Результатов: 45

1

Идут практические занятия, тема мануальное обследование влагалища. На приеме
профессор и студент. Входит пациентка, залезает на кресло. Студент, закатывая
рукава, спрашивает у профессора:
- А часы снимать нужно? Профессор, не моргнув, отвечает:
- Ну, молодой человек, я не знаю ваших способностей.

2

Таксист довез чукчу с Казанского до Ленинградского вокзала.
- Сколько платить надо? - спрашивает чукча.
- Три двадцать пять, - не моргнув отвечает водитель. Чукча достает бумажник,
отсчитывает деньги:
- Раз двадцать пять, два двадцать пять, три двадцать пять!

3

Таксист довез чукчу с Казанского до Ленинградского вокзала.
- Сколько платить надо? - спрашивает чукча.
- Три двадцать пять, - не моргнув отвечает водитель.
Чукча достает бумажник, отсчитывает деньги:
- Раз двадцать пять, два двадцать пять, три двадцать пять!

4

- Что же это за Луиза такая? Королева прусская? - ядовито
допрашивает жена мужа, помахивая перед его носом запиской,
обнаруженной у него в кармане.
- Луиза? Да это ж кобыла, на которую я ставил в прошлый раз и
выиграл! - глазом не моргнув отвечает муж.
- Тогда поторопись! Эта кобыла ждет тебя в восемь у кинотеатра
"Спартак". Она, видать, перепутала театр с ипподромом.

5

Просвистев как обычно на выпивку все заработанные за день непосильным
трудом за сданную стеклотару деньги в пивнушке, мужик решил под конец
дня выпить последнюю и полез в свой бумажник. Но там кроме выползшего
таракана и старой семейной фотографии, где он с женой и семилетним
сыном, ничего не было.
Взглянув на фотографию, он пустив слезу в грезах воспоминаний... И тут
его вдруг осенило, что сыну-то поди уже год двенадцатый пошел. А в этом
возрасте уже о девочках думают...
Тогда он решил, что никто кроме него сына в эти подробности не посвятит,
и поплыл на всех рабочих узлах на автопилоте скорее домой.
Став искать ключ от двери квартиры, мужик вспомнил, что ключ всегда был
спрятан в его левом носке и как разумно он делал, что никогда не менял
носки. Достав ключ, который от многолетнего пота тела покрылся
ржавчиной, он все-таки смог открыть дверь ключом.
Войдя в квартиру, он, тихо проползя, мельком увидел, что жена копошится
на кухне, а в ванной шумит душ.
Значит, сын моется, - подумал мужик и решил, что удачные условия
сложились для того, чтобы все показать и рассказать своему отроку.
Вползая в ванну, он, моргнув двенадцать раз своими заплывшими глазами,
наконец, смог разглядеть сквозь туман в очах очертания голого тела
своего отрока, который на вскидку как раз был того возраста, как он и
предполагал. Игнорируя вылупившиеся и уставившиеся на него глаза
ребенка, который онемел от удивления, он сразу перешел к нравоучениям:
- А, сынок! С такой пипкой ты ни одну бабу не потянешь! В твои годы у
меня и то больше была!
После чего, отец решил прибегнуть к физическому устранению недостатка
сына и, схватив его за пипку, стал ее вытягивать.
На страшный ор и крики ребенка прибежала мать.
Увидев сзади себя жену, стоявшую руки в боки и со звериным оскалом
смотревшую на него, он сразу начал оправдываться:
- Да я тут сынка учу как это, товой,.. мужиком быть, в общем, вот...
Не успел он это сказать, как жена, оглушив его сковородкой, что была у
нее в руке, заорала:
- Ах ты стелька подзаборная! Какого ... ты лысина прогнившая сюда
приперся! Какого ... ты трогаешь дочь за клитор!? Мокнул бы лучше свою
отупевшую бошку в унитаз да, освежил бы свои проспиртованные мозги -
может тогда бы чуть протрезвел и вспомнил, что сын твой уже год как в
армии служит!

6

Как бы рассказали "Красную шапочку"...

Эдгар По
На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую
вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и
будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная
Шапочка.

Эрнст Хемингуэй
Мать вошла, она поставила на стол кошелку. В кошелке было молоко,
белый хлеб и яйца.
- Вот, - сказала мать.
- Что? - спросила ее Красная Шапочка.
- Вот это, - сказала мать, - отнесешь своей бабушке.
- Ладно, - сказала Красная Шапочка.
- И смотри в оба, - сказала мать, - Волк.
- Да.
Мать смотрела, как ее дочь, которую все называли Красной Шапочкой,
потому что она всегда ходила в красной шапочке, вышла и, глядя на свою
уходящую дочь, мать подумала, что очень опасно пускать ее одну в лес; и,
кроме того, она подумала, что волк снова стал там появляться; и, подумав
это, она почувствовала, что начинает тревожиться.

Ги де Мопассап
Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный
парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще
старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более
ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна
за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются
сладостные формы ее тела.

Виктор Гюго
Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в
пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей,
как сомнабула в печке...

Джек Лондон
Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь
белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на
волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним
классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед,
улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.

Ярослав Гашек
- Эх, и что же я наделал? - бормотал Волк. - Одним словом обделался.

Оноре де Бальзак
Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в
середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то
время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на
железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но
ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров,
только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили,
что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард - фаворит Марии
Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки
Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не
следует останавливаться на ней более подробно.

Оскар Уайльд
Волк. Извините, вы не знаете моего имени, но...
Бабушка. О, не имеет значения. В современном обществе добрым именем
пользуется тот, кто его не имеет. Чем могу служить?
Волк. Видите ли... Очень сожалею, но я пришел, чтобы вас съесть.
Бабушка. Как это мило. Вы очень остроумный джентльмен.
Волк. Но я говорю серьезно.
Бабушка. И это придает особый блеск вашему остроумию.
Волк. Я рад, что вы не относитесь серьезно к факту, который я только что
вам сообщил.
Бабушка. Нынче относиться серьезно к серьезным вещам - это проявление
дурного вкуса.
Волк. А к чему мы должны относиться серьезно?
Бабушка. Разумеется к глупостям. Но вы невыносимы.
Волк. Когда же Волк бывает несносным?
Бабушка. Когда надоедает вопросами.
Волк. А женщина?
Бабушка. Когда никто не может поставить ее на место.
Волк. Вы очень строги к себе.
Бабушка. Рассчитываю на вашу скромность.
Волк. Можете верить. Я не скажу никому ни слова (съедает ее).
Бабушка. (из брюха Волка). Жалко, что вы поспешили. Я только что
собиралась рассказать вам одну поучительную историю.

Эрих Мария Ремарк.
Иди ко мне, - сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они
вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость -
тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
- Конечно, - сказала она. - Нам не на что надеяться. У меня нет
будущего.
Волк молчал. Он был с ней согласен.
sultan

7

Монашка пошла ловить рыбу и выловила здорового леща.
Проходит мимо мужик и говорит:
- Опиздинительная рыба!
Монашка вспыхивает:
- Как вы себе позволяете такие выражения! Я же монашка!
Мужик, оказывается, шутник. Не моргнув глазом, отвечает:
- Ты меня не поняла, сестрица. Это же название рыбы.
Монашка приходит к матушке и говорит настоятельнице:
- Смотри, матушка, я поймала опиздинительную рыбу.
Матушка:
- Сестра! Как ты себе позволяешь такие выражения!
В монастыре!
- Да ведь это же название рыбы, - отвечает бедная монашка
и матушка, которая в рыбе тоже ни бум-бум, верит.
Матушка приходит к попу и говорит:
- Смотри, батюшка, что сестра Аграфена принесла:
опиздинительная рыба!
Поп в шоке:
- Как ты можешь, матушка! Такие выражения!
- Что ты, батюшка, это просто название рыбы, - говорит
настоятельница, и поп, никогда не видевший леша, конечно верит.
Вечером в монастырь приезжает митрополит с проверкой. Поп
усаживает его на почетное место в трапезной и, радостно потирая
руки, объявляет:
- Владыко, сегодня одна из наших сестер поймала опиздинительную
рыбу. Матушка весь день готовила эту опиздинительную рыбу,
и теперь мы все вместе будем есть эту опиздинительную рыбу.
Митрополит:
- А вы, разъебаи, нехуево тут живете!

8

Истории, вроде совершенно разные, тем более между ними такие промежутки
времени, что долго не мог решить – соединять ли в одну.
Конец восьмидесятых. Отправились как-то за грибами. Приехали далеко не
первыми. На протяжении нескольких километров на обочине гравийки стоят
машины. Народ весь в лесу. Наконец, пригнездился в хвост какому-то
жигулёнку. На задней полке, под стеклом, лежит милицейская фуражка. Вот,
говорю, - рядом с ментамии и машину оставлять безопасней. Выходим,
разбираем вёдра и углубляемся в лес. Вся придорожная территория, вся,
давно проверена и истоптана. Пока нашли первый гриб, ушли чёрти куда.
Потихоньку, стали появляться нетронутые полянки. Ну, не в грибах дело.
Когда, усталые, но довольные вернулись к машине, перед нами открылась
картинка – возле шестёрки, что с милицейской фуражечкой, трапезничает
такая же компания, как и мы - два мужика со своими дамами. Грибов у них
побольше, чем у нас, но настроение куда похуже. Хреновое, прямо сказать.
А причина угрюмости ихней в том, что машина у них левой стороной стоит
на колёсах, а правой на брюхе. Верней на бревнышке, которое кем-то
использовалось, как домкрат. Поздоровались. С чувством тревоги я обошёл
свою машину…
Слава богу, всё в порядке. Даже дворники на месте.
Вот – говорит один из мужчин – специально фуражку товарища под стекло
положил, а паразиты - воры, видимо, не заметили её и обворовали. Если бы
фуражку эту увидели, то точно пострадали бы вы, а не я.
Да вряд ли – говорю – скорей, фуражечка ваша, милицейская, как предмет
охраны, действует в городе и то только на честных людей, а в лесу, для
преступного элемента она, действует, скорей, как красная тряпка на быка.
Вот, б….! – повернулся водитель к своему другу. Лучше бы ты напялил её
на башку эту свою фуражку и собирал бы в ней грибы. Вот только грибы
тебя бы точно испугались и поразбежались бы. Бессильной его злости не
было предела.
Товарищ его, видимо, и сам это понял без моей иронии и кивает с
виноватым видом.
Я полез в багажник. У меня всё на месте.
- доставай запаску и не горюй. Сам достал свою запаску и спросил, откуда
они сами.
Оказалось, что живём даже не очень далеко друг от друга. Сообща, подняли
правый бок, накинули колёса, а …болтов нет. Ни одного. Ну это вообще
свинство! Пришлось нам обоим, снять по болту с каждого живого колеса и,
не спеша, поехали в город, в гараж к потерпевшему.
Когда прощались и расшаркивались, от денег я отказался и тогда владелец
милицейской фуражки протянул мне визитку. Потом вдруг спросил ручку и на
обратной стороне дописал домашний номер. Глядя на написанный номер, я
стал представлять, что это за кадр – последние четыре цифры городского
номера все пятёрки! А это было ещё советское время. Когда стал визитку
стал рассматривать, изумлению моему не было предела: подполковник
милиции. Даже ГАИ!
Первое время показывал эту визитку друзьям, постепенно забыл. Ничего
серьёзного со мной не случалось. С гаишниками на дороге привык
разбираться сам.
Сколько прошло времени, даже не скажу. Наступили суровые девяностые
годы. Однажды вечером заехал к Володе - товарищу по работе. Сидим чай
пьём, прикидываем, как дальше жить.
Засиделись почти до полуночи. Вдруг телефон. Его жена, здоровается,
немножко беседует и передаёт трубку мужу. Вова с первых слов очень
удивляется и, прикрыв трубку, говорит мне, что звонит Серёга -
одноклассник, с которым не виделись лет сто.
Вдруг Володя сильно посерьёзнел и стал что-то уточнять. Потом
рассказывает мне, что Серёга этот приехал в Краснодар к родителям из
Москвы, где живёт после окончания МГУ. Приехал на машине, и сейчас,
только что, у него случилась авария. Его «четвёрку» догнала, и бок - о-
бок ударила Волга. В Волге три грузина. Внаглую, забрали ключи, машину с
места аварии отогнали и требуют таких денег, которых у него даже на всю
поездку не было. Короче, надо как-то постараться помочь.
Так – говорю - пора!
Что – спрашивает Володя - сразу домой пора?
Да нет. Достаю бумажник с документами. Вот и визитка. На служебные
номера, конечно, звонить глупо. Набираю первые цифры и следом четыре
пятёрочки. Подняли не сразу. Дико извиняюсь и напоминаю, как он сам
давал мне визитку и свой домашний номер. Показалось, что сам В. В. даже
рад моему ночному звонку. Коротко излагаю суть. Спрашивает где место
происшествия и мою фамилию. Всё, ждите там.
Мы с Вовой, быстренько, ко мне в машину и едем по адресу.
Частный сектор. На проезжей части пустынной улицы, стоит Волга. Правый
бок немного ободран. Увидав нас, из прокуренной машины повылазили
возбуждённые кавказцы.
А где вторая машина – спрашиваем.
- Дэнги привезли?
- С деньгами разберёмся, а где машина и водитель?
Тут подоспел и наш водитель. Он ждал нас неподалёку в телефонной будке.
Познакомились. Серёга высокий и худющий очкарик. Сейчас появилось
выражение – «ботаник». Вот это типичный он. Конечно, для этих
полублатных кавказцев, в безлюдном районе, с номерами московской
области, он просто находка.
- А где же машина?
Машина стоит носом к забору в кустах. Две двери и крыло изрядно примяты.
У Волги, конечно, металл потолще будет.
Беседа с участниками столкновения не получается, они требуют дэнги и
«включают почасовой счётчик». Спорить, с ними о чём-то, совершенно
бесполезно.
Наконец со светом фар и синим маячком подъезжает милицейский РАФик.
Грузины кидаются навстречу ментам и, наперебой, орут свою версию
происшествия. Капитан велел всем замолчать и спросил кто здесь… и
называет мою фамилию. Настроение наших оппонентов сразу изменилось.
Капитан попросил документы обоих водителей. Посвежевший Серёга сообщил,
что документы с ключами у него забрали и машину его перегнали в
палисадник. Ни хрена себе! – восхитились менты.
Один из соискателей денежной премии моментально полез в Волгу, отдал
капитану Серёжины права и ключи. На ходу придумал версию, что тот сам
признал свою вину и документы с ключами отдал в залог. У водителя Волги
своих документов на машину не оказалось вообще. Пока объясняли где и
почему их техпаспорт, неожиданно подъехала ещё одна машина и тоже
милицейская. Но на этот раз УАЗик, и не гаишный. Этот экипаж оказался
в бронежилетах и с автоматами. Два капитана поприветствовали друг друга,
и второй сказал, что дежурный из батальона ГАИ попросил
проконтролировать, как дела. Уж больно время неспокойное, тем более
ночь.
Перепуганные кавказцы стали заверять, что у них претензий никаких нет и
они готовы разойтись с миром.
Но тут настала наша пора идти в атаку – машина новая, повреждена.
Короче, деньги на капот, вот тогда разъезжаемся. Сторговаться помог
капитан. Сколько дэнэг требовали, столько и платите! Брюнеты хором
завыли.
- Столка нелзя. Это была шютка.
- У нас времени на торговлю нет – строго сказал капитан. Или при нас
расплачиваетесь, или…
Договорить не успел. Деньги нашлись на месте. Неожиданно разбогатевший
Серёга, стал отсчитывать часть купюр для выражения искренней
благодарности родной милиции. Капитан отказался, поведав, что за вызов
должен платить виновник. Отдельно.
- Харашо – сказал водитель и достал какую-то купюру.
- Ты совсем плохой? - спросил капитан. - Нас за дураков держишь?
- А сколько?
- Столько же, сколько и за ущерб - не моргнув глазом объявил капитан или

