сахар, изюм, сухофрукты и конечно дрожжи. Затем мы установили контакт с судовым электриком, от которого получили два огромных, 20-ти литровых стеклянных бутыля из-под серной кислоты.
Сопровождающей документации к бутылям и добытым ингредиентам по производству бражки, не прилагалось , пришлось издалека и как бы невзначай поспрошать взрослых товарищей и наставников.

Будучи дальновидными от природы, мы с Федосом, на случай палева, один из бутылей решили приспособить под квас, для отмазки, а второй, собственно под вожделенный продукт. МЕста, для такого рода колдовства - смешиваний и разбавлений, удобней моей каюты в «4 практиканта» во всем мире было не сыскать. С горячей то палубой!

Забодяжив в каждом из бутылей, соответствующие ожидаемому на выходе продукту знания и ингредиенты, мы залили их водой и поставили в рундуки. В рундуки они вставились - как родные. Наружные различия, на просвет, бутылей были минимальны, отличались они лишь тем, но на браговую бутыль сверху была надета канадская, резиновая, полупрозрачно-желтоватая, хозяйственная перчатка, и прочно прикручена.
«Шаровых» дрожжей мы особо не экономили, впрочем как и сахара. Рассовали, значит, все это по ёмкостям и улыбнулись друг-другу лукаво.

Мы к тому времени уже стояли на рейде в ожидании выгрузки, близ какого-то селения кубинского горно-обогатительного комбината, куда и везли серу. Акватория бухты была достаточно закрытой. Не ожидая штормов и болтанки, мы даже не стали закрывать дверцы рундуков на шпингалеты, просто прикрыли.

Один из способов приготовления, который нам посоветовали наставники, как раз и включал себя перчатку. По легенде в период интенсивного брожения перчатка должна была надуться, постоять так какое-то время, а потом когда брожение сойдет на нет, и напиток приобретет насыщенный вкус и удивительный аромат, перчатка должна была сдуться, и опадая нам навстречу кивнуть любезно,– пора, мол, и отведать!

Не помню сколько прошло времени с момента закладки, но точно не более двух суток. Начало работы, все кто не на вахте – на палубе. И матросы и мотористы – долбят ржавчину и красят, красят, красят. Предобеденное время, мы с Федосом впереди всех сбегаем по трапу, и открываем дверь в мою каюту. То, что мы увидели в следующее мгновение, заставило нас сначала отшатнуться, а затем влететь в каюту, и запереться изнутри.

Наша перчатка, открыв дверь из тесного рундука, вырвалась наружу. Она устремилась вверх, и заняв жилое пространство как минимум одного из практикантов, показывала нам из под подволока, в который уперлась, Руку Дружбы. Всей пятернёй. Причем вся она, до самых кончиков ее пальцев, была наполнена пеной.
Мы с Федосом не долго думая, решили исполнить финт по стравливанию из нее газов, причем самым тривиальным способом.

Мы ее проткнули.

Господи, как красиво она ёбнула! Словно одновременно лопнули сотни воздушных шариков. Даже красивее! Все переборки, рундуки, шконки, палуба, подволок и даже мы – оказались покрыты бражной пеной.
На обед мы с Федосом естественно не пошли. Мы разорвали мой тельник и целый час вдвоем, и потом до конца дня сменяясь по очереди, чтобы нас сразу обоих не потерял механик, драили все перечисленное выше.

В очередной раз возвращаясь из каюты на палубу я встретил второго механика- нашего шефа. Он стоял в коридоре и сосредоточенно вдыхал ноздрями созданный нами аромат.
-Чем это пахнет? – спрашивает у меня. Я остановился, принюхался, подумал.
-Типа бражкой? – спрашиваю.
-Ага, говорит он. Ага, думаю я, заглотил.
-А здесь всегда так пахнет, - я кивнул в сторону камбуза, - это хлебная закваска, девчонки бодяжат.
-А, - понимающе кивнул Второй, и со спокойным сердцем зашел в гальюн.
В тот раз все обошлось.