Он в двух словах изложил возможные варианты.
Это же надо! Такие деньги у них опять нашлись. Правда, на этот раз сумму
собирали в складчину.
- Тэпэр можем ехат? – спрашивает водитель.
И тут вмешивается второй капитан:
- Здрасьте! А мы, что бесплатно сюда ехали? Бесплатно вас тут охраняем?
И щёлкнул затвором автомата. Вымогатели подняли такой жалобный вой, что
сам Станиславский расплакался бы.
Первый капитан повернулся к нам:
- Всё, с этими генацвалями побеседуют, чтобы они за вами не поехали.
Просто подержат их. Счастливого пути.
Скоро всё забылось. Бывая в Москве, я пару раз заезжал в гости к Серёге,
который жил в Троицке – совсем рядом с Москвой.
Прошло больше двух лет.
Собрались мы с кумом моим в столицу. В те времена, в начале каждого
апреля, в экспоцентре на Красной Пресне, проводилась международная
строительная выставка.
Моя отечественная семёрка куму казалась ненадёжной и постыдной, для
посещения столицы. Отправились на его Тойоте, которой в обед исполнилось
сто лет.
Неполадки начались ещё в Тульской области. В Москве, все наличные деньги
полетели в кассу какого-то автосервиса.. Уже и выставка закончилась и
послезавтра Пасха. Наконец, вроде всё наладили. Пока машина на ходу,
отправились в обратный путь. Только выехали на МКАД, как японский
двигатель замолчал и всё. Тут я вспомнил о Серёге. Убедил своего кума,
что нам бы дотащиться до Троицка, а там познакомлю его с хорошим парнем,
который сам из Краснодара, и в беде нас не оставит. Лучше варианта не
нашлось. Кое-как притащились поздно вечером. Дверь открыла жена. Меня
она уже знала и была необычайно рада. Но когда вышел Сергей, то,
почему-то кинулся навстречу не ко мне, а моему спутнику. Они стали
тискать друг друга и хлопать по плечам. Вот уж мир тесен – они тоже
оказались одноклассниками.
Наутро Серёжа освободил гараж и, пока мы изучали конструкцию японского
инжекторного двигателя, он приводил местных Кулибиных. Всё бестолку. Под
вечер, к гаражу вслед за Серёгина «четвёркой» подъехали две изрядно
потрепанные БМВ. Из салонов повылазили братки. Серёжа, наш «ботаник»,
скромно представил обе стороны друг другу, объяснив, что это ребята из
Солнцева, они могут вообще всё. У некоторых видимые участки рук изрядно
покрыты далеко не временными татушками. Всё молодёжь лет двадцати -
тридцати. Все молчаливы. Кто главней не понять. Двое полезли под капот.
Остальные молча расселись кто где. Серёга пропал.
Потихоньку стал склеиваться разговор. Оказалось, что Серёга наш уже
ядерной физикой не занимается, а с друзьями по институту взяли в аренду
несколько гектаров земли и увлекаются выращиванием корнеплодов, которые
развозят по ближайшим столовым и детским садам. Тем и живут. Солнцевские
ребята – их «крыша», без которой никак нельзя. Они решают все проблемы
«подведомственных» предпринимателей. Даже если проблема приехала чёрти
откуда на поломанном дрыстопале.
Через часик братки пошептались, нам велели руками ничего не трогать,
сели в свои Бэшки и укатили. Откровенно, мы уже никого не ждали.
Вернулась одна машина уже почти в одиннадцать ночи. Привезли какие-то
пластмассовые датчики и громадную катушку зажигания от неизвестной
никому техники. Время опять бесполезно потянулось. Было ясно, что они и
сами бестолку убивают своё предпраздничное время, и нам спать не дают.
Серёга опять с нами. Сидим боремся со сном, перекидываемся вопросами –
ответами. И, вдруг мотор запустился. Заработал, так тихо и мирно
зашептал. Главный спец стал сокрушаться, что постоянно повторял одну и
ту же ошибку, поэтому так долго возился. Отужинать с нами они отказались
– торопились в церковь на Крестный Ход. Помыли растатуированные руки,
сели в свой «Бумер» и умчались в темноту.
Если бы не те грибы, познакомился бы я с Солнцевской братвой?

9

Супруга банкира решила сделать мужу сюрприз и зайти к нему на работу. Приходит и видит - у мужа на коленях сидит секретарша. Муж, не моргнув глазом, начинает диктовать:
В заключение хочу сказать, что даже в условиях финансового кризиса один стул на двоих в моем офисе - это недостаточно!

10

История из истории

Петр Первый за пять лет до Полтавской битвы заключил союзнический
договор с польским королем Августом и в знак дружбы подарил ему саблю,
усыпанную бриллиантами. Но Август через два года втайне заключил другой
договор - с врагом России шведским королем Карлом Двенадцатым и подарил
тому саблю русского царя.
Петр через свою разведку узнал об этой истории, тем не менее, нуждаясь в
союзниках, после Полтавы встретился с Августом так, будто ничего не
произошло.
- А где моя сабля, которую я тебе подарил? - как бы между прочим спросил
царь поляка.
- Ах, я забыл ее, когда гостил в Дрездене, - не моргнув глазом, ответил
Август.
- Ничего страшного, я подарю тебе новую. - И Петр презентовал спавшему с
лица поляку ту же самую саблю.
Карл Двенадцатый бросил ее на поле битвы, и саблю подобрали русские
гренадеры.

11

Вот за что нужно уважать российское начальство, так это за то, что своих ненаглядных чад направляют на самые непрестижные направления человеческой деятельности. Наверное чтоб жизнь малиной не казалась. Не верите? Самый свежий пример - премьер, бывший президент, Д.А.Медведев. Сколько раз он с высоких трибун вещал, что Россия твердо встала на путь модернизации и сейчас нужны работники инженерного корпуса и рабочие высокой квалификации. Юристов и экономистов у нас такой переизбыток, это непрестижно и что пора молодежи настоящие, созидательного направления, профессии выбирать. 25 мая Медведев был на последнем звонке своего единственного сына. И на вопрос журналистов куда дальше пойдет сын учиться не моргнув глазом ответил: "На юридический или экономический, еще не определился окончательно".

12

Навеяло историей про "молочного судака". Захожу однажды в рыбный магазин. Читаю на одном из ценников: "Лещ морской". "Ого! - подумал я. Что-то новое в ихтиологии!" Тем более, что под ценником лежали обычные, вяленые подлещики. Спрашиваю продавца: "Извините! А из какого-такого моря ваши лещи?" А она, и глазом не моргнув отвечает: "Известно из какого! Из Московского!" И ведь ничего не скажешь. Сам на Московском море бывал, сам лещей там ловил. Но это уже совершенно другая история.

13

Вчера неожиданно отключился Интернет и цифровое ТВ, оказалось забыл оплатить. Чтобы избежать подобного в дальнейшем, да и не создавать себе ежемесячные проблемы, решил оплатить авансом на полгода. Шутя спрашиваю, а после конца света смогу пользоваться оплаченной услугой? Не моргнув глазом, оператор ответила: "Да, только не забудьте сообщить куда перключать - в Рай или Ад"!! И, видимо заметив изменения в моем лице, смягчила: "Исправные плательщики тарифа "XXXX" попадают только в Рай!!"
Так что я теперь со спокойной душой жду конца света!!!

14

У дедушки (он был учителем немецкого языка) был друг, немец Фритьоф.
Дедушка с бабушкой мои жили в городе Калач-на-Дону, где я с детства всегда проводила лето. Бабушка и сейчас там, а дедушка покинул нас. Жаль, у моих детей нет дедушки. Дедушки в воспитании детей порой играют большую роль, чем даже родители. Мне вот повезло с дедом. Жаль про войну мало спрашивала, ох жаль.

В общем, сколько помню, на кухне у бабушки стоял странный аппарат, с которого чего-то там капало в ёмкость. Я спрашивала - что это? Бабушка говорила не моргнув - дистиллированная вода для автомобиля (у дедушки запорожец был, как у ветерана войны).
Ну ок, чо.
А когда я уже выросла, они мне раскрыли тайну, что это был самогон:)

Короче, бабушка моя делала офигительную самогонку. Я никогда не пробовала, я крепкое не пью. Но все, все хвалят до сих пор. Особенно сельдереевку (самогон, настоянный на сельдерее).

Так вот. Рассказали они мне историю.
Приехал к ним в гости этот Фритьоф. Бабушка угостила самогонкой. Он был в восторге, долго щёлкал языком, сказал - это лучше виски!
Потом бабушка подумала, немец всё же, иностранец, добавлю-ка я в самогонку лимончику, для хламура. (бабушка естественно не знала этого слова, это я уже описываю, мне так проще:)
Фритьоф выпил и долго возмущался - что вы сделали! Вы все испортили! Зачем?!

Короче, когда он уезжал, бабушка ему презентовала полтора литра своей эксклюзивной самогонки. Немец был счастлив.

Потом, спустя время, они созвонились, дедушка спросил, ну что, выпил наш подарок?
Фритьоф - Да вы что! Она стоит у меня в минибаре, когда приходят друзья я им наливаю по мааааахонькой рюмочке. И всё! До сих пор стоит.

15

Купили ребенку хамелеона. Зверушка куда-то убежала и спряталась. Найти ее в квартире нереально. Наверно цвет поменяла. Ребенок плачет, жалеет, что ценный хамелеон подохнет от голода, но не найдется. Жена успокаивает:
- Он когда кушать захочет, начнет пищать.
Я остроумно добавляю:
- На нем еще баннер появится "Покормите меня".
Поржали с женой. Но есть продолжение.
Через какое-то время бабушка спрашивает у того же ребенка:
- Не знаешь, что это за дырочка в ноутбуке?
Ребенок не моргнув глазом отвечает:
- Это, - говорит, - ноутбук для дачи. А в дырочку надо вставлять пластинки от комариков.
Короче, негодяя вырастили. Хочет сисадмином стать.

16

ПРОВЕРКИ НА ДОРОГАХ
Еду я по трассе. Тормозит гаишник. Молодой лейтенант. Начинает проверять. Всё подряд: документы, аптечка, огнетушитель, багажник, номер двигателя... Проверяет тщательно и долго, начинает уже изрядно за*бывать.
Минут через пятнадцать берёт рацию и докладывает:
- Лейтенант Сидоров. Проверьте машину государственный номер... на угон.
Из рации доносится раздражённый голос, недовольство слышу даже я:
- Пошёл ты на х*й, лейтенант Сидоров! Зае*ал всех уже сегодня, б***ь!
Не моргнув глазом, лейтенант отдаёт мне документы:
- Всё в порядке, можете ехать!

18

xxx:
Про хранение трансформаторного масла забавный случай вспомнился из армейской старости =)

xxx:
Я был мехводом бтр.
Стоял у меня в тумбочке стаканчик со сливочным маслом, чтоб тушенку не сухим хлебом заедать. Ессно мало без холодильника было консистенции соплей.
И вот как-то на очередном шмоне ротный нашел этот неуставняк. Сразу ко мне с вопросом - что за хрень? Литол-24 - не моргнув отвечаю я. Ротный удаляется ворча под нос что-то про офигевшую мазуту, которая скоро в ленинской комнате будет двигатели перебирать.

19

Приятель рассказал. Решили они недавно с женой наконец-то в кухне пол перестелить. И как-то так внезапно решили, что никого (кроме, разумеется, 3-летней дочурки) не поставили в известность - не успели просто. И вот однажды, в самый разгар работы, раздаётся звонок в дверь, приятель идёт открывать, вокруг него, естественно, вьётся любопытная дочурка. Оказывается, это родители жены - в гости типа пришли. Приятель говорит, мол, "Раздевайтесь пока. Машенька, поздоровайся с бабушкой и дедушкой", а сам убежал в кухню. Бабушка как обычно шутливо спрашивает:
- И кто же это у нас такой красивый? Кто ты такая?
Маша, не моргнув глазом, чеканит как по уставу:
- Я девочка! Ну всё, я пошла менять пол!
... Надо ли говорить, что пока всё не разъяснилось, приятель с женой выслушали целую лекцию, какие они непутёвые свихнувшиеся родители, если трёхлетнему малышу о трансгендерных проблемах рассказывают.

20

Говорят, история эта имела место в каком-то городишке в древней Армении.
По случаю какого-то религиозного праздника в городе, местный правитель устроил торжества. Народ веселится и гуляет. Всюду смех и радость, шум и гам. А в это время правитель со своей свитой выходит на прогулку по главной дороге города. Грозного правителя народ приветствует смиренными поклонами и со страхом в глазах, ибо правитель был известен своим резким нравом – мог убить за любой малейший проступок. При виде него, народ расходится, оставляя ему и знати всю широту дороги. Но, на изумление этой гордой кучки и народа, на пути правителя встречается препятствие. Босой и одетый в лохмотья нищий сидит на обочине дороги и, кажется, даже не собирается отойти. Видя, такую наглость, правитель приходит в ярость.
- Ты, видимо, нищий, жизнью не дорожишь?!-проговаривает сквозь зубы разъяренный владыка.
- Отчего же?–поднимает глаза нищий.
- Если бы дорожил, убрался бы с моей дороги заблаговременно,-еле сдерживая гнев, отвечает вельможа.
- Ты видишь, я сижу на краю дороги и тебе не мешаю.
- Кто ты такой, чтоб мне дерзить? За твою наглость, нищий, я тебе жизни могу лишить, и глазом не моргнув. Ты знаешь, кто я?
- Нет, не знаю.
- Я правитель этого города, и все живущие в моем городе обязаны подчиняться мне беспрекословно, - говорит изумленный такой наглости владыка.
- Что ж, правитель… скажи, а есть ли кто-то выше тебя?
- … (шокированный владыка) Естественно. Выше меня – нахарар (глава области/края).
- А кто выше нахарара, владыка?
- Выше нахарара – Царь наш великий! Неужто ты разума лишен, проходимец?–злится правитель города.
- Ну а кто есть выше Царя?
- Выше царя только Боги наши, глупец.
- А кто выше наших Богов, о, владыка?
- Выше Богов? … … Выше Богов? … Никто!
- …так вот, правитель, я и есть Никто. Обойди меня и иди своей дорогой…
Ошарашенный правитель и его свита, не имея ничего ответить, молча, прошагали восвояси…

21

Не моё.

ПОТРЯСАЮЩАЯ ИСТОРИЯ

Это серое, ничем не примечательное здание на Старой площади в Москве редко привлекало внимание проезжающих мимо. Настоящее зрелище ожидало их после поворотов направо и трех минут езды – собор Василия Блаженного, Красная площадь и, конечно же, величественный и легендарный Кремль. Все знали – одна шестая часть земной суши, именуемая СССР, управлялась именно отсюда.
Все немного ошибались.
Нет, конечно же, высокие кабинеты были и в Кремле, но, по-настоящему рулили Советской империей те, кто помещался в том самом сером здании на Старой площади – в двух поворотах и трех минутах езды.
И именно здесь помещался самый главный кабинет страны, кабинет генерального секретаря ЦК КПСС, и в данный исторический момент, а именно ранней весной 1966 года, в нем хозяйничал Леонид Брежнев.
Сегодня в коридорах этого серого здания царила непривычная суета. Можно даже сказать – переполох. Понукаемая нетерпеливыми окриками генсека, партийно-чиновничья рать пыталась выполнить одно-единственное, но срочное задание.
Найти гражданина СССР Армада Мишеля.
Всё началось с утра. Генсеку позвонил взволнованный министр иностранных дел и в преддверии визита в СССР президента Французской Республики генерала Шарля де Голля доложил следующее. Все службы к встрече готовы. Все мероприятия определены. Час назад поступил последний документ – от протокольной службы президента Франции, и это тоже часть ритуала, вполне рутинный момент. Но один, третий по счету, пункт протокола вызвал проблему. Дело в том, что высокий гость выразил пожелания, чтобы среди встречающих его в Москве, причем непосредственно у трапа, находился его ДРУГ и СОРАТНИК (именно так) Армад Мишель (смотри приложенную фотографию), проживающий в СССР.
- Ну и что? – спокойно спросил генсек. – В чем проблема-то?
- Нет такого гражданина в СССР, - упавшим голосом ответствовал министр. – Не нашли, Леонид Ильич.
- Значит, плохо искали, - вынес приговор Брежнев.
После чего бросил трубку, нажал какую-то кнопку и велел поискать хорошо.
В первые полчаса Армада Мишеля искали единицы, во вторые полчаса – десятки.
Спустя еще три часа его искали уже тысячи. Во многих похожих зданиях. В республиках, краях и областях.
И вскоре стало ясно: Армад Мишель – фантом.
Ну не было, не было в СССР человека с таким именем и фамилией. Уж если весь КГБ стоит на ушах и не находит человека, значит его просто нет. Те, кто успел пожить в СССР, понимают – о чем я.
Решились на беспрецедентное – позвонили в Париж и попросили повторить 3-й пункт протокола.
Бесстрастная лента дипломатической связи любезно повторила – АРМАД МИШЕЛЬ.
Забегая вперед, замечу – разумеется, французский лидер не мог не знать, под какими именно именем и фамилией проживает в СССР его друг и соратник. Он вполне намеренно спровоцировал эти затруднения. Это была маленькая месть генерала. Не за себя, конечно. А за своего друга и соратника.
А на Старой площади тем временем назревал скандал. И во многих других адресах бескрайнего СССР – тоже.
И тут мелькнула надежда. Одна из машинисток серого здания не без колебаний сообщила, что года три назад ей, вроде, пришлось ОДИН раз напечатать эти два слова, и что тот документ предназначался лично Никите Хрущеву – а именно он правил СССР в означенном 1963-м году.
Сегодня нажали бы на несколько кнопок компьютера и получили бы результат.
В 66-м году десятки пар рук принялись шерстить архивы, но результата не получили.
Параллельно с машинисткой поработали два узко профильных специалиста. И она вспомнила очень существенное – кто именно из Помощников Хрущева поручал ей печатать тот документ. (Это была очень высокая должность, поэтому Помощники генсеков писались с большой буквы).
По игре случая этот самый Помощник именно сегодня отрабатывал свой последний рабочий день в этой должности.
Пришедший к власти полтора года назад Брежнев выводил хрущевские кадры из игры постепенно, и очередь этого Помощника наступила именно сегодня.
Ринулись к помощнику, который ходил по кабинету и собирал свои вещи. Помощник хмуро пояснил, что не работал по этому документу, а лишь выполнял поручение Хрущева, и только тот может внести в это дело какую-то ясность. Помощнику предложили срочно поехать к Хрущеву, который безвыездно жил на отведенной ему даче. Помощник категорически отказался, но ему позвонил сам генсек и намекнул, что его служебная карьера вполне может претерпеть еще один очень даже интересный вираж.
Спустя два часа Помощник сидел в очень неудобной позе, на корточках, перед бывшим главой компартии, который что-то высаживал на огородной грядке. Вокруг ходили плечистые молодые люди, которые Хрущева не столько охраняли, сколько сторожили.
72-летний Хрущев вспомнил сразу. Ну, был такой чудак. Из Азербайджана. Во время войны у французов служил, в партизанах ихних. Так вот эти ветераны французские возьми и пошли ему аж сто тысяч доллАров. (Ударение Хрущева – авт.). А этот чудак возьми и откажись. Ну, я и велел его доставить прямо ко мне. И прямо так, по партийному ему сказал: нравится, мол, мне, что ты подачки заморские не принимаешь. Но, с другой стороны, возвращать этим капиталистам деньги обидно как-то. А не хочешь ли ты, брат, эту сумму в наш Фонд Мира внести? Вот это будет по-нашему, по-советски!
- И он внес? – спросил Помощник.
- Даже кумекать не стал, - торжествующе сказал Хрущев. – Умел я все ж таки убеждать. Не то, что нынешние. Короче, составили мы ему заявление, обедом я его знатным угостил, за это время нужные документы из Фонда Мира привезли, он их подписал и вся недолга. Расцеловал я его. Потому как, хоть и чудак, но сознательный.
Помощник взглянул на часы и приступил к выполнению основной задачи.
- Так это ж кличка его партизанская была, - укоризненно пояснил Хрущев. – А настоящее имя и фамилия у него были – без поллитра не то, что не запомнишь – не выговоришь даже.
Помощник выразил сожаление.
А Хрущев побагровел и крякнул от досады.
- А чего я тебе про Фонд Мира талдычу? Финансовые документы-то не на кличку ведь составляли! – Он взглянул на своего бывшего Помощника и не удержался. – А ты, я смотрю, как был мудак мудаком, так и остался.
Спустя четверть часа в Фонде Мира подняли финансовую отчетность.
Затем пошли звонки в столицу советского Азербайджана – Баку.
В Баку срочно организовали кортеж из нескольких черных автомобилей марки «Волга» и отрядили его на север республики – в город Шеки. Там к нему присоединились авто местного начальства. Скоро машины съехали с трассы и по ухабистой узкой дороге направились к конечной цели – маленькому селу под названием Охуд.
Жители села повели себя по-разному по отношению к этой автомобильной экспансии. Те, что постарше, безотчетно испугались, а те, что помладше, побежали рядом, сверкая голыми пятками.
Время было уже вечернее, поэтому кортеж подъехал к небольшому скромному домику на окраине села – ведь теперь все приехавшие знали, кого именно искать.
Он вышел на крыльцо. Сельский агроном (рядовая должность в сельскохозяйственных структурах – авт.) сорока семи лет от роду, небольшого роста и, что довольно необычно для этих мест, русоволосый и голубоглазый.
Он вышел и абсолютно ничему и никому не удивился. Когда мы его узнаем поближе, мы поймем, что он вообще никогда и ничему не удивляется – такая черта натуры.
Его обступили чиновники самого разного ранга и торжественно объявили, что агроном должен срочно ехать в Баку, а оттуда лететь в Москву, к самому товарищу Брежневу. На лице агронома не дрогнул ни один мускул, и он ответил, что не видит никакой связи между собой и товарищем Брежневым, а вот на работе – куча дел, и он не может их игнорировать. Все обомлели, вокруг стали собираться осмелевшие сельчане, а агроном вознамерился вернуться в дом. Он уже был на пороге, когда один из визитеров поумнее или поинформированнее остальных, вбросил в свою реплику имя де Голля и связно изложил суть дела.
Агроном повернулся и попросил его поклясться.
Тот поклялся своими детьми.
Этой же ночью сельский агроном Ахмедия Джабраилов (именно так его звали в миру), он же один из самых заметных героев французского Сопротивления Армад Мишель вылетел в Москву.
С трапа его увезли в гостиницу «Москва», поселили в двухкомнатном номере, дали на сон пару часов, а утром увезли в ГУМ, в двухсотую секцию, которая обслуживала только высшее руководство страны, и там подобрали ему несколько костюмов, сорочек, галстуков, обувь, носки, запонки, нижнее белье, плащ, демисезонное пальто и даже зонтик от дождя. А затем все-таки повезли к Брежневу.
Генсек встретил его, как родного, облобызал, долго тряс руку, сказал несколько общих фраз, а затем, перепоручив его двум «товарищам», посоветовал Ахмедии к ним прислушаться.
«Товарищи» препроводили его в комнату с креслами и диванами, уселись напротив и предложили сельскому агроному следующее. Завтра утром прибывает де Голль. В программу его пребывания входит поездка по стране.
Маршрут согласован, но может так случиться, что генерал захочет посетить малую родину своего друга и соратника – село Охуд. В данный момент туда проводится асфальтовая дорога, а дополнительно предлагается вот что (на стол перед Ахмедией легла безупречно составленная карта той части села, где находился его домик). Вот эти вот соседские дома (5 или 6) в течение двух суток будут сравнены с землей. Живущих в них переселят и поселят в более благоустроенные дома. Дом агронома наоборот – поднимут в два этажа, окольцуют верандой, добавят две пристройки, а также хлев, конюшню, просторный курятник, а также пару гаражей – для личного трактора и тоже личного автомобиля. Всю эту территорию огородят добротным забором и оформят как собственность семьи Джабраиловых. А Ахмедие нужно забыть о том, что он агроном и скромно сообщить другу, что он стал одним из первых советских фермеров. Все это может быть переделано за трое суток, если будет соблюдена одна сущая мелочь (на этом настоял Леонид Ильич), а именно – если Ахмедия даст на оное свое согласие.
Агроном их выслушал, не перебивая, а потом, без всякой паузы, на чистом русском языке сказал:
- Я ничего не услышал. А знаете – почему?
- Почему? – почти хором спросили «товарищи».
- Потому что вы ничего не сказали, - сказал Ахмедия.
«Товарищи» стали осознавать сказанное, а он встал и вышел из комнаты.
Встречающие высокого гостя, допущенные на летное поле Внуково-2, были поделены на две группы. Одна – высокопоставленная, те, которым гость должен пожать руки, а другая «помельче», она должна была располагаться в стороне от трапа и махать гостю руками. Именно сюда и задвинули Ахмедию, и он встал – с самого дальнего края. Одетый с иголочки, он никакой физической неловкости не ощущал, потому что одинаково свободно мог носить любой род одежды – от военного мундира до смокинга и фрачной пары, хотя последние пятнадцать лет носил совершенно другое.
Когда высокая, ни с какой другой несравнимая, фигура де Голля появилась на верхней площадке трапа, лицо Ахмедии стало покрываться пунцовыми пятнами, что с ним бывало лишь в мгновения сильного душевного волнения – мы еще несколько раз встретимся с этим свойством его физиологии.
Генерал сбежал по трапу не по возрасту легко. Теплое рукопожатие с Брежневым, за спинами обоих выросли переводчики, несколько общих фраз, взаимные улыбки, поворот генсека к свите, сейчас он должен провести гостя вдоль живого ряда встречающих, представить их, но что это? Де Голль наклоняется к Брежневу, на лице генерала что-то вроде извинения, переводчик понимает, что нарушается протокол, но исправно переводит, но положение спасает Брежнев. Он вновь оборачивается к гостю и указывает ему рукой в сторону Ахмедии, через мгновение туда смотрят уже абсолютно все, а де Голль начинает стремительное движение к другу, и тот тоже – бросается к нему. Они обнимаются и застывают, сравнимые по габаритам с доном Кихотом и Санчо Панса. А все остальные, - или почти все, - пораженно смотрят на них.
Ахмедию прямо из аэропорта увезут в отведенную де Голлю резиденцию – так пожелает сам генерал. Де Голль проведет все протокольные мероприятия, а вечернюю программу попросит либо отменить либо перенести, ибо ему не терпится пообщаться со своим другом.
Де Голль приедет в резиденцию еще засветло, они проведут вместе долгий весенний вечер.
Именно эта встреча и станет «базовой» для драматургии будущего сценария. Именно отсюда мы будем уходить в воспоминания, но непременно будем возвращаться обратно.
Два друга будут гулять по зимнему саду, сидеть в уютном холле, ужинать при свечах, расстегнув постепенно верхние пуговицы сорочек, ослабив узлы галстука, избавившись от пиджаков, прохаживаться по аллеям резиденции, накинув на плечи два одинаковых пледа и при этом беседовать и вспоминать.
Воспоминания будут разные, - и субъективные, и авторские, - но основной событийный ряд сценария составят именно они.
Возможно, мы будем строго придерживаться хронологии, а может быть и нет. Возможно, они будут выдержаны в едином стилистическом ключе, а может быть и нет. Всё покажет будущая работа.
А пока я вам просто и вкратце перечислю основные вехи одной человеческой судьбы. Если она вызовет у вас интерес, а может и более того – удивление, то я сочту задачу данной заявки выполненной.
Итак, судите сами.