6

У меня есть хороший товарищ, допустим Мирон, сейчас уже немолодой человек. Он инвалид детства – полиомиелит, ходит с большим трудом, опираясь на палку, но насыщенности биографии хватит на десять здоровых и еще останется. Попробую пересказать одну из его историй.

Он тогда жил в Макеевке, работал на шахте. Не в забое, конечно, а в шахтоуправлении. Водились денежки, были хорошие друзья, веселая компания, частенько выпивали вместе. Друзья ходили в качалку, и Мирон с ними, из всех упражнений он мог только жать штангу лежа, этим и занимался. Однажды услышал, что в Венгрии будет чемпионат мира по пауэрлифтингу среди инвалидов, как раз по жиму лежа, и подумал, чего бы туда не съездить. Дальше от его лица, за мелкие неточности прошу не пинать, я диктофон не включал, рассказываю как запомнил.

«Надо было сначала отобраться на украинском турнире. А я предыдущий месяц бухал, не тренировался совсем. Пришел в медпункт за справкой, месестра говорит: у тебя давление высокое, не для нагрузок. Я: да ладно, я напрягаться не буду, так, вполноги, то есть вполруки, лишь бы на ЧМ попасть. Приезжаю, а там все ребята мне не чета, бывшие спортсмены, инвалидами стали после травмы – ампутация либо перелом позвоночника, но по-прежнему качки те еще. Я выжал 120 кг, вообще ни о чем. Нормальные веса начинаются со 160. Но подошел к тренеру, говорю:
– Возьмите меня, а то когда еще в Европу попаду. До чемпионата еще месяц, я буду тренироваться, обещаю, что привезу медаль.
Он посмотрел с таким сомнением, но говорит:
– Бюджета на тебя нет, но если найдешь 400 долларов, езжай за свой счет. Место в автобусе есть, в команде полторы калеки. Ну то есть пять калек, две работающие ноги на всех. И в твоей весовой категории у нас никого нет, остальные все легковесы.

Ну, я наскреб 400 баксов, приехали в Будапешт. Всех поселили вместе в гостинице, кормят вместе, а я особняком. Пришел в спортзал поздно, легкие веса уже начали соревноваться. Вижу, что в моей категории до 100 кг зарегистрировано трое участников, а в следующей свыше 100 – только один немец.

Я думаю: надо попасть в 100+, тогда серебряная медаль гарантирована. Взвесился – 98 кг с копейками. Пошел в буфет, взял два литра сока, помню, у них только вишневый был. Два литра пива залил бы в себя без проблем, но пиво нельзя, допинг-контроль. Пип-пил этот сок, кое-как выпил. Еще монеток в носки затолкал и на взвешивание. Ура, 100 кг и 100 грамм.

Немец в первой попытке заказал 130 кг, а я – 115, чтобы наверняка взять, тогда медаль и очки команде в командный зачет. Он посмотрел, что я такой слабак, и вторым весом заявил 140. Я тоже 140, это мой личный рекорд, зато если возьму, я оказываюсь впереди, потому что я легче. Он берет запросто, а я – на пределе сил. Там строгие правила, штанга должна идти строго горизонтально, дожимать нельзя. Но получилось, засчитали.

Осталась третья попытка. У меня есть шанс, если он закажет большой вес и не возьмет. Но он же немец, аккуратист, заказывает минимальные 142.5, чтобы наверняка. И ошибается, штанга пошла неровно, ему попытку не засчитали. Всё, я на халяву стал чемпионом. Тренер кидается меня обнимать: больше никто в украинской команде золота не взял, я принес больше всех очков. В командном зачете Украина делит 3-4 место из 12 стран. Дальше меня уже кормили вместе с командой, и обратно ехал не в конце автобуса особняком, а со всеми ребятями».

Потом Мирон начал уже серьезно тренироваться, выжимал 180 кг и больше, получил еще несколько медалей и даже съездил на Паралимпиаду. Там, правда, не блеснул, но про это тоже есть история, расскажу, если понравится эта.