Повторяю, перед вами – основный событийный ряд сценария.
Вы уже знаете, где именно родился и вырос наш герой. В детстве и отрочестве он ничем кроме своей внешности, не выделялся. Закончил сельхозтехникум, но поработать не успел, потому что началась война.
Записался в добровольцы, а попав на фронт, сразу же попросился в разведку.
- Почему? – спросили его.
- Потому что я ничего не боюсь, – ответил он, излучая своими голубыми глазами абсолютную искренность.
Его осмеяли прямо перед строем.
Из первого же боя он вернулся позже всех, но приволок «языка» - солдата на голову выше и в полтора раза тяжелее себя.
За это его примерно наказали – тем более, что рядовой немецкой армии никакими военными секретами не обладал.
От законных солдатских ста грамм перед боем он отказался.
- Ты что – вообще не пьешь? - поинтересовались у него.
- Пью, – ответил он. – Если повод есть.
Любви окружающих это ему не прибавило.
Однажды его застали за углубленным изучением русско-немецкого словаря.
Реакция была своеобразная:
- В плен, что ли, собрался?
- Разведчик должен знать язык врага, – пояснил он.
- Но ты же не разведчик.
- Пока, – сказал он.
Как-то он пересекся с полковым переводчиком и попросил того объяснить ему некоторые тонкости немецкого словосложения, причем просьбу изложил на языке врага. Переводчик поразился его произношению, просьбу удовлетворил, но затем сходил в штаб и поделился с нужными товарищами своими сомнениями. Биографию нашего героя тщательно перелопатили, но немецких «следов» не обнаружили. Но, на всякий случай, вычеркнули его фамилию из списка представленных к медали.
В мае 1942 года в результате безграмотно спланированной военной операции, батальон, в котором служил наш герой, почти полностью полег на поле боя. Но его не убило. В бессознательном состоянии он был взят в плен и вскоре оказался во Франции, в концлагере Монгобан. Знание немецкого он скрыл, справедливо полагая, что может оказаться «шестеркой» у немцев.

Почти сразу же он приглянулся уборщице концлагеря француженке Жанетт. Ей удалось уговорить начальство лагеря определить этого ничем не примечательного узника себе в помощники. Он стал таскать за ней мусор, а заодно попросил её научить его французскому языку.
- Зачем это тебе? – спросила она.
- Разведчик должен знать язык союзников, – пояснил он.
- Хорошо, – сказала она. – Каждый день я буду учить тебя пяти новым словам.
- Двадцать пяти, – сказал он.
- Не запомнишь. – засмеялась она.
Он устремил на неё ясный взгляд своих голубых глаз.
- Если забуду хотя бы одно – будешь учить по-своему.
Он ни разу не забыл, ни одного слова. Затем пошла грамматика, времена, артикли, коих во французском языке великое множество, и через пару месяцев ученик бегло болтал по-французски с вполне уловимым для знатоков марсельским выговором (именно оттуда была родом его наставница Жанетт).
Однажды он исправил одну её стилистическую ошибку, и она даже заплакала от обиды, хотя могла бы испытать чувство гордости за ученика – с женщинами всего мира иногда случается такое, что ставит в тупик нас, мужчин.
А потом он придумал план – простой, но настолько дерзкий, что его удалось осуществить.
Жанетт вывезла его за пределы лагеря – вместе с мусором. И с помощью своего племянника отправила в лес, к «маки» (французским партизанам – авт.)
Своим будущим французским друзьям он соврал лишь один – единственный раз. На вопрос, кем он служил в советской армии, он ответил, не моргнув ни одним голубым глазом:
- Командиром разведотряда.
Ему поверили и определили в разведчики – в рядовые, правда. Через четыре ходки на задания его назначили командиром разведгруппы. Ещё спустя месяц, когда он спустил под откос товарняк с немецким оружием, его представили к первой французской награде. Чуть позже ему вручили записку, собственноручно написанную самоназначенным лидером всех свободных французов Шарлем де Голлем. Она была предельно краткой: «Дорогой Армад Мишель! От имени сражающейся Франции благодарю за службу. Ваш Шарль де Голль». И подпись, разумеется.
Кстати, о псевдонимах. Имя Армад он выбрал сам, а Мишель – французский вариант имени его отца (Микаил).
Эти два имени стали его основным псевдонимом Но законы разведслужбы и конспирации обязывали иногда менять даже ненастоящие имена.
История сохранила почти все его остальные псевдонимы – Фражи, Кураже, Харго и даже Рюс Ахмед.

Всё это время наш герой продолжал совершенствоваться в немецком языке, обязав к этому и своих разведчиков. Это было нелегко, ибо французы органически не переваривали немецкий. Но ещё сильнее он не переваривал, когда не исполнялись его приказы.
И вскоре он стал практиковать походы в тыл врага – малыми и большими группами, в формах немецких офицеров и солдат. Особое внимание уделял немецким документам – они должны были быть без сучка и задоринки. Задания получал от своих командиров, но планировал их сам. И за всю войну не было ни одного случая, чтобы он сорвал или не выполнил поставленной задачи.
Однажды в расположение «маки» привезли награды. И он получил свой первый орден – Крест за добровольную службу.
Через два дня в форме немецкого капитана он повел небольшую группу разведчиков и диверсантов на сложное задание – остановить эшелон с 500 французскими детьми, отправляемыми в Германию, уничтожить охрану поезда и вывести детей в лес. Задание артистично и с блеском было выполнено, но себя он не уберег – несколько осколочных ранений и потеря сознания. Он пролежал неподалеку от железнодорожного полотна почти сутки. В кармане покоились безупречно выполненные немецкие документы, а также фото женщины с двумя русоволосыми детьми, на обороте которого была надпись: «Моему дорогому Хайнцу от любящей Марики и детей». Армад Мишель любил такие правдоподобные детали. Он пришел в себя, когда понял, что найден немцами и обыскивается ими.
- Он жив, – сказал кто –то.
Тогда он изобразил бред умирающего и прошептал что–то крайне сентиментальное типа:
- Дорогая Марика, ухожу из этой жизни с мыслью о тебе, детях, дяде Карле и великой Германии.
В дальнейшем рассказ об этом эпизоде станет одним из самых любимых в среде партизан и остальных участников Сопротивления. А спустя два года, прилюдно, во время дружеского застолья де Голль поинтересуется у нашего героя:
- Послушай, всё время забываю тебя спросить – почему ты в тот момент приплел какого–то дядю Карла?
Армад Мишель ответил фразой, вызвавшей гомерический хохот и тоже ставшей крылатой.
- Вообще–то, - невозмутимо сказал он, - я имел в виду Карла Маркса, но немцы не поняли.

Но это было потом, а в тот момент нашего героя погрузили на транспорт и отправили в немецкий офицерский госпиталь. Там он быстро пошел на поправку и стал, без всякого преувеличения, любимцем всего своего нового окружения. Правда, его лицо чаще обычного покрывалось пунцовыми пятнами, но только его истинные друзья поняли бы настоящую причину этого.
Ну а дальше произошло невероятное. Капитана немецкой армии Хайнца – Макса Ляйтгеба назначили ни много, ни мало – комендантом оккупированного французского города Альби. (Ни здесь, ни до, ни после этого никаких драматургических вывертов я себе не позволяю, так что это – очередной исторический факт – авт.)
Наш герой приступил к выполнению своих новых обязанностей. Связь со своими «маки» он наладил спустя неделю. Результатом его неусыпных трудов во славу рейха стали регулярные крушения немецких поездов, массовые побеги военнопленных, - преимущественно, советских, - и масса других диверсионных актов. Новый комендант был любезен с начальством и женщинами и абсолютно свиреп с подчиненными, наказывая их за самые малейшие провинности. Спустя полгода он был представлен к одной из немецких воинских наград, но получить её не успел, ибо ещё через два месяца обеспокоенный его судьбой де Голль (генерал понимал, что сколько веревочке не виться…) приказал герру Ляйтгебу ретироваться.
И Армад Мишель снова ушел в лес, прихватив с собой заодно «языка» в высоком чине и всю наличность комендатуры.
А дальше пошли новые подвиги, личное знакомство с де Голлем, и – победный марш по улицам Парижа. Кстати, во время этого знаменитого прохода Армад Мишель шел в третьем от генерала ряду. Войну он закончил в ранге национального Героя Франции, Кавалера Креста за добровольную службу, обладателя Высшей Военной Медали Франции, Кавалера высшего Ордена Почетного Легиона. Венчал всё это великолепие Военный Крест – высшая из высших воинских наград Французской Республики.
Вручая ему эту награду, де Голль сказал:
- Теперь ты имеешь право на военных парадах Франции идти впереди Президента страны.
- Если им не станете вы, мой генерал, - ответил Армад Мишель, намекая на то, что у де Голля тоже имелась такая же награда.
- Кстати, нам пора перейти на «ты», – сказал де Голль.
К 1951-му году Армад Мишель был гражданином Франции, имел жену-француженку и двух сыновей, имел в Дижоне подаренное ему властями автохозяйство (небольшой завод, по сути) и ответственную должность в канцелярии Президента Шарля де Голля.
И именно в этом самом 1951-м году он вдруг вознамерился вернуться на Родину, в Азербайджан. (читай – в СССР).
Для тех, кто знал советские порядки, это выглядело, как безумие.
Те, кто знали Армада Мишеля, понимали, что переубеждать его – тоже равносильно безумию.
Де Голль вручил ему на прощание удостоверение почетного гражданина Франции с правом бесплатного проезда на всех видах транспорта. А спустя дней десять дижонское автопредприятие назвали именем Армада Мишеля.
В Москве нашего Героя основательно потрясло МГБ (Бывшее НКВД, предтеча КГБ - авт.) Почему сдался в плен, почему на фото в форме немецкого офицера, как сумел совершить побег из Концлагеря в одиночку и т.д. и т.п. Репрессировать в прямом смысле не стали, отправили в родное село Охуд и велели его не покидать. Все награды, письма, фото, даже право на бесплатный проезд отобрали.
В селе Охуд его определили пастухом. Спустя несколько лет смилостивились и назначили агрономом.
В 1963-м году вдруг вывезли в Москву. Пресловутые сто тысяч, беседа и обед с Хрущевым, отказ от перевода в пользу Фонда мира. Хрущев распорядился вернуть ему все личные документы и награды.
Все, кроме самой главной – Военного Креста. Он давно был экспонатом Музея боевой Славы. Ибо в СССР лишь два человека имели подобную награду – главный Творец Советской Победы Маршал Жуков и недавний сельский пастух Ахмедия Джабраилов.
Он привез эти награды в село и аккуратно сложил их на дно старого фамильного сундука.
А потом наступил 66-й год, и мы вернулись к началу нашего сценария.
Точнее, к той весенней дате, когда двое старых друзей проговорили друг с другом весь вечер и всю ночь.
Руководитель одной из крупных европейский держав и провинциальный сельский агроном.
Наш герой не стал пользоваться услугами «товарищей». Он сам уехал в аэропорт, купил билет и отбыл на родину.
Горничная гостиницы «Москва», зашедшая в двухкомнатный «полулюкс», который наш герой занимал чуть менее двух суток, была поражена. Постоялец уехал, а вещи почему-то оставил. Несколько костюмов, сорочек, галстуков, две пары обуви. Даже нижнее белье. Даже заколки. Даже зонт для дождя.
Спустя несколько дней, агронома «повысят» до должности бригадира в колхозе.
А через недели две к его сельскому домику вновь подъедут автомобили, в этот раз – всего два. Из них выйдут какие–то люди, но на крыльцо поднимется лишь один из них, мужчина лет пятидесяти, в диковинной военный форме, которую в этих краях никогда не видели.
Что и можно понять, потому что в село Охуд никогда не приезжал один из руководителей министерства обороны Франции, да ещё в звании бригадного генерала, да ещё когда–то близкий друг и подчиненный местного колхозного бригадира.
Но мы с вами его узнаем. Мы уже встречались с ним на страницах нашего сценария (когда он будет полностью написан, разумеется).
Они долго будут обниматься, и хлопать друг друга по плечам. Затем войдут в дом. Но прежде чем сесть за стол, генерал выполнит свою официальную миссию. Он вручит своему соратнику официальное письмо президента Франции с напоминанием, что гражданин СССР Ахмедия Микаил оглу (сын Микаила – авт.) Джабраилов имеет право посещать Францию любое количество раз и на любые сроки, причем за счет французского правительства.
А затем генерал, - нет, не вручит, а вернет, - Армаду Мишелю Военный Крест, законную наградную собственность героя Французского Сопротивления.
Ну и в конце концов они сделают то, что и положено делать в подобных случаях – запоют «Марсельезу».
В стареньком домике. На окраине маленького азербайджанского села.
Если бы автор смог бы только лишь на эти финальные мгновения стать режиссером фильма, то он поступил бы предельно просто – в сопровождении «Марсельезы» покинул бы этот домик через окно, держа всё время в поле зрения два силуэта в рамке этого окна и постепенно впуская в кадр изумительную природу Шекинского района – луга, леса, горы, - а когда отдалился бы на очень-очень большое расстояние, вновь стал бы автором и снабдил бы это изображение надписями примерно такого содержания:
Армад Мишель стал полным кавалером всех высших воинских наград Франции.
Ахмедия Джабраилов не получил ни одной воинской награды своей родины – СССР.
В 1970-м году с него был снят ярлык «невыездного», он получил возможность ездить во Францию и принимать дома своих французских друзей.
Прошагать на военных парадах Франции ему ни разу не довелось.
В 1994-м году, переходя дорогу, он был насмерть сбит легковым автомобилем, водитель которого находился в состоянии легкого опьянения. Во всяком случае, так было указано в составленном на месте происшествия милицейском протоколе.

22

Помню, рассказал один приятель в пору обучения своего в школе милиции.
Были они группой на стрельбище, палили из ПМ-ов. Там же присутствовала группа блондинок, хер знает откуда, с руководителем. Тоже по очереди стреляли.
Так вот одна из них отчудила: поставили ее в позу, показали, как-чего, она прицелилась, "щелк!". Осечка. Она, не моргнув глазом, по-прежнему держа в вытянутой руке пистолет, поворачивается к инструктору, продолжая судорожно щелкать спусковым крючком: "А у меня не рабооотаеееет!". При этом ствол пистолета смотрит инструктору в лоб.
Приятель говорит - единственный раз в жизни видел, как на глазах седеет человек.
Короче, уложили девочку, игрушку отобрали, группу выгнали на#ер со стрельбища.

23

Контора. Кризис. Сокращения зарплаты и всё такое.
Вызывают мужика к руководству. Бла-бла-бла, типа, кризис.. В общем, сокращаем тнбе зарплату на 40 процентов..
Мужик - не моргнув глазом:
- Ну и какие три дня в неделю теперь я буду работать?!

24

В полку был единственным, кто не ругался матом, а однажды, будучи разводящим, поцапался с докопавшимся до меня капитаном с соседнего полка, он за пистолет, я за автомат, + у меня целая вооруженная смена, пистолетик он сразу убрал и стал грозить меня засадить (лучше бы устав учил, о правах и обязанностях разводящего) ну я и послал его матом ооочень витиевато, он красный, как варёный рак, метнулся к начкару в караулку, там ему объяснили, что он что-то попутал - матом-то я не ругаюсь, что и подтвердила вся моя смена не моргнув глазом; он к начштаба, там узнав, про кого он говорит, тоже стали убеждать, что ему показалось; он к комполка, тот посоветовал ему или изменить показания, что я его ударил или к врачу, так как того, что он говорит, не может быть; надо отдать должное капитан оказался принципиальным и показания не изменил, а ребята из соседнего полка говорили, что к врачу зачастил.

25

Было это лет 5 назад, осенью. В гости к нашим родителям приехала старшая сестра Танька с мужем и дочерью. Днём они собрались приготовить шашлык на даче. Я и мой брат (близнец) тоже подтянулись на мероприятие, поболтать, поговорить. Во время застолья (выпито было на тот момент немного) наша мама говорит Таньке, что собрала ей в дорогу домой капусту и свеклу. Сеструха, конечно, обрадовалась халяве. И попросила ещё и морковки. Мать сказала, что морковку возьми сама, в куче, на участке. Танька решила все сделать сразу. Пошла в указанное место. За ней поперся мой брат Женька. Первая куча, которая попалась ей на пути, была из капустных кочерыжек. Сестра у спросила у брата: "Эта куча?" Женька соврал не моргнув глазом, говорит - да. "А почему она волосатая и белая?",- спрашивает она его. "Сорт такой, к морозами приспособлен". Сестра обалдела, говорит что такой сорт никогда в магазинах не встречала. Брат ей насвистел, что сорт выращен в Норвегии. Набрала около 5кг этой хрени. Вернулись за стол, выпиваем, мясо хрумкаем. Тут мать говорит, что пойдёт почистит эту морковку, поможет. А пакет с ней лежал в стороне. Подходит мать к пакету, раскрывает его, видит кучу кочерыжек, впадает в ступор. "Тань, а зачем тебе кочерыжки???" Сестра: "Это морковка, ты же сама такой сорт вырастила, норвежский, мне брат сказал". Ржали долго, сеструха обиделась. Историю эту забыла, но недавно она приезжала на Новый Год к родителям, приехали и мы семьями с братом. Пришлось напомнить, снова все ржали, а Танька говорит, что мы это все придумали.

26

Есть у нас на работе потрясающий человечек, он работает водителем. В общем захотелось ему в отпуск, простым путем он не пошел и вместо заявления написал "челобитную". Мы рыдали всем офисом неделю.
Начальнику всемогущему
Принебесной конторы инвестиционной
Боярину (ХХХ)
От холопа дел ездовых Ваньки
ЧЕЛОБИТНАЯ
Ой ты гой еси Красно Солнышко, (ХХХ) свет! Благодарствую тебе, боярин наш, за заботу твою и блага прочие! Шлет поклон тебе отрок дел транспортных и прочих важных поручений Ванька. И просит дать вольную о 5 дней рабочих, дабы изведать землю заморскую, Румынией нарекаемую. Вопреки наговорам злым и всяким беснопениям прочим, зарекаюсь яко агнец быть, не пужать жителей тамошних и другие творить безобразия, дабы не посрамить контору нашу Принебесную и имени твоего светлаго. Да ниспадет на тебя всемилостивый государь благодать неземная, благолепия невиданного хоромам твоим и много злата в твои закрома. Надеюсь на тебя и уповаю...
Начальник не моргнув глазом подписал, потом ходил 2 дня с улыбкой в 32 зуба!

27

Рассказали. Учился я в торговом вузе. Hа нашем курсе была грузинская барышня Манана. Милая девушка, чачей иногда всю группу угощала... Hо вот один преподаватель ее за что-то невзлюбил. А Манана, как назло, довольно долго грипповала, так что ей было не отвертеться: либо плати взятку, либо не сдаешь экзамены. Появляется Манана на экзамене. Тянет билет.Глазом не моргнув, садится у окна, а через пару минут за окном раздается пение. Да какое ! Hастоящее грузинское многоголосье, мужской хор ! Они так душевно затянули "Сулико", что все заслушались, ни у кого, даже у самых зверских преподавателей, не хватило сил это прекратить, настолько все было великолепно... Впрочем, заслушались не все..... Hесколько Мананиных земляков, что сдавали экзамен с нами вместе, вначала недоуменно прислушивались, а через пару минут начали чуть не в голос хохотать. И были немедленно изгнаны с экзамена ! Hо на этом удивительное не кончилось. Манана блестяще, на глазах у всего курса ответила на вопрсы, получила твердую "четверку" ко всеобщему недоумению и дикой злобе преподавателя (который понизил оценку на один балл исключительно из вредности). Через пару недель Манана обратилась ко мне с просьбой помочь ей по химии не безвозмездно. Слушай, сказал я, я тебе все бесплатно сделаю, скажи только, как ты тогда выкрутилась. Hэт, твердо сказала Манана, я тэ дэнги лучше дам ! Да не нужны мне твои деньги ! Рассказывай, а то ничего делать не буду. Выбора у тебя нет ! И Манана сдалась. Оказывается, "дитя гор" нашло блестящий и тонкий подход. Она достала билеты с ответами на все вопросы, собрала земляков и передала все это добро им. Земляки встали под окном. После того как вытянула билет, Манана каким-то образом подала им сигнал в окошко, и мужики затянули ответы на грузинском языке. Hа мотив "Сулико". Весь билет так и пропели, изредка вставляя для конспирации ключевое слово. А теперь представь, каково было грузинам в аудитории, которые вдруг услышали нечто вроде: "Квадрат гипотенузы равен Сулико!.. А квадрат плюс Б квадрат равно Сулико!.. Угол падения равен углу Суликооо!.."

28

Есть у нас на работе потрясающий человечек, он работает водителем. В общем захотелось ему в отпуск, простым путем он не пошел и вместо заявления написал "челобитную". Мы рыдали всем офисом неделю. Начальнику всемогущему Принебесной конторы инвестиционной Боярину (ХХХ) От холопа дел ездовых Ваньки ЧЕЛОБИТНАЯ Ой ты гой еси Красно Солнышко, (ХХХ) свет! Благодарствую тебе, боярин наш, за заботу твою и блага прочие! Шлет поклон тебе отрок дел транспортных и прочих важных поручений Ванька. И просит дать вольную о 5 дней рабочих, дабы изведать землю заморскую, Румынией нарекаемую. Вопреки наговорам злым и всяким беснопениям прочим, зарекаюсь яко агнец быть, не пужать жителей тамошних и другие творить безобразия, дабы не посрамить контору нашу Принебесную и имени твоего светлаго. Да ниспадет на тебя всемилостивый государь благодать неземная, благолепия невиданного хоромам твоим и много злата в твои закрома. Надеюсь на тебя и уповаю... Начальник не моргнув глазом подписал, потом ходил 2 дня с улыбкой в 32 зуба!

29

В мире есть только один священник, с которым я бы сел срать на одном поле. Это о.Василий. Он был священник в селе у моей бабушки. Когда я у неё гостил, давным давно, она заставляла ходить каждое воскресенье в эту церковь. А вот одно из таких ужасных посещений, я запомнил на всю жизнь.

Всегда, после основных процедур, священник устраивал диалоги со своей паствой. Проповедь это называется, кажется.

- Ну что, вы исполнили то что я поручил на прошлой недели. Вы прочитали 17 главу от Марка? - спросил он у присутствующих?

Все как отменные рабы, не моргнув глазом, на перебой повторяли:

- Да!
- Конечно!
- Безусловно!
- Очень хорошо. Тема сегодняшней проповеди "Вранье". У Марка только 16 глав.

Вот тут начался настоящий хаос, настоящий ад. Никогда не забуду звуки падающих вставных челюстей.

30

Дело было в конце 50-х. Ушел в отпуск водитель директора завода, а замены нет. Легковых автомобилей мало, учиться водить их желающих немного. Нашли в соседнем автохозяйстве такого умельца, а он ни в какую не хочет пересаживаться на легковушку. Ведь грузовик это не только средство передвижения, но и возможность закалымить рубчик–другой на стороне.
Подошел к шоферу сам директор завода, они пошептались, водитель в уме что-то подсчитал, выдвинул директору свои условия, тот согласился. Через месяц водитель заносит в бухгалтерию путевку, исходя из записей в которой видно, что отработал он без выходных 31 день, каждый по 25 часов.
На вопрос главбуха, как так может быть, ведь в сутках только 24 часа, водитель, не моргнув глазом, отвечал:
- А я после работы еще на час оставался.
Заплатили.

31

Рядовой Ваня Ходус
В дивизион вместе с очередным пополнением из Западной Украины прибыл служить рядовой Ваня Ходус. По своему среднему образованию он вполне подходил на оператора одной из систем зенитно-ракетного комплекса, куда и был назначен. Однако через неделю ко мне зашел сержант, начальник отделения и доложил, что рядовой Ходус не годится на должность оператора. Я не поверил и приказал доставить Ходуса в кабинет. Пришел, стоит, переминается с ноги на ногу. Спрашиваю про образование – среднее, автомобильный техникум. Вполне прилично, но решаю проверить кое-какие знания за десятилетку:
– Корень квадратный из шестнадцати?
Ваня недоуменно смотрит на меня, про корень наверняка не слышал.
– Три умножить на четыре.
– Девять,– подумав, отвечает Ваня.
– Ясно, назови части света.
– Норвегия, Австралия…
– Чем занимался после техникума?
– Ремонтировал машины.
– Ваня, ты наверняка знаешь, что в двигатель заливают бензин, масло, воду. Как получается, что они не смешиваются между собой?
Ваня задумался и уверенно сказал – потому что бензин и масло легче, чем вода. Сдерживая смех, задаю контрольный вопрос – почему машина всё-таки едет? Ваня, не моргнув глазом, отвечает – потому, что крутится вентилятор! И тут я вспомнил, что в далёком детстве думал именно так, как этот бравый воин! И отправил Ваню на свинарник ухаживать за поросятами.

32

С кошками в театре связан миллион историй. Театр Сатиры играл в Петербурге премьеру “Ревизора”. Декорация была мрачная, под стать мрачной российской действительности. Музыка звучала таинственная. На словах ворвавшегося Бобчинского: “Чиновник, о котором вы изволили получить нотицию,— ревизор”,— между персонажами начинает фланировать черный человек со свечой, и вдруг откуда ни возьмись в действие врывается черная кошка с зелеными глазами. Сначала она прыгает на стол, со стола на спину Менглета, с Менглета на Спартака Мишулина, с него на стену. Сорвалась, упала и, как черт, умчалась. Зал взорвался аплодисментами.

В антракте известный чешский режиссер бросился к Плучеку:

“Валентин, потрясающий трюк с чертом!”

“Да, мы долго репетировали эту сцену”,— не моргнув глазом соврал Плучек.

33

Есть у нас на производстве инвалид, без одного глаза. И жизнь его, похоже, ничему не учит, потому что порой он тааак косячит, что можно считать чудом, что он вообще еще жив. К примеру, он запросто может перепилить лобзиком шнур этого самого лобзика, <не моргнув и глазом>, а потом спокойно стоять и любоваться фейерверком. Не суть. Так или иначе, в нашем коллективе не редко можно услышать фразу "придушить одноглазого", и при этом она не является пошлостью.

34

Рассказали.
Учился я в торговом вузе. Hа нашем курсе была грузинская барышня Манана.
Милая девушка, чачей иногда всю группу угощала... Hо вот один преподаватель ее за что-то невзлюбил.
А Манана, как назло, довольно долго грипповала, так что ей было не отвертеться: либо плати взятку, либо не сдаешь экзамены.
Появляется Манана на экзамене. Тянет билет.Глазом не моргнув, садится у окна, а через пару минут за окном раздается пение. Да какое ! Hастоящее грузинское многоголосье, мужской хор ! Они так душевно затянули "Сулико", что все заслушались, ни у кого, даже у самых зверских преподавателей, не хватило сил это прекратить, настолько все было великолепно... Впрочем, заслушались не все.....
Hесколько Мананиных земляков, что сдавали экзамен с нами вместе, вначала недоуменно прислушивались, а через пару минут начали чуть не в голос хохотать. И были немедленно изгнаны с экзамена ! Hо на этом удивительное не кончилось. Манана блестяще, на глазах у всего курса ответила на вопрсы, получила твердую "четверку" ко всеобщему недоумению и дикой злобе преподавателя (который понизил оценку на один балл исключительно из вредности).
Через пару недель Манана обратилась ко мне с просьбой помочь ей по химии не безвозмездно. Слушай, сказал я, я тебе все бесплатно сделаю, скажи только, как ты тогда выкрутилась. Hэт, твердо сказала Манана, я тэ дэнги лучше дам ! Да не нужны мне твои деньги ! Рассказывай, а то ничего делать не буду.
Выбора у тебя нет !
И Манана сдалась. Оказывается, "дитя гор" нашло блестящий и тонкий подход.
Она достала билеты с ответами на все вопросы, собрала земляков и передала все это добро им. Земляки встали под окном. После того как вытянула билет, Манана каким-то образом подала им сигнал в окошко, и мужики затянули ответы на грузинском языке. Hа мотив "Сулико".
Весь билет так и пропели, изредка вставляя для конспирации ключевое слово. А теперь представь, каково было грузинам в аудитории, которые вдруг услышали нечто вроде: "Квадрат гипотенузы равен Сулико!.. А квадрат плюс Б квадрат равно Сулико!.. Угол падения равен углу Суликооо!.."

35

- Странно, совсем недавно увеличение пенсионного возраста объяснили острой нехваткой рабочих рук и катастрофической убыли населения из- за пришествия с востока Святого Алкаша, сравнимых только с потерями от нашествия с запада Гитлера, и вот сегодня те же люди, не моргнув глазом, говорят, что нужно ввести четырехдневку, но ведь рабочих рук не хватает. - После увеличения пенсионного возраста в стране появился избыток рабочих рук. - Интересно зашивается кафтан.

36

Работал я в то время в институте гражданской авиации на кафедре авиационных радиоэлектронных систем. Форма была уже необязательна, но в принципе при желании можно было ее получить на складе и ходить в ней, что некоторые преподаватели и делали.
Ну и как-то купил я в универмаге «Украина» хорошую синюю демисезонную куртку с авиационной птичкой на груди. Пришел в ней на работу, поднимаюсь по лестнице, навстречу спускается наш завкафедрой, он же декан, Леонид Степанович. Остановились, поздоровались. Он заинтересованно посмотрел на куртку: - А это что за куртка такая ?
- Да вчера на складе получил – не моргнув глазом заявил я.
- Надо зайти, надо зайти – задумчиво себе под нос произнес он и пошел вниз.
Соблазн конечно присутствовал, но как-то нехорошо было гонять уважаемого человека почем зря на склад и ставить его в неудобное положение. Поэтому рассмеявшись я признался в шутке.
- Шутник, шутник – так же задумчиво произнес Леонид Степанович, спускаясь вниз.

37

Чисто одесская история.
Недавно встретил знакомого, с которым не виделись, как оказалось, больше пятнадцати лет. А тут встретились нос к носу в банке.
Как водится в таких случаях – ой вей! как дела, где пропадал?
Не то, что мы друзьями были, просто крутились в одной тусовке, пару раз пересекались по бизнесу. Потом у него были крупные неприятности и он уехал из страны, потом приехал всё разруливать, а тут уехал я, потом у него снова были неприятности… Но, не в этом суть. Я всегда считал, что мы приблизительно одногодки, а тут смотрю, а приятель мой совсем седой, включая волосы в носу, да и вообще выглядит намного старше. Я спрашиваю:
- Слушай, а сколько тебе лет, что ты седой уже весь?
А он, не моргнув и прямо не отвечая на вопрос:
- Та сколько? Самое время вдоветь!

38

Ключ

Это история случалась со мной в далеком детстве. Тогда мы жили в Сормовском районе, в самой глухой его части, в неком богом забытом Военном городке, что на Федосеенко.
Было прохладное советское лето, я отправился погулять. На моей шее, на грязном засаленном бинте, висел ключ от дома (ну, у меня родители – врачи, поэтому вместо шнурка мне привязывали бинт). Я бесцельно слонялся по дворам и шарахался по нашим местным пустырям, пока мне не захотелось жутко есть. Бодро влетев на пятый этаж, перепрыгивая сразу через две ступеньки и на ходу делая большие меткие плевки на стены подъезда (ведь совсем недавно я научился мастерски плеваться сквозь щель передних зубов), я привычно потянулся за ключом, что висел на грязном засаленном бинте…
А?! Что? Ключа там не было! Ну все, теперь мне влетит – замаячили внутри тяжелые предчувствия. Виновато понурив голову, я позвонил в дверь…
Прошла минута. Другая. За дверью тишина. Никто не открывал. Я позвонил еще раз. Тишина. Постояв пару минут, я позвонил в третий раз. Никакой реакции!
Наверно, целых полчаса я трезвонил, короткими и долгими звонками, мелодиями и ритмами, вызванивая от «Ламбады» и «Собачьего вальса» до похоронного марша Шопена. Никто не открывал.
Вдоволь назвонившись, я что было сил ударил дверь. Потом еще и еще. Я пинал дверь и кричал в замочную скважину все, что я думаю о своих родных. Я нещадно молотил и избивал дверь, царапал и плевал в неё. Я катался по грязному придверному коврику, чуть не плача от бессилия и праведной детской злобы…
Обессиленный и опустошенный, вяло царапая дверь ногтями, я вдруг посмотрел вверх и увидел… ангелов… Хотя, конечно, про ангелов я наврал – я увидел лестницу! Лестницу, ведущая на крышу дома. Мы жили на пятом, последнем, этаже, и у нас, на счастье, не было козырька над балконом, а балконная дверь летом всегда была открыта. Эврика!
Мухой я взлетел по этой лестнице и оказался на крыше дома. Она вся была в проводах и антеннах. Пока я пробирался к карнизу, меня пару раз обожгло ударами электричества (видимо, там были какие-то оголенные провода под напряжением). Даже не моргнув и не изменив намерений, я смело продвигался к самому краю, туда, где был наш балкон.
План был таков: спрыгнуть с крыши прямо на наш балкон, он был в каких-то двух метрах от меня. Главное, случайно не попасть на бельевые веревки, натянутые вдоль балкона, иначе кувыркнешься и поминай как звали.
Честно скажу: я долго примерялся, смотрел и так, и эдак, то подходил к самому краю, то возвращался вглубь крыши, но прыгнуть в итоге так и не решился… Решение пришло само собой: нужно обмотаться чем-нибудь и спустится, как скалолаз! Но чем? У меня в кармане брюк, конечно, всегда лежал бинт на всякий случай, но, к счастью, я уже был не настолько глуп, чтобы привязать себя к бинту. Хорошенько порыскав по крыше, я нашел отличную стальную проволоку, длинную и крепкую. Обвязав себя одним концом проволоки, я закрепил второй конец за высокую антенну и уселся на краю крыши, свесив ноги вниз. Довольно долго я так сидел, привыкая к высоте. Настроившись, я быстро повис на руках и, держась за проволоку, словно взаправдашний альпинист, спустился на балкон.
Ура! Отвязав от себя проволоку, я вошел в квартиру, балконная дверь, как я и думал, была открыта. В коридоре я наткнулся на бредущую в сторону кухни сонную недовольную мать:
«А, Максимка, ты уже пришел?! Есть хочешь? А как ты вошел? Ты же забыл ключ».
Я ничего не ответил, просто смахнул с лица оставшуюся от приключений грязь, перемешанную со слезами, и пошел в свою комнату. Оказывается все, абсолютно все члены моей ненаглядной семьи были дома, и любимые папочка и мамочка, и два моих братика, старший Олежик и маленький Андрюшенька, они просто все заснули! Даже есть как-то расхотелось, я заперся в своей комнате и просидел так до самого вечера, ни с кем не разговаривая. Нет, я ни на кого не обиделся – просто не хотел делиться тем, что только что пережил, с людьми, которые меня, девятилетнего разочарованного во всем Печорина, никогда не поймут…

39

Demis: В юности часто ездил в командировки на электричках. Чтобы скоротать время обычно заводили тему "как электричка разворачивается на конечной станции". Идей наплодили множество - круглая поворотная платформа, подъемный кран для переворачивания каждого вагона... Самый экзотический вариант - разогнаться и резко дать по тормозам, электричку юзом и развернёт. А однажды ехали с приятелем и детьми на море и привычно затеяли старую тему. Дети радостно вписались и принялись обогащать копилку идей. Наконец, один пассажир не выдержал, подошёл и сказал: "Дети, не занимайтесь ерундой! На конечной станции машинист просто переходит в другой конец электрички!" На что сын приятеля не моргнув глазом спросил: "А руль он, значит, с собой несёт?"

40

Стою тут недавно в очереди в магазине. Передо мной тётка лет 50. Продавщица говорит, что с неё 586 рублей. Тётка кладёт пятисотку, секунд 10 рассматривает деньги в кошельке и спрашивает:
- А 80 - это как? Это больше 50 или меньше?
Продавщица, и глазом не моргнув, помогла тётке отсчитать деньги. А вот я четвёртый день в шоке. Хорошо, если тётка по жизни такая. А если это те самые последствия ковида, и теперь все такие будут?!

41

ИЗОБРЕТАТЕЛЬНАЯ СТУДЕНТКА

Учился я в торговом вузе. Hа нашем курсе была грузинская барышня Манана. Милая девушка, чачей иногда всю группу угощала. Hо вот один преподаватель её за что-то невзлюбил. А Манана, как назло, довольно долго грипповала, так что ей было не отвертеться: либо плати взятку, либо — не сдаёшь экзамены.

Появляется Манана на экзамене. Тянет билет. Глазом не моргнув, садится у окна, а через пару минут за окном раздаётся пение. Да какое пение! Hастоящее грузинское многоголосье, мужской хор. Они так душевно затянули «Сулико», что все заслушались, — ни у кого, даже у самых зверских преподавателей, не хватило сил это прекратить, настолько всё было великолепно... Впрочем, заслушались не все... Hесколько Мананиных земляков, что сдавали экзамен с нами вместе, вначале недоумённо прислушивались, а через пару минут начали чуть не в голос реально ржать. И были немедленно изгнаны с экзамена!

Но на этом удивительное не кончилось. Манана блестяще, на глазах у всего курса ответила на вопросы, получила твёрдую «четвёрку» ко всеобщему недоумению и дикой злобе преподавателя (который понизил оценку на один балл исключительно из вредности). Через пару недель Манана обратилась ко мне с просьбой помочь ей по химии — не безвозмездно.

— Слушай, — сказал я, — я тебе всё бесплатно сделаю, скажи только, как ты тогда выкрутилась.

— Hет, — твёрдо сказала Манана, — я тебе деньги лучше дам!

— Да не нужны мне твои деньги! Рассказывай давай, а то ничего делать не буду. Выбора у тебя нет!

И Манана сдалась. Оказывается, «дитя гор» нашла блестящий и тонкий подход. Она достала билеты с ответами на все вопросы, собрала земляков и передала всё это добро им. Земляки встали под окном. После того как вытянула билет, Манана каким-то образом подала им сигнал в окошко, и мужики затянули ответы на грузинском языке. Hа мотив «Сулико». Весь билет так и пропели, изредка вставляя для конспирации ключевое слово.

А теперь представь, каково было грузинам в аудитории, которые вдруг услышали нечто вроде: «Квадрат гипотенузы равен — Сулико!... А квадрат плюс Б в квадрате равно — Сулико!... Угол падения равен углу — Суликооо!...»

Автор не указан

42

Лето кадета.

С английским мы уже были на ты: -Ай эм э кадет оф э мэрин скул. Это если бы тобой заинтересовалась англоязычная девушка. Можно было бы еще добавить на романтической волне: - Зэ скул из нот фа фром, зэ сенте оф зэ сити. И про себя: - Кам хиер! Типа, сюда иди, красавица!

Лингафонный кабинет нашего английского дал сбой на столько, что уже за несколько лет до нас в нем не осталось ни одного наушника. Мы готовились к морским путешествиям изо всех сил, зачастую, посредством онанизма. Те из нас, кто онанизмом не маялся, лечились преимущественно бициллином, и очень смешно шагали на строевых, едва тягая за собою, в основном, правые ноги.

То Владивостокское лето казалось особенно приятным, даже праздничным . Все этому способствовало. Благополучное завершение последнего курса, успешное визирование, предвкушение первой загранки, с последующими ништяками, даже желтая пивная бочка, уютно вписавшаяся в дворик между продовольственным магазином, и бурыми от утреннего тумана кирпичными корпусами мореходки.

Кто-то сильно недоработал в организации учебно-воспитательного процесса, и про нашу роту на целый месяц почти забыли.
Это обстоятельство только усиливало летнее очарование. Местные, вплоть до Уссурийска (около ста км.), и те из нас, которые к тому времени обзавелись устойчивыми разнополыми отношениями в самом Владике, если и появлялись, то не надолго.
Оставшиеся в меньшинстве, в полном изнеможении бродили по длинному коридору общежития, свешивали ноги, с подоконников распахнутых настежь окон, купались до одурения, и валялись потом на небрежно застеленных шконках, недвижимые, словно выброшенные на берег морские звезды, некоторые даже в обнимку с гитарами.

Погода шептала. Выходя из под контроля гипоталамуса, по-весеннему гудели гонады или, если хотите – мудя, и жаждали приключений.

Период отпусков отцов-командиров был в самом разгаре, военная служба немногих оставшихся, сводилась к дежурствам, а дежурства к вечерним проверкам расположений учебных рот, на предмет отсутствия в курсантских кубриках легкомысленных прелестниц, и горячительных напитков.
Кроме того, наш строгий и уважаемый нами кэп, навсегда отчалил в Севастополь, оставив роту на попечение улыбчивому дяденьке с погонами капитана третьего ранга, который стал нас стращать исключительно понарошку, а мы его, так-же понарошку, стали бояться.

Из ежедневных обязанностей оставалось, не забыть пару раз в день строем добрести до столовой, поесть за четверых, отсутствующих в расположении роты , помыть за собой посуду, и уже в добром расположении вернуться обратно.
После сытой сиесты мы подолгу мылись-брились, доставали из тайников мятую «гражданку», и не спеша готовились к вечернему променаду.

Была нетанцевальная середина недели, и даже еще не вечер.
Мы с Игорехой, нареченным Хавой, по начальным буквам его фамилии, хотя она и начиналась с «Хова», с необходимыми предосторожностями, выбравшись из бурсы, решили прогуляться по Спортивной набережной.
Истинная цель подобных прогулок была настолько очевидна и прочувствована, что даже никогда не упоминалась вслух. Вслух упоминался только предлог- попить пива. Что мы и не преминули с удовольствием осуществить, стоя, всосав по две кружки Жигулевского предлога за набережным столиком Спортивной набережной.

Таким образом, расположив себя к приятным знакомствам, наш небольшой ебальный патруль выдвинулся на охоту.
Патруль был небольшим не только количественно, и на готовых к спариванию животных самцов мы были похожи едва ли.
Я, при своих ста семидесяти пяти, весил шестьдесят три килограмма, и оттого казавшейся изможденной, хоть и миловидной физиономией с мечтательным взором, напоминал, страдающего глистами юного Блока.
Игореха, еще на пяток сантиметров ниже меня, тоже не был толстым, но не без особенностей. При общении с дамами, словно боясь встретиться с ними взглядом, он манипулировал глазами наподобие кальмара, отчего казалось, что сношаться, он хочет пуще остальных.

Когда организм особенно настойчиво требует беспорядочных половых связей, вожделенные объекты попадаются исключительно порядочные. Только с возрастом начнешь замечать, и недоумевать, как не ко времени из коконов целомудренных девственниц, вылупляются сонмы шлюховатых подруг и жен.
К тому моменту, достаточно настрадавшись от подростковых платонических любовей и разочарований, мы искали последних.
Вечер оказался фартовым.

Пара юных барышень любуясь закатом у бетонного парапета набережной, словно уже ждала нас. Теперь не уверен в «словно» либо «уже».
Одноклассницы только выпустились из школы, и были младше нас на три-четыре года. После стремительного знакомства, трогательные выпуклости и милые улыбки их обладательниц, уже вовсю, казалось, кричали нам, скорее знакомится ближе.
А от того варианта, который они предложили немного погодя, нам вообще крыши снесло:
-А давайте! - говорят девушки, звонким дуэтом перебивая друг-дружку:
- На Тавайзу, на две ночи…- Мы помотали башками сбрасывая восторженное оцепенение.
- С палаткой!- добили они.
-И водкой! – Водрузили мы сливу на это сказочное непотребство.

Был, правда, маленький осадок в виде одноклассника, которого они упорно протаскивали на наше рандеву. Но о нем мы постарались скорее забыть, тем более что преподносился он нам, исключительно в виде друга, и той «отмазки» – что они будут под присмотром, перед строгими родителями.

Чуть ли не подпрыгивая от возбуждения на обратной дороге, мы начали обратный отчет послезавтра. Тогда же и поделили девчонок. Хава предусмотрительно выбрал себе ту, что казалась поглупее, я не возражал. Назовем ту Дуней, а вторую наречем Дашей, к тому же она была гораздо симпатичней.

Выход был назначен на пятницу. Согласно уговора, дамы обеспечивали кампанию продовольствием и палаткой, мы же поручились за релаксацию и глубокое похмелье.
За день до отправления ко влажным и горячим побережьям Уссурийского залива, большая черная сумка была укомплектована четырьмя казенными одеялами и полотенцами. Ее мы заранее утащили из бурсы дабы не спалиться в самом начале пути, и зарядив по дороге русской-народной, оставили в камере хранения ЖД вокзала.
Не забыли и про запас винища для барышень.

Доселе невыносимый бурсовский «подъем», с трудом дождался утра, и радостно скинув нас со шконок, запустил в похотливую экспедицию.
Девчонки не обманули, и к назначенному часу уже встречали нас с сумками на автовокзале. В числе встречающих был и юный хмырь, которого они давеча анонсировали.
Ну как хмырь, худощавый парнишка Андрей хмурым, конечно, был. Хотя, с другой стороны особо веселиться, в противовес двум потенциальным ебарям его подруг, у него и не было причин.

Неторопливая езда расхристанного автобуса по пыльной шоссейке, разогрела до температуры двигателя его заднее сидение и все, что у нас с Хавой было внутри, основательно притупив либидо, и торжественность прибытия к побережью:
-Леха там заебись! – первым вылез из пыльных кустов Хава. Там оказалось сносно, хотя уже и сильно насрано, и наблевано, еще задолго до нас.

Всосанный в пути из под заднего сиденья автобуса дизельный выхлоп, бутылка портвейна на двоих, принятая с самого утра для решительности, и совсем уже близкий запах моря кружили наши с Хавой головы, немного тошнили, и поэтому пешая прогулка до самого песчаного побережья в памяти особо не отложилась.

Бухта в которую мы шли, называлась в народе Три Поросенка.
Сразу по прибытии, Хаву озарило закопать в соседнем дохлом ручейке, для охлаждения, весь наш боезапас, что мы и не преминули исполнить, выбрав самое глубокое его место, с трудом запихав бутылки в ручей, и замаскировав их булыжниками в метрах семидесяти от нашего предполагаемого лагеря.
Палатку ставили со знанием дела, я со своим, Хава с таким же. Металлические, 20-ти сантиметровые колышки для растяжек, идущие в комплекте с палаткой, легко входили в рыхлый песок, но еще легче из него выходили.
А с собой ни ножа, ни тем более топора – нас не учили на пиратов. С еще большим трудом, даже в полном безветрии, придав палатке, задуманную производителем геометрию, мы заслуженно накатили, и постарались подпоить барышень.
Барышни подпаиваться не спешили, и ушли вдвоем плескаться в море , куда уже совсем не спешили мы. Андрюха остался с нами.

Немного погодя.
-Смотри, - указал я Хаве, налитым стаканом на палатку, в которую на четвереньках заползала его избранница, щедро открывая прекрасный, задний вид. Хава выдохнул, и опрокинул свой:
- Первый пошел! – Прошептал он, на ходу отряхивая трусы от песка.
Хава крадучись, сделал несколько шагов к палатке, и упав перед ней на четвереньки, обернулся ко мне.
Я подбодрил его жестом энергичного лыжника. Хава блаженно раздвинул в стороны глаза, и полез ебаться.

-Ну че? – молча, кивнул я Хаве через несколько минут, когда он с красной мордой выползал обратно.
Хава закатил глаза, и разочарованно повертел головой.
Пока его организм обратно всасывал кровь, из не пригодившегося органа, Хава молчал. Молча и накатил.

- А тебе нравится кто из девчонок? – обратился я к Андрюхе, непринужденно пытаясь выяснить скрытые мотивы его присутствия.
-Я бы им обеим вдул!- вдруг, легко признался, безобидный с виду Андрейка, прикуривая сигарету, - но они, по-ходу, лесбиянки, - закончил он, затянулся, и посмотрел вдаль.
Мы с Игорехой хотя и не курили, но немного охуев от неожиданной по тем временам экзотики, посмотрели туда-же.

-Видел однажды, как они сосались, - продолжил Андрейка.
-А хули ты молчал?! – очнулся Хава.
-А вы не спрашивали.
-А че с нами-то поехал, охранять?- Уже безразлично поинтересовался я.
-Водки попить.- Не моргнув голубым глазом, повернулся ко мне Андрей.
-Хуй тебе, Андрейка, а не водки! – начал, было, Хава, но на секунду задумавшись, потянулся к бутылке:
-Хотя… давайте! - он наплескал в три стакана, причем двойную дозу Андрюхе, и поднял свой:
-За блядей!

Остаток дня оказался не примечательным , мы разожгли костер, накормили мокрых лесбиянок их лапшой, с их же тушенкой, исполненными по-флотски, и немного загрустили. Смеркалось.
Барышни изъявили желание потанцевать на импровизированной дискотеке в соседней от нас бухте, но нас особо не приглашали. Мы было увязались за ними в потемках, даже прошли по грунтовке свозь лес километров пять, но снова не встретив должного внимания к нашим персонам, отстали, и вернулись назад. Андрейка пошел дальше.

-Чет я заебался, - сказал Хава, накатив перед палаткой очередную порцию, и залез внутрь.
Я бы мог, конечно, нафантазировать про то, как мы с Хавой в сердцах оттрахали все побережье, но не стану – и так вывалился из формата.

Мне спать не хотелось. Я сидел на песке, возле костерка, наблюдал за утопающем в море, прошедшим днем, и лениво рассматривал побережье.
Утыканное сплошь палатками, в обе стороны размашистой бухты, побережье подсвечивалось костерками, фонариками, тихо звучало прибоем, обрывками разговоров, вскриками и двигалось силуэтами, держащихся за руки пар на фоне все еще светлого моря. Когда уже совсем стемнело, я услышал гитару, выкопал из ручья стеклянную гранату, и пошел на звук.

Звук шел от костра за которым возвышалась огромная военная палатка.
-К вам можно? – Подойдя ближе, и заметив двух огромных овчарок, лежащих в светлом круге поляны, я окликнул компанию, и поднял над головой гранату. Мне в ответ, приглашая, приветливо замахали пару парней и несколько девчонок.
-А эти не против? – я кивнул на овчарок, и неожиданно почувствовал, как кто-то сзади посреди спины мягко подтолкнул меня к костру. Я обернулся вместе со своей оторопью, и оторопел еще сильнее. Это была третья овчарка.

Я с начала школы, рос вместе с нашей не мелкой лайкой Вегой, вместе мы и повзрослели. Потому собак особо не опасался, но это было нечто. Она была ростом с крупного пони, огромной башкой и крокодильей пастью, которую и раззявила, выбросив на сторону полуметровый язык, улыбаясь, и явно радуясь, произведенным эффектом.
-Ух ты ж, бля!- Только и смог я сказать, под дружный смех компании. Компания оказалась кинологической, а свою стоянку они прозвали Лагерем Трех Псов. Они явно скучали.

Я познакомился за руку со всеми, как всегда не запомнив ни одного имени, опрокинул щедро налитую рюмку, перемолвился парою фраз с рядом сидящими, прослушал пару бесталанно исполненных, беспризорных песенок от одного из парней, и протянул руку к гитаре: -Можно?

Мой фрустрирующий организм, отдельно от меня самого, принял стратегию здоровой толерантности, немного завис, неожиданно став мотивосообразным, и выдал на гора квинтэссенцию того, что под собою подразумевает понятие «сублимация».
Я запел.
Не, пел то я всегда – вся родня поющая, с украинскими корнями. И в хоре мальчиков пел и на уроках сольфеджио в музыкальной школе по классу баяна), в бурсе, уже под гитару, но подобных концертов в моей жизни случилось, пока, только два. Этот был первым.

Начал я со «Старого корабля» Макаревича. Чуваки, ревниво смотревшие на меня в самом начале, по моим, закрытым во время исполнения песни глазам, справедливо осознали, что на блядском поприще я им не конкурент, со второго припева они начали подпевать, и еще громче стали подпевать девчонки.
Я уже упоминал, что был хорош?!

Потом я еще и заговорил, ответив анекдотом на анекдот одного из чуваков, и импровизировал с ним анекдотический баттл, перемежающийся хоровыми шлягерами.
Ко мне льнула одна из девчонок, сидящая совсем близко, но она мне показалась немного широковатой.
Я всегда опасался плотных дам, это когда в медленном танце вместо ребер спины прощупываешь утянутую лифчиком упругую гусеницу, которая может легко утянуть на дно.
Ну еще и эта, как её, сублимация уже совсем не давала спуску. Я был в ударе!

Кончил я поздно ночью, под каплями дождя и шумом начинающегося шторма, попрощался, и ушел спать.
Судя по тому, как я втискивался между телами в нашей палатке – потерь личного состава не было, и до пробуждения, уже больше ничего не слышал.

Пробудившись во мгле, я отлепил от своей физиономии мокрую, палаточную ткань, вытянув руки вверх, увидел свет, перегруппировался, и осознав диспозицию, пополз на четвереньках в сторону своих ног.
Выползая из убежища на карачках, вступил ладонью в чью-то вчерашнюю лапшу перед самым входом, да так смачно, что чуть не ответил ей взаимностью.
Огляделся.

Так-же, в обе стороны от меня, простирались бесчисленные множества, стоящих палаток в отличие от того, что явилось передо мной.
Передо мной был пустырь, посреди которого из под мокрой ткани выступали четыре человеческих барельефа на фоне моря. Стало смешно. Это ж я так устроил ночлег.
Тот, который считал себя следопытом, охотником и Дерсу Узалой совместно с Арсеньевым и всеми главными героями Фенимора, мать его, Купера, искал женьшень, и разводил костер с одной спички в метель.
А когда я похмелился, развел костер и приготовив чай, лег на барельефы поперек, стало вообще весело.

Мы вернулись в бурсу на третий день. Как прошел второй день на побережье, в памяти не отложилось. Вынули из вокзальной камеры хранения форму и переоделись, оставив там-же гражданку.
Выныривая из-за угла корпуса, неожиданно встретили нашего улыбающегося дяденьку-офицера, который добро прищурившись назвал меня по фамилии и поинтересовался:
-Что-то я тебя давно не видел?!
-А вот, - показал я ему большую сумку в руке:
- В магазин ходили!

У этой истории случилось не большое, но неожиданное продолжение.
Где-то через год, но уже осенью, я к тому времени вернулся из очередного рейса, а другой мой друг, Толстый, стоял в ремонте в Находке, и приехал во Влад меня встретить.

Гостиницы как всегда во Владе были забиты, мы искали где переночевать, и не знали, что выбрать.
По старой памяти в пустующую бурсу, на голых панцирных сетках, или экзотику в просторных ларях овощного киоска, на пересечении двух центральных улиц, которые мы уже присмотрели (другая история).

После традиционного «кабака», решили прогуляться по набережной и заодно определиться с ночевкой. Идем почти в полной темноте, навстречу нам такие-же гуляющие. Я чего-то рассказываю Толстому, он мне, смеемся иногда.
И вдруг в из темноты девичий голос:
- Леха, ты?!
-А ты кто? – Я пытаюсь в темноте рассмотреть лицо.
Она мне называет имя, которое по обыкновению я тут-же забываю, и добавляет:
- Прошлым летом, Тавайза, Три поросенка, Лагерь Трех Псов!
-Ебт! А как ты меня узнала?
-По голосу!

Продам билеты на третий концерт, надеюсь, промежуточный. Про второй напишу.

И про мораль еще, если крепко зажать яйца в кулак- можно стать не плохим артистом!

43

Есть в моей семье одна закавыка: стремительное передвижение по дому бабули пережившей инсульт. Да-да! После перенесенного удара бабуля, пролежав в медицинской койке пол года, затем внезапно восстала и ловко переставляя ходунки, стала довольно проворно шманаться куда ни попадя. Дом у нас не маленький, грех жаловаться, места куда забрести хватает и все бы ничего, но поврежденная крыша - это проблема. Падала уже раз пять. Как обошлось без перелома шейки бедра - ума не приложу. Но и без мало не покажется: после каждого падения раздаются вопли "ой болит, болит!". Что там произошло непонятно - свидетелей зачастую нет, надо вызывать на дом платника с переносным рентгеном, либо грузить пострадавшую в автомобиль и переть в ближайший травмпункт. У нас стали закрадываться подозрения, что бабуля таким способом просто развлекается. Разнообразит, так сказать, жизнь.
И тогда мы решили установить камеры наблюдения. Я закупил несколько дешевых, но вполне годных китайских "видеонянь". Расставил по маршрутам передвижения. Где-то на шкафах, где-то на книжных полках. Риск демаскировки невелик. Бабуля все же предпочитает смотреть под ноги, а не пялиться в потолок.
Всё должно было отлично сработать! ... Но не тут-то было. Законы Мерфи проявляют себя на практике. В том смысле, что в первые же часы после установки, коридорная камера была обнаружена кошкой. Бдительная сволочь сперва несколько раз продефилировала туда-сюда, фиксируя взор на верхотуре, как участник парада на главнокомандующем. Затем словно приклеилась жопой к полу и уставилась на девайс недвижимым взглядом индейца-следопыта из кинофильма "Золото Маккены", лишь изредка отворачивая шею. Все попытки как-то отвлечь любопытство контрразведки были тщетны. И так продолжалось несколько часов! Провал был неминуем. И он случился. До объекта наблюдения, в итоге, дошло-доехало куда именно смотрит кошка. Случился дикий скандал с криками "это не дом , а зона и тюрьма!".

Я, конечно, вывернулся. Не моргнув глазом нагло заявил, что это не камера, а противопожарный датчик.
Но ведь в любом случае получается, что гуси могут Рим спасти, а кошки провалить целую шпионскую операцию :-)

44

Вспомнились два эпизода, произошедшие на военной кафедре, если кто помнит такую.

Идут занятия по тактике. Ведет подполковник. Разбираем состав мотострелкового взвода Советской армии. на доске плакат, на котором нарисована организационная структура в виде зеленых человечков, рядом с каждым из которых аббревеатура. Около двух из них - буквы СС. Один из курсантов (так кажется нас называли) с ухмылкой задает вопрос:
- Тов. подполковник, а что означают буквы ЭсЭс?
Тот, не моргнув глазом отвечает:
- Стрелок-сантехник.
- Как это?
- Ну в бою он стрелок, а в мирной жизни - сантехник!

Полковник, начальник военной кафедры показывает картинки на проекторе, Если кто помнит, то это такой коробок, работающий от сети. На него кладут прозрачные слайды с рисунком и они отображаются на доске или стене. Картинка на доске получается кривой. Полковник говорит:
- Дежурный, подложи книгу под правый бок.
Картинка немного выравнивается.
- Подложи еще две книги!
Раздается робкий голос:
- Может лучше слайд на проекторе поправить?

45

СКАЗ, ГДЕ ТУКАН НАТУРЩИК,
А СКУЛЬПТОР НЕ ХАЛТУРЩИК

Читай стихи и постигай:
Тукан отнюдь не попугай,
Он дятел, с клювом (нет клешней),
Как попугая, но мощней.

Что за натурщик из тукана? –
С него ваяли истукана!
Теперь не дятел наш тукан,
А божество и великан!

Одних маня, других пугая,
Стоит на зависть попугая,
Взирает, глазом не моргнув,
Как попугай поджал свой клюв.

Не вспомнить – мрамор ли, гранит,
Но дятел в камне знаменит:
Заставил скульптор Римский мир
Признать в тукане свой кумир